Текст книги "Страта"

Автор книги: Терри Дэвид Джон Пратчетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 18

Марко и Кин улеглись на ночь в дымном холле, но Сильва выбрала драккар и морозный чистый воздух. Никто не осмелился предложить Кин отправиться к женщинам. Богиня – это совсем другое дело.

Кин лежала без сна, глядя на тлеющий в очаге огонь и прислушиваясь к усиливающемуся шуму прибоя. Это прилив, решила она. Но крошечная псевдолуна не может вызывать приливы, а значит, существует механизм регулировки уровня моря, и он, должно быть, тоже разладился.

В конце концов она отказалась от надежды заснуть и вышла наружу, где было теперь довольно холодно. Над ее головой ярко блистали фальшивые звезды, и Кин не могла не восхититься красотой этой поддельной Вселенной, нависающей над серебристым фиордом и темной землей.

Только это не земной шар, а диск диамером в пятнадцать тысяч миль. А это означает, что Плоский мир должен иметь либо встроенные гравигенераторы, либо подложку из нейтрониума на обратной стороне. Этот диск вращается, но очень медленно, и тянет за собой фальшивое солнце, фальшивую луну и целое семейство ненастоящих планет. Кин знала все это, но сидя здесь, на берегу фиорда, было очень трудно в такое поверить.

Заводной мир с часовым механизмом. Мир без астрономии. То есть астрономия тут, возможно, и существует, но это нечестная шутка над астрономами. Мир, где отважные первопроходцы падают в безвоздушную пропасть. Драконы. Тролли. Искаженные мифы.

Она увидела планету очень низко над горизонтом, как приходилось говорить за неимением лучшего термина. Хотя нет, для планеты эта штука движется слишком быстро… И внезапно в небе полыхнул язык пламени!

Что– то ударилось о диск где-то на востоке.

Кин показалось, что она всем телом ощутила этот удар.

Она побежала к судам, вытащенным на берег.

– Сильва! Сильва!

– Да, Кин. Ты, конечно, видела?

– Что это было?

– Более крупная половина нашего корабля. Марко следовало взорвать ее, а не бросать просто так! Это был только вопрос времени. И теперь мы можем лишь уповать, что она упала в море или в пустыню… Лично я понадеялась, что взрыв произойдет на обратной стороне диска.

– Да, теперь мы очень громко сказали его хозяевам: А МЫ УЖЕ ЗДЕСЬ! Сперва мы высаживаемся на их планету, потом роняем на нее свой корабль…

– Я кое-что заметила, – сказала шанда. – Видишь вон то светлое пятнышко справа внизу? Что это, как ты полагаешь?

– Ну, если считать, что мы на аналоге Земли, в этом положении должна находиться Вене… о нет!

– Вот именно. У нее нет луны.

Кин ощутила возбуждение. Строители диска кое о чем позабыли. Почему?! Венера и Адонис. Почти такая же большая луна, как земная Селена. Эта пара всегда украшала рассветное и вечернее небо Земли. Зачем было убирать Адонис из искусственной системы диска? Мистическая загадка.

– Можно написать фильм о связи астрономии и социологии, – сказала Сильва. – Этот второй двойной мир в вашей Солнечной системе всегда намекал человеку, что отнюдь не все вращается вокруг Земли. Думаю, без него история вашей цивилизации была бы гораздо сложнее и хаотичнее…

Вдвоем они молча наблюдали, как Венера, лишенная своего верного спутника, одиноко путешествует по небу. Продрогшая Кин уютно устроилась под боком у Сильвы и прижалась к ее густому теплому меху. «Не случится ли что-нибудь с буфетчиком в мое отсутствие?» – подумала она, но пришла к выводу, что вряд ли. Все викинги испытывали должное уважение к способностям Марко.

Сильва подумала о том же самом и позвала:

– Кин? Ты не спишь?

– Ум-гу.

– Если наш буфетчик сломается… Ты должна пообещать, что парализуешь меня и позволишь Марко лишить меня жизни.

– Ни за что! – вскричала Кин, окончательно проснувшись, и села. – Кроме того, как мы сможем тебя парализовать?

– Я несколько раз видела у тебя станнер, ты прячешь его в ладони, – сказала Сильва. – Он и сейчас с тобой, я ведь довольно наблюдательна… Кин, ты обязана убить меня ради страха перед тем, во что я превращусь. Моего страха.

Кин неопределенно хмыкнула и снова устроилась под боком шанды, размышляя о шандах.

Они не способны усваивать белки, которыми питаются кунги или люди. До того, как автобуфетчики вошли в широкий обиход, шанды путешествовали из одного мира в другой только в камерах глубокой заморозки.

На человеческом корабле, который перевозил на Великую Землю четырех шандийских послов, произошла авария в системе охлаждения. Размороженные послы были крайне цивилизованными персонами. Как известно, если шанда не кормить, то обильные потоки голодной слюны смывают весь миллион лет эволюции этой расы максимум за двое стандартных земных суток. Послы сумели продержаться целых пятьдесят шесть часов, прежде чем превратились в кровожадных хищников, лишенных разума.

Никто из них не выжил.

Последняя шанда добровольно покончила с собой, когда увидела, очнувшись от дурманного сна после избыточного обжорства, что именно в изобилии валяется вокруг нее. Конечно, среднестатистический шанд не стал бы казнить себя, но ведь это не посол, натренированный в космополитическом мышлении.

Простая и бесстыдная истина заключается в том, что шанды обожают кушать шандов. Возможно ли включить в высокоразвитую цивилизацию ритуальный каннибализм? Шандам удалось.

Для этого у них была почетная Игра с простыми правилами, освященными веками. Соперники вступают с противоположных сторон на участок тундры или тайги, специально отведенный для поединков. Несколько строгих правил регулируют применение оружия. Победитель получает долгожданную возможность очень вкусно и обильно пожрать.

Любопытство преодолело деликатность Кин.

– Ты когда-нибудь играла в Игру, Сильва? – спросила она мягким голосом.

– Ну, конечно, – кивнула шанда. – Трижды, когда тоска моего языка стала чересчур настоятельной. Два раза дома. И один раз, нелегально, на чужой планете. Моим оппонентом в последнем случае была Региус, профессор лингвистики из Университета Гельта. Ее еще много осталось в моем домашнем морозильнике. И я печалюсь, что смерть Региус может по большей своей части оказаться напрасной.

– Но ведь у вас теперь есть буфетчики? Значит, Игра больше не нужна?

– Это традиция. – Сильва пожала плечами. – То, что мы прежде делали из нужды, теперь мы делаем ради… спортивного интереса, можно выразиться и так. Или ты считаешь, что это варварство?

Кин отрицательно покачала головой, хотя это был не вопрос, а утверждение.

– Некоторые ваши мужчины тоже принимали участие в Игре, – сказала ей Сильва. – Они платят очень большие деньги ради возможности наглядно доказать свою силу. Если они выигрывают, то получают всего-навсего голову жертвы, чтобы повесить на стенку. Вот это и есть самое настоящее варварство.

– А что происходит, если выигрывает шанд?

– Она или он получает двух осужденных преступников.

«Шанды делают это в своем собственном мире, – сказала себе Кин. – Тебя это совсем не касается. Ты не можешь примерять к чужакам мерки человеческих ценностей. Но все время пытаешься».

Ее размышления оборвали громкие крики в «зале». Из распахнувшейся двери вывалился какой-то мужчина и боком рухнул в заиндевевшую траву, прижимая руки в животу.

Кин даже не заметила, как спрыгнула с драккара. Она уже бежала к холлу со станнером в руке, когда за ее спиной Сильва шумно приземлилась на кучу гальки.

ГЛАВА 19

В полутьме «зала» мельтешили темные сражающиеся фигуры. Кин отпрянула от двери, когда оттуда выскочил наружу человек в кожаной куртке викинга, но без оружия. Вслед за ним выбежал высокий здоровяк с очень большим топором, занося его для удара. Кин навела станнер на эту пару и выстрелила.

Эффект выстрела сказался не сразу. Мужчины продолжали бежать, пока у них не подкосились ноги, и только потом расслабленно свалились в траву и заснули крепким, здоровым сном.

Кин вступила в хижину, размахивая перед собой станнером, как косой. Она отрегулировала его на непрерывный луч максимальной ширины и минимальной мощности. Один из драчунов немедленно устремился к ней с воздетым мечом, но заснул на ногах и рухнул на нее всем центнером своего живого веса. Едва не задохнувшись от смрада застарелого пота и плохо выдубленных шкур, она поспешила выползти из-под бесчувственного тела. Станнер куда-то подевался, она уронила его при падении. Оглядевшись, Кин вовремя заметила, как его поднял с пола шатающийся гигант и с тупым любопытством уставился прямо в дуло. Божественное спокойствие разлилось по его просветлевшему лицу. Он рухнул плашмя, как срубленный дуб, и захрапел.

Кин еще не успела встать с пола, когда другой мужчина кинулся на нее. Она встретила его резким сдвоенным ударом ног вперед и вверх и была вознаграждена незабываемым зрелищем. Глаза нападавшего вылезли из орбит и разъехались в разные стороны. Потом он упал и с поросячьим визгом стал кататься на полу, хватаясь за причинное место.

Это не драка, это сущая бойня, подумала она. Большинство мужчин остервенело тыкали мечами во все, что движется. Или не движется, но все равно попалось на глаза.

Кин умудрилась подняться на ноги, поскользнувшись на запачканном чем-то липким полу. Б просвете между хаотически снующими фигурами она углядела демонического Марко, вращающего в четырех руках четыре меча. За спиной кунга утробно урчал работающий буфетчик, от которого волнами распространялся сладковатый запах.

За дверью прокатился грозный рык, а затем в холл ввалился сильно прихрамывающий Эйрик с искаженным от ярости лицом. В правой руке старый викинг сжимал массивную деревянную клюку, которой с истинно профессиональным мастерством принялся охаживать дерущихся.

И в этот миг на всю кучу-малу рухнула добрая половина кровли. Кто-то, отшатнувшись, налетел на Кин, и она уложила мужчину рубящим ударом ладони под ухо. Бледный свет зари залил разгромленный холл. Часть ближайшей от Кин стены вдавилась внутрь и рассыпалась по камушкам. В бреши мелькнула огромная нога, обросшая пушистым белым мехом.

Потом Сильва заглянула в дыру на крыше. Могучий силуэт шанды рельефно обрисовался на фоне позлащенного рассветными лучами неба, и сразу же наступила изумительная тишина. Ее нарушали лишь слабые стенания раненых и звонкие шлепки падающих капель.

Сильва оскалилась и снова издала громовой рык. Тишину мгновенно сменил шумный пандемониум, который прекратился сам собой через несколько секунд, как только последний драчун, еще способный передвигаться, пулей вылетел из двери хижины наружу.

Кин посмотрела вниз и увидела, что по щиколотку стоит в липкой пенистой луже. Тогда она взглянула на буфетчика и узрела небольшой желтовато-коричневатый водопад, который вытекал из его раздаточной ниши и впадал в липкую лужу на полу, неуклонно увеличивая ее глубину и размеры. Марко, опустив все четыре меча, таращился на Кин, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Наконец он удовлетворенно кивнул, вздохнул и упал навзничь.

Кин уже знала, чего следует ожидать, но подставила руки ковшиком под коричневатую струю и попробовала. Суперпиво, очень крепкое и сладкое. Она опять посмотрела на пивную лужу, в которой валялись раненые и умирающие: вокруг тел в светлом пиве расплывались темные пятна.

Кин остановила убийственный поток и запрограммировала машину на антидот. Когда буфетчик выдал ей кувшинчик дурно пахнущей синей жидкости, она приподняла кунга, крепко ухватив за гребешок, опорожнила ему в рот всю порцию единым махом и отпустила, позволив шлепнуться обратно в лужу и грязь.

Сильва спрыгнула вниз через дыру в крыше, и они с Кин обследовали всех, кто остался в «зале». Буфетчику были даны инструкции для изготовления разнообразных мазей и притираний, типа «намажься-и-ис-целись». Немного поразмыслив, Кин добавила к этому списку стимуляторы для отращивания новых конечностей. Применять столь продвинутую медицину в неразвитых мирах возбраняется из-за опасности сильного культурного шока… но какого черта, сам диск представляет собой колоссальный культурный шок!

Некоторые были так изранены, что Кин обмазывала их лекарственным составом, как глиной, и могла лишь надеяться, что это сработает.

Через некоторое время Марко застонал и сел. Он посмотрел на Кин затуманенными глазами, но Кин проигнорировала его.

– Люди Лейфа рассказали всей деревне, что буфетчик умеет делать алкоголь, – сообщил ей кунг заплетающимся языком. – Ну, я устроил им маленькую демонстрацию… Но эти люди повели себя иррационально и потребовали еще. А потом все почему-то стали драться.

– Треклятая машина из Вальхаллы, – пробормотала Кин и вернулась к своей лекарской работе.

В темном углу раздался хриплый смешок. Маленькое черное перышко, кружась, неторопливо спланировало вниз и упало на пол.

ГЛАВА 20

Путешественники решили отбыть в полдень. Вся деревня собралась, чтобы их проводить.

Многие мужчины щеголяли новенькими белыми шрамами. Кое-кто демонстрировал крошечные пальчики, уже формирующиеся на залеченной культе. Но несколько человек остались лежать мертвыми на полу холла. Треклятая печка из Вальхаллы намолола чересчур эффективную выпивку.

Эйрик произнес длинную речь и предложил гостям редкие меха и пару белых ловчих птиц в качестве прощальных даров.

– Скажи ему, что мы не можем их принять, – распорядилась Кин. – Но повежливей. Скажи что угодно! Что мы не можем взять с собой лишний вес, иначе нам не добраться до солнца, чтобы его починить. На самом деле это довольно недалеко от истины.

Эйрик выслушал аккуратно подобранные слова Сильвы и величественно кивнул.

– Но я сама хочу ему кое-что подарить, – сказала Кин.

– Зачем? – подозрительно спросил Марко.

– Потому что она боится, что за диском стоит ее Компания. И желает принести Компании свои глубочайшие извинения. Разве это не так? – с усмешкой спросила Сильва, но Кин ее уколы проигнорировала.

– Попроси у него немного дерева, – сказала она шанде. – Пары щепок будет вполне достаточно. Еще травы или сена, старые кости… и вообще любое, что когда-то было живым. Для того, что я задумала, надо хорошенько подкормить машину.

Они настроили ее на фабрикацию дельта-древесины. С того момента, когда из профилирующей головки экструдера выполз первый метр идеально гладкой, благоухающей свежераспиленным деревом доски, весь местный люд таскал утильсырье не покладая рук.

Кин отвела своих спутников в сторонку.

– Мы полетим, – сказала она. – По возможности над землей, но полетим в любом случае. Если мощность наших поясов ослабеет раньше, чем мы доберемся до центра диска, тогда мы перекачаем остатки энергии из двух поясов в третий. Дальше полетит кто-то один, я или Марко, а Сильва останется при буфетчике.

– Я склонна согласиться с твоим предложением, – сказала шанда. – Но лететь к центру диска должен Марко. Я достаточно велика, чтобы отпугивать хищников, а ты можешь выжить, вступая в сексуальные отношения с человеческими мужчинами. Но Марко лучше всех годится для того, чтобы добраться до нашей цели в одиночку.

– Ни на что я не гожусь, – мрачно сказал кунг, глядя себе под ноги. – Я допустил, чтобы меня спровоцировали эти деревенские оболтусы. Мне стыдно.

– В том не только твоя вина, – дипломатично сказала шанда.

Возле буфетчика уже накопился солидный штадосок. Кин выключила машину и надела на нее гравипояс.

Два жреца Кристоса стояли отдельно от толпы и что-то талдычили на латыни.

– Что они говорят? – спросила Кин. Сильва ненадолго прислушалась.

– Это обращение к богу. Они просят Кристоса позволить нам починить планеты и солнце. Или же поразить нас громом, если мы, как они подозревают, прислужники Сайтана.

– Как это мило с их стороны. Попрощайся с ними за всех троих, ладно?

Они стремительно взлетели.

Море под ними словно сошло с ума, там гуляли, сталкиваясь друг с дружкой, жидкие горы. Брызги взлетали почти до высоты их полета.

Восток на диске – это не направление, а точка на его окружности. Что до направлений, то их четыре: по часовой стрелке, против часовой стрелки, к центру диска, от центра диска.

Они полетели к центру диска.

ГЛАВА 21

Эта тварь живая или только выглядит живой, так как ее колышут волны?… Кин решила спуститься пониже. Она ожидала, что Марко, как обычно, разразится суровыми нотациями, но кунг, который весь день выглядел подавленным, промолчал. Сильва тоже ничего не сказала и воспользовалась остановкой в воздухе, чтобы намотать на лапу буксирный трос, на котором за ней волочился буфетчик.

Кин показалось, что холодный воздух пробивается сквозь двадцать пять слоев ее скафандра, когда она нырнула вниз. Небо было невероятно синим и прозрачным, как льдинка.

Чудовище плавало кверху брюхом. По большей части оно состояло из хвоста, который убегал вдаль и терялся где-то в волнах. Когда особенно высокая волна приподняла тело, Кин увидела на несколько секунд абрис конеподобной головы и огромную пустую глазницу. Вероятно, чудовище было очень старым. Никакое существо не может быстро дорасти до такой величины. Белое брюхо было усеяно приросшими ракушками.

Затащить бы это на секционный стол, размечталась она…

Затем вознеслась на прежнюю высоту и объявила:

– Дохлятина. Сбоку такая рана, что туда пролезет целый драккар. Рана свежая, кстати… Нет-нет, оно точно сдохло, никаких сомнений, – поспешила добавить Кин, увидев выражение лица Сильвы.

– Сейчас меня гораздо больше занимает тварь, которая прикончила этого монстра, – сказала шанда. – Не стану врать, я буду счастлива ступить на твердую землю.

«Небо лучше земли, – подумалось Кин. – Потому что гравипояса гораздо надежней диска. Если диск развалится на части, а это может случиться в любой момент, мы просто останемся висеть в пространстве».

– Я вижу впереди остров, – сообщила Сильва. – Голый каменный купол и следы от костров. Приземлимся?

Кин прищурилась и углядела вдали серое пятнышко. Море затихло, поэтому в короткой остановке есть определенный смысл. Эти скафандры никогда не предназначались для длительного полета при гравитации земного типа. Ноги Кин словно налились свинцом, болтаясь без толку с того момента, как они покинули селение викингов, и было бы неплохо их немножко размять.

– Марко?

Кунг летел поодаль от спутниц, все еще окутанный мраком самообвинений. В наушнике Кин раздался тяжкий вздох.

– Мое мнение, разумеется, не имеет никакой цены. Но я не вижу непосредственной опасности.

Островок был маленький и, очевидно, скрывался под водой во время прилива. Там пучками валялись водоросли, уже успевшие высохнуть. На высшей точке острова, которая сейчас на три метра превышала уровень моря, разводили столько костров, что серый камень почернел.

Кин приземлилась первой и упала на колени, ибо ноги отказались ее держать. Сильва опустилась на ноги с легкостью и ловко спустила с небес автобуфетчик. Пока Кин массировала себе икры, шанда деловито закладывала в его бункер сухие водоросли. При нормальной нагрузке машина вытягивает атомы и молекулы из окружающего воздуха, но у Сильвы сильно разыгрался аппетит.

Вскоре она постучала Кин по плечу и вручила ей чашку крепкого кофе, оставив для себя объемистый тазик с чем-то красным. Возможно, это был синтетический шанд. Какая разница?

– А где же Марко? – спросила Кин, оглядываясь. Сильва поспешно сглотнула и указала наверх.

– Он выключил передатчик. Да уж, вот что я тебе скажу, дорогая подруга: у этого парня а-а-громные проблемы!

– Сильва, мне не до шуток. Марко думает как человек, но при этом знает, что он кунг. И каждый раз, когда он действует на манер кунга, то ужасно стыдится.

– Все кунги и люди сумасшедшие, – заметила Сильва тоном легкой светской беседы. – А Марко самый помешанный из всех. Если бы он дал себе труд немного подумать, то быстро обнаружил бы логическое противоречие.

– Ну да, конечно, – устало сказала Кин. – Я знаю, что физически Марко не человек. Однако кунги верят, что все определяется местом рожде… – Тут она запнулась, а шанда ухмыльнулась и кивнула головой.

– Да-да. Ты уже почти попала в точку. Кунги думают, что ближайшая бесхозная душа внедряется в тело их отпрыска при его появлении на свет. Поэтому Марко, предположительно, человек. Но люди на самом деле не верят в кунговские предрассудки, не так ли? Следовательно, он должен быть натуральным кунгом, телом и душой.

В наушнике Кин прозвучало нечто вроде всхлипа. Марко, конечно, мог временами отключать свой передатчик, однако приемник, будучи параноидальным кунгом, он никогда не выключал. Кин поглядела на отдаленную точку в воздухе. Сильва сказала ей одними губами: НОЛЬ ВНИМАНИЯ.

– Я думаю… эти костры разводили викинги, – поспешно произнесла Кин. – Должно быть, мы на торговом пути?

– Похоже. Кстати, ты заметила, что море все время волнуется по-разному?

Кин заметила. За полтора дня полета они пересекли не один участок акватории, ограниченный огромной окружностью, внутри которой пенились бурные волны. Слишком много воды посылали из водопада назад передатчики материи. Или осталось слишком мало исправных приемников, чтобы справиться с таким колоссальным объемом.

– Черт, я все время забываю, что этот мир просто очень большая машина, – сказала она.

– По-моему, ты слишком сурово относишься к строителям диска, – заметила шанда. – Если не считать, конечно, опасности серьезных аварий, жизнь в этом микрокосме не так уж и плоха. Здесь можно даже развивать науку.

– Какую науку? Наука – это универсальный инструмент, с помощью которого ты можешь разобрать Вселенную по винтикам. А наука диска будет «работать» исключительно на диске. Этот мир хорош только для религий.

Шанда решила заказать буфетчику добавку. Кин поднялась и начала стягивать с себя скафандр.

– Ты уверена, что это разумно? – спросила Сильва.

– Скорее всего, нет, – сказала Кин. – Но, черт возьми, я не собираюсь купаться в собственном поту до самого вечера! Я бы сейчас отдала полдиска за горячую ванну…

Она сняла абсолютно все и решительно направилась к воде. Набежала высокая волна, остров колыхнулся, и Кин, едва не потеряв равновесие, притормозила.

Колыхнулся ОСТРОВ?

Марко пикировал на нее, громко крича по-кунг-ски. Волна окатила колени Кин, следующая оказалась ей по пояс и сбила с ног. Падая, она увидела сквозь тучу брызг, как Сильва с буфетчиком на буксире ракетой стартует в небо.

Холодная вода закружила ее и затянула в сияющую зеленую тишину. Что-то мягкое мазнуло по лицу, и она судорожно вцепилась в ткань скафандра. Мертвый вес гравипояса потащил ее вниз.

Рядом с ней вода взорвалась пузырями. Промелькнул Марко, и прошла еще одна ужасная секунда, прежде чем скафандр потянул ее вверх.

Сильва нервно барражировала над морем. Когда скафандр и вцепившаяся в него мертвой хваткой Кин медленно поднялись из воды, она нырнула навстречу, но кунг, выскочив на поверхность в розетке пены, отчаянно замахал руками и заорал:

– Не-е-т! Выше! Выше! Слишком близко от воды! Дальнейшая трагикомическая пантомима имела место на высоте 200 метров над уровнем моря. Сильва очень крепко держала мокрую Кин на весу под мышками, а Марко торопливо манипулировал с мокрым скафандром. Объединенными усилиями они ухитрились просунуть ее ноги в его нижнюю секцию, а затем пропихнули ее замерзшие негнущиеся руки в его рукава. Щелкнул термостат нательной оболочки, и когда Кин обрела способность говорить, внутри скафандра установился климат турецкой бани.

– Большое спасибо тебе, Марко, – сказала она. – Знаешь, сама я никогда бы не догадалась…

– Посмотри вниз, – перебил ее кунг. Они все посмотрели.

Под позлащенными солнцем зелеными волнами медленно двигалась огромная тень. Черепаха величиною в целый остров, оснащенная четырьмя гребными конечностями и головой размером с коттедж. Пока они глазели, чудовище лениво вильнуло ластами и ушло в морские пучины.

– Я заметил, как она проснулась, – сказал Марко. – Я как раз размышлял, отчего у острова могли образоваться четыре выступа одинаковой формы, когда один из них шевельнулся. Не сомневаюсь, что проклятая черепаха взяла в привычку питаться несчастными, которым вздумалось разжечь костер на ее скорлупе.

– Длина ее скорлупки никак не менее ста метров, – заметила Сильва. – Потрясающе. У вас попадаются такие особи на Земле, Кин?

– Т-т-только в мифах, – ответила ей Кин, сражаясь с мелким клацаньем зубов. – А так – н-н-н-ни-ко-гда.

– Хватит болтовни, – вмешался Марко. – Нам лучше поторопиться к ближайшему берегу. Сильва, не будешь ли ты добра взглянуть вон туда? В самой середине неба, чуть правее? Я могу разглядеть лишь точку.

Шанда развернулась в указанном направлении.

– Это птица, – сказала она. – Черная, похожа на ворона.

– Значит, мы не слишком далеко от земли, – заключил Марко. – Честно говоря, я опасался, что там дракон.

Они переключили пояса на максимальную скорость полета по горизонтали. Марко сразу вырвался вперед, и дальше они летели клином. Кин специально чуть притормаживала и заметила, что Сильва делает то же самое. Теперь парадом командовал гордый Марко Дальнепроходец, кунгочеловек.

Когда он начал набирать высоту, женщины послушно последовали за ним. Внизу под ними разворачивался диск. На прежней высоте Кин еще могла позабыть, что летит не над глобусом, но теперь плоская Земля являла им собственный уникальный лик. Лунатическая карта сумасшедшего картографа. Большая Круговая Проекция безумного геодезиста.

Облака и локальные коэффициенты прозрачности воздуха были единственными помехами для зрения. Кин могла видеть дальний ободок диска в виде темной линии, разграничивающей воду и небо, и даже вздымающиеся над этой линией выбросы белой пены. Мировой водопад. Океанопад, охватывающий диск, подобно кусающему себя за хвост мировому змею.

У побережья Африки шел процесс формирования урагана. Поднимаясь все выше и выше, она не могла отвести восхищенного взгляда от гигантской, вздымающейся до верхних слоев атмосферы, спирали ледяных туч.

Она смотрела из пространства на множество миров, но этот совсем иной. И он удивительно большой. Кин привыкла думать о мирах в масштабах миллионов миль, а диск, вращающийся в центре собственной компактной Вселенной, в таких масштабах незначительная кроха. Но с высоты в несколько сотен миль он вовсе не кажется крошечным, совсем наоборот, он огромный и невероятно реальный. Световые годы пустоты – вот что на самом деле не может уместиться в голове.

– Обратите внимание на штормовые круги в океане, – сказал Марко.

– Кин думает, что это связано с дисфункцией механизмов, осуществляющих рециркуляцию морской воды, – объяснила шанда.

– Логично. Я могу только восхищаться местными жителями, которые плавают в здешних морях на хрупких суденышках и без воздушной разведки.

После паузы Сильва сказала:

– Глядя на диск в таком ракурсе, чувствуешь некоторую нервозность при мысли, что придется опять по нему ходить. Он слишком тонкий, чересчур искусственный… Шанды, как правило, не подвержены головокружениям. Но сейчас я начинаю понимать людей.

– Я согласен с тобой, – откликнулся Марко. – Иногда возникает такое неудобное чувство в лодыжках, будто ты стоишь на выступе, нависающем над обрывом в сто этажей. Этот выступ, быть может, достаточно широкий, но зато обрыв чересчур глубок.

– Вспомни, что имела в виду Кин в своей книге, говоря о Веретенниках, – сказала Сильва. – Что им было жизненно необходимо иметь под ногами тысячи миль планетарной толщи. Я думаю, эта твердь служила Веретенникам мысленным якорем, поскольку их подсознание страшилось бесконечного падения на дно Вселенной… Возможно ли, что наши смутные страхи в действительности являются отголоском их настроений?

– Говорят, что Веретенники помогли эволюционировать всем нынешним разумным расам, – откликнулся кунг. – Так что, в принципе, это вполне возможно. А ты как думаешь, Кин? Кин?!

– А? Что?…

– Так ты не слушала? – недовольно спросил Марко.

– Прости, я засмотрелась. Сильва, что это за дымящееся пятнышко там внизу? В Центральной Европе?

– Я вижу. И подозреваю, что на этом самом месте разбился наш корабль.

Все трое молча смотрели вниз на поднимающийся столб дыма, который на таком расстоянии казался тонюсенькой струйкой. Наконец шанда со вздохом произнесла:

– Похоже, что в той местности никто не живет.

– Теперь конечно, – с горечью сказала Кин. Никто из них не заметил ворона, который висел в воздухе прямо под ними, только пониже на несколько миль. Крылья птицы работали со скоростью винта вертолета, глаза были сфокусированы на курящейся струйке дыма. В голове ворона что-то прожужжало и щелкнуло.