355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Томас Мор » Эпиграммы » Текст книги (страница 2)
Эпиграммы
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 10:35

Текст книги "Эпиграммы"


Автор книги: Томас Мор


Жанр:

   

Прочая проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Чтобы, им быть перестав, маской не стало оно.

Если белила и мази бессильны, – что, глупая, хочешь?

Ведь из Гекубы тебе снова Еленой не стать.

41. НА ПРИРОДУ ЧЕЛОВЕКА, С ГРЕЧЕСКОГО

Эй, человек, если вспомнишь, что делал тогда твой родитель,

Как создавал он тебя, – спесь твоя мигом слетит.

Но в сновидениях бредя, Платой тебя спесью наполнил

Тщетной, назвавши тебя отпрыском вечным небес.

Ты же – из глины, – что ввысь устремился? Но именно этот

Он выставляет состав, как украшенье твое.

Что ж, если хочешь ты правду услышать, – постыдною страстью,

Ты лишь соитьем рожден, капелькой жалкой одной.

42. О СМЕХОТВОРНОМ АСТРОЛОГЕ

Нет, не правдивей в экстазе пророчица Кум, прорицая,

Зрела грядущего ход, силой наитья души,

Чем мой астролог, в искусстве божественном славный, на звезды

Глядя, провидит лишь то, что без возврата прошло.

43. ИНАЯ НА АСТРОЛОГА, СУПРУГА РАСПУТНОЙ ЖЕНЫ

Все, прорицатель небесный, тебе открываются звезды,

И предвещают они судьбы грядущие всем.

Всем и супруга твоя предлагает себя, и об этом

Звезды все знают и все ж не предвещают тебе.

44. НА НЕГО ЖЕ, ЯМБИЧЕСКАЯ

О милый нам, небесных наблюдатель звезд,

С их помощью отныне сам я, Феб, тебе

Охотно по секрету приоткрыть хочу

Все, что тебя лишь больше всех касается;

Пока я круг свершаю, чтобы понял ты

Скорей, чем из дворца домой ты явишься.

Но пусть грозит Венера, пусть страшит меня

Другой любовью, несчастливей в будущем,

Чем к Дафне страсть, мной прежде пережитая,

Коль что-нибудь кому-то разболтаю я,

Что о себе, как муже, раньше я сказал.

Итак, о том не ведай; судьбы прочих дел

Тебе открою. Впрочем, коль в делах жены

Вразрез с твоим случится что-то мнением,

Всем это станет явным прежде, чем тебе.

45. ИНАЯ, НА НЕГО ЖЕ

Что ты, глупец, средь звезд узнать стараешься

Твоей супруги нравы? – на земле она.

Что смотришь ввысь? Внизу то, что страшит тебя.

Пока ты в небе ищешь, что творит жена,

Та на земле все, что хотела, сделала.

46. ИНАЯ, НА ТОГО ЖЕ АСТРОЛОГА

Ты средь созвездий небесных, безумец, следы пролагаешь.

Что ж о деяньях жены в вечном неведенье ты?

Если не знаешь, жена какова, то считай, что стыдлива.

Если ты в том убежден, – значит, тебе хорошо.

Что ж ты стремишься познать, что, постигнутым будучи, ранит?

Что ты, несчастный, творишь собственным рвеньем своим?

Это сплошное безумье. О если бы мог перестать ты

Столь беспокойно искать то, что боишься найти!

47. ИНАЯ, НА АСТРОЛОГА

Очень далеко Сатурн, и давно он слепой, – уверяют,

Не различает вблизи: камень или мальчик пред ним.

Всходит прекрасная ликом Луна с целомудренным взором,

Дева сама – созерцать может лишь девье она.

Занят Юпитер Европой, а Марс и Венера – друг другом,

Гиркой – Меркурий опять, Дафной своей – Аполлон.

Ясно отсюда, астролог: когда у супруги любовник,

То ничего сообщать звезды не станут тебе.

48. ДИЛЕММА О ВНЕШНОСТИ,

НАПИСАННАЯ ХРОМЫМИ ЯМБИЧЕСКИМИ ТРИМЕТРАМИ

Что значит внешность, Геркулес! Могу ль ведать?

Красива некрасивая, коль ты – пламень.

Красотка некрасива вдруг, коль ты хладен.

Что значит внешность, Геркулес! Могу ль ведать?

49. ОБ АСТРОЛОГЕ, О КОТОРОМ БЫЛО ВЫШЕ

Кандид, воззрившись на звезды, нередко жену проверяет.

Всем прорицатель кричит, что безупречна она.

Снова воззрившись, когда от соблазнов жена убегает,

Всем прорицатель кричит, будто порочна она.

50. УВЕЩАНИЕ К ИСТИННОЙ ДОБЛЕСТИ

Все, что прельщает несчастных в несчастий исполненном мире,

Вянет, исчезнув навек, гибнет как роза весны.

Нет ни единого здесь, кто бы так был обласкан судьбою,

Чтобы хоть в чем-то его не придавила беда.

Доблесть впивай и презри ты пустую, суетную радость.

Спутник достойной души – верная радость одна.

51. ОТНОСИТЕЛЬНО ПРЕЗРЕНИЯ К ЭТОЙ ЖИЗНИ

Мы, как колосья, любым сотрясаемы ветром, и всех нас

Гонят, куда захотят, скорбь, гнев, надежда и страх.

И никакого-то веса людские дела не имеют.

Стыдно, коль нас волновать может ничтожнейший миг.

52. НЕ СЛЕДУЕТ БОЯТЬСЯ СМЕРТИ, ТАК КАК ОНА КОНЕЦ БЕД,

С ГРЕЧЕСКОГО

Разве не глупо страшиться нам смерти – начала покоя,

Если недуги бегут и нищета от нее?

Только единая смерть лишь единожды к смертным приходит,

Ни к одному из людей дважды она не пришла.

Все же другие недуги, один за другим нападая,

Этого или того трижды, четырежды гнут.

53. НА НЕКОЕГО НИЗКОГО И АЛЧНОГО ЕПИСКОПА

Если бы жизнь у меня до Сивиллиных лет продолжалась,

Помнил бы я и тогда пастыря благость вовек.

Земли в аренду сдает он, больших городов обладатель,

Сотнею слуг окружен, он выступает всегда.

С просьбой пришел я к нему, но и малое он достоянье

Отнял мое, а со мной ласков поистине был.

Я не ушел без того, чтоб не выпить вина из бокалов

Черного, – сам он достал ключ от шкатулки своей.

54. О ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ, С ГРЕЧЕСКОГО

Шаткая, не соблюдает судьба постоянной дороги,

Крутит, слепая, она вечно свое колесо,

Мило крушить ей вершины, а низкое вдруг возвеличить,

Смену за сменой она по произволу творит.

Кажется, – высшее благо, но близко беда, и, напротив,

Беды достигли высот, – благо, глядишь, впереди.

Беды отважно сноси и не делайся дважды несчастным,

Не торопись умирать: благо вернуться должно.

55. ЖИЗНЬ КОРОТКА

Не безрассудство ль в тебе – полагаться на долгую старость,

Если и часа в твоей жизни надежного нет?

Ну, хорошо, суждены тебе долгие Нестора годы,

Долгие годы всегда полнятся множеством бед.

Пусть избежал ты всего, чем терзается возраст зеленый,

Старость, согнувшись в дугу, долгую горечь несет.

Но чтобы поздних годин (никому не давалось такое),

Мог ты достичь, от себя всякое зло удали.

Этого мало однако. Где Нестора годы сегодня?

Даже из стольких годов нет ни единого дня.

56. ТЕРПЕНИЕ

Горе терпящий, держись: и судьба это горе развеет.

А не развеет, так смерть сделает это тебе.

57. САМА ЖИЗНЬ – ПУТЬ К СМЕРТИ

Мы пустословим, и смерть далеко, далеко – полагаем,

Но в средоточье нутра тайно сокрыта она.

Может быть, в тот самый час, как на свет мы рождаемся только,

Вместе, стопою одной, жизнь к нам крадется и смерть.

Тайно какую-то часть, что его самого отмеряет,

Час твоей жизни любой сам же у жизни крадет.

Мало-помалу уходим, в одно мы мгновение гаснем,

Масла лишенный, вот так гибнет светильник во тьме.

Хоть ничего и не губит, но время само смертоносно.

Вот мы теперь говорим, и умираем меж тем.

58. БОГАТЫЙ СКРЯГА – БЕДЕН ДЛЯ СЕБЯ. С ГРЕЧЕСКОГО

Только богатства души настоящим считаю богатством

И у того, кто себе пользу извлек из богатств.

Этого мы богачом, а того по заслугам обильным

Мы именуем, кто зрит средств примененье своих.

Но если кто-то один сожигаем лишь камешком счетным,

Жалкий, кто алчет всегда, множа богатства свои,

Тот, как пчела, просверливши отверстия сот изобильных,

В улье потеет своем, – мед же другие едят.

59. ДИЛЕММА ЭПИКУРА

Пусть никакая тягота не сгубит беднягу-рассудок.

Если долга, – то легка, а тяжела – коротка.

60. ПРОТИВНОЕ МНЕНИЕ

Обе тяготы, увы, низвергают беднягу-рассудок.

Долгие все – нелегки, краткие все – тяжелы.

61. О СМЕРТИ

Бредит во сне, кто считает, что будто богат он; и видит,

Смертью своей пробужден, сколь он и сразу же нищ.

62. ОДНА ЛИШЬ СМЕРТЬ ТИРАНОУБИЙЦА

Кто бы ты ни был, жестоко теснимый людскою враждою,

Все же надежду лелей: горе она облегчит.

Или Фортуна, вертясь, тебе лучшую выделит долю,

Так, разогнав облака, в блеске является день.

Или же, мстя за свободу, при скрежете злобном тирана,

Смерть милосердной рукой грозный удар нанесет.

Это свершив (да и больше, чем ты пожелал бы), немедля

Прямо повергнет его наземь под ноги твои.

Он обладатель богатств и надутый безумною спесью,

Он необуздан всегда перед толпой холуев,

Здесь уж не будет свиреп и, как некогда, ликом надменен,

Будет несчастен, уныл, нищ, безоружен, один.

Разве когда-либо жизнь тебе это дала? Вот превратность:

Смеха достоин теперь тот, кто страшилищем был.

63. СТИХОТВОРЕНИЕ, ПЕРЕВЕДЕННОЕ С АНГЛИЙСКОЙ ПЕСНИ

Скорбное сердце мое, погруженное в бедствий пучину,

Ты разорвись: и конец пусть твоим мукам придет.

Раны своей госпоже ты яви, исходящие кровью.

Нас одна лишь она скоро разлучит двоих.

Так, о несчастный, сколь долго рыдать я и сетовать буду!

Смерть, ты приди и избавь от громоздящихся бед.

64. НА ПОДРУГУ-НАРУШИТЕЛЬНИЦУ ОБЕТА,

ШУТЛИВО ПЕРЕВЕДЕННАЯ С АНГЛИЙСКОЙ ПЕСНИ

Боги благие, какие мне сны этой ночью приснились!

Мира махина в тот миг рухнула, разом упав.

Феба не стало сиянья, не стало сияния Фебы.

Вот уж и землю накрыл моря поднявшийся вал.

Дивное диво, – но вот мне послышался голос и молвил:

"Слушай, подруга твоя свой не сдержала обет".

65. О ДВАЖДЫ ПОЙМАННОМ КРОЛИКЕ

Тащат из сети меня, а из пальцев я в сеть ускользаю.

Раз убежал я, увы, дважды чтоб пойманным стать.

66. НА ДЕВУ НЕ ДЕВИЧЬИХ НРАВОВ

Ветрена, льстива, блудлива, болтлива, дерзка и нахальна

Дева. Но дева тогда та, что рожала не раз.

67. НА ЖЕН

Любой тебе заявит, что в делах земных

Печальней и мужам на свете тягостней

Вот этих жен не создано природою.

Любой тебе заявит, но жену берет.

Шесть жен похоронивши, он еще берет.

68. НА НИХ ЖЕ

Тяжкое дело – жена, но и пользу доставить сумеет,

Коль, умирая тотчас, все оставляет тебе.

69. НА НЕПОХОЖЕЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ, С ГРЕЧЕСКОГО

Изображенье твое Диодором написано. Схоже

Больше с кем хочешь оно, но не с тобой, Менодот.

70. НА ТО ЖЕ САМОЕ

В этой картине всего себя выразил мастер настолько.

Что и похожа она лишь на него самого.

71. ХОРИЯМБИЧЕСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ О ПРИЯТНОЙ ЖИЗНИ,

С ГРЕЧЕСКОГО

Нет и дела до Рига мне,

Кто над Сардами властвует.

Не гонюсь я за золотом

И царям не завидую.

Я забочусь, чтоб мазями

Борода напиталася,

И виски увенчать хочу

Я цветами душистыми.

Лишь об этом тревожусь дне,

Кто грядущий постигнет день?

Дай искусник мне Мульцибер,

Сделав, кубок серебряный;

Глубже, больше да будет он.

Сделай, чтобы не мчались там

Колесницы с созвездьями,

Чтоб Орион не лил там слез.

Сделай лозы мне свежие

Рядом с милым Дионисом.

72. НА ОБМАНЩИКА ВРАЧА, КОТОРЫЙ ПРОДАЛ

ЗА БОЛЬШУЮ ЦЕНУ КАПЛЮ ПОДДЕЛЬНОГО БАЛЬЗАМА

Врач говорил в лихорадке больному: "Тебе исцеленье

Только бальзам принесет иль не поможет ничто.

Но у людей его нет, у меня же – ничтожная малость;

За десять фунтов одну каплю ты можешь купить.

Пять ты отдашь мне сейчас, остальные – когда исцелишься.

Пусть не достанутся мне, если скончаешься ты.

Но не придешь к исцеленью в опасности столь злополучной,

Коль половину возьмешь капли бесценной такой".

Мил уговор, и из склянки-малютки, покрытой муслином,

Капля, взята острием, так и стремится в вино.

Просит бедняга вином оросить острие. Не желает

Врач, говоря, что на нем фунтов на двадцать еще.

"Капли довольно одной", – умоляет страдалец. И верно,

Капли хватило. Едва выпил – и умер больной.

О уговор, заключенный при звездах враждебных: утратил

Ровно полкапли один, ровно полжизни другой.

73. НА КРАШЕНУЮ ЖЕНЩИНУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Власы ты красишь. – Но как ты узнал о том?

Когда ты шла с базара, были те черны.

74. НА ПЛОХО ВЫПОЛНЕННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ

В этом портрете твоем показать постарался художник,

Сколь непохожего он может создать на тебя.

75. НА ХОРОШО ВЫПОЛНЕННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ

Эта картина настолько правдиво тебя отражает,

Что не картина она – зеркало это твое.

76. НА ТО ЖЕ САМОЕ

Как показал мне, о Постум, картину художник, – я диву

Дался: с каким мастерством изобразил он тебя.

Кто б ни взглянул на нее, – если прежде тебя он не видел,

Если к художнику в нем зависти нет никакой,

Он согласится, что яйца не более схожи друг с другом,

Чем на картине своей ты непохож на себя.

77. НА АНГЛИЧАНИНА, СТРАСТНОГО ПОКЛОННИКА

ГАЛЛЬСКОГО ЯЗЫКА

Есть у меня товарищ и приятель Лал;

Рожден, вскормлен он на Британском острове.

И хоть британцев океан обширнейший,

Язык и нравы разобщают с галлами,

Но Лал мой презирает все британское.

В восторге рвется Лал мой только к галльскому:

Гуляя, галльской тогой он бахвалится,

И очень любит их плащишки верхние.

Мил поясок, шкатулка, меч – все галльское,

10 Колпак, берет и шляпа кругом – галльские,

Полусапожки и подвязки – галльские,

И наконец убранство в целом – галльское.

Его слуга единый рода галльского:

С ним (пусть хотела б) обращаться Галлия

Не может более по-галльски (думаю).

Слуге совсем не платит – дело галльское,

В одежде скверной держит – тоже галльское,

И кормит пищей скудной – тоже галльское,

Работой изнуряет – также галльское,

20 И кулаками лупит – тоже галльское.

В собранье и в дороге, средь толпы людской,

И спор, и брань – словами только галльскими.

По-галльски это? Нет. Все – полугалльское.

Ведь речь (коль я не ошибаюсь) галльскую

Он знает так, как попугай латинскую.

Но сам он рад, себе, бесспорно, нравится,

Коль скажет, слова три связавши галльские.

А если не хватает галльских слов ему,

Сказать он тщится речью пусть не галльскою,

30 Но уж сказать, так с галльским благозвучием,

Разиня зев, с каким-то звуком тоненьким

И, словно дама, говоря изнеженно,

Но так, как будто рот бобами полнится;

Картавя, без сомненья, привлекательно,

Нажав на то, что галлы в болтовне своей

Обычно избегают; точно так лисы

Бежит петух, а рифов – мореплаватель.

Так вот, его латынь, конечно, галльская,

По-галльски же и речь звучит британская,

40 По-галльски он доносит речь ломбардскую,

По-галльски же доносит речь испанскую,

По-галльски речь его звучит германская,

По-галльски все, – но только кроме галльского,

Ведь галльский у него сродни британскому.

Но всякий, кто рожден Британским островом,

Столь нагло так своей отчизной брезгует,

Что обезьяной нравом стать старается

И к галльским лишь одним стремится глупостям,

От вод речушки Галла пьян, я думаю,

50 Коль из британца галлом стать он силится,

Пусть каплуном, о боги, станет сей петух.

78. НА НИКОЛАЯ, ПЛОХОГО ВРАЧА

Вижу, не только вещам, но и людям на свете даются

Не наобум имена, смыслом глубоким полны.

Имя врача – Николай. Подобает ли имя такое?

Ты говоришь, что оно лишь полководцу идет,

Ибо оружием тот повергает народы; но этот

Ядами валит народ и полководцев любых.

В битвах опять полководцы сойдутся, но вновь не сойдется

С этим врачом ни один: истинно он – Николай.

79. НА ИЗЯЩНОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ

ЧРЕЗВЫЧАЙНО УРОДЛИВОГО ЧЕЛОВЕКА

Думаю, и Апеллеса Венеру собою затмила

Эта картина твоя, что я недавно узрел.

Мастер в нее лишь одну все искусство собрал воедино,

Ею явить пожелал, что он способен создать.

В лике какая краса, что за нос, а губы какие!

О какие глаза, цвет-то повсюду какой!

Столь безупречно прекрасна была она в каждой детали,

Сколь ни в единой из них схожей с тобой не была.

80. НА НЕПОХОЖЕЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ

Как-то недавно, когда я зашел к живописцу в жилище,

Изображенье твое взорам предстало моим.

И пока все из тебя выжимал живописец, недвижно,

Я полагаю, пришлось долго тебе восседать.

Вот ты и вышел таким; и я понял, кто здесь на картине,

Сразу... как мастер сказал, что написал он тебя.

81. НА УМИРАЮЩЕГО СКРЯГУ

Горе, Хрисал умирает богатый, страдает, стенает,

Что ни один не пожал более скорбный удел.

Но так как все ж он не умер, себя кто и в грош-то не ставит,

Гибнут четыре гроша, что на могилу пошли.

82. НА ДОКУЧНОГО ГРАММАТИКА

Лишь доведется мне вспомнить грамматика Гелиодора,

Как солецизмы страшить мой начинают язык.

83. НА СМЕХОТВОРНОЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ

"В этом году в государстве у галлов прославленный всюду

Будет в покое король", – славный астролог изрек.

Тот же, лишь год начался, как покончил с жизнью расчеты,

И оправданья уже у прорицателя нет.

Кто-то со смехом решил защищать предсказанье. "Правдиво

Слово его, – говорит. – Что, не в покое король?"

Шире молва расползлась, и народ потешается всюду

Над предсказаньем, твердя: "Что, не в покое король?"

Это услышав в народе, промолвил астролог серьезно:

"Истинно я предсказал. Что, не в покое король?"

84. НА НЕПОМЕРНО НОСАТОГО, С ГРЕЧЕСКОГО

Прокл, никогда не сумеешь ты носа прочистить рукою,

Ибо, хотя и длинна, носа короче рука.

А собираясь чихнуть и – Юпитер – крича, ты не слышишь,

Как ты чихаешь, – ведь нос так далеко от ушей.

85. НА НЕИСТОВОГО ПОЭТА, С ГРЕЧЕСКОГО

Фурии есть и средь Муз, и становишься Фурией этой

Сам ты, пиит, и стихи ими творишь одержим.

Значит, побольше пиши, умоляю. Неистовства больше,

Чем у тебя, не найду, если бы я и хотел.

86. НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОГО, С ГРЕЧЕСКОГО

Чтобы журавль, истребитель пигмеев, тебя не похитил,

Если умен ты, в самом городе только живи.

87. ТОЛКИ ЧЕРНИ ДОСТОЙНЫ ПРЕЗРЕНЬЯ, С ГРЕЧЕСКОГО

Ты услади-ка себя, презирая толпы многословье:

Скажет один о тебе плохо, другой – хорошо.

88. НА ГЛУПЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Лампу глупец погасил, которого блохи кусали.

"Больше, – сказал он, – меня этим блохам не видать."

89. О СНЕ, МЫСЛЬ АРИСТОТЕЛЯ, С ГРЕЧЕСКОГО

Ровно полжизни мы спим. И в течение той половины

И богатей, и бедняк равны друг другу лежат.

Значит, о Крез, из царей богатейший, был истинно равен

Ровно полжизни тебе Ир, воплощенный бедняк.

90. ИНАЯ

Если ты спишь и не знаешь, что жив, – ты, конечно, не счастлив.

Если же сон не идет, – ты же несчастен тогда.

Значит, счастливец любой, кто гордится судьбой благосклонной,

Кто непомерно раздут этой удачей своей,

Сколько б ночей ни пришло, – иль счастливчиком быть прекращает,

Иль начинает опять столько ж несчастливым быть.

91. КАКАЯ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТИРАНОМ И ВЛАСТИТЕЛЕМ

Король, законы любящий,

С тираном лютым разнится:

Рабами всех зовет тиран,

Король – своими чадами.

92. ЖИЗНЬ ТИРАНА ТРЕВОЖНА

День у великих тиранов громада забот истощает.

Ночью приходит покой, если приходит он к ним.

Но и на ложах мягчайших не больше находят покоя,

Чем бедняки, что лежат прямо на твердой земле.

Значит, тиран, в твоей жизни счастливейшим временем может

То быть, когда б ты желал быть с бедняком наравне.

93. ДОБРЫЙ ПРИНЦЕПС-ОТЕЦ, А НЕ ГОСПОДИН,

ЯМБИЧЕСКАЯ ЭПИГРАММА

Благочестивый принцепс не лишен детей,

Ведь царству он всему отец.

Итак, счастливый принцепс изобилует

Детьми: они – все граждане.

94. О ДОБРОМ ЦАРЕ И НАРОДЕ

Царство, оно – человек и любовью спаяно крепко.

Царь – голова, а народ – члены другие его.

Сколько имеет сограждан (ведь больно кого-то лишиться),

Столько же числит и царь тела частей своего.

Под повеленье царя отдается народ и считает,

Что их владыка – глава каждого тела его.

95. ДОБРО НЕ ЦЕНЯТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЕГО НЕ ТЕРЯЮТ

Все мы ценим добро, лишь теряя его невозвратно.

Владеем – с небрежением.

Так же нередко, но поздно, наследник негодный в народе

Как добрый принцепс помнится.

96. ВО СНЕ ТИРАН НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПЛЕБЕЯ

Значит, безумец, гордыня султан твой на шлеме колеблет,

Ибо колени свои гнет пред тобою толпа,

Ибо народ пред тобой с головою стоит непокрытой:

Многих и жизнь ты, и смерть держишь в руках у себя.

Но сколько раз цепенеют во сне неподвижные члены,

Столько же раз, – ты скажи, – где же тщеславье твое?

Тела обрубку подобен, безжизнен тогда возлежишь ты,

Или же трупам, что смерть только недавно взяла.

Ибо коль ты, запершись, не укроешься в страхе в жилище,

То у любого в руках жизнь твоя будет тогда.

97. О ХОРОШЕМ И ПЛОХОМ ВЛАСТИТЕЛЕ

Добрый властитель каков? Это – пес, охраняющий стадо:

Он отгоняет волков. Ну, а недобрый? – Сам волк.

98. НА ПОХИТИТЕЛЯ И ЗАЩИТНИКА

Плачется дева, что силой похищена, и похититель

Не отопрется. И вот он уж на смерть обречен.

Но искушенный защитник, нежданно откинув одежду,

У подсудимого член вынул рукою своей.

"Именно он, – говорит, – побывал в твоем чреве, девица?"

Молвить смущенье и стыд деву заставили: "Нет".

"Мы победили, судья, – восклицает хитрец, – отрицает,

Тем отрицая сама и похищенье свое!"

99. НА ВОРА И ЗАЩИТНИКА

Клептик, боясь, что за кражу осудят его, к адвокату

Не без награды большой прибыл – совет получить.

Долго листал, и не раз, тот безмерно огромные томы;

"Верю, – изрек, – избежишь кары ты, если сбежишь".

100. НА АСТРОЛОГА, КОТОРЫЙ ПРЕДСКАЗАЛ СОБЫТИЕ,

С ГРЕЧЕСКОГО

Часто, что брат мой отца пережить обязательно должен,

Это астрологи все единогласно трубят.

Лишь Гермоклит объявил, что умрет тот, отца упредивши,

Но объявил он, когда... мертвым увидел его.

101. НА СУЕТУ ЭТОЙ ЖИЗНИ

Приговоренные все мы и на смерть идущие, в этой

Заперты клетке земной. В ней не избегнем конца.

Площадь, что занята ею, на многие части разбита,

И в помещенье частей части возводят еще.

Словно за царство борьба, и за клетку борьба не стихает,

Скряга в ее темноте прячет богатства свои.

Этот скиталец по клетке гуляет, тот в нору укрылся,

Здесь и подвластье, и власть, здесь песнопенье и стон.

И пока клетка любима, как будто она и не клетка,

Смертью влекомы мы все, гибелью каждый своей.

102. НЕ ОХРАНА, НО ДОБРОДЕТЕЛЬ ДЕЛАЕТ ЦАРЯ БЕЗОПАСНЫМ

Нет, ни страх ненавистный, ни выси палат, ни богатства,

Что он у подданных взял, не охраняют царя.

Ни твердолобый охранник, кого за гроши покупают,

Тот, что другому слугой будет, как был одному.

Править народом без страха тот будет, кого посчитает,

Как никого, для себя самым полезным народ.

103. НАРОД СВОЕЙ ВОЛЕЙ ДАЕТ И ОТНИМАЕТ ВЛАСТЬ

Кто б ни был муж, один царя над многими,

Обязан властью многим он.

И он отнюдь царить не должен долее,

Чем захотят те, многие.

Что ж так спесивы властелины жалкие,

Коль их правленье временно?

104. НА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОГО, С ГРЕЧЕСКОГО

Мир целиком Эпикур сотворяет из атомов малых,

Ибо считал он, Алхим, – атомы – меньше всего.

Если б в ту пору ты жил, Диофант, из тебя сотворил бы

Мир он, – ведь ты, Диофант, меньше куда, чем они.

Иль написал бы он даже: "Из атомов – все остальное".

"Сами же атомы все, – он бы сказал, – из тебя".

105. НА ЛЮБОВЬ ЧИСТУЮ И БЕСЧЕСТНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

Эти двое двоих погубили – порочный и скромный,

Как друг на друга пошли – яростный пламень и стыд.

Федру объял без остатка любовный огонь к Ипполиту,

А Ипполита святой стыд погубил самого.

106. НА ГОРОД РИМ, С ГРЕЧЕСКОГО

Здравствуй, Гектор, потомок воителя Марса, коль слышишь

Что-либо ты под землей, горд за отчизну, воспрянь.

Град Илион обитаем, народ там живет знаменитый,

С Марсом, с тобой не сравнить, Марсу, однако, он друг.

А мирмидоны погибли. Поведай же, Гектор, Ахиллу,

Что энеады теперь правят Фессалией всей.

107. ОБ УМЕРЕННОСТИ, С ГРЕЧЕСКОГО

Лишнее все бесполезно. Так горек нередко бывает,

Старая мудрость гласит, – мед, если слишком его.

108. НА ОЧЕНЬ НЕСЧАСТНОГО, С ГРЕЧЕСКОГО

Ты ведь не жил никогда, никогда не умрешь, неимущий.

Да, горемыка, живя, был ты поистине мертв.

Тем лишь, кто в счастье безмерен, кто денег имеет без счета,

Тем лишь когда-нибудь смерть жизни положит предел.

109. НА МОЛЧАЛИВОСТЬ ПИФАГОРА, С ГРЕЧЕСКОГО

Да, в человечьих делах величайшая мудрость – молчанье.

В этом мудрец Пифагор будет свидетелем мне.

Истинно красноречивый, всех прочих он учит молчанью,

В нем для покоя людей лучшее средство найдя.

110. ШУТЛИВОЕ, НА ГЕЛЛИЮ

Что удивляемся мы чудесам предыдущих столетий,

Дивам, где бык говорит, каменный падает дождь?

Древние новое чудо затмило: проснувшись, с кровати

Геллия встала вчера раньше вечерних теней.

Я бы и больше сказал, если б ты не решил, что шучу я,

Да, пробудилась она раньше полудня еще.

Те чудеса, и нередко, пожалуй, и видели предки,

Часто, быть может, еще их и потомки узрят.

Этого ж чуда никто до вчерашнего дня не увидел

И не сумеет никто после него увидать.

111. НА ПАЛЛАДУ И ВЕНЕРУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Что ты Венеру, меня, уязвляешь, Тритония дева?

Жертвы мои почему ты прибираешь к рукам?

Вспомни-ка лучше о том, как когда-то на Иде скалистой

Назвал меня, не тебя, самой прекрасной Парис.

Меч твой, твое и копье, а со мною лишь яблоко только.

Только о яблоке том давней довольно борьбы.

112. ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА – НИЧТО

Фибры сжимая в груди и вдыхая лишь воздуха малость,

Все мы живем и вокруг Феба сияние зрим.

Все мы живущие здесь – лишь орудья, но только такие,

Что получаем мы жизнь от дуновений живых.

Если ж дыханья парок ты закроешь своею рукою,

Душу низринув, ее прямо ты к Стиксу пошлешь.

Значит, мы, люди, – ничто, все содержимся мы для Плутона;

Легкий дыхания миг – жизни опора одна.

113. НА КИНЖАЛ ТУПОЙ ИЗ ТУПЫХ, С ГРЕЧЕСКОГО

Туп твой свинцовый кинжал и лишен остроты совершенно.

Он остроту твоего нам представляет ума.

114. СУЖДЕНИЕ О СЛАВЕ И НАРОДЕ

Люди в своем большинстве восторгаются славой ничтожной,

Глупые, ветром пустым к звездам стремимы они.

Мил ты по гласу народа себе? Но часто ругает

Лучшее тот, кто ослеп, глупо худое хваля.

В вечной тревоге всегда, от чужого зависишь сужденья,

Чтобы поденщик не взял данную им похвалу.

Случай, однако, смеется над ним, тебя восхвалившим,

Хвалит он пусть от души, – беглая это хвала.

Что тебе слава дает? Пусть всем светом тебя восхваляют.

Если страдает сустав, что тебе слава дает?

115. СМЕШНОЕ, НА ПОМОЩНИКА

Вытащил мух из крат_е_ра пирующий прежде, чем сам он

Выпил, а выпил когда, вновь их туда поместил.

"Сам-то я мух не люблю, – он сказал, объясняя причину,

Но и не знаю, кому мухи приятны из вас".

116. ОБ ОХОТЯЩЕЙСЯ СОБАКЕ

Утка уж в пасти у пса, но иное схватить он намерен.

Но не берет; а что взял – вот уж из пасти бежит.

Так, о несчастный, пока ты хватаешь чужое, то чаще,

И по заслугам тогда, алчный, теряешь свое.

117. СОБАКА В СТОЙЛЕ – АЛЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

В стойле собака сама никогда не питается сеном

И не дает, чтоб его жаждущий конь поедал.

Алчный богатства хранит, совершенно не пользуясь ими,

И запрещает другим пользу извлечь из богатств.

118. НА ОРЕСТА, ГОТОВЯЩЕГОСЯ УБИТЬ МАТЬ, С ГРЕЧЕСКОГО

Как, ты готовишься меч мне вонзить или в грудь, иль во чреве?

Чрево тебя породило, а грудь молоком напитала.

119. О ТОМ, ЧТО БОГА СЛЕДУЕТ МОЛИТЬ О НЕМНОГОМ

Дай божество лишь о добром просить – иль не надо молений,

Или отвергни ты просьбу о злом – иль не надо молений.

120. НА ДВАЖДЫ ВСТУПАЮЩИХ В БРАК, С ГРЕЧЕСКОГО

Тот, кто жену схоронив, обзаводится новой женою,

В море крушенье познав, снова плывет по волнам.

121. О СНЕ, РАВНЯЮЩЕМ БЕДНЯКА С БОГАЧОМ

Сон, этой жизни покой, утешенье, надежда для бедных,

Делаешь равными ты ночью с богатыми их.

Полные скорби сердца ты ласкаешь летейскою влагой,

Ты удаляешь из них мысли о всяческом зле.

Кроткий, ты шлешь в сновиденьях желанные бедным богатства

Что ты смеешься, богач, мнимым богатствам бедняг?

Боли, заботы и муки в реальных богатствах богатых,

В мнимых богатствах бедняг – истинно радость одна.

122. НА УРОДА И НЕГОДЯЯ, С ГРЕЧЕСКОГО

Душу писать нелегко, написать же тело нетрудно.

Впрочем, они у тебя скверны – и тело, и дух,

Ибо природа, явив нам души твоей нравы дурные,

Сделала так, что они явственно видны во всем.

Но несуразную внешность, твои безобразные члены

Кто же напишет, коль их видеть не хочет никто?

123. НА ЯДОВИТОГО КАППАДОКИЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Злая гадюка, однажды ужаливши каппадокийца,

Тотчас погибла, испив пагубной крови его.

124. НА ЖЕЛЕЗНУЮ СТАТУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

Статую эту тебе, царь, сгубивший весь мир, водрузили

Здесь из железа: оно стоит дешевле, чем медь.

Это свершили убийства, нужда, жажда денег и голод,

Ими ты все погубил, алчности верен своей.

125. КАНДИДУ, ЯМБИЧЕСКИЕ УСЕЧЕННЫЕ ДИМЕТРЫ О ТОМ,

КАКУЮ СЛЕДУЕТ ВЫБИРАТЬ ЖЕНУ

Уж время требует

И молвит, Кандид мой:

Оставь прибежище

Любовей ветреных

И брось неверное

Ты к ложам рвение,

Прельстясь Кипридою.

Ищи же девушку,

С которой, связанный

10 Любви взаимностью,

Живи в супружестве.

Твой род потомками

Что есть прекраснее,

Детьми богатая,

Умножит счастливо.

Твой для тебя отец

То сделал некогда.

Что от родителей

Воспринял ранее,

20 Ты с возмещением

Потомству выплати.

Но пусть заботою

Не станет, Кандид мой,

Стремленье большее

К ее приданому,

Чем к непорочности.

Непрочна та любовь,

Где страсть безумная

Воспламеняется

30 Красою внешнею

Иль жаждой денежной.

Ведь всякий любящий

Из жажды денежной

Любви не ведает,

Лишь деньги любит он.

Но деньги взятые

Тотчас рассеются,

А страсть недолгая

Погибнет прежде, чем

40 На свет появится.

Но эти денежки,

Что прежде с жадностью

Несчастный жаловал,

Помочь затем ему

Не в состоянии,

Где нелюбимую,

Не доброй волею,

Но с принуждением

Он взял супругою.

50 Что прелесть? Сгинуть ли,

Как лихорадке, ей,

С годами сникнуть ли,

Под солнцем – цветику?

Тут щеки алые

В румянцах кончатся;

Любовь, лишь этими

Державшись узами,

Без них уносится.

Но есть любовь, и с ней

60 Душой провидящий

В совете с разумом

Достойный встретится.

Ее в счастливый час,

Достоинств полную

(Не преходящую,

Как лихорадка иль

Как годы беглые),

Даст уважение.

Во-первых, та, кого

70 Ты в жены хочешь взять,

Смотри, – питомица

Каких родителей;

Пусть мать отменными

Блистает нравами,

Чьи нравы девочка

В нежнейшем возрасте

Впитавши выразит.

Тут на врожденные

Мила ли – качества

80 Смотри, чтоб в облике

Цвела безоблачность;

Пусть от лица вдали

Пребудет сумрачность,

Но на щеках ее

Цветет застенчивость,

И в лике девушки

Не будет дерзости.

Пусть будет скромная

И пусть не тянется

90 К мужам с объятьями.

Во взорах кроткая,

Пусть всюду глазками

Не рыщет, бегая.

От губ подалее

Пусть будет глупая

Болтливость вечная

И с ней мужицкое

Всегда молчание.

Пусть будет девушка

100 В науках сведущей,

Иль пусть хотя бы к ним

Предрасположенной;

И в них, счастливая,

Могла б из древности

Творений лучшие,

Дни жизни радуя,

Черпать учения,

В их всеоружии

Не раздувалась бы

110 В удачах гордостью,

И не рыдала бы,

Когда в несчастия,

Бедняжка, ввергнута.

Всегда веселая,

Не будет пусть она

Докучной, тягостной

Твоею спутницей.

Сама ученая,

Научит грамоте

120 Твоих с младенчества

Внучаток в будущем.

Заставит пусть тебя

Покинуть сверстников

И успокоиться

С женой ученою;

Она, желанная,

Рукой проворною

Струн льет звучание

И пеньем (сладостней

130 Нет, Прокна, голоса

И у сестры твоей)

Приятно радует.

Хотел бы Аполлон

То слушать пение.

Тебя б заставила

Беседой ласковой,

Но и ученою

Быть дни и ночи с ней,

Найти у ней слова

140 Медовой сладости

И не без прелести

С медовых уст ее

Всегда текущие;

Да сдержат те слова

Тебя, коль к радости

Пустой потянешься,

Да облегчат они,

Коль вдруг сожмет тебя

Тоска щемящая;

150 Поспорит в них она,

Вся – красноречие,

С нелегким опытом

Всех дел случившихся.

Такая, думаю,

Орфею некогда

Была супругою.

Из царства мертвого

Не стал бы дерзостно

Спасать он женщину

160 По нраву грубую.

Такой же, думаю,

Непревзойденною,

Что и с отцом могла

Равняться песнею,

Назона дочь была.

Такой же, думаю,

(Какой приятнее

Отцу и не было,

Кто всех ученее)

170 Была дочь Туллия.

Такой же Гракхов двух

Была родившая.

Она, родив, детей

Добру наставила,

Став им наставницей,

Как и родильницей.

Но что столетия

Тревожим прошлые?

И в веке нынешнем,

180 Хоть он и грубый век.

Найдется девушка,

Но лишь единая,

Так пусть единую

Возьмет из множества

И с нею тех сравнит,

О ком рассказано,

Как бывших некогда

В веках, что минули;

Она же дальнюю

190 Теперь Британию

Возносит, крыльями

Молвы взнесенная,

Хвала и слава ты

На всей земле одна

Такая девушка!

Но не Кассандра ты

В своем отечестве.

О Кандид, ты скажи,


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю