Текст книги "Миллионер из подворотни (Полное погружение)"

Автор книги: Татьяна Корсакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

12

Рабочий день подходил к концу, но в редакции «Хозяина жизни» царило оживление. Народ активно обсуждал предстоящую вечеринку по случаю юбилея родного журнала. Десять лет – круглая дата как-никак!

Вечеринка, даром что называлась так легкомысленно, обещала стать событием года. Список гостей впечатлял. Журналисты довольно потирали руки. Столько известных людей в одном месте и в одно время – это же уйма рабочего материала! До часа икс уже велся обратный отсчет, как до старта космического корабля.

Сима с чашкой зеленого чая сидела за компьютером. Идти домой не хотелось. Илья на целую неделю уехал в командировку, куда-то в Подмосковье. Она все удивлялась, какая командировка может быть у грузчиков?

«Девочка, мы очень мобильная бригада, с хорошей репутацией. Нас знают даже за пределами страны! – с серьезным лицом объяснял Илья. – А если честно, какой-то НИИ переезжает в новое здание. А у них там серьезное оборудование, очень дорогостоящее. Им нужны настоящие спецы, чтобы доставить все до места в целости и сохранности».

Она поверила – и про НИИ, и про дорогостоящую аппаратуру, и про незаменимость его бригады. Она привыкла ему доверять.

– Уф! Хорошо, что ты еще не ушла! – послышалось за спиной.

Сима обернулась.

– Привет, подруга! – Инка чмокнула ее в щеку и посмотрела через плечо на монитор компьютера. – Чертежи! Какая скука! Оторвись-ка от своей архитектурной абракадабры и поговори со мной!

Она уселась прямо на стол, забросила ногу за ногу, тряхнула своей суперстильной челкой и положила перед Симой длинный черный конверт.

– Это что? – Сима повертела конверт в руках.

– Это, моя дорогая, мечта многих твоих коллег! Это приглашение на вечеринку по случаю празднования юбилея журнала!

– Так меня уже пригласили.

– Дуреха! Тебя пригласили на простую корпоративную вечеринку, а это приглашение на закрытый вечер. Сечешь? Будут все самые-самые! Только знаменитости!

– Нет, я не пойду, – Сима затрясла головой.

– Это еще почему?!

– Инка, ты не понимаешь?! Что я буду делать среди самых-самых?

Подруга легкомысленно пожала плечами:

– Будешь развлекаться, общаться, может, найдешь себе подходящего мужа.

– Инна! Мне не нужен подходящий муж!

– Ах да! Я совсем забыла, что у тебя уже есть приходящий муж. – Подруга сердито тряхнула челкой. – Не обижайся, но уж больно темная история с этим твоим Ильей. О себе ничего не рассказывает, с тобой на людях не показывается, с подругой твоей лучшей не желает знакомиться.

– Зато он познакомил меня со своим другом, – обиженно сказала Сима. – Очень милым человеком, между прочим.

– Ах, какой прогресс! Так и знай, пока я твоего таинственного ухажера своими глазами не увижу, не успокоюсь! О! Кстати, полюбуйся, на каких мужиков надо западать… – Инка швырнула на стол свежий номер «Хозяина жизни». – Там на восемнадцатой странице моя статья про Северина и его фотографии.

– Ладно, давай посмотрим на твоего мистера совершенство. – Сима раскрыла журнал…

С глянцевых страниц на нее смотрел Илья. Он оказался здесь не таким, каким Сима привыкла его видеть, но это, определенно, был он. Она не могла ошибиться.

Деловой костюм, стильная стрижка, насмешливый прищур серых глаз, снисходительная улыбка уверенного в себе человека, настоящего хозяина жизни.

Ни линялых джинсов, ни вытертых носков и уродливых очков, но все равно мужчина с фото был ее Ильей.

Сима бегло просмотрела статью.

Владелец крупной строительной компании, молодой, удачливый, богатый, один из самых желанных женихов страны…

– Что, впечатлена? – Инка по-своему расценила ее молчание. – Я же говорила, Северин – стопроцентный мужик, племенной жеребец. Кстати, мы с ним сейчас приятельствуем: он со всеми своими бывшими любовницами умудряется сохранять хорошие отношения. Я, конечно, до любовницы не дотягиваю, но все же… И вот еще что: господин Северин в списке приглашенных на вечеринку. Хочешь, я вас познакомлю? А что? Чем черт не шутит? Может, тебе удастся то, что еще никому не удавалось? Ну, что молчишь? Согласна?

– Мы, кажется, уже знакомы, – проговорила Сима упавшим голосом.

– Глупости! Как вы можете быть знакомы?!

– Инка, это Илья.

– Ну, разумеется, Илья. Кто же спорит? Илья Северин, хозяин «Северного сияния».

– Инка, это мой Илья.

– Э, как тебя проняло! – присвистнула подруга. – Вы с ним еще даже незнакомы, а он уже твой! Решительно! Уважаю!

– Ты не понимаешь, – сказала Сима в отчаянии. – Этот Хозяин жизни и мой Илья – один и тот же человек.

– Бред! – Инка упрямо тряхнула челкой. – Что может быть общего у Ильи Северина с твоим бомжем? Разве только имя. Сима, у тебя случайно температуры нет?

– Нет у меня никакой температуры! – Сима так крепко сжала журнал, что побелели костяшки пальцев. – Я сама не понимаю, как такое может быть, но это он.

– Ладно, успокойся. Давай разберемся. С чего ты взяла, что это он?

– Я вижу.

– А если просто очень похож? А если он брат-близнец, забытый в роддоме?

Сима порывисто встала из-за стола.

– Извини, Инна, мне пора домой. – Она потянулась за своей сумочкой.

– Да подожди ты, ненормальная! Я же пошутила, не обижайся!

Сима прижалась спиной к двери, устало посмотрела на подругу:

– Ты ведь спала с ним?

Инка, которую ничем невозможно было смутить, вдруг покраснела.

– Ну, спала! – ответила она с вызовом. – Но учти, я спала с Севериным, а не с твоим таинственным Ильей. Попрошу занести это в протокол.

Сима ее почти не слушала.

– Значит, ты видела его голым.

– Ну, в принципе видела. Я вот только никак не пойму, к чему ты клонишь?

– У твоего Северина есть шрам от аппендицита?

– Есть. Так он у каждого пятого есть.

– Шрам на левом колене, родимое пятно под левой ключицей, маленький шрам на лбу у самых волос…

– Ты знаешь, я его так детально не разглядывала. – Инка выглядела растерянной. – Ничего не могу сказать про колено, но родимое пятно, кажется, есть. А про шрам на лбу мы сейчас выясним. Жди! – Она выскочила из кабинета.

Сима посмотрела на журнал, как на гремучую змею. Она еще не до конца поняла, что происходит, но уже чувствовала: ее счастливая и безмятежная личная жизнь только что разлетелась на мелкие осколки.

– Вот, – Инка ворвалась в кабинет, размахивая какой-то папкой, – здесь все, что касается Северина. Вырезки, фото… – Она открыла папку и высыпала на стол ворох бумаг. – Сейчас, сейчас, где-то была фотка крупным планом. Есть! Сима, кажется, я начинаю тебе верить. Вот он, шрам на лбу… – Инка достала из сумочки пачку сигарет и нервно закурила. – Мистика какая-то! – сказала она шепотом.

Сима на секунду оторвалась от просмотра остальных фотографий.

– Дай мне, – она кивнула на сигареты.

Инка протянула ей пачку и зажигалку.

Сима закурила, с непривычки закашлялась, разогнала рукой сизое облачко дыма и вытащила из стопки снимок.

– Вот этого он представил мне как своего друга. – Сима ткнула пальцем в фотографию крупного мужчины в вязаном свитере. На фото он что-то увлеченно рассказывал Илье. – Сказал, что его зовут Вован, что он бригадир грузчиков.

– Дай-ка… – Инка взяла фотографию. – Знаешь, кто это? – спросила она после непродолжительной паузы. – Это Владимир Яковлевич Данченко, управляющий «Стройбизнесбанком», очень талантливый финансист. Они с Севериным друзья неразлейвода и партнеры по бизнесу.

– Откуда ты все это знаешь? – Сима потянулась за второй сигаретой.

– Стоп! – Инка шлепнула ее по руке, – с тебя хватит. Я реанимационные мероприятия проводить не обучена. А знаю я все потому, что Северин нас с ним недавно познакомил.

– Зачем?

– Ох, наивная душа! Ну уж точно не для того, чтобы расширить мой круг общения! Пиар нужен господину Данченко. А засветиться на страницах «Хозяина жизни» – замечательная реклама и для него, и для его банка. Сечешь?

Сима кивнула.

– Ну вот, а я дочка главного редактора. Вполне могу посодействовать. Этот Данченко хитрый жук, даром что выглядит как бандит с большой дороги. Я кое-какие справки уже навела. – Инка неприязненно поморщилась.

– Значит, я права. – Сима отхлебнула из чашки давно остывший чай. – Это он. Инка, скажи, а зачем я ему нужна? Зачем было устраивать весь этот маскарад? Мы же с ним с разных планет! Мы никогда не должны были встретиться…

– А вот встретились! – Инка допила остатки Симиного чая и поморщилась: – Гадость! В какие-то странные игры играет наш Илюша. Может, ему надоели светские львицы? Может, решил попробовать чего-нибудь новенького?

Сима зажмурилась, потерла виски руками: в ее бедной голове что-то сломалось, она гудела, потрескивала и наотрез отказывалась думать.

– Он сегодня должен к тебе прийти? – пробился сквозь шум помех голос подруги.

Сима нехотя открыла глаза.

– Нет, он на неделю уехал в командировку… – Она запнулась. – Точнее, он мне так сказал.

– Великолепно! Значит, у нас есть время, чтобы все выяснить и выстроить линию обороны.

– Инна, я не собираюсь ни от кого обороняться, – устало возразила Сима. Шум в голове трансформировался в боль.

– Правильно. Ты не будешь обороняться, ты нападешь на него первой!

– И нападать я не буду.

– А что же ты тогда собираешься делать? – Подруга смотрела непонимающе.

– Не знаю.

– Но тебе ведь хочется понять, что происходит?

– Да.

– Вот и хорошо. Ты езжай домой, а я займусь сбором информации. В конце концов, сбор информации – это моя профессия! – Инку обуял журналистский азарт. – Когда что-нибудь нарою – позвоню.

Сима вышла на улицу, вдохнула прохладный вечерний воздух. К головной боли присоединились головокружение и тошнота, наверное, от выкуренной сигареты.

Нужно зайти в аптеку, купить аспирин, в противном случае она может не дойти до дома.

Она выпила сразу две таблетки и полчаса просидела на скамейке в скверике, бездумно наблюдая за толстыми, сварливыми голубями.

Наконец головная боль прошла, оставив после себя звенящую пустоту – ни мыслей, ни эмоций, только пустота. Так даже лучше. Сегодня можно ни о чем не думать.

Квартира встретила ее тишиной и полумраком. Не раздеваясь, Сима упала на надувной матрас. После трагической кончины дивана пришлось смириться с тем, что половину ее единственной комнаты теперь занимает этот велюровый монстр. Надо же ей где-то спать.

В памяти всплыло лицо Вадика, когда в один из очередных своих визитов он не обнаружил на привычном месте дивана.

«Что, сестричка, решила наконец меня послушать, выбросила свой антикварный диванчик? Или с ним какая беда приключилась? Не выдержал дополнительной нагрузки, несчастный?»

От его понимающей, многозначительной улыбки Симе тогда стало очень неловко. Она не скрывала от брата своих отношений с Ильей, но всякие двусмысленные шутки были ей неприятны. Сам Вадик на ее смущение не обращал никакого внимания. Похоже, он даже одобрял перемены, происшедшие в ее личной жизни.

«Давно пора было мужика завести! И так уже в девках засиделась! Такая хорошенькая герла, как ты, должна менять мужиков как перчатки. Вот, бери пример с младшего брата!»

При всем при том Вадик увлечение Симы воспринимал крайне несерьезно и особого желания познакомиться с ее «хахалем» не изъявлял. Лиха беда начало! Мало ли их еще таких будет! Со всеми не перезнакомишься.

Сима почти задремала, когда раздался телефонный звонок.

– Это я! – послышался в трубке возбужденный Инкин голос. – Ты как?

– Нормально.

– Я тут выяснила кое-что про наших общих знакомых. Завтра ужинаю с Данченко, постараюсь выбить из него максимум информации. Сима! Ты меня слышишь? Ты что, спишь?

– Почти.

– Ну, спи. Завтра я у тебя ночую. – Инка повесила трубку.

После разговора с подругой сонливость как рукой сняло. Сима нашарила тапочки. Сейчас она заварит крепкий чай – все равно в ближайшее время уснуть не удастся – и подумает над тем, что же все-таки происходит в ее жизни…

Илья практически не кривил душой, когда говорил Симе, что едет в командировку. Строительство спорткомплекса в Питере затормозилось. Ситуация требовала его личного присутствия. Такие ситуации случались довольно редко, но уж если случались, Илья предпочитал разбираться во всем сам. Ему не хотелось оставлять Симу, но работа есть работа.

В Питере как-то сразу не заладилось. Вроде бы тамошние чиновники не очень отличались от московских коллег, однако дело почему-то не двигалось с мертвой точки. Но и это было далеко не главным поводом для головной боли. Буквально через день после приезда Ильи в город на Неве в его гостиничный номер ворвалось стихийное бедствие по имени Анжелика.

– Я решила скрасить твои белые ночи, – сказала она, едва отдышавшись после страстного поцелуя.

– Где планируешь остановиться? – вежливо поинтересовался Илья.

– В соседнем номере. Очень милый отель. Все так роскошно и достойно!

Анжелика упала в кресло. Коротенькая замшевая юбка задралась, обнажая стройное бедро, но девушка не спешила ее одергивать. Пусть полюбуется, чурбан бесчувственный, какие у нее потрясающие ноги. Она исподтишка взглянула на Илью. Тот, вместо того чтобы проникнуться красотой ее форм, с равнодушным видом смотрел в окно. Анжелика раздраженно поморщилась. В последнее время Северин стал совершенно неуправляемым: под предлогом страшной занятости уклонялся от встреч, по телефону был вежлив, но всегда первым заканчивал разговор. Анжелике все это очень не нравилось. Потенциальный муж вот-вот сорвется с крючка. Может, у него появилась другая? Мысль, что какая-то более предприимчивая барышня способна спутать ей все карты, лишить пропуска в сияющую, беззаботную жизнь, была просто невыносима, и Анжелика сделала ход конем – позвонила Анне Афанасьевне.

Конечно, существовал риск, что надменная баба с повадками английской королевы откажется вникать в ее, Анжелики, проблемы. Вполне может статься, что она уже одобрила ту, другую…

Голос Анны Афанасьевны звучал вполне доброжелательно, и Анжелика воспряла духом.

– Дорогая, давайте пообедаем сегодня где-нибудь в тихом месте, – предложила мать Ильи. – Вы согласны?

Еще бы она не была согласна! «Английская королева» по-прежнему к ней благосклонна да еще и предложила отобедать. Значит, есть надежда.

Анжелика не ошиблась в своих чаяниях – разговор с Анной Афанасьевной получился приятным и, что самое важное, конструктивным. «Английская королева» оказалась неожиданно прямолинейной:

– Вы мне нравитесь, Анжелика. Вы можете стать достойной женой моему сыну. Другая? Господи, какие глупости! Я мать, я бы узнала обо всем первой. У Ильи никого нет. Просто он очень занятой человек. Вам придется с этим считаться, если вы собираетесь войти в нашу семью… Анжелика, мой сын сейчас в командировке, в Санкт-Петербурге. Обычно он останавливается в небольшой частной гостинице. Вполне вероятно, что в данный момент ему одиноко. Вы меня понимаете?

Они понимали друг друга с полуслова, они были женщинами одного круга, с одинаковыми взглядами на жизнь и на то, как и с кем надлежит общаться Илье. Они стали в некотором роде сообщницами. Анжелика уверовала в свою победу. С такой мощной поддержкой иного просто не может быть.

И вот пожалуйста! Илья на нее даже не смотрит.

Анжелика сердито одернула юбку и встала. Она так просто не сдастся!

– Похоже, ты мне не рад, – сказала она с продуманной грустью в голосе.

– Ну почему же? – Илья наконец оторвался от созерцания пейзажа за окном и посмотрел в ее сторону. – Я просто устал. Тяжелый день…

Анжелика нежно провела пальчиком по его щеке.

– Устал? Я здесь как раз затем, чтобы помочь тебе расслабиться… – Ее пальцы соскользнули с колючего подбородка на гладкий шелк галстука. – Для начала снимем вот это…

13

В ресторане Инна сразу заказала себе текилу.

– Люблю, понимаете ли, текилу, – сказала она с некоторым вызовом, перехватив удивленно-одобрительный взгляд сидящего напротив мужчины.

– Да? Я, вы не представляете себе, тоже.

– Может, вы еще и Борхеса любите? – спросила она равнодушно.

– Это мой любимый писатель. – Данченко смотрел на нее с явным интересом.

– Странно.

– Что именно странно?

– Мне почему-то казалось, что у нас с вами не может быть точек соприкосновения.

Данченко усмехнулся. Странная девушка, смешная и задиристая, как уличный мальчишка. И челка эта нелепая… Зачем делать прическу, которая мешает обзору?!

Словно прочтя его мысли, девушка упрямо вздернула подбородок и заправила челку за ухо.

– Мы с вами из разных миров! – сообщила она.

– Ой ли?! – Данченко окинул выразительным взглядом ее бриллиантовые сережки и костюмчик от Гуччи.

– Я не об этом. – Нелепая челка снова упала ей на нос. – Я о другом. Такие люди, как вы, создают историю…

– А такие, как вы? – Нет, определенно, она не его тип, но очень забавная. Молодая и дерзкая.

– А такие, как я, освещают творимые вами перемены. Мы же за тем и встретились, чтобы обсудить, насколько весом ваш вклад в историю.

Данченко откинулся на спинку стула и расхохотался. Несколько пар посмотрело в их сторону с неодобрительным удивлением.

– Вообще-то, я больше вкладываю в экономику, чем в историю, – доверительным шепотом сообщил он. – Как вы думаете, Инна, вашей аудитории это будет интересно? – Он тоже шел напролом. Его жизненный опыт показывал, что в общении с такого рода женщинами лучше отбросить церемонии и быть максимально честным.

– Это зависит от того, о каких эпизодах своей профессиональной и личной жизни вы согласитесь поведать нашим читателям… и читательницам. Вот, к примеру, ваш друг Илья был весьма откровенен во время интервью, – сказала Инна лукаво.

Она нарочно назвала Северина только по имени, чтобы подчеркнуть дружественность их отношений.

– Я читал вашу статью и что-то не припомню в ней особых откровений.

– Ну, некоторые детали я сочла чересчур откровенными, чтобы посвящать в них широкую публику. – Инна залпом выпила текилу.

Господи, какая гадость! Зря она соврала, что любит эту мексиканскую бормотуху. Уж лучше бы заказала себе водочки…

– Может, перейдем на «ты»? – спросила она, когда пожар в желудке немного унялся.

– Для этого нужно выпить на брудершафт.

– А мы по-простецки, без церемоний.

– Договорились. – Данченко наполнил рюмки и с вызовом посмотрел на Инну: – За тебя!

– Я пропущу, – отмахнулась она, – но мысленно я с тобой!

– Отрадно это слышать. – Он выпил текилу и забросил в рот дольку лимона.

Инка поморщилась, как от зубной боли. Ужасное сочетание – мексиканская бормотуха и лимон. Так и до язвы желудка недалеко!

Данченко перехватил ее взгляд и хитро подмигнул:

– А кто-то говорил, что любит текилу…

– Текилу люблю, а вот лимоны ненавижу, – соврала Инна. – Ну, так ты готов поведать мне о себе что-нибудь этакое?

– Готов. А что, у нас уже интервью?

– Ну, по всей видимости, да.

– Я могу начинать?

Инна посмотрела на него удивленно:

– А разве наводящие вопросы господину банкиру ни к чему? Ну, типа, в каком возрасте вы почувствовали в себе задатки гениального финансиста?

Данченко снова расхохотался.

– Инна, давай просто наслаждаться прекрасным вечером и приятной беседой, – сказал он уже серьезно.

– Давай. – Она незаметно включила диктофон.

Вечер оказался действительно прекрасным. Данченко нравился ей все больше и больше. Инна даже перестала обращать внимание на его звероподобную внешность. Теперь он казался ей очень милым. И чувство юмора у него превосходное. Даже мексиканская бормотуха как будто перестала быть такой противной. Сколько они там ее выпили?..

Она так расслабилась, что почти забыла, зачем устроила весь этот балаган с интервью. Вот тебе и профессионалка! Ей просто повезло, что Вован – они уже были друг для друга Инкой и Вованом – сам начал интересующий ее разговор.

– Скажи-ка мне, Инка, а о чем таком пикантном поведал наш общий знакомый? – спросил он слегка заплетающимся языком. – Если, конечно, это не военная тайна.

Инна мгновенно протрезвела.

Вот оно! Теперь или пан, или пропал…

– Он рассказал о своем новом увлечении, – сказала она уклончиво.

– Это о каком увлечении? Об Игре? Так он уже, почитай, два месяца как Игру забросил.

– Да не об этом! – отмахнулась она. Надо будет обязательно узнать, что за Игра такая. – О Симе.

– О Симе?! – Данченко, казалось, был искренне удивлен.

Инна нервно сцепила пальцы – неужели она просчиталась и Северин не имеет ко всей этой истории никакого отношения?

– Он рассказал тебе о Симе? – переспросил Данченко после долгой паузы.

Инна кивнула.

– И что ты знаешь об этом… увлечении?

– Да так, в общих чертах, – ответила она как можно более легкомысленным тоном. – Что Илья прикидывался бомжем, что охмурил какую-то дурочку из народа…

– Она не дурочка! – вдруг рявкнул Вован.

Со всех сторон на них устремились неодобрительные взгляды.

– Она не дурочка, – повторил он уже спокойнее. – Это Север урод. Не думал, что он станет рассказывать об этом направо и налево… Хотя я тоже хорош, сам же и подбил его на это чертово пари.

– А вот с этого места поподробнее…

Инка заявилась к Симе в третьем часу ночи в совершенно невменяемом состоянии.

– Вот, – она с явным трудом достала из крошечной сумочки диктофон. – Здесь все.

– Что – все? – спросила Сима растерянно.

– Симуля, ты послушай, а я пока немножечко полежу. – Инка свернулась калачиком на надувном матрасе.

– Разденься, разведчица, костюмчик помнешь.

– Ну и шут с ним, – пробормотала подруга, проваливаясь в сон.

Несколько минут Сима в раздумье постояла над бесчувственным телом и принялась стаскивать с Инки одежду. Хороший костюм, жалко, если помнется…

Укрыв недовольно ворчащую Инку одеялом, она на цыпочках вышла из комнаты.

На полочке в прихожей призывно поблескивал серебристым боком диктофон…

Инна проснулась с жесточайшей головной болью. Сколько же она вчера выпила этой мексиканской отравы? От одного лишь воспоминания про текилу ее замутило. Она кое-как приняла вертикальное положение. Пол под босыми ногами тут же предательски качнулся. Девушка застонала и медленно, по стеночке, поползла в ванную.

– Два пальца в рот и контрастный душ, – процедила сквозь стиснутые зубы, – проверенный способ.

После «проверенного способа» Инне действительно полегчало. Она выдавила на палец зубной пасты, пошуровала им во рту, раздраженно заправила за ухо челку и влезла в Симин махровый халат.

Сима! Господи! Она совсем забыла про Симу! А вдруг она прослушала пленку и решила что-нибудь с собой сделать?!

Поскальзываясь и путаясь в полах халата, Инна влетела на кухню и застыла в нерешительности.

Сима сидела за столом, положив голову на скрещенные руки. Инна видела только ее спину, обтянутую смешной арестантской пижамой, да толстенную, туго заплетенную косу, свисающую чуть ли не до самого пола.

– Сима! – заорала она дурным голосом.

Почему-то подойти и посмотреть, как там ее подруга, не было никаких сил, ноги точно вросли в пол…

Спустя целую вечность полосатая спина вздрогнула, коса качнулась. Сима обернулась и уставилась на нее своими кошачьими глазами.

Инна шумно вздохнула и аккуратно опустилась на пол.

– Ты что, Инка?! Тебе плохо?! – это уже орала Сима.

– Спокойствие, только спокойствие. – Инна поерзала, поудобнее устраиваясь на полу. – Жить буду. А ты?

– И я тоже буду.

– Прослушала?

– И не единожды. Вставай, а то задницу отморозишь. Я сейчас чайник вскипячу.

– Симка!

– Что – Симка?

– Ты бы это… поплакала, что ли…

– Уже поплакала. Тебе чай какой – черный или зеленый?

– Черный. Сим, а что ты делать-то собираешься?

– Собираюсь жить дальше, – Сима жизнеутверждающе улыбнулась. – Ты тут хозяйничай, а я пока душ приму. Кстати, я купила какой-то новый чай. «Матэ» называется. Хочешь, его завари! – крикнула она уже из ванной.

Инка встала на ноги, пол снова качнулся. Ну и хрен с ним, с полом! Главное, что подруга от горя с катушек не слетела. Где тут у нее «Матэ»?

Она пошарила в шкафчике и достала изумрудно-зеленую коробочку. К коробочке прилагалась довольно пространная инструкция: «Если у вас нет калебаса с бомбильей, возьмите керамическую чашку».

– Сима! А что это за хрень такая, калебас с бомбильей?

– Понятия не имею! – донеслось из ванной. – Заваривай как простой чай, в заварнике!

– Калебас с бомбильей, – пробормотала Инка задумчиво. – Слова-то какие мудреные…

– Ну как тебе «Матэ»? – спросила Сима, когда они закончили чаепитие.

– «Матэ» как «Матэ», – сказала Инка. – По вкусу какая-то трава. Не понимаю, к чему столько прибамбасов!

– Это ты про калебас с бомбильей?

– Ну а про что ж еще? Сима, может, мы теперь поговорим о более серьезных вещах? – робко предложила Инна.

– Давай поговорим.

– Что ты собираешься делать?

– Собираюсь пойти на вечеринку. Мой пригласительный билет у тебя?

– Да. А зачем это?

– Хочу посмотреть на господина Северина в его естественной среде обитания. – Сима сгребла со стола пустую посуду. – Сколько у меня времени? Дней пять?

– Вообще-то, четыре.

– Значит, до «полного погружения» осталось четыре дня. Инка, мне нужна твоя помощь и деньги в долг. – Сима уставилась на подругу лихорадочно горящими глазами. – Вечернее платье я сошью сама. Думаю, что успею. У меня и модель подходящая есть, и ткань я уже присмотрела. Остается обувь, с обувью – проблема. Нужны деньги на хорошие туфли.

– Это не проблема. Завтра же сходим с тобой в один магазин…

– Сегодня. Времени мало.

– Ну хорошо, сегодня. – Инна смотрела на подругу и не узнавала.

Ох, не к добру эта решительность и стальной блеск в глазах! А она еще считала Симу излишне мягкой и застенчивой…

– Кстати, о деньгах. К юбилею всем сотрудникам выдадут премию, так что баксов на двести – двести пятьдесят дополнительно можешь рассчитывать.

– Хорошо. Инка, у тебя же есть парикмахер?

– Ну, разумеется! Только если ты надумала постричься, то я в этом не участвую.

– Я собираюсь сделать прическу, что-нибудь необыкновенное.

– Это как раз легко устроить. И уж если ты решила сразить всех наповал, тебе просто необходим соответствующий случаю макияж.

Сима согласно кивнула.

Инна поглядела на нее с уважением. Никаких слез и истерик, никаких терзаний, только легкая, едва заметная дрожь в пальцах.

Интересно, она сама смогла бы вот так?

До часа икс оставались сутки. У Симы практически все было готово. Атласное вечернее платье цвета бордо лежало на надувном матрасе. Рядом стояли туфли на высоченных каблуках, безумно дорогие и безумно красивые. Симе оставалось только ждать. Уж что-что, а ждать она умела.

В дверь позвонили. Она вздрогнула, на цыпочках подошла к двери, посмотрела в глазок – на площадке нетерпеливо пританцовавала Ксюха Половицкая, бывшая одноклассница.

– Ты что, заснула? – возмущенно спросила Ксюха, когда Сима открыла дверь.

Сима вздохнула:

– Я тоже рада тебя видеть.

На Ксюху бесполезно злиться. Она всегда была такой – наглой и непосредственной. За эту непосредственность в школьные годы ей часто доставалось. Учителям почему-то не нравилось, что Ксюха красила ногти синим лаком, подводила губы черным карандашом, носила вызывающе короткие юбки, курила на переменах в мужском туалете, интересовалась парнями и совсем не интересовалась учебой. Ксюха едва дотянула до девятого класса. Распрощавшись с ненавистной школой, она поступила в какое-то ПТУ и пустилась во все тяжкие.

ПТУ Ксюха так и не окончила – помешала большая любовь. Она влюбилась в Сизого, главаря местной шпаны. Они даже успели пожениться и жили, надо сказать, весело, с огоньком: Ксюха себя хранительницей домашнего очага не видела и в браке продолжала отрываться по полной в ресторанах и ночных клубах. Сизый страшно ревновал, метался по злачным местам в поисках блудной супруги, находил, притаскивал домой, колотил. Бурные ссоры заканчивались не менее бурным примирением.

Так бы они и жили, если бы Сизый не загремел на зону.

Ксюха горевала недолго, быстренько развелась с мужем-уголовником и ровно через два месяца выскочила замуж снова. Но и этот брак не сложился. Второй муж Ксюхи был слишком спокойным и домашним для ее неуемного темперамента. Она оставила его без всякого сожаления и ушла в свободное плаванье. Теперь бывшая одноклассница, кажется, работала танцовщицей в стриптиз-клубе, со слов дворовых сплетниц, «закадрила» там какого-то бизнесмена средней руки и собиралась замуж в третий раз.

– Клевое платье! – Ксюха подцепила длиннющим ярко-красным ногтем тонкую бретельку. Послышался щелчок – ноготь не выдержал тяжести атласа и отломался.

Сима ахнула.

– Вот зараза! – Ксюха подобрала отломанный ноготь. – Только вчера приклеила. А ты думала, что он настоящий?

Сима кивнула.

– А, ерунда! Во мне вообще мало натурального! – усмехнулась Ксюха. – Знаешь, какая хохма вышла, когда я со своим Борькой познакомилась? Борька – это мой жених, – добавила она с гордостью.

– Ну?

– Значит, приводит он меня в свою берлогу для первого интимного свидания. А я ему и говорю: «Подожди, милый, мне нужно перышки почистить», – решила, что грех мужика дурить. Раз уж дело до постели дошло, нужно вернуть себе естественный вид. Ну я, значит, ресницы отклеила, цветные контактные линзы вынула, паричок сняла, ногти, правда, оставила. Выхожу, значит. Борька мой сидит в одних трусах, глазами хлопает. Собирался развлечься с голубоглазой блондинкой, а тут выясняется, что я кареглазая брюнетка. Знаешь, что он мне сказал, когда смог говорить? «Надеюсь, челюсть у тебя не вставная?» Прикинь?! Вставная челюсть! Юмористом оказался… А потом уже в процессе выяснилось, что брюнетки его больше заводят. Ну и пошло-поехало.

– Ты пришла рассказать мне про свою личную жизнь? – спросила Сима.

– Нет, с чего ты это взяла? – удивилась Ксюха. – Мне на завтра платье позарез нужно, а ты же у нас вся такая приличная, да еще и шьешь, говорят. Одолжишь вот это? – Она кивнула на вечернее платье.

Сима едва заметно поморщилась, сказала твердо:

– Нет.

– Жаба задушила?

– Я его завтра сама собираюсь надеть.

– Да? Какой облом! А надень что-нибудь другое.

– Не хочу другое, мне нужно именно это.

– Ну, тогда мне дай что-нибудь другое. – Ксюха распахнула дверцы шкафа, выудила оттуда ярко-красное платье, в свое время так впечатлившее Илью. – Вот это сойдет. Конечно, оно не такое роскошное, как то, но так уж и быть… Дай-ка я его примерю.

Сима даже рот не успела открыть, как Ксюха сбросила на пол шорты и топик и натянула на себя платье.

– Ну, полный улет! – сказала она после долгого изучения своего отражения в зеркале. – Я в нем настоящая леди! И сидит как влитое.

– Это уж точно как влитое, – вздохнула Сима. – Ксюха, оно тебе в груди мало.

– Да? – Половицкая с сомнением посмотрела на свой туго обтянутый ярко-красным шелком бюст. – А по-моему, так даже сексуальнее.

– Вульгарнее, а не сексуальнее.

– Ладно, тебе виднее, – Ксюха кивнула. – Сима, ты мне к завтрашнему дню его переделай. Хорошо?

– Как это – переделай?

– Ну, откуда же мне знать как?! В груди выпусти слегка. И еще мне бы хотелось, чтобы оно было покороче. Вот такой длины. – Ксюха приподняла подол платья до середины бедра.