Ведьмин круг

Текст добавлен: 9 октября 2016, 11:16

Текст книги "Ведьмин круг"

Автор книги: Татьяна Корсакова

Жанр:

Любовно-фантастические романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

И она рассказала. Почти все, без утайки. В конце концов, она ведь именно затем и искала встречи с этими странными женщинами, чтобы рассказать, переложить хотя бы часть груза со своих плеч на чужие, а заодно получить ответ на самый волнующий вопрос: что происходит?

Увы, у Анук не было ответа, только бесконечные вопросы, иногда совершенно не относящиеся к делу, порой опасные, касающиеся Арининого прошлого. И тогда Арина просто замолкала, по-детски упрямо отводила взгляд, сжимала руки в кулаки. Молчание лучше лжи. По крайней мере, ей хотелось так думать.

Когда разговор, больше похожий на допрос, подошел к концу, Арина снова потянулась за сигаретами Анук. Потянулась нагло, без разрешения, как за моральной компенсацией. Наверное, она что-то сделала не так. Возможно, жест этот был воспринят хозяйкой как оскорбление. Потому что на запястье сомкнулись крепкие смуглые пальцы, а в ладонь впилось что-то острое. Отдернуть руку не получилось, хватка Анук была не по-женски сильной.

– Не дергайся, – сказала она одними губами. – Я только понюхаю.

Собственная кровь казалась Арине черной и густой, как вишневое варенье. Рубиновая капля каталась по ладони, вычерчивая кровавый узор на месте старого шрама от другой, куда более опасной раны, той самой, что однажды изменила Аринину судьбу раз и навсегда.

Ноздри Анук раздувались, глаза затуманились, словно она обоняла самый прекрасный или, наоборот, самый ужасный в мире аромат. Арина больше не пыталась отдернуть руку, завороженно наблюдая за рисунком на своей ладони. Латинская буква «W», как клеймо. Похоже на witch…

Наконец, Анук разжала пальцы, откинулась на спинку стула.

– Можешь курить, – разрешила она чуть охрипшим голосом и протянула бумажную салфетку.

Арина прижала ее к ладони, посмотрела на окровавленное лезвие ножа с костяной рукоятью, потянулась за сигаретами.

– Не знала, что она так может, – восхищенно сказала Марго.

– Черная кровь. – Анук посмотрела на Арину как-то по-особенному. Ей даже показалось, что удивленно.

– И как анализ? Лейкоциты, эритроциты в порядке? СОЭ не увеличена? – Ей было страшно. Наверное, поэтому она дерзила.

– С тобой все в порядке. – Анук тоже закурила, возможно, чтобы перебить запах крови. – Но я не понимаю, как тебе удалось остаться в живых. Черная кровь убивает почти всегда. Даже женская… – Она сделала глубокую затяжку, помолчала, разглядывая Арину через облако дыма.

Ее разглядывали все присутствующие за столом: Марго испуганно, Софья удивленно. По их лицам было совершенно ясно: в происходящем они разбираются гораздо лучше нее. Это злило, подталкивало задать вопросы, узнать о себе хоть что-нибудь. Но Арина не стала, побоялась показаться слабой и несведущей.

– Ты хочешь сказать, мужчина?.. Уверена? – Софья посмотрела на Анук поверх веера.

– Очень сильный, – кивнула та.

– И она, – веер снова уперся Арине в грудь, – истинная? Преемница по крови?

– Единственная выжившая из мне известных. И инициированная не Кругом, а кровью.

– Ничего себе! – Теперь во взгляде Софьи появилось что-то отдаленно похожее на уважение.

Они говорили об Арине так, словно ее не было рядом. Пускай! Ей все равно. Арина курила, занавесившись от всего мира сигаретным дымом, и думала, что нормальной жизни пришел конец и нужно как-то научиться мириться с этим.

– Нам пора ехать, – сказала Анук, загасив сигарету в пепельнице.

– Куда? – спросили они в один голос.

– Домой к Флоре. – Анук посмотрела на Арину: – Так ты утверждаешь, ее тело пропало?

– Да, – она кивнула.

– Значит, попробуем его отыскать.

К горлу подкатил колючий ком, глаза защипало, и Арина закашлялась. Она не хотела искать мертвую Флору, не хотела еще раз увидеть эту ее жуткую улыбку.

– Тебе не придется ничего делать самой. – Анук погладила ее по голове. – Ты только укажешь нам дорогу к дому.

– А сами вы не знаете?

– Флора была очень скрытной девочкой. Вообще-то большинство из нас предпочитает держаться в тени…

– Альбина любила тусоваться, – перебила ее Софья, тяжело выбираясь из кресла.

– Она была талантливой, но глупой. Такое иногда случается. У глупой ведьмы короткий век. – Анук в упор посмотрела на Арину. Взгляд черных глаз был тяжелый, как гранитная плита, но Арина выдержала. Может, она и глупая ведьма, но в своей жизни успела повидать куда более страшные вещи и держать удар научилась. По крайней мере, ей хотелось так думать.

– Если вы рассчитываете попасть на место до ночи, нужно торопиться. Электричка через сорок минут. – Скоро она выучит расписание пригородных поездов наизусть, так часто в последнее время ей приходится пользоваться услугами железной дороги.

– Нам не нужна электричка. Мы поедем на машине. – Анук улыбнулась, а Софья вздохнула с облегчением.

Машина у Анук была не новая, но резвая, как раз чтобы не привлекать ненужного внимания. Водила Анук по-мужски напористо и энергично. Было очевидно, что за рулем ей нравится.

– А что с Альбиной? – спросила Арина, когда с заднего сиденья, где расположились Софья и Марго, послышался храп.

– Ее тело найдут, я об этом позаботилась. – Анук не сводила взгляда с дороги.

Арина не стала уточнять, как именно она побеспокоилась. На несколько минут Анук уединилась в доме, наверное, чтобы сделать необходимые распоряжения и телефонные звонки.

– Сейчас меня больше беспокоит Флора. С нее все началось, – сказала Анук после небольшой паузы.

– Вообще-то все началось с меня, – послышался с заднего сиденья сварливый голос гадалки.

– Первой убили Марго, – повторила за ней Арина.

– Не важно, кого убили первым! – Анук раздраженно дернула плечом, и машина, подпрыгнув на ухабе, вильнула. – Гораздо важнее, кто первым почувствовал приближающуюся беду.

– Флора?

– Да. Она была спонтанной. Ты знаешь, что это значит? – Анук скосила на нее взгляд.

– Да, я только не знаю, отчего в ней проснулся дар.

– Тут все просто и страшно одновременно. Пять лет назад на Флору напали какие-то подонки, изнасиловали, избили и бросили умирать, как собаку. – Анук сунула в зубы сигарету, щелкнула зажигалкой. – Если бы Марта ее не нашла, так бы и случилось.

– Марта?

– Одна из нас. Во всяком случае, была одной из нас, пока не ушла. Марта была целительницей, очень сильной. Наверное, она смогла бы и мертвого поднять, если бы задалась такой целью. – Анук снова замолчала, а когда заговорила, голос ее едва уловимо изменился, может быть, стал чуть мягче. – Марта ее выходила, вытащила с того света, излечила душу. Или попыталась излечить. С душой, знаешь ли, все обстоит гораздо сложнее, чем с телом.

– И у Флоры открылся дар?

– Да, она стала видеть.

– Мертвых?

– Мертвых, астральных сущностей, грязь. Ее хватает в обоих мирах. Флора чувствовала эту грязь особенно остро, наверное, потому окружала себя цветами.

– Как вы запахами?

– В любой профессии есть свои издержки, и каждый по-своему пытается с ними бороться.

– Вы сказали, Флора первой почувствовала неладное.

– Да, это случилось месяц назад, когда исчезла Марта.

– Просто взяла и исчезла?

– С нами такое случается. Иногда мы все бросаем, чтобы начать жизнь с чистого листа, а порой срываемся с насиженного места, когда чуем опасность. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Арина понимала. Ее собственная жизнь была иллюстрацией слов Анук.

– Поэтому, когда Марта исчезла, никто особо не встревожился.

– Кроме Флоры, – раздался с заднего сиденья голос Софьи. Оказывается, она проснулась и теперь прислушивалась к разговору. – Девчонка пыталась убедить нас, что это ненормально, требовала, чтобы мы занялись поисками Марты.

– А вы? – Арина обернулась, чтобы видеть лицо толстухи.

– Если ведьма не хочет, чтобы ее нашли, она сделает для этого все возможное, – вместо Софьи ответила Анук. – Есть определенная этика, или, если хочешь, кодекс. Мы не вмешиваемся в жизнь друг друга.

Арина это уже заметила. Моя хата с краю. Каждый сам по себе.

– Зачем же нужен Круг? – Ей не удалось скрыть раздражение, и Софья за ее спиной многозначительно хмыкнула.

– Он делает нас сильнее. – Анук съехала с шоссе на грунтовку. – Бывают такие дела, разбираться с которыми лучше сообща.

– Флора требовала собрать Круг, когда пропала Марта? – догадалась Арина.

– Требовала, – согласилась Софья.

– Но вы ей отказали.

– Да.

– Почему?

– Потому что, прежде чем что-то требовать, нужно проявить уважение. А с уважением у Флоры были большие проблемы. Это во-первых. – Арину обдало прохладным воздухом – Софья вспомнила про свой веер. – А во-вторых, Марта не пропала, она ушла.

– Во всяком случае, тогда мы так думали, – сказала Анук.

– Я и сейчас так думаю. Целительство отнимает уйму сил, а Марта, попрошу заметить, лечила отнюдь не бородавки. Сидит небось где-нибудь на Тибете, поправляет здоровье. А эта паршивка, после того как ей отказали, совсем слетела с катушек. Анук, чего ты молчишь? Скажи! Она ведь всю нашу работу саботировала. И с гадалкой этой, уверена, назло нам все сделала.

– Гадалка, между прочим, тут, – проворчала Марго, а потом добавила: – Как страшен мир, кругом интриги!

Будто что-то почувствовав, Софья покосилась на пустое место рядом с собой и спросила:

– Она что, здесь?

Арина кивнула в ответ.

– Все равно я не понимаю, зачем Флора хотела меня видеть? – Марго рассеянно повертела в руках свою черепушку. – Спроси у них.

Арина спросила, ей и самой хотелось понять.

– Возможно, сообщение отправила не Флора, – после недолгих размышлений сказала Анук. – Мы не берем в Круг телефоны, чтобы не отвлекали. В тот раз мобильные остались на веранде. А потом, после предсказания, началась такая неразбериха. Отправить сообщение мог кто угодно.

– Почему Марго ничего не помнит? – спросила Арина. – И почему она осталась тут, в то время как Флора и Альбина ушли?

– Знаешь, что такое пророчество? – вопросом на вопрос ответила Анук. – Это глубочайший транс: тело отдельно, душа отдельно. Убили тело, а душа осталась неупокоенной. Как я понимаю, Марго пророчила первый раз в жизни. Без подготовки это очень тяжело. Она не вышла до конца из измененного состояния сознания, когда отправилась на встречу со своим убийцей.

– В домике никого не было, когда его сносили, – прокомментировала Марго и хихикнула. Смешок получился невеселый, истеричный.

Дорога тем временем уткнулась в уже знакомые Арине заросли. Дальше пришлось идти пешком, то и дело останавливаясь, дожидаясь, пока Софья отдышится. Блэк, который появился, стоило только Арине выйти из машины, теперь степенно трусил рядом и даже не пытался забежать вперед.

В доме за зеленым забором ничего не изменилось. Из-под горшка с геранью Арина достала ключ, открыла замок. Анук переступила порог первой, принюхалась, обошла большую комнату по периметру, в раздумьях постояла перед фотографией.

– Это его ты видела в своих видениях? – спросила она, не сводя взгляда со снимка.

– Да, – Арина кивнула. – Кажется. То есть я почти уверена. Он был весь в крови…

– Своей?

– Чужой.

– Это ее старший брат. Родство очевидно. – Анук наконец отвернулась от фотографии и посмотрела на Софью, развалившуюся на старом диване. – Ты что-нибудь слышала о ее брате?

– Ничего. – Толстуха покачала головой, вылила в себя остатки минералки. – До сегодняшнего дня я даже не догадывалась о его существовании. Надо спросить у Ямахи. Она с Флорой общалась почаще нашего. Видящая и слышащая всегда найдут тему для разговоров.

– Спросим, – пообещала Анук и направилась к выходу. – В доме нет ничего интересного.

Снаружи тоже не было ничего интересного. Что может быть интересного в смерти?..

Вслед за Анук они обошли дом, приблизились к участку свежевскопанной земли.

– Тут ее кровь. Много крови. – Анук поморщилась. – Но тела здесь нет.

– И вы можете ее найти? – спросила Арина, внутренне холодея от такой перспективы.

– Не только я, но и твой мертвый пес, если уж на то пошло. Он чует смерть не хуже моего.

Словно в подтверждение ее слов Блэк рыкнул.

– Ищи! – велела Арина и тут же обернулась к Анук: – Это я не вам, а ему.

– Я поняла, – Анук усмехнулась, взяла в руку горсть земли, понюхала. Ее смуглое лицо побледнело, а взгляд сделался мутным, с поволокой, как у наркоманки.

– Не отвлекай ее теперь, – шепнула Марго. – Она ищет след.

След Анук нашла очень быстро, не обращая внимания на присутствующих, направилась в глубь сада, к прячущейся за кустами сирени потайной калитке. Оттуда в лес убегала узкая тропинка, идти по которой можно было только поодиночке, гуськом. Так они и шли: впереди Анук, следом Блэк, за ним Арина с Марго. Замыкала процессию Софья. Шли долго, лес как-то незаметно из веселого дачного березняка превратился в мрачный ельник, темнел, обступал со всех сторон, сердито шумел ветвями. Анук ни на мгновение не замедляла шаг, и Софья давным-давно отстала, пропала из виду.

Анук остановилась внезапно, так, что шедшая следом Арина едва не сбила ее с ног и не упала сама. Блэк завыл. От его воя Марго испуганно вздрогнула, обхватила себя за плечи.

– Вот мы и пришли, – сказала Анук будничным тоном. – Это где-то здесь.

Они стояли на краю небольшой лесной поляны, неожиданно светлой для такого сумрачного леса, поросшей земляникой и чабрецом, с выглядывающими из колючей травы осенними цветами.

– Вот оно! – Марго ткнула пальцем в центр поляны, на невысокий холмик из рыхлой земли. – Флора здесь…

Ничто не указывало на то, что это могила, но они знали наверняка. Чуяли…

– Он закопал ее здесь. – Анук не стала подходить к могиле, закурила, жадно затянувшись своими диковинными сигаретами.

– Кто?

– Тот, кто ее убил. Убил, перепрятал тело, уничтожил улики. Нет тела – нет дела. А ты, – она посмотрела на Арину, – теперь в большой опасности.

– Почему? – Она знала это, но ей хотелось услышать, что скажет Анук.

– Потому что ты его спугнула, возможно, не дала закончить начатый, какой-то только ему одному ведомый ритуал. Потому что он тебя видел и знает, где ты живешь. Это ведь он приходил к тебе прошлой ночью. – Анук не спрашивала, она утверждала, и глубоко в душе Арина была с ней согласна, хотя соглашаться не хотелось.

Она вляпалась… Сунулась во взрослые ведьмовские игры.

– Он ничего мне не сделал.

– Это ни о чем не говорит. Никто не знает, какие у него планы.

– Он убивает так страшно… так жестоко. Почему?

Анук ничего не ответила, но по лицу ее пробежала тень какой-то смутной догадки.

– Она ведь была его сестрой. – Арина могла поверить в случайного маньяка, но представить, что подобное зверство совершил близкий по крови человек, не получалось.

– Мы о нем ничего не знаем. – Анук поежилась, подняла лицо к стремительно темнеющему небу. – До недавнего времени мы даже не догадывались о его существовании. Скоро начнется дождь. Нам нужно возвращаться.

– Я, конечно, не психолог, – подала голос Марго, – но тут должно быть что-то личное. Меня и Альбину он просто бросил, а Флору спрятал.

– Он ее похоронил, – Арина кивнула. – Единственную из своих жертв. Почему?

Анук посмотрела на нее с интересом, а потом сказала страшное:

– Чтобы приходить на ее могилу, чтобы даже после смерти она оставалась только с ним. Высшая степень эгоизма. А теперь, – Анук огляделась, – нам и в самом деле пора идти.

– Он может быть рядом, – сказала Марго шепотом.

– Тебе больше не нужно его бояться. – Арина оглядела обступающий их со всех сторон лес. Лес, как и небо, темнел, наливался мраком. В своих поисках они не заметили, как наступил хмурый предгрозовой вечер.

– Зато тебе нужно, – сказала Марго едва слышно.

– Я справлюсь, – пообещала Арина. – Как-нибудь…

С неба упали первые капли, забарабанили по могиле Флоры, и Арине вдруг подумалось, что следующей весной из могилы прорастут безвременники…

Дождь усиливался с каждой минутой, поэтому шли быстро. Если бы не Анук, Арина, наверное, побежала бы, а так приходилось подстраиваться, сдерживать шаг. Может, из-за дождя, а может, из-за сгущающейся темноты обратный путь казался в разы длиннее. Ей даже подумалось, что они заблудились в этом сумрачном лесу и теперь останутся в нем до утра, мокнуть, мерзнуть и вздрагивать от каждого шороха.

Где-то впереди завыл Блэк. Сердце испуганно дернулось, затрепетало, как у пойманного в силки зайца.

– Пойду-ка я гляну. – Наверное, Марго и в самом деле тревожилась за нее, раз решилась на такой подвиг.

– Ты только осторожнее. – Глупо говорить такое мертвой женщине, уверенной, что хуже, чем есть, уже не будет. Но и отпустить Марго просто так она не могла.

А Анук молчала. Сказала бы хоть словечко, успокоила. И дождь ей вроде как нипочем.

Тишину, нарушаемую лишь шумом дождя, вдруг разорвал истошный женский вопль, а через мгновение Марго материализовалась прямо посреди тропинки. Арина испуганно шарахнулась в сторону, больно ударившись плечом о мокрый ствол березы.

– Что там? – спросила она непослушными губами.

Анук остановилась, обернулась.

– Что происходит? – Ее взгляд слепо шарил в темноте за Ариной. – Ты что-то почувствовала?

– Не я – Марго. – Непрекращающийся вой Блэка подтвердил ее самые страшные подозрения. Произошло что-то… непоправимое.

– Она там… – Марго ткнула пальцем в темноту. – Сидит… Мертвая!

– Кто?

– Софья! – голос Марго сорвался на визг.

– Что? – произнесла Анук требовательно. – Ну, говори же!

А что сказать? Что, пока они искали могилу Флоры, еще одну из них убили?

– Где? – спросила она у Марго.

– Тут, совсем рядом.

– Тогда пошли.

Собственная решимость пугала. Вместо того чтобы со всех ног бежать прочь, она собиралась еще раз взглянуть в лицо своему страху.

– Его там нет, – шепнула Марго. – Кроме нее, там никого нет. Не бойся.

Арина обернулась к Анук:

– Там Софья. Марго сказала, что она мертва.

– Ясно. – Анук не испугалась, не ударилась в панику, произнесла: – Я пойду вперед, а ты за мной.

В руке ее появился кинжал, тот самый, с рукоятью, украшенной черной вязью. Особенная вещь. Вещь силы. Как Аринино веретено, которое лежит сейчас дома в шкафу, а должно быть всегда при ней, потому что наступили лихие времена, потому что какой-то безумец объявил сезон охоты на ведьм открытым. Потому что она ведьма.

…Софья сидела на земле, привалившись спиной к березе, уронив голову на грудь. Издалека казалось, что она спит. Только издалека, ровно до тех пор, пока пелена дождя милосердно скрывала вспоротый живот и бурые потеки на руках, сжимающих окровавленный веер.

За спиной снова тихо заскулила Марго, но тут же замолчала, испуганно прижав к груди свою черепушку. Анук стояла неподвижно, не предпринимая ни малейшей попытки приблизиться к мертвой Софье, словно о чем-то раздумывая, а потом сказала:

– Ей уже ничем не помочь, а нам нужно уходить.

– Но как же?..

– Потом. – Она даже не повысила голоса, но от этого ее спокойствия стало страшнее вдвойне. – Убийца может быть где-то поблизости, мы не должны так рисковать.

Арина не стала спорить. Как можно спорить с инстинктом, который велит бежать, спасаться?! И она побежала, не оглядываясь по сторонам, не чуя под собою ног, подставляя пылающее лицо под холодные дождевые струи.

* * *

…В доме Флоры кто-то был. Окно первого этажа светилось весело и призывно, как огни маяка посреди бушующего моря. Арина замерла, по-звериному затаилась, краешком сознания отмечая приближающиеся шаги. Анук не бежала, но все равно ее догнала, стала рядом, вглядываясь в темноту, а потом тихо сказала:

– Ждите меня здесь. Обе!

Анук двигалась стремительно и бесшумно, как призрак. Она знала, что делает, когда заглядывала в освещенное окно. Арине хотелось думать, что знает, потому что сражаться с маньяком в одиночку она была не готова.

В освещенном квадрате окна мелькнула черная тень. Сердце испуганно дернулось. А Анук, наоборот, вышла из темноты, призывно взмахнув рукой. Только бы она знала, что творит…

Тень за окном сгустилась, превратившись в стройный женский силуэт. Тихо тренькнули открывающиеся створки, и раздраженный голос сказал:

– Анук, где вас носит?

Арина узнала этот голос, хотя и слышала его лишь однажды – на кладбище во время похорон Марго.

– Впусти нас, Саломея. – Не дожидаясь ответа, Анук подошла к крыльцу. Арина и Марго двинулись следом, как привязанные. Блэк остался снаружи – охранять.

– Я приехала, как только смогла, – сказала Саломея, впуская их в дом. – Что тут у вас творится? Где Софья?

Про Арину она не спросила, лишь окинула девушку быстрым оценивающим взглядом. Значит, Анук ей уже кое-что рассказала. Наверное, по телефону.

– Софья мертва, а нам нужно уходить.

Если Саломея и испугалась, то виду не подала. На ее холеном лице не дрогнул ни единый мускул. Она стояла посреди комнаты, скрестив на груди руки, затянутые в тонкие лайковые перчатки. Высокая, стройная, одетая в водолазку, черные брюки и высокие сапоги, от которых на полу оставались мокрые следы. От нее одуряюще пахло духами. Этот аромат смешивался с влажным воздухом, делался еще сильнее.

– Я сунулась было вас искать. – Саломея стряхнула с брюк соринку, покачнулась, как пьяная, – но начался дождь. Телефон Софьи отключен, твой вообще не отвечает, – добавила она с легким укором.

– Я свой забыла. – Анук говорила и медленно кружила по комнате, не то принюхиваясь, не то осматриваясь. – Ты тут ничего не трогала?

– Даже если и трогала, я в перчатках. – Саломея посмотрела на свои руки. – Я же не дура. – Она хихикнула.

– Ты пила? – Анук подозрительно сощурилась.

– А кто мне запретит? – Саломея пожала плечами.

– Ты наследила! – Анук сдернула со стола расшитую цветами салфетку, швырнула ее под ноги Саломее и велела: – Давай!

Саломея не была похожа на тех, для кого мытье полов – привычное дело, но за салфетку взялась без лишних разговоров, разве что с выражением легкого неудовольствия.

– Как ее убили? – спросила она, запихивая грязную салфетку в сумочку от Шанель.

– Вспороли живот. Очень скоро здесь будет полиция. – Анук последний раз придирчиво осмотрела комнату. – Тут, кажется, порядок, а следы в саду смоет дождь.

– Твои отпечатки есть на снимке, – шепнула Марго. – Лучше сотри.

Арине не хотелось прикасаться к фотографии еще раз, но отпечатки – это серьезно, а с полицией у нее и без того сложные отношения. Значит, придется…

…Руки худые, жилистые, с аристократическими изящными запястьями, длинными пальцами и до крови изгрызенными ногтями по локоть в черной земле. И брючины джинсов тоже в земле, а носок грязной кроссовки упирается в лопату, надавливает. Ржавое лезвие входит в плотный лесной дерн с неприятным хрустом, словно там, под землей, чьи-то хрупкие кости дробятся на мелкие кусочки. Копать нужно быстро, потому что времени почти не осталось, потому что в руках и голове невыносимый зуд, и с ним нужно что-то делать. Прямо сейчас! Можно дробить хрупкие кости или…

Сосновая палка ломается с громким хрустом, крошится в непослушных, точно онемевших пальцах, гасит зуд. Сломать, уничтожить, чтобы успокоиться. Только так, по-другому не получается.

…Безглазое лицо улыбается. Плачет кровавыми слезами и все равно улыбается. А венок из безвременников, хоть и завял, все равно очень красивый, как диадема. Весной безвременники прорастут, и он сможет к ним приходить…

…Зуд снова возвращается. Надо спешить. Комья жирной земли падают вниз с глухим стуком, погребают под собой фиолетовые головки безвременников. Не навсегда – до весны…

…Арина дернулась, чтобы не упасть, уперлась руками в стену, замотала головой, прогоняя морок.

– Что это с ней? – Женский голос доносился, словно из другой Вселенной.

– У Арины видение. Не мешай. – На плечо успокаивающе легла теплая ладонь: – Как ты, девочка?

Как она? Ужасно. Она только что закопала в землю Флору. Вот этими самыми руками. Нет, другими: нервными, длиннопалыми, с обгрызенными в кровь ногтями. Руками белокурого мальчика с фотографии, который уже давно не мальчик. А кто тогда? Кем нужно быть, чтобы поступить вот так?

– Я его видела: он хоронил Флору.

– Того самого?

– Да.

– Тогда нам в самом деле пора. – Анук сдернула с головы платок, волосы под платком оказались совершенно седыми, заплетенными в густую девичью косу. Тщательно протерла рамку фотографии, потянула Арину за руку: – Пойдем, девочка.

Снаружи, рядом с маленькой машинкой Анук, мок солидный «Мерседес» Саломеи.

– Хорошо, что дождь, – повторила Анук, усаживаясь за руль и включая зажигание. – К утру не останется никаких следов.

– Мы ведь ни в чем не виноваты. – В горле поселился колючий ком, захотелось курить.

– Держи. – Анук протянула ей свой портсигар. – Да, мы не виноваты, но кто-то нас все равно осудил и приговорил. Полиция, девочка, – это самое малое зло в нашем случае.

«Мерседес» Саломеи мигнул габаритами и тронулся с места. Машинка Анук тоже заурчала мотором.

– Саломея позвонит Ксении и Ямахе, предупредит, чтобы были осторожны. – Вслед за Ариной Анук тоже закурила, сказала: – Переночуешь сегодня у меня.

– Нет, – она покачала головой, – я поеду домой.

– Убийца знает, где ты живешь.

– Он знает, где живет каждая из нас. Неужели непонятно? Он все про нас знает.

– Да, – повторила Анук задумчиво. – Самое сокровенное он про нас знает. Кто чем живет, кто чем дышит, у кого какой дар. Он знает, что мы ведьмы. Или нет, не так: он считает нас ведьмами и поэтому ненавидит.

– Откуда он знает?

– От Флоры, я думаю. Она рассказала ему перед своей смертью.

– Меня убили раньше, – вмешалась в их разговор Марго.

– Марго говорит, что ее убили раньше, чем Флору, – сказала Арина, глядя в окно.

– Завтра, – Анук вздохнула. – Мы начнем разбираться с этим завтра. Ты уверена, что хочешь остаться этой ночью одна? – Она пристально посмотрела на Арину.

– Я не одна, со мной Марго и Блэк.

– Мертвая ведьма и мертвый пес…

– От мертвых тоже есть польза, – оскорбилась Марго. – Я могу патрулировать территорию. А мимо Блэка и муха не пролетит. Скажи ей!

Арина сказала. В ответ Анук лишь скептически хмыкнула и спросила после недолгого молчания:

– Куда тебя отвезти?

Арина, продиктовав адрес, снова уткнулась в окно. Дождь лил сплошной стеной, так, что дворники едва справлялись. Хотелось кофе и спать. Она украдкой зевнула.

– Ты не бойся, – сказала Марго успокаивающе. – Мы за тобой присмотрим.

– Спасибо.

Сказать по правде, за этот бесконечный день она устала настолько, что почти перестала бояться. Выходит, так тоже бывает.

Анук высадила их у железнодорожной станции. В ту же секунду из темноты вынырнул Блэк и замер у Арининых ног.

– Завтра я за тобой заеду, – сказала Анук вместо прощания. – Будем решать, как жить дальше.

Чтобы жить дальше, нужно остановить этого сумасшедшего. Тут и думать нечего. Вот только как его остановить?

Машинка Анук посигналила им на прощание и растворилась в темноте. Арина немного постояла под проливным дождем и шагнула с платформы на тропинку.

Пока дошли до дома, она вымокла до нитки. От холода зуб на зуб не попадал. Теперь ей хотелось только тепла.

В вишневом саду царила тишина, лишь дождь тихо барабанил по дорожке.

– Ты постой, я все проверю, – сказала Марго и исчезла.

Блэк остался с Ариной – охранять.

Марго появилась через пару минут, отрапортовала:

– Все спокойно, можешь идти!

За день без хозяйки дом выстыл, словно на дворе было не самое начало осени, а зима. Стаскивая на ходу мокрую одежду, Арина принялась разводить огонь в камине. Когда по полешкам заплясало веселое пламя, направилась в ванную.

– Я тут присмотрю! – крикнула ей вслед Марго.

Горячая вода успокоила и согрела. Лежа в ванне, можно хоть на время представить, что все хорошо, что мир не сошел с ума и где-то поблизости не рыщет маньяк. Здесь можно даже немного подремать…

Арина очнулась, когда вода уже начала остывать. Наверное, и в самом деле задремала.

– Тебе тут звонили. – Марго сидела в кресле перед камином. Блэка в доме не было. – Какой-то Волков. – Она зыркнула на Арину хитрым глазом. – Целых четыре раза. Кстати, кто такой Волков?

– Никто. – Арина потянулась к телефону. В самом деле – четыре непринятых вызова. Андрюша, ну сколько можно?..

– Перезванивать будешь? – полюбопытствовала Марго.

– Нет. – Сунув телефон в карман халата, Арина прошла на кухню, поставила на огонь джезву, соорудила себе бутерброд.

Мобильный зазвонил в тот самый момент, когда она переливала кофе в чашку. От неожиданности рука дрогнула, несколько капель упало на пол.

– Почему ты не берешь трубку? – спросил Волков вместо приветствия.

– Здравствуй! И я рада тебя слышать. – Вовсе она не рада! Она устала как собака, хочет кофе и спать, а не разговаривать.

– Скоро ночь. Где ты была?

– В ванной. Знаешь, это перед сном очень расслабляет.

– Как твои дела? – Дежурный вопрос.

– Отлично. – Дежурный ответ. Вот и обменялись любезностями.

– Ты больше не…

– Не занимаюсь никакой ерундой. – За ней охотится маньяк, но это такие мелочи!

– Арина! – Волков не спешил прощаться. Даже странно. Целый год от него не было вестей, а тут звонит чуть ли не каждый день. – У тебя в самом деле все хорошо?

– Я ведь уже сказала.

– А… как ты спишь?

Спит она, как дитя, если, конечно, в ее сны не приходит Волков. Когда же это случается, выспаться не получается. Они либо ссорятся, либо… Уши полыхнули, а к щекам прилила кровь.

– Как младенец.

– Раньше ты мне снилась. Почти каждую ночь.

– У тебя кошмары? Надо попить что-либо успокаивающее. Валерьянка сгодится или настойка пустырника.

– Что ты несешь? – спросил Волков очень вежливо. Значит, разозлился.

– Делюсь народной мудростью. – Арина глотнула кофе, обожглась, задышала ртом.

– Это не кошмары. Скорее… наоборот.

Она чуть не спросила, насколько наоборот, но прикусила обожженный кофе язык.

– А в последний раз…

А последний раз он пришел в ее сон сам и сказал, что рысь волку не подружка.

– Рысь волку не подружка. – Язык горел то ли от горячего кофе, то ли от сорвавшихся с него слов.

– Что ты сказала?

– Ничего. Тебе послышалось.