![](/files/books/160/oblozhka-knigi-podslushano-v-parikmaherskom-kresle-353374.jpg)
Текст книги "Подслушано в парикмахерском кресле"
Автор книги: Татьяна Насонова
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Татьяна Насонова
Подслушано в парикмахерском кресле
Подслушано в парикмахерском кресле
Аннотация
Парикмахер – это тот человек, которому доверяют не только волосы, но и все самое сокровенное: мысли, тайны, желания. Cпрашивают cоветы и держат практически за личного психолога. Чувствуешь себя чуть-чуть богом, сделав на одного счастливого человека в этом мире больше. Я много слышала историй жизни, в основном женщин, которые приходили ко мне в салон красоты. Не только те, которые обслуживались у меня, делились деталями и подробностями своей жизни, но и те, кто приходил к другим мастерам. В нас нуждались, чтобы просто выговориться, посоветоваться, иногда всплакнуть и снова улыбнуться.
Моя жизнь переплеталась с другими сферами услуг, которые были необходимы лично мне: фитнесс, бассейн, массаж. В один из визитов в массажный кабинет я увидела фотографию троих детей на столике моего гуру по тайскому массажу и давнишней клиентки Лены, и сказала:
– Ну, все прям твоя копия!
– Да, все так говорят, хотя дети приемные! – с лаской в голосе ответила Лена.
– Все трое?
– Да! Мать их оставила совершенно чужому, незнакомому старику, который кормил хлебом голубей. Когда тот осмыслил произошедшее, её уже не было во дворе, а на лавочке сидели двое мальчиков лет 3-4-х, рядом лежал конверт с грудничком. Одеты не по погоде: в летнюю жару осенние ботиночки, легкие курточки и шапки. В глазах еще полное доверие миру и отсутствие страха. Мама сейчас вернется, мы просто сидим и ждём. Когда через 15 минут грудной пакет закопошился и начал плакать, стали подтягиваться соседи.
– Где ваша мама? – дети в ответ беззащитно улыбались.
– Как тебя зовут? И кто рядом?
– Саша, а это Рома и Даша.
– Вы братья, а это ваша сестра?
– Да! – отвечал тот, что постарше. Пока ждали полицию, зыбкая надежда теплилась, что не бросила мама, просто что-то случилось. Ведь невозможно вот так сразу и всех. Так не бывает. Во двор медленно вползала полицейская машина. Детей отвезли в поликлинику, они действительно оказались родными, но сколько им лет пришлось выяснять по состоянию развития зубов и костей. Следовательно старшему было примерно 4,5 года, младшему 3,5, костный возраст маленькой Даши определился по срокам появления точек окостенения в костях предплечья, в хрящевой основе костей, запястья и локтевого сустава. Навскидку ей было всего 4 месяца. Через какое-то время им оформили свидетельство о рождении, и у каждого появился свой личный день рождения. Но шансы попасть в новую семью были незначительными, так как родных братьев и сестёр не разлучают. Кто же решится взять оптом?
Надежда, что Бог ещё даст детей не покидала Лену лет до 40. Потом как-то стала накатывать щемящая тоска, ведь все сроки прошли. Первое, что пришло в голову – взять щенка. Скользнула пальцем по экрану планшета и уткнулась в крохотных той-терьеров.
– А что, гулять не надо, может ходить даже в цветочный горшок, кину пеленку и на работу. Правда, будет целый день один скучать.
Встретились возле метро, в корзинке прижимаясь друг к друга терлись три комочка, они братья и сестры, привыкли быть вместе.
– Выбирайте! – сказала хозяйка корзинки. – Ну, а что! – подумала Елена.
– Возьму опт, будет дешевле. Я на работе, им весело и мне есть чем заняться в одинокие, зимние вечера. Годы летели незаметно, после 40 лет особенно. Щенячий опт заглушал одиночество и глушил тоску. Выяснилось, что они не родные, а какие-то там троюродные, когда стал вопрос стерилизации.
– Пусть Динка родит, если я не могу! – подумала Лена. Щенков было четверо, двое слабеньких не выжили. Лену предупреждали, что роды у этой породы тяжелые. Динка кормить отказалась. Но что ж, подрастут эти двоя и продам, оставлять не буду. И так с тремя собаками уже перебор. И понеслось: пелёнки, массажи, первые шаги и прикормы. Когда пришло время отдавать, отрывала с кожей, бороздила по сердцу, рыдала неделю. И снова тоска, одиночество навалилось с непреодолимой силой. Каждый день идя в свой массажный кабинет на улице Артема, Лена проходила дом малютки. Решение уже было принято.
– Кого бы вы хотели? Мальчика или девочку? Возраст? Вес? – Воспитатель оказалась с юмором.
– Ну идеально, конечно же, грудничка. Если можно, то девочку.
– Да, есть, 4 месяца. 7 кг, брать будете? —продолжала шутить.
– Родители неизвестны, искали, но так и не нашли. Здоровенькая, с прививками, развитие в норме. У неё есть два брата, одному примерно 4,5 году, а второму 3,5. Степень родство – 99,9%. Вы не спешите, подумайте. По выходным начала приходить, знакомиться, играть. Это была любовь с первого взгляда. Внутри появилось что-то особенное, чего раньше не было. Это мои дети. Ведь все дети земли – это наши дети, просто эти пришли не через меня, зато все и сразу. Мои оптом. И понеслось: пелёнки, массажи, прикормы и первые шаги. Мальчики уже хорошо говорили, поэтому я мама с первого дня. Дочка подрастала, и повторяя всё за братьями к 3-м годам складывала буквы и перебирала цифры. Теперь выходя на вечернюю прогулку, в одной руке была упряжка из трех собак, а в другой цепочка детей. На мой вопрос: «Лена, вы расскажете детям, что они приёмные?» – отвечала: «А они знают, что я их взяла из домика». Массаж закончился, я утерла слезы, обняла Лену и порулила в сауну. Одной из традиций, еще задолго до открытий фитнес-клубов, мы с девочками вот уже 10 лет встречались каждый четверг в сауне. У всех троих это время, с 10:00 до 12:00 в ежедневнике было зарезервировано и обсуждению не подлежало. Вера была врачом-стоматологом, Таня владела начинающим туристическим агентством, Рената мать троих детей. Разговоры чаще всего крутились, что у кого в течение недели произошло.
– Девочки, у кого-то есть знакомый уролог? – почти с порога, еще не оголившись, спросила Таня и с ожиданием уперлась взглядом в Веруню.
– Ты же врач?!
– Ты не поверишь, нет! Я как-то по другим частям тела, этажом выше. А что стряслось?
– Да сын, Сашка, был в военкомате и обнаружили приросшую крайнюю плоть. Когда он был маленький, педиатр успокоила, сказала, что пройдет. Хотя, может и давала какие-то рекомендации разрабатывать, не помню. Через 5 лет родилась дочка, сын подрос, не будешь же ты заглядывать в трусы уже подросшему 11-летнему пацану.
– А вот и зря, следить надо, это первое. А второе – это должен делать папа. Ренат, муж мой, купает сыновей сам, и каждый раз отодвигает, проверяет.
– Ну, знаешь, это у вас мусульман, а у нас русский папа-русский мама.
– Вот что, в школе нельзя это контролировать?! Проводили религиоведение, уроки патриотизма. Ну введите вы медицинский урок: мальчики по вторникам, девочки по пятницам. У одних осмотр одних органов, у вторых других. Не дотянули бы до 16 лет.
– Слушай, а давай я тебе там номер телефона врача, который делает обрезание всем мусульманам нашего города. Он наш, из азербайджанских.
Настал новый четверг. Все тоже место, те же люди.
– Ну что, мать, помогли сыну?
– Да. Оказался не просто врач, а целый зав. отделения урологии. В придачу к нему 2 сына и дочь, которые тоже работают с отцом в больнице. Осмотрели, забрали, через 20 минут вернули с заявлением: «Был Саша, стал Абдула!». Так края срослись, что пришлось делать полное обрезание, говорят, девушкам нравится, так что будем ловить теперь.
– А что, он у тебя уже? Ну..?
– До этой истории думала нет, но везу домой, он воет за заднем сиденье, наркоз стал отходить. Я говорю: «Терпи, тебе говорили, разрабатывать надо было».
– Так я разрабатывал – отвечает сын. Я на светофоре залипла.
– Мам, ты чего? – а я думаю: где и с кем? А главное – когда?
– В том году, в лагере – отвечает сын.
– И что, все получилось?
– Да нет, я и не понял, что это и как.
Девочки, это ему было 15. Отправляли в 8-10 лет в лагерь, приедем проведать, проситься домой, забирали. А тут смотрю увиделся, денег попросил, еще и на вторую смену остался. Я подумала: ну вырос, стало интересно. Такой хороший лагерь, прям детьми занимаются, увлекают.
Подробности я уже выяснять не стала. Одно подумала: буду рекомендовать всем детей в лагерь после 10 лет не отправлять!Привезла домой. Смотрю, а он все туда заглядывает, через каждые 10-15 минут. Спрашиваю: «Что тебя беспокоит?».
– Он так и будет лежать? – многозначительно вопросом на вопросом ответил или спросил Сашка.
– Ну утром посмотришь.
Допивая свой утренний кофе, я увидела радостно-ковыляющего в полотенце на бедрах Сашку.
– Ну как? – спросила я с пониманием.
– Ма, работает! – стеснительно, но гордо ответил он.
Вот так и наступил новый этап отношений матери и сына. На каждое замечание классного руководителя, что сына интересуют только девочки, я отвечала: «Хорошо, что не мальчики!».
Мы допили травяной сбор и двинули по своим делам.
В салоне меня уже ждал, как раз такого возраста парень-клиент на стрижку. Я обычно никогда не стригу мужчин. С ними не особо интересно. Из историй только преувеличение своих заслуг и ожидания восхищения ими. А тут сын собрался на турнир по шахматам и попросил подстричь друга, который уже стал КМС в этом виде спорта. Отказать не смогла, придумала мотивацию: узнать, как можно добиться таких успехов. Вызвать парня на разговор оказалось легко. Из немногих развлечений у мальчишек Усть-Илимска конца 80-х была рыбалка. Можно и семье помочь, притягивая домой окуней, лещей, платвицу. Вспороть живот хариясу и полкило икры, не считали дефицитом из банки. Присыпали солью и тут же на берегу позавтракали. Серёже на день рождения отец подарил новый спиннинг, старый перешел другу Валерке. Мальчишки давно освоили все тонкости рыбацкого дела и с гордостью пополняли запасы провианта семьи. Как и все новое, не терпелось поскорее испытать подарок. Подготовились, отправились. Валерка был не новичок в этом деле, но в момент заброса что-то пошло не так и Сережка почувствовал, как что-то резко иголками застряло в голове. Крючки для рыбалки в форме якоря, так и называли якорем. Он то и вошел, влетел под кожу Серегиной головы.
– Но сами не вытянем, пойдем в больницу – сказал Валерка. Отрезали леску, которая болталась прикрепленная к якорю и побрели. Очередь в кабинет врача состояла из 5-6 бабулей.
– Мальчик, у тебя что? – поинтересовалась одна.
– У меня якорь.
В доказательство повернулся, показал.
– Ой, иди внучек, иди без очереди.
Доктор задал тот же вопрос, получил тот же ответ. Достал якорь, обработал ранку, в повязку наложил, как бойцу после артобстрела. И побежал Сережа домой, пока мама не вернулась.
Не успел, мама стояла возле подъезда. Валерка опередил. Историю про якорь пришлось рассказывать еще раз. Любовь к рыбалке не прошла. Как-то улов был в каждую руку по пакету. Бежал вприпрыжку вдоль дома и бац. Открыл глаза, лежит на земле, рыба скачет вся вокруг. На лбу что-то быстро и больно росло. Вокруг никого. Встал на ноги, осмотрелся. Перед глазами пожарная лестница, где первые ступеньки отсутствуют, а следующие, как раз на уровне глаз роста подростка. Об нее то на полном ходу и тряхнуло землетрясением Серегу. Мама рыбе, конечно, обрадовалась, но предложила поменять увлечение рыбалкой на шахматы.
Спортивная дисциплина, командные соревнования, «Быстрые шахматы», «Блиц» и первый-третий спортивные разряды выполнены и присвоены быстро. На одном из турниров был денежный приз. Купил маме часы. За звание КМС пришлось побороться и подрасти, а в 15 уже не до шахмат. Вокруг столько красивых подружек, но с мамой не забалуешь. Ты думаешь, что великие музыканты или спортсмены все в 15-16 лет сами себя заставляли добиваться успехов? Нет! Везде есть, если не мама, так тренер, которые выписывают волшебные пендели и ведут к цели, аргументировала она по дороге в шахматный клуб. Через несколько лет мы переехали жить в другой город, где были маленькие водохранилища. Проходя мимо рыбаков обязательно спрашивал: «Ну что, клюет?». Я заметила, что следов от якоря и лестницы на голове не осталось и спросила: чем ещё увлекаешься?
– Обожаю собак и все ,что с ними связано!А вы?
Тут пришло время мне поделиться своей историей.
Дочка, как и все дети просила щенка. Во дворе образовалась такая собачья тусовка, что если ты без четвероного друга, то тебе не к нам. Мы долго выбирали и остановились почему-то на русском спаниеле. Видно «Белый Бим Чёрное Ухо» неслабо ударил в детстве по неокрепшей психике повзрослевших родителей. Посоветовались с сестрой Леной, которая была фанатиком мопсов.
– Не бери охотничью породу, она тебе всю квартиру разберет – категорически советовала мне она.
– мы справимся – ответила я и отправилась за выбранным щенком.
Назвали Никой и погрузились в приятные заботы. Девочка она и собака девочка: смышленая, без лишней суеты, ласковая и не больших размеров стала домашней любимицей. Как и все малыши с любопытством исследовала все вокруг себя. Дочку через месяц отправили в лагерь, Ника немного подросла, окрепла и с еще большим интересом залезала во все щели и норы. И в одно утро не уследили, собирая постель в диван, как она застряла в двух перекладинах и задохнулась. Поплакали с мужем и стали придумывать легенду для дочери. В конце концов хотели попробовать поискать такую же собаку и подменить. Ничего похожего найти не удалось, пришлось все рассказать дочке с твердым обещанием купить снова щенка. Как раз в следующие выходные была анонсирована выставка охотничьих собак.
– Таня, не бери охотничью собаку! Возьми декор – все так же призывала Лена. Как же она была права.
– Мы справимся – твердила я.
Среди множество курцхааров, биглей, лабрадоров и всевозможных легавых и гончих, мы искали русских спаниелей. Выбрали мальчика и по дороге домой выбрали кличку Ральф. Внешне он в корне отличался от нашей погибшей Нике, у него было крепкое, мускулистое сложение. Конечно лап, как два мужских кулака. шоколадные, грустные глаза и мокрый кожаный нос. Ну и темперамент подростка с препубертатном периоде. Если он не ел, то значит он спит, если он не спит, то он ест, если он сыт, то ищет, чтобы стащить и есть. Вся моя жизнь превратилась в машину по обслуживанию Ральфа: пелёнки, прививки, прогулки, а также сопутствующие: все шкафы на замки, обувь на полки для шляп. Тарелки с едой на холодильник. Он подрастал и степень разрушения росла вместе с ним. Если, вдруг, кто-то закрывал на ключ закрыть шкаф-купе, он отодвигал дверь своим носом и насколько мог вползал в пространство большой норы. Что не мог вытянуть – просто надгрызал. Учуял, что из микроволновки иногда достают еду, поджидал, когда достанут тарелку и в прыжке одним взмахом языка уничтожал не разбирая, например, горячие сосиски. Любая высота поверхности была ему по плечу, поэтому какие-то застолья с гостями были на грани стресса. Возвращаясь с работы, каждый раз думала, что сегодня ждёт. Однажды, всунув ключ в дверную скважину, я не могла открыть дверь. Это Ральф от радости прыгнул и лапами изнутри провернул задвижку замка. Пришлось вызывать специалиста по открыванию дверей и как только тот установил свою аппаратуру, Ральфик опять провернул задвижку, но в другую сторону, и дверь открылась. Из всего собачьего товарищества двора он выбрал себе подружку по кличке Шанель. Хозяйка видно долго искала какие-то родословные корни у своей любимицы, но она, подрастая, все-равно выглядела как обычная дворовая Шанька. Играли всегда только вдвоём. Шаня постарше на год и всегда заводила. Как-то её вывели раньше и она бегала, взлаивала Ральфа. Он услышал, вскочил на подоконник и подал голос. Шаня обнаружила локацию друга и выла под окном, зазывая на прогулку. Так как жила она с хозяйкой в своём доме, то могла юркнуть незаметно под калитку и пропасть. Где искать ее ,уже знали. Прогулки превращали Ральфика в пылесос, он шел челноком, в поиске дичи и засасывал все, что попадалось в траве. Отсюда появились трудности урегулирования туалета и в завершении острый энтерит. Ральфа я вылечила. Пришло осознание, что собака детям нужна для тусовки и прогулки, а все остальное на мамины плечи. Папа сразу предупредил: «Берёте себе, занимайтесь». Стало понятно, что собаке нужен тренер-инструктор. А значит моя жизнь должна встроиться в этот график-распорядок. Инструктор-кинолог оказался охотником и через какое-то время они стали с Ральфом очень близкими друзьями. Моя семья была загружена своими делами, а Ральф ждал игр и прогулок со своим новым другом. Предложение продать ему Ральфа, пока тому еще не исполнилось 5 месяцев было убедительным. Мы все понимали, что не сможем предоставить необходимые условия животному. Я только просила забирать его, пока я на работе. Муж взял это на себя, а вечером предупредил: «Еще раз возьмешь собаку – я уйду из дома! Ты думаешь мне легко? Он так прижимался к ногам моим, прятался, не хотел уходить!». Ну и конечно Ленка с порога: «А я тебя предупреждала, не бери охотничью собаку!». Прошло несколько лет, сын повзрослел, получил права и стал иногда пользоваться семейным авто, до Азовского моря два часа и ты на пляже. С утра меня разбудил звонок: «Ма, тебе привет от Ральфа!». Я замерла.
– С чего ты решил, что это он?
– Ну я сначала тоже не понял, когда он подошел близко к моему лицу, обнюхал и уткнулся носом в щеку. А потом я услышал за спиной: «Ральф, Ральф! Ко мне!». Я узнал тренера-инструктора, мы разговорились и он мне рассказал о Ральфе.
– Неужели узнал? Сынок, он здоров? Какой он вырос? Красивый?
– Я тебя сейчас фото пришлю!
Я смотрела в огромные шоколадные глаза, чувствовала влажный кожаный нос и говорила ему: «Какой же ты красивый, наш Ральф!».
– И что вы больше не завели собаку? – спросил парень.
– Завели. Ну это уже другая история.
Сейчас спешу на встречу .
Меня действительно уже заждались друзья, которые раз в год приезжали из Германии в гости и собрали нас всех.
Вечер воспоминаний нарушил выход на сцену артистов в непонятных костюмах.
– Это же детский стоматолог – шепнула громко я нашему другу семьи, который пригласил нас на травести-шоу в ресторан «Азия», где выступал его бывший сокурсник.
– Это шоу-балет, за плечами каждого участника хореографическое образование и увлечение своим делом. Да на зарплату детского врача проживи. Вот днем лечит, ночью танцует, недосыпает. Он профессиональный бальник. Мама его с ним столько конкурсов прошла, он, как все пацаны в каком-то уже пубертатном периоде хотел бросить, а маман уверяла: «Танцуй! Жизнь заставит и ногами заработаешь на кусок хлеба!». Сама она между прочем завкафедрой детской стоматологии. Нет, Женьку она никак не прикрывала, он сам достойно закончил мед. Вот ноги сейчас и пригодились.
– А ты с ним как познакомилась?
– Да один-два раза были на приеме с сыном для контроля генетической наследственности прикуса. Доктор молодой, красивый, как раз на походку обратила внимание – легкая, пружинистая. Еще и подумала я: а чего это его сюда в детскую стоматологию занесло? Ему бы на подиум. Травести-шоу искусство уходящее корнями в века, ведь театр берет свое начало еще в античной Греции. А женщины взошли на сцену лишь в 17 веке. Долгое время женские роли исполнялись переодетыми мужчинами. На сегодня травести – это уже не дань традиции, а модное шоу переживающее второе рождение. Трудно поверить, что эти соблазнительные, эпатажные красотки, которых мы видим уже в Тайланде, на самом деле мужчины из травести-шоу. А тогда, в 90-х, впечатления у меня были яркие и неоднозначные. Всему этому действию сопутствовал китч и вызов: шокирующие костюмы, перья, стразы., каблуки, яркий макияж, в котле виртуозной хореографии и яркой харизмы.
– Он что, гей? – прямо спросила я друга.
– Он? Нет. За других не знаю.
У Женьки есть ключи от моей квартиры, я живу рядом с рестораном, а ему добираться за город. Работать заканчивает под утро, переодеваться лень. Так и бежит мелкими шажками через дорогу, в одной руке парик, а в другой сигарета. Поспит два-три часа и в медицину. Спрашивал его: «Зачем тебе это надо?» – говорит, что медицина – это хобби, а основная работа – это балет. Мать, конечно, переживает. Настаивает делать карьеру в медицине. А у него вечный недосып, а если выспаться удается, то взамен пропускает половину жизни. Это отражается и на личной жизни – несовпадение графиков, ревность. Однажды прицепился к Женьке один мужик, с предложением руки и сердце, и других своих органов. От переизбытка чувств и алкоголя пытался залезть на сцену, обнять. Спасибо охране за быстроту реакции. Еще ни раз приходилось объяснять страждущим разницу между травести и земным образом. Я смотрела на сцену, а где-то в подсознании плавал образ детского стоматолога, в стразах и перьях, с вопросом: «А что же дальше?».
Закончился вялотекущий процесс 90-х, время бесконечных экспериментов и стремительных карьер. 2000-е выбрасывали на берег жизни новые возможности и если ты не успел в них вписаться, встроиться, то вязкое болото привычек и страхов надолго, если не навсегда, затягивало обратно в себя. Система ценностей, которая включала в себя приемлемые для общества одежды, победила все конкурирующие системы ценностей из 90-х и обросла цивильной и гламурной оболочкой. Одни меняли профессию, другие двинули в Израиль, третьи строили сеть в Гербалайфе и Мери Кей. Развлекательные клубы закреплялись по своим направлениям. Требовалось свежее «мясо», публики нужны новые лица. Чтобы много получать – нужно много пахать, почти каждый день. Совмещать шоу с другой работой Жеке становилось уже не по силам. Да и образ в котором работал слился с реальной жизнью и перестал раздваиваться внутри. Женька и его образ Евы стали две части одного целого. Ева как-то незаметно поселилась внутри и стала его идентичностью. Он выходец советского бэкграунда, отчасти склонен считать себя бигендером и Ева проявление женского начала: не просто работа, а образ жизни, манера говорить, манера поведения, интересы. В жизни более спокойный и сдержанный, чем Ева, женщина – огонь. Женька общался с людьми и от них зависело появится ли Ева. Она – это он. И он перестал следить за ее проявлением. Необходимо было делать какой-то выбор, медицина набирала обороты и продолжала присутствовать в жизни Женьки. Все-таки получил хорошую базу для работы врачом, но время интернатуры и ординатуры уже давно прошло. До инстаграмма было еще далеко, поэтому работала рекомендация и репутация. При такой занятости успевал два раза в год повышать квалификацию, овладевать новыми технологиями, с использованием современных методик и практик. Большой интерес вызвало самое сложное и востребованное направление современной медицины – челюстно-лицевая хирургия. И уже неизвестно какими путями Женька приобрел обще-хирургический опыт и начал практику пластического хирурга.