355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Катаманова » Ночь в лесу (СИ) » Текст книги (страница 1)
Ночь в лесу (СИ)
  • Текст добавлен: 18 октября 2018, 21:30

Текст книги "Ночь в лесу (СИ)"


Автор книги: Татьяна Катаманова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

В этом месте темнота всегда подкрадывается незаметно. Неожиданно наступает ночь, становиться душно. Горло перехватывает и, кажется, отсутствие света убивает тебя. Ощущение удушья. Так рождается паника. Она охватывает тебя и сколько, ты, не борешься с ней, страх проникает в твоё сердце. Разум начинает выдумывать немыслимых чудовищ и прочие ужасы. Тебе начинает казаться, что они прячутся за каждой колышущейся веткой, каждым тёмным пригорком, окружают тебя, сжимают в кольцо всё сильнее с каждым порывом ветра. Что бы избежать помешательства, убеждаешь себя, что это только твоя фантазия, глупое воображение которое решило так не вовремя разыграться.

Но всё совсем по-другому, когда оказываешься здесь и твои страхи вполне реальны, как и та опасность, что крадётся за тобой в ночи. Теперь ты загнанный зверь и твоё сердце то колотиться с бешеной силой, то замирает, то снова пускается в галоп...

Ночь в лесу.

Выходные с друзьями за городом в такой изумительно солнечный день, обещали быть прекрасным развлечением, после скучных рабочих будней. Шашлык, палатки и гитара – самые простые и от того самые замечательные атрибуты загородного отдыха. А лес... Этот пленящий запах смолы и хвои, молодой листвы и лесных цветов. Глубокий вдох и этот запах разливается в твоей груди, наполняя тебя небывалой лёгкостью. Кружиться голова и возникает сильное желание действовать. Солнечный свет, как вода, льётся по листьям деревьев, охватывает тебя в лёгкий, тёплый кокон. Свежий ветерок треплет волосы и приносит прохладу лесного ручья.

Привлечённая этими запахами я отложила рюкзак.

–Я в лес за дровами для костра.

–Иди, но не надолго и не уходи далеко,– Мила в своём репертуаре, забота обо всех и каждом в её духе. Я возвела глаза к небу, но спорить не стала, это бесполезно.

Отправилась собирать дрова, хотя какие тут дрова, одни ветки, да и только. За час, который я тут бродила, ничего другого не нашла. Но и из них может выйти хороший костёр. Какой лагерь без костра, в моём представлении – никакой. Готовить, конечно же, будем на углях, которые мы с собой привезли. Но разжечь настоящий огонь и вечером, при свете костра и треске поленьев собравшись возле него, спеть под гитару, вести тихие разговоры и просто подумать о своём, намного приятнее.

Бродила по лесу, стараясь не отходить далеко от лагеря. Я конечно не трус, но за бесстрастной маской, к которой все так привыкли, просто обычный человек. Набралась уже не маленькая охапка веток, они царапали мне руки и норовили залезть в лицо. Какой-то ужасно колючий кустарник растёт в этих местах. Подобрав ещё несколько сухих веток и приметив, на свою радость, старое и сухое упавшее дерево, я повернула назад. Надо запомнить это место и вернуться сюда с парнями, это дерево подойдёт для костра как нельзя лучше. Я вернулась на полянку, где вовсю кипела работа по устройству лагеря. В центре поляны Мила выкладывала из камней ограду для костра, что-то задумчиво напевая. Неподалёку, весело переговариваясь, Галка и Олеся разбирали рюкзаки. С другой стороны костра, на безопасном расстоянии, Макс и Игорь устанавливали палатки. Эдд разлёгся на траве подальше от девчачьей болтовни.

Выйдя на поляну и оглядев друзей обустраивающих лагерь, я нашла того, кто мог мне помочь.

–Эй, лежебоки, я там нашла старое поваленное дерево, может кто-нибудь из вас поможет мне его притащить в лагерь? Эдд? – конечно, я обращалась только к нему, все остальные были заняты делом.

–Я занят, – Эдд, друг моего детства, огромное, но добродушное создание разлёгся на солнышке, прикрыв глаза и жуя травинку.

–Да ты просто валяешься.

–Я ОТДЫХАЮ.

–Тогда вот тебе постилка,– я разжала руки и на него свалилась вся охапка страшно колючих веток.

–Кому-то не жить,– заорал он вскакивая.

– Сначала догони,– надо сказать, что я неплохо бегаю. Развернувшись, я припустила в сторону поваленного дерева. Бежалось легко, ветер обдувал лицо и совсем не хотелось останавливаться. Сзади раздавались треск сучьев и приглушенные ругательства, это Эдд продирался за мной сквозь кустарник, постоянно задевая царапучие ветки. Он сбавил темп и теперь уже шел, внимательно смотря под ноги и по сторонам, чтобы вновь не оказаться по пояс в колючках. Я пошла шагом, изредка оглядываясь назад, следя за тем, чтобы Эдд не отстал. Когда, наконец, он меня догнал, его злость слегка утихла, превратившись в тихое раздражение. Эдд никогда не мог долго обижаться на меня. Настроение было отличное. Слегка покачивая ногой, я сидела на поваленном дереве и наблюдала, как он медленно приближается. Весь его вид говорил о том, что мне ещё придётся ответить за свой поступок, но явно не сейчас. Так и хотелось подколоть его, но тогда дерево пришлось бы тащить самой, что явно не входило в мои планы. Я – бегун, а не силач.

– Смотри, какое большое дерево, классный костёр выйдет,– сказала я, но Эдд лишь покосился на меня наигранно злобным взглядом. Я улыбнулась. Он стряхнул меня с бревна и поднял его на плечо.

– Давай помогу.

– Отстань, малявка. Ты такая мелкая, что скорее повиснешь на дереве, тогда мне придётся тащить ещё и тебя,– в этом был резон, Эдд выше меня на две головы и во много раз сильнее. Он двинулся в сторону лагеря, а я собрала ветки, которые отломались от дерева.

Внимательно присмотревшись к месту, где раньше лежало бревно, я увидела тропинку, еле заметную, почти полностью поросшую травой. Она начиналась, или заканчивалась, как раз в том месте, где было свалено дерево, людьми или непогодой – неизвестно. Этой тропинкой, должно быть, давно никто не ходил. Тоненькая и не чёткая она извивалась между огромными деревьями и вела вглубь леса. Интересно, кто мог ее протоптать в такой глуши, ведь поблизости нет никаких поселений. Мы специально долго ехали на машинах, а потом ещё три часа блуждали в поисках тихого, не облюбованного никем места. И всё же здесь была тропа. "Обязательно посмотрю, куда она ведёт. Может позвать с собой кого-нибудь? Может Галку? Никогда не знаешь чего от неё ожидать: она или разрушит своим прагматизмом моё маленькое приключение по исследованию тропинки, или сделает его ещё интереснее. «Точно. Позову Галку!». Эта тропинка так и притягивала меня к себе, возбуждая жгучий интерес, которого я не испытывала, наверно, с детства.

Собрав веток, столько, сколько смогла унести, я отправилась к лагерю. Вернувшись, я увидела, что Эдд уже начал рубить дерево своим топориком. Эдд настоящий турист-дикарь, может выжить в любом лесу или джунглях, особенно если с ним его походный набор, вызывающий зависть у многих бывалых путешественников. Он сам его собирал многие годы, что-то делал на заказ, что-то привозил из своих поездок в другие страны. Не отвлекая его от работы, я отнесла ветки поближе к конструкции, которую выстроила Мила. Она заинтересованно копалась в продуктах, наверняка составляя план, что и как приготовить к шашлыкам. В это время Игорь и Макс, разбив палатки и собрав мангал, с самым, что ни на есть, серьёзным видом обсуждали, как лучше приготовить шашлык. На мою попытку вмешаться в их разговор, Игорёк заявил, что шашлык – не женское дело, и не пошла бы я лучше, собирать цветочки, как Галка и Олеська. Моя помощь нигде не требовалась и от нечего делать, я улеглась загорать.

Через некоторое время в лагерь вернулись девчонки с веночками из полевых и лесных цветов, о чём-то весело щебеча. Над всей нашей поляной расстилался запах костра и готовящихся шашлыков. Мы ели, веселились, болтали и дурачились. Время летело не заметно. После вкусной еды на свежем воздухе, было решено отдохнуть. Только я уже выспалась, пока загорала, и мне захотелось пройтись. Тут я вспомнила про тропинку и позвала с собой Галку, но та лишь лениво отмахнулась. Я отправилась одна бродить по лесу. Лес освежал прохладой и бодрил. Навернув вокруг лагеря несколько кругов, я всё же пошла к той тропинке в одиночестве. До заката оставалось несколько часов. Солнце уже не светило так ярко, и в лесу это было заметнее, свет был слабым и каким-то прерывистым. Я шла в том же направлении что и раньше, но из-за странного света или по какой-то другой причине, я постоянно задевала колючки и царапалась об них, а потом и вовсе запуталась в каком-то кустарнике. Наклонившись распутать ноги, я довольно сильно царапнулась об ветку лицом. Щёку засаднило. Упрямый кустарник упорно не хотел меня отпускать. С силой, вырвавшись из него, я зашагала дальше. Наконец дойдя до места, где начиналась тропинка, я осмотрелась. Поблизости не было никаких строений, даже заброшенных, да и до поляны было далеко. Откуда же здесь могла взяться эта тропинка? Наверно если посмотреть, что лежит на другом её конце, будет понятнее. И я отправилась проверять, что же там, дальше. Тропинка извивалась между вековыми деревьями и уводила меня всё глубже в лес. Деревья нависали надо мной, образуя своеобразный живой коридор, которому не было видно конца. Тропинка всё стелилась и если бы у меня была клаустрофобия, сейчас она обязательно разыгралась бы не на шутку. Но я не отличаюсь излишней мнительностью и не страдаю фобиями.

Прошагав ещё несколько сотен метров при неверном свете, я начала задумываться, не слишком ли позднее время выбрала для прогулки и успею ли вернуться до заката в лагерь. Не хватало еще, что бы мои друзья забеспокоились и отправились меня искать. Но ноги несли меня вперёд, и не успела я задаться этой мыслью ещё раз, как впереди тропинка, по которой я шла, уткнулась в огромное, в три обхвата, дерево, окружённое со всех сторон уже знакомым мне колючим кустарником. Остановившись в недоумении, от столь резко прервавшегося пути, я какое-то время находилась в задумчивости. Нужно было решать – возвращаться назад или поискать затерявшуюся тропу. Я выбрала второе, то ли из любопытства, то ли из присущего мне упрямства. Тщательно исследовав оборвавшуюся тропинку, я сначала свернула вправо от дерева. Кустарник не особо сопротивлялся, пропуская меня, но, пройдя какое-то время в том направлении и не заметив никаких следов хоть чего-то отдалённо напоминающего тропинку, я вернулась к дереву. Вновь исследовав тупик, я уже с угасающей надеждой повернула влево. Но как раз таки туда и не хотел пускать меня упрямый кустарник. Все мои попытки пройти закончились тем, что, пройдя, пять шагов через колючки, я жутко устала выпутываться из них. Подняв голову, вдруг заметила довольно близко впереди просвет между деревьев. Набравшись сил, сделала ещё рывок и выпуталась, наконец, из колючек. Свет, льющийся между расступавшимися деревьями, манил, и я смелее зашагала вперед. Добравшись до прогалины, я увидела…

Среди чащи леса, окружённый со всех сторон деревьями и ползучими травами, на возвышении стоял огромный камень. Растения не тронули его, лишь у самого подножия он был покрыт мохом. Камень был прямоугольной формы, метр в высоту и метра три в длину, необычайного серо-серебристого цвета. Контраст с мягкими, естественными цветами леса был очень резок, и от этого камень, казался чужестранцем в этих краях. Заинтересовавшись, я подошла ближе. Теперь на расстоянии вытянутой руки он уже не казался камнем, скорее был похож на алтарь или ложе шириною два метра. Он был абсолютно гладкий, вогнутая верхняя поверхность образовывала большую овальную чашу, на дне которой скопилась вода. Жидкость была абсолютно прозрачной, казалось, что она сливается с камнем, и на самом деле это не вода, а расплавленное серебро или ртуть. Я не смогла устоять и дотронулась рукой до поверхности воды. Вода была тёплой и приятно обволакивала исцарапанную руку. Ощущение абсолютного комфорта разлилось через руку по всему телу. И казалось, нет ничего естественнее, чем стоять и наслаждаться этим невероятным покоем.

Солнце клонилось к горизонту и вокруг становилось всё темней. Но мне совершенно не хотелось уходить из этого сказочного места. Я решила умыться этой волшебной водой, что бы состояние комфорта как можно дольше не покидало меня, даже когда вернусь в лагерь. Сложив ладони лодочкой и зачерпнув как можно больше воды, я окунула в неё лицо. На удивление прикосновение воды к поцарапанной щеке не причинило никакого дискомфорта. Вода окутала лицо также нежно, как до этого руки. Приятное ощущение заполнило всё моё тело, хотелось полностью погрузиться в воду. Открыв глаза, я увидела на руках оставшиеся капли воды, и очень удивилась, что они вдруг стали красными. Царапина на лице не была настолько глубокой, что бы так сильно окрасить воду. С удивлением я стряхнула капли в чашу с водой и хотела, было опустить туда руки, но с ещё большим изумлением заметила, что капли сорвавшиеся с моих рук и упавшие в воду, полностью окрасили её в красный цвет. Вода больше не манила прикоснуться к себе, наоборот пугала. Я хотела сделать шаг назад, но не смогла. Ноги будто приросли к земле, а я сама – окаменела. Покой сменился вялостью. Я посмотрела в чашу и испугалась – из красной воды на меня смотрели чёрные глаза, жидкость зарябила и со дна начала тянуться тьма. Чёрное смешалось с красным, это уже была не вода, а скорее жидкая смола, с проблесками (искрами) красного. Неведомая сила тянула меня вперед, к чаше. Сопротивляться не было сил. Я наклонилась против воли и моего лица тотчас коснулась мерзкая жижа. Она тотчас залезла в нос, уши, глаза, наполняя собой весь мой организм. Она растекалась, заполняя собой всё свободное пространство. Давя через лёгкие на другие органы, будто пытаясь проникнуть в них. Жутко заболела голова, и было ощущение, будто что-то внутри атакует мою черепную коробку. В этот момент в моём мозгу начали всплывать картины, столь яркие, словно это были мои воспоминания. В первой передо мной предстали: тёмно-синее бархатное небо и тусклая оранжевая луна, с трудом пробивающаяся через туман, покрывший весь небосвод. Вокруг – нелепого вида строения непонятной формы и двигающиеся тени. Они не лежали на земле, а были объемными и передвигались мягко скользя. И больше ничего – ни огонька, ни единой живой души". Другая картина: "Кругом темнота, но где-то вдали светятся огни. То существо, глазами которого я смотрю, движется. Окна приближаются, они треугольной формы и вместо стекол, какая-то прочная прозрачная ткань. Оно все ближе. Какой-то проём напоминающий дверь открывается в темноту выходит маленькое существо, делает пару шагов и тут Существо-тень накидывается на него. Темнота. Мгновение спустя только что вышедшее маленькое существо уже лежит на земле, судя по всему, мёртвое. Тень движется в помещение, где находиться ещё один небольшой обитатель, при свете это чудовище движется не так быстро, и малыш успевает заметить его, но сделать ничего не может, кричит. Снова темнота и через мгновение ещё один маленький труп". Вдруг воспоминания, окончились, и я увидела, как жижа вытекает из меня, абсолютно чёрная, уже без вспыхивающих в ней красных искр. Она вырывается потоком из моих рта, носа, ушей и не понятно как мне удавалось дышать всё это время. Хотя сколько прошло времени я, наверно, не смогла бы сказать. Жижа, выбравшись из моего организма и оказавшись на земле, хотела вновь потянуться ко мне, как вдруг луч солнца упал на неё, она отпрянула под укрытие камня и затаилась там. Я отшатнулась, испуганно глядя на тень, и только сейчас до меня начало доходить, что же со мной случилось. Неведомая тень, которая больше не походила на жидкость, выбравшись из другого мира через алтарь, и напавшая на меня, хотела захватить меня или даже убить. От ужаса я попятилась, попыталась убедить себя, что это не правда, но тень шевелилась, пытаясь подползти ко мне, не рискуя, однако выползти на свет. Заставляя себя глубоко дышать, я несколько закрывала и открывала глаза. Убедившись, что это не галлюцинации, я сначала медленно попятилась, а потом развернулась и что есть мочи побежала обратно в лес.

Пробежав некоторое время, остановилась. Смысл происходящего всё никак не желал укладываться в моей голове. Ясно было лишь одно – эта тень представляет опасность. Вспомнив, как тень убила тех маленьких существ, я вздрогнула, и перед моими глазами проплыла картина мирно отдыхающих друзей, фантазия дорисовала подкрадывающуюся к ним тень, и меня всю затрясло. Единственное, чего боялась тень, как я успела увидеть у камня-алтаря, так это свет солнца, но оно уже садилось. И сможет ли хоть что-либо сдержать её после заката, неизвестно.

Если вернуться в лагерь и сообщить друзьям о том, что здесь происходит, не факт что они поверят мне, скорее всего они решат, что я глупо пошутила, хотя за мной такого сроду не водилось. Даже если мне удастся убедить их в своей правоте, нам не успеть спастись – до заката осталось максимум пол часа. Минус время на уговоры, даже если это удастся сделать очень быстро, а до стоянки три часа ходу. Даже если мы побежим, никак не меньше двух. А, зная, как бегает Мила можно смело предположить, что через пол часа она выдохнется и добежать до машин, мы уже не успеем. Бросать друзей не в наших правилах... С другой стороны оно пока знает только о моём существовании и вокруг этого заклятого места только мои следы.

Опасность приближалась, и я не могла допустить, что бы это угрожало моим друзьям. Мозг в состоянии шока соображал вяло, мысли разбегались и лишь одна, застряла напрочь, именно та, от которой больше всего хотелось отделаться – "нужно бежать". Нет, я не могла так поступить, тем более с людьми, которых любила больше всего, друзья это все, что было у меня. Я должна найти выход. Времени всё меньше, надо что-то делать и как можно скорее. И опять шепотом, эта мысль в голове – "Бежать, бежать...". Кажется, я нашла решение. Если бежать – это всё, что я могу – я побегу, но и опасность заберу с собой, пускай догоняет меня, я уведу её так далеко, как смогу от тех, кто мне дорог.

Солнце клонилось к закату, решение принято и его нужно выполнять, пока страх окончательно не сковал ноги. Но как сделать так, что бы друзья не заметили моего отсутствия? И не допустить, что бы кто-нибудь из них отправился в лес? "Думай. Думай. Думай же..." Внезапно меня озарило. " Мила, наша нежная Мила, она же ужасно плохо спит по ночам, поэтому всегда возит с собой целую аптечку, в которой уж точно есть снотворное" Осталось только придумать, как напоить их всех этой дрянью.

О чём я и размышляла всю оставшуюся дорогу, торопясь как можно скорее вернуться к друзьям. "Что если напоить всех чаем со снотворным, с бооольшой дозой снотворного. Но тогда все уснут там, где сидели или стояли, а растаскивать их по палаткам у меня не будет времени. "Или может добавить не такую большую дозу и когда все захотят спать – предложить лечь ненадолго, я скажу, что хочу всех поднять ночью, чтобы полюбоваться на звёзды, хотя кто поверит в подобную чушь? Будем надеяться, что снотворное достаточно затуманит их разум, для того чтобы они не заметили моего странного поведения".

Вернувшись в лагерь, я постаралась как можно быстрее осуществить свой, далеко не гениальный, план. Как ни удивительно, сложнее было убедить их выпить чай со странным вкусом всем вместе, чем полусонных уговорить лечь спать пораньше. Но к тому моменту как все разошлись по палаткам, мне было не до удивления. Сумерки сгущались. Пора было действовать как можно скорее. Забег, цена которого моя жизнь, а может и не только моя, начался.

Вернувшись на поляну с камнем, я увидела, как на небе погасла последняя полоса света и тень осмелев, выползала из-за камня. Она сначала распростёрлась по земле, достигая в длину, наверно, метров двух. После, потянулась вверх, оказавшись в высоту столько же. Она округлялась, становясь объемной и приобретая черты высокой фигуры, закутанной в чёрную мантию, разорванную по краям. Я стояла заворожённая этим страшным действием и не находила в себе сил пошевелиться, казалось тень лишила меня всей воли. В это время она как будто вбирала в себя темноту и становилась всё объемнее и чётче. На фоне этой бездонной тьмы, даже наступающая ночь казалась всего лишь тусклым днём. Увидев, что тень заколыхалась, я, наконец, пришла в себя и отвела от неё взгляд. Сразу стало легче дышать и думать. Решив не ждать, когда тень окончательно адаптируется в нашем мире и не преподносить ей себя на блюде, я развернулась в противоположную сторону от лагеря и пустилась наутёк. Под ногами от резкого старта заскрипели мелкие камни. Оглянувшись, я увидела, что тень всполошилась и заметила меня, больше я не теряла ни секунды. Страх подгонял. Деревья, кусты проносились мимо меня с бешеной скоростью, но мне казалось, что я топчусь на месте как в кошмарном сне. Всё вокруг будто оживший кошмар, я не заметила, как с головы слетела резинка и рассыпавшиеся волосы били по лицу, плечам и спине. Лишь одно я осознавала точно – при этом не было нужды оглядываться – неземное существо-тень преследует меня. Я чувствовала её всем телом, каждой своей клеточкой, и всё во мне хотело жить.

Становилось всё темней, звезды ещё не появились, любой намёк на солнце исчез. В лесу наступила почти кромешная тьма. Чем дальше я удалялась от лагеря, тем сильнее становилось чувство одиночества и ощущение полного бессилия перед грядущей судьбой. "Что ждёт меня впереди, за ближайшей кочкой, или деревом, или кустом? Куда повернуть? Где скрыться? Куда бежать?" Одни и те же вопросы крутились в моей голове и ответа, на них, не было. Мысли путали (пугали) меня, сбивая темп бега и дыхание. Всю жизнь, занимаясь спортом, в частности бегом, я знала, что так ничего хорошего не выйдет. Далеко и долго бежать не получиться, если не успокоиться. Усилием воли, выкинув все мысли из головы и сосредоточившись на беге и дыхании, я поставила себе цель – оказаться как можно дальше от тени, что преследовала меня, и всеми фибрами души стремилась, добиться именно этой цели. Лица любимых, близких и просто знакомых людей всплывали у меня перед глазами, проносились мимо и тонули где-то в памяти. И только лица друзей, что остались в лесу всколыхнули во мне крохотную искорку надежды. Надежды на то, что они будут жить. Все мои победы и поражения, счастливые моменты и несчастья спрятались внутри меня маленьким комочком, сжимались от страха и растворялись перед единственно важной и необходимой целью продолжать движение, чего бы мне это ни стоило. Наконец мысли исчезли, перестали мелькать лица и самые сокровенные воспоминания. Казалось, ветер прочистил и вымел всё из головы, оставив только пустоту и тишину. Я больше не осознавала себя человеком, на какое-то время сознание отключилось почти полностью. Только привычное к спорту тело продолжало движение.

Тень набиралась сил и, казалось, впитывала в себя темноту вокруг. То живое существо, что вырвало его из заточения само того не ведая, пыталось убежать; его следует догнать, вновь захватить его тело, узнать всё что нужно и убить. Однажды недооценив этот мир, он попал в плен на долгое время, впредь он не собирается совершать те же ошибки. Эти странные существа не такие как те, что попадались им раньше. Придётся придумать другой способ уничтожения. Их мозг не так податлив, в нём много ненужного. Да и это, похоже, у них не самый главный орган. Той информации, что он получил в прошлый раз и ещё той, что получил от этого существа, пока находился в его организме явно недостаточно. И пока он не накопит достаточно достоверных фактов, он не может допустить, что бы оно сбежало, это угрожает всем его планам. Он не хочет оказаться снова в том межмирье, где его заперли на неизвестно какой срок, а потому очень важно не допустить, что бы о нём узнали раньше времени.

Погоня захватила его. Прежде никто не мог ускользнуть от него. Сейчас же, этот мир ослабил его, да и жертва попалась на удивление не столь податливая как прежние. И потому сам гон доставлял ему удовольствие. Азарт распаляла вероятность раннего разоблачения. Да и сама земля так и манила опуститься ниже, расплыться лужей, это сила притяжения, как говорят эти существа. Так даже интереснее. Он пустился вслед за жертвой.

Ночь вошла в полную силу, на небе всё ярче светили звёзды. Они раздражали тень, но не причиняли ему никакого вреда. Даже полная луна на открытых участках леса, полянках, прогалинках, освещая, не волновала его и не замедляла. Он двигался, скользя по земле и не оставляя за собой никаких следов. В темноте леса, если не присматриваться и не искать нарочно, его вполне можно было принять за тень колышущегося дерева. Он плавно двигался, почти летел, в ту сторону, куда побежала его жертва. Он не воспринимал её никак иначе. По его мнению, она просто не могла быть никем другим, только жертвой, как и все остальные поверженные им существа.

Этот мир очень шумный, в нём много живых существ: какие-то мелкие на земле, и растениях, покрупнее, спрятавшиеся по норкам и лесным закоулкам. Но его жертва оказалась всех крупнее и разумнее. Уж что-что, а разум он сумеет разглядеть во всяком мире. Остальные его не интересовали, и помешать ему не могли. Хотя среди такого шума и количества больших растений, деревьев, найти жертву будет нелегко.

Её волосы развивались, путались и цеплялись за ветки. В кромешной тьме она бежала, оглядываясь назад, но даже ничего не замечая за собой, старалась ускорить бег. Она знала, когда оно догонит её, ей уже не спастись. Тёмные деревья, кусты, трава и листья – всё вокруг от тёмно синего до абсолютно чёрного цвета. Кругом одна темнота. Так страшно ей ещё никогда не было. Страх подгонял её, рождал в ней жгучее желание жить. Просто дышать, во что бы то ни стало.

Она бежала, петляя и путая следы, не зная, поможет ли это. Чем оно руководствуется в её поиске? Зрением? Вряд ли кто-либо может хоть что-нибудь увидеть в такой темноте. Если обонянием, то все её петли не помогут, оно просто найдёт более свежий след и пойдёт по нему, или как там это делается. Она не тешила себя надеждами, что может запутать или обхитрить это. Но инстинкт зверя, который живёт в каждом, даже самом цивилизованном, человеке подсказывал ей пробовать все варианты, вырывать из памяти любое воспоминание, которое может помочь в данном случае. В голове всплыли рассказы про то, как сбивают собак со следа – про воду, перец, переход над землёй и прочее. "В лесу обязательно есть вода, только в какой стороне? Времени на поиски нет. Ни перца, ни каких либо других средств отбивающих нюх нет, может в лагере. Но вернуться туда я не могу. Да и вряд ли поможет. Где у тени, может быть, нос я не имею понятия, да и есть ли он вообще? Переход над землёй? Но я никогда, даже в детстве, не умела лазить по деревьям. И здесь не джунгли, да и я не обезьяна".

Она продолжала движение, прошло уже несколько часов после заката и надежда на то, что оно её не догонит, вспыхнула с новой силой. Она выбежала на какую-то небольшую полянку. Свет луны хорошо освещал её. Она выдохлась, и в изнеможении опустилась на колени. Чуть переведя дыхание и осмотревшись, она услышала поблизости шум текущей воды. Ей ужасно хотелось пить. Отдохнув ещё пару минут, она отправилась на звук воды. Пройдя несколько метров, она увидела небольшой ручей, опустилась на колени и с удовольствием напилась воды. В мозгу мелькнуло: "Хорошо бы остаться здесь, может оно и не ищет меня уже". Но она отбросила эти мысли, сняла кроссовки и, закатав штаны до колена, вошла в ручей и направилась по его руслу, держа в руках обувь. Неизвестно, поможет это сбить тень со следа или нет, но попробовать стоит. Пройдя так несколько сотен метров, она решила выйти из воды. Ноги совсем заледенели, их как будто кололи иголками и тёрли наждачкой одновременно.

Она присела у воды, растирая ноги. Секунду назад лес ещё гомонил звуками ночных насекомых и вдруг затих. Не к добру. Она быстро обулась, поднялась на ноги. Оглянувшись назад к чаще, она заметила быстро скользящую и приближающуюся к ней тень. Ни секунды не раздумывая, она рванула прочь от неё. Сердце в испуге заколотилось быстро-быстро. Ком страха подкатил к горлу. "Не помогло. Не помогло". Звучала мысль в её голове. Она только зря потратила время, идя в ледяной воде. Больше она не будет тратить драгоценное время, на эти бесполезные уловки. Только бежать.

Тень то ли начала уставать, то ли решила поиграть с жертвой, но оно всё ещё оставалось позади, хотя теперь намного ближе, чем раньше. Прошёл час, потом ещё один, постепенно тень сокращало расстояние между ними. Прошло ещё неизвестно, сколько времени, оно следовало за ней почти по пятам, на расстоянии нескольких метров.

Лёгкие разрывались от боли, ноздри горели, а ноги отказывались повиноваться. Мышцы тянуло. Сил оставалось всё меньше, но останавливаться нельзя. Она выбивалась из сил, заставляя себя двигаться вперед. Хватаясь руками за деревья и высокий кустарник, она отталкивалась от них, продолжая свой бег. Глаза щипало от пота, и слёз, которые она не могла позволить себе пролить, всё плыло перед глазами, они наполнялись каким-то кроваво– красным туманом. Она уже не замечала, что творилось вокруг. Звёзды на небе исчезли, стало совсем темно. Всё ещё двигаясь, она уже не оборачивалась. В этот момент её уже ничто не волновало в этом мире, мозг просчитав варианты и не найдя выхода, готовился к смерти. Внутри неё наступила тишина и полная апатия, мыслей больше не было, она не слышала своего сиплого, надрывного дыхания, и только ноги всё ещё передвигались, скорее по инерции, чем усилием воли.

Лес казался бесконечным, и поэтому, выскочив на открытую местность, она замерла. Если бы кто-нибудь видел её сейчас, то вряд ли узнал бы в ней человека, она выглядела как маленький зверёк, вся в колючках и царапинах, с всклокоченными волосами, она напоминала дикое, чудом выжившее животное, после смертельного гона. Девушка застыла. Выжав из себя все силы, она не могла больше двинуться с места. Колени подогнулись, и она рухнула в траву. Сознание отключилось. Она так и не успела заметить, как забрезжил рассвет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю