Текст книги "Погружение"

Автор книги: Вадим Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Я и сам участвовал в таких мероприятиях, сопровождал представителей избиркома в поездках на дальние заставы и полярные станции на островах – борт «вертушки» забивался картонными коробками под крышу салона.

Ну а теперь представьте, что санитарных рейсов больше не будет, спасительная вертушка никогда не прилетит за пострадавшим, соответственно, ничего и не забросит. Какая там почта, подумайте, отныне даже патроны взять негде! А топливо?

Как быть, оставаться на месте или уезжать? Конечно, какое-то время можно протянуть на старых запасах, особенно в том случае, если посёлок богат, имеет какое-то производство или лесосеку поблизости. Аварийно брошенный прииск тоже подойдёт, там топлива много.

Но как быть с медициной, образованием, социальной помощью? Ладно, чёрт с ней, школой и почтой! А что прикажете делать с переломом и аппендицитом?

Одним словом, чтобы прожить автономно и достаточно комфортно в удалённом посёлке, особенно долгими сибирскими зимами, нужно иметь огромную уверенность в себе, если хотите, некую идеологию с опорой исключительно на собственные силы. В этой роли мы не смогли представить никого, кроме небольшого количества ещё не избалованных постоянной опекой коренных малочисленных народов Севера и чрезвычайно религиозных староверов с огромной практикой автономного или полуавтономного проживания. Эти уж точно останутся здесь, на родине, никуда не поедут. Они и в старые добрые времена не очень-то контактировали с чужаками…

Как стоит поступить жителю посёлка или деревни? Сообщества всезнаек-выживальщиков давно выработали свой взгляд на вещи, распространив убеждение в сети и печатно, зафиксировав нехитрый постулат: «Из города валить надо! И как можно быстрее! А лучше озаботиться заранее и купить себе пресловутый домик в деревне, где есть погреба со всеми необходимыми запасами и снаряжением». Тысячу раз смоделированные опасности и тяготы постапокалиптического мегаполиса описаны ими красочно и образно, нет нужды сейчас их перечислять.

Однако что подумает человек, живущий в глухой деревушке не в мечтаниях или страхах, а реально и всю жизнь? Он-то знает все трудности быта, представляет себе степень зависимости от внешних контактов. У него есть семья, маленькие дети.

Плюнет он на город, останется жить тут или уедет?

Что же, давайте попробуем представить картинку городскую.

На первый взгляд, выжить в городе в условиях падения цивилизации (нет электричества, следовательно, ничего нет) крайне проблематично, особенно в осенне-зимний период. Вроде бы, это должно быть вполне очевидно даже тем людям, кто к работе городских служб не имеет никакого отношения. Любой город, в котором живет более пятидесяти тысяч человек, – это уже плотная застройка. Аварийные запасы угля и солярки на ТЭЦ и в котельных не вечны, да и есть они далеко не везде. Как только исчезнет электричество, начнется такое кино ужасов, что все режиссеры и сценаристы, творящие в жанре «жизнь после апокалипсиса», синхронно утрутся сопливыми платочками…

Готовить пищу и кипятить воду придется на кострах во дворе – подкачивающие насосы тоже оснащены электродвигателями. Питьевую воду, как правило, в городе взять неоткуда, только из водопровода. И то зачастую питьевой она считается чисто номинально. Утилизировать отходы иначе как с помощью сложной канализационной системы и работающих очистных сооружений невозможно. Жарким летом эта проблема встанет особенно остро. В итоге, в случае прихода Большого Полярного Лиса любой крупный город становится опасным и крайне негостеприимным местом. Находиться в котором больше пары дней глупо, а жить постоянно – безумие.

Трупы!

Вы только представьте себе город-миллионник, в котором выжило всего четыре процента населения, из них половина – зловещие синяки! Представьте себе территорию, буквально усеянную мёртвыми телами, лежащими повсюду более-менее равномерно, причём не только в квартирах, но и на улицах. Вирусную катастрофу неизбежно будут сопровождать техногенные аварии, взрывы и затопления, обрушения и пожары. Нельзя не брать в расчёт утечки аммиака и других ядовитых веществ, в том числе с фармацевтических и химических предприятий, нефтеперерабатывающих заводов. Найдутся придурки, пожелавшие залезть туда, куда не просят, и нажать там ненужную кнопку.

Через незакрытые или выбитые взрывами окна в квартиры неизбежно начнёт проникать дождевая вода, адская смесь, по сути – биологическое оружие, станет просачиваться через перекрытия, попадать на рельеф, а оттуда в ливневую канализацию, которая вскоре забьётся намертво – некому чистить.

Остановившиеся промышленные и бытовые холодильники добавят к происходящему мертвенных красок, санитарная обстановка будет чудовищная.

В конечном итоге, продукты разложения неизбежно попадут в Енисей, и великой реке многие десятки, если не сотни километров придётся бороться с трупным ядом, в огромном количестве попавшим в реку, утилизировать и обеззараживать…

Да, в черте города питьевую воду уж точно будет взять неоткуда.

Есть, правда, огромные оптовые склады и базы. С учётом резкого сокращения потребителей, консервированных тем или иным образом либо сублимированных продуктов и напитков оставшимся в живых хватит надолго. Должно хватить, в теории… На деле всё может быть гораздо сложнее. Осаживая Игорёню в его мечтаниях по захвату воинских складов, я, тем не менее, должен признать, что наиболее сладкие объекты быстро станут исключительным достоянием удачно собравшихся групп под руководством решительных людей. Много ли нужно для защиты огромного склада в таких условиях? Ничуть. Хватит даже пятерых человек с огнестрельным оружием и с прикормленными собаками. Поскольку желающих проникнуть внутрь охраняемого объекта много не будет, можно считать, что откровенных дураков просто нет, они, скорее всего, уже умерли. Так что выжившие начнут брать под контроль лишь то, что им по силам, в каждом конкретном случае будут свои ништяки.

По идее, запасов хватить должно всем, если их распределять централизованно по разнарядке. Теоретически, с большой натяжкой, можно допустить, что некие центры управления всё-таки уже созданы. Однако так называемый скоропорт – мясные, рыбные и молочные продукты – быстро станут смертельно опасным ядом, начнут гнить овощи и фрукты, вот вам и ещё одна добавочка к фатальному загрязнению среды.

Стаи одичавших собак и кошек плюс городские крысы, казалось бы, станут первичными санитарами мёртвого мегаполиса, однако они же явятся и разносчиками новой заразы, типа какой-нибудь холеры.

Одним словом, в городе делать, вроде бы, действительно нечего.

Но ведь народ валом повалил в Красноярск, в чём тут дело?

А всё дело в том, что относительно свежий опыт наших соседей-украинцев наглядно показал, что устойчивость городской инфраструктуры, даже в условиях страшного кризиса, на самом деле оказывается чрезвычайно высока, по крайней мере, до начала отопительного сезона, который ещё далеко, на дворе начало лета. В настолько ранней стадии полное обрушение цивилизации произойти не может.

Есть крайний, но до определенного порога терпимый дефицит человеческих ресурсов. Совершенно ясно, что на момент эвакуации масштаб и последствия эпидемии ещё не были настолько очевидны, а буквально на несколько дней позже уже и эвакуировать было бы некуда и некому.

Свою роль сыграла инерция мышления, а еще – житейская мудрость.

Человеку сложно представить, что отныне везде творится одно и то же. Быть такого не может! Не должно! Где-то же есть центральная власть, работают хвалёные штабы МЧС, принимаются необходимые меры! В стране существуют профильные научно-исследовательские институты и лаборатории, занимающиеся изучением подобных болезней и борьбой с ними. Специалисты должны были принять меры, и уж, во всяком случае, обязательно спастись сами, у них нет права на смерть, им отчизну спасать нужно. Значит, можно ожидать появления чудо-вакцины и оказания должной медицинской помощи.

Повезут ли такую вакцину в посёлки? Шутите? Да ни за что! Не до посёлков покамест. Это приснопамятный Ингмар Йонович своим сотрудницам мог врать с три короба в рамках своеобразной корпоративной культуры, рядового обывателя не проведешь.

А где же гуманитарные конвои из белых «КамАЗов» с солидными мужчинами за рулём? Если кто-то и где-то действительно их соберет, то куда направятся эти колонны? Разумеется, в крупные города. Там же встанут передвижные госпитали.

Оставшаяся на плаву власть наверняка обеспечит правопорядок, у неё есть планы на случай самых разнообразных ЧП, вся необходимая техника, ресурсы и специально подготовленный штаты сотрудников, ведь именно об этом нам так долго командиры спасателей втемяшивали по телевизору. Так мы думаем, потому что надежда умирает последней.

Как простому человеку не верить в мощь всемогущего государства, о которой столько говорилось?

Да, война остановлена, третьей мировой не случилось.

Однако вероломного вражеского удара можно ожидать и в дальнейшем. Не исключено, что на территории станут действовать неотозванные командованием заклятых друзей или просто заплутавшиеся диверсионные группы, сумасшедшие командиры АПЛ по-прежнему могут отдавать приказы на запуск «топоров»… Где обывателю найти защиту, кто спасёт мирного жителя? Только родная армия. И, если её нет в твоей деревне, то лучше бы прижаться к ней поближе, армия народ не бросит.

Именно так будет рассуждать мамочка с тремя детьми, так что не вздумайте ничего рассказывать ей про спасительный погреб или домик в деревне, она в нём всю жизнь просидела сиднем, и было несладко. Только государство и помогало.

Так что, прикажете в смертный час позабыть об этой надежде?

Относительно санитарно-эпидемиологической обстановки в крупных городах, пожалуй, тоже можно ввести поправки. Дело в том, что трупы не будут распределены равномерно. На левобережье Красноярска, в старом городе, особенно в районах улиц Мира и Ленина, расположено очень много административных и хозяйственных зданий, торговых и культурных центров, то есть налицо целые районы, где постоянных жителей мало.

И кто сказал, что большинство горожан должно умереть по квартирам, на родном диванчике? Скорее всего, родственники своими силами и машины «Скорой помощи» экстренно начнут свозить заболевших в больницы и специально открытые центры. Не исключено, что городские власти и МЧС, согласно положениям тех самых секретных планов, начнут разворачивать особые фильтрационные или карантинные лагеря для инфицированных, где несчастных смерть массово и примет в объятия. Вот там, действительно, будет кошмар.

Да, техногенных катастроф не избежать.

Только пандемия, как бы она ни была скоротечна и убойна, это вам не чудовищной силы удар астероида из космоса, сдвигающий Землю с орбиты и в считанные мгновения убивающий всё живое на планете! События станут развиваться быстро, но не стремительно. Разом все не умрут, в том числе и специалисты.

Попробуем разобрать ситуацию на примере гидроэлектростанций Ангары и низовий Енисея.

В своё время один знаменитый журнал в довольно панической статье «Дамоклово море» сообщил следующее, дед нашёл этот номер: «МЧС распространило по социальным учреждениям Хакасии памятку с описанием возможного сценария катастрофы и планом эвакуации населения. Не на пустом месте; ещё в марте 2008 года на Абаканской ТЭЦ были проведены учения, имитирующие ситуацию прорыва плотины Саяно-Шушенской ГЭС. В статье сказано, что в случае прорыва высота водяного вала непосредственно у плотины превысит пятьдесят метров. Через десять минут чудовищная волна достигнет Майнской ГЭС и полностью её разрушит, а через двадцать – Саяногорска, который полностью уйдет под воду. Затопление Абакана и Минусинска начнется через пять-шесть часов. Через семнадцать часов уровень Енисея там повысится на тридцать метров. Цифры воистину пугающие, и в них можно сомневаться, однако масштаб разрушений очевиден – он неприемлем.

Согласно некоторым расчетам, если волна достигнет Красноярского водохранилища, то его уровень поднимется на десять метров, вода перельется через плотину Красноярской ГЭС и выведет её из строя. Произойдет затопление отдельных районов Красноярска и ряда лежащих ниже по течению поселений. Наиболее пессимистичный сценарий – полное разрушение плотины Красноярской ГЭС. Тогда серьезная угроза нависнет даже над атомным центром в Железногорске, расположенном в шестидесяти четырёх километрах от Красноярска.

Таков сценарий быстрого разрушения тела плотины, возможного, например, при сильном землетрясении или целенаправленном ядерном ударе.

У нас несколько другая картина. Землетрясений не было, ядерное оружие в скоротечной войне, в том числе и за Арктику, не применялось.

Наиболее вероятна аварийная остановка силовых агрегатов ГЭС. Брошенная людьми гидроэлектростанция, действительно, очень опасна, вода обязательно начнёт переливаться через верхний бьеф с максимальной нагрузкой на тело плотины, что, в конечном итоге, может привести к её обрушению со всеми вытекающими. Буквально.

Но вот прошло достаточно времени, и мы, сидящие ниже слияния двух великих рек, катастрофического воздействия от аварий на ГЭС, включая Богучанскую на Ангаре, так и не почувствовали, подъём воды пока что не наблюдается. О чём это может говорить? Во-первых, о том, что сами плотины уцелели. Во-вторых, можно надеяться, что оставшийся в живых технический персонал станций своё дело и меру ответственности, знает хорошо, и необходимые меры принял. Начали постепенный сброс водохранилищ, с конечной целью вывести их на минимальный уровень подъёма воды и обеспечив тем самым минимум опасной нагрузки на тело плотины.

Если сбрасывать воду постепенно, то Енисей-батюшка спокойно заберёт давно забытые рекой объёмы. С увеличением глубин улучшится проход через Казачинские пороги, а речная вода, взбитая турбинами в пену, потечёт спокойно и наконец-то в районе Красноярска начнёт замерзать зимой. Прекратятся туманы, исчезнет избыточная влажность воздуха, в зимнее время вытягивающая тепло тела, как насосом… Енисей вернётся к своему первобытному, естественному состоянию. И это хорошо.

Можем ли мы допустить, что на каких-то опасных производствах, если не на большинстве из них, руководством будут приняты необходимые меры по защите и так вымирающего населения? Чёрт возьми, у каждого в штате есть своя служба гражданской обороны, трижды проверенные планы и расчёты, разработан порядок действий при катаклизмах всех мастей!

Хотелось бы…

В идеале представляется возникновение на окраине Красноярска, выше по течению реки, где вода относительно чиста, небольшого поселения в несколько сотен жителей, решивших начать всё сызнова. И видящих под чутким руководством мудрого командира некие заманчивые перспективы… Ведь на одних консервах не проживёшь, надо создавать новую систему жизнеобеспечения.

Повторюсь, это идеал, на деле в городе появится несколько конкурирующих общин.

Что касается НИИ, вакцин и гипотетической «руки помощи из Центра», то это просто мечтания, и прогнозировать здесь что-либо очень сложно.

Может, структуры и уцелели. Может, нет.

В любом случае, реальная картина происходящего проявится лишь через год.

А нам-то что делать?

Сидеть здесь или пытаться встроиться в новую жизнь? Если да, то в каком качестве?

Как по мне, то лучше бы сохранить полную самостоятельность, и совершенно точно, не хочется быть подчинёнными.

Наподчинялись, знаете ли…

Хватит.

* * *

Через десять минут полного молчания я осознал, что мы все втроём смотрим на катер КС-100, стоящий внизу у берега.

С ненавистью смотрим, между прочим.

Бывший хозяин доброе дело задумал: решил поменять родной двигатель ЯМЗ-238 на импортный дизельный атмосферник «Каммингс». Хорошая задумка. яэмзэшный движок проверен и надёжен, вот только топлива он жрёт, словно плавучий танк. А горючки у нас не цистерны.

Комплектный двигатель уже смонтирован, поставлен новый водомёт, казалось бы, какая красота, садись, и в путь! Ан нет, неугомонный хозяин под такую капиталку решил поменять на судне всю электропроводку. Для меня это самая геморятина… Четвёртый день мы ковыряемся с этой проводкой, – то одного не хватает, то другого, часть запчастей владелец катера уволок домой, сразу всё собрать не удалось. Да и не ясно было, что именно нужно, хорошо, что есть руководство по ремонту и эксплуатации. Укладка жгутов – прозвон – подключение – очередной «ой»! – переделка… И так без конца, вечный «ой!». Ладно бы только системы управления подключить! Зачем было в салоне всё обдирать, а? Радар он снял, эхолот тоже, теперь надо настраивать всё заново.

Солидный был человек, основательный.

Чтоб тебе пусто было в раю.

А сегодня мы на работу не пошли, вот так вот!

– О чём размечтался, Алексей?

– Да так, черепки в голове собираю, Геннадий Фёдорович… Думаю.

– Много думать вредно, – тут же напомнил дед. – Может, ребятки, спустимся на берег, поработаем на «каэске»? Кстати, я там давеча стаю уточек видел, совсем близко. Хорошо бы пирога с утятинкой…

Игорь недовольно поморщился.

– И всё-таки патроны нужны! – неожиданно объявил он, любовно поглаживая свой дробовик. Неожиданный до крайности, импульсивный человек, даже удивительно, как ему в рискованных путешествиях удавалось выходить сухим из воды. – Тренироваться надо. По десятку цинков на каждый нарезной ствол, да и гладких бы патронов побольше.

– А сколько у нас тех нарезных? – спросил я, срывая очередную травинку. Я их выбрал в качестве альтернативы жевательной резинке, успокаивает.

В Сибири, вместо жвачки, некоторые люди до сих пор используют особым способом вываренную смолу лиственницы или сосны. Это так называемая сера. Она представляет собой небольшие кусочки коричневого цвета, чаще в виде маленьких брусочков или «сигареток». На вкус она горькая, с непривычки противная, а потом даже приятная. Жевание серы способствует сохранению здоровых зубов и укреплению дёсен, что объективно подтверждается тем, что в енисейских и забайкальских деревнях у большинства жителей зубы сохраняются до глубокой старости.

Её готовят чаще всего кустарным способом, а продают бабушки, наравне с семечками и орешками. Когда на рынках, иногда прямо на улицах. Для варки серной жевачки надо собрать куски коры с натёками смолы, погрузить в специальный сетчатый мешок, который опустить в сосуд с водой – на решетку по принципу водяной бани. Ёмкость закрывают крышкой, и на огонь. Разогретая и отпаренная смола постепенно стекает через сетку в кипящую воду, где и варится. После остывания котла получившийся состав раскатывается на колбаски, нарезается на порции. Некоторые артели даже ставят на них свой штамп.

Сера гораздо твёрже традиционной жевательной резинки, но к зубам не липнет. При жевании она постепенно размягчается.

Между прочим, обладает чудесными бактерицидными свойствами.

– Язвить легко, отрицать трудно, – нахмурился парень.

– Хочешь расстрелять ствол прямо в процессе тренировок? А где новый возьмёшь?

– Лёха! Ну ты чё? Так потому и говорю об арсеналах!

Я чуть травинкой не поперхнулся, язык уколол. Растерявшись, даже не нашёл, что сказать.

– Вот смотрю я на тебя и думаю: какой же ты лёгкий пацан, прям воздушный, всё порхаешь в мечтаниях суетных. – Петляков недовольно покачал головой. – Гляди-ка, цинки ему подавай! Может, сразу грузовые составы, чего мелочиться? Тренировка, говоришь? Я тебе вот что скажу: если бы наши охотники-промысловики тренировались цинками, то им никакого промысла не хватило бы на жизнь! Хоть соболя добывай, хоть норку. А ведь все стреляют точно, зря патроны не жгут. Скажи мне, почему?

– Ну, может, они от природы талантливы…

– Всем кагалом?

– Геннадий Фёдорович, откуда мне знать? Порода такая! Наследственность там особая, преемственность…

– Хе-хе! Порода обычная, человеческая. У нас ведь промысловиками не только коренные работают, и с городов порой люди переселяются. Надоедят им мешки каменные, вот и убегают к настоящей жизни. Нет, Игорь, дело не в породе. Испокон веку детишек стрелять учили без всяких цинков. Прежде чем начать пулять во все стороны, понуждали с оружием знакомиться, привыкать к габаритам и весу, стойку правильно принимать, целиться верно, обхваты ставить, упор в плечо, палец на спуске правильно укладывать. Был у меня когда-то знакомый милиционер, так он рассказывал, как тренер заставлял их часами утюг на вытянутой руке держать, мышцы и сухожилия тренировал! Так и надо! Стреляную гильзу в патронник и работай с прицела и навскидку, щелкай правильно, плавно. Дыши спокойно. Представляй, что ты выстрелил, сам же и оценивай результат – попал или дрогнула рука?

– Глазомер, опять же, – добавил я.

– А как же! – улыбнулся дед. – Привык сын к оружию, продемонстрировал папаше, тот даёт один патрон, и в лес. Ходи, ищи, а стреляй только тогда, когда уверен в выстреле. Если промахнулся, то тренируешься дальше. Цинки… Шишки с перцем ешь, отрезвляет.

Я встал, несколько раз осторожно качнул телом, разминая позвоночник, и с нескрываемым наслаждением показал катеру смачный мозолистый кукиш.

– Накося выкуси! Не дождёшься, выходной у нас!

Чапаи думать будут. Не всё же время руками работать.