Текст книги "Сведи меня с ума (СИ)"
Автор книги: Тори Озолс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Махнув напоследок еще раз рукой, Сара отряхнула некогда белый халат, который теперь по градации цвета больше напоминал серый, и уже хотела вернуться в дом, когда посторонний звук привлек ее внимание. Спустившись с веранды и заглянув за дом, Сара увидела молодого мужчину, сидящего на бревне, выполняющем, судя по всему, роль лавочки. В руках у него был небольшой нож, которым он стругал кусок дерева, уверенно вырезая из твердого материала фигурку волка.
По остававшейся на виду части лица было тяжело определить, сколько ему лет, но Сара решила, что около двадцати пяти-двадцати восьми. Длинные темно-русые волосы были собраны на затылке в хвостик и только несколько коротких прядей падали на лицо, привлекая к нему внимание. С правой стороны через всю щеку тянулся белый шрам, и девушка резко втянула в себя воздух, догадавшись, что он оставлен когтем. Мужчина быстро поднял голову и уставился на нее. Его ноздри затрепетали, и, хотя она стояла поодаль от него, Сара догадалась, что незнакомец с легкостью «прочитал» ее аромат. А Алек говорил, что теперь она пахнет им, своей парой.
Вот только этот факт, казалось, не успокоил мужчину, а наоборот, напугал. В его глазах застыл ужас, смешанный с чистым удивлением и замешательством. Он вскочил на ноги и принялся быстро собирать свои инструменты и незаконченные изделия.
– Прости, пожалуйста, если я напугала тебя, – Сара, на ходу извиняясь, поспешила к нему, но это ни капли не подействовало.
Он уже сложил все в свою тряпичную сумку и закинул ее на плечо, когда девушка подошла ближе. Повернувшись к ней спиной, мужчина попытался скрыться, но ее следующие слова заставили его застыть на месте.
– Подожди! – крикнула она. – Это некультурно с моей стороны так приставать к тебе, но так как я недавно в стае… (у нее вырвался смешок) всего-то три дня, то не знаю ваших правил и я бы хотела познакомиться. Позволь представиться, как положено в культурном обществе.
Вздохнув, мужчина повернулся к ней, но глядел настороженно, ожидая любого подвоха.
– Да не смотри ты на мою одежду, – девушка махнула рукой, – у меня нет тут ни одной вещи, а те, в которых я приехала, твой альфа благополучно разорвал. Поэтому я нашла этот халат, но, к сожалению, он не пережил столкновения с уборкой.
Сара мило улыбнулась, продолжая быстро тараторить:
– Так вот, меня зовут Сара Ливерст, и ваш альфа уверяет меня, что теперь я – его пара.
Девушка протянула руку, чтобы поздороваться, но мужчина уставился на нее так, словно она была прокаженной. Ей следовало бы обидеться на такую реакцию, но что-то подсказывало девушке, что это неспроста.
– Ну ладно тебе, я, правда, мыла руки, – пошутила она, снова протягивая ладонь. – Или вы, оборотни, не так знакомитесь?
– Ты – человек, – хриплым голосом буркнул он, и девушка не поняла, это вопрос или утверждение.
– Ага, – засмеялась она, опуская руку, понимая, что рукопожатия так и не дождётся. – Я то же самое твердила Алеку.
– Ты не можешь быть парой альфы.
– Оу, какие замечательные слова! К сожалению, ваш вожак настаивает на том, что это свершившийся факт.
– У него уже есть пара.
– Есть? – а вот это заинтересовало Сару.
Элина сказала, что пара Алека умерла, но может, женщина что-то не договорила? Девушка напряглась в ожидании ответа.
– Она умерла.
– Ты так «многословен», – облегченно выдохнула Сара. – Ну, я вроде как вторая. Как сказала Элина: «дарованная ему природой за мучения», хотя, боюсь, она просто не разглядела мой характер.
Мужчина склонил голову, рассматривая эту веселую девушку. Запах альфы четко прорисовывался в ее аромате, говоря его волку, кому она принадлежит. И хотя это было невозможно, аромат не врал.
– Так что, у вас не только здороваться не принято, но и знакомиться?
– Я занят, – буркнул мужчина, пытаясь отвернуться от Сары.
Волк внутри него хоть и боялся до ужаса, все же раздражённо вздохнул от явного непочтения к «луне». В их природе уважение и стремление подчиняться «луне» заложено наравне с подчинением альфе. И теперь от собственной грубости на душе скребли кошки, снова и снова напоминая ему, насколько он не достоин быть оборотнем.
Что-то было неправильно с этим мужчиной. Что-то, что заставляло Сару волноваться о нем, заботиться. На высшем, необъяснимом ей уровне девушке казалось, что это ее долг. Глупо. Но даже если отбросить инстинкт, Сара всегда заводила дружбу вот с такими людьми. Словно ее хлещущего через край энтузиазма, ее заразительной энергии для обычного человека было слишком много, и она старалась поделиться ими с теми, кто в этом нуждался.
– Подари мне фигурку!
Мужчина замер. Его спина напряглась, но он все же повернулся к ней.
– Что?
– Фигурку волка, которую ты делал. Подаришь мне?
– Зачем она тебе? – его бровь выжидающе выгнулась, в каждом движении прослеживалась готовность принять оскорбление с гордо поднятой головой.
– Она очень красива, – искренне ответила Сара, и мужчина растерялся. – Я бы поставила ее над камином. Такое своеобразное напоминание о новой жизни и людях, окружающих меня.
– Она еще не готова.
Девушка расстроилась, понимая, что так и не достучалась до незнакомца, но следующие его слова заставили ее улыбнуться.
– Когда закончу, она будет твоей.
– Спасибо.
– Даррел…
Улыбка Сары стала еще ярче.
– Даррел Джонс.
– Приятно познакомиться, Дар…
Ее слова заглушил громкий крик, полный гнева и ярости.
– Сара, отойди от него!
Даррела, который только начал расслабляться, снова сковало напряжением. Его голова опустилась, и он, практически дрожа, сделал шаг назад от девушки. Сара повернулась и с недоумением посмотрела на стремительно приближающегося Алека. Он остановился в паре метров от них, словно ему было противно подходить ближе. Вся его поза говорила об угрозе. Глаза ярко сверкали опасным янтарным цветом, показывая, насколько близок его волк.
За альфой, сжимая руки и опуская голову, как провинившаяся, следовала расстроенная Элина. Она замерла подальше от альфы, рядом с ней остановился и Нисан. Бета напряженно наблюдал за разворачивающимся представлением, прекрасно зная его причины. Да, что и говорить, все были хорошо осведомлены о причинах бешенства вожака. Все, кроме нее.
– Сара, ты слышишь меня? Отойди от него! – практически рыча, потребовал мужчина, сжимая кулаки.
Его мускулы напряглись, стали больше, рельефно проступая под тканью рубашки, что того и гляди треснет.
– И не подумаю! – Сара сложила руки на груди, поворачиваясь боком к Алеку, и заметила, как вздрогнул от ее слов Даррел. – Я только что завела нового друга и еще не успела вдоволь с ним пообщаться.
– Ты никогда больше не будешь с ним говорить! И близко не подойдешь!
– Да неужели? – бровь приподнялась и плавно изогнулась в искреннем удивлении. – И кто мне запретит?
Движимый гневом и ревностью, Алек не заметил опасных ноток в ее голосе и ступил на зыбкую почву.
– Я!
Нисан за его спиной закатил глаза, понимая, что сейчас грянет буря. Их уже заметили некоторые члены стаи из тех, что днем не покидали территорию, имея здесь свои обязанности. Чувствуя, как накаляется от силы гнева альфа, они боялись подойти ближе, но уши навострили. Дивное знакомство с «луной»! Пока дойдет до официального представления, все до единого уже узнают о произошедшем. Мнение сложится еще до знакомства. И дай бог, чтобы оно было в пользу Сары. «Луна» без поддержки стаи – жалкое зрелище.
– Да чтоб тебя покусали пьяные ежики! Кто ты такой, чтобы запрещать мне что-либо?! – закричала Сара.
И даже несмотря на сложность ситуации Нисан улыбнулся ее дивному ругательству. Иногда девушка выражалась до ужаса смешно.
– Я твоя пара и вожак стаи!
– Да хоть царь зверей! Мне-то что? Я – человек и все твои пары и вожаки мне до лампочки! Я осталась только из-за понимания и надежды, что наше знакомство и правда может перерасти во что-то большее. Но пока вот здесь, – она подняла правую руку и пошевелила пальчиками, – не будет кольца, а судья не зарегистрирует наш брак по человеческим законам, я – свободная женщина!
– Сара, не выводи волка! Иначе я сейчас же перекину твою наглую задницу через плечо и обеспечу себя всеми возможными правами на тебя!
– Ха! Да попробуй только! Я не Соня, со мной принуждение не пройдет! – девушка задрала голову, с вызовом уставившись прямо в лицо взбешенному мужчине. – Лучше прекрати рычать и объясни мне, в чем дело! Ты же сам пожелал, чтобы я влилась в ваше мохнатое общество, привыкла, подружилась… Так в чем сейчас проблема?
– Я скажу вам, «луна», – раздался шепот за ее спиной.
Голос Даррела звучал хрипло, был напряжен и полон горечи. Сердце девушки сжалось от жалости к этому молодому мужчине. Она не видела в нем слабости, наоборот, ее поражала сила, нужная, чтобы выдерживать такое отношение. Возможно, если бы некий раздражающий ее мужчина не засел уже глубоко внутри, она бы обратила на нового знакомого не только дружеское внимание.
– Даррел, заткнись! – пригрозил ему Алек, но в ту же минуту мужчина произнес:
– Я трахался с его парой.
Глаза Сары округлились, губы сложились в тихое «о», но она не спешила делать выводы. Что-то подсказывало, что в этой истории не все так просто.
– С той, что умерла? С Хименой?
– Откуда ты… – начал Алек.
– Знаю и все. Надеюсь, было бы у нас время, ты бы сам мне рассказал.
По сжатым губам Сара догадалась, что вряд ли. Он бы не открылся ей, и это неожиданно больно кольнуло сердце.
– Да. С Хименой.
– Она изменяла Алеку с тобой? А потом это открылось?
– Нет, Сара, все было не так, – устало выдохнул альфа, смиряя свой гнев и ревность. – Пошли в дом и я расскажу тебе.
– Это была не совсем измена. Я… Она…
– То есть ты ее…
Даррел стиснул зубы и замотал головой.
– Она изнасиловала меня.
Сара резко выдохнула, с ужасом глядя на этого сломленного мужчину, который смог признать такое вслух. Теперь она четко увидела его ношу, опустошение в глазах и печаль в каждом движении.
– Поэтому альфа не выгнал меня из стаи. Но его зверь все еще помнит мой запах на своей паре. Ревность у волков – это страшное чувство. Мы такие собственники, что даже взгляд другого в сторону нашей пары вызывает желание выцарапать ему глаза.
– Я… Мне жаль.
Он усмехнулся с горечью.
– Вам не стоит общаться со мной, «луна». Делайте так, как делает вся стая. Не обращайте на меня внимание.
– Но это неправильно! – возразила Сара и в поисках поддержки посмотрела на Алека.
Тот стоял и напряжение ощущалось в его позе. Грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания. Черты лица заострились, стали выразительнее, резче. Хищное животное, готовое к нападению, вот кем он был сейчас. И Сара не могла этого понять. Она с вызовом вздернула подбородок и, глядя на Алека, четко произнесла:
– Я имею полное право выбирать себе друзей сама! И Даррел теперь входит в их число. Если у тебя с этим проблемы, то… – Сара втянула в себя воздух, – ты можешь вдоволь рычать и брызгать слюной, но не в моем доме!
– Женщина, не испытывай мое терпение. У него тоже есть пределы, а ты еще слишком мало знаешь об оборотнях!
– Мне все равно, оборотни вы или нет, но то, как поступаешь ты и твоя стая, я считаю низким и достойным только порицания. Если таким людям ты собирался представить меня, то я сама не желаю их знать. Даррел, ты приглашен на ужин, – не отводя взгляда от Алека, твердо проговорила Сара. – Сегодня у меня замечательный сочный кролик в сметане и запечённый картофель.
– Я не могу…
Сара повернулась к мужчине и слабо улыбнулась.
– Я, правда, хочу, чтобы ты отужинал со мной. Пожалуйста, – голос девушки зазвучал мягко, по-дружески. – Я одна здесь. Вернуться домой не могу. Мне навязали непонятные узы и убеждают в беременности. Мне нужен друг. Правда.
Она пыталась показать Даррелу, что это не жалость с ее стороны, а такая же потребность в обычном общении, как и у него. А то, что эта нужда присутствовала в его душе, девушка видела четко и ясно. Сара не понимала, как его близкие могли так жестоко поступить с ним – взять и отвернуться от искалеченного мужчины. Она осознавала, что Алек страдал ничуть не меньше и то, что несмотря на все обстоятельства он позволил Даррелу остаться в стае, было достойно уважения. И в то же время, если он желает видеть ее своей парой, ему необходимо отпустить прошлое и помочь этому оборотню пережить событие, полностью опустошившее когда-то мужчину.
– Я не могу пойти против альфы.
– Алек? – Сара повернулась к мужчине, который перевернул весь ее мир, но пока сделал недостаточно, дабы помочь ей смириться с этим и принять его.
Казалось, что стоит им продвинуться в отношениях на шажок вперед, как они тут же отступают на два назад. Легко предаться страсти и провести вместе бурную ночь, тяжелее строить доверительные и крепкие отношения.
– Ты можешь пойти на ужин, – процедил альфа сквозь стиснутые зубы, а потом резко развернулся и бросился прочь.
Сара печально вздохнула вслед разгневанному мужчине и посмотрела на других невольных зрителей.
– Элина, Нисан, присоединитесь к нам? – спросила она.
– Простите, «луна», но меня ждет моя пара, – опустив голову, отказалась женщина.
– Да, конечно, – Сара понимающе кивнула.
– Нисан?
Мужчина же выглядел озадаченным.
– Как бете мне лучше присоединиться к вам, дабы своим присутствием хоть немного уменьшить ярость вожака…
– Но?
– Честно? Ты это затеяла – тебе и расхлебывать, – с этими словами он развернулся и тоже оставил их.
– Как видишь, Даррел, нам предоставляют пространство для общения, – Сара посмотрела на застывшего мужчину и улыбнулась. – Пошли, кролик уже заждался нас.
– Может…
– Ну уж нет! – девушка уперла руки в бока. – Я не буду покинута всеми! Тебе так просто не отвертеться.
Уголки губ мужчины слабо изогнулись в подобии улыбки, и он, подобрав свои инструменты, пошел за своей новой, необыкновенной, «луной». Даррел был уверен: отныне спокойствие покинет их стаю, но, возможно, именно такой ураган им просто необходим? Сара – это неукротимый дух, свежий ветер, дерзкий бриз. Она несет смех, радость и счастье. Именно этих эмоций лишились они в тот страшный день. А без них жизнь пуста и нелепа.
Глава 10
От ярости Алек пнул со всей силы кресло, оно опрокинулось. Стоя посереди гостиной, сдерживая порыв обернуться, мужчина тяжело дышал. Казалось, еще немного и пар пойдет из его ноздрей, настолько он был зол. Волк внутри него рвал и метал в дикой ревности, требовал пойти и избавиться от соперника. Подстегивая Алека, зверь то и дело воскрешал в его памяти тот момент, когда ощутил чужой запах на Химене. Терпкий, приторный аромат спаривания. Колючая боль предательства и потери, осознание своего проигрыша и горечь печали из-за разрушенного будущего.
Нужно было растерзать наглого мальчишку еще тогда, злобно твердил ему взбешенный зверь. Но разумная часть мужчины рассудительно напоминала о том, что мальчишка был не виновен в произошедшем. В случившемся тогда не было ничьей вины. Лишь происки злой судьбы и его желание удержать пару на этом свете любым способом.
Самое страшное – это смотреть на бледное лицо любимой и понимать, что все, конец. Что от той хоть и серьезной, но улыбчивой девушки с иссиня-черными бровями и карими глазами осталась лишь тень, нервная, охваченная безумием, которое несет с собой ликантропия.
Ее последние слова звучали в его ушах не только во сне. Бывало, он ловил себя на том, что наяву слышит ее отчаянный крик: «Я ненавижу тебя, Алек Кепшоу! Боже, как я тебя ненавижу!».
– И я ненавижу себя, – отвечал он ей снова и снова.
Но сейчас хриплый голос с мексиканским акцентом изменился, он превратился в сладкий, чисто американский выговор с шелковистыми нотками. И теперь казалось, что это не Химена, а Сара твердит ему, как сильно ненавидит его.
Алек упал на колени и заорал. Болезненный, нечеловеческий крик разнесся по дому, отразившись от стен. Мужчине казалось, что все вокруг сдавливает его голову, вырывает душу. Он метался от дикой животной ревности к безмерному чувству вины и презрения к самому себе. Словно его заточили в клетку из бесконечного мучения.
Альфа вспомнил, как до встречи с Хименой учил Даррела вместе с другими щенками контролировать превращение. Насколько мальчишки были горды присоединиться в первой своей пробежке в полнолуние к остальной стае, занять свое место, определить ранг. Именно поэтому Алек не смог ни убить Даррела, ни изгнать из стаи после всего случившегося. Волки не очень трепетно относятся к законам, никогда не докапываются до сути проблемы. Они действуют инстинктивно, как предназначено самой природой. А это означает растерзать чужого самца, посмевшего прикоснуться к тому, что принадлежит тебе.
И Даррел, как и все остальные, знал, что своей жизнью обязан лишь превосходному контролю Алека над своим зверем. Но дабы не дразнить взбешенное животное, альфа начал сторониться его, а верная стая во всем поддержала своего вожака. В итоге паренек превратился в изгоя, уверенного в правильности своего наказания.
Даже шрам на лице парня не излечился, хотя такие раны на оборотнях заживают бесследно. Старина Грег как-то заметил, что это у Даррела, скорее всего, произошло на психологическом уровне. Наверное, волк сам не хотел избавляться от этого шрама, оставив его в наказание себе.
«Но в чем парнишка был виноват?» – в который раз спрашивал себя Алек.
Еще совсем щенок, только достигший возраста совершеннолетия, он получил сильную травму, которая нарушила развитие волка, задушив зачатки звериной силы и опустив его по положению в стае на самое дно. Но изменить что-либо в случившемся альфа не мог.
И вот теперь Сара словно вскрыла гноящуюся рану, выдавила наружу всю затаившуюся боль. И не только его. Возможно, в этом и состоит замысел природы? Может быть, Сара послана ему как лекарство? Ведь для настоящего исцеления рану сначала нужно вскрыть и лишь потом позволить ей затянуться окончательно.
А его рана слишком долго кровоточила. Слишком.
– Боюсь, до того момента, как вы заживете нормальной семейной жизнью, в доме не останется ни одной целой вещи, – заметил Нисан, прислонившись к косяку двери и взирая на друга с плохо скрытым беспокойством.
– Тебе лучше оставить меня сейчас в покое! – прорычал Алек.
– Ты же знаешь, что я не могу. Во-первых, мы вернулись домой лишь на время обеда и на лесопилке нас еще ждут дела. Во-вторых, ты мне не только вожак, но и друг, и я не могу спокойно смотреть, как ты губишь зарождающиеся отношения с «луной».
– Какие, к черту, отношения?! – Алек резко развернулся к бете. – Ты видел, что она прогнала меня?
– Потому что ты повел себя как ревнивый болван!
– Иди ты…
– Да. Но только с тобой, альфа!
– Мудак.
– Возможно. Но тебе пора успокоиться и пораскинуть мозгами. Если они у тебя еще остались.
Алек грозно рыкнул.
– Ладно-ладно, – Нисан поднял руки, – сделаем вид, что остались. Тогда давай спокойно порассуждаем. Очевидно, что у тебя теперь есть пара. И не обычная самка, а человеческая.
– Ты – Мистер очевидность, – фыркнул мужчина.
– Дослушай до конца, – попросил Нисан, оторвавшись от двери и подойдя к креслу.
Поставив предмет мебели на место, мужчина умостился в нем и посмотрел на взбудораженного друга.
– Но даже если она человек, то связь между вами все равно начала формироваться. Стоит глянуть только на нашего соседа Дрэйка, его пара привязывается к стае, занимая свое законное место. Так и Сара должна уже ощутить зачатки единения с нашими волками. Я видел, что она легко сошлась с Элиной и та подчинялась ей, как и положено подчиняться альфа-суке.
– Не пойму, к чему ты клонишь? – Алек в замешательстве уставился на друга.
– Мужик, как же туго до тебя все доходит, – Нисан покачал головой и усмехнулся, когда волны силы вожака заскользили по коже, напоминая, что его слова могут аукнуться ему прекрасной схваткой.
Давно они не разминали свои кости.
– Быстрее всего к «луне» начинают тянуться самые слабые члены стаи, а Даррел еще и травмирован. Я считаю, что твоя пара просто ощутила его потребность в общении и, следуя природному инстинкту, потянулась к нему. Вожак – сила и мощь стаи, «луна» – ее понимание и тепло.
В конце своей речи Нисан пожал плечами, словно все и так было ясно, без его слов.
– И что, мне радоваться тому, что моя пара находится рядом с тем самым самцом, которого предыдущая посчитала достаточно привлекательным, чтобы утолить свой сексуальный голод?
– Не будь глупцом и не сравнивай их, – серьезно посоветовал Нисан. – Сара – это совсем другая история. Она не будет превращаться в ликана, у нее нет ни присущего этому процессу безумия, ни характерной жажды крови и сексуального удовлетворения. Она твоя пара, и все ее порывы будут направлены только на тебя.
– Черт возьми! Когда ты стал таким мудрым?
– Когда мой альфа отупел, – усмехнулся друг.
– Не нарывайся, щенок!
– Ха, да я просто поддаюсь тебе, чтобы не нести груз такой ответственности.
– Это мы еще проверим, – хмыкнул Алек, чувствуя, как успокаивается его зверь.
Слова беты были разумными и правдивыми, а сознание того, что узы, связавшие его и его пару, начали действовать, успокаивало ревнивого волка.
– Вечером привезут ее вещи. Бери их и навести ее в новом доме, – подал идею для примирения бета.
– Ты – волк, а не купидон, если ты еще не забыл.
– А что, белые крылышки мне бы пошли! – расхохотался Нисан, поднимаясь с кресла и с намеком поглядывая на часы.
– Да знаю я, что мы задержались. Пошли, закончим на сегодня с делами, дабы я мог вернуться к своей непредсказуемой паре.
Сара, упрямо поджимая пухленькие губки, поставила перед молодым мужчиной тарелку и положила на салфетку столовые приборы. Глаза Даррела то и дело пугливо перебегали со стены на тумбочку, а потом и на дверь. Куда-нибудь, лишь бы не на нее. Его нервозность почему-то раздражала девушку, хотя на самом деле была закономерной. Интуитивно она подняла руку и почесала место укуса, которое все еще немного пекло, хоть и не болело. И это возымело должный эффект, мужчина наконец-то пристально посмотрел на нее.
– Неприятная штука. Греется и чешется, – пояснила свои действия Сара.
– Брачная метка. Наши самки носят ее с гордостью.
– И что она означает?
Сара отвернулась к кастрюле с ароматным тушеным кроликом, удивляясь тому, насколько проголодалась сама, а тихое урчание живота лишь подтверждало это наблюдение. И хоть с момента, когда ее жизнь полетела в тартарары, прошло всего несколько дней, ей казалось, что минуло не меньше месяца. Жизнь необратимо изменилась. Каждая минута приносила что-то новое. Большое количество информации, которую мозг не успевал перерабатывать, наряду с постоянными всплесками эмоций просто не позволяли заметить, как летит время, буквально сжигали его.
Девушка пыталась впитывать новые знания, но обдумать, разложить по полочкам, просто не успевала. Вроде Алек уже рассказывал ей об этом укусе и суть Сара ухватила, но в очередной раз пыталась выведать что-либо новое. Больше знаний – больше козырей в рукаве.
– То, что наш альфа заявил на тебя свои права. Теперь ты являешься его парой, а значит, ни один оборотень не может прикоснуться к тебе, не бросив перед этим вызов Алеку.
– И вот скажи, где там написано, что эту метку поставил именно Алек? – поинтересовалась девушка, наполняя тарелку гостя едой и усаживаясь напротив него со своей.
– Это ощущается в твоем запахе. Некий фермент, присущий только нашему вожаку и сейчас покрывающий твою кожу.
– Прекрасно, – недовольно буркнула она. – И, как я поняла, развод эта штука не предусматривает? А я не уверена, что хочу всю жизнь оставаться связанной с этим мужчиной. Мне не нравятся те подробности о нем, которые всплывают.
– Что ты! – эмоционально вскрикнул Даррел, чем поразил девушку.
Он вроде показался ей замкнутым и тихим, а тут такой неожиданный всплеск.
– Алек – замечательный альфа! Он не покинул свой пост и не ушел вслед за парой, хотя многие самцы так бы и поступили. Но у нашей стаи не было возможного претендента на его место, и если бы он так поступил, неизвестно, что стало бы с нами. Стаю растаскали бы чужие хищники. Но он переборол свое горе и столько лет трудился на благо всех нас. С ним мы защищены, живем в достатке и с уверенностью в завтрашнем дне. Нет вожака более достойного этого места.
Сара удивленно рассматривала этого искалеченного мужчину, поражаясь глубине его преданности стае. Той самой, которая отвернулась от него. Девушка видела эту слепую привязанность в тусклых мужских глазах. Она медленно отложила вилку и, склонив голову, прямо посмотрела на него.
– Ты сказал, что ты – изгой в своей стае. Почему же тогда так яростно защищаешь Алека и всех тех, кто отвернулся от тебя?
– Ты еще не понимаешь, «луна», наши звериные законы и тонкости взаимоотношений. Но со временем это придет к тебе, – и он уверенно кивнул головой.
– Так объясни мне! Соня тоже в большинстве случаев отмалчивалась в ответ на мои вопросы, отговариваясь тем, что это дела мохнатого сообщества и мне этого не понять. Теперь же я вынуждена вникать во все в ускоренном режиме. Поэтому хоть один волчара может мне четко и доступно все разложить по полочкам?!
Даррел тяжело вздохнул. Сила, которая еще совсем тонкими нитями окутывала девушку, уже ощущалась в ней, заставляя оборотня подчиняться и стремиться удовлетворить все пожелания своей «луны». И с каждым днем это будет становиться все сильнее. А когда стая признает ее и вожак проведет в полнолуние ритуал окончательного сцепления, эти нити станут настолько крепкими, что позволят девушке ощущать всех на ментальном уровне.
– Сложно объяснить то, что для меня является естественным. Стая – это как закрытая община. На самом деле в основном мы общаемся с такими же как мы и очень редко с людьми, живем обособленно и придерживаемся звериных законов, в основе которых волчьи инстинкты. Каждый выполняет свою роль, принося пользу и внося свой вклад. Но у самцов их место в стае обуславливается силой зверя, по ней определяется статус. Прикоснуться к чему-то, что принадлежит более сильному самцу, означает бросить ему вызов.
– Но ты ведь не желал этого, – тихо проговорила Сара, опустив глаза к тарелке и медленно водя по ней вилкой.
– Нет, не желал, но мог сопротивляться ей. И когда альфа ощутил мой запах на ней, он имел законное право растерзать меня. Более того, каждый ожидал, что так и будет. Мама уже мысленно похоронила мое тело… – его голос сорвался, показывая, насколько тяжело мужчине говорить об этом.
– Прости, я не имею права спрашивать о таком. Давай просто поужинаем.
– Ты – «луна». Я ощущаю твое желание узнать об этой истории, и мой волк хочет поделиться ею. Это естественно для меня, даже несмотря на то что мы познакомились только сегодня. Ты несешь тепло и успокаиваешь душу. Не знаю, какими словами объяснить тебе твою же роль для стаи.
Сара обдумывала его слова, ища в своей памяти похожие ассоциации. И только одно слово приходило на ум.
– Как мама, да?
– Да, – улыбнулся Даррел. – Именно как она.
– Святые угодники, я же еще слишком молода, чтобы иметь столько детей!
Неожиданно Даррел тихо рассмеялся. Девушка была такой непосредственной, такой естественно открытой. Она лучилась добротой с примесью детского озорства и капелькой безумства.
«Наш сумасшедший ураган», – подумал Даррел и неожиданно понял, что его мысль поймали другие члены стаи.
Он так долго не слышал их, что даже забыл, как это ощущается – когда ты не одинок. Теперь, когда новая «луна» приняла его, стая тоже могла сделать шаг навстречу, словно поступок пары вожака оправдывал их перед альфой. Мужчина резко втянул воздух, когда несколько эмоций ударили в него с силой штормовой волны. И самой яркой была любовь его матери. Отчаянье из-за страха, что он никогда не простит ее. Что он не понял, почему она так поступила. Что она пыталась таким образом сделать все, чтобы он остался в стае, а не был выкинут в чужой техногенный мир людей и не блуждал там изгоем, тоскуя по своим. Большинство волков погибали от такой жгучей тоски.
Многие тянулись к нему из любопытства. Каждому в стае была интересна их новоиспеченная альфа-сука, а он одним из первых оказался настолько близко к ней. И даже этому Даррел был рад.
Скупая слеза собралась в уголке глаза, и мужчина лишь силой воли сдержал ее. Он улыбнулся девушке и наконец-то взялся за вилку, чтобы попробовать ее стряпню.
– Ум-м-м, очень вкусно, – прожевав сочное мясо кролика, похвалил он.
– Можно сказать, ты сейчас ешь мой свадебный подарок.
Ее друг тут же подавился и закашлялся. Его рука потянулась к стакану с водой, и он сделал спасительный глоток.
– Что такое? Мой волчок принес это в нашу брачную ночь. Так что да. Это мой подарок.
– Тогда стоило первым накормить его, – аккуратно предположил Даррел, представляя, насколько сейчас взбешен их вожак.
– Не заслужил! – Сара поджала губы и вздернула подбородок.
– Я же объяснил тебе причины его поступка…
– Ой, я все равно ничего не поняла, кроме того, что он вроде не полный ублюдок. Но это не значит, что я простила ему ту ненавистную течку и ситуацию, в которой оказалась. Так что, – Сара махнула рукой, – кушай и не бойся. Будет ваш альфа хорошим мальчиком – получит свою долю.
– Вот не знаю, радоваться за вожака, что ему попалась такая взбалмошная дамочка, или посочувствовать?
– Сочувствуй. Ведь он пока еще находится в неведенье, какой подарок попал ему в руки.
Девушка подмигнула Даррелу и принялась посвящать его в подробности своей жизни. Начала, конечно, с рассказа о своей необычной семейке, и мужчина старательно пытался сдержать смех, представляя, через что проведет альфу его юная, по меркам оборотней, пара.
Даррел и не заметил, как через пару часов такого оживленного разговора тугой узел одиночества в его душе стал потихоньку ослабевать. Как просто и естественно она понемногу убирала горечь и печаль, освещая все собой, как ярким солнышком.
Сумасшедший ураган и теплое солнце – взрывная смесь энергии и доброты, именно то, в чем так нуждается их стая.
Прощался Даррел с легкой душой и с верой в лучшее. И пусть это лишь первый, практически незаметный, шажок к примирению с прошлым и принятию самого себя, но благодаря Саре мужчина его сделал. И не только он. Стая тоже откликнулась на этот призыв к прощению и пониманию.
Конечно, должно пройти еще некоторое время и Сара потратит еще немало усилий, но в итоге она, сама не осознавая того, залечит эту ноющую рану, сплотит новую семью, становясь ее неотъемлемой частью. Ведь начало уже положено.
Сара провела Даррела, стребовав с него обещание на днях еще раз посетить ее. На самом деле она хотела бы встретиться уже завтра, но, видя смущение парня, уступила в этом вопросе. В отличие от Алека, рядом с которым она остро ощущала его животный магнетизм, к этому парню у Сары моментально возникла дружеская привязанность. То, что они одногодки, лишь укрепляло ее уверенность в правильности этой симпатии.
