Текст книги "Спецмиссия антихриста"

Автор книги: Татьяна Шишова

Соавторы: Ирина Медведева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

А как для детей?

Но, может, хотя бы для детей кесарево сечение – благо? Порой можно услышать, что при этой операции ребенок бывает избавлен от боли и страха, которые он претерпевает, проходя через родовые пути. Однако, как утверждают специалисты, это из области мифов. Ученые доказали, что при естественном рождении ребенок не испытывает боли. Он достаточно хорошо защищен.

Более того, в так называемом периоде гипернации, когда младенец засыпает, адаптируясь к прохождению через родовые пути, все его физиологические процессы замедляются, становятся более экономными. Организм таким образом готовится к постепенному перепаду давления, попаданию из материнской утробы в окружающую среду. При кесареве же перепад давления происходит резко, поэтому в мозгу новорожденного могут возникнуть микрокровоизлияния. Нередки случаи минимальной мозговой дисфункции (ММД). Некоторыми психиатрами высказывается мнение, что из-за непрохождения младенца через родовые пути у него могут впоследствии сформироваться апатические черты характера (слабоволие, безразличие). Что, естественно, будет мешать ему при обучении, да и вообще в жизни.

Что же касается страха, то в старину действительно бытовало поверье, что дети, появившиеся на свет благодаря кесареву сечению, отличаются бесстрашием. Однако это тоже из области легенд, в чем сейчас нетрудно убедиться, понаблюдав за «кесарятами», которых, к сожалению, становится все больше и больше. Скорее наоборот, многие из них тревожней и возбудимей детей, родившихся обычным путем. Среди них часто попадаются гиперактивные дети, страдающие дефицитом внимания. Это, кстати, вполне сочетается со слабоволием: ребенок хочет и может заниматься только тем, что ему интересно. А преодолевать трудности, даже незначительные, он не в состоянии. Впоследствии такие слабовольные, но амбициозные ребята нередко пополняют группу риска по алкоголизму, наркомании и игромании.

Непросто складываются у многих «кесарят» и отношения в семье. Особенно с мамой. Конечно, дети бывают разные, но, по отзывам психологов, типичный «кесаренок» повышенно зависим и одновременно более доминантен, чем обычные дети. В семье он нередко бывает манипулятором, ловко играющим на слабостях взрослых и постоянно показывающим, «кто здесь главный». Такое поведение невротизирует всех и прежде всего самого ребенка. Командуя взрослыми, он перестает чувствовать в них опору. А кто не опора, тот и не защита. От этого страхи, которым малыш и без того очень подвержен, только увеличиваются. Ведь любой ребенок, сколько бы он ни выкаблучивался перед близкими, прекрасно понимает, что он маленький и слабый. А мир велик, полон опасностей. На чью защиту рассчитывать такому ребенку? Разве могут быть для него настоящей защитой те, кого он, как марионеток, дергает за ниточки?

Конечно, многие психологические трудности можно преодолеть или хотя бы частично скорректировать. Но восстанавливать всегда труднее, чем разрушать.

Если женщина настроена на роды, она родит замечательно!

Женщина должна за себя бороться, считает Роман Николаевич.

«Я не раз убеждался в том, что когда к нам приходит будущая мать, которая понимает важность нормальных родов и готова за себя бороться, то самые, казалось бы, безвыходные ситуации разрешаются благополучно, – говорит он. – И высокая миопия с какими-то нарушениями на глазном дне, и относительные показания к кесареву, например, тазовое предлежание плода или первые роды в возрасте тридцати лет, – все это не фатально. Если даже в этих случаях женщина настроена на роды, она родит, и родит замечательно. Мне бывает особенно обидно, когда молодые, здоровые женщины отказываются рожать, и приходится делать им операцию, хотя при другом отношении к себе они прекрасно могли бы родить. Еще раз повторю: одно дело строго выверенные, действительно оправданные медицинские показания. Если кесарево спасает жизнь матери и ребенка, никаких вопросов тут не должно быть. Но если операция делается по каким-то другим соображениям, когда ее вообще-то можно было и не делать, тогда мы за это горько расплачиваемся. Нельзя гнаться за удобством, за отсутствием боли. Надо принимать естественный порядок вещей. Вспомните классическую живопись, посмотрите на фотографии. Мать, которая только-только родила ребенка… Что может быть прекрасней? Да она светится вся! Практикующие врачи это очень хорошо знают. Приходишь в послеродовую палату и видишь мать, которая держит на руках новорожденного младенца. Это самое красивое зрелище, которое можно себе представить! А вы посмотрите на женщину, которая была прооперирована. Особенно на ту, которой сделали кесарево без показаний, просто потому что ей было так удобно. Я вас уверяю, что встанет она с постели нескоро. А когда встанет, все у нее будет болеть. Она будет жаловаться на жизнь и всех во всем обвинять. А ведь на самом деле ей не с кого спрашивать, кроме как с самой себя. Так уж устроена жизнь, что, стараясь избежать скорбей, мы в конечном итоге терпим еще большие скорби».

И напоследок маленькая юридическая справка. Не все, наверное, знают, что одно из условий проведения операции кесарева сечения – это письменное согласие пациентки. Такое согласие не требуется только при экстренном хирургическом вмешательстве, когда у женщины шок или кровотечение и возникает угроза для ее жизни. Только в такой ситуации врач имеет право, не соблюдая юридических формальностей, забрать женщину в операционную. Во всех других случаях он обязан заручиться ее письменным согласием, предварительно объяснив, почему ее необходимо прооперировать, и предупредив о возможных отрицательных последствиях операции.

На детей Бог дает

До перестройки, когда наше государство было заинтересовано в приросте населения, журналисты активно рекламировали многодетные семьи. Потом, когда наша страна согласилась, по указке США, сокращать рождаемость, СМИ, как по команде, заговорили о рождении и воспитании детей так, словно это сплошные проблемы, трудности и неприятности. Срочно было отменено звание матери-героини. Многодетные семьи исчезли с экранов телевизоров, со страниц журналов и газет. А между тем отцы и матери больших семейств по-прежнему существуют. И, представьте себе, не только не ропщут на судьбу, но и считают многодетность огромным счастьем. Сегодня мы предоставляем слово одному из таких людей, московскому священнику о. АЛЕКСАНДРУ (ИЛЬЯШЕНКО), отцу двенадцати детей.

Т.Ш.: Советский Союз был первой страной в мире, узаконившей аборты, и долгое время наши женщины относились к этому как к некоей не очень приятной медицинской операции, даже не подозревая, что совершают самое настоящее детоубийство. Но теперь все больше голосов поднимается против столь страшного явления, и люди постепенно начинают понимать пагубность абортной психологии. Как, по-вашему, она отражается на состоянии общества?

О.А.: Рождение (или нерождение) ребенка зависит от родителей. Причем тут действует такой психологический механизм: пока ребенок не рожден, пока его не увидишь, то о нем и не думаешь как о живом человеке. Как будто его нет и не было никогда. Поэтому современные люди обычно рождают одного-двух детей, а от остальных избавляются. Ну, а теперь представьте, что мы возьмем фотографию многодетной семьи и предложим выбрать, кого из детей оставить жить, а кого убить. Как бы люди отреагировали на такое предложение? Кто согласился бы вынести детям смертный приговор? А ведь если исходить из принятой сейчас абортной психологии, младшие не имеют права на жизнь. Но если ребенок все-таки рожден и люди его видят, они понимают, что перед ними человек. Более того, и современная медицина устроена таким странным образом, что в одном случае врач спасает жизнь недоношенного младенца, а в другом убивает такого же ребенка во чреве матери и выбрасывает на помойку, словно кусок мяса. Это какое-то дикое противоречие, вызывающее раздвоение личности врача и общества в целом. Такое отношение к детям разрушительно действует на всех. Я думаю, та вражда, та агрессия, ненависть, которая существует внутри нашего народа, во многом объясняется именно этим. Если мы строим свое счастье на крови неродившихся детей, то мы получаем и нищету, и преступность, и наркоманию, и страшные извращения. А представьте себе, что ситуация вдруг изменится и наши семьи перестанут прибегать к абортам, будут воспитывать много маленьких ребятишек. Ведь совсем другая сложится обстановка и в семье, и в школе, и в стране – везде!

Т.Ш.: Вы хотите сказать, что многодетные семьи, как правило, меньше заряжены агрессией?

О.А.: Безусловно. Убийство ожесточает. А ожесточение, в свою очередь, порождает агрессию. Ну и потом, в многодетных семьях больше повода для радости. Маленькие дети очень трогательны, забавны. Их лепет, первые достижения, первые шаги, наивные вопросы вызывают у взрослых добрый смех, умиление. А это положительно влияет на атмосферу в доме.

Т.Ш.: Нередко можно услышать, что многодетные семьи встречают в нашем обществе враждебное отношение. Вы когда-нибудь с этим сталкивались? Или это, скорее, миф, который люди поддерживают для оправдания своего собственного отказа иметь много детей?

О.А.: Я думаю, это, в значительной степени, миф, причем в основном поддерживаемый средствами массовой информации, которые пытаются нам внушить, что иметь много детей – значит плодить нищету. Сам я никогда в жизни не сталкивался с враждебностью окружающих по отношению к моей многодетной семье. А жена столкнулась всего один раз: она гуляла с ребятишками, и женщина, выгуливавшая рядом собачку, начала ворчать, что, дескать, нарожали детей и теперь ей, бедной, с собачкой гулять негде. Но это единственный случай отрицательного отношения к нашей семье, который я могу вспомнить. Обычно, наоборот, люди относятся к нам очень доброжелательно. Бывает, что мы идем куда-нибудь всей семьей по улице и подходят незнакомцы и, извиняясь, боясь показаться бестактными, предлагают свою помощь. Русский народ как был, так и остается добрым народом.

Т.Ш.: Некоторые ученые пытаются доказать, что в многодетных семьях постепенно происходит интеллектуальное вырождение: младшие дети гораздо глупее старших.

О.А.: Да, мне тоже попадались подобные статьи. Это грубейшая ложь. Если не ошибаюсь, Дмитрий Менделеев был четырнадцатым в своей семье, князь Даниил Московский, благодаря которому Москва стала таким важным центром, был четвертым из сыновей, выдающаяся женщина Екатерининской эпохи княгиня Дашкова – тоже четвертой, и этот список можно пополнять довольно долго.

Кроме того, даже простая логика подсказывает, что такие «научные теории» строятся на лжи и подтасовках фактов. Дети учатся по подражанию, причем психологически им гораздо легче подражать не взрослым, до которых слишком трудно дотянуться, а ребятам постарше. Поэтому в многодетных семьях младшие обычно быстрее приобретают бытовые навыки, навыки общения, очень многое усваивают походя, между делом. У них более широкий набор слов, чем у ровесников, не имеющих старших братьев и сестер.

Т.Ш.: Люди, родившие одного ребенка, часто жалуются, что устают от общения с ним, от забот и т. д. Поэтому когда они думают о многодетной семье, им кажется, что родители пятерых детей должны уставать в пять раз больше. Ну а про двенадцать и говорить не приходится. Что вы на это скажете? Вы действительно устаете в двенадцать раз больше, чем родители одного ребенка?

О.А.: Конечно, нет. Самый трудный период в нашей жизни был, пока первые трое детей – они у нас погодки – были маленькими. Когда же родился четвертый, старшие уже могли помогать, и можно было оставить младенца с ними, передохнуть. Лет с пяти, с шести ребенок вполне может ответственно относиться к младшему братику или сестричке. Кроме того, многие взрослые устают не столько от взрослых забот, сколько от необходимости играть с детьми, становиться с ними на одну доску. Им это психологически трудно, но в однодетной семье никуда не денешься – ребенку же нужно с кем-то играть. А в многодетной семье дети замкнуты друг на друга: старшие играют с младшими, помогают им одеваться, делать уроки, гуляют с ними, освобождая мать от массы забот.

Т.Ш.: Вы затронули очень важную тему – тему воспитания у детей чувства ответственности. В многодетных семьях это происходит совершенно естественно, в силу обстоятельств. Другие же семьи сталкиваются в данном вопросе с очень серьезными трудностями. Я, например, не раз слышала от родителей двоих детей, что старшего, которому лет 10–12, невозможно оставить с младшим даже на полчаса – настолько этот старший инфантилен и безответственен. Дескать, не известно, что они учудят.

О.А.: На детей многодетной семьи, естественно, падает гораздо большая нагрузка. Причем – это очень важно – она оправдана в их глазах. В семье, где один ребенок, маме все гораздо легче сделать самой. Она быстрее сама сходит в магазин, быстрее и лучше сама помоет посуду и т. п. А в многодетной семье серьезная помощь необходима, ведь если готовить на большую семью, то одному человеку это просто не под силу. Представьте, сколько нужно притащить из магазина продуктов, сколько овощей почистить, сколько посуды перемыть. Дети, особенно девочки, с удовольствием включаются в домашние хлопоты. Для них это все психологически оправданно, и, кроме того, совместные дела сплачивают семью. Особенно, конечно, бывает приятно готовиться к приему гостей. В последние годы наши дети уже могут устроить большой прием совершенно самостоятельно.

Т.Ш.: А не будут ли дети впоследствии упрекать родителей в том, что их лишили детства? Я недавно столкнулась с такой ситуацией. Одна молодая мама пожаловалась мне, что ее родители были очень заняты и ей в детстве пришлось выполнять много работы по дому, в то время как дети из других семей играли, гуляли, развлекались.

О.А.: Конечно, старшим детям в больших семьях приходится довольно много помогать взрослым, но упрек, который молодая женщина бросает своим родителям, вызван не столько этим, сколько тем, что она окружена людьми, не имевшими в детстве такой нагрузки. Если бы все воспитывались в многодетных семьях, у нее не было бы оснований предъявлять претензии. Это с одной стороны. А с другой – любые родители, конечно, могут своих детей перенапрячь. Такая опасность не исключена. Педагогические проблемы очень тонкие, нужно чувствовать границы допустимого, чтобы не перегружать детей. Но навыки, которые ребенок получает, помогая матери по хозяйству, в любом случае пригодятся ему в дальнейшей жизни. Я уж не говорю о том, что это исполнение заповеди Божией «чти отца твоего и матерь твою». Господь вознаграждает людей, которые трудятся и исполняют Его заповеди.

Т.Ш.: Во многих современных семьях, где один-два ребенка, у детей складываются конкурентные отношения. Очень часто родители жалуются на детскую ревность. Как обстоят дела с этим вопросом в многодетной семье?

О.А.: Мне кажется, тут, прежде всего, дело в педагогической неподготовленности родителей. А подготовка приходит с опытом. Страшен разрыв традиций, однако в малодетной семье он практически неизбежен. В большой же семье есть все необходимые условия для преемственности поколений. У детей постепенно вырабатываются навыки общения с братьями и сестрами, затем у старших появляются свои дети, и маленькие дяди и тети учатся общаться с племянниками, которые по возрасту почти их ровесники. Так они постепенно, поднимаясь со ступеньки на ступеньку, сами дорастают до роли родителей. В таких условиях ошибки предыдущего поколения сглаживаются. Если же традиция прерывается, каждый начинает заново сам проходить этот путь. В результате он повторяет чужие промахи и совершает свои. Кроме того, существует эффект маленького коллектива. Когда в семье один-два ребенка, быстро происходит эмоциональное насыщение. Родителям все время приходится что-то изобретать, а они устали, у них полно других дел. Возникает раздражение, конфликты. А когда родители пытаются отгородиться от детей, те обычно становятся повышенно требовательными, ревнивыми. Когда же детей больше, они замыкаются сами на себя. Причем система разновозрастного детского коллектива – это естественная система. В ней существует возрастная иерархия: старшие руководят младшими, и нужно только следить, чтобы старшие не угнетали младших. С «дедовщиной» в большой семье следует очень решительно бороться. Важен и маленький интервал между детьми, чтобы старший не помнил себя без младших. Тогда ему психологически будет легче.

Т.Ш.: Сейчас многие женщины озабочены проблемой самореализации. Им кажется, что главное – это работа, а ребенок воспринимается как некая помеха. Причем часто так бывают настроены женщины, не имеющие каких-либо выдающихся талантов, но просто желающие соответствовать современным общественным установкам. Что вы думаете насчет самореализации матери многодетной семьи?

О.А.: Самореализация бывает, конечно, разной. Допустим, женщина талантлива и достигает вершин в науке. Что ж, прекрасно, но это, во-первых, случается не столь уж часто, а во-вторых, не будем забывать об основном предназначении женщины – дарить жизнь. Это ей заповедано самой природой, то есть она биологически, эмоционально настроена на материнство. Некоторые исследователи даже утверждают, что для настоящей самореализации женщине нужно родить 5–7 ребятишек. Только тогда она полностью реализует свой потенциал. Вынашивание, роды, кормление, воспитание детей требуют от женщины громадной энергии. И если эта энергия оказывается неизрасходованной, происходят катастрофические изменения. Женщина начинает направлять свою энергию в ложное русло, у нее возникает недовольство жизнью, она утрачивает природную женственность и мягкость, уподобляется мужчине и…

Т.Ш.: …в результате нередко впадает в депрессию, а в таком состоянии ни о какой самореализации речи идти не может.

О.А.: Конечно. И тогда нереализованная энергия направляется на самоуничтожение.

Т.Ш.: Помнится, в Калуге я познакомилась с матушкой, женой одного священника, у которой шестеро детей. При этом она учится заочно в институте, пишет статьи в газеты, возглавляет какие-то инициативы в приходской общине и делает еще много других полезных дел. Мне кажется, это наглядное подтверждение ваших слов. Когда энергия направляется в правильное русло, у женщины наблюдается прилив сил. Не могли бы и вы привести какие-нибудь примеры? В вашем кругу ведь, наверное, достаточно многодетных семей.

О.А.: Безусловно. Скажем, одна наша знакомая, мать семерых детей, – завуч православной гимназии. Она с большой отдачей там работает и при этом успевает воспитывать детей. Старшие уже поступили в вузы, младшие еще учатся в гимназии. Другая воспитала шестерых детей, теперь растит внуков и тоже преподает. В нашем кругу вообще очень много замечательных, талантливых многодетных женщин, занимающихся общественно полезной деятельностью. Хотя, честно говоря, воспитание хороших детей – это, может быть, самая важная общественная задача в наши дни.

Т.Ш.: Некоторые читатели, наверное, думают: «А как прокормить такую ораву? Государство ведь не помогает…»

О.А.: Почему не помогает? Помогает. Деньги, выделяемые на многодетных, не такие уж маленькие – примерно зарплата. Кроме того, государство предоставляет нам важные льготы. Детям дается право бесплатного проезда, а ведь они, особенно в условиях большого города, много ездят. Это огромное подспорье, потому что при нынешних ценах на транспорт нам, например, было бы невозможно куда-либо поехать всей семьей. Никаких денег бы не хватило. Льготы в оплате квартиры тоже значительные. Ну и, конечно, помогают добрые люди. Это не такая регулярная помощь, как помощь государства, но она есть и никогда не прекращается. И такие большие семьи, как наша, – на виду, и им подчас приходит помощь от благотворительных организаций из-за рубежа. Кроме того, когда подрастают старшие дети, они тоже начинают зарабатывать. Нельзя сказать, чтобы большая семья жила богато, но кров, еда и одежда – все это есть. А главное, есть счастье, которое не купишь ни за какие деньги.

Т.Ш.: Вообще мне кажется, что, когда человек поступает правильно, Бог ему помогает.

О.А.: Да, в народе недаром говорят: «На детей Бог дает».

Беседу вела Татьяна Шишова.

Приложение

Анастасия Васильева. Присяга жизни
^{(письмо в редакцию)}

В моей жизни наступил Момент. Момент, начиная с которого нельзя уже было жить как прежде. Потому что прежде был мрак. Потом безграничной милостью Божией забрезжил свет, и я увидела дорожку – узкую, труднопроходимую, но выводящую из этого беспросветного липкого мрака. И я пошла по ней, нет, скорее поползла, обдирая в кровь колени, падая и задыхаясь от собственного бессилия, но поползла. Он, Всепрощающий и Долготерпеливый, не оставил меня, окаянную, и вот уже четыре года я ползу к Живоносному Свету и благодарю Его каждодневно за эту милость.

Мои дорогие незнакомые женщины! Матери, бабушки, девушки, сестры! Это для вас я сейчас решилась рассказать мою жизнь, рассказать то, чего не знают мои любящие и любимые мама, бабушка, сестренка, многочисленные тетки и сестры, подруги. Это знает только Господь и данный Им любимый супруг, с которым, собственно, вместе мы и начинали карабкаться по узенькой тропке спасения. Это знает мой духовник, который дал свое пастырское благословение участвовать в делах защиты и спасения жизни. И вот, в результате извлечения духовных уроков и каждодневного анализа своей жизни, я почувствовала, что пришло время рассказать о том, в чем никогда не перестану каяться, – об убийствах своих детей. Знаю, что на эту тему огромное количество материала и мои откровения не будут чем-то новым, но, уповая на Господа, верю, что хоть чья-то струнка души будет тронута моими страшными деяниями. Тронута настолько, насколько когда-то промыслом Божиим была тронута моя, казалось уже закоснелая в грехе, душа после прочтения чьих-то отчаянных и горьких, правдивых строк о своей жизни.

15 лет. Пора начинаний, дерзости, становления, иными словами – пубертат. К 15 годам я попробовала очень многое и уже «как взрослая» встречалась и жила с парнями. Правда, в силу того, что общество к этому времени (а шел 1990 г.) еще не успело сбросить покров стыда и встать с ног на голову, обстоятельства моих встреч с ребятами мало кто знал. Кроме, может быть, пары-тройки проверенных подруг. Надо сказать, что семья моя – мои родители, бабушка и дедушка – старалась воспитывать меня в понятиях о нравственности и в достаточной строгости. Вообще мои любящие родители всегда старались привить мне лучшие качества души, но при этом случился чудовищный парадокс: в то, что у человека есть эта самая душа, а Творец ее – Господь, моя семья не верила… И потому к подростковому возрасту душа моя стала метаться, искать (где-то очень глубоко я понимала, что в этом мире не может быть все «само по себе»), но, как это часто случается, некто, противоположный Создателю (одно из любимых развлечений его, кстати, – убедить людей в том, что он не существует) быстренько увел ее с этого пути. И душа подростка, не обремененная такими понятиями, как страх Божий, грех, христианские добродетели, пустилась, как это говорится, «во все тяжкие». Сейчас, к 30 годам, уже сама дважды мать, я с ужасом понимаю, что пришлось перенести моей маме. Ведь единственное, что не дает человеку отчаяться в горькие минуты, это живая, чистая вера – вера не просто в то, что Бог есть, именно вера Ему – безграничная. Этого у моей мамы не было, как, впрочем, у многих потомков поколения безбожников, соответственно не было и у дочери. И остановить, удержать меня от греха (а подсознательно каждый человек понимает, что грех – это скверно) она не могла. Так же как я не могла понять, почему взрослым можно выпивать, курить, ругаться и заниматься сексом (секс-просвет в это время довольно бодро уже шагал по нашей стране, переворачивая мозги нашим мамам и заставляя их просвещать своих детей, дабы не прослыть необразованными, дремучими людьми). До сих пор помню, как мамина подружка, не обращая внимания на мое присутствие, горячо говорила маме: «Лучше я ему под подушку буду сама презервативы класть, чем он будет плодить детей!» (это о своем сыне, которому тогда едва исполнилось 14 лет…)

Не стану описывать свои похождения, ибо ни для кого это не полезно, скажу только, что, встречаясь с парнем около полугода я забеременела. Первое чувство было – чувство страха и одновременно желания, чтобы узнали взрослые, потому что в одиночку нести этот груз я была не в силах. Что, впрочем, и не замедлило случиться. Узнали мои родные, вокруг меня собрался целый семейный совет с привлечением бабушки и дедушки. Как сейчас перед глазами картина: я лежу в постели (то ли на нервной почве, то ли банальное ОРЗ, суть в том, что я заболела), рядом расселись все домашние. Папа с дедушкой предпочитали деликатно молчать, а мама с бабушкой… Безусловно, что все их тирады и упреки я заслужила, безусловно, я не спорила. Нет. Я только просила позволения оставить этого ребенка. Тогда еще я не знала, что такое аборт, но поскольку из их уст звучало категорично только это слово, что-то внутри меня отчаянно, даже агрессивно сопротивлялось. Теперь я понимаю, что Господь всячески старался спасти меня от рокового шага, но «имеющий уши слышать, да слышит». Я не услышала… Не думайте, что я пытаюсь переложить вину на своих близких, напротив. Теперь, когда я учусь быть христианкой, я четко осознала, что убийство ребенка – это прежде всего грех матери, кто бы что ей ни советовал. Я могла и должна была спасти своего малыша, могла отказаться, вынести все противостояние, но… Боязнь расплачиваться за свою похоть, нежелание трудностей, элементарный эгоизм сделали свое дело. Потом была больница, была жуткая боль, я очень много лет себя из-за этого жалела, вот, дескать, какие врачи бездушные, могли бы и наркоз сделать. И лишь относительно недавно я поняла, что эта моя боль – самое малое, что мог сделать для меня Спаситель, чтобы я хоть немного одумалась, самое легкое из того, что я заслуживаю… И еще я думаю, что я перенесла боль потому, что должна была ее перенести по своим грехам, а мой ребенок, абсолютно ни в чем не повинный, перенес такую же мучительную боль, когда, кажется, тебя живьем раздирают на куски и мама не пришла к нему на помощь, мама даже не вспомнила о нем в этот момент… Кто из вас, женщины, переживал весь ужас того, что пережила я, и к кому уже пришло прозрение, поймут, почему я говорю: «Слава тебе, Господи, за эту боль!»

Долгое время я приходила в себя. Сначала я не совсем поняла, что произошло. Было только чувство облегчения, что кошмар закончился (если б я только знала, что он только начинается!). Вскоре прошел выпускной бал, затем поступление в училище, новые знакомства, встречи. Все это закружило, понесло, и о происшедшем как-то не думалось. И только под воздействием вина где-нибудь на вечеринке я вдруг осознавала, что погиб мой ребенок, но проходил пьяный угар, и все начиналось сначала. Надо ли говорить, что с парнем тем я незамедлительно рассталась. У нас обоих появилось какое-то чувство отвращения друг к другу. Позже я все это испытаю снова… После я уже знала, что надо предохраняться. Несколько попыток использовать «Постинор» незамедлительно повлекли за собой кучу мелких неприятностей начиная со сбоя цикла и заканчивая двусторонним воспалением придатков и двумя госпитализациями. Мне бы тогда задуматься, но где там! Видно, остановить меня могло только более сильное средство.

Через год я познакомилась с будущим мужем и вскоре мы поженились. Помню свое сумасшедшее желание родить ребенка, но Господу было угодно не дать мне этого. Мой муж оказался наркоманом и не способным иметь детей. Прожив с ним около двух лет, мы вполне мирно разошлись.

Буквально через пару месяцев я познакомилась с другим парнем и после небольшого промежутка времени забеременела. Моей радости не было границ (к этому времени у меня уже формировалось маниакальное желание иметь детей, вплоть до депрессии)! Все, решила я, хватит! Что бы мне ни сказали родители, этого ребенка я рожу! Но родители мои неожиданно благосклонно отнеслись к этому событию: видимо, отсутствие детей в моем так называемом браке насторожило их не меньше меня. Теперь уже мама была готова принять меня даже в качестве матери-одиночки. «Ничего, даже если не женится, вырастим ребенка сами!» – говорила она с энтузиазмом. Я рассуждала так же. Но отец ребенка вдруг сам высказал желание жениться, мотивируя это тем, что у ребенка должен быть отец, ну и что он все-таки меня любит. Ну что ж, любовь так любовь, сыграли свадьбу. Казалось, что так счастлива я никогда не была. Родился сын. Любимый муж, родители мои души не чают во внуке и в зяте, я была на седьмом небе и купалась в любви и заботе близких. Казалось, что мы все словно стараемся что-то забыть, что-то наверстать. О прошлом не говорили, а если и говорили, то с облегчением, мол, вот ведь Бог уберег от такой ошибки, такого счастья могла лишиться! Безумные! Мы еще смели называть злодеяние ошибкой, от которой уберег Бог…

В безоблачном счастье прошел год. Летом, когда сынишке исполнился годик, мы поехали с мужем отдыхать на юг, и, вернувшись, я с ужасом обнаружила, что беременна. Но ужас мой длился совсем недолго. Ведь убийце страшно убивать только в первый раз… А тут еще муж поддержал (он работник медицины), чего тут волноваться, все делают, да и нет там еще ничего, кусок мяса, и все (сатана, который заботливо опекал меня тогда, наверное, просто верещал от восторга). Вот так мы, два сытых, довольных жизнью эгоиста, приговорили к смерти еще одного малыша.

Что было дальше? Дальше произошло то, что и должно было произойти с семьей двух цивилизованных убийц, которые считали, что дети должны быть запланированными. (Святые отцы древности и пастыри нашего времени, такие как архимандрит Рафаил Карелин, протоиерей Дмитрий Смирнов и другие в своих трудах и проповедях неоднократно говорят о том, что постигает семьи, в которых свершаются убийства детей. Убедитесь же на моем опыте, насколько это страшная правда.) Уже через полгода мой муж встретился с другой женщиной, да не просто встретился, а полюбил ее. В семье начался ад. Сын стал довольно часто болеть, рос очень нервным и избалованным. Из-за своих семейных проблем я почти не занималась его воспитанием, и влияние бабушек (а «у семи нянек дитя без глазу») значительно подпортило его характер. Муж разрывался между мной и любимой, но в конце концов мы решили попробовать сохранить семью. Единственно, против чего он был категорически против, – это против рождения детей. Я втайне надеялась, что он изменится, но тщетно. Вначале я пыталась регулировать зачатие с помощью гормональных препаратов, услужливо разрекламированных сторонниками планирования семьи. От одних мне было откровенно плохо, попытка поставить спираль закончилась страшным кровотечением, употребление еще одного препарата привело к стремительно развившемуся варикозу и операции на обеих ногах. Сейчас я не могу без трепета вспоминать это, настолько явно Господь спасал меня от бездны, но тогда-то я этого не понимала!