Текст книги "Академия Порядка (СИ)"

Автор книги: Тимур Белый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Именно Рубен укрепил авторитет ООС – сделал её решения и постановления обязательными даже для самых богатых и сильных стран.

Секретари сменялись, а мой подопечный оставался на посту советника до восьмидесяти двух лет, фактически управляя всем миром. Даже на заслуженном отдыхе его не оставляли в покое – звонили, приезжали, прилетали в поисках совета.

Некоторые были не согласны с политикой «серого кардинала». Противники не гнушались покушениями на его жизнь. Принимая решения, он руководствовался принципом «чтобы было лучше большинству и не только в краткосрочной перспективе». А меньшинство и любители именно краткосрочной выгоды (которые были большинством во многих государствах) злились и возмущались.

На общий прогресс и уровень счастья людей его политика повлияла весьма благотворно. Это признали со временем и все его критики.

За годы «правления» Рубена прекратились практически все войны, большинство субсидий с поддержки увядающих и отживших своё сфер перенаправились на поддержку инноваций, ускорение отвечающих духу времени дел, на долгосрочные научные разработки.

Коэффициент ускорения, приложенный моим подопечным к материальному, духовному и умственному развитию своей расы, велик. Человечество с лёгкостью перепрыгнет через многие беды – не удостоив некоторые из них даже упоминанием в СМИ, – благодаря этому прогрессу и улучшенной производительности. А ведь некоторые из этих бед могли весьма существенно сотрясти и даже опрокинуть его».

«Этот нюар сейчас в поиске очередного существа. Опять наверно ищет необычного Обычного, – подумал Райун. – Надо бы встретиться, поболтать».

Он погрузился в следующий кристалл.

«Искра, доставшаяся мне, обладала огромной жизненной энергией, дерзостью и тягой ко всему новому. Отец был равнодушен к нему, но мать воспитывала с любовью. Ему предназначено было стать одним из сильнейших вожаков стаи…»

«Чего, чего? – не понял Райун. – Как эта работа попала сюда? Опять помощники копались в кристаллах!»

Нюары младших курсов Академии делали свои курсовые работы на не доминирующих в своём мире видах жизни. Младшекурсники Асвани и здесь имели доступ к Искрам – лучшим особям среди этих существ.

Руководитель Асвани заинтриговался. Ему захотелось узнать историю «одного из сильнейших вожаков». Речь шла о земных дельфинах.

«… и вывести свой вид на новый этап развития. Я назвал его Капля.

Капля превосходил других дельфинов физически, был крупнее, сильнее и быстрее. К восьми годам, он был уже безусловным лидером своей стаи. Вожаки других стай при встрече выказывали своё уважение и почтение.

Мой подопечный научил своих собратьев специальным звукам, сигналам, чтобы сделать охоту ещё более слаженной и эффективной.

В воде не было простора его мыслям – он был ограничен. Я побуждал его к попыткам выхода на сушу. Вся его сущность стремилась к этому. Он учился выпрыгивать на берег и запрыгивать обратно в воду. Остальные повторяли за лидером. На суше было очень легко собирать выброшенную волной рыбу.

Благодаря Капле, последующим поколениям дельфинов будет всё легче вылезать из воды, пока, наконец, в далёком будущем, они не станут сухопутными. Со всеми прекрасными возможностями, проистекающими отсюда.

Последнее утверждение заверено Великим Оракулом Академии Порядка».

«Ничего себе работки младшие делают, – изумился Райун. – Всю жизнь существ с ног на голову переворачивают».

Академия поощряла поддержку не доминирующих видов существ всех миров для того, чтобы сохранять устойчивость и разнообразие.

Именно в разнообразии – по утверждению членов Высшего Совета Академии, – была сила любого мира. Биосферы планет хранили огромный набор качеств и возможностей. Различные существа могли стать более полезными, нужными, даже главными в своём мире при изменении определённых условий. А условия менялись постоянно – ничто не стояло на месте. Бывало, что менялись резко – различные катаклизмы обрушивались на миры.

Иногда повышение или понижение содержания каких-либо веществ в атмосфере сводило на нет эффективность и жизнеспособность доминирующего на планете вида. На арену выходили другие, для которых эти изменения не были так вредны или были им очень даже на руку.

Получалось как с Искрами и Обычными. Способности мизерной части биосферы высоко котировались – остальные меньше. Но именно вместе они составляли богатство и разнообразие своего мира и не могли друг без друга.

Многие существа были очень полезны доминирующему виду. Некоторые могли стать полезными в будущем – если их развитие пойдёт по нужному для этого пути. Или развитие доминантов. Кто-то мог стать даже полноправным союзником титульной расы. В трёх процентах миров было два и более видов главных равноправных существ.

Райун вспомнил работу про Земных волков, зашедших в тупик. Они далеко ушли в развитии своих физических качеств, навыков охоты, но устойчивых сытости и счастья всё равно не было. Из поколения в поколение никакого прогресса – всё та же охота, клыки и зубы. А потом родилась Искра, которая пошла на сближение с Человеком, подружилась с ним и побудила к этой дружбе всю свою стаю. Детям этой стаи контакты с людьми давались уже намного легче, а потомки стали даже жить с ними. Вместе охотились и веселились. Равноправного союза не получилось, но сытость, счастье, многообразие своих потомков и расселение их по всему миру эти волки себе обеспечили.

Глава 5

Райун подключился к следующему кристаллу.

«Искру, доставшуюся мне, звали Эльмира. Гибкий разум, богатое воображение, аккуратные и умелые руки.

Предназначение было смутное. В Отделении Прогнозов и Анализа дали справку, что она должна стать кем-то вроде великой художницы. На мои уточняющие вопросы ответили, что то, что она Искра – это точно, а насчёт художницы они сомневаются.

Любящие родители ни в чём ей не отказывали. Поощряли рисование, создание причёсок и нанесение макияжа куклам.

К пяти годам, рисование перестало интересовать её. Я побуждал, стимулировал её на возврат к этому занятию, но всё без толку. Она выбрала другое. Делала стрижки, заплетала косички всем соседским детям. Наносила макияж своим маме и тётям.

В школе училась посредственно, зевала на уроках. Но зато все старшеклассницы были на месяц вперёд записаны к ней на макияж и укладку.

В десять лет Эльмира прошла всевозможные курсы по ресницам и бровям. Просмотрела тысячи видеороликов в интернете по этой теме.

В пятнадцать лет отец взял для неё помещение в аренду и оборудовал его под салон красоты.

С огромной лавиной клиентов она не справлялась, даже с пятью помощницами. Пришлось поднимать цены на свои услуги. И только после того, как она подняла их в пять раз, заработав своему салону репутацию самого дорогого в городе, поток клиентов нормализовался. Остались только самые обеспеченные.

Моя протеже стала законодателем моды в сфере макияжа, стрижек, любых манипуляций с бровями, ресницами и ногтями. Придумывала, экспериментировала, создавала новые образы, а потом с гордостью замечала, что в этих образах щеголяют знаменитые блогерши, известные телеведущие, актрисы.

К двадцати годам у Эльмиры была уже сеть салонов красоты, управляемых напрямую и огромная сеть, работающих по франшизе. Её имя стало брэндом, за использование которого бизнесмены готовы были выкладывать немалые деньги. Параллельно она открывала школы, где все желающие могли научиться «наводить» красоту.

А теперь о самом интересном. Ответ тем, кто говорил, что поддерживать таких людей не надо. Мол, от них мало толку и проку. И заключается этот ответ не только в том, что Эльмира приносила счастье и радость людям своего общества и времени, удовлетворяя именно ту потребность, которая была в топе запрашиваемых у них. Ведь по сути, всё это наведение красоты отнимает слишком много энергии и времени. Которые могли бы быть пущены на более полезные для прогресса цивилизации дела. Моя подопечная как раз и обеспечила быстрый переход к наиболее простым и быстрым способам ухода за собой, удалив наведение красоты из разряда трудоёмких и время пожирающих занятий.

В своих салонах красоты она постоянно вводила новые правила и схемы обслуживания клиентов. Её девиз был: «сделать максимально возможное за минимальное время». Производители оборудования для индустрии красоты делали по её заказу специальные инструменты, приспособления и различные материалы, упрощая работу и сокращая необходимое для неё время. Конкурентам приходилось закупать то же самое и обучать свой персонал работать с этим, чтобы не сильно отставать в эффективности. В итоге, к тридцати годам, моя Искра уже сберегла своему обществу колоссальное количество энергии и времени. Весь мир перенимал вводимые ею новшества.

Но это ещё не всё…

Эльмира ускорила «мелькание» моды. Теперь определённые модные образы недолго задерживались в мире. Им на смену быстро приходили другие, придуманные этой удивительной законодательницей. Общество быстрее бежало от образов к образам, с намного большей, чем раньше, скоростью приближаясь к конечному – простейшему. Именно простотой суждено было закончиться всей этой моде. Полным отказом от нанесения, намазывания, приклеивания и тому подобных процедур. Это и была конечная точка модной индустрии. Она наступила бы и без моей подопечной. Эльмира просто приблизила её. А значит приблизила и высвобождение энергии из этой сферы.

Примечание: Последний абзац утверждён и одобрен Великим Оракулом Академии Порядка».

«Интересно, – подумал Райун. – Давно я не читал про виртуозов, разгоняющих и совершенствующих своё ремесло, чтобы приблизить его конец, высвободить энергию для других – порой более полезных и нужных, – дел».

Райун впитал ещё немало работ.

Ему попались:

Отчёты о талантливых медиках, которые находили новые методы лечения и лучшие способы профилактики. Всегда думали о том, как сделать свои услуги более доступными, безопасными и эффективными. С лёгкостью отказывались от старых способов и в корне меняли свои услуги, обучались новому, если видели, что это целесообразно.

Отчёты об учёных и изобретателях, которые своими трудами позволяли всему человечеству становиться более продуктивным. Открывали доступ к достойному досугу и любимым занятиям, благодаря этой продуктивности.

О смелых предпринимателях, которые первыми вводили у себя на предприятиях новые схемы работы, верили в труды изобретателей и учёных и вдыхали в них жизнь, распространяя по миру.

Некоторые трагически быстро завершали свой жизненный путь, не успев дать миру ничего из того, что им было предназначено дать. Различные болезни и несчастные случаи угрожали Искрам также, как и Обычным.

Другие не раскрывались так, как положено. Даже самому лучшему и здоровому зёрнышку не удастся нормально развиться на бедной почве, без должного ухода и полива. Некоторым не давало развиться их ближайшее окружение. Топтали начинающие пробиваться ростки, только потому, что пробивались они в неугодную для них сторону. Тушили Искры.

Иногда Искра «съезжала» в сторону от своего Предназначения. Те, кому предназначено было стать великими дизайнерами – начинали вырезать по дереву, великими шоуменами – становились ведущими праздников, мудрыми правителями – оседали на должности главы ЖКХ, легендарными футболистами – пытались попасть в книгу рекордов Гиннесса по количеству набиваний мяча различными частями тела. И так далее и тому подобное. Они, конечно, весьма преуспевали в тех делах, которые выбирали вместо предписанного им, порой были даже полезны и востребованы обществом… Но далеко – ох, как далеко, – не так, как были бы, выполняя своё Предназначение.

Но зато были и такие, которые превосходили предназначенное им, делали намного больше.

Предназначение, которое записывалось в личном деле Искры должно было выполниться при обычных, средних сопутствующих условиях. Более-менее благодатное окружение – семья, общество. Здоровье – физическое и психическое, – без роковых вкраплений. Поведение и характер Искры, которые могли завести в яму, несчастные случаи – всё это влияло на то, будет ли Предназначение выполнено. И если да – то насколько хорошо это будет сделано. Другими словами, Отделение Прогнозов и Анализа указывало на лучшие зёрна общества данного времени, на тех, кто намного легче и веселее своих собратьев мог стать величайшим источником пользы и радости. Всё остальное зависело от самих зёрен, тех условий, в которые они попали и, конечно же, от нюаров, берущих их под опеку.

Удача играла большую роль в жизни существ. Тот, чьи способности, занятия были модными и востребованными его обществом, мог и не стать Искрой, родись он на пару поколений позже. Пятнышко способностей, соединённое с пятнышком интереса эти способности развивать, должно было сойтись с пятнышком правильного времени для них. Кто-то становился Искрой, потому что его способности и интересы позволяли ему стать лучшим в каких-нибудь популярных – срывающих бурные овации всего его мира, – играх и шоу. Таких, которые через несколько поколений и смотреть то никто не будет…

Немало зависело от нюаров…

Наряду с набором положительных качеств и страстей, помогающих выполнить Предназначение, Искры имели набор отрицательных, которые могли испортить всё дело, погубить существо в самом начале пути. Окружающие условия также делились на два подобных лагеря.

Мудрому нюару нужно было искусно маневрировать между этими качествами и условиями. Вдохновлять, поощрять своего подопечного, когда он приближался к положительным и портить настроение, колоть совестью, царапать душу в случае проявления интереса к отрицательным. Способностям нюара, его прилежному обучению и смекалке предстояло доказать и показать себя. Порой полное ограничение в чём-то отрицательном работало хуже, чем частичное. Но иногда жёсткий отказ был просто необходим. Нюар должен был идеально знать своего подопечного, различные его чувства и их миксы, вызываемые теми или иными действиями и внешними раздражителями. Чтобы вовремя среагировать, добавить в этот коктейль чувств недостающий для правильного решения ингредиент. Он должен был чётко понимать, чему его существо может отдаться полностью, что может использовать регулярно, к чему достаточно притрагиваться только иногда – для разнообразия, для «выпуска пара», – и что лучше вообще постепенно вычеркнуть из жизни.

Порой и Обычные, благодаря удачному сочетанию внутренних и внешних факторов, внезапно появившимся сильным стимулам и желаниям, добивались не меньше, чем Искры. Не всё могли предусмотреть в Академии. Но это уже были работы других отделений. Рубен был единственным Обычным, с которым поработал нюар Райуна. Первым и скорее всего последним. После него профессора, не преподающие в Асвани, стали более ревностно оберегать своих существ – не позволяли нюарам из элитного отделения копаться в их делах.

Глава 6

Образ Мохана, друга-философа с Земли, возник перед Райуном и прервал его мысли.

– Приветствую тебя, Райун! – сказал улыбающийся гуру. – Так вот где твоя обитель. Необычное место!

– Что? – Райун опешил. – Как ты здесь оказался?

– Я умер. Герин обратился к моему духу и поведал всё про вашу Академию. Всё, что ты вкратце уже мне рассказывал.

Руководитель Асвани забыл уже, сколько миллионов лет назад он так удивлялся. Герин – был членом Высшего Совета Академии, одним из двенадцати самых главных.

– Но зачем? Ничего не понимаю.

– Он предложил мне работать в Академии. В её элитном отделении – Асвани. Если, конечно, его руководитель не будет против, – Мохан снова расплылся в улыбке.

– Конечно я не против, Мохан! – радость Райуна разбавила, наконец, его замешательство. – Просто я не знал, что такое возможно…

– Я тоже не знал, – сказал его друг с Земли. – Много чего не знал... Нюары, Великий Оракул, Искры, Обычные. Ты меня только в верхушки айсбергов посвятил. Герин рассказывал, одновременно подключая меня к каким-то кристаллам. Теперь во мне столько информации, сколько во всех жителях Земли нет.

– Ты впитал её, – подсказал Райун.

– Да, я уже знаю. А ты так и не пришёл ко мне перед смертью, – погрозил пальчиком гуру.

– Я всё собирался… – начал оправдываться профессор. – Тут просто то одно, то другое.

– Понимаю. Герин рассказал, какие у вас тут страсти. На два лагеря разделились, спорите. Всё как у нас, у людей.

– Из-за Искр всё. За определение, за тех, кто под него подпадает «война» идёт. Но Высший Совет пока согласен со мной.

– Да, мне сказали. Но не во всём.

– В смысле?

– Это тебе лучше у Герина узнать. Он сказал, чтобы я отправил тебя к нему.

*****

Райун специально выбрал самый медленный способ передвижения – обычный полёт, – чтобы добраться до Герина. Много вопросов и мыслей копошилось в нём.

Первый раз на его памяти Академия приняла новенького в свои ряды. И из кого? Из обычных существ. Нет, конечно, Мохан не совсем обычный – он своего рода уникум, одно из умнейших существ, с которыми Райун когда-либо общался. Но всё-таки… Обычный человек…

Неужели и остальных профессоров брали из обычных существ? И его? Райуна? Вот так вот взяли и предложили работать в Академии после смерти?

«И в чём не согласен со мной Высший Совет? Ничего не слышал, никаких слухов не было, – Райун вспоминал. – Нет, не буду мучаться. Сейчас Герин всё скажет».

*****

– Приветствую тебя, Мудрый Райун! – встретил руководителя Асвани Герин, когда тот, наконец, добрался до него.

– Приветствую тебя, Великий Герин! – ответил наш профессор на приветствие.

– Что? Видел своего друга? – улыбнулся член Высшего Совета. – Почему молчал о таком уникуме? Таких нельзя упускать.

– Да я как-то и не думал даже… Я во многих мирах с философами общаюсь.

– Удивительные они, не правда?

– Да, – ответил Райун. – Я всегда поражаюсь, как такие молодые существа могут быть такими мудрыми. Ни в чём не уступают мне, хоть я и старше в миллионы раз. Кто стоит за ними?

– Это даже мне неизвестно. Хотя подозреваю, что тот, кто создал нашу Академию, знает ответ на этот вопрос.

– Тот, о котором мы ничего не знаем и не можем даже связываться с ним.

– Это и не нужно, – улыбнулся Герин. – Он следит за нами, связывается сам, когда считает нужным и даёт инструкции.

Райун слышал это не в первый раз. Неизвестный Создатель Академии, которого никто никогда не видел и не слышал. Никто, кроме членов Высшего Совета – им он время от времени наносил визит.

– А насчёт молодости философов ты заблуждаешься, Райун.

– Почему это?

– Они имеют возраст своей расы. Впитывают практически всё, что было испытано, прочувствовано и обдумано их предками. Используют для этого книги, беседы, аудио и видеозаписи, любые передающие информацию способы.

– Но не всё же было записано. Только совсем мизерная часть.

– На то они и уникумы. Им достаточно небольшой части скелета, чтобы представить остальное и нарастить туда мясо и всё необходимое. Воображение дорисовывает для них всё, что не было записано и учтено, и они видят полные картины прошлого, всё, чем жили, что чувствовали, думали и хотели их предки.

– Это колоссальная работа!

– Они нащупывают жизнеспособные, сильные жилы среди мыслей и чувств их предков. Те, которые лучше всего разветвлялись и приводили к нужным для человечества результатам.

– Не тратят время на всё остальное?

– Тратят, но самую малость. Просто касаются этих мыслей и чуств, имеют ввиду, что они были, зашли в тупик, но может быть при этом дали возможность другим, более перспективным мыслям и чувствам развиваться лучше.

– А как они понимают на какие «жилы» стоит тратить время, а на какие нет? – спросил Райун.

– Вот это уже вопрос не ко мне, – усмехнулся Герин. – Интуиция, дарованная свыше. Создатель Академии не ответил мне на этот вопрос. Наверное, тайна («А может он и сам не знает, – подумал Райун»). Эти философы и мир своего времени очень хорошо чувствуют и понимают, используя намного меньше информации, чем различные аналитики и обозреватели.

– А почему сейчас понадобились философы?

– Идёт набор в Академию. Будет открываться новое отделение.

– Даже так? Но когда открывалось Асвани не было набора. Я просто взял тех, кто уже был здесь.

– Да. Тогда в наборе не было необходимости. Сейчас отделение будет очень большим.

– А для чего это новое отделение? И как оно будет называться?

– Отделение Хаоса.

Райун потерял на время дар выражения мыслей.

– Как Хаоса? Зачем? – спросил он, когда пришёл в себя.

– Инструкции Создателя. Нюары должны уметь обращаться с существами и сущностями Хаоса.

– Но весь смысл нашей Академии… Сами существа являются выразителями Порядка! Без Порядка бы их просто не было.

Райун уже понял «в чём был не согласен с ним Высший Совет».

– Это всё бесспорно, – согласился Герин. – Но и без Хаоса их тоже бы не было. Академия Порядка была создана, когда Хаос властвовал во Вселенной. Был только отдых, удовольствие и счастье. Но нестабильные. Сущности не сохраняли наработанное. Мгновения Счастья сменяли мгновения Боли беспорядочно. Именно тяга к постоянному счастью и удовольствию, нежелание чувствовать Боль создали Порядок. Порядок использует эту Боль – она его главная помощница.

– Боль?

– Конечно, – кивнул Герин. – Что упорядочивает всё и вся во Вселенной? Малые и большие существа ведут себя упорядоченно, потому что боятся в противном случае испытать боль. Различные виды физической и духовной боли. Чем выше чувствительность к боли, тем более стремится к порядку существо. Ты же сам видел существ с необычной невосприимчивостью и к физической и к духовной боли. Они плевать хотели на Порядок. Живут хаотично, как попало и быстро умирают. Выживают те, которые чувствительны к боли, ещё более укрепляя позиции Порядка.

Райун задумался. В словах Герина была правда. Существа действовали так, как велела им боль. Жили так, чтобы получать её как можно меньше. Плачущий голодный ребёнок, одиночество, криво висящая картина, завод, сбрасывающий отходы в реку, произведение, требующее, чтобы его закончили, немытые окна или тело и тому подобное. Всё это было больно. И именно степень этой боли, восприимчивость к ней, определяла, как быстро некто возьмётся за наведение порядка в том, что не согласуется с его безболезненным существованием. Кто-то был более восприимчив к боли – более упорядочен, – в одних сферах, кто-то в других.

– Как можно дальше удалиться от боли и как можно ближе приблизиться к удовольствию! – продолжал Герин. – Что может быть прекраснее для любого существа?

– Стремление избавиться от боли… – прошептал Райун. – Хаос – это главная первоначальная субстанция, Порядок только… Почему ты не говорил про это раньше? И почему говоришь сейчас?

– С позволения Создателя Академии. Про отделение Хаоса тоже никто не знает, кроме Высшего Совета и тебя. Ты должен обучить Мохана, чтобы он открыл аналог Асвани для нюаров, работающих с Хаосом.

Райуну нужно было о многом подумать, переосмыслить то, что он делал миллионы лет.

– Но какой смысл будет у наших профессоров поддерживать Порядок теперь, если мы с одинаковой силой будем поддерживать Хаос?

– Они также будут поддерживать Порядок. Когда придёт время им всё объяснят. Их следующей миссией будет работа с Упорядоченным Хаосом. Аккумулирование максимально возможного количества радости и счастья всеми существами посредством этой работы. И это мне нравится даже больше.

– Радость и счастье – цель?

– И цель и средство. Порядок пришёл, когда частицы Хаоса с беспорядочными периодами удовольствия и боли воззвали к нему. Теперь организует их. Упорядочиваясь, они учатся сохранять и продлевать Периоды Удовольствия и сокращать, убирать Периоды Боли.

– Когда Порядок выполнит свою работу, исчезнет и Боль, выполнившая свою.

Герин не понял, вопрос задал его собеседник или сделал утверждение, поэтому кивнул, правильно решив, что это будет приемлемо для обоих вариантов.

– Все виды прогресса ведут к этому, – сказал он. – Внутренний – умственный и духовный, – открывает для существ новые источники радости, уводит от вещей, доставляющих боль, делая их мелкими и незначительными. Внешний – научный, технический, – избавляет существ от различной рутины, потери времени и энергии, улучшает и облегчает жизнь, насыщает её. То есть, также уводит от вещей, которые раньше вызывали проблемы, трудности и боль, вводя при этом новые источники радости.

Пауза, позволившая Райуну переварить и осмыслить услышанное.

– Но если Боль исчезнет…

– Всё опять начнёт скатываться к Хаосу и Беспорядку. Которые заново родят Боль… Такое уже было. Поэтому мы и должны научиться работать с Хаосом, Упорядоченным Хаосом. Не дать ему скатиться к первозданному Хаосу. Во многих мирах уже появляются существа Упорядоченного Хаоса. Несмотря на то, что эти существа находятся на высочайшем уровне развития, они не раздражаются, контактируя со своими беспорядочными и низкоуровневыми сородичами. Они вообще уже не раздражаются. Боль оставила их. Стремления к Порядку у этих абсолютно порядочных созданий тоже больше нет… К ним нужен новый подход…

Герин улыбнулся Райуну.

– Ну, хватит. Обдумай всё это – потом ещё поговорим.

– Хорошо… А Мохан… – вспомнил ещё один мучающий его вопрос Райун. – Как попадают в Академию профессора?

– Именно так, как попал сюда Мохан.

Райун определённо навсегда запомнит эту беседу.

– И я?

– И ты. И я. И все остальные.

– Но… Сколько я себя помню, сколько миров построилось и исчезло на моих глазах – я всегда был здесь. Я думал, что я сотворен вместе с Академией.

– Нет, Райун. Ты был философом в одном из миров. Твоя раса была очень похожа на людей – может этим и объясняется твоя любовь к Земле. Она давно исчезла – не успела развиться достаточно, чтобы предотвратить катастрофу. Которую – наступи она чуть позже, – они бы и серьёзной не посчитали. Если бы только тогда были такие же обученные нюары, как сейчас…

– Я не помню ничего из той жизни.

– Правильно. И Мохан постепенно забудет. Всё, что ты пережил в той жизни не составит и одной миллионной процента того, что ты узнал и пережил потом. Такая малюсенькая частичка информации давно затерялась в массивах твоей памяти.

– А ты ведь не забыл?

– Забыл, – улыбнулся Герин. – Но у членов Высшего Совета есть доступ к Летописи Академии. Я забыл, но знаю, что это было.

– Вот это да. А почему вы об этом не говорите?

– Говорим. Тому, кто спрашивает. Чего здесь скрывать. Ты вот и спросил первый раз за всё время. Посмотрим теперь, когда Мохан спросит.

*****

Перед профессором Райуном и Моханом лежали дипломные работы выпускников Асвани. Руководитель элитного отделения объяснял своему другу, как нужно оценивать работу нюаров. Земной гуру схватывал всё на лету, с интересом впитывал полные истории Искр.

«Я тоже поначалу все работы полностью впитывал, – улыбнулся про себя Райун. – Энтузиазм новичка».

Скоро и у него проснётся этот энтузиазм. Он сам станет новичком. Новичком в работе с Хаосом…