Текст книги "Стокгольм. История. Легенды. Предания"
Автор книги: Вадим Бурлак
Жанр:
Путешествия и география
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Король Эрик Язычник выслушал таинственного человечка.
Хоть и не поверил государь пленнику, все же добродушно улыбнулся и приказал:
Карлик Андвари. Изображение на руническом камне из Древле, провинция Упланд
– Утопить недомерка!..
– Не губи, властитель! Отпусти с миром, и я отдам тебе шестьдесят шесть бочек золота!.. – отчаянно заорал карлик.
– Вот молодчина!., – снова добродушно улыбнулся Эрик. – Знает, что сейчас окажется на дне озера, а продолжает брехать! Нельзя такого забавника в морозный день кидать в ледяную воду... Простудиться может недомерок... В котел с кипятком его!..
Лишь когда карлик пообещал шестьсот шестьдесят шесть бочек золота, государь перестал улыбаться и приостановил расправу.
– Не получу от этого идиота богатства – так хоть позабавлюсь!.. – заявил Эрик приближенным и приказал пленнику: – Валяй, убогий, выкатывай свои бочки!..
Осмелел, оживился карлик, подмигнул государю и поинтересовался:
– Не боишься, властитель, что получишь золото, проклятое мною еще во времена Одина?..
– Да плевать на все проклятия! Золото, оно и есть золото, хоть ругай, хоть проклинай его!.. – весело ответил Эрик.
– Плевать так плевать! – смиренно кивнул карлик и деловито заявил: – Предстоит нам отправиться на берег озера, где лежит камень «Медвежий хребет».
– Далеко ли идти до него? – поинтересовался государь.
– Всего полдня ходьбы от твоих чертогов...
Процессия во главе с Эриком Язычником тут же двинулась к заветному камню вслед за необычным проводником.
Карлик быстро отыскал «Медвежий хребет» и принялся чародействовать: плясал вокруг камня, кувыркался, выкрикивал непонятные слова.
Долго терпел Эрик эти выкрутасы, наконец не выдержал и приказал свите:
– Замерли и я, и этот недомерок!.. Мне для согрева – кружку горячего меда, а кривляку идиота – в костер! Да не жалейте дров. Вон как от холода посинел озорник!..
– Не надо в костер!.. – заверещал карлик. – Посмотри, властитель: одна бочка с золотом уже поджидает тебя!..
Взглянул Эрик, куда указывал чародей. И в самом деле: рядом с камнем «Медвежий хребет» из воды показалась бочка. Стражники тут же выволокли ее на берег и выбили днище.
Ахнула и застыла в молчании свита.
– И в самом деле – золото!.. – изумился Эрик, когда из бочки на землю посыпались сверкающие монеты.
Поднял одну государь и стал разглядывать.
– Заморская... Давняя... Из южных земель... – определил он и кивнул чародею. – И много у тебя еще припасено такого добра?!
– Как и обещал: шестьсот шестьдесят шесть бочек здесь, рядом с «Медвежьим хребтом», на дне озера, тебя, властитель, дожидаются, – самодовольно ухмыльнулся карлик. – Бери, наслаждайся несметным богатством!.. Вот только своего давнего проклятия не могу с него снять... Не боишься, что от этого проклятия весь твой род пострадает?..
Сплюнул презрительно государь и ответил:
– Да мы тоже малость обучены чародейству. И себя, и потомков умеем защищать, – захохотал Эрик и приказал свите: – Место, где на дне озера хранятся бочки с золотом, забыть и не болтать об этом! Ослушников медленным огнем накажу! А мне пока и одной бочки хватит. Остальное буду извлекать по мере надобности.
– А с чародеем что делать? – поинтересовался кто-то из приближенных государя.
– Сам он испоганил золото, сам его и очистит, – ответил Эрик.
И велел он повесить карлика на ветке вниз головой. Как ни отбивался, как ни проклинал всех карлик, сладила с ним стража. Вскоре закапала кровь бедолаги прямо на кучу золотых монет.
– Своей кровью он смоет древнее проклятие, – пояснил государь приближенным. – От лапландского колдуна узнал я об этом способе...
Две ночи висел карлик. Наконец Эрик Язычник приказал бросить его труп в озеро, а золотые монеты снова собрать в бочку.
Пригляделись к ним слуги и удивились:
– Золото красным сделалось!..
– А сверкает, словно каждую монетку раскалили в огне!.. Видимо, колдовская кровь бродит в них...
– Видать, не зря наш грозный вождь у лапландских чародеев обучался...
Похититель сокровищНедолго радовался драгоценной добыче Эрик Язычник. Через несколько дней заветная бочка вдруг разорвалась, а из нее появился карлик Андвари, только не в человеческой плоти, а из красного золота.
Тяжело двигался он по замку Эрика Язычника. В ужасе разбегались воины и слуги, но мало кому из них удалось спастись.
А тех, кто участвовал в казни Андвари, смерть настигла даже вдали от замка. Так погиб и сам Эрик Язычник, сын Стенкиля.
Сверкающий карлик вскоре покинул замок и отправился к озеру. Вместе с ним из дома государя исчезли все золотые предметы...
Спустя несколько десятилетий, в начале ХИ века, род Стенкиля, как говаривали в старину, пресекся. Многие жители побережья Меларена считали, что виной тому проклятие Андвари.
После расправы над Эриком Язычником и его приближенными золотой карлик поселился на дне озера, среди своих сокровищ. Согласно местным поверьям, он иногда выбирается на сушу, чтобы пополнить свой золотой запас.
Как сообщал агент Акселя Оксенштирна, с каждым веком Андвари становился все более зависимым от драгоценного металла. Поговаривали в народе, что Андвари уже не мог обходиться без золота, как простой человек – без еды. Теперь он даже является в загородный королевский дворец и похищает сокровища из тайников...
Даже не склонные к мистикеВозможно, мудрый Аксель Оксенштирн слышал предание о жадном до драгоценного металла карлике. Но никакие сказочные существа и самые невероятные события не могли поколебать его верность монарху.
– Трудно понять христианину, как в наше время преображаются герои языческих сказаний, – заявил главный министр приятелям. – Много веков назад, согласно этому сказанию, злобный Андвари ушел в камень, а теперь – почему-то поселился на дне озера...
Когда же пришло еще одно подобное послание, от агента из другого королевского дворца, Оксенштирн решил лично разобраться с состоянием сокровищ в тайниках!
В донесении этого расторопного, не подверженного языческим суевериям агента главного министра сообщалось, что в последние ночи из озера стал появляться и наведываться во дворец бородатый карлик.
Он приставал к лакеям и стражникам с требованием помочь ему унести золото из тайника. Тот, кто отказывал, на следующий день умирал от лихорадки. Чародей не щадил ни стариков, ни детей.
Агент главного министра также сообщал, что один из дворцовых слуг не устоял и согласился украсть золото из тайника. Карлик дал ему кожаный мешок и приказал наполнить его монетами из сокровищницы. За содействие пообещал чародей забрать лакея в свои подводные хоромы, где его ожидало вечное наслаждение.
Кража удалась. Пришел слуга на берег Меларена и отдал карлику мешок с золотом.
– Каждый сам должен найти вход в мой подводный «дворец счастья». Ступай берегом да размышляй, как отыскать заветную дверь, – сказал чародей подельнику и исчез в озере вместе с украденным золотом.
Коварство колдуна так потрясло слугу, что он лишился рассудка.
Бродит несчастный теперь по берегу озера Меларен и у каждого встречного спрашивает:
– Как попасть во дворец хитрого Андвари?..
Агент главного министра писал, что вначале не поверил в эту историю. Но вскоре сам встретил обезумевшего лакея, а на берегу озера обнаружил старинную золотую монету.
«Видимо, проклятый карлик обронил...» – сделал вывод в своем донесении агент.
Неизвестно, проверил ли Оксенштирн лично достоверность сообщений своих соглядатаев. Неизвестно, и что стало с золотом из тайников загородных королевских дворцов.
Удалось ли сберечь его от расхитителей? Предание умалчивает. Зато рассказы о встречах на берегу Меларен с обезумевшим лакеем и с коварным Андвари можно было услышать от старожилов и в XX веке. Возможно, эти опасные легендарные личности попадаются и нашим современникам.
Как говорят даже не склонные к мистике стокгольмцы: где есть золото, обязательно должны быть духи, привидения, посланцы нечистой силы – и для сохранения драгоценного металла, и для оправдания его расхитителей.
Корона с «Уставшим Оком»
Символом высшего шведского масонства были: корона – знамение высшего просветления, мудрости; ключ золотой – знак познания тайн бытия; меч – воительства; боевая секира – безжалостного отсечения вредных членов... Символические знаки изготавливались из бронзы, серебра, золота, слоновой кости или перламутра; нередко они изукрашены эмалью, финифтью, драгоценными камнями.
Обрядность вольных каменщиков. XVIII век.
В разгар масляничного карнавалаСын короля Адольфа Фредрика Густав III сумел подавить сопротивление феодально-аристократической олигархии и укрепил в Швеции власть короля. Символом своего правления он избрал просвещенный абсолютизм.
Многие современники на родине и за рубежом считали Густава III талантливым и энергичным правителем. Спустя столетие после его смерти в России о нем писали: «Своим радушием и добротою он привлек к себе сердца народа и понемногу возвратил престолу прежнюю власть...»
Народ сложил в честь этого монарха гимн «Слава Густаву, лучшему из королей». Как отмечала в начале XX века Е. Кулакова* Грот, «в память водворения мира и порядка в Швеции была отчеканена медаль с изображением спасенной Швеции в виде погибающего корабля со спасителем ее, кормчим Густавом III».
Однако на полях сражений дела его шли не так успешно, как во внутренней политике. В 1788 году армия Густава III напала без объявления войны на Россию и безуспешно попыталась захватить Санкт-Петербург. Король стремился вернуть Швеции утраченную в начале XVIII века юго-восточную территорию Финляндии и захватить часть прибалтийских земель.
Сражения на суше и на море привели к тому, что Густав III в августе 1790 года был вынужден заключить Версальский мирный договор «на условиях сохранения прежних границ».
15 марта 1792 года король Швеции явился в театр на масленичный карнавал в «черном домино».
Кто-то из придворных попытался отговорить его от этого наряда:
– «Черное домино» во времена расцвета Генуи являлось знаком скорой таинственной смерти.
Густав усмехнулся в ответ.
Густав III. Гравюра конца XVIII в.
– Может, в Генуе именно так и считалось. А для меня этот карнавальный костюм означает успешное претворение новых планов...
Король не договорил, словно опасаясь раскрыть важную тайну, а придворный не посмел продолжить разговор.
Густав III был убит выстрелом из револьвера полковником Анкарстремом в разгар масленичного карнавала. Черное окровавленное «домино» монарха впоследствии выставили для обозрения в стокгольмском музее.
Как сообщалось в официальных документах, в гибели государя виновны заговорщики из высшего офицерства. Они отомстили Густаву III за ограничение дворянских вольностей. Но, когда совершается убийство такой знаменитой и значимой личности, как монарх, в народе тут же возникают свои версии и объяснения трагедии.
В Стокгольме появились слухи, что в гибели Густава III виноваты французские революционеры. Ведь король Швеции особо и не скрывал своей готовности к войне с Францией.
Поговаривали, будто из Парижа прибыли в Стокгольм пять революционеров, одетых в «черное домино». Где они потом затерялись в городе и зачем им понадобилось так демонстративно и нелепо наряжаться, народная молва не давала ответа.
Слухи обвиняли в убийстве Густава не только революционную Францию. Задели и шведских масонов.
«Строгий Чин» и шведская системаВ XVIII веке тайное общество вольных каменщиков успешно закрепилось в знатных домах Стокгольма. В 1777 году появилось сообщение, что масонский орден «Строгий Чин» завершил «переговоры о союзе со шведскими братьями».
Спустя пару лет принц Карл (в 1809—1818 годах король Швеции) был избран провинциальным гроссмейстером ордена.
Как отмечал в начале XX века исследователь масонства В.Н. Перцев: «...Шведские братья не открыли масонам других стран ничего нового, не показали им никаких документов, удостоверяющих их исключительные знания и притязания. Члены «Строгого Чина» быстро разобрали, что, кроме новых церемоний, они ничего другого в шведской системе не найдут...
... «Строгий Чин» был далеко не единственной масонской организацией, в которой получили полное извращение принципы равенства и свободы. Ему в этом отношении не уступала так называемая шведская система. В Швеции система высших степеней зародилась в середине XVIII века под французским влиянием. Но шведскому масонству первоначально была совершенно чужда мысль о связи масонов с тамплиерами; здесь первоначально получила распространение идея Рамзея о происхождении масонства от другого средневекового ордена, именно – иоан-нитского, и только позднее (около 1760 г.) в качестве надстройки над 7 степенями появились и тамплиерские степени...»
В XVIII столетии бытовало мнение, что в Швеции сохранилась «самая древняя и самая истинная форма масонства». Приверженцы этого направления утверждали, что в основе их орденского учения лежала своего рода христианская мистерия, которая являлась тайной «не только для лиц, посторонних масонству, но и для низших степеней ордена... Мистерия эта заключалась в том, что Христос, помимо известного всем учения, изложенного в евангелиях, сообщил избранным из своих апостолов некоторые тайные знания, которые затем, передаваясь преемственно, перешли к клирикам тамплиерского ордена, а от них и к современным масонам шведской системы».
Еще при жизни Густава III по Стокгольму ходили слухи, что многие секреты тамплиеров известны его брату, принцу и герцогу Карлу.
Русская исследовательница масонства Тира Соколовская в начале XX века писала: «В развитии и организации шведской системы принимали выдающееся участие король Густав III и брат его герцог Карл Зюдерманландский, впоследствии король Карл XIII. Союз получил большое распространение и влиял на государственную жизнь Швеции.
Работы по организации шведской системы закончились в 1780 году, когда и утверждены 10 степеней: 1, 2, 3 – ученик, товарищ и мастер иоанновского масонства, 4 – избранные ученики и товарищи, 5 – Великий избранный мастер, 6 – братья стуарты, или рыцари Востока и Иерусалима, 7 – рыцари Запада, или ближние Соломона, 8 – ближние св. Иоанна, или рыцари белой ленты, 9 – ближние св. Андрея, или рыцари фиолетовой и пурпурной ленты, 10 – рыцари, командоры Красного Креста, которых было три класса: 1) члены капитула, не занимавшие должностей, 2) великие официалы во главе со вторым по значению лицом в государстве и 3) глава ордена, со званием Викария Соломона, мудрого из мудрых. Таким образом, 10-ая степень составляла высшее правление».
Посвящение в масоны. Гравюра второй пол. XVIII в.
Далее об участии шведских монархов в масонской организации Тира Соколовская писала: «Последний блик, придавший необычайный блеск шведской системе, был положен королем в зале Стокгольмской биржи в присутствии 400 великих каменщиков: король обещал ордену свое покровительство и, лично возложив на брата своего, герцога Карла Зюдерманландского, знаки достоинства Викария Соломона, облачил его в горностаевую мантию и этим признал царственность вольнокаменщического учения.
Последующие монархи Швеции принимали по наследию главенство над орденом».
Некоторые исследователи масонства связывают шведскую систему со средневековым орденом Рыцарей Храма и считают, что «обряды, таинства и заветы храмовников переданы масонам шведской системы через посредство целого ряда лиц, сохранивших непрерывность посвящения и преемственности».
В конце XVIII столетия вожди шведского масонства заявили, что им стало доступно самое сокровенное, тайное знание – Gnosis. Со времен правления Густава III шведские масоны уделяли особое внимание символам ордена и одеянию «посвященных».
В 1797 году король Густав IV Адольф утвердил для великих каменщиков своей страны «особое одеяние, которое могли носить все, имевшие не менее восьми степеней, не только дома, но и в «профанском свете»».
Они облачались в темно-синий фрак на красной подкладке, с красным воротником и красными обшлагами. Шведский масонский фрак застегивался на золотые пуговицы, на которых была буква «Т» (тамплиер). Кроме того, одеяние членов ордена включало белый жилет, желтые штаны, лакированные сапоги, шпоры, белую перевязь с нагрудной бляхой, шпагу и высокую треугольную шляпу.
Судьба, полная приключенийИздавна о богатстве и сокровищах вольных каменщиков ходили реальные и нелепые слухи. Начиная со Средних веков, тысячи ювелиров Европы и Азии создавали для масонов всевозможные знаки и украшения из драгоценных металлов и камней.
Символы из золота наносились на одежду и ленты, они, как отмечали исследователи, вышивались «серебром, шелком и мишурою по цветному бархату, атласу, муару, по замше и лайке... гравировались на золоте, серебре и хрустале... Нет почти такого предмета житейского обихода, на котором вольные каменщики не изображали своих символов, но чаще всего встречаются табакерки, перстни, брелки, часы, пуговицы».
У некоторых драгоценных изделий с масонскими знаками оказалась загадочная, запутанная, полная приключений судьба. Они являлись причиной кровавых преступлений, публичных скандалов и даже – военных действий. Появление, исчезновение, переход в руки нового владельца этих драгоценностей порождали немало слухов, пересудов, преданий.
И порой трудно понять, что в их судьбе – вымысел, приукрашивание действительности, правдивая история. Ведь любое романтическое, таинственное событие и приключение, связанное с драгоценным изделием, повышает цену этого украшения.
Согласно легенде, в начале 1307 года в Париж из Иерусалима прибыли двое рыцарей-тамплиеров. Они доставили старинную золотую корону, которую украшал единственный драгоценный камень. Это был алмаз величиной с куриное яйцо, желтоватого цвета.
Не зря ювелиры, которым удалось увидеть корону, доставленную с Востока, удивлялись чистоте драгоценного камня.
Новые владельцы драгоценной реликвии– Такого совершенного алмаза я еще не встречал, – заявил казначей и хранитель ценностей французской провинции ордена тамплиеров.
Вместе с великим приором они долго любовались творением восточных мастеров.
– Даже не верится, что корона изготовлена более двух тысяч лет назад!.. – после молчаливого восторга снова заговорил казначей. – Я никогда не держал в руках столь древнего изделия.
– И столь дорогого, – подсказал великий приор и улыбнулся. – Конечно, если это не подделка!
– Нет, нет!.. Без сомнения, у нас в руках – настоящая корона с алмазом «Уставшее Око». Так назвал его великий Соломон. Как говорится в Священном Писании: «И была мудрость Соломона выше всех сынов Востока и всей мудрости Египтян. Он был мудрее всех людей. Он изрек тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять...»
– Я не собираюсь оспаривать мудрость этого древнего царя, – мягко прервал казначея великий приор. – Я допускаю, что Соломон был самым богатым человеком на земле. У меня лишь сомнение: действительно ли наш орден теперь обладает короной Соломона с алмазом «Уставшее Око»?..
– Конечно, в этом нет абсолютной уверенности, – развел руками казначей. – Здесь мы можем полагаться на подсказку небес и советы восточных мудрецов. А они подтверждали реальность сокровенной короны. Мне самому приходилось слышать от них в Палестине, что царь Соломон имел флот в Индийском океане и его корабли достигали земель индийских правителей. От моряков и купцов Соломон услыхал о существовании короны с алмазом «Уставшее Око» и о том, что никто из владык не желал носить этот древний символ монаршей власти. Все обладатели короны отправляли ее в сокровищницу...
– На чем основывались их опасения? Наверняка за этим кроется еще одна тайна Древнего Востока... – Великий приор вопросительно взглянул на собеседника.
– Говорят, алмаз «Уставшее Око» так долго существовал среди людей, что повидал все их преступления и грехи, – пояснил казначей. – Сей бесценный камень приобрел свойство показывать события прошлого тому, кто вглядывается в него. Владельцы сокровенной короны также могли видеть будущее и все, что случится, если этот монарший атрибут будет использоваться по назначению, а не пылиться взаперти.
– Выходит, обладатели этой реликвии примеряли ее, а потом, вглядываясь в уставший от человеческих грехов алмаз, видели свою печальную участь? – поинтересовался великий приор.
– Получается, так... – неуверенно ответил казначей.
– Но кто и в какие времена нашел удивительный самоцвет и украсил им корону?
Собеседник пожал плечами.
– Восточные мудрецы толкуют, что алмаз «Уставшее Око» принадлежал очень древнему народу. Погибло их государство, были спрятаны в подземельях сокровища, документы и записи того народа. А вот сокровенный самоцвет избежал этой участи и поныне шествует по свету и не желает покидать мир людей. Может, десятки, а может, и сотни царей брали в руки эту корону, примеряли, однако не решались надеть ее на себя. Цена такого поступка – вечная слава, но – близкая смерть. По крайней мере так утверждают восточные мудрецы.
Великий приор хитро взглянул на собеседника.
– Неужели никто из множества повелителей старых и новых времен так и не решился ради вечной славы прервать земную жизнь?
Казначей несколько раз кивнул головой:
– Царь Соломон... Восточные мудрецы полагают, что он устал от знаний, богатства, почестей земной жизни... Однажды Соломон в присутствии приближенных долго вглядывался в этот сокровенный самоцвет, а потом заявил им:
«Уже все мне известно... Дальше – бессмыслица... Пройдут века, не запряженные повозки станут мчаться во много раз быстрей по землям и водам и даже полетят к звездам, но грехи останутся все теми же, и ни от одного из них человек не избавится... Дальше – бессмыслица...»
Так сказал великий Соломон, надел сокровенную корону и удалился в «комнату раздумья».
Переступать ее порог без разрешения царя никто не имел права. Поэтому приближенные смиренно ждали весь день, когда владыка вернется. Обеспокоенные долгим отсутствием, они на конец осмелились и вошли в «комнату раздумья».
Великий властелин был мертв. На лице его застыла таинственная улыбка, а одна рука прижимала к голове сокровенную корону.
Сына и преемника Соломона Ровоама так поразила улыбка отца, что он назначил награду в полтора таланта золота тому, кто разгадает ее.
Тут же собрались мудрецы и стали высказывать свои соображения. Видимо, их слова не нравились наследнику. И он призывал во дворец все новых и новых ученых мужей. Наконец один из них попросил корону с легендарным алмазом.
Взглянул он в «Усталое Око» и заявил:
– Дальше – бессмыслица... Это и вызвало печальную улыбку Соломона...
Отказался мудрец от награды и в тот же день сам умер с улыбкой на устах.
А по поводу смерти царя царей ходили разные слухи. Одни утверждали, будто его каким-то образом отравил Ровоам, ставший впоследствии царем Израиля...
– Но это всего лишь предположение, – перебил казначея великий приор. – Дела давние не нам решать, нас ждут нынешние. Мы сомневаемся в правдивости многих преданий, но прислушиваемся к ним. Ибо в их фразах часто под маской вымысла скрывается истина. Пусть хранится в сокровищнице корона с камнем «Уставшее Око». Быть может, в близком или далеком будущем рыцари нашего ордена сумеют постичь ее тайну. А до той поры ни один тамплиер не должен надевать на себя сокровенную корону.
– Даже если он станет могущественным монархом, – согласился казначей.
