Текст книги "Любовь без репетиции"
Автор книги: Тина Ребер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Райан держался холодно и профессионально отрешенно. Он ничем не выделил меня, пока шла съемка. Со стороны я выглядела обычным членом массовки, прихваченным с улицы. Меня это устраивало: я не хотела никакой шумихи.
Вне медийного бума и обожания фанов, повышавших его статус, Райан был обыкновенным парнем – милым, заботливым, скромным, забавным, который полностью выкладывался как актер. Он был в этом деле как рыба в воде. Мое сердцебиение улеглось под напором любви и гордости за него. Он был спокоен – и мне дышалось легче.
– Но я хватаю ее правой рукой, – заявил Райан, когда мы сделали очередной дубль. Он крепко держал меня за плечо.
– Мне дернуться? – спросила я, покуда мы прорабатывали мелкие детали.
Через несколько минут мой грандиозный кинодебют остался в прошлом, и я убралась из кадра, чтобы мое место заняла Морган. В сторонке я отыскала свободное место, откуда могла наблюдать за игрой Райана без меня.
– Можешь расслабиться. Отменно выглядела, кстати.
Я оглянулась, не узнав мужской голос.
– Привет. Мы не знакомы. Меня зовут Эйден.
Я несколько раз моргнула, переводя взгляд с большой, испещренной жилками руки на самого мужчину. Прическа и цвет волос у него были в точности как у Райана. Сходство выглядело сверхъестественным, хотя глаза Райана, да и сам он, были куда милее, чем эта копия. Тем не менее я уставилась на него словно завороженная.
– Я один из каскадеров мистера Кристенсена. Я не кусаюсь.
– Привет. Извини. Я Тарин.
Я протянула руку, благодарная за то, что он не озлился. Одновременно я заметила, что ко мне, потирая нос, направилась Николь, но по пути остановилась переговорить с кем-то еще.
Эйден указал подбородком на камеру:
– Я смотрел. Оттуда было видно, что ты здорово подготовилась.
Похоже, он говорил искренне.
– Спасибо. Надеюсь, что ничего не запорола.
Эйден улыбнулся, и на щеках у него образовались две крохотные ямочки.
– По мне, ты сыграла классно. Выглядела как профи. – Он протянул мне стаканчик с водой, который я с благодарностью приняла. – Это дебют? – (Я отпила и кивнула.) – Тогда тебе здорово повезло, что тебя выбрали. Ты обязательно попадешь в окончательную версию. Мало кому из массовки дают столько крупного плана.
Я пожала плечами и обратила дело в шутку:
– Значит, это серьезная заявка на славу?
– Уверен, ты извлечешь из этого массу выгоды и популярность у друзей. Будешь доить эту тему месяцами.
Я рассмеялась, представив, как Мэри и Тэмми душат меня в объятиях.
– Наверное, ты прав. Друзья от меня долго не отстанут.
Взгляд Эйдена скользнул вниз и задержался на моей груди, а кончик языка пробежался по губам, выдавая откровенную тоску по грудному вскармливанию. «Да, я в курсе. Лифчика нет, и здесь холодно». Я быстро скрестила руки.
Эйден едва заметно качнул головой, как будто мой жест разрушил чары и позволил снова смотреть мне в глаза.
– А вот и он. Спросить для тебя автограф? Может, уговорим его быстренько сфоткаться с нами. Твои подружки очумеют. Я слышал, он клевый чувак.
Я едва заметно прыснула. Невероятно! Выходит, этот парень понятия не имел, кто я такая! Ему, небось, и не важно – гораздо интереснее глазеть на мои сиськи.
Я посмотрела на Райана, поймав его недовольный взгляд, прежде чем он остановился потолковать с Полом, руководившим каскадерами. Сняв бейсболку, Пол одной рукой почесывал голову, а другой жестикулировал, описывая трюки.
– Нет, так нормально. Я не хочу, чтобы его тачка…
– Ты из Ванкувера, Карен? – Эйден прервал мои мысли и указал на пол, как будто хотел подчеркнуть, что мы и впрямь стоим в Ванкувере.
– Нет. Райан – мой…
Пол махнул бейсболкой, и Эйден отлепился от стены. Наверное, он не услышал ни слова.
– Черт, меня зовут. Пора работать. Надеюсь, ты никуда не сбежишь.
Не успела я ответить, как он затрусил прочь, бросив на меня короткий взгляд через плечо.
Я отыскала укромное местечко, откуда могла следить за съемками. По сценарию дальше шла драка в баре. Хотя Райан исполнил бо́льшую часть, Эйден взял на себя самые каверзные моменты – например, удары стульями по спине. Я была рада, что достается ему, а не Райану, на тело которого у меня были другие виды, и они не включали ни пластырь на ссадины, ни созерцание его корчей всю ночь напролет.
Эйден налил себе воды из кулера и подмигнул мне:
– Зачем ты тут прячешься?
– Не хочу путаться под ногами, – пожала я плечами.
Короткий рукав задрался, когда он поиграл мощными бицепсами, скрещивая руки.
– Да брось. Какой в этом интерес? Ты могла бы мне пригодиться на поле боя.
Ирония судьбы.
– Нет, благодарю. Игры мускулов мне хватает и дома, в баре. Насмотрелась уже.
Последнюю пьяную драку я разнимала давным-давно, хотя всегда держала под рукой мою верную бейсбольную биту.
Эйден глянул через плечо:
– Мне бы холодного пивка после такой работенки. Надо бы кликнуть народ и пойти накатить по маленькой.
Я предпочла не отвечать, извинилась и отправилась на поиски наблюдательного пункта поудобнее.
Еще через несколько дублей мой новый приятель нарисовался опять.
– Похоже, начинаем паковаться. Ну так что, у тебя какие-то планы или можно пригласить тебя на обед?
– Пригласить на обед? Нет.
Меня шокировал даже вопрос. Я пошла прочь, выискивая мужчину, которого хотела себе на десерт. Эйден последовал за мной. Мы с Райаном пересекались взглядом, и он прищурился с явным неудовольствием при виде моей беседы с новым воздыхателем.
– Понял. Хочешь его заарканить, да? – В насмешливом тоне Эйдена слышалась толика ревности. – Что ж, не хочу разрушить воздушные замки, но, как слышал, он недавно обручился, так что твои шансы падают до нуля.
«Да нет же, козел, я и есть его невеста, тупица», – хотелось мне сказать, а заодно поблагодарить за готовность отвадить постороннюю бабу от Райана, но Райан уже несся к нам со страшным лицом. Интересно, это случайный флирт, затеянный Эйденом, так его взбесил? Что ж, секунд через восемь мне предстояло узнать.
– Эй, спросить у него автограф? Лови момент, пока не ушел. – Эйден слишком увлекся приближением Райана, чтобы заметить, как я закатила глаза.
Райан пожал ему руку и от души ударил по плечу:
– Привет, старина. Ты офигенно сработал. Не пострадал? Один разок ты получил будь здоров.
Эйден пошатнулся от «дружеского» хлопка Райана и надулся индюком, показывая нелепость самой мысли о том, что нечто могло причинить ему боль.
– Да я постоянно это делаю. Со мной все ништяк. Слушай-ка, Райан! Я так понял, что ты уже, типа, виделся с этой милой леди. Ее зовут Карен. Карен, это Райан Кристенсен, – самодовольно изрек Эйден, как будто они были закадычными друзьями.
– Карен? – прищурился Райан.
Я пожала плечами: «Наплюй. Какой смысл его поправлять?» Я знала, что Райан отстрелялся и можно уходить.
Майк не замедлил присоединиться.
«Мой верный ротвейлер в человечьем облике! Фас!»
– Я как раз позвал Карен пропустить по маленькой. В центре есть клевые клубешники, но мне ее никак отсюда не вытащить. – Эйден дал мне тычка.
– Да неужели? – обратился ко мне Райан.
Я надеялась, что ему очевидно мое раздражение.
– Я пыталась отказаться, но он…
«Не дает мне слова сказать».
– А, брось, – простонал Эйден. – Боишься развлечься, вот и все.
«Теперь понятно?»
Эйден повернулся к Райану:
– Эй, пока ты не свалил… Я не хочу ее смущать, а она, небось, стесняется попросить, но снялся бы ты с ней, а?
Он взялся за мобильник, бормоча, что после отошлет мне фото.
Я обняла Райана за талию, готовая отправиться домой. Рубашка Райана насквозь промокла от пота. Еще один длинный день, совершенно измотавший его. У меня была с собой смена и для Майка, так как стирали здесь только талантам, пренебрегая их хранителями.
– Ни на секунду нельзя отвернуться, – простонал Райан мне в ухо, давая выход сдерживаемому негодованию.
Пусть он всерьез ревновал – я надеялась щедро возместить ему душевные потери, едва мы встанем под душ.
– Поверь, я не давала повода.
– Знаю, милая.
Райан стиснул меня, отбросив выбившиеся пряди волос. Он заключил мое лицо в ладони и демонстративно поцеловал.
– Чувак! – взвился Эйден. – Какого хрена?
Райан пометил территорию, и я чуть смущенно отступила. Челюсть у Эйдена отвисла в великом потрясении. Казалось также, что он готов от души засветить Райану.
Тот пригвоздил его взглядом, после чего попытался обратить гнев в шутку:
– Это мое! Тебя, наверное, не представили моей невесте. Это Тарин. Я буду признателен, если ты от нее отвяжешься. Мы поняли друг друга?
* * *
На следующий день Эйден чурался меня, как чумы. Чего-то подобного я и ожидала. Он откровенно переключился с меня на Николь. Его кокетство зашкаливало.
Столь же отчаянно он старался быть подчеркнуто любезным с Райаном, что тоже не стало для меня неожиданностью. Райан был дружелюбен, насколько того требовали приличия, и не особенно привечал волка, отиравшегося близ его самки. Такие вещи заставляли меня задуматься, правильно ли я поступила, решив быть рядом с ним на работе.
Николь, однако, была сплошной комок нервов.
Я считала, что это было связано с очередной любовной сценой, которая вроде бы слегка завела и его, но не была уверена. Райан обычно держался предельно равнодушно, но в этот раз пристально следил за Николь.
Я наблюдала, как готовили эпизод: устанавливали камеры, расставляли актеров, отдавали распоряжения. Мне было не отвести глаз – и неважно, что подсказывало сердце рассудку. Я испытывала неописуемые страдания при виде того, как мой возлюбленный целовал другую, пусть даже и знала, что это фикция.
Райан резко прервал поцелуй, и я опешила. Его лицо исказилось, как будто он не целовал красавицу-актрису, а проглотил жабу. Хватка, которой он держал ее руки, стала ничуть не дружеской.
Он разразился бранью, и Джонатан стянул наушники.
Райан дважды сплюнул на пол, прямо под ноги себе и Николь.
– Скажи мне, что я ошибся!
– Ты не понимаешь! Дела пошли вразнос, и я…
– Я же предупреждал! – Райан оттолкнул ее грубее некуда.
– Райан, подожди, – взмолилась Николь, сокрушенная его жестом.
– Где Паркер? Чтобы сейчас же все собрались в моей конуре! – гаркнул Райан, устремляясь прочь.
Едва мы взобрались в фургон, Райан схватил зубную щетку и принялся чистить зубы, снова и снова полоща рот и сплевывая в маленькую кухонную раковину. Я не произнесла ни слова.
В дверь громко забарабанили, и я метнулась открыть. Снаружи стояли Паркер Шей и Джонатан Фоллвейлер.
– Райан, в чем дело? Ты меня звал? – спросил Паркер.
Райан был вне себя от ярости.
– Я хочу, чтобы ее не было. Это хрен знает что, Паркер. – Он вытер лицо маленьким полотенцем. – У меня во рту до сих пор привкус этого гребаного кранка.
Паркер был не в меньшей растерянности, чем я.
– Привкус чего?
– Николь сидит на гребаном мете! – рыкнул Райан.
Паркер упер руки в бока, переваривая услышанное.
– На мете? Это метамфетамин?
– Нюхает это дерьмо, – кивнул Райан.
Джонатан стоял как громом пораженный.
– Ты уверен? Застукал ее?
– Нет, но несколько минут назад насосался ее слюней. Поверь, я знаю вкус этой дряни, и будь уверен, что такого не потерплю. Когда мы снимались в спальне, случилось то же самое, и я ее предупредил, но это был свежачок.
У меня подкосились колени, и я села на стул, не в силах усвоить услышанное откровение. Не знаю, что шокировало меня больше: Николь, баловавшаяся наркотой, или знакомство Райана с этим вкусом.
Райан сплюнул в раковину.
– Паркер, какого черта? Мы с тобой делаем второй фильм. Я думал, ты оградишь меня.
– Райан, я стараюсь, честное слово. Я понятия не имел, что она наркоманка.
– Эта хрень может разлетаться по кабельной сети, но с проектом, где значится мое имя, такого не будет! Уверяю тебя!
– Райан, дружище, прости, я не знал! Я разберусь.
– Еще бы! – рявкнул Райан. – Ноги моей не будет на площадке, пока ты не разберешься. Мы снимали всего пару дней. Вышвырни ее и найди другую. Профессионалку без проблем с наркотой.
Джонатан был зол и раздосадован не меньше Райана и недобро взирал на Паркера.
Тот тяжело вздохнул:
– Райан, ты же знаешь, что это не так просто. Мы уже запустили проморолики, напечатали рекламу.
Райан продолжал бушевать и пререкаться. Его возбужденные тирады лишь ухудшали дело. Мне надо было что-то предпринять. Перехватив взгляд Паркера, я кивнула на дверь в надежде, что он даст мне время утихомирить Райана.
– Райан, мы все уладим. Успокойся. Дай мне сделать пару звонков.
Паркер пошел прочь, прижимая телефон к уху. Райан продолжал бушевать и даже врезал кулаком по шкафчику.
– Райан…
– Что? – огрызнулся он. – Пока не начала – да, я пробовал несколько раз, в колледже. Ты знаешь, что я не употребляю наркотики.
Отрадно было это слышать, но меня больше волновало его желание крушить все и вся.
– Знаю, что нет. Послушай, милый. Я понимаю, ты в бешенстве, но громить все подряд и требовать, чтобы ее вышвырнули, не выход.
– Тебе легко говорить, Тарин, – ты не набрала отравы в гребаный рот!
– Я понимаю. Но знаю и то, что написано в контракте с исполнительным продюсером, который ты подписал.
Это его в значительной мере остудило. Когда он подписывал бумаги, ему подбросили несколько страниц юридической тарабарщины, которые он, конечно, не удосужился прочесть, посчитав, что общего одобрения его юриста достаточно. Однако на кону стояли миллионы долларов, и я изучила все, от корки до корки, дабы исключить любую возможность того, что юрист что-то прошляпил.
– Ты взвалил на себя двойную ответственность за картину. Подписавшись, ты обязался принимать серьезные решения. Любые изменения, касающиеся главных ролей, рассматриваются всеми продюсерами совместно, и тебе следует поддержать их и вести себя профессионально, а не набрасываться на всех подряд.
Райан скрючил пальцы.
– Я хочу одного – свернуть ей чертову башку.
– Понимаю, но ты не можешь.
Он провел руками по лицу:
– Гр-р-р. Вот же дьявол! Что мне… Как мне быть?
– Сядь, посиди и успокойся.
В глазах Райана стояли ужас, тревога, ярость – все эти чувства поочередно пытались возобладать. Он ухватился за шкафчик возле встроенного холодильника.
– Тарин, я никогда с таким не сталкивался, – прорычал он. – Я в этом деле полный ноль. Что же мне делать?
Меня мучили подозрения. Что, если он вел себя так, потому что на него подействовала наркота из ее рта. Но я не знала ни эффекта, ни симптомов, а потому сочла, что он просто рассвирепел.
– Сядь, малыш. Нам надо тщательно и разумно оценить ситуацию.
Меня удивило, что он подчинился, хотя еще дышал как слон, загнанный в угол посудной лавки.
– Вздохни поглубже. Постарайся забыть, что вы с ней актеры, и думай как продюсер. Это бизнес. Во-первых, спокойно поговори с Паркером. Ты знаешь, что криком с ним ничего не решить.
– Верно, – согласился Райан, – но я до того охренел, что…
– Я понимаю, родной. Ты остановил съемку, и теперь у них нет выбора. Им придется разбираться.
– Я туда не вернусь! Черта с два!
– Поговори с Джонатаном. Составь план. Ее наркомания привела к остановке производства и этим поставила фильм под угрозу. Теперь им придется исходить из этого. Я уверена, что на этот случай имеется уйма юридических и контрактных возможностей. Рассмотрите их и обсудите, как на нее наехать и разрешить проблему.
Райан кивнул:
– Поверить не могу, что она такая дура. Я с самого начала что-то подозревал, но промолчал. А вчера… имел удовольствие убедиться.
Теперь мне было ясно: он вел себя странно не только потому, что я наблюдала за его притворными любовными игрищами.
– Если она настолько глупа, что рискнула ради наркотиков звездным часом, то заслужила все мыслимые последствия. Она не ребенок. Ты должен научиться разбираться в таких ситуациях, если собираешься быть исполнительным продюсером собственных фильмов. Тебе придется учиться объективности.
Райан сдался:
– Ты права. Все так и есть. Особенно если мы, как хотели, создадим собственную кинокомпанию.
Я кивнула:
– Но… – Я выждала, пока мы встретимся глазами. – Она молода и балуется наркотиками сдуру. Ты должен помочь ей.
Райан изменился в лице.
– Помочь?
– Да, помочь. Послушай, я понимаю, что ты взбешен, но у нее явно имеются серьезные проблемы, если она употребляет такой тяжелый наркотик.
– Так это, получается, мои проблемы?
Я понимала, что он озлен на ситуацию, а не на меня.
– Да, милый, именно так. Вместо того чтобы заниматься фильмом, ты разводишь пары. Люди не принимают наркотики просто так. Ладно, может, и принимают. Но мет? Она всю неделю была на нервах, и я уверена, что нюхала эту дрянь не ради забавы. Она нуждается в серьезной помощи.
– Да, кто-то сказал ей, будто она жирная или что-то еще… И это теперь моя проблема? Охренеть можно!
– Второго шанса заслуживают все. Ты только что раскрыл ее секрет и привлек к этому всеобщее внимание. Кто знает? Может, это на нее подействует.
Такое предположение показалось Райану смехотворным.
– Будь ей наставником, руководителем. Тебе ли не знать, что такое прессинг. Она принимает наркотики, потому что пытается справиться с чем-то, и если ты сгоряча уволишь ее, то неизвестно, что с ней станется. Не дай ей пополнить голливудскую статистику, Райан. От наркотиков и спиртного загнулась масса людей. Сделай исключение всего для одной. Найди в себе душевные силы.
Он вскинул брови:
– Как будто она меня послушает.
– Никто не знает, что сработает, а что нет.
По крайней мере, он взвешивал мое предложение. Казалось, он смотрел на меня вечность, и наконец спросил:
– Хочешь роль?
– Что? – Я отшатнулась, будто он бросил мне гранату без чеки.
– Ты хочешь получить роль?
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Ты выучила текст лучше ее, а на репетиции играла совершенно естественно. Ты знаешь, что справишься. Вопрос лишь в том, хочешь ты сама или нет.
Внезапно я целиком и полностью осознала, что вжимаюсь в стену.
– Райан, ты не можешь об этом спрашивать, и полномочий предлагать у тебя тоже нет.
Кто-то постучался в дверь трейлера, и я услышала знакомый женский голос:
– Райан?
Это была Николь.
По широко распахнутым глазам Райана было видно, что он растерян и не знает, как поступить. Секунду я держала его за руку, затем отворила дверь.
Глава 11. Отъезд
– Должно быть, я хорошо себя нынче вел, если дома такая идиллия, – заметил Райан, когда обнаружил меня в постели за чтением.
Одобрительно сияя распутной улыбочкой, со скрещенными руками, он высился на пороге, похожий на Чеширского кота.
Было поздно, без малого десять, и я ожидала увидеть его измученным, но испытала колоссальное облегчение: он снова улыбался.
Наверное, ему понравились моя новая кремовая кружевная распашонка вкупе с такими же трусиками. Я принарядилась после душа и утомительного дня в обществе Анны Гарретт и ее кредитных карточек. Я улыбнулась Райану, испытывая трепет, который он неизменно вызывал во мне одним только взглядом.
Я не видела его с того момента, когда они с Майком ушли, а это было еще утром, и теперь радовалась его доброму настроению после столь загруженного дня. Хорошо бы ему сохранить доброе расположение духа – быть может, оно поможет смягчить предстоящий разговор. Мне было не по себе весь день, но после звонка Мэри я уже не могла откладывать.
Печаль ввиду скорого отлета домой загнала меня в постель, а пустота внутри, образовавшаяся из-за долгого отсутствия Райана, породила желание вскочить и обхватить его ногами. Райан затягивал время. Его палец прошелся по тонкой бретельке и устремился по позвонкам, рассылая трепетные волны до самого паха. Из горла у него вырвался приглушенный рокочущий звук. Он искушающе скользнул пальцем по моим губам, и я лизнула его.
– Раз уж я транжирю твои деньги, могу хотя бы покупать вещи, которые ты оценишь.
Он просиял улыбкой на миллион долларов, от которой подкашивались колени.
«Черт, я тоскую по этому ежедневно».
Подобно здоровому коту, вознамерившемуся покрыть самку, он взгромоздился на кровать и навис надо мной, любовно лаская ртом мое голое плечо.
– О да, я ценю. Очень. Очень ценю.
Он обхватил меня бедрами и придвинулся, дабы доказать свои слова восставшей плотью, твердость которой я ощутила сквозь его джинсы межъягодичной щелью.
Я извернулась под ним, переворачиваясь на спину. Наши языки сплелись, напоминая мне, сколь сильно мне его не хватало.
– Ты охрененно красива, – выдохнул Райан, укладываясь рядом. – Я соскучился.
Я улыбнулась, захваченная родством наших чувств, и отвела волосы с его глаз, когда он положил голову мне на грудь.
С метамфетаминовой катастрофы прошло три дня, и все адвокаты и менеджеры съехались в город, чтобы совместными усилиями взять ситуацию под контроль.
– Говорят, ты отлично поработал с утра, – заметила я, целуя его в лоб.
– Тебе запрещено приближаться к Анне, – вздохнул Райан.
Я чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Почему? Это она одобрила мой прикид.
Райан воздел палец.
– Запрет снят. – Он успокаивающе ухмыльнулся. – Как понимаю, это она тебя просветила.
Он буркнул что-то о сплетнях в курятнике. Знал бы он хоть половину! За время, проведенное с Анной, я собрала компромат на пол-Голливуда.
– Анну весьма впечатлили твои поступки. Ты остаешься при своем мнении?
Райан пожал плечами:
– Разве у меня был выбор? Когда я заявил, что ей повезло, раз сегодня не выгнали, она разревелась. Николь сейчас лучше поостеречься. Еще раз поймают – и все. – Он посмотрел мне в глаза. – Я даже надеюсь, что она все-таки сорвется. Из тебя вышла бы отличная замена. Я так и сказал Джонатану.
Я удивилась и испытала некоторое раздражение.
– Райан, я не актриса. Зря ты это затеял.
Он вскинул голову:
– Почему? Чего ты боишься?
«О, самой малости. Пресса раздует мою метаморфозу. Скажут, что я использовала тебя, чтобы выдвинуться. Назовут рекламным трюком. Пострадает твоя карьера».
– Это плохая идея.
– Ты естественна, – нахмурился Райан.
Я содрогнулась, зная, что он судит предвзято.
– Если я и решусь избрать эту стезю, то только если заслужу право на это, а не в подарок.
Райан чуть улыбнулся:
– Ты единственная, кто так смотрит на вещи.
Я почему-то сильно сомневалась в этом.
– Желтая пресса, Райан, соберет богатый урожай. Ты знаешь это не хуже меня. Тебе не нужна такая слава. Хватит и того, что наговорят о моем маленьком эпизоде.
– Вполне себе дебют.
Я закатила глаза.
– А что? – хохотнул он, доставая из моей папки и бегло просматривая бумаги, которые я читала.
Его взгляд исполнился скептического недоумения.
– Что это такое? – Он углубился в текст.
– Анна дала мне просмотреть кое-какие документы – финансовые и все такое прочее.
Райан перевернул несколько страниц, все более увлекаясь.
– Это для «Петли». На кой тебе черт?.. Разве это твое дело? Это же договор с их компанией, «Лайт рил пикчерз».
Оторвав недоуменный взгляд от бумаг, он уставился на меня так, будто я совершила чудовищное преступление.
– Производственные договоры, соглашение с «Лайт рил»… Охренеть, Тарин!
Я забрала у него несколько листов, пытаясь смягчить удар и зная, что даже он не был посвящен в некоторые договоренности насчет съемок «Петли».
– Она дала их мне по секрету. Мы долго общались, и у меня возникли вопросы. По-моему, я угодила к ней в любимицы.
– Не говори никому, – посоветовал Райан, зная мою рисковость.
Оскорбленная подозрением в беспечности, я отобрала у него последние бумаги, и сложила их в аккуратную стопку, за исключением последнего, который читала, дабы лучше вникнуть в факты.
– Это понятно. Ты тоже помалкивай.
Райан склонил голову набок:
– Зачем тебе это?
– Кому-то же надо управлять нашей компанией. – Чтобы он отвлекся и не бранился, я вынула из-под стопки книжку о проектировании бревенчатых домов, которую он просил найти. – Держи, я раздобыла. Построй же мне дом, о Капитан! Мой Капитан! [7]7
Отсылка к стихотворению Уолта Уитмена.
[Закрыть]
Надо отвлечь внимание блестящим предметом.
– О, класс. – Райан перевернулся на живот и принялся листать. – Ты выбрала что-то по душе?
– Мне все нравятся, – помотала я головой.
Тут я услышала какой-то слабый звук.
– Это Майк внизу?
– Нет.
Райан ответил не без сожаления, как будто скучал по товарищу.
– Райан, я совершенно не возражаю, пусть побудет с нами. Он уже не просто начальник твоей охраны. Почему не позвонить и не позвать его? Я наготовлю ваших любимых сырных тортилий.
Райан опасливо мялся.
– Он… у него нынче другие планы.
– Какие же?
Райан не ответил и отправился в душ. Я почти выключилась, когда что-то острое защекотало мне ягодицу.
– Что ты делаешь?
– Не обращай внимания, – велел он, придерживая меня за бедро. – Возвращайся к своему занятию и не парься.
Я оглянулась:
– Райан, это же несмываемый маркер, черт бы тебя побрал!
– Смоется… со временем. Лежи тихо.
– Солнышко, пожалуйста, не рисуй у меня на корме.
– Ш-ш-ш… – Он сдвинул трусики, чтобы не мешали, и буднично заявил: – Это моя корма. Моя. Частная собственность.
Я застонала под его ладонью на заднице. Проказливый палец умело шуровал между ляжками. О, он отлично знал, что делал со мной.
– Раз так, – выдохнула я, не ощущая уже ничего, кроме задницы, – означает ли это, что я владею твоей?
– Чертовски верно, – пробормотал Райан. – Владей. Рули. Мое тело – твое. Хочешь с ним поиграть? Я разрешаю.
Я возбудилась:
– Разрешаешь? Не знала, что нуждаюсь в разрешении играть в свои игрушки. Мне казалось, что у детства есть свои плюсы. Ни с кем не нужно делиться.
Райан нахмурился и вернулся к своему занятию.
– Ник постоянно ломал мои игрушки. Всякий раз, когда на меня злился, раскурочивал их вдребезги.
Меня огорчило, что Ник так по-скотски вел себя с Райаном. Я надулась, стараясь отогнать эти скорбные воспоминания.
Райан до того погрузился в дело, что я оглянулась.
– Развлекаешься? Неужели я разжилась официальным автографом Райана Кристенсена? – (Он хохотнул.) – А как ты отнесешься к такой же татуировке?
Я подумала сразу о многих вещах: в первую очередь – об иголках и боли, после чего немедленно задалась вопросом, всерьез ли он вознамерился навеки украсить мою задницу своим именем.
Дальнейшие мысли понеслись как в ускоренной съемке, и все касались татуировок, украшавших роскошное тело Томаса: фамильный узор вкруг точеного бедра, подобный маяку на пороге Страны чудес.
Мне пришлось откашляться.
– Однажды я подумывала сделать татуировку. Но так и не собралась. Зачем? Ищешь, как бы еще пометить территорию?
Райан пожал плечами, обращая все в шутку, но я была уверена, что он предлагал всерьез.
– Я просто подумал, что будет клево. Сам давно хотел сделать. Может, нам стоит придумать какой-нибудь символ на двоих?
Я попыталась рассмотреть, что он там чертит, но углядела лишь нечто вроде рамки с надписью сбоку.
– Что это такое?
– Я строю аэропорт. Вот терминал, а вот посадочная полоса. Не дергайся! Мой аэробус идет на посадку.
Я быстро перекатилась на бок.
– Эй! Ты с ума сошла! Сотни пассажиров рухнут в океан! Как же тебе не стыдно?
Решимость на лице Райана мгновенно сменилась унынием – да, он был хороший актер.
Я улыбнулась, отобрала черный маркер и взгромоздилась на Райана.
– А что? Может, у тебя на борту военные моряки? Дайка мне порисовать на твоей заднице. Я поставлю инициалы на моей собственности.
Он был на ногах с пяти тридцати утра, однако молниеносно сбросил полотенце и лег на живот, с радостью позволяя мне заняться художествами.
– Собственность… Тарин… Митчелл, – вывела я печатными буквами на его тугом заду и пририсовала маленькое сердечко.
– Готово? – оглянулся Райан через плечо.
– Ага.
Он выхватил у меня маркер и швырнул его на ночной столик, не особенно рассчитывая попасть.
– Иди сюда, – произнес он, притягивая меня за голову к себе.
От него восхитительно пахло мятой. Я погрузилась в знакомый кокон, сотканный из благоуханий шампуня и геля. Райан бережно перевернул меня на спину. Пальцы зарылись мне в волосы, удерживая мою голову и безмолвно уведомляя, что он никогда меня не отпустит.
Для меня же целовать Райана Кристенсена было все равно что припасть к роднику страсти. Я исполнилась возбуждения под действием голода, который всегда был готов пробудиться.
Райан поцеловал меня в щеку, потом ниже, у основания шеи. Рука скользнула мне на живот, пальцы чиркнули по ребрам и задрали ночнушку. Губы проехались по кружевам, зубы нашли и чуть прикусили вставший сосок.
Мою распашонку бесцеремонно швырнули на пол. Я запустила пальцы во влажную шевелюру Райана, а он ласкал языком мою грудь. Рука метнулась в трусы; он застонал, обнаружив, что я побрилась, а потом снова, когда ощутил, насколько я была мокрая.
– Я фигею, маленькая, – выдохнул Райан, благоговейно влагая язык мне в рот.
Он медленно возлег на меня и раздвинул коленями бедра. Стоя так, Райан с мучительной неспешностью стянул с меня трусики, как будто смаковал зрелище.
Я подняла ноги и ощутила, как соскользнул с лодыжек шелк. Райан взял меня за икру и положил ногу, где была.
– Дай посмотреть, – прошептал он требовательно, и я развела ноги шире.
Райан со свистом втянул воздух. На щеках у него расцвел восхитительный румянец.
Он прикоснулся к моей обнаженной плоти и выдохнул:
– Боже, как ты прекрасна.
Мое дыхание сбилось под его восхищенным взором. Я провела руками по мускулистой груди и твердым волнам живота, околдованная его потрясающим телом, тогда как он боготворил мое.
– Я люблю тебя, – проговорила я, выдерживая его взгляд.
Он встряхнул головой и приник ко мне, чтобы поцеловать.
– А я тебя еще больше.
Райан поцеловал меня всю, затем развел бедра и облизал гладкую кожу ниже пупка. Я посмотрела в его синие глаза, жадно ждавшие моей реакции. Они приблизились, когда он принялся яростно ублажать меня. Свободная рука поверх моих ребер пощипывала и потягивала сосок.
– О, о боже…
Похоже, я произнесла это вслух. Быстро же он вывел меня на орбиту.
Райан вытер подбородок тыльной стороной кисти и пополз по постели, как оголодавший зверь.
Сама себя не помня, я оседлала его и наделась по самое некуда, до последнего дюйма его волшебной плоти.
– О Тар, – простонал он, прижимая меня к груди и придерживая одной рукой, тогда как другая легла мне на зад и направляла мой ритм.
Наши поцелуи сменились ласками рот в рот и нос к носу; губы к губам – для верности. Его длинные пальцы вплелись в мои волосы.
– Ты невозможно сладкая, – выдохнул Райан, глядя мне прямо в глаза, и вновь припал ко мне ртом.
Его рука нырнула под мое правое бедро, понуждая раскинуться шире. Губы впились в меня столь стремительно, что я задохнулась. Я вся была мокрая, и это завело его еще сильнее.
– Да, вот так, ммм, – промурчал он и задвигался яростнее, подбрасывая меня.
Могучие руки сомкнулись на моих ягодицах, и он стал вторгаться с новым рвением. Я увидела звезды, но отнюдь не голливудских знаменитостей.
Молниеносным натиском он перевернул меня на спину, метнулся вниз и вновь пустил в дело свой пылкий язык. Бережно, но с целенаправленным нажимом он въелся в мою плоть – куснул там и тут, прихватывая ляжку, и легкая боль лишь умножила мое наслаждение. Пальцы извивались внутри меня, переполняя мое существо сильнейшими ощущениями вкупе с теми, что возникали под действием его коварного языка.
