355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Полякова » Вкус ледяного поцелуя » Текст книги (страница 4)
Вкус ледяного поцелуя
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 01:20

Текст книги "Вкус ледяного поцелуя"


Автор книги: Татьяна Полякова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– Но потом вспомнила.

– Или, к примеру, встретила. Оттого и нервничала в тот день.

– А парень, сообразив, что к чему, выждав момент, убивает опасного свидетеля.

– Вот именно. Все логично, и никаких маньяков.

Артем был очень доволен и даже не скрывал этого. Мне же в этой кажущейся простоте виделось предупреждение. Просто явиться в универмаг, где неделю назад ты совершил убийство, совсем нелегко, а чтобы убить девушку в отделе, где она работает, мгновенно соориентироваться, да еще носить при себе финку или что там у него было… Скорее он готовился заранее. И не было их случайной встречи, хотя, возможно, и была, но не в тот день.

– Поговори с девчонками из другой смены, – сказала я, не заметив, как принялась за третью чашку кофе. – Почти уверена, парень был здесь накануне. Приглядывался.

– Хорошо, – кивнул Артем. Теперь в его голосе слышалось гораздо больше энтузиазма, чем утром на моей кухне.

Простившись с Артемом, я отправилась домой, памятуя о том, что Сашка сидит в одиночестве, а он это страсть как не любит, однако, пораскинув мозгами, на светофоре я свернула и двинула в противоположном направлении. Вскоре я тормозила возле пятиэтажного здания с колоннами. Прежде чем являться на глаза Деду, следовало позвонить ему, но я этого не сделала, надеясь, что для меня он все-таки выкроит пару минут.

В приемной тосковали человек пять, все мужчины. Ритка восседала за своим столом с видом полновластного правителя. Увидев меня, она улыбнулась, но улыбка почти сразу сползла с ее лица.

– Ты чего? – шепотом спросила она, лишь только я приблизилась.

– Хочу увидеться с венценосной особой, – мило улыбнулась я.

– Зачем?

– Да иди ты к черту.

Она и не подумала обижаться.

– Дед сказал, что ты расстроилась из-за дурацкой статьи, оттого и написала заявление. Велел забыть. Я и забыла. Так что если ты опять что-нибудь напишешь…

– Не напишу. Мне с ним поговорить надо. Пять минут.

– А по телефону нельзя?

– Мне важно видеть его глаза.

– С ума сойдешь с вами. – Она поднялась из-за стола и направилась в кабинет. Вернулась она очень быстро. – Сейчас освободится, – сказала шепотом. – Вы правда помирились?

– Помирились. Я вновь на боевом посту. Заступила со вчерашнего дня, так что мое увольнение длилось недолго.

– Я этому очень рада. Ты единственный нормальный человек в нашем гадюшнике. – Ритка никогда меня не стеснялась и время от времени высказывалась вполне откровенно.

Дверь кабинета открылась, появился тучный мужчина с угрюмым выражением на потной физиономии, а Ритка кивнула мне.

Дед сидел за столом и по обыкновению просматривал какие-то бумаги.

– Что у тебя? – спросил он без всякого намека на любезность.

– Хотела тебя увидеть.

Он поднял голову и несколько секунд смотрел на меня, точно прицениваясь.

– Только и всего?

– Могу уйти, – пожала я плечами и даже приподнялась с кресла, на котором уже успела устроиться.

– Сиди, – махнул он рукой. – Если бы я не знал тебя слишком хорошо, мог бы решить, что… – Тут он малость притормозил, усмехнулся и закончил: – Что ты говоришь правду.

– По-твоему, я только и делаю, что вру?

– Детка, у меня работы по горло. Если хочешь, заеду вечером, и поговорим.

– И на ночь останешься? – не удержалась я.

– Останусь на всю жизнь, – ответил он спокойно. – Только вряд ли тебя это обрадует. Угадал?

– Извини, – потерла я переносицу, – настроение скверное.

– Жалеешь о том, что произошло между нами?

Было странно, что он заговорил об этом.

– Нет, – немного подумав, ответила я. – А ты?

– Про меня ты все знаешь. – Он тяжело вздохнул. – Ну так зачем приехала?

– Сказать, ты напрасно решил, что мне нечем себя занять.

– Не понял.

– Эти убийства в универмаге.

– А… маньяк.

– Ничего похожего. Думаю, менты прекрасно справятся и мое присутствие там ни к чему. Оно их только раздражает. Для нас, – я подчеркнула слово «нас», – это дело ничем не интересно.

– Ты абсолютно уверена, что о маньяке и речи нет?

– Абсолютно уверен может быть лишь господь, он читает в наших душах, как в открытой книге.

– Отлично. Вот когда ты будешь уверена абсолютно… А до тех пор ты лично отвечаешь за расследование.

– Хорошо, – пожала я плечами, теряясь в догадках, и направилась к двери.

– Детка, – позвал он, я повернулась, изобразив лицом и позой пристальное внимание. Он поднялся, подошел и по-отечески поцеловал меня в лоб. – Увидимся, – сказал он тихо. Я кивнула и удалилась, прикидывая, что сие значит. Не прощальный поцелуй, с этим-то как раз все в порядке: Дед в очередной раз проявил заботу о моем душевном комфорте, боялся, что я впаду в депрессию после не очень ласкового приема, оттого и подскочил с поцелуями. Недоумение относилось к его упорному желанию заставить меня тратить время на эти убийства. Прикидывая и так и эдак, я пришла к убеждению, что это всего лишь упрямство. Он велел мне ими заняться, чтобы у меня оставалось меньше времени на выпивку, а теперь не желал в этом признаться. «Мое рабочее время всецело принадлежит ему, – мудро рассудила я. – Скажет: расследовать, расследую, скажет: яму копать, пожалуйста».

Ритка догнала меня в коридоре с кипой каких-то бумаг в руках.

– Что там с убийствами? – спросила она хмуро. – Неужели маньяк?

– Не похоже.

– Слава богу… А почему он тогда поручил тебе…

– Вот над этим я голову и ломаю.

– Ну-ну, – пробормотала она и, простившись, исчезла за соседней дверью.

Положительно, в этих убийствах что-то есть… что-то должно быть. Не то чтобы я от природы была недоверчива, скорее напротив, но долгое общение с сильными мира обострило мое чутье. Везде мне виделись заговоры, интриги и прочее, что совершенно не к лицу юной девушке вроде меня.

– Людям надо верить, – глубокомысленно изрекла я, направляясь к машине. По мобильному позвонила Артему и еще раз напомнила, чтобы фотографии убитых женщин показали в вечерних новостях, причем вместе. Он заверил, что лично проконтролирует это, и печальным голосом сообщил:

– Кажется, наша версия летит к чертям. Передо мной акт вскрытия Елены Ивановой. Ее убийца – левша. Совершенно точно. Судя по характерным… в общем, никакой ошибки. Семеныч так и сказал: «Чтоб мне больше рюмки не выпить», он за базар отвечает, а выпить для него – первое дело.

– Значит, левша? – пригорюнилась я.

– Точно. А первое убийство совершил человек нормальный… В смысле, с руками проблем не было.

– Но если убийства совершили два разных человека, о маньяке речи нет. Уже хорошо. Можно успокоить общественность.

– Успокоить вряд ли. Тебе не кажется, что все еще больше запуталось?

– А я крещусь, когда кажется. Завтра навестим мужа убитой, может, что и накопаем.

– С ним уже говорили. Мужик, кстати, в шоке.

– Ну, подождем, когда малость оклемается.

Мое высказывание Артему не понравилось, он сухо простился, а я отключилась.

Сашка демонстрировал мне нешуточную обиду. Я быстро приготовила ужин и устроилась перед телевизором, дабы лично убедиться, что фотографии убиенных появятся в новостях. Вешняков слов на ветер не бросал, и это меня порадовало.

Часы показывали девять, я прикинула, чем бы себя занять, а то и с Сашкой не поболтаешь, раз он дуется.

– Пес, давай дружить, – начала приставать я, горюя. Если б не дурацкая Дедова угроза, могла бы отправиться в увеселительное заведение, себя показать, других посмотреть. – Ох, горе горькое! – возопила я. Точно в ответ на мои сетования раздался телефонный звонок.

Я насторожилась, что, если это Дед? В то, что он решит ко мне переселиться, мне особо не верилось, но и частые гостевания тоже ни к чему. Привыкнет, потом не отвадишь.

Я сняла трубку и с облегчением услышала голос Спартака, то есть Коли.

– Не помешал? – спросил он.

– Чему, интересно?

– Мало ли. Надо бы встретиться.

– Ты на работе?

– Забыла, какой сегодня день недели? У меня выходной. Я мог бы к тебе приехать. Но если тебе неудобно…

– Брось. Я тебя жду.

Он приехал минут через пятнадцать. В окно я видела, как возле ворот моего гаража остановилась потрепанная «девятка», а через некоторое время в дверь позвонили.

– Открыто! – гаркнула я, находясь на кухне. Коля тщательно закрыл за собой дверь и, заглянув в кухню, покачал головой.

– Ты с ума сошла. В наше время только психи держат дверь открытой.

– Не открытой, а незапертой. Я ждала тебя.

– И все же…

– Ты мне напомнил одного моего друга. Он все собирался поставить здесь настоящую дверь с настоящими замками.

– И что помешало?

– Его ранняя кончина.

– Ты мне никогда не рассказывала о своем друге.

– И не буду. Он этого не заслуживает. Могу тебя накормить.

– Давай, – с готовностью согласился он, устраиваясь за столом. Появился Сашка и демонстративно улегся у его ног. – Поссорились?

– Не обращай внимания. Чему обязана визитом? Успел соскучиться?

– Тебя ведь интересовал один дядя.

– Так.

– Мне повезло.

– Ух ты…

– Да я и сам просто обалдел. Короче, разговариваю со своим знакомым, он, как бы это помягче… в общем, все городские гомики ему хорошо известны. Когда я назвал фамилию Дидонова, он насторожился, а потом и вовсе говорить на эту тему не захотел. Пришлось напомнить, что он мне кое-чем обязан. Напоминал я минут пятнадцать, не меньше, он притомился и стал сговорчивее. Слушай дальше. У этого типа спортивный клуб на улице Бабеля, сауна, все как положено. А еще теннис. Инструктора молодые ребята, в теннис хорошо играет только половина из них. Объяснять, в чем дело, надеюсь, тебе не надо.

– То есть кто-то действительно играет в теннис, а…

– А для кого-то это хорошее прикрытие. К примеру, к нам далеко не все решаются заглянуть. А здесь все пристойно, никакого тебе стриптиза, только спорт, здоровый образ жизни. Попасть туда можно по рекомендации, хотя, конечно, заплатишь бабки – и носись с ракеткой в свое удовольствие.

– Но в этом случае тренер будет настоящий, – кивнула я.

– Вот-вот. Дидонов появился в клубе недавно. По рекомендации. Тренером у него паренек лет двадцати, подающий большие надежды. Не смотри так, это не мои слова. Пока у них до близости дело не дошло, тип, что мне это рассказывал, такие вещи отслеживает.

– Еще бы, ему, поди, процент за сводничество полагается.

– Конечно. Так вот, они не любовники, но все неудержимо катится к этому. Дидонов все еще не рискует сделать решительный шаг. Но чувствуется, что на парня он запал по-настоящему. Тот дурачком прикидывается, цену себе набивает, но если бы он дал понять… Короче, скажи мне, что ты хочешь, и ты это получишь.

– Подожди, но парнишка… как его зовут?

– Миша.

– Миша, возможно, не придет в восторг от наших намерений.

– Мне на его восторги… Так что тебе надо?

– Всего лишь пару фотографий, – развела я руками. – Чтобы сукин сын был у меня на крючке и откровенно ответил на несколько вопросов.

– Считай, фотографии уже у тебя.

Я взглянула на Колю, сначала на его физиономию, на ней читалась решимость, потом на пудовые кулаки, и загрустила.

– Эй, – позвала я с сомнением. – Я вовсе не планирую военных действий.

– А я тоже не планирую их затевать. Доверься мне, все будет тихо, без шума и пыли, как ты любишь выражаться.

– Это не я, это классика.

– Тем более, – перебил он и поспешно поднялся из-за стола. – Спасибо за ужин.

– Пожалуйста.

Он направился к двери, а я пошла его проводить.

– Не скажешь, отчего так хреново на душе? – с тоской спросила я, хотя могла бы и не спрашивать, и так знала: это меня совесть мучает. Редко бедняжке удается возвысить голос, и всегда некстати.

– Не стоило ему поливать тебя грязью, – сурово ответил Коля и закрыл за собой дверь, а я на некоторое время уставилась в окно, вздохнула и посоветовала себе заняться чем-нибудь полезным, например, начать отрабатывать деньги, что мне платит Дед, и сосредоточиться на убийствах в универмаге.

С этой целью я устроилась в кресле и немного поразмышляла. В общем-то картина потихоньку вырисовывалась. То, что второй убийца левша, слегка смущало, но в маньяка я не верила с самого начала, и теперь меня не удивило, что убийц было двое. Вот только что за черт в них вселился, с какой стати они устроили эту резню? Без особого толка просидев в кресле еще часа полтора, я отправилась спать.

Утром я встала поздно, так как встреча с Вешняковым была назначена на послеобеденное время. Погуляла с Сашкой, а потом лениво бродила по квартире без всяких ценных мыслей в голове. Догадками, озарением и прочим господь в то утро меня не баловал, однако все же раскошелился, но совсем не так, как я ожидала.

Около двенадцати позвонил Вешняков и загробным голосом сказал:

– Приезжай в «Центральный».

– А что там? – проявила я вполне понятное любопытство.

– Приезжай, увидишь.

Судя по голосу, настроение у Артема было ниже точки замерзания. Следовательно, ничего хорошего меня в торговом центре не ждет, а с любопытством я могу умело справляться. В общем, я не понеслась сломя голову в универмаг, а не спеша выпила кофе, оделась и взяла с собой Сашку, чтобы в трудную минуту иметь рядом родное существо.

Подъезжая к универмагу, я уже представляла, что меня ждет, и не ошиблась, к сожалению. Возле дверей стояли милицейские машины, оцепление и толпа граждан, глухим ропотом выражающая недовольство. Машину мне вновь пришлось бросить у черта на куличках и двигать пешком. Ко всему прочему, пошел дождь, Сашка глухо рычал, а я строила зверские рожи, протискиваясь к дверям. Меня заметил Карпов, тот самый мент, что встречал меня здесь в прошлый раз, торопливо приблизился, по-мужски пожал руку, Сашка тявкнул скорее всего от злости, что его только что пихали и толкали. Карпов покосился на него с недоумением, но тут же потерял к собачке интерес, сунул руки в карманы и вздохнул.

– Неужто еще один труп? – поморщилась я.

– Так точно.

– Опять в кабинке?

– На этот раз нет. Может, пройдем?

Он предупредительно распахнул передо мной дверь. На его левой руке возле большого пальца я увидела татуировку в виде якоря.

– На флоте служили? – кивнула я, хотя что мне за дело, где он служил, дурная привычка без нужды языком молоть. Он растерянно взглянул на меня, перевел взгляд на свою руку, которую к тому моменту уже опустил, и рукав куртки скрыл татуировку.

– А-а… нет, так, знаете ли, грехи молодости.

Я охотно кивнула, так как грехи являлись для меня вещью понятной.

Подниматься на второй этаж мне не пришлось, Карпов повел меня широким проходом между одинаковых витрин с выставленными в них товарами. Я вновь увидела мужчин в форме. Человек пять толпились возле распахнутой настежь двери, и среди них Вешняков. Услышав шаги, все дружно повернулись, а Артем, вздохнув, пошел навстречу.

– Еще один труп, – сказал он с намеком на отчаяние.

– Кто на этот раз?

– Тюрина Ольга Александровна, двадцать восемь лет. Продавец отдела игрушек.

Мужчины расступились. Я сделала еще несколько шагов вперед и увидела женщину. Она сидела на стуле в небольшой комнатке, что-то вроде подсобки. Ноги некрасиво раздвинуты, одна рука безвольно свисает вниз, другая лежит на столе, рядом опрокинутая чашка с чаем, на полу лужица. На стене вешалка с плащом, подол плаща скрыл лицо женщины, так что виднелся лишь ее подбородок. Чуть ниже зияла жуткая рана с вывернутыми краями, на сей раз женщине перерезали горло.

– Черт, – пробормотала я, совсем тихо, но мужчины услышали.

– Да уж, – вздохнул Карпов. – Теперь такого наговорят. – Кажется, только это его и беспокоило.

– Граждане волнуются, – пожал плечами мой старый знакомый по имени Петр Сергеевич. Я вздохнула – если он здесь, значит, все очень серьезно. – Третье убийство за неделю. Ведра грязи нам обеспечены: убийство одно страшнее другого, а органы бездействуют. Убийцу надо найти как можно скорее.

На лицах мужчин появилось выражение, которое можно было охарактеризовать как тоску пополам с усмешкой. Легко сказать – «найти». Убийца – парень затейливый и, похоже, далеко не дурак. Отыскать его будет непросто. Впрочем, по тому, как произнес это Петр Сергеевич, становилось ясно: он и против дурачка какого ни на есть возражать не станет, лишь бы те самые ведра грязи не опрокинулись на него лично.

– Она так и сидела? – стараясь не думать о том, как к произошедшему отнесется Дед, спросила я. Артем кивнул. – И лицо было закрыто?

– Думаю, он подошел, зажал ей рот, воспользовавшись плащом, чтоб крик не услышали, и полоснул ножом. Хотя, может, просто боялся взглянуть ей в глаза. – Он невольно поежился.

– Это маньяк-то? – присвистнула я.

– Хорошо, не маньяк. Тогда кто? Кто бродит по универмагу и убивает женщин ни за что ни про что? Ограбление исключается, у первой жертвы сумку даже не тронули, у второй ее вовсе не было. Здесь то же самое, сумочка стоит на полке, но убийцу она не заинтересовала. Он убивает, чтобы убить.

– То есть все-таки маньяк? – спросила я, ни к кому не обращаясь.

– Если у тебя есть своя версия, охотно послушаем, – съязвил Артем.

– Для начала хотелось бы узнать кое-какие детали, – дипломатично пожала я плечами.

– Тело обнаружила Кузьмина Татьяна Петровна. Они с Тюриной работали вместе. По ее словам, Тюрина с самого утра чувствовала себя неважно, народу было мало, и она отпросилась попить чаю. Было примерно одиннадцать часов. Когда прошло полчаса, а Тюрина не вернулась, Кузьмина забеспокоилась и пошла ее проведать.

– Где она сейчас?

– Увезли на «Скорой», похоже, сердечный приступ.

– И никто ничего не видел? – на всякий случай спросила я. Вешняков покачал головой. Я огляделась, по обыкновению прикидывая, где и как мог пройти убийца, когда зазвонил телефон. Звонил Дед.

– Что, черт возьми, происходит? – рявкнул он так, что мне пришлось отодвинуть трубку подальше от уха. Мужчины нахмурились и дружно подтянулись.

– Еще одно убийство, – сообщила я покаянно.

– Знаю, что убийство. В приемной телефон без конца трезвонит, люди в панике, а вы… – Тут Дед, должно быть, вспомнил, кому звонит, и патетику попридержал. – Ты же сказала, о маньяке и речи нет? – сказал он с обидой.

– Ну, я так думала. Если честно, я и сейчас так думаю.

– Думай что хочешь, только сделай что-нибудь.

– Постараюсь. – Голос Деда исчез, вместо него раздались короткие гудки. Я отключилась и развела руками. – Убийцу надо найти. Общественность в шоке.

Все кивнули в знак согласия и закручинились еще больше. Дед так орал, что наш разговор они слышали, его настроение точно уловили и теперь готовы были к великим свершениям, лишь бы сменить его гнев на милость. Но, видно, у них, как и у меня, идей на этот счет было совсем немного.

Я вновь огляделась. Коридор, который далее чуть расширяется, еще витрины, дальше тупик. Кто бы ни был убийца, а рисковал он здорово.

– Здесь еще дверь, – заметив мой взгляд, сказал Вешняков и кивнул направо.

Маленький павильончик, пока еще недостроенный. Судя по стойке, торговать здесь намерены были дисками, кассетами и прочей продукцией в том же духе. Дверь я заметила не сразу, если бы не черная ручка на белом… Подошла, распахнула ее и оказалась в довольно просторном помещении. Отсюда вела лестница на второй этаж, узкая, явно не предназначенная для покупателей. Металлическая дверь прямо и пластиковая налево. Вешняков шел следом и комментировал:

– Железная дверь выходит во двор.

Он распахнул ее, и я увидела заасфальтированный двор с мусорными баками, с двух сторон он был огорожен, а с третьей, там, где виднелись баки, соседствовал с гаражами. Если парень не калека, то смыться отсюда дело двух минут. Метрах в пятидесяти впереди высилась девятиэтажка.

– Туда послал кого-нибудь? – спросила я, указывая на жилой дом. Артем кивнул в ответ.

Впрочем, особо рассчитывать на удачу я бы не стала, расстояние приличное, а время самое неподходящее: дети в школе, взрослые на работе. Конечно, пенсионеры в такую погоду любят посидеть у окна, но опять же расстояние, да и домик из тех, где вряд ли особенно много пенсионеров.

Дождь закончился, лужи сверкали, а Артем, точно догадавшись о моих мыслях, заметил вслух:

– И собаку не пошлешь. Дождь прошел, какие уж тут следы.

– Это точно, – согласилась я и вернулась в здание.

Вторая дверь вела в коридор, а он, в свою очередь, в холл, выглядевший по-прежнему пустынно.

– Что ж, уйти было нетрудно, – порадовалась я неизвестно чему.

– Ага, – согласился Артем. – Я спрашивал, дверь во двор утром была открыта, машины подъезжали с товаром.

– И никто чужого не заметил? – подивилась я.

– Да здесь в каждом отделе свой хозяин, а магазинище огромный, в четыре этажа. Прикинь, сколько здесь народа? Разве разберешь, кто свой, кто чужой.

Решив, что в его словах сокрыта мудрость, я неохотно вернулась к трупу. Правда, в подсобку заходить не стала. Закурила, Сашка чихнул, а я сказала зло:

– Терпи или сиди дома. – Пес обиделся и отвернулся.

– Собака у тебя смешная, – заметил Артем. – Вроде и не собака вовсе, как будто все понимает.

– Это точно, – охотно согласилась я, так как в уме Сашки никогда не сомневалась. – С кем из работающих здесь успели поговорить?

– Да, считай, уже со всеми. Только что толку? Убитая работала в отделе три года, не замужем, характер, говорят, довольно склочный, особо ее здесь не жаловали.

– Оттого и прирезали, – горестно добавила я.

Артем обиделся:

– По-твоему, это смешно?

– А кто сказал, что я смеюсь?

– Единственный человек, который вроде бы поддерживал с ней отношения, это убитая Иванова Елена. По крайней мере, ее с ней несколько раз видели.

– После убийства Ивановой девушку допрашивали? – кивнув в сторону подсобки, спросила я.

– Конечно, я посмотрел записи, ничего существенного… Даже не сказала, что дружили, «иногда встречались» – вот так вот.

– Может, и вправду не дружили, – задумчиво заметила я. – А накануне Иванова здесь не появлялась?

– Таких свидетельств нет. Последнее время они работали в разных сменах, я уже сравнил графики.

– Они могли встречаться вне работы…

– Ты думаешь… – нахмурился Артем. – То есть ты считаешь, что Иванова видела убийцу Вероники Серафимович и рассказала об этом подруге, то бишь Тюриной, оттого та и стала следующей жертвой?

– А ты что считаешь? По универмагу бродит маньяк?

– Почему бы и нет? – разозлился Артем.

– Потому что маньяк у нас затейник, жертвы выбирает довольно любопытно. Предположим, он душой сроднился с торговым центром, но отчего еще кого-нибудь не прирезать в кабинке, если это для него принципиально? И убил он ее совсем не так, как тех двоих.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего я не имею, – устало сообщила я и даже зевнула из вредности, чтобы Артем не вздумал приставать. – К родственникам убитой кого-нибудь отправил?

– Да.

– Ну и ладненько. Поехали к мужу Ивановой, очень мне захотелось с ним поговорить.

– А как же… – начал Артем, но вдруг махнул рукой: – Поехали.

Народ все еще толпился возле универмага.

– Представляю, что сегодня будет твориться в городе, – мрачно заметил Артем.

– А что такого? – подняла я брови. – Поболтают немного, а завтра опять побегут в магазин.

– Торговый центр закрывают.

– Это кто распорядился?

– Никто. Хозяева сами так решили. Говорят, пока убийцу не найдем, не откроется.

– Это они погорячились. День, два от силы потерпят, потом торговля вновь пойдет. Здесь убытки считать умеют.

– Тебе никто не говорил, что ты циник? – с неожиданной обидой спросил Вешняков. Я, признаться, удивилась.

– Я даже слова такого никогда не слышала, – хмыкнула я, торопливо шагая к машине. Артем только покачал головой.

Убитая накануне Елена Иванова жила в обшарпанной пятиэтажке на окраине. Пейзаж здесь был довольно унылый: заводские трубы, серое небо, дом с застекленными, каждая на свой лад, лоджиями, чахлые деревца и бродячие собаки.

– Рай на земле, – съязвила я, неохотно выбираясь из машины.

Возле подъезда блестела здоровенная лужа, Артем саркастически наблюдал за моими попытками спасти обувь, однако в критический момент сам подвернул штаны и запрыгал козликом.

Квартира была на первом этаже. На наш звонок открыл мужчина лет тридцати с помятым лицом. Сразу и не разберешь, то ли с перепоя мается, то ли от слез опух, то ли долго спал лицом вниз. Впрочем, ничто не мешало ему соединить все это.

– Иванов Сергей Витальевич? – осведомился Артем, протягивая удостоверение.

– Ну… – кивнул мужчина, подумал и заявил: – Так ведь ваши были уже, – недовольно крякнул и предложил: – Заходите.

Мы вошли. Квартира была маленькой и какой-то захламленной. Женской руки здесь не чувствовалось, похоже было, что живет мужик бобылем и об уюте не тоскует.

– Садитесь, – кивнул Сергей Витальевич на диван, застеленный пледом, смел крошки с журнального столика в блюдце, торопливо подхватил чашку, скрылся на кухне. Я оглядела комнату со старой мебелью и блеклыми шторами на окнах. Хозяин вернулся, сел напротив, глянул на нас и отвел глаза.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Артем. Я покосилась на него с недоумением, но мужчина охотно ответил:

– А как я могу себя чувствовать? До потолка прикажете прыгать от радости, что жену убили? – В его голосе слышалась злость, что, впрочем, и неудивительно, но что-то мне в парне не нравилось. Он поднялся, прошелся, вновь сел, избегая моего заинтересованного взгляда.

– Вам жена про убийство рассказывала? – спросила я.

– Про какое? А… нет, то есть сказала, конечно, мол, вот ужас, убили прямо в примерочной. Но ничего больше.

– Не могли бы вы поточнее припомнить тот разговор?

– Да не было никакого разговора. Пришла вся взвинченная, говорит, убили. Вот и все.

– Есть предположение, что ваша жена видела убийцу. Оттого и погибла.

– Видела убийцу? – повторил он, вроде бы не веря.

– Да. Сегодня погибла еще одна женщина, там же, в универмаге. Ее часто видели с вашей женой.

– Погибла? – Иванов так побледнел, точно мгновенно обморозился. – Кто?

– Тюрина Ольга Александровна.

– Ольга, – пробормотал он. – Надо же…

– Вы ее знали?

– Ольгу? – Он вроде бы меня совсем не слышал, с усилием повернул голову и посмотрел мне в глаза. – Ольгу знал… видел несколько раз. Они с Ленкой раньше вместе работали, в магазине на Садовой, потом сюда перешли. То ли Ленка ее устроила, то ли она ее, я уж не помню.

То, что парень упорно называл погибшую жену Ленкой, слегка меня удивляло, может, для него это норма жизни, а может… Он вновь задумался, причем так основательно, что я подумала – уснул, но тут он поднял голову, бледность все еще заливала его лицо, а взгляд был слегка нездоровый. Если бы я встретила его в таком виде на улице, решила бы, что парень не в себе. Хотя смерть жены…

– Выходит, всех троих, – пробормотал он хрипло. Мы быстро переглянулись с Артемом.

– Что вы имеете в виду? – вкрадчиво поинтересовалась я. Парень пялился на меня с минуту, не меньше. Вдруг его взгляд приобрел осмысленное выражение, он облизнул губы, бледность постепенно исчезла.

– А что я могу иметь в виду? – грубо спросил он. – Трех человек убили.

– Какие у вас были отношения с женой? – быстро спросила я.

– Хорошие, – усмехнулся он. – Я ее любил.

– А она вас?

Парень вновь поднял голову, с обидой посмотрел на меня.

– А она – не знаю.

– Довольно странно, – заметила я.

– Ничего странного. Я мужик простой, а ей все чего-то хотелось… эдакого, чего в жизни нет. – Он вздохнул так тягостно, что было ясно: жену он любил, и смерть ее для него страшный удар, хоть он и зовет ее Ленкой. И все-таки было за всем этим что-то…

– Ваша жена в прошлый понедельник отпрашивалась с работы якобы к зубному врачу. Мы проверили, у зубного врача она не была. Нам очень важно знать…

– Зачем? – спросил он.

– Вы знаете, где была ваша жена? – не обращая внимания на его вопрос, повторил Артем.

– Нет, – ответил он, но так, точно не был уверен.

– Вы знали, что у нее есть любовник? – спросила я. Он вздохнул, хмуро посмотрел на нас, но без обиды, скорее с удивлением.

– А вы откуда…

– Так знали или нет?

– Нет. И вы мне убийство не пришьете. Я на стройке работаю и в тот день… ох, черт… – Он обхватил голову руками и начал раскачиваться. Я терпеливо ждала. Артем хотел было открыть рот, но я его остановила. Прошло минут пять, парень выпрямился и заявил: – Я не убивал. Идите к черту.

– Если не возражаете, мы задержимся. О любовнике вы когда узнали?

– Вчера, – вздохнул он, но ответил почти охотно, должно быть, тяжело было у него на сердце, вот и захотелось выговориться.

– Кто-то позвонил?

– Нет. Нашел в ее вещах… фотографию хотел… а там записная книжка.

– Можно взглянуть?

– Я ее сжег.

– Ясно, – кивнула я. – Что там было, не расскажете? Понимаю, что это малоприятно, но…

– Нечего рассказывать. Он ее не убивал…

– Кто он?

– Любовник этот. Зачем? У них все прекрасно было. Да и эти женщины… он же не сумасшедший.

– Кто знает. Нельзя ли о нем поподробнее? Имя, где живет?

– Не знаю. Имя есть, конечно. Иван. По крайней мере, так она его звала.

– И все? – не поверила я.

– Почему все? – усмехнулся он. – Описания всякие, что да как. Похоже, они друг в дружке души не чаяли. Зачем она со мной жила? – сказал он с горечью. – Шла бы к своему Ивану. Разве б я возражал. Лучше разойтись, чем вот так… – Он с силой потер лицо и уставился в пол.

– Значит, записную книжку вы сожгли? – на всякий случай спросила я.

– Ага. Сжег.

– Почему?

– Противно стало. Разозлился, сжег. А эту Ольгу, ее что, тоже зарезали? – вдруг спросил он.

Я смотрела на него, забыв ответить. На помощь мне пришел Артем, он сказал резко, почти грубо:

– Да. Перерезали горло.

Мужчина на мгновение зажмурился, точно собираясь с силами, а может, что-то видел мысленным взором.

– Всех трех. Бог ему судья.

– Не пойму, о чем вы? – хмуро поинтересовалась я.

– Говорят, врагам прощать надо. А она не враг, она мне женой была. Может, скверной. Может, и человеком была никудышным… Я простил. А убийца… Найдете, что ж, так тому и быть, а если нет…

– Довольно странный тип, – сердито заметил Артем, вышагивая рядом со мной.

В машине громко тявкал Сашка. Отправляясь к Иванову, я его с собой не взяла, неловко заявляться с собакой к человеку, убитому горем. Я ускорила шаг и охотно поддержала разговор:

– Почему странный? Нашел человек дневник жены, которую еще даже схоронить не успел, а там охи, ахи и описание большой страсти. Сжег, потому что злился, а теперь не знает, как жить дальше, то ли горевать, что жены лишился, то ли слезы лить, что сам не убил. Оттого и убийцу простил на всякий случай… Вроде тот сделал доброе дело, и самому в тюрьму не садиться.

– Это ты так шутишь? – нахмурился Артем.

– Нет, шутить я даже не пытаюсь.

Около четырех Артем получил результаты вскрытия (третье убийство не на шутку встряхнуло город, поэтому все работали оперативно).

– Парень не левша, – глядя на меня с душевной болью, сообщил он.

– Интересно, – расползлась я в улыбке, ему это вовсе не понравилось.

– Чего тебе интересно?

– Все. Забавная штука вырисовывается.

– Хорошо хоть не смешная, – зло фыркнул он.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю