Текст книги "Берлинский дневник. Европа накануне Второй мировой войны глазами американского корреспондента"

Автор книги: Уильям Ширер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Антикоминтерновский пакт утратил свою силу. Я узнал, что нацистский антикоминтерновский музей, в котором нам обычно демонстрировали ужасы большевизма, тихо прикрыли. На этой неделе нацистский издатель журнала «Contra-Komintern» разослал своим подписчикам извинения за невыход номера в сентябре и сообщил, что далее он будет выходить под другим названием. Он дал понять, что редакцию убедили в том, что подлинные враги Германии не большевики, а евреи. «За спиной всех врагов расцвета Германии, – пишет он, стоят те, кто требует нашей изоляции, давние враги германского народа и всех здоровых развивающихся наций – евреи».

Берлин, 4 ноября

Работники местного радио под большим секретом весьма любезно предлагали взять меня с собой в балтийский порт и провести радиорепортаж о намеченном на завтра прибытии «Сити оф Флинт». Но его еще позавчера захватили норвежцы и избавили меня от этой работы. На Вильгельмштрассе все в ярости и угрожают Норвегии ужасными карами, если она не вернет американское судно Германии.

Берлин, 5 ноября

Си-би-эс предлагает мне обрисовать в одной из передач, как трудится Гитлер в военное время. Я навел справки у своих информаторов. Они говорят: встает рано, съедает свой первый завтрак в семь утра. Он состоит обычно из стакана молока или фруктового сока и двух-трех булочек, густо намазанных джемом. Как и большинство немцев, он завтракает дважды, второй раз в девять. Ест то же самое, но в придачу немного фруктов. Рабочий день начинает с изучения государственных бумаг (занятие, которое он не выносит, потому что ненавидит кропотливую работу) и обсуждения плана на день со своими адъютантами, главным образом с руководителем СА Вильгельмом Брюкнером и, особенно, со своим заместителем Рудольфом Гессом, который когда-то был его личным секретарем, а сейчас один из немногих, кому Гитлер доверяет свои сокровенные мысли. До полудня Гитлер обычно принимает командующих трех видов вооруженных сил, заслушивает их доклады и диктует решения. С Герингом он беседует не только по вопросам военно-воздушных сил, но и по общим экономическим проблемам, вернее, по состоянию экономики, потому что детали и теории в этой области его не интересуют.

Гитлер съедает легкий ланч, обычно овощной суп или омлет с овощами. Разумеется, он вегетарианец, трезвенник и не курит. На ланч обычно приглашает узкий круг лиц, трех-четырех адъютантов, Гесса, своего пресс-секретаря доктора Дитриха и иногда Геринга. Во время этой трапезы подается специально сваренное для него одноградусное пиво, иногда – напиток под названием «Herve», приготовленный из кислой капусты с добавлением мозельского вина.

После ланча он возвращается в кабинет и работает. Опять государственные документы, совещания, часто с министром иностранных дел, иногда с каким-нибудь возвратившимся германским послом, обязательно с кем-то из партийных главарей, вроде доктора Лея или Макса Амана, своего бывшего фельдфебеля во время прошлой мировой войны, а ныне возглавляющего процветающее издательство «Eher Verlag». Это издательство выпускает газету «Volkische Beobachter», держателем его акций является сам Гитлер. К вечеру он прогуливается в саду за рейхсканцелярией, продолжая беседу с теми, кому была назначена встреча на это время. Гитлер очень любит кино и по вечерам, если нет важных совещаний и поездок по стране, проводит пару часов за просмотром новых фильмов в своем личном кинозале в здании рейхсканцелярии. Больше всего ему нравится кинохроника новостей, и в последние недели он просмотрел все, что снималось на войне с Польшей, включая сотни и тысячи метров пленки, отснятых для военных архивов, которые никогда не появятся в открытом прокате. Любит он и американские фильмы, и ему часто показывают те, что никогда не демонстрировались в Берлине. Несколько лет назад он не один раз настаивал, чтобы ему показали «Это случилось однажды ночью». Хотя, по слухам, он и обожает вагнеровские оперы, в Берлинском театре почти не бывает. Любит кабаре «Метрополь», где ставят незатейливые музыкальные комедии с расчетом на красивых танцовщиц. Недавно он пригласил особенно понравившуюся ему девушку на чай. Но только на чай. По вечерам он любит также приглашать к себе д-ра Тодта, одаренного инженера, построившего большую сеть автобанов с двухполосным движением, а позднее – укрепления Западного вала. Гитлер, стараясь компенсировать непризнание за ним в его юные годы в Вене того, что он считает художественным дарованием, питает страсть к архитектурным макетам и готов часами давать указания доктору Тодту. Говорят, что недавно он даже пытался разработать новую военную форму. Ночью он засиживается допоздна и плохо спит.

Боюсь, что это несчастье для всего мира.

Берлин 7 ноября

Королева Нидерландов и бельгийский король предложили свое посредничество в мирных переговорах. Слабая надежда, предложение встречено здесь прохладно. Голландцы и бельгийцы по-прежнему отказываются вести дипломатические переговоры совместно, но их исторически сложившийся нейтралитет, их отказ пойти на союз с той или другой и стороной приведут к тому, что они окажутся в трудном положении, если не откажутся от этого. Здесь ходит много разговоров, что немцы поглотят Голландию. Это не только позволит обойти линию Мажино, но и обеспечит немцам устройство своих авиабаз в сотне миль от английского побережья.

Позднее. Сегодня вечером мы, четверо или пятеро американских корреспондентов, имели беседу с Герингом – где бы вы думали? – в советском посольстве, куда нас пригласили на ежегодный прием в честь годовщины большевистской революции. Среди сверкающего убранства и обстановки, оставшейся от царской России, под портретом Ленина, улыбающегося нам сверху, у буфетного столика стоял Геринг, потягивая пиво и покуривая длинную сигару. Он был в приподнятом настроении и, когда напуганный адъютант напомнил ему, что он разговаривает с «американской прессой», сказал, что ему все равно. Мы по наивности предполагали, что Геринг выразит негодование по поводу отмены несколько дней назад нашего закона о нейтралитете и слухов о скорой поставке союзникам тысяч самолетов, чтобы помочь им разгромить нацистскую Германию. Ничего подобного. Вместо этого он пошутил насчет возможностей нашего самолетостроения.

«Если бы мы производили самолеты такими темпами, как вы, – сказал он, то оказались бы очень слабыми. Я говорю это серьезно. Ваши самолеты хорошие, но вы делаете их недостаточно и не так быстро».

«Хорошо, а Германия не предпримет массированное наступление в воздухе до того, как эти тысячи самолетов будут поставлены союзникам?» поинтересовались мы.

Он рассмеялся:

«Вы строите свои самолеты, наши враги – свои, а мы будем строить наши, и однажды вы увидите, кто строит больше самолетов и чьи лучше».

Беседа продолжалась:

«Что вы думаете о ситуации в целом?»

«Она весьма благоприятна для Германии».

«До сих пор только ваша авиация атаковала британские военные корабли. Зачем?»

«Военные корабли – очень важные цели. И это хорошая практика для нас».

«Вы собираетесь начать бомбардировки портов противника?»

«Мы гуманны».

Услышав это, мы не смогли сдержать смех, на что Геринг резко отреагировал: «Вам не следует смеяться. Я говорю серьезно. Я человек гуманный».

Берлин, 8 ноября

Сегодня вечером без предварительного объявления Гитлер неожиданно произнес речь в Мюнхене в «Бюргерброй Келлер» по поводу очередной годовщины «пивного путча» 1923 года. Ни радио, ни пресса не намекнули, что он собирается выступать, а чиновники на Вильгельмштрассе узнали об этом за час до начала. Речь транслировалась немецкими радиостанциями, но нам почему-то не предложили передать ее в Америку. Гитлер призвал народ настроиться на длительную войну и сообщил, что в тот воскресный день два месяца назад, когда Британия и Франция вступили в войну, он отдал приказ Герингу готовиться к пятилетнему конфликту.

Вчера вечером через двенадцать минут после того, как Гитлер и все крупные партийные руководители покинули в Мюнхене «Бюргерброй Келлер», в девять часов девять минут в зале прогремел взрыв, убито семь человек, ранено шестьдесят три. Бомба была заложена в колонну, стоящую прямо за трибуной, с которой выступал Гитлер. Если бы он задержался еще на двенадцать минут, то наверняка был бы убит. Место, где он стоял, оказалось на шесть футов завалено обломками.

Пока никто не знает, кто это сделал. Нацистская пресса вопит, что это дело рук англичан, британской разведки! Они даже обвиняют в содеянном Чемберлена. Многим из нас кажется, что дело пахнет новым поджогом рейхстага. В прежние годы Гитлер вместе с другими партийными шишками оставались после доклада поговорить о старых временах с товарищами по путчу и выпить пива. Вчера же они спешно покинули помещение, оставив боевых друзей пить пиво одних. Попытка «покушения», несомненно, настроит общественное мнение в пользу Гитлера и возбудит ненависть к Англии. Любопытно, что официальная нацистская газета «Volkische Beobachter» оказалась единственной утренней газетой, напечатавшей сообщение об этом происшествии. Я узнал эту новость от приятеля сразу после окончания своего полночного эфира, но все работники германского радио и цензоры это отрицали. Они говорили, что все это глупые слухи.

Берлин, 11 ноября

День перемирия! Какая ирония! Слушали по радио репортаж из Мюнхена о государственных похоронах жертв взрыва в пивной. Гитлер присутствовал, но не говорил. Говорил Гесс. Он сказал: «Это преступление научило нас ненавидеть». Мне кажется, они умели это и прежде.

Сегодня мне рассказывали, что вчера вечером кто-то бросил кирпич в витрину, где придворный фотограф Генрих Хоффман выставляет приукрашенные им портреты Гитлера. Полицейский выстрелил, но злоумышленник скрылся в темноте. Усилена охрана важных шишек.

Что-то назревает. Узнал сегодня, что штабной поезд Гитлера стоит под парами. На вечеринке разговоры о массированном воздушном налете на Англию. Прорыве через Голландию и Бельгию. Или через Швейцарию.

Берлин, 12 ноября

Немцы сообщают, что расстреляли «по приговору военно-полевого суда» польского мэра города Бромберг. По их словам, следствием установлено, что он «замешан в убийстве немцев и хищении городских средств». Таков, я полагаю, мир по-немецки. Не помню, чтобы союзники расстреливали мэров немецких городов после оккупации Рейнской области.

Берлин, 12 ноября

С сегодняшнего дня введены карточки на покупку одежды, и у многих немцев угрюмые лица. Есть отдельные карточки для мужчин, для женщин, для мальчиков и девочек, для грудных младенцев. Кроме грудных детей, каждый получает на этой карточке сто купонов. Носки или чулки стоят пять купонов, но вы можете приобрести только пять пар в год. Пижама стоит тридцать купонов, почти треть карточки, но можно сэкономить пять купонов, если купите вместо нее ночную сорочку. На новое пальто или костюм уйдет шестьдесят купонов. Вечером я подсчитал, что на свою карточку, которая лимитирует покупки по сезонам, я смогу приобрести с 1 декабря по 1 апреля: две пары носков, два носовых платка, один шарф и пару перчаток. С 1 апреля по 1 сентября: одну рубашку, два воротничка и комплект нижнего белья. На остаток года: два галстука и одну майку.

Вчера девять юных студентов Пражского университета были построены перед взводом немецких солдат и казнены. Мы спросили на сегодняшней пресс-конференции – за что, и нам ответили, что эти студенты организовали в Праге 23 сентября и 15 ноября антигерманские демонстрации. «В военное время не до шуток», – сказал оратор, несколько раздосадованный нашим вопросом. Позднее немцы признали, что еще трое чехов, из них двое полицейских, были расстреляны за «нападение на немца». Готов спорить на что угодно, что за двадцать лет, в течение которых три миллиона судетских немцев жили под управлением чехов, ни один из них не был казнен за участие в какой-нибудь демонстрации.

Здесь в Германии вчера казнили троих молодых людей за «измену». А двое девятнадцатилетних ребят приговорены к смерти в Аугсбурге за кражу, совершенную в доме военнослужащего.

Бич Конджер из «Herald Tribune», который прибыл сюда всего месяц назад, сегодня выслан. Нацистам не понравилась статья, которую он написал. Они потребовали опровержения. Он отказался. В последнюю минуту высокопоставленный нацистский чиновник вызвал его и «предложил» устроить его берлинским корреспондентом крупной американской радиовещательной сети. Это его весьма удивило, как и меня. Большинство американских корреспондентов приехали проводить его на вокзал и преподнесли миссис Конджер цветы.

Хотя нацисты меня и не любят, но, думаю, никогда не выгонят. Дело в том, что тексты моих передач проходят предварительную цензуру, поэтому, что бы я ни сказал в эфире, это не может быть использовано против меня. Корреспонденты газет могут передавать по телефону все, что угодно, и рискуют, таким образом, повторить судьбу Конджера. Такая форма цензуры еще хуже, чем наша, потому что в нью-йоркских офисах пресс-ассоциаций и в нью-йоркских газетах не любят, когда их корреспондентов высылают.

Берлин, 19 ноября

Вот уже почти два месяца не было никаких боевых действий ни на суше, ни на море, ни в воздухе. Однако беседы с немецкими военными убедили меня, что ошибочно полагать, будто Германия примет вызов союзников вести эту войну главным образом на экономическом фронте. Это как раз такая война, в которой рейх окажется в невыгодном положении. И это одна из причин, почему большинство людей здесь ожидают военных действий в самом ближайшем будущем.

Генерал-губернатор оккупированной Польши Франк издал сегодня приказ, согласно которому отныне еврейское гетто в Варшаве должно быть отделено от остальной столицы заграждениями и поставлено под жесткий полицейский контроль. Он заявил, что «евреи – разносчики болезней и микробов». Знакомый американец, вернувшийся вечером из Варшавы, говорит, что нацистская политика заключается просто в уничтожении польских евреев. Их согнали в Восточную Польшу, заставили жить в неотапливаемых бараках и лишили любой возможности зарабатывать себе на пропитание. Он сказал, что несколько тысяч евреев из рейха тоже были отправлены в Восточную Польшу на верную смерть.

Берлин, 20 ноября

Сегодня вечером нацисты заставили бедного принца Августа Вильгельма, четвертого сына кайзера, появиться на пресс-конференции в министерстве пропаганды и опровергнуть слухи, которые ходят в последнее время, будто Гитлер что-то сделал с кем-то из членов семьи Гогенцоллернов. Ави, как его любят называть, единственный из Гогенцоллернов, кто был когда-то активным нацистом. Он был штурмовиком СА, а сегодня доктор Бёмер представил его нам как «обер-группенфюрера принца Аугуста Вильгельма». Нервничая и даже испытывая некоторый стыд за свою роль, он произнес то, что ему было велено, и закончил свое выступление многократным «Хайль Гитлер!». Любопытный конец для Гогенцоллернов, – размышлял я, – этого могущественного прусского семейства, давшего Фридриха Великого и отца Фридриха, Вильгельма II, и превратившего сначала Пруссию, а потом и Германию в мировую державу.

Сегодня шеф гестапо Гиммлер объявил, что нашел человека, заложившего бомбу, чуть не разорвавшую Гитлера на части две недели назад в Мюнхене. Его имя Георг Эльзер, ему тридцать шесть лет, и за ним, по словам Гиммлера, стоят британская разведка и Отто Штрассер, бывший нацистский руководитель, а теперь злейший враг Гитлера, проживающий во Франции. Версия Гиммлера о том, как Эльзеру это удалось, звучит, конечно, неправдоподобно. Один немец, прочитав сообщение, сказал мне сегодня: «Теперь я точно знаю, что бомбу заложил Гиммлер».[24]24
  Мы четыре месяца подряд на каждой пресс-конференции задавали вопрос, когда же состоится суд над Эльзером. Сначала нам отвечали, что его будет судить Верховный суд в Лейпциге, как и «поджигателей» рейхстага, что вполне соответствует ситуации, поскольку в обоих случаях подозрение ложится на самих нацистов. Несколько недель спустя наш ежедневный вопрос «Когда будут судить Эльзера?» вызвал лишь сдержанный смешок корреспондентов и еще большее раздражение доктора Бёмера, пресс-секретаря министерства пропаганды, пресс-секретаря министерства иностранных дел и его заместителя Брауна фон Штумма. В конце концов нам дали понять, что с этим вопросом уже не до смеха, и, выжав из этой шутки все, что можно, мы про нее забыли. Насколько известно, Эльзера никогда не судили. Казнили ли его – тоже неизвестно. (Примеч. авт.)


[Закрыть]

Гиммлер поведал также, видимо для того, чтобы произвести впечатление на публику, что якобы руководитель отдела британской разведки в Западной Европе, некий мистер Бест, и его сообщник, некий капитан Стивене, были задержаны гестапо 9 ноября на границе Германии и Голландии. Это проясняет дело о похищении, о котором мы слышали из Амстердама. Голландцы говорят, что все произошло на голландской территории.

Завтра в «Volkische Beobachter» автор статьи напишет, что, «глядя на Эльзера, просто забываешь, что перед тобой злобный монстр. У него умные глаза и довольно мягкие черты лица».

Наверняка Гиммлер и его банда стремятся убедить легковерный германский народ, будто британское правительство пыталось выиграть войну, убив Гитлера и его основных соратников. Цензор вырезал сегодня в моем тексте все упоминания о поджоге рейхстага.

Берлин, 23 ноября

Сегодня День благодарения. В доме у поверенного в делах Александера Керка около сотни голодных американцев набросились на индеек, разложенных на буфетной стойке. В обед я уже ел индейку у Экснеров, так как перед этим в полночь затащил Дороти Экснер в студию для короткого интервью в прямом эфире на тему о том, как ей живется в воюющей Германии при карточной системе. Она замечательно объяснила, как из масла сделала крем для тыквенного пирога с помощью новой взбивающей машинки.

После 1 декабря лошади, коровы и свиньи, содержащиеся не на государственных фермах, тоже получат продовольственные карточки.

Берлин, 26 ноября

Здесь побывал Билл Уайт, сын Уильяма Аллена, и на этой неделе он помогал мне изучать ночную жизнь в военное время. Си-би-эс хочет, чтобы я вышел с такой программой сегодня ночью. Мы обнаружили, что ночная жизнь процветает. Завтра уезжаю на несколько дней в Женеву.

Женева, 1 декабря

Советский Союз вторгся в Финляндию! Вчера бомбардировщики военно-воздушных сил «красных» атаковали Хельсинки, погибло семьдесят пять гражданских лиц и несколько сот ранено. Великий защитник рабочего класса, страстный агитатор против «фашистской агрессии», праведный борец за «добросовестное и точное соблюдение договоров» (цитата из речи Молотова месячной давности) набросился на самую порядочную и действенную крошечную демократию в Европе, нарушив дюжину «торжественных» обязательств. Все нравственные основы в международных отношениях, которые закладывали для себя Советы в последнее десятилетие, рухнули как карточный домик. Сталин поставил себя на одну доску с Гитлером, Муссолини и японцами. Советская внешняя политика оказалась такой же «империалистической», как царская. Кремль предал революцию.

В течение тридцати часов я просто бесился от злости, прошлой ночью не мог уснуть, хотя и возможности-то особенно не было. Со вчерашнего дня непрерывно названивал в Хельсинки, Стокгольм, Берлин, Берн, Амстердам и Лондон, организуя линии связи для наших передач из Финляндии, полный решимости провести их не для собственного успокоения, а для того, чтобы о случившемся в Финляндии услышали в моей стране. Сделать это было непросто, неудачи следовали одна за другой, но все-таки мы вышли в эфир. Начали с того, что Макси связался со станцией в Женеве, работающей на Эн-би-си, единственным для нас промежуточным средством для передачи сигнала. Но прежде он договорился с финнами и шведами, каким-то образом убедив их, что интервью финского президента Каллио и министра иностранных дел Эркко будут эксклюзивными для Эн-би-си. Телефонный звонок властям в Хельсинки уладил все, что касалось финнов, но мне пришлось долго уговаривать в Стокгольме шведов, от которых зависела радиорелейная связь с Финляндией, чтобы интервью было эксклюзивным не только для Эн-би-си, но и для нас. Вчера всю вторую половину дня искал передатчик. Дом радио Берлина не предоставит мне ни передатчика, ни транзитных телефонных линий через Германию. Они получили указание не раздражать Россию. Позвонил в Амстердам и попытался уговорить голландцев одолжить мне их передатчик, но они очень уж боятся за свой нейтралитет, который, само собой, ни Германия, ни Россия уважать не станут, если однажды им это покажется невыгодным. В конце концов все наши трудности решил Эд Марроу, хотя нас не услышат ни немцы, ни шведы, ни даже финны. Эд убедил Би-би-си поймать шведскую средневолновую радиостанцию, которая будет принимать передачу из Хельсинки по телефону, и ретранслировать ее. С Би-би-си ее перегнали в Регби, откуда на коротких волнах ее передали в наши студии в Нью-Йорке. Обычно, чтобы провести радиопередачу из Хельсинки, надо было перегнать ее по телефонной линии через Швецию и Германию в Швейцарию, а затем с женевской радиостанции транслировать на коротких волнах в Нью-Йорк. Но помешало то, что Германия отказалась предоставить нам транзитные телефонные линии, а Макси связался с местной радиостанцией. Из Нью-Йорка сообщили, что наша передача из Хельсинки была намного лучше, чем у конкурентов. Они, очевидно, делали свою, перехватывая в Женеве средневолновый передатчик из Стокгольма, но так как в Лондоне техника лучше, то и нас было лучше слышно.

Сегодня договорился с хельсинкским корреспондентом «Christian Science Monitor» подготовить для передачи первые свидетельства очевидца бомбардировки Хельсинки – это сенсация. Харальд Диттрих, глава коротковолнового вещания Германии, человек спокойный, отличный специалист (он высоко оценивает работу технических служб американских радиовещательных компаний, обеспечивающих прием из Европы, и, несмотря на то что является фанатичным нацистом и ревностно исполняет свой долг, он единственный человек, с которым я хорошо и успешно работаю), пообещал мне по телефону, что сделает все, что в его силах, чтобы Геббельс предоставил нам транзитные телефонные линии, если я гарантирую, что все выступающие будут американцами.

Я простудился, и у меня температура, но буду продолжать свои финские передачи. Тэсс замечательно впряглась в работу, проводит немало часов у телефона, крича в трубку на нескольких языках, включая скандинавские, датский она знает в совершенстве. Отправляет и принимает телеграммы, что мы должны делать исключительно по телефону, и очень помогает мне в работе. Телефонный счет за вчерашний и сегодняшний день, включающий бесчисленное множество звонков в Хельсинки, Стокгольм, Берлин, Амстердам, Лондон и Нью-Йорк, перевалил за тысячу долларов, а счета за телеграммы, в том числе за океан, по всей вероятности, составят половину этой суммы. Но Пол Уайт и Клаубер говорят: «Давай передачи».

Берлин, 7 декабря

Поймал в Стокгольме по телефону Билла Уайта и отправил в Хельсинки освещать для нас финскую войну.[25]25
  Его волнующий рождественский репортаж с финского фронта вдохновил Роберта Шервуда на создание пьесы «Ночь не наступит». (Примеч. авт.)


[Закрыть] Любопытная деталь: многим нашим слушателям в Нью-Йорке одна из его передач на днях показалась не совсем нейтральной, и они телеграфировали сюда, что хотя и согласны с антинацистским уклоном Билла, но советуют впредь быть более объективным. Когда, вернувшись позавчера, я зашел в Дом радио, ко мне подошел Диттрих с текстом Билла в руках. Я подумал, что он хочет устроить мне разнос.

«Прочтите это», – сказал он. «А в чем дело?» – спросил я, твердо решив защищать написанное, хотя сознавал, что Билл в своей иронии над нацистами зашел слишком далеко.

«Да ни в чем, это замечательно! Мы считаем, что это была прекрасная программа, остроумная, но справедливая – вы тоже могли бы делать такие, если бы иногда забывали про свою личную антипатию к нацизму», – ответил он.

Даже если я проживу в Германии тысячу лет, никогда не смогу понять этих людей.

Берлин, 10 декабря

В это воскресенье мы первый раз поговорили по телефону с Эдом Марроу с тех пор, как с началом войны была прервана телефонная связь с Лондоном. Это было во время радиопередачи. Кажется, идея принадлежала Полу Уайту, он любитель таких «аттракционов». На самом деле наши голоса проделали длинный путь. Я слышал голос Эда после того, как его передали на коротких волнах из Лондона в Нью-Йорк, а оттуда таким же образом в Берлин. Мой голос проделал этот путь в обратном направлении. Чтобы не дать какую-нибудь информацию в пользу противника, мы составили план беседы заранее, я загодя представил свои вопросы и ответы Эда, а также его вопросы и свои ответы немцам, а он британцам. Обе стороны одобрили весь текст. Приятно было услышать голос Эда. Раза два он пропадал, и я не слышал конца фразы, но все равно это было здорово.

Кажется, Элеанор К. была арестована гестапо в Бентхайме, недалеко от голландской границы. Она возвращалась из Амстердама в Берлин и выбросилась с верхнего этажа отеля, где ее содержали под стражей. Чудом она не погибла, но сломала позвоночник, обе ноги и руку. Я слышал, что ее освободили и она уехала в Нью-Йорк. Надо все до конца выяснить. Уверен, что в тайной полиции ничего на нее было.

Берлин, 13 декабря

Лайнер «Бремен» успешно прорвал британскую блокаду и проделал обратный путь из Мурманска вдоль побережья Норвегии в германский порт. В этой ситуации британский флот показал себя не лучшим образом. Мы с Джорданом сцепились по поводу того, кому проводить радиоинтервью с коммодором Аренсом, капитаном «Бремена». Не люблю я такого рода конкуренцию. Ссорясь, мы играем на руку нацистам. Министерство пропаганды настаивает, чтобы интервью для нас обоих провел Лотроп Стоддард, американский писатель, сделавший себе имя книгой «Прилив цвета», его сочинения по расовым проблемам, как мне рассказывали, включены в нацистские школьные учебники. Я не могу допустить, чтобы министерство пропаганды назначало мне ведущих, и отказался от этого предложения, пусть даже это будет стоить Си-би-эс передачи.

«Белая книга» Риббентропа под названием «Документы о причинах войны», изданная министерством пропаганды, появилась сегодня сразу на нескольких языках. После беглого прочтения я пришел к выводу, что она так же лжива, как сам автор и хозяин, которому он служит. Ведь в своей «Майн кампф» Гитлер критикует прежнее имперское правительство за слабую пропаганду в отношении причин войны в период с 1914-го по 1918 год. Берлин в то время придерживался мнения, что в 1914 году Германия была виновна в войне не больше, чем любая другая европейская страна. Гитлер полагал, что эта пропаганда была плохой. Он пишет, что имперское правительство должно было вдолбить в головы всех немцев, что только союзники несут ответственность за войну. Он делает это сейчас.

Во введении Риббентроп повторяет старую ложь, которую Гитлер усердно возводит в этой стране в ранг святой истины, а именно: после Версаля Великобритания сопротивлялась всем попыткам Германии освободиться от пут мирного договора мирными средствами. Разве Британия противилась введению всеобщей воинской повинности в Германии в 1935 году? А оккупации Рейнской области в 1936-м? Аншлюсу в 1938-м? Передачи Германии Судетской области, которая никогда ей не принадлежала, в 1938-м?

Появляются рождественские ели, и они идут нарасхват. Каким бы суровым и грубым или каким бы атеистом ни был немецкий человек, он испытывает детскую страсть к рождественским елкам. В округе народ изо всех сил старается показать, что это Рождество ничем не отличается от тех прежних, которые были в мирное время. Сегодня делал небольшие рождественские покупки, и мне было немного грустно. В витринах выставлено столько красивых вещей, но купить их нельзя, они выставлены там только для показа, по приказу властей. Немцы обычно дарят друг другу на Рождество предметы одежды, мыло, духи, сладости, но в этом году, с введением карточек, приходится искать что-то другое. В переполненных магазинах они покупают в основном книги, радиоприемники, граммофонные пластинки и ювелирные украшения. Я попытался купить граммофонные пластинки для четырех девушек – секретарш на берлинском радио, которые всегда дружески настроены и готовы мне помочь, но обнаружил, что новые пластинки можно купить только в обмен на старые. У меня ни одной нет, так что мне не повезло. Правительство немного увеличило нормы к празднику. Каждый получит в Рождественскую неделю дополнительно четверть фунта масла и сто граммов мяса, а также четыре яйца вместо одного.

Новый титул для Черчилля в нацистской прессе последних дней: «лгущий лорд». В большинстве случаев Черчилля называют в газетах инициалами W.C. буквами, которые написаны на каждом ватерклозете в Германии, вот нацисты этим и пользуются.

Берлин, 14 декабря

Сегодня германские вечерние газеты празднуют великую морскую победу «карманного» линкора «Граф Шпее» над тремя британскими крейсерами у Монтевидео. Я слышал по радио, что Лондон приписывает эту победу себе, и это напоминает мне Ютландское сражение, его тоже считали своим триумфом и Британия, и Германия. Немецкие газеты утверждают, что британские крейсеры применили боеприпасы с ипритом, хотя в германских военно-морских кругах это обвинение всерьез не воспринимают. Доктор Геббельс наверняка воспользуется этой историей в пропагандистских целях.

Берлин, 18 декабря

Народ до сих пор не может взять в толк, как это великая победа «Графа Шпее» неожиданно закончилась самозатоплением линкора у Монтевидео. Но Геббельс и Геринг что-нибудь уже придумали, чтобы заставить всех забыть про это как можно быстрее. Завтра внимание немецких людей усилиями прессы и радио будет сконцентрировано на чем-то другом, на очередной мнимой победе, на этот раз в воздухе – у Гельголанда. В официальном сообщении, которое газетам и радио ведено раструбить во всю мощь, говорится, что сегодня днем севернее Гельголанда были сбиты тридцать четыре британских бомбардировщика из сорока четырех. Очень своевременная победа. Мы как раз покидали ежевечернюю пресс-конференцию, выдав залп нескромных вопросов о «Графе Шпее», и уже надевали внизу пальто, когда примчался запыхавшийся доктор Бёмер и сказал, что у него есть важные новости и не желаем ли мы вернуться наверх в конференц-зал. Там он срывающимся голосом зачитал коммюнике о тридцати четырех сбитых британских самолетах. Подозреваю, что это чушь.

Я слышал, что на флоте раздражены бездарной пропагандой Гитлера по поводу «Графа Шпее». Адмиралы особенно недовольны тем, что за день до того, как он затонул, Геббельс заставил прессу распространить сообщение (и переданные по радио фотографии) из Монтевидео, в котором говорилось, что линкор получил только незначительное повреждение, а то, что британцы сообщают, будто он серьезно поврежден, – ложь чистейшей воды.

Более тонкая пропаганда – та, что старается усилить поддержку войны народом, описывая тяжелые последствия в случае победы союзников. Завтра «Volkische Beobachter» опубликует карту, которая покажет, как будет выглядеть Германия в случае победы Франции и Британии. «Volkische Beobachter» утверждает, что такая карта уже опубликована в странах-союзницах, но я подозреваю, что это какой-то ловкий трюк нацистских журналистов. На этой карте Франции принадлежит Рейнская область, Польше Восточная Германия, Дании – Шлезвиг-Гольштейн, Чехословакии – Саксония, а южнее на карте изображена огромная империя Габсбургов, включающая большую часть Южной Германии. То, что осталось от Германии, обозначено как «оккупированная территория». Умная пропаганда, и народ на нее клюнет.