332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Тереза Эджертон » Ожерелье королевы » Текст книги (страница 21)
Ожерелье королевы
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:58

Текст книги "Ожерелье королевы"


Автор книги: Тереза Эджертон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

29
Маунтфалькон. – 6 жерменаля 6538 г.

Дождь лил как из ведра, а небо над головой было тоскливое, серое; громоздкая старая карета, расписанная дворянскими гербами, расплескивая грязь, ехала по дороге в Хоксбридж.

Внутри кареты сэр Бастиан Мазер взглянул на свою юную спутницу, которая, несмотря на все попытки казаться веселее, все равно выглядев замерзшей и несчастной. Эта неуклюжая карета была не самой лучшей в конюшнях лорда Брейкберна, она протекала, скрипела и вообще вот-вот обещала развалиться – сэр Бастиан и Лили заметили это, как только пошел дождь. Но эгоистичный лорд Брейкберн счел, что она вполне подходит для поездки дочери в Хоксбридж.

Сэр Бастиан ободряюще улыбнулся.

– Капитан Блэкхарт ожидает тебя сегодня?

– Он снял очень милый дом недалеко от Волари и написал, что будет ждать меня там. Но он ведь такой нетерпеливый, я не удивлюсь, если он поедет нас встречать.

Сэр Бастиан нахмурился под мягкой черной шляпой.

– Тогда мне придется сойти в Веллберне и ехать дальше в почтовой карете. Будет значительно лучше, если капитан Блэкхарт и я никогда не встретимся в твоем присутствии. Ты же не хочешь, чтобы он заподозрил, что ты едешь в город не только для того, чтобы его навестить.

Лили пошевелила окоченевшими пальцами в лисьей муфте.

– Но ведь… в такую непогоду очень неприятно путешествовать на почтовых. А почему Вилл должен что-то заподозрить, если увидит нас вместе?

– Сначала он ничего такого не подумает. Но он может встретить меня позже, когда я остановлюсь у Марло. Откуда нам знать, что он тогда подумает.

Лили глубоко вздохнула.

– Конечно. И как я сразу об этом не подумала. – Она тихо засмеялась над своим промахом. – Именно поэтому Вилл тогда так поспешно и уехал из Брейкберна. Он тоже ищет Машину Хаоса!

– Да, он ее искал пока можно было предположить, что Сокровище еще не покинуло Маунтфалькон. – Карета сильно затряслась, и пожилой джентльмен заговорил громче, чтобы перекричать грохот оконных створок и скрип старых панелей. Кроме всего прочего, у кареты не было пружин, корпус ее был подвешен на кожаных ремнях. – Но, вернувшись к своим постоянным обязанностям при королеве, вряд ли он помешает нам или догадается, что ты делаешь в Хоксбридже.

Лили остро почувствовала свою вину.

– Сэр Бастиан, не знаю, что тетушка Аллора вам сказала, но Вилрован совсем не плохой человек. И если король и королева вполне ему доверяют, не понимаю, почему мы не можем последовать их примеру.

– Я ни в коем случае не сомневаюсь в добрых намерениях капитана Блэкхарта. Я уверен, Лиллиана, что ты никогда не наградила бы своей дружбой совершенно испорченного человека. Но дело в том, что ему не хватает сдержанности и осмотрительности, а это может оказаться фатальным в таком деликатном деле.

– Возможно, – сказала Лили, но это ее не успокоило. Ее зубы застучали, когда карета сильно подпрыгнула на выбоине. – Но так странно плести интриги против собственного мужа. – Она стала смотреть в окно на проплывающий там серый сельский пейзаж. Была здесь какая-то злая ирония: все твердили ей, что она не должна доверять Вилровану, который, что бы он ни натворил, никогда ей не врал, и уверяли ее при этом, что совершенно нормально продолжать обманывать его.

– Лиллиана, – сэр Бастиан отвлек ее внимание от окна, – я понимаю, что тебе будет очень нелегко и что тебе не раз придется выбирать между верностью нам и верностью мужу. Но ничего не поделаешь. Прими это как еще одно испытание.

– Да, – тихо сказала Лиллиана, – еще одно испытание. – Но это напомнило ей о мысли, которая неотступно преследовала ее. – Сэр, может быть, мне и не следует этого спрашивать, но во время посвящения, когда я была в подземном храме, я и вправду совершала все эти потрясающие вещи? Или мне все это почудилось из-за того зелья, что я выпила?

Сэр Бастиан улыбнулся ей.

– Правда ли ты шла по воздуху, проникла сквозь стену, положила руку в сердце огня, а он не тронул тебя, выпила смертельный яд и выжила?

– Да. Хотя подозреваю, как раз яд был вполне настоящий. Но тут мне помогли навыки целительства.

– Все было именно так, как ты это видела. Ты была в состоянии большого умственного возбуждения, и твои силы увеличились. На твоем месте я не стал бы пробовать проделать то же самое в обычной жизни. Стоит чуть-чуть отвлечься, на мгновение усомниться в своих силах, и у тебя уже ничего не получится, и в результате ты можешь даже погибнуть.

Лили немного выпрямилась на кожаном сиденье и с интересом посмотрела на своего спутника, осознав, что и он прошел некогда те же самые испытания.

Он догадался, о чем она думает.

– Да, дитя мое, и я шел по воздуху, и проделал все остальные вещи и еще очень многое. Но только один раз. Попробовать сделать это только для того, чтобы доказать себе, что я это могу, было бы крайне неверно.

Лили замялась.

– Тогда… я ошибаюсь, предполагая, что посвящение изменило меня? У меня такое ощущение, будто все мои чувства обострились, как будто я тоньше все воспринимаю. – Она погладила одеяло из беличьих шкурок, которым сэр Бастиан укутал ее колени. – Мех под моими пальцами, запах дыма в воздухе, когда мы проезжали крестьянский домик. – Она тяжело вздохнула. – Даже холод и сырость этого бесконечного путешествия.

– Ты не ошибаешься. Все эти испытания были направлены на то, чтобы отточить твои способности, а не только на то, чтобы их проверить. И поверь мне, Лиллиана, тебе еще понадобятся вся сила и все мужество, которые ты проявила той ночью. – Вытащив руки из карманов, он наклонился к ней, взял ее за руку и заговорил очень искренне. – Ты помнишь, как в экстазе отдалась магии и таинствам? С этого дня тебе придется отдаваться им снова и снова, хотя часто и при менее торжественных обстоятельствах, и никогда больше награда не будет так сладка.

– Чаще всего, – добавил он, отпуская ее руку, – единственной наградой будет необходимость совершать дальнейшие жертвы. Как ты думаешь, ты сможешь это выдержать? Я должен предупредить тебя, что испытания, которые ты прошла во время посвящения, были несложные.

Лили надолго задумалась, склонив голову и засунув руки обратно в муфту.

– Я вынесу, – ответила она наконец, – потому что я должна.

Наконец карета со скрипом остановилась во дворе дома, который Вилл снял в Хоксбридже. Сэр Бастиан вышел в Веллберне, как и собирался, и последние десять миль путешествия Лили проехала одна и совсем впала в уныние. Она была рада приехать домой, даже если этим домом оказалось незнакомое высокое здание на узкой крутой улочке в незнакомой части города.

Но когда Вилл вышел на порог встречать ее и проводил в дом, когда лицо его при виде нее осветилось радостью, она с болью поняла, что стоящая перед ней задача будет сложнее, чем она предполагала.

Вилл неплохо смотрелся в зеленой форме Гвардии Ее Величества, подтянутый и энергичный, такой удивительно мужественный. Когда он поцеловал ее руку, а затем каждый пальчик в отдельности, Лили почувствовала, что у нее подгибаются колени.

– Я скучал без тебя, – едва слышно сказал он, – ты – как дыханье весны в эту дерзкую погоду!

Они задержались в людном холле на первом этаже, у подножия до блеска натертой воском лестницы из розового дерева. И хотя их окружали слуги, Вилрован крепко обнял Лили за талию и поцеловал в губы.

– О боже! – Она очень и очень остро почувствовала, какой он стройный и сильный, так восхитительно и пугающе остро ощутила вкус его поцелуя на губах. Произошедшие с ней перемены, то, как по-новому она теперь видела мир, оказывало на нее совершенно неожиданное действие.

Чтобы скрыть замешательство, она оглянулась и сказала:

– Какой… очаровательный дом!

Вилл рассмеялся и отпустил ее, но продолжал крепко держать за руку.

– Мне кажется, – сказал он, ведя ее в следующую комнату, четыре ступеньки вверх, – я знаю твои вкусы. Но если ты сочтешь, что он тебе не нравится, что в нем слишком много лестниц, мы подыщем другой дом. Мне хочется, чтобы тебе здесь понравилось и чтобы ты погостила подольше. – Затем его лицо вдруг почему-то омрачилось. – К сожалению, я не смогу бывать здесь так часто, как мне бы хотелось.

– Не сможешь? – Нелепо, совершенно нелепо, Лили это понимала, чувствовать такое сильное разочарование. – Я думала…

– Я просил отпуск и был уверен, что получу его. В то время, когда мы договорились о твоем визите, я не видел никаких причин, почему бы мне его и не получить. Но все изменилось. Я нужен, и меня не могут отпустить.

Лили почувствовала невероятную тяжесть в желудке. Неужели Вилл знал о пропавшем Сокровище что-то, что не было известно ни ей, ни магам Спекулярии? Если так, то кроме того, что ей придется его обманывать, ей придется еще и шпионить за ним.

– Что-то… что-то случилось?

– Нет, но королева в таком деликатном положении. Ее необходимо оберегать от любых потрясений, любых неприятностей и проблем. И конечно, значительная часть забот об этом падает на меня.

– Конечно, – с сомнением сказала Лили. Ей было непонятно, почему именно Виллу придется нянчиться с Дайони. – По крайней мере, раз ты так говоришь – значит, это действительно необходимо.

Они сели рядом на обитый узорчатой тканью диван.

– Лили, – сказал он, пожимая ее руку, – если ты хочешь уехать домой и отложить все до осени, я смогу это понять. Но я должен тебе сказать, что невероятно рад тебя видеть.

Лили страстно захотела этому поверить. Но она все равно уже слишком далеко зашла, чтобы повернуть назад.

– Нет, домой я не поеду. Мне кажется, я сумею… не слишком скучать, пока тебя не будет рядом. В конце концов, я к этому привыкла.

Она увидела, как Вилл вздрогнул от нечаянной горечи в ее голосе.

– Я совсем не так хотел…– Он осекся и покачал головой. – Нет смысла извиняться, да и времени тоже нет. Я должен вернуться в Волари в течение часа. Если хочешь, можешь пойти со мной, тебе будут рады, хотя мне кажется, что после такого трудного дня…

«А будут ли мне там рады?» – задумалась Лили. Несмотря на теплый прием, несмотря на мгновение в холле, Лили вдруг поняла, что сомневается, что так ли уж Вилл хочет ее видеть. И то, о чем он говорил, тоже было верно: она устала, замерзла; два дня езды по слякотной погоде, ночь на полном сквозняков постоялом дворе – ей давно не удавалось помыться и переодеться. Правда, у нее были и свои дела в Волари, но эти дела могли и подождать.

– Нет, спасибо, – сказала она, устало покачав головой. – Знаешь, я лучше посижу здесь, у огня, и пораньше лягу спать.

Это был причудливый старый дом, как Лили обнаружила на следующее утро, когда сразу после завтрака отправилась его исследовать. Он был построен на склоне холма, и потому в нем было не менее тринадцати разных уровней – чуть ли не по уровню на каждую большую комнату. В результате куда бы она ни направилась, ей обязательно приходилось подняться или спуститься хотя бы на несколько ступенек – хотя, конечно, была и главная лестница, та самая – из розового дерева, которая начиналась в главном холле и вела на самый верх.

Наверху, под самой крышей, она в конце концов отыскала небольшую гостиную, явно предназначенную именно ей. Это была странная маленькая комнатка, которая вся состояла из углов и закоулков, как будто о ней вспомнили в самый последний момент и пристроили как придется, но она была очень мило и занятно обставлена: здесь были лаковые шкафчики, стулья из тикового дерева, страусиное яйцо на золотой подставке на каминной полке, но главной гордостью этой комнаты было высокое окно под самым коньком крыши, откуда открывался захватывающий вид на город.

Как только Лили вошла в комнату, оно сразу привлекло ее внимание, и она так и просидела часа два у этого окна, подобрав колени, глядя на уходящие вдаль черепичные и шиферные крыши, фронтоны, бесконечное множество каминных труб, кошек и ржавые железные печные трубы. А потом вошел дворецкий и объявил о приезде Трефаллона.

Покинув свое удобное место, она быстро и неловко поднялась на ноги, пытаясь придумать, как же ей вести себя в качестве хозяйки. Ей никогда не приходилось играть эту роль раньше – в Брейкберне ее всегда брала на себя Аллора.

– Я надеюсь, вы простите меня за такой поздний визит, – сказал Блэз, склонившись к руке, которую она ему запоздало протянула. Он тяжело дышал из-за того, что ему пришлось подниматься по лестнице, но выглядел спокойно и элегантно, просто идеал молодого светского джентльмена.

Великолепие его плаща из оленьей кожи и расшитого камзола, замысловатого шейного платка с булавкой в виде стрекозы, алмазного и топазового колец на белоснежных руках поразило Лили, и она немного оробела. Все их прошлые встречи происходили в деревне, она и представить себе не могла, что лучший друг Вилла становился в городе таким ослепительно элегантным джентльменом.

– Нет, что вы, – наконец выдавила она. – Садитесь, пожалуйста… господин Трефаллон.

Он слегка склонил голову набок и приподнял темную бровь.

– С большим удовольствием, дорогая госпожа Блэкхарт. Но когда мы с вами встречались в прошлый раз, мы были «Блэз» и «Лили». Могу я иметь смелость спросить, что же изменилось с тех пор?

Несмотря на смущение, она рассмеялась над озадаченным выражением его лица.

– Конечно же, – она с раскаянием покачала головой. – А я-то, глупая, забыла.

Они сели на тиковые стулья и почувствовали себя свободнее, завели дружескую беседу на самые на разные темы, хотя ей и не очень легко было сохранить серьезное выражение лица, когда Блэз достал из кармана веер и стал им мягко обмахиваться.

– Несомненно, – он бросил на нее лукавый взгляд поверх черепаховых пластинок, – вас удивила пышность моего наряда. Все это пустое жеманство, уверяю вас – я могу быть вполне рассудительным компаньоном, если как следует постараюсь.

– Да, мне рассказывали, – Лили сверкнула глазами в ответ. – Вилл всегда говорит…

– Умоляю вас, не верьте ни единому слову. Если вы поверите Вилровану, вы решите, что я скучнейший зануда во всем городе. – Неожиданно посерьезнев, он щелчком захлопнул веер. – По правде говоря, я пришел предложить вам свои услуги в качестве спутника. Я буду совершенно счастлив отвести вас… да практически куда угодно.

У Лили упало сердце. Несмотря на все усилия, ее улыбка померкла.

– Вилл прислал вас присматривать за мной, Блэз? – И она подумала, что будет просто невыносимо, если Вилл рассматривает ее как обузу, которую нужно кому-нибудь поручить.

– Ни в коем случае! – сказал Блэз, очень убедительно изобразив удивление. – Я вызвался добровольно. Нет, честное слово, Лили, я ваш очень покорный и преданный слуга. Вы ведь не возражаете?

Она заставила себя ответить радостно.

– Как я могу возражать? – Она посмотрела на свои руки и заметила с удивлением, что крепко сжимает их на коленях. – Я полагаю, раз вы ближайший друг Вилрована, никто ничего дурного не подумает?

– Никто ничего не подумает, если нас время от времени будут видеть вместе, – уверил ее Блэз. – Сейчас среди молодых замужних леди принято выбирать себе кого-нибудь в спутники. – Укладывая веер в карман, он приступил к уговорам: – Ну и куда же мне вас завтра отвезти? В театр? В оперу? На Королевскую Биржу?

Лили заметила, что он не предложил поехать в Волари и засвидетельствовать почтение Дайони. Случайно или намеренно?

– Куда пожелаете, сэр. Вам лучше знать, что мне стоит посмотреть.

Лили замялась, при всей его любезности ей не хотелось навязываться.

– Но у меня есть одно пожелание. Вы, должно быть, знакомы с моим кузеном Ником – лейтенантом Кестрелем Брейкберном?

– Конечно, – Блэз мягко поднялся на ноги, как бы показывая, что визит окончен. – Я постараюсь привести Ника с собой завтра, если он не на службе и не занят. Не сомневаюсь, мы очень приятно проведем время все вместе.

Лили была вынуждена согласиться. Хотя и не могла не удивляться, почему и он и Вилрован так стараются занять ее чем-нибудь интересным, но не подпускать близко ко дворцу.

Вилл появился только через два дня, под вечер. Погода прояснилась, и Лили провела весь день с Блэзом и Ником, катаясь в открытой коляске: они были в парке, в музее, на Королевской Бирже. Но обедала Лили одна и теперь чувствовала себя уставшей, ей было скучно одной после такого насыщенного дня, и она решила пораньше лечь спать.

Лили сидела за туалетным столиком, уже раздевшись до зеленого льняного корсета и накрахмаленных муслиновых юбок, расчесывая каштановые кудри, когда дверь распахнулась. Думая, что это горничная, которую нанял Вилл, Лили повернулась, чтобы отпустить девушку, – но в дверь вошел Вилл собственной персоной.

Лили уронила щетку, и та громко стукнулась об стол. В Брейкберн-Холле Вилл никогда не входил, пока она еще раздевается, в Брейкберн-Холле у него хватало деликатности не врываться к ней так беспардонно.

«Но это его дом, – неожиданно осознала Лили. – Это дом Вилла, и слуги тоже наняты им, и большая дубовая кровать с тяжелым бархатным пологом – его кровать, по крайней мере на ближайшие несколько месяцев». Лили почему-то почувствовала себя очень неуютно.

Вилл мягко закрыл за собой дверь.

– Я надеюсь, – сказал он, и в его голосе чувствовался легкий оттенок сарказма, – что Трефаллон неплохо тебя развлекал?

– Да, конечно, – отвечала Лили, удивляясь, почему это он вдруг так раздражен, если он сам попросил Блэза сопровождать ее. – Блэз Трефаллон – и мой кузен Ник.

Вилл пересек комнату, взял ее руку большим и указательным пальцем и поцеловал, почти не коснувшись губами. Ощущение было такое сильное, а чувства Лили так потрясли ее саму, что ей большого труда стоило не подать виду.

– Я заглянул ненадолго после обеда, но мне сказали, что ты уехала.

Она с трудом взяла себя в руки.

– Да? Если бы я знала, что ты придешь, я бы…– Она услышала, будто со стороны, как притворно звучит ее смех. – Но ведь у меня не было причин тебя ждать, не правда ли?

– Ни малейших, – ответил он, выпустив ее руку и отступив на шаг. – Если не считать того, что мужья иногда проводят вечера со своими женами. Но по правде говоря, я прибыл сейчас только для того, чтобы доставить послание от Родарика. Он хочет видеть тебя завтра вечером. – И опять в его словах мелькнула ирония. – Я надеюсь, у тебя еще не назначено более важных свиданий?

– Если бы и были, – ответила Лили, которую эта манера разговаривать уже начала раздражать, – я должна их отменить, не так ли? – Она подобрала щетку и провела по волосам. – Королевскими приглашениями не стоит пренебрегать.

– Да, верно, это было бы невежливо. – Он внимательно смотрел на ее губы, пока она говорила, теперь его взгляд медленно прошелся по всему ее телу, с таким наглым выражением, что ей захотелось залепить ему пощечину. – Могу я молить о привилегии сопровождать вас завтра?

Она так яростно дернула себя щеткой за волосы, что на глаза навернулись слезы.

– Конечно. Я буду готова к одиннадцати, если вы…– Но так и не договорила, щетка замерла в ее руке. – Вилрован, ты… ты уже уходишь?

Он остановился, держась за дверную ручку.

– За кого ты меня принимаешь? – спросил он едва слышно. – Неужели я способен на такую грубость? Бросить тебя на два дня, а потом еще надеяться провести с тобой ночь?

«Но, может быть, ты все-таки останешься…» – подумала Лили, сморгнув слезы, но она была слишком горда, чтобы сказать такое вслух.

– Поступай… как тебе заблагорассудится, – услышала она собственный голос. – И, видит бог, именно так ты всегда и делал!

Что-то мелькнула в его глазах, какая-то нерешительность, и Лили на мгновение показалось, она начала надеяться, что он останется, даже несмотря на ее слова. Что он останется именно из-за этих ее слов, наперекор ей, если это вообще имело смысл. И хотя вряд ли последствия такого поступка ей понравятся, это было бы… интересно.

Но свет в его глазах померк, и на лице внезапно появилось ледяное выражение.

– На этом, мадам, я прощусь с вами, – и он вышел из комнаты, очень тихо прикрыв за собой дверь прежде, чем она успела что-либо сказать.

30

После бессонной ночи Лили встала в восемь и медленно спустилась к завтраку. Похлебывая утренний чай, намазывая маслом крошащиеся лепешки с тмином, она неожиданно вспомнила, что именно сегодня ей предстоит отправиться в Волари. Сердце громко стукнуло в ее груди. Сложная и деликатная задача стояла перед ней, сможет ли она добиться своего за один мимолетный визит?

Один из лакеев вошел в комнату и объявил, что пришел джентльмен.

– Джентльмен? В этот час?

– Некий сэр Бастиан Джосслин-Мазер, мадам. Я сказал ему…

– Нет-нет, проводите его сюда немедленно. – И еще несколько минут Лили провела, гадая, что может значить это неожиданный визит, пока сам вышеозначенный джентльмен не появился на пороге столовой со шляпой в руках.

– Не вставайте, – остановил ее он. – И не надо так волноваться. Ничего серьезного не случилось. Но мне очень хотелось обсудить с вами кое-что, и я понадеялся, что капитана Блэкхарта не будет дома.

– Если мне нельзя встать вам навстречу, то тогда вам придется сесть и позволить мне предложить вам чашку чая, – сказала Лили, беря в руки чайник в цветочек. – Но, сэр, вы знали, куда я отправляюсь сегодня?

Сэр Бастиан пододвинул себе ореховый стул и сел напротив нее.

– Во дворец, Лиллиана? Это прекрасная новость. Но, к сожалению, не эта новость привела меня сюда. Если это вообще можно назвать новостью. Дело может оказаться очень важным, а может, и нет. – Он кашлянул, казалось, он смущен. – Вчера я видел капитана Блэкхарта в театре. Я не заговорил с ним, естественно. Он был там с… королевой и с очень большой компанией придворных, и кто-то был так любезен, что указал мне на него.

Лили удивилась его минутному замешательству. С кем таким был в театре Вилрован, что сэр Бастиан избегал упоминать этого человека? Она вспомнила, что один из самых шумных романов у Вилла был с некой госпожой Сайдмаут, актрисой. Маловероятно, конечно, чтобы эта связь продлилась больше двух лет, но также маловероятно, чтобы Вилл утратил вкус к актрисам.

– …а потом с королевой на террасе, – продолжал сэр Бастиан, не замечая, что она ушла в свои мысли. – Ваш муж носит на правой руке кольцо с дымчатым камнем с гравировкой, перстень еще оправлен в серебро. Вы его, конечно же, помните?

– Да, помню, – ответила Лили, озадаченно нахмурившись.

– Это гоблинская работа?

– Кольцо очень старое, так что скорее всего, – Лили поднесла чашку к губам и глотнула чаю. – Оно досталось Виллу от его бабушки, два-три года назад.

– Ага, – сказал сэр Бастиан с удовлетворенным видом. – Тогда я был прав, когда подумал, что видел его раньше.

Лили поставила чашку на стол.

– Вы знаете леди Кроган?

Гость улыбнулся.

– Дорогая моя, было бы невозможно прожить такую долгую жизнь, как моя, объехать чуть ли не весь мир и не встретить рано или поздно Одилию Кроган. Помню, я обратил внимание на кольцо на ее руке – она тогда была еще девицей Одилией Рован – потому, что мне приходилось до этого иметь дело с подобными камнями. – Он наклонился к Лили. – Вы абсолютно уверены, что капитан Блэкхарт ничего не знает о той деятельности, которую вы вели последние несколько лет?

Лили вздрогнула и пролила чай.

– Знает ли он, что я училась у магов Спекулярии? – Она поставила чашку на блюдце и стала вышитой салфеткой вытирать лужицу на столе. – Насколько я знаю, он вообще не подозревает о существовании Спекулярии. Но почему вы спрашиваете?

– Тогда, возможно, я ошибаюсь. Эти камни не всегда используют, чтобы читать мысли.

Лили замерла и уставилась на него, сжимая в руках заляпанную чаем салфетку.

– Сэр Бастиан, вы хотите сказать, что Вилрован, возможно, все эти годы читал мои мысли? Но это невероятно! – Качая головой, она продолжила вытирать чай. – Вилл действительно изучал в университете магию, но с тех пор совершенно утратил к ней интерес.

– Вам лучше знать. И все-таки мне кажется, вы должны быть осторожнее. Вам следует следить за вашими мыслями в присутствии мужа. Лишняя предосторожность не повредит.

Но Лили его уже не слушала. У нее горели щеки при одной мысли о кольце: она скорее умерла бы, чем все открыла Вилровану. Вчера… а что, если он знал, что она хочет, чтобы он остался? Что, если он знал и все-таки ушел на свидание с какой-нибудь актриской?

«И если все так и было, – тупо подумала Лили, – как я смогу снова посмотреть ему в глаза?»

Вилл появился после обеда в более мирном расположении духа. Это была одна из тех резких перемен настроения, которыми он славился. И все-таки он был само очарование. Улыбаясь и непринужденно болтая, Вилл проводил Лили в Волари. Несмотря на неприятные предположения сэра Бастиана, она обнаружила, что все еще может наслаждаться обществом Вилла.

Король встретил ее в своем кабинете. Если Лили сначала и робела, Родарик быстро расположил ее к себе своей открытостью и рассудительностью. Они очень приятно провели время, он разрешил ей осмотреть его собрание старинных рукописей, и они обсудили некоторые книги, которые они оба читали. Визит определенно удался, она получила приглашение назавтра сыграть с королем в шахматы.

К большому удивлению Лили, Вилл появился как раз вовремя, чтобы проводить ее домой. Кликнув портшез, он помог ей подняться, изо всех сил старался устроить ее поудобнее и шел рядом с ней всю дорогу, пока ее несли. Он остался на ужин и все время поддерживал с ней приятную беседу, и только много позже, когда она осознала, что он остается на ночь, слова сэра Бастиана неожиданно всплыли в ее памяти. Это ее чрезвычайно взволновало, она извинилась и убежала к себе, чтобы в уединении подождать, пока щеки перестанут пылать так жарко.

Она была уже в ночной рубашке и ложилась в кровать, когда вдруг услышала, как Вилрован ходит в соседней комнате. Она резко села в кровати, опершись о подушки, натягивая алое покрывало почти по самое горло и стараясь унять бешено бьющееся сердце. В кои-то веки все, чему учили ее Спекулярии, совершенно не помогало.

Несколько минут спустя дверь отворилась и Вилрован вошел в комнату, босиком, в одних льняных кальсонах, с горящей свечой в руке. Он аккуратно поставил свечу на столик и сел на краешек кровати.

Лили всегда чувствовала себя в безопасности в своей большой белой кровати в Брейкберн-Холле, в своей белой ночной рубашке с длинными рукавами, которая скрывала ее целиком. «Но если Вилл понимал все мои мысли, – в панике подумала она, – если он всегда знал, что я чувствую, – я все время была хуже, чем голая!»

– Итак, – сказал он тихо, когда она резко вздохнула и отвела глаза, – похоже, что я все-таки не прощен. Должен признать, это очень огорчительно. Мне казалось, мы неплохо ладим.

Лили неловко усмехнулась.

– Думаю, все зависит от того, что ты натворил и за что тебя надо прощать. Мне сложно… сложно было бы простить тебе что-то, о чем я даже не знаю.

Он медленно покачал головой.

– Ничего, клянусь тебе. Уже очень-очень давно я ничего такого… Если бы только ты не слушала, что обо мне говорят! Если хочешь узнать что-нибудь – просто спроси меня. Я, может быть, негодяй… мерзавец… все что угодно, но я бы никогда не стал тебе врать.

Лили внутренне сжалась. Кто-то из них двоих действительно лгал, и она знала, кто именно, даже если он не догадывался. Она нервно сглотнула, попыталась расслабиться, но поняла, что не может.

А когда Вилл наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы, она почувствовала, что вся одеревенела и сжалась под одеялом. Лили поняла, что впереди еще одна ночь, которая не принесет им обоим ничего, кроме разочарования.

Прошло несколько недель. Лили часто посещала Волари. По приглашению Дайони она была на двух карточных вечерах и на третьем – танцевальном, который проводился в Музыкальной Комнате под угнетающими золотыми потолками и огромной люстрой. На каждом из этих мероприятий Лили казалось, что королева меньше занимает внимание Вилрована, чем некоторые из ее придворных дам.

Почти с первого взгляда Лили почувствовала отвращение к некой леди Стирпайк и некой Марии Ашам, потому что обе эти дамы вели себя слишком фамильярно, слишком интимно с Виллом. Летиция Стирпайк была статная, но несколько грубоватая на вид дама, у нее были очень красные губы, очень яркие глаза, и ее глубокое декольте слишком откровенно обнажало ее грудь. Что касается Марии Ашам, именно ее Вилрован некогда похитил из-под носа у мужа.

Благодаря Блэзу, который дважды танцевал с Лили, этот неофициальный бал не стал совершенной катастрофой, но, танцуя с Виллом, она держалась холодно и враждебно, просто потому что несколько минут назад заметила, как он перешептывался с Летицией Стирпайк.

«Зачем он пригласил меня в Хоксбридж – только чтобы унизить?» – спрашивала себя Лили, пока они танцевали. Ей было жарко, и она чувствовала себя несчастной в этом чудесном платье. Когда она только надела это платье – атласное, переливчатого синего цвета, с тремя рядами кружевных рюшей, – то почувствовала себя очаровательной, но как ей только в голову пришло, что она сможет соперничать с более опытной и определенно более прямолинейной Летицией Стирпайк?

А то, что интерес госпожи Стирпайк к Виллу заметно превышал его интерес к этой светской львице, Лили не утешало. Даже Вилровану не хватило бы бесстыдства щеголять своими любовницами в присутствии жены.

«Он законченный бабник!» – думала Лили, пока они выполняли сложные фигуры танца. Легкое пожатие, когда их руки встретились, прикосновение его пальцев, когда он проходил слева от нее, – о, он мастер на такие трюки, это уж наверняка. Если бы она не знала так хорошо своего непредсказуемого мужа, она могла бы наивно предположить, что действительно что-то для него значит.

Но если Лили и начинала ненавидеть вечера у Дайони, встреч с королем она ждала с нетерпением. Там книги и чай, шахматы и разговоры смешивались в изысканной пропорции и идеально соответствовали ее вкусам.

Однажды, когда они вместе осматривали библиотеку, он предложил показать Лили некоторые диковинки, спрятанные в сокровищнице. Лили была очень взволнована – наконец-то представилась возможность, которой она так долго ждала. Ей с большим трудом удалось скрыть свою радость.

Выйдя из здания через арчатый дверной проем, Лили и король прошли по извилистой мощенной камнем дорожке через зеленую лужайку. Где-то вдалеке закричала какая-то птица или обезьяна, донесся рев льва или леопарда. Родарик провел ее по аллее, где на фруктовых деревьях улсе проклюнулись бутоны, потом вверх по невысоким замшелым ступеням, еще через одну дверь и ввел в пустынную и сумрачную прохладу музейного крыла дворца.

Проходя один за другим залы, где привольно гуляли сквозняки, он задержался в длинной, освещенной факелами галерее, чтобы показать Лили собрание написанных маслом портретов, изображавших людей в старинных костюмах.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю