Текст книги "Весенний подарок (сборник)"

Автор книги: Татьяна Тронина

Соавторы: Светлана Лубенец,Елена Нестерина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15
Прекрасный голос Элизе

– Экскюзе-муа, сильвупле… – убитым голосом произнесла Галя. Это означало – «извините меня, пожалуйста».

– Какое «сильвупле», когда мы с папой чуть с ума не сошли! – закричала мама, схватившись за голову. – Пока мы не узнали, что ты нашлась и с тобой все в порядке, мы места себе не находили!

– Галка, это правда, – серьезно произнес Павел Платонович. – Ты сбежала с дачи, даже никого не предупредив…

– Но я оставила записку!

– По твоей записке ничего нельзя было понять – куда ты поехала, зачем, где тебя искать… – запричитала мама.

– Сэ ма фот! – мрачно заявила Галя, что в переводе с французского значило: «это моя вина».

– Говори, пожалуйста, по-человечески! – сердито сказала Анна Андреевна. – Или ты думаешь разжалобить нас этим?

– Ничего я не думаю… – вздохнула Галя. – Просто мне надо было помочь одному человеку.

– Ну вот, снова она за старое, – сказала Анна Андреевна, повернувшись к мужу. – Опять она должна была кого-то спасать… А о нас ты подумала?

– Галка, тебе надо было нам сразу все рассказать, – кивнул Павел Платонович. – И не обязательно было все делать самой… Мы с мамой подключили бы все свои связи! Ну, кого на этот раз понадобилось выручать из беды?

– Данилу Громова, – призналась Галя.

– Мы его знаем? – наморщила лоб мама. – Я не помню, чтобы у вас в классе был мальчишка с таким именем…

– Нет, вы его не знаете, – подтвердила Галя. – Мы с ним здесь познакомились.

– Здесь? – удивился отец. – Да тут же никто не живет! Все дачники давным-давно разъехались…

– Он жил в соседнем доме.

– В этой развалюхе? – поразилась мама. – Один?

– Совершенно один. Он скрывался ото всех.

– А что это он скрывался? – подозрительно спросил отец. – Натворил что-то?.. Галка, ты же помнишь о том, что должна сто раз подумать, прежде чем выбрать кого-то себе в друзья…

– Это сын Элизе, – тихо произнесла Галя.

– Чей сын? – в один голос воскликнули Анна Андреевна и Павел Платонович. – Сын той самой Элизе?!

– Ну да, – с гордостью сказала Галя. – Сын моей любимой певицы. Из-за коварства неких братьев Фикусовых он был вынужден скрываться.

– Погоди-погоди… – Отец взволнованно заходил по комнате. – Я слышал эту фамилию – Фикусовы, и совсем недавно… Не о Лаврентии ли и Мариане Самсоновичах ты сейчас говоришь?

– Именно о них!

– Что за братья Фикусовы? – удивилась Анна Андреевна. – И какое еще коварство?..

– Они нечестные продюсеры, воровали у артистов деньги, – стала объяснять Галя. – В том числе и у Элизе. А Данила случайно об этом узнал. Фикусовым грозило разоблачение, и тогда они, в свою очередь, обвинили Данилу в том, что он украл у них полмиллиона…

Павел Платонович с интересом выслушал свою дочь.

– Я же добавлю к этому то, – продолжил он, – что против Фикусовых возбуждено уголовное дело. Каким-то образом нашлись документы, свидетельствующие против них… Об этом недавно говорили у нас в министерстве. Очень много в этом шоу-бизнесе всяких проходимцев!

– Их посадят? – с интересом спросила Галя. «Каким-то образом… – усмехнувшись, повторила она про себя. – Не зря мы тогда с Соней и Васей старались! Будут помнить племянницу Копперфильда!»

– Нет, вряд ли… – пожал плечами отец. – Они нашли себе хорошего адвоката. Скорее всего их заставят выплатить недостающие суммы… Но они все равно наказаны – ведь ни один уважающий себя артист теперь не согласится с ними работать!

– Теперь вы понимаете, почему я не могла оставить Данилу в беде, – сказала Галя.

– Нет, все равно ничего не понимаю – шоу-бизнес, какие-то Фикусовы… – пожала плечами мама. – Чем ты могла помочь этому Даниле?

– Я, честно говоря, тоже ничего не понимаю… – согласился с ней отец.

– А что ты делала в городе? – строго спросила Анна Андреевна.

– Встречалась с Соней и Сидякиным. У нас был план – как спасти Данилу…

Но она не успела продолжить, потому что Павел Платонович перебил ее.

– Ах, вот оно что! Так я и думал… – обратился он к Анне Андреевне. – Я же говорил, что ребенка надо было отправить в санаторий, а не на эту дачу! Галка здесь скучала без сверстников, без общения – ты же знаешь, какой у нее характер! Именно поэтому она и сбежала в город, к своим друзьям…

– Ты уверен? – нерешительно спросила его та.

– Абсолютно! Я же знаю нашу дочь… – возмутился он. – Конечно, она страшно скучала здесь!

– Но сейчас идут каникулы, – напомнила Анна Андреевна. – Все равно ей пришлось бы сидеть дома. Вот что, Галка, побудь здесь еще недельку… А к началу новой четверти мы тебя заберем, как и договаривались.

– Ладно… – вздохнула Галя.

– Не ладно, а дай нам честное слово, что больше ты не будешь искать на свою голову всякие приключения! – строго произнесла Анна Андреевна.

– И, прежде чем решишь предпринять что-то, ты сначала посоветуешься с нами! – добавил Павел Платонович.

В это время в комнату вошла Вава. Она выглядела несколько растерянной.

– К нам гости… – сказала она.

– Какие еще гости? – удивился отец. – Мы вроде бы никого не ждали…

– Варвара Аркадьевна, да кто там? – переполошилась мама. – Какие гости могут быть в этой глуши?..

– Там она… ну, та самая, которую наша Галя любит слушать, – пожала плечами Вава.

И в этот момент в комнату вошла Элизе.

Галя ее сразу узнала, да и вообще, как она могла не узнать свою обожаемую Элизе! Правда, в первый момент Гале показалось, что ей все это снится…

– Добрый вечер! – тихо произнесла Элизе. – Извините, что я без предупреждения…

Она была невысокого роста, очень тоненькая, в серебристо-белых сапожках на шпильке и закутанная в длинную белую накидку, отороченную белым пушистым мехом. Вокруг шеи у нее было нечто вроде боа – кажется, именно так назывался этот изящный шарф из страусиных перьев, тоже белого цвета. Перья на боа трепетали и колыхались от малейшего ветерка. Волосы у Элизе были белые-белые и небрежно уложенные, словно и их только что растрепал ветер.

Лицо у нее было смуглым (наверное, загорела во время гастролей), и на нем резко выделялись огромные светло-зеленые глаза с длиннейшими, загнутыми кверху ресницами. У основания ресницы были черные, а к концам переходили в серебристо-зеленый цвет. И серебристо-розовая помада, переливающаяся бриллиантовым блеском…

Таких красавиц Галя видела только в кино и не думала, что может встретить их в обычной жизни.

– Это вы? – восхищенно прошептала Галя, шагнув к ней навстречу. – Элизе! Папа, мама, это Элизе!

– Гм… – сказал Павел Платонович. – Как-то неудобно называть вас так, сценическим псевдонимом… Это ведь ваш псевдоним?

– В жизни я – Елизавета Львовна… – прошелестела Элизе. Родители Гали тоже назвали ей свои имена.

– Мой папа – заместитель министра культуры, – с гордостью добавила Галя. – Я так думаю, что до министра ему совсем недалеко…

– Галя! – укоризненно воскликнул Павел Платонович и подвинул стул гостье. – Прошу вас, садитесь.

– Недавно мы узнали, что наша дочь Галина подружилась с вашим сыном, – сказала Анна Андреевна.

– Галя – замечательная девочка, – сказала Элизе и пожала ошеломленной Гале руку. – Благодаря ей многое изменилось в жизни нашей семьи.

«Да, из-за вашего Данилы в нашем доме тоже все стало вверх тормашками…» – хотела сказать Вава, но передумала. Ее воспитанница с таким восхищением глядела на эту певицу!

– Сейчас горячий чай приготовлю, – проговорила Вава. Наверное, холодно ей, этой Элизе, в такой несерьезной одежде, а на дворе начало ноября как-никак…

– Я у вас автограф хотела взять, – сказала Галя и быстро принесла из своей комнаты журнальный постер с фотографией Элизе.

Элизе начертила на постере изящную извилистую закорючку.

– Приеду в Москву, повешу у себя прямо над столом… – счастливо пробормотала Галя, глядя на подпись Элизе.

– Значит, тебе нравятся мои песни? – спросила та, улыбаясь.

– Еще как!

Вава принесла чай, а Галя помогла ей сервировать стол. Салфетки, вазочки с вареньем, чашки, ложки… Галя старалась изо всех сил, потому что сегодня у них в гостях была сама Элизе.

– Я только на днях прилетела с гастролей… – призналась Элизе, держа в тонких пальцах чашку с чаем. Ногти у нее тоже были серебристо-розового цвета и удивительно красивой формы. «Хотела бы я когда-нибудь быть такой! – призналась себе Галя. – Даже ногти у нее словно какие-то драгоценности!»

– Как там, в Австралии? – спросила Галя, проявляя осведомленность.

– Хорошо… Впрочем, дома лучше, – призналась Элизе. – Я очень скучала по сыну.

– А как Данила? – поинтересовалась Галя, сделав непринужденное лицо.

– Он передает тебе привет, – сказала Элизе. – Надеется на встречу. Правда, не знаю, как скоро у него это получится – ведь он довольно много пропустил по школьной программе, ему надо догонять.

Галя вспомнила, как посмотрел на нее Данила, прежде чем уехать с Юрием Алексеевичем… Интересно, о чем он ей тогда хотел сказать? Может быть, просто поблагодарить за те документы, которые разоблачали Фикусовых?..

– Я бы хотела сделать тебе что-нибудь приятное… – вдруг сказала Элизе, глядя с улыбкой на Галю. – Ну, за то, что ты была неравнодушна к судьбе моего сына… Хочешь, я спою тебе? Всем вам?.. Я как раз захватила с собой гитару, словно знала, что она мне понадобится…

– Хочу! – взволнованно сказала Галя.

– Да, мы с удовольствием вас послушаем! – воскликнули Павел Платонович и Анна Андреевна в один голос.

Элизе принесла гитару, которую оставила в прихожей, села на стул, положив ногу на ногу, и провела тонкими пальцами по струнам.

– Что бы вам такое спеть… – задумчиво пробормотала она.

– Что хотите! – великодушно сказала Галя. – Какую-нибудь вашу самую любимую песню… У вас ведь есть одна – самая любимая?

– Надеюсь, она вам тоже понравится… – И Элизе после небольшого проигрыша на гитаре тихонько запела.

Запела об осени, дожде и несбывшемся свидании… Это была та самая песня, которая больше всего нравилась Гале – грустная и красивая история о людях, которым так и не удалось сказать друг другу главные слова.

У Элизе был удивительный голос – тонкий и бархатный, он околдовывал, из-за него забывались все те мелочи и недоразумения, которые так мешали в обычной жизни, этот голос уводил в какой-то неведомый мир…

Анна Андреевна и Павел Платонович завороженно слушали Элизе, взявшись за руки. Вава тихонько вытирала платочком глаза. А Галя замерла, вся превратившись в слух, – она боялась пропустить хоть одно словечко, хоть одну ноту из этой дивной мелодии…

Раньше она мечтала попасть на концерт Элизе – и теперь ее мечта сбылась. Галя получила даже больше, чем хотела, – Элизе была совсем близко и на самом деле пела сейчас именно для нее…

Элизе закончила эту песню.

А потом сразу же начала другую – словно ей не хотелось уходить из этого дома и она стремилась задержаться в нем как можно дольше.

Целый вечер Элизе, почти не прерываясь, пела и играла.

В доме до поздней ночи горел свет. И даже осенний лес за оградой – мокрый и холодный – как будто преобразился, и между темных деревьев заструились серебристые лучи…

Глава 16
Первый снег

– А она мне понравилась, – сказала Вава. – Такая деликатная, и голос у нее удивительный…

– Ты же говорила, что она шепелявая и дикция у нее никуда не годится – ты вроде бы слов не разбираешь, – хитро напомнила Галя.

– Все я прекрасно разобрала! – не согласилась Вава. – Это, наверное, были некачественные записи – те, которые ты раньше давала мне послушать… В живом исполнении все по-другому!

– А какая она красавица, правда?

– Да, симпатичная… только макияж у нее какой-то странный. Я такого еще ни у кого не видела. Уж больно непривычно!

– Вава, она же эстрадная исполнительница, она и не может походить на других людей!

– Ладно, ладно, ты меня убедила…

Галя включила телевизор. Там как раз выступал Павел Платонович:

– …мы не можем отделить шоу-бизнес от современной культуры – ведь он во многом формирует вкусы современной молодежи. Есть исполнители, чье мастерство находится на очень высоком уровне, – на таких надо равняться и всем остальным…

Галя с Вавой внимательно выслушали его речь.

«Замечательные у меня родители, – подумала Галя. – Вполне разделяют мои вкусы!»

– Вава, я погуляю немного?

– Да-да, конечно… Вон погода какая замечательная! Только, пожалуйста, не уходи далеко!

– Вава, да не собираюсь я никуда исчезать! Я просто пройдусь по саду – и все…

Галя оделась и вышла во двор.

Аллея вывела ее к дальней стене. Галя залезла на высокий кирпичный забор и, устроившись поудобнее, стала смотреть на дом напротив.

Он выглядел совсем заброшенным.

«Что я хочу увидеть? – вздохнула Галя. – Данила тут уже не живет. Он вернулся в город, где ему теперь ничто не угрожает. Интересно, удалось ли ему найти общий язык с отцом? И примирился ли Юрий Алексеевич с профессией Элизе?..»

Но больше всего волновало ее другое – увидит ли она еще когда-нибудь Данилу? Элизе сказала, что ему придется много сидеть над учебниками. «Наверное, он так никогда и не узнает, что этой загадочной Лилией была я. Будет искать ее всю жизнь, но так и не догадается, что она была так близко от него!»

Холодный ветер пролетел по верхушкам деревьев…

Галя слезла с забора и пошла по аллеям дальше.

Внезапно она услышала какой-то звук – как будто чьи-то веселые голоса. Неужели это родители решили вернуться? Хотя они только вчера уехали…

Галя побежала вперед.

Там у крыльца стояли Соня и Сидякин и разговаривали с Вавой.

– Галя, к тебе гости! – крикнула ей Вава. – Встречай же их…

– Соня! Вася! – обрадовалась Галя. – Ну, молодцы! Все-таки сумели вырваться из города…

– Галка, мы еле упросили родителей отпустить нас, – сказала Соня, тормоша подругу. – Сидякин, скажи ей!

– Ага, – важно кивнул тот. – Еле вырвались…

– Сейчас приготовлю вам чего-нибудь перекусить, – сказала Вава и ушла в дом.

– Как она? – спросил Сидякин, кивнув ей вслед. – Не очень на тебя обиделась, что ты от нее тогда сбежала?

– Не очень… – вздохнула Галя. – Больше расстроилась. Честное слово, ребята, в следующий раз я возьму ее с собой. Она вполне разделяет мои взгляды, между прочим.

– Ты еще собралась кого-то спасать? – засмеялась Соня.

– Нет, пока не вижу подходящих кандидатур! – захохотала и Галя. – Ну, разве что тебя – от Сидякина… Сидякин, признавайся – ты опять доставал Соню разговорами о мореходке и прелестях флотской жизни, а?..

– А чего?.. Чуть что, сразу Сидякин!.. – проворчал тот, засунув руки в карманы и оглядываясь по сторонам. – Слушай, а неплохо тут – вон какой здоровый участок… Скажи, Сонь?..

– Да, не то что те шесть соток, которые есть у моих родителей, – подтвердила Соня. – Прямо садово-парковый ансамбль какой-то…

– Пусть шесть соток, но зато свои, а мы эту дачу на время сняли, – сказала Галя. – Скоро уезжать отсюда придется…

– Тебе что, не хочется уезжать? – удивился Сидякин. – Я бы от тоски умер, если бы мне тут столько времени просидеть пришлось, да еще и осенью…

– Осень – не самое плохое время года, – подняла палец Соня. – Прислушайтесь…

Все прислушались. Галя ничего особенного не услышала – только лес шумел где-то вдали да сердито кричала ворона, сидевшая на заборе.

– Тишина какая… – благоговейно произнес Сидякин. – Это потому, что мы далеко от города. Говорят, что в море, вдали от берега, тоже так же тихо, лишь плеск волн…

– Давайте пройдемся немного, – предложила Соня.

Они медленно побрели по аллее. Серое небо низко нависло над головой, солнце совсем исчезло. Но, странное дело, на Галю совсем не действовал этот мрачный осенний пейзаж – теперь, когда рядом были друзья, ей все вокруг казалось прекрасным.

– Помните, как Сонька отправилась к Фикусовым?.. – вдруг сказала она. – Сонь, неужели тебе тогда совсем не было страшно?

– Ни капельки! Я сама поверила в то, что я – племянница Дэвида Копперфильда! – с гордостью произнесла Соня.

– Да, Галка, видела бы ты, как она нарядилась тогда! – подтвердил Сидякин. – Я ее даже не узнал в первый момент…

– Я вот что думаю, – сказала Соня серьезно. – Может, у меня талант и мне надо актрисой стать?

– Какой еще талант? – с недоумением спросил Сидякин.

– Ну, к перевоплощению… – с досадой воскликнула Соня. – Братья Фикусовы ведь поверили, что я – родственница знаменитого фокусника…

– Ага, только после того, как решили, что могут на этом деле нагреть руки! – не согласился Сидякин. – Нет, Соня, обмануть каких-то там жуликов – это несерьезно.

– Ты что, хочешь стать актрисой? – удивилась Галя. – Сонь, будь реалисткой – сейчас каждая вторая девчонка мечтает в театральное поступить…

– А ты о чем мечтаешь? – с любопытством спросила Соня.

– Ну, я пока не определилась… – пожала плечами Галя. – Как вам нравится профессия врача, например?

– Кого? – удивился Сидякин. – Врача?.. Ну, скажешь тоже… «Больной, покашляйте! Дышите, не дышите… Больной, у вас повышенное давление, я пропишу вам аспирин и горчичники на ночь… Больной, вам необходимо срочно сдать анализы, я подозреваю у вас ветрянку!»

Соня с Галей захохотали.

– Сидякин, доктора разные бывают! – сквозь смех выдавила из себя Галя.

Они дошли до конца участка.

– Вот с этой стены, если на нее залезть, будет виден дом, в котором жил Данила, – голосом экскурсовода произнесла Галя.

– А где лестница? – оглянулась Соня. Стена показалась ей слишком высокой и неприступной.

– Я без всякой лестницы туда залезала, – призналась Галя.

Соня попыталась вскарабкаться, цепляясь за выступы, но едва не сломала ноготь.

– Нет, я не такая ловкая, – проговорила она, отступив назад. – Боюсь, если бы здесь жила я, то с этим Данилой я бы никогда не познакомилась!

А вот Сидякин ловко залез на стену, устроился поудобнее.

– Вижу! – крикнул он сверху. – Вон там дом стоит старый…

Он подобрал камушек и, размахнувшись, кинул куда-то вдаль…

– Девчонки, я шишку с елки сшиб! Удивительно точное попадание…

Пока он там развлекался, Соня с Галей стояли внизу и тихонько переговаривались.

– Ты давно Данилу видела? – спросила Соня.

– Давно. Вчера к нам его мама заезжала, певица Элизе, и сказала, что с ним все в порядке…

– Слушай, Галка, вы что, с ним больше никогда так и не увидитесь? – забеспокоилась Соня. – Ты для него столько сделала – а он взял да и пропал!

– Сонька, я не ради благодарности его спасала, а вообще… – сердито произнесла Галя.

– Ага, а он там, наверное, с Лилией своей встречается! – не сдавалась Соня.

– Нет никакой Лилии! – прошептала ей на ухо Галя. – Он ее придумал! То есть она существует, но это совсем не Лилия…

– А кто? – широко раскрыла глаза Соня.

– Я!

– Ты?

– Ну да, я!..

– Ничего не понимаю… – затрясла головой Соня. – Как такое может быть?..

– Эй, там кто-то едет по дороге! – вдруг закричал Сидякин, вглядевшись в даль. – Очень похоже на машину Громова…

Соня с Галей переглянулись.

– Сидякин, слезай! – нетерпеливо сказала Соня. – Тоже мне, скалолаз…

И в этот момент ребята услышали, как кто-то сигналит у ворот. «Неужели действительно Юрий Алексеевич решил нас навестить? – удивилась Галя. – А что, если он не один?.. Если с ним еще и…»

Но она не успела додумать – Сидякин спрыгнул со стены, и они втроем побежали ко входу. Соня по дороге с любопытством поглядывала на свою подругу.

– Галка, ты не дорассказала про Лилию… – напомнила она.

– Ладно, потом…

А в ворота тем временем заезжала машина Громова.

– Галочка, к нам еще гости! – сказала Вава, спускаясь с крыльца. – Просто удивительно, что за день такой сегодня…

Из машины вышел Громов и одновременно с ним – Данила…

Сердце у Гали забилось быстрее.

– Здравствуйте, Варвара Аркадьевна, – поздоровался Данила. – Галка, привет!

– Что ж, вы приехали вовремя, – сказала Вава. – Я как раз на стол накрываю…

Громов пошел в дом вслед за Вавой, а Данила и троица друзей остались стоять во дворе.

– Это Данила… – представила его Галя. – А это Соня и Вася Сидякин, я тебе о них сто раз рассказывала.

– Галя нам о тебе тоже много рассказывала, – призналась Соня, с любопытством разглядывая Данилу.

– Спасибо вам, – серьезно сказал тот, пожимая Сидякину руку. – Если бы не вы…

– Если бы не Галка, – поправила его Соня. – Ведь на самом деле это Галка все придумала!

– Не стоит благодарности, – отмахнулась Галя. – Так, пустяки… Кстати, Данила, к нам вчера твоя мама заезжала…

– Я знаю, – кивнул тот. – Но вчера я был занят, только сегодня удалось выбраться…

Соня тихонечко потащила Сидякина к дому. Она знала, что этим двоим надо сейчас поговорить… Но Галя и Данила даже не заметили их исчезновения.

– Ты больше не сердишься на своего отца? – спросила Галя.

– Ну, в общем, мы с ним поговорили и пришли к выводу, что просто не поняли друг друга, – признался тот. – Да нет, на самом деле он неплохой… знаешь, они с мамой пришли к этому… к консенсусу.

– К чему?

– Ну, к соглашению. Тоже решили помириться. Правда, с условием – папа не требует от мамы, чтобы она бросила концертную деятельность, а мама обещала, что не будет надолго уезжать на гастроли.

– Здорово! – обрадовалась Галя.

– Да, просто удивительно, как оно все совпало… Кстати, я тебе кое-что привез… – смутился Данила.

– Что?

– Так, небольшой букетик…

Данила достал из машины цветы, завернутые в блестящий целлофан и перевязанные яркими лентами.

– Ничего себе! – удивилась она. – Если честно, мне еще никто и никогда не дарил цветов…

Она взяла букет и с наслаждением его понюхала.

– Данила! – потрясенно прошептала она, заглянув внутрь обертки.

– Что, тебе не нравится? – испугался он.

– Ты знаешь, что это за цветы?

– Ну, как сказать… – растерялся он. – Я в этом не специалист. Розы там или гвоздики еще могу отличить, а все остальное…

– Данила, это же самые настоящие лилии!

– Ой, я не знал! – испугался он. – Черт, какой я дурак… Выброси их, я подарю тебе другие!

Он так переживал, что Гале даже стало смешно.

– Не буду я ничего выбрасывать, – произнесла она со сварливой интонацией. – Вот еще, такими красивыми букетами бросаться!

– Но это же лилии!

– Ты думаешь, что они мне будут напоминать о девчонке Лилии? – усмехнулась Галя. – Это все ерунда…

Данила вздохнул с облегчением.

– Слава богу, ты не сердишься… Слушай, Галка, мне надо срочно с тобой поговорить – я еще в прошлый раз хотел сказать тебе, но у нас не было времени…

– Ты можешь сделать это сейчас. Идем, сядем в беседке…

Они побрели к той самой беседке.

Галя молчала, улыбалась и время от времени вдыхала аромат цветов.

Они сели в беседке друг напротив друга.

– Когда-то мы уже здесь разговаривали, помнишь? – начал он.

– Да, – кивнула она и слегка покраснела.

– И ты сказала мне, что я тебе нравлюсь. А я…

– А ты ответил мне, что у тебя на первом месте всегда будет Лилия, – перебила она. – Честный ответ.

– Ничего не честный! – покачал он головой и тоже немного покраснел. – Я в тот же день понял, что ошибался. Не нужна мне никакая Лилия… Ты – лучше всех! И вообще, если честно, я даже имени ее не знаю, сам придумал…

– Потому что ты увидел вывеску с этим словом? – спросила Галя.

– Ну да, там магазин какой-то рядом был… Послушай, а ты это откуда знаешь? – изумился он.

– Я была там. Ну, когда одна девчонка прыгнула с моста, спасая упавшего с теплохода мальчишку…

– Ты тогда была где-то рядом?! Ты тоже это видела? – Данила был потрясен.

– Какой же ты недогадливый, Данила Громов… – вздохнула Галя. – Той девчонкой и была я.

– Ты?..

– Ну да. Помнишь, я тебе говорила, что у меня были длинные волосы? После того купания я простудилась, и волосы пришлось отстричь – они мне мешали.

– Погоди-погоди… не может быть… невероятно! – Данила осторожно взял ее за подбородок, повернул сначала ее голову в одну сторону, потом в другую. Видимо, он пытался представить, как Галя выглядела раньше, с длинными волосами. – Это ты!

– Я…

Он засмеялся, и она засмеялась тоже.

– Значит, эти цветы я подарил тебе не зря… – кивнул он на букет.

– Да, подарок со смыслом…

– Галка…

– Что?

– Это все-таки ты! – Он все никак не мог прийти в себя. – А я был на том теплоходе, следующим за тем – ну, с которого свалился тот мальчишка. Кстати, как он там, жив-здоров?..

– Даже насморка не было, в отличие от меня!

– Это было как раз накануне того дня, когда я от Фикусовых сбежал, – признался Данила.

– А что ты на теплоходе делал?

– Так, прокатиться захотелось… Нет, ты фантастическая девчонка… – с восхищением произнес он. – Единственная в мире. Самая лучшая! Это был такой прыжок…

– Громов, ничего удивительного в этом нет – я же с раннего детства спортом занимаюсь!

В это время на крыльцо вышла Вава.

– Галя, Данила, вы где? – позвала она. – Идите в дом, мы ждем вас!

– Сейчас! – крикнула Галя. – Что, пошли? Ты еще не пробовал Вавиных плюшек с вареньем…

– Еще минуту… – сказал Данила.

– Ладно…

Сад стоял тихий, и ветер едва слышно шелестел в опавшей листве. Серое небо словно опустилось еще ниже.

– Темнеет, – прошептала Галя. – И холодно. Скоро зима…

– Нет, зима уже началась, – так же тихо ответил ей Данила. – Смотри!

Сверху стал сыпаться мелкий белый снег – сначала едва заметно, а потом все сильнее.

Галя с Данилой взялись за руки и пошли в дом, оставляя следы на первом снегу…