Текст книги "Погружение в удовольствие (ЛП)"
Автор книги: Тиффани Райз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– Чувак, комментарий тут не уместен, – перебил Кристиан.
– Но да, массаж на работе, – согласился Марк. – А теперь продолжай.
Сначала Дерек подумал, что это был обычный массаж. Женщины столько времени проводили в воде, Дерек подумал, им нужен особый интенсивный уход за кожей. Но вскоре довольно поверхностный массаж превратился в интимный, когда массажист раздвинул ноги Аланны и потер внутреннюю сторону ее бедер. Блаженно вздохнув, она развела ноги еще шире. Мужчина достиг развилки ее бедер и раскрыл складочки киски.
– Да ты прикалываешься, – выдохнул Марк, его глаза были достаточно большими, чтобы Дерек рассмеялся. – Проверка девственности?
– Именно, – ответил Дерек, немного покраснев от яркости воспоминания. – Но не только.
Мужчина передвинул пальцы выше и начал выписывать круги вокруг клитора русалки. Она закрыла глаза, немного приподняла бедра и через несколько минут помощи массажиста, кончила с содроганием и стоном. За всю процедуру он не проник в нее ни единым способом. Но вид ее счастливого лица говорил об очень счастливой русалке, которая только что сильно кончила.
– Мы можем это включить в наш офисный массаж. – Марк принял новый напиток от их скудно одетой официантки. Дерек знал, что Марк и Кристиан были поглощены его историей, так как ни один из них даже не потрудился флиртовать с ней. – Для менеджера по кадрам это будет кошмаром.
– К черту фирму. – Кристиан откинулся на спинку стула, будто с него было достаточно. – Я найду этого парня и устроюсь вместо него. Массажи со счастливым концом. Офигенно.
Аланна поднялась со стола, взяла полотенце и вышла из комнаты. По пути она похлопала Дерека по щеке и пошла дальше. Обычный день в офисе.
– Думаю, плавание нагишом среди высшей элиты Нью-Йорка создано для действительно бесстыдных девственниц, – подытожил Кристиан.
Дерек покачал головой, все еще не веря в то, что видел в прошлом году в «Фатоме».
– Ты еще ничего не слышал, – сказал Дерек и сделал глоток алкоголя, прежде чем погрузиться в историю.
Намереваясь вернуться в лаундж или сначала в мужскую комнату, а затем в лаундж, Дерек развернулся и столкнулся лицом к лицу с поразительной блондинкой барменшей с прошлой ночи.
– Понравилось шоу? – Она вопросительно изогнула бровь.
Виновато покраснев, Дерек знал, что у него нет оправдания для просмотра, кроме того, что никто не сказал ему, что это запрещено.
– Прости. Урс, верно? Так тебя зовут? – Девушка и бровью не повела. – Я ждал Ксению. Кингсли сказал, что я могу подняться сюда.
При упоминании имени Кингсли в девушке на мгновение вспыхнула ярость.
– Ксения здесь счастлива. Это ее дом. Тебе это место может показаться фрик-шоу, но здесь рай. Кинсгли восхитительно заботится о своих работниках. Русалки зарабатывают баснословные деньги, живут в просторных квартирах и, как заметил, у нас замечательные бонусы.
– Кингсли говорил, Ксения тут уже три года. Не думаешь, что ей однажды захочется отношений?
– С кем-то, кто будет рассматривать ее, как некий приз, использует ее, а затем бросит, когда блеск исчезнет? Когда он поймет, что она просто татуированная девушка, у которой однажды была очень клевая работа, а теперь она простой человек, как и он? Такого рода отношений?
– Нет. Настоящих отношений. Может, брак или детей. А если не этого, то, по крайней мере, нормальных сексуальных отношений с кем-то, кто влюблен в нее. Или она займется этим в шестьдесят?
– А ты все еще будешь хотеть ее в шестьдесят?
– Я просто хочу ее узнать. Она странная и красивая, и я не могу перестать о ней думать. И нет, я не просто о сексе с ней. Веришь или нет, я бы с радостью пригласил ее на обед и пообщался. Разве это так ужасно?
– Это не ужасно, нет, – ответила она, язвительность покинула тон, сожаление заняло ее место. – Но так будет лучше. Поверь.
Дерек не знал, что ответить. Он посмотрел вниз на пол и увидел блеск серебряной татуировки на лодыжке Урсы, но ни одного кулона русалки на ее шее.
– Ты была русалкой? – спросил он, понимая теперь ее горечь.
– Да. Но я была глупой и ушла.
– Что произошло?
– Один богатый симпатичный мудак – никого не напоминает? – сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться.
– И?
Урс пошла по коридору.
– Я не отказалась.
Дерек вернулся в лаундж, злые слова Урсы эхом повторялись в его ушах. Может, она и права. Если Ксения счастлива в «Фатоме», зачем его оставлять ради неизвестного будущего, которое идет в комплекте с реальным миром и реальными отношениями?
– Привет, мой красавчик Дерек. – Услышал он за спиной.
Он повернул голову и увидел Ксению, обнаженную и мокрую, которая стояла в дверях лаунджа. Капли воды блестели на ее груди и животе.
– Прости. Думал, что забыл английский, – сказал Дерек, уставившись на нее.
– Ты так мило пытаешься не пялиться на мою грудь.
– Лучше милый, чем социопат. Я уже знаю, как выглядит твое лицо.
– Правда? – Она уперла руки в бока. – Закрой глаза.
Дерек нервно вздохнул и подчинился. Он услышал, как к нему приближаются мягкие шаги по кафельному полу.
– А теперь, – произнесла Ксения, – скажи, какого цвета у меня глаза.
Дерек улыбнулся.
– Темно-синие, как океан в ночи. И у тебя темные ресницы, из-за них глаза кажутся еще синее.
– Очень хорошо. Можешь открыть… – начала она, но Дерек не закончил.
– У тебя родинка под левым глазом и еще одна на верхней губе. Она похожа на смазанную помаду, и я умираю хочу ее поцеловать. А еще у тебя на пятой точке родимое пятно, которое я тоже не отказался бы поцеловать.
Кристиан взорвался слегка пьяным смехом.
– Ты действительно сказал «пятая точка»? – поинтересовался он.
– Я пытался ее рассмешить.
– Она рассмеялась? – спросил Марк.
– Лучше того, – ответил Дерек.
С закрытыми глазами он пытался думать о еще нескольких деталях – ее волосы выглядели, как шелковая вуаль, когда они следовали за ней в воде, как морщился ее носик, когда она хохотала… но прежде чем он успел что-либо сказать, ее губы, влажные и холодные, прижались к его губам, теплым и выжидающим. Он ожидал быстрого поцелуя, сладкого и короткого. Но она снова удивила его, склонив голову и прикоснувшись языком к его нижней губе.
Едва не застонав от потребности обнять ее голое тело и притянуть ближе, Дерек заставил себя сосредоточиться только на ее губах.
Мягкие и полные, ее губы двигались по его с таким любопытством и голодом. На вкус она была, как кристальная и чистая вода. Он хотел ее выпить.
Наконец она отстранилась, и Дерек открыл глаза. Она улыбнулась, опустив голову, и он решил прямо здесь и сейчас, что, когда он умрет, его похоронят в море.
– Дерек, ты идиот, – сказал Кристиан.
– Не спорю, – ответил Дерек. – Но я был влюбленным идиотом.
– Что случилось после потрясающего поцелуя? – спросил Марк.
– Ничего развратного, – ответил Дерек и заметил, как лица Марка и Кристиана помрачнели, как у детей, которые получили на Рождество не то, что хотели. – Пока нет. – Их лица снова засияли. – К сожалению, она оделась.
– В чем она была? – спросил Марк. – В той же сексапильной белой юбке и русалочьей ками-штучке?
– Нет. В пижаме. Белые шорты, белый топ, белые носки. Она очаровательно выглядела.
– Я хочу русалку, – вздохнул Марк.
– А я хочу разврата, – добавил Кристиан и махнул Дереку продолжать.
– Разврат случился в ту ночь. Но не между мной и Ксенией. Не отвлекайтесь. Дальше будут более странные вещи. И гораздо горячее.
Дерек прищурился на Ксению.
– У тебя есть восьмерки? – спросила он.
Ксения прикусила нижнюю губу, улыбнулась и покачала головой.
– Нет. «Лови рыбку».
– Дьявол. Думаю, ты жульничаешь. – Дерек протянул руку и взял карту.
– В «Старую деву» я еще лучше играю. – Ксения подмигнула ему.
Дерек рассмеялся, чувствуя облегчение из-за того, что она могла посмеяться над своей девственностью.
– Но «Лови рыбку» мое любимое, – продолжила она. – Русалки и рыбки хорошие друзья. У меня есть связи.
Улыбаясь, Дерек рассортировал карты в руках. Это свидание может войти в историю, как самое странное. В некотором смысле свидание проходило очень хорошо – он уже добрался до постели Ксении. Но с другой стороны он представлял, как будут издеваться над ним друзья, расскажи он им, чем занимался. Они с Ксенией сидели по-турецки на ее постели, между ними лежала колода карт, они играли в «Лови рыбку» и разговаривали.
– У меня тоже есть связи. – Дерек лег на бок и вытянулся. – Мой отец заместитель мэра.
– Губернатор Вермонта предлагал мне пятьдесят тысяч за мою девственность. Вот так. – Она показала ему язык.
– Ты серьезно?
– Нет. – Ксения опустила стопку карт. – Коннектикута.
Дерек со стоном перекатился на спину.
– Если пятьдесят косарей и губернатор не впечатлили тебя, тогда у меня совсем нет шансов, верно? – спросил он, все еще улыбаясь.
– Губернатор Коннектикута никогда не играл со мной в «Лови рыбку» И он уродлив. А ты нет. Аланна сказала, ты похож на Пола Уокера. Понятия не имею, кто это, но, очевидно, это был комплимент.
– А ты похожа на… – Дерек пытался вспомнить кого-то достаточно красивого, чтобы сравнить с Ксенией, но быстро закончил. – Ты похожа на себя. И это лучший комплимент, который я получал.
Покраснев, она опустила взгляд и перебирала карты с девичьей нервозностью. Часть его хотела поцеловать ее еще раз и целовать еще три часа подряд. Хотя он и сидел на ее постели, мужчина не чувствовал уверенности сделать первый шаг. Девственность он считал лишь небольшим камнем преткновения. Три соседки Ксении представляли большую проблему. Дерек думал, как Кингсли мог быть так уверен, что его русалки вели себя прилежно. И Урс говорила, что они живут в роскошных апартаментах, за которые платит клуб, и он должен был признать – квартиру Ксении по соседству с «Фатомом» и «Цирком Ночи» можно было назвать роскошной. Просторные и элегантные апартаменты, с паркетными полами, высокими потолками и…
– Дерек, серьезно, нам плевать, какая крутая была квартира, – вмешался Кристиан.
– Простите, простите. – Сдаваясь, Дерек поднял руки. – Мама – агент по недвижимости. Потолочная лепнина у меня в крови. Так или иначе, квартира была потрясающей, но раздражающей, потому что у Ксении было три соседки. И все четыре кровати расставлены в главной комнате.
– Как хитро. Думаю, один из способов сохранять девственность русалок – это разместить их в общежитии с компаньонками. – Марк покачал головой. – Этот парень – Кингсли Эдж – злой гений.
– О Боже, Кингсли. Мы вернемся к нему через минуту, – пообещал Дерек.
Ксения победила Дерека в первой и второй игре «Лови Рыбку». Во время игры они говорили обо всем и ни о чем. Дерек узнал, что Ксения выросла на берегу океана.
– Вероятно, поэтому я до сих пор девственница, – ответила она, перетасовывая колоду карт. – Мои родители управляли гостиницей на острове Хилтон-Хед. Все, кого я встречала, были приезжими. Они оставались на неделю или месяц в лучшем случае, а потом уезжали. Учишься охранять сердце, не привязываться ни к кому. Единственное, что было для меня постоянным – это океан.
Она немного открыла свое сердце, а он рассказал ей о своем недолгом барке, который закончился катастрофой и временно разрушил его веру в женщин. Он даже рассказал ей о своих двух друзьях, Марке и Кристиане, которые помогли ему пережить тот кошмар три года назад.
– Ой… я тронут, чувак, – сказал Марк, наигранно вытирая слезу.
– Заткнись, – рявкнул Кристиан. – У меня предчувствие, что мы приближаемся к разврату.
– Вы правы, сэр, – ответил Дерек.
Около трех утра они закончили играть в карты и просто лежали на кровати, говорили, а Дерек играл с ее волосами. В три пятнадцать он решил, что ему все равно, что одна из ее соседок, нубийская богиня по имени Алара, сидит на соседней кровати и читает. Нависнув над Ксенией, он поцеловал ее медленно и долго. Со вздохом удовольствия она обернула руки вокруг его плеч и притянула ближе. Он чувствовал себя подростком, обнимающийся с прекрасной девушкой, не рассчитывая на секс. Он хотел прикасаться к ней, проникнуть рукой под футболку и ласкать ее груди. Он хотел запустить руку в ее короткие шорты и узнать, была ли она такой же влажной, как он – твердым. Он просто обнимал ее и целовал, и решил, что, если он никогда не продвинется дальше поцелуя, то ему и этого будет достаточно.
В три тридцать их прервал стук в дверь. Девушка, такая красивая, что должно быть была тоже русалкой, вошла без ответа и посмотрела на Алару и Ксению.
– Дамы, идете? – спросила девушка. Казалось, ее не заботило присутствие Дерека в комнате.
– Не знаю. – Ксения села на кровати и поправила волосы. – Ненавижу прощания.
– Знаю, – согласилась незваная гостья. – Но Эмилия хочет нас видеть.
Кивнув, Ксения встала.
– Куда… – начал Дерек, но Ксения накрыла его губы быстрым поцелуем.
– Молчи, – прошептала она и взяла его за руку.
Дерек, Ксения и ее соседка проследовали за девушкой по коридору в другую комнату. В ней Дерек не увидел ничего, кроме постели, покрытой белыми сатиновыми простынями и обставленной свечами. Ксения, Дерек и ее соседка расположились в тени у стены и сели на подушки на полу. Дерек обнял одной рукой Ксению, и она откинулась на его грудь.
– Ты как? – прошептал он, когда заметил, как по ее щеке катится слеза.
– Очень грустно, когда одна из нас уходит. Эмилия мне как сестра. Я хотела притвориться, что она на самом деле не уходит. Но больше не могу.
– Значит, это, в своем роде, прощальная вечеринка? – спросил Дерек, глядя на дюжину или больше русалок, выстроившихся по периметру комнаты.
Ксения покачала головой и крепче прижалась к нему.
– Это не вечеринка.
Через минуту или две в комнату вошла Эмилия в красивой белой шелковой сорочке. Та подчеркивала ее пышное декольте, но струилась до самого пола. Ее черные волосы великолепными волнами лежали на спине. На ней не было украшений, кроме подвески русалки на шее. Смотря на ее лицо, он подумал, что она выглядит, как девственная невеста в брачную ночь.
Если она была невестой, он должен был догадаться, кто был женихом. Но как только он подумал об этом, в комнату вошел Кингсли Эдж и закрыл за собой дверь. Он подошел к Эмилии, стоящей у кровати и нервно сжимающей пальцы. Тихим шепотом, слышным только ей, он сказал что-то напуганной девушке, поднял руку и ласково провел ею по ее щеке.
– Ксения, – прошептал Дерек, – Они ведь не…
Но Ксения не ответила. Она только повернулась к нему, поцеловала и снова повернулась к Кингсли и Эмилии.
Что бы не прошептал Кингсли, Эмилии, казалось, это помогло. Она кивнула, и Кинг обхватил ее лицо обеими руками. Нежно поцеловал ее. Затем поцелуй углубился, стал более страстным. Кингсли провел вверх и вниз по спине Эмилии и остановился на ее бедрах. В груди Дерека все напряглось, когда он понял, что происходило на его глазах.
Губы Кингсли опустились к вершине грудей Эмилии. Медленно он снял с плеч бретельки ее сорочки, и та словно каскад белой воды опустилась к ее ногам. Сев на край кровати, он притянул к себе Эмилию и обхватил ее сосок губами, а его руки продолжали ласкать ее живот и бедра. Он оторвался от грудей и что-то тихо сказал Эмилии, дал ей что-то вроде приказа. Она послушно легла на кровать и раскрыла бедра.
Быстро, с помощью белых шелковых шарфов, Кингсли привязал запястья Эмилии к столбикам кровати, словно орла с распростертыми крыльями. Как только он крепко ее привязал, Кингсли оседлал ее бедра и снова принялся целовал грудь. Его губы скользили от одного соска к другому, к животу и затем опустились между ее ног.
Разрываясь между половозрелым мужчиной, который хотел увидеть все происходящее, и совестью, которая шептала, что он не должен смотреть на такой интимный момент, Дерек посмотрел на Ксению, которая пристально наблюдала за сценой. В ее глазах не было потребности, только печаль на пару с интересом. Очевидно, она оплакивала девушку, покидающую их маленький шабаш, но все же, казалась зачарованным свидетелем происходящего, частью которого никогда не была.
Груди Эмилии вздымались и опадали от вдохов удовольствия. Она впилась в шарфы, ее бедра приподнимались над кроватью, и она кончила с громким гортанным стоном.
Пока Эмилия лежала на спине и восстанавливала дыхание, Кинсгли навис над нею и проник в нее одним пальцем. Он добавил второй палец, и Дерек заметил, как Эмилия поморщилась то ли от боли, то ли от удовольствия. Пальцы Кингсли медленно погружались внутрь и наружу, затем двигались из стороны в сторону. Кингсли раздвинул пальцы, и звук, сорвавшийся с губ Эмилии, однозначно указывал на боль. Но Кингсли терпеливо работал над ней и спустя несколько минут добавил третий палец, и двигал рукой по спирали внутри нее.
Медленно, скрупулезно он все больше и больше раскрывал ее, его пальцы погружались глубже и глубже. Второй рукой он массировал клитор. Она снова потянула за шарфы, снова ее спина изогнулась, и ее охватил еще один оргазм.
Кингсли вытащил пальцы из Эмилии. Он расстегнул свою рубашку и отбросил ее в сторону. Дерек не хотел смотреть, как Кингсли расстегивает брюки, раскатывает презерватив и располагается между широко раскрытых бедер Эмилии. Но вместо чувства, что он смотрит какое-то мерзкое секс-шоу, Дерек ощущал, будто был свидетелем чего-то прекрасного и смелого. Очень смелого. Щедро одаренный природой Кингсли, так же богатый, красивый и француз, возможно, был не лучшим выбором Эмилии для первого раза.
Дерек наблюдал, как Эмилия успокаивающе дышала и уставилась в потолок. Кинсгли склонился к ее уху. Он снова что-то прошептал девушке. И она снова что-то ответила. Эмилия посмотрела Кингу в глаза. Она кивнула и быстро и глубоко задышала. На выдохе Кингсли уничтожил девственность девушки одним резким толчком.
Ксения вздрогнула в руках Дерека, и он обнял ее крепче. Долгое время Кингсли не двигался. Он просто позволил Эмилии плакать и кричать. Изнывая от боли, она потянула за шелковые оковы, пока Кингсли продолжал шептать успокаивающие слова. Через несколько минут ее мучительное дыхание успокоилось. Осторожно Кингсли начал двигаться внутри нее. Всхлипы продолжились, но, когда Кингсли опустил руку между их телами и нашел клитор, стоны перестали быть болезненными и превратились в восторженные.
Ксения поерзала в объятиях Дерека, и он подавил стон, когда ее маленькая упругая попка прижалась к его эрекции. Он не мог перестать представлять вот так же Ксению под ним, его тело внутри нее. Какой честью будет для него стать ее первым любовником, быть тем, ради кого она уйдет из «Фатома». Но он вспомнил Урс, горечь и сожаление в ее голосе. Она ушла из «Фатома» ради такого же, как и он, и теперь она не могла вернуться, разве что аутсайдером. Будет ли Ксения сожалеть, как Урс?
После, как казалось, бесконечности медленных мучительных толчков, Кингсли начал двигаться быстрее. Волны боли Эмилии, казалось, утихли, и теперь с ее губ срывались только звуки наслаждения.
Дерек напрягся, когда Кингсли ускорился и жестче стал вколачиваться в Эмилию. Кинг прижал ее к себе, и она уткнулась лицом в его грудь. Дрожь сотрясала тело Эмилии, и она кончила в третий раз. Кингсли толкнулся еще раз и кончил с резким вдохом.
Эдж не спеша вышел из нее, и Дерек заметил кровь. Он застегнул брюки, надел рубашку и развязал Эмилию. Поднявшись на ноги, Эмилия накинула сорочку, немного морщась при каждом движении. Наконец она подняла руки и расстегнула свою подвеску русалки. Девушка протянула руку к Кингсли и положила ее ему на ладонь. Его пальцы обернулись, словно вокруг ценного подарка, и он поцеловал тыльную сторону ее ладони.
Эмилия отвернулась от него и ушла из комнаты со слезами на глазах.
– О… Мой… Бог, – сказал Кристиан, и Дерек едва не рассмеялся над выражением на лицах Марка и Кристиана. Они выглядели, как всем известный олень в свете фар.
– Знаю, – согласился Дерек. – Именно так я себя и чувствовал.
– Не могу поверить, что ты наблюдал, как Кингсли Эдж привязывает какую-то девушку и лишает ее девственности, – выдохнул Марк. – Ах ты везучий ублюдок.
– Тогда я не чувствовал себя счастливчиком. Скорее, привилегированным. Но еще и напуганным. Без шуток, пятно крови на кровати было таким же, как твоя ладонь. И я был там. Кингсли был невероятно осторожным, и, тем не менее, та девушка половину времени испытывала боль. Я бы сказал, это было отрезвляюще, нежели сексуально.
– Мой первый раз был с девственницей, – сказал Марк. – Ей было пятнадцать, мне – шестнадцать. После того раза она не подпускала меня к себе три месяца, настолько больно ей было.
– Или ты ей больше не нравился, и она использовала это как отговорку, – предположил Кристиан.
– Весьма вероятно, – согласился Марк. – Продолжай, извращенец. Я должен услышать, что случилось дальше.
– А дальше случилось, – начал Дерек, – я провел несколько минут на полу, пытаясь унять эрекцию. Никакое количество мыслей о мертвых родственниках или родительском сексе не помогло. Поэтому Ксения села напротив меня и начала рассказывать об Эмилии. О том, как она пришла из бедной семьи с восемью детьми и как даже не могла позволить себе учебу в муниципальном колледже, пока Кингсли не нашел ее работающей в какой-то католической благотворительной организации, когда ей было девятнадцать.
– Католическая благотворительная организация?
– Предположительно, лучший друг Кингсли – священник. Не спрашивай, как и я. Так или иначе, разговор об Эмилии, как о человеке, который хотел помогать людям, помог мне добраться до того момента, когда я снова смог встать, не обкончав себя.
– А потом что вы двое делали? – спросил Кристиан, его глаза блестели весельем.
– Я сделал кое-что совершенно безумное. Я попросил Ксению провести со мной весь следующий день. И она согласилась.
Вскоре Дерек ушел. И ей, и ему нужно было поспать. Но он пообещал, что заберет ее у «Цирка Ночи» позже днем. Как только он вернулся в квартиру, то принял пятнадцатиминутный душ. И только пять минут включал сам душ. Остальные десять он снимал напряжение после четырех самых сексуально изматывающих часов в его жизни.
Дерек проспал, как убитый, до полудня, встал, принял душ, снова снял нарастающее напряжение и оделся. В час дня он остановился перед «Цирком ночи», и в это же время Ксения вышла из дверей клуба в белом хлопковом сарафане и очень темных солнцезащитных очках.
– Не хочешь, чтобы узнали? – спросил он, открывая перед ней дверь своего Ауди.
– Я давно не была на солнце, – призналась она. – Забыла, каким ярким может быть день. Если ты можешь с кем-нибудь поговорить, чтобы чуть приглушили солнце, тогда я сниму их.
– Ты прекрасно выглядишь. Просто скучаю по твоим глазам. Можем посидеть в тени, если хочешь.
Она покачала головой.
– Поедем в парк и погуляем. Целую вечность не делала этого.
В начале второго они вошли в Центральный парк и гуляли по извилистым дорожкам, все время уклоняясь от собак и бегунов.
– Итак, прошлой ночью, – начал Дерек.
– Думаешь, мы чокнутые, верно?
– Немного. Но не в плохом смысле. Это… обычное явление?
Ксения усмехнулась и откусила от рогалика, который он ей купил.
– Кингсли не раз оказывал нам честь. Многие из нас не имели бы ничего без него. И мы все живем вместе, плаваем обнаженными вместе… Эмилия хотела разделить с нами этот важный момент в ее жизни.
– Ты не планировала чего-то подобного, верно? – спросил Дерек.
– Я люблю Кингсли. Но только как брата. Честно. – Она улыбнулась, видя на его лице облегчение. – Очевидно, есть парни и похуже для первого раза, чем Кингсли. Парень, ради которого от нас ушла Урс, был полным мудаком. Он заплатил ей за девственность столько, что она не смогла отказать, и затем после чрезвычайно плохого, болезненного секса решил, что отношения с девственницей переоценены. Через неделю он ее бросил. Хорошо, что она сначала получила деньги.
Видимо, у отношений с девственной девушкой были свои недостатки. Но мысль о том, чтобы направлять Ксению в спальню, учить ее открывать свое тело возбудила его так, что ему угрожала потребность в еще одном лечебном душе.
– Ну и придурок. Я знаю парней, которые убили бы за такую роскошную девушку, как Урс, не обращая внимания на багаж из бывших, – сказал Дерек, не в состоянии даже подумать о том, чтобы так же поступить с Ксенией.
– Я, например, – встрял Марк. – У тебя есть номер этой Урс? Она энергичная и не побоялась прижать тебя к стенке. Она мне уже нравится.
– Нет, прости. Но поверь мне, у девушки серьезные проблемы с гневом. Еще увидишь.
Они гуляли и разговаривали, и как только Ксения доела рогалик, она переплела пальцы с пальцами Дерека, и они рука об руку продолжили прогуливаться по парку.
– Ноги не устали? – спросил он, когда ее походка стала вялой.
– Немного. Я тренируюсь в воде. В воде вес меньше.
– Вот. Давай пересядем на колеса.
Под колесами он подразумевал лошадей. Дерек всегда считал, что поездка на карете по Центральному парку была такой избитой, чтобы быть хоть сколько-нибудь приятной. Но лицо Ксении засияло при виде лошадей и внезапно романтическое клише оказалось почти романтичным.
– Это потрясающе, – сказала Ксения. – Не могу вспомнить, когда в последний раз провела весь день на солнце.
– Клуб занимает всю твою жизнь, верно?
Она кивнула.
– Ты встречаешься с самыми интересными людьми. Но это немного портит график. Я на ногах всю ночь и сплю весь день.
– Ты вампир или русалка?
– И то, и другое. – Она театрально укусила его за шею.
Игривый укус превратился в поцелуй, затем в еще один и перерос в долгую сессию поцелуев в карете.
– Дерек, обжимания должны прекратиться. Просто должны. По крайней мере, дойти до второй базы с чертовой девушкой, – приказал Марк.
– Ладно, ладно. День прошел чудесно. Лучшее свидание в моей жизни. Разговоры, смех… она была умной и забавной, и имела в запасе тонну историй о странных знакомых.
– Не важно. Переходи к хорошим частям.
– Каждая секунда с Ксенией была хорошей частью, – ответил Дерек, ощущая истинность этого заявления в своем сердце. Каждый момент, проведенный с ней, заставлял его чувствовать себя живым, проснувшимся, не просто принцем, а королем.
– Эй, принц Дерек. Вернись к истории.
– Ладно, ладно.
Несколько часов спустя Дерек подвез Ксению к клубу. Поцелуй в карете не мог состязаться со страстным поцелуем, который он получил на прощание. Как только они расстались, он начал считать часы, когда снова ее увидит. Ее смена заканчивалась в два ночи в субботу, значит, ему нужно было как-то убить несколько часов. Он потратил их на работу и сон. Пока ее вампирский режим раздражал больше, чем ее девственность. Но все же он думал, сколько сможет продержаться, не доводя до конца свое интенсивное желание.
В два часа утра Дерек встретил в лаундж-зоне Ксению. Она снова появилась в коридоре обнаженной и мокрой. В этот раз у него получилось смотреть ей в глаза, не обращая внимания на грудь.
– Привет тебе, – сказала она, широко улыбаясь. – Мне нужно сходить на массаж, но я закончу через несколько минут, хорошо?
– Нет. Я знаю, что массаж часть ухода за кожей, но я сойду с ума, сидя здесь, пока какой-то парень будет лапать тебя в соседней комнате.
Рассмеявшись, она закатила глаза.
– Не все из нас пользуются этим бонусом. К сведению, я никогда не пользовалась. Это просто уход за кожей и волосами очень необходимый для этой работы.
– Это, и весьма интимный осмотр.
Она пожала плечами.
– Часть работы. Ты видел, где мы живем, и как хорошо с нами обращаются. Все, что просит Кинсгли – это оставаться девственницами, пока мы тут работаем. Небольшая цена, по-моему.
– Должен быть компромисс. Мне достаточно тяжело думать о тех мужчинах внизу, которые пускают на тебя слюни.
– Я постоянно мокрая, – подразнила она. – Немного слюней погоды не сделают. Но мы можем пойти на компромисс, если хочешь.
Он с осторожностью посмотрел на нее. Ее тон был слишком игривым, чтобы поверить.
– Какой компромисс?
– Ты можешь сделать мне массаж. Как тебе?
Дерек сразу же встал.
– Фантастический компромисс.
Они пересекли холл к массажному кабинету. С огромным облегчением Дерек обнаружил, что дверь закрывается. Одно нахождение возле тела Ксении доводило его до чрезвычайного возбуждения. Он бы предпочел, чтобы его неконтролируемую эрекцию видели как можно меньше свидетелей.
Он снял пиджак и закатал рукава белой рубашки, пока Ксения ложилась на живот. Дерек не мог смотреть на нее и не представлять себя над ней, прижимаясь грудью к ее спине, зарываясь пальцами в ее волосы и вонзаясь в нее сзади.
Медленно и глубоко дыша, Дерек напомнил себе, что он делает это для Ксении, а не ради некого сексуального акта. Разум свой он убедил. Но тело оставалось под вопросом.
– Что сначала? – спросил он.
– Волосы. Голубая бутылочка. Я могу сделать это сама, если хочешь.
– Нет. Я сделаю все правильно, – ответил Дерек и взял голубую стеклянную бутылочку со стола и налил масла с ароматом ванили в ладонь. Он начал с затылка Ксении и втирал масло по всей длине ее вьющихся волос. Она удовлетворенно вздохнула, пока Дерек играл с ее волосами.
– Думаю, я обработал каждую прядь, вероятно, дважды, – сказал он. – Что теперь?
– Золотая штучка. Она для тела. Осторожно со ступнями. Я боюсь щекотки и, если будешь втирать слишком нежно, пну тебя.
– Полезно знать. – Дерек смыл с рук сыворотку для волос и налил на ладони золотое масло. Он начал с плеч Ксении, опускаясь по спине.
– Боже, эта штука потрясающе пахнет, – заметил Дерек, когда запах достиг его носа. –Океаном и орхидеями.
– Есть одно место в центре города, оно создано только для нас. Никто, кроме русалок Кингсли не пользуется им. Серебряные чернила для татуировки тоже только наши. Талантливый тату-мастер в Вилладже изобрел их. Ни у одного тату-мастера в мире нет таких чернил.
– Больно? – спросил Дерек, скользя по рыбьим чешуйкам на ее бедрах.
– Немного. Но носить их почетно. Ты не можешь носить подвеску с русалкой, как только потеряешь девственность, а татуировки остаются на всю жизнь.
Дерек опустился к ее попке, и Ксения захихикала, когда он слишком тщательно массировал эту часть.
– Знаешь, у меня и ноги есть, – напомнила она.
– Ноги. Верно. – Дерек опустился к ногам, втирал масло в бедра, икры и стопы. – Думаю, я закончил с твоей изысканной задней частью. К сожалению.
– Не переживай. Осталась еще одна сторона.
Она перевернулась на спину и посмотрела на него из-под прикрытых век. Дерек выругался про себя за то, что не принял еще один успокаивающий душ перед приходом в «Фатом».
Он начал с ее рук, потому что они казались безопасными. Но долго он не мог здесь задерживаться. Он вылил струйку масла на центр тела Ксении от ключиц до пупка. Положив ладони на ее грудь, он массировал шею и плечи, прежде чем опуститься к ее грудям. Он едва не застонал вслух, когда, наконец, прикоснулся к ее прекрасным идеальным грудям. Никакое количество напоминаний о массаже, а не лапанье, не спасли его, и он обхватил их и поласкал соски, пока те не стали твердыми и розовыми.
