Текст книги "Огонь между нами (СИ)"
Автор книги: Татьяна Крылова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Пока девушки были заняты, Санька на кухне взялся за приготовление позднего обеда. Есть не хотелось, но совсем обойтись без пищи перед отъездом было нельзя. Ни вечером, ни утром у них с Мариной не будет возможности полноценно поесть. Закрутившись между плитой, мойкой и разделочным столом, Санька не заметил сообщения от Георгия Львовича. Поэтому еще почти двадцать минут пребывал в счастливом спокойствии, что все идет по плану.
Звонок начальника прогремел, словно гром среди ясного неба.
– Вы там совсем мозги потеряли?! – вместо приветствия заявил руководитель театра.
– Не понимаю…
– Я сколько должен ждать ответа?!
Санька рта не успел открыть, как из динамика донеслось прощальное «пик». Ответа Георгий Львович явно ждал не по этому каналу связи.
Вздохнув, Санька повернулся к плите. Содержимое сковороды приятно скворчало. Из-под крышки по квартире разливался диковинный аромат тушеного с розмарином и базиликом мяса, невольно перенося вдохнувших его в далекие земли Средиземноморья. Приготовленное жаркое могло стать праздничным блюдом, но, по всей вероятности, уготована ему была роль утешения.
Александр проверил готовность блюда, сдвинул сковороду и открыл мессенджер. От увиденного по спине разлился неприятный холодок, а на лбу между бровей пролегла глубокая складка. Георгий Львович прислал ему запись выпуска новостей одного из Крымских телеканалов. Должно быть, наткнулся на нее, продолжив изучать мнение пользователей ТыТуба о театре огня. На записи было плохо видно, как Санька идет вдоль высокого забора виллы Озарова, как беседует с охранниками, как подносит бутылку с парафином ко рту…
«Какого черта ты делаешь?! Надеюсь, у тебя найдется разумное объяснение!» – гласили сообщения после записи.
Ответить правду Санька не мог, а больше ему, как назло, ничего на ум не приходило. Отложив телефон в сторону, молодой человек подошел к окну и долго смотрел на ребятишек, игравших во дворе. Их крики и смех удерживали Огненного Мага на плаву видимого спокойствия, не позволяя поддаться отчаянию. Крики и смех детей были чем-то простым и понятным, чем-то правильным и естественным. Чем-то будничным, что заставляло усомниться в действительности событий позапрошлой ночи.
Саньке хотелось еще немного побыть в одиночестве, собраться с мыслями, придумать все ответы и подобрать правильные аргументы. Однако, будто нарочно, Алина с Мариной вышли из ванной. Он слышал их шаги, и паника начала накатывать на Александра волна за волной.
– Что случилось? – поразившись бледности на лице напарника, спросила Алька.
– Все плохо, – признался Санька, понимая, что скрывать правду бесполезно.
Увидев направление его взгляда, Алина отобрала смартфон и посмотрела переписку.
– Он только узнал? – удивилась девушка, беззаботно хмыкнув.
Санька на всякий случай заглянул через плечо девушки. Рыжая Лиса не могла так спокойно отреагировать на послание руководителя театра!
– О чем узнал? О репортаже?
– О том, что мы мозгов лишились! – рассмеялась Алька.
Марина улыбнулась. Вмешиваться в разговор она не стала, продолжая скромно стоять возле дверной притолоки и задумчиво теребить уголок полотенца, в который были завернуты мокрые волосы.
– Тьфу, на тебя! – отмахнулся Санька. – При чем тут мозги? Ты запись посмотрела?
– Посмотрела. Ты мне очень понравился!
Краем глаза Санька заметил, что Марина заинтересовалась предметом их с Алиной перепалки. Посвящать Марину в детали не стоило, поэтому Александр выхватил у Алины телефон и поспешно выключил экран, молясь, чтобы подруга не стала ничего комментировать…
– Наш руководитель, который Лев, достал где-то видео, как Санька виллу твоего деверя штурмовал, – не изменила себе Алина.
Затаив дыхание, Марина побледнела, мгновенно представив все возможные последствия такого слива информации.
– Ой, да расслабьтесь вы! – шикнула Алина. – То, что Лев или я, или Санька узнали человека на видео, вовсе не означает, что его узнает кто-то еще.
Марина не смогла устоять на месте. Метнулась к столу и взяла телефон. Тонкие пальцы предательски дрожали, пока девушка безуспешно пыталась включить экран. Наверное, у нее бы так и не получилось посмотреть видео, если бы Санька не встал позади и не помог открыть переписку, вытянув вперед руки так, что обнял девушку. Алины недовольно поджала уголки губ, но промолчала – кроме нее никто не придал значения случайному жесту.
– Что произошло на улице перед частным домом, в настоящее время разбирается следствие, – закончился репортаж словами ведущей.
– Мне нужно уйти, – в тот же миг уверенно заявила Марина.
– Куда? – проворчала Алина, будто только что услышала самую большую глупость в своей жизни.
– Куда-нибудь! Ведь это Озаров передал журналистам видео! Он пытается вычислить того, кто помог мне бежать! Неужели ты не понимаешь? Он хочет, чтобы те, кто узнает Александра, оказали помощь следствию и выдали его!
– И тебя заодно, – напомнил Санька.
Но Марина в этот момент не думала о себе.
– Я не могу позволить вам рисковать из-за меня… Не надо спорить! Я поеду одна.
– Куда? – на этот раз вопрос задал Санька, но интонацию Алины бережно сохранил.
– В Севастополь. Сделаю все, как ты распланировал, но одна.
– Ты не сможешь! Одна…
– Смогу!
Алина взяла ложку, сняла со сковороды крышку. Бам! Из кухонный инвентарь получился очень неплохой инструмент для привлечения внимания.
– Хватит вам уже, – потребовала Рыжая Лиса. – Никто никуда сейчас не поедет. Мы все сделаем так, как планировали.
Санька открыл рот, чтобы возразить. Марина в то же время замотала головой. Алька возражения слушать не пожелала.
– Георгий Львович – человек разумный. Он понимает, что весь его театр держится на Саньке. Вероятно, на фоне эмоций после просмотра записи, он об этом забыл, но мы ему сейчас напомним.
Алина тут же вытянула смартфон Саньки из цепких пальцев Марины и написала соответствующее сообщение.
– Далее. Разводить панику по поводу того, что может не случиться, мы не будем. Во-первых, на записи мы узнали Саньку, потому что видели его со спины чаще, чем кто-либо. Зрители лишены такой привилегии! Во-вторых, сомневаюсь, что кто-то из наших юных зрителей сумеет выяснить контактный номер автора репортажа. А взрослые всегда демонстрируют потрясающую способность не видеть артиста за огнем. Они же приходят смотреть именно на огонь. Меня еще могут узнать: я – рыжая. А Санька ничем не отличается от среднестатистического фаерщика!
Покосившись на содержимое сковороды, которая все это время была открыта, Алька поводила носом, шумно принюхалась и полезла за тарелками тарелки.
– Давайте есть!
За едой разговор не клеился. Алина опять с головой ушла в переписку. Время от времени в реальный мир проникали ее «Ах, я ему!», «Ну, он ваще!», но сама девушка обращать внимание на соседей по столу не собиралась.
Марина не осмеливалась давать советы и задавать вопросы тому, кого втянула в серьезные неприятности. Она вспоминала свои мысли после побега, и начинала жалеть, что поверила Саньке и пошла за ним. Если бы она вернулась к Озарову, она бы, конечно, пострадала, но жизнь и здоровье добрых людей не оказались под угрозой.
Санька старательно жевал, устремив взгляд на тарелку. Время от времени поглядывал на экран телефона, стоило тому напомнить о себе. Чаще всего присланные сообщения не меняли выражения его лица, но случалось и так, что он заметно хмурился.
После ужина Марина предложила помыть посуду. Алька отправила ее отдыхать, за что поймала благодарный взгляд напарника.
– Что там еще? – со вздохом спросила Алька, когда девушка ушла.
– Лев хочет видео нашего сегодняшнего выступления.
– И что в этом страшного?
– Чтобы снять это видео мне придется остаться!
Санька облокотился на стол и обхватил голову руками. Запустив пальцы в волосы, он вцепился в них, как утопающий в последнюю соломинку. Санька чувствовал ответственность за происходящее и понимал, что не справляется с ней. Он дал слово, что поможет Марине, но при этом не мог допустить, чтобы Алина осталась совсем без денег и работы. Он должен был сделать выбор между подругой и той, кого он полюбил!
– Невозможный выбор, – прошептал Санька.
Алина похлопала его по плечу.
– Помнишь, как в том фильме говорилось? «Кто нам мешает – тот нам и поможет! » Вернее, уже помог, – хитро улыбнулась Алина. – Смотри.
Санька заставил себя поднять голову. Подруга демонстрировала ему смартфон, на экране которого отображалась фотография симпатичного молодого человека. Фото было сделано по пояс, но этого вполне хватило, чтобы Санька заподозрил в незнакомце родственную душу.
– Фаерщик?
– Ну, строго говоря, пойстер. Работает с диодным реквизитом, хотя утверждает, что и с огнем справится.
Санька посмотрел на фотографию внимательнее.
– Что-то я не припомню его среди наших знакомых.
– Так его там и не было до сегодняшнего утра.
– Это он тебя «богиней» назвал, – догадался Санька.
– Он самый! И горит желанием познакомиться со мной поближе. А раз нам нужно записать видео, я подумала, почему бы нам с ним не познакомиться совсем близко? Пусть на подхвате вечер-другой поработает, на заднем плане помелькает черной тенью, а там я, может, и на ресторан соглашусь.
– Лиса – она и есть лиса, – ухмыльнулся Санька.
– Лиса не для себя старается, – Алька сделала вид, что обиделась.
Александр выпустил волосы, вытянул вперед руку и накрыл ладонью пальцы девушки. Она руки не убрала, и Санька, совсем осмелев, крепко сжал тонкое запястье.
– Спасибо.
– Возвращайся скорее. Нам с тобой еще полтора месяца отработать надо. Ты же не лишишь зрителей удовольствия видеть каждый вечер Огненного Мага?
Санька очень хотел пообещать, что непременно вернется, но не смог проронить ни звука. Он не давал обещаний, которые не мог выполнить. Вернуться в Евпаторию означало уехать от Марины, а эта мысль болью отозвалась в растревоженном сердце.
Алина все поняла. Кивнула, высвободила руку и пошла прочь из кухни.
– Прости, – успел сказать ей вдогонку Санька.
Девушка замерла. Повернула голову набок, но не для того, чтобы увидеть напарника или чтобы он посмотрел на нее. Алина лишь хотела, чтобы он лучше расслышал ее слова:
– Не забывай о том, что я тебе сегодня сказала. Возможно, это облегчит твое существование, когда птица расправит крылья.
ГЛАВА 13
Перед расставанием Алина отдала Марине свою поясную сумку, чтобы нужные мелочи и документы были у девушки под рукой.
– Береги паспорт! У меня там фотка хорошая. Обидно будет менять, – с улыбкой напутствовала Алька.
Она обняла Марину и поцеловала в щеку. Куда более щедрый поцелуй достался Саньке. Словно одним проявлением чувств Алина пыталась компенсировать все несказанные перед расставанием слова.
– Не забудь позвонить мне, – напомнила девушка.
– Когда будем в Севастополе, – кивнул Санька. Телефон с собой он со скрипом согласился взять чуть ранее, но заявил, что включит его лишь в случае острой необходимости.
В половине седьмого вечера, когда спала жара, Санька и Марина вышли из дома. До пункта проката идти было совсем недалеко, по тенистой улице, вдоль дороги со спокойным движением. Санька нес за плечами рюкзак, в который поместился весь походный скарб. Марина шла рядом, молча, за что Санька был ей особенно благодарен.
Говорить не хотелось. Не сейчас, когда в любой момент окружающее спокойствие могло смениться быстрой погоней или отчаянной дракой. Санька никогда прежде не чувствовал себя на улице так неуютно. Виду он старался не подавать, чтобы не тревожить Марину, но сам то и дело испуганно вздрагивал от нарастающего шума проезжавшей мимо машины или крика прохожего, решившего обратить на себя внимание друга на противоположной стороне улицы.
В велопрокате не возникло никаких проблем. Санька даже удивился тому, что им так легко удалось заполучить в свое распоряжение почти приличный транспорт. Любезный работник охотно помог отрегулировать сиденье и руль на велосипеде Марины, подкачал шины на Сашкином двухколесном коне. За отдельную плату Александр добавил к оснащению велосипедов багажные сумки, в которые тут же переложил часть вещей из рюкзака.
– Езде они помешать не должны. Но если почувствуешь, что заносит, сразу скажи, – предупредил Санька Марину, когда они вышли из помещения проката.
Девушка кивнула. Санька настоял, чтобы она первой залезла на велосипед и поехала вперед. Хотел посмотреть, действительно ли, Марина хорошо держится в седле и насколько быстро она сможет ехать, не отставая. Уверенные движения девушки вызвали ласковую улыбку на лице Саньки.
Два мобильных поста ДПС, выставленных на выезде из Евпатории на некотором удалении друг от друга, миновали спокойно. Сотрудники полиции проводили велотуристов взглядами, даже не попытавшись остановить. То ли спортивная одежда сыграла свою роль, то ли сам вид транспорта.
Спустя полтора часа Санька с Мариной свернули на дорогу, идущую по самому берегу Каламитского залива. Уже совсем стемнело, и свет фар редких автомобилей, несущихся навстречу, неприятно слепил глаза. Санька окликнул Марину и указал на обочину, где девушке нужно было остановиться.
– Я не устала! – поспешила заверить Марина.
– Это неважно. Дальше не поедем сегодня. Опасно.
Возражать Марина не стала. Катя велосипеды рядом, молодые люди спустились с дороги на пляж. Место для палатки выбрали на равном удалении от ближайших соседей. Санька тут же принялся раскладывать укрытие. Марина пыталась помочь, но вскоре была вынуждена признать, что своими действиями только мешает. К тому же усталость все-таки начала давать о себе знать, и девушке захотелось сначала присесть, а потом прилечь на согретый солнцем песок.
– Погоди! – остановил ее Санька на половине пути до желанного положения тела. – Я постелю тебе покрывало, а то песок в одежду забьется.
На покрывало Санька выложил из сумок съедобные припасы и бутылку с водой.
– Перекуси.
– А ты?
– Сейчас соберу палатку и тоже что-нибудь съем.
Марина жадно набросилась на еду, вызвав очередную улыбку своего «спасателя».
– Может, вам кипяточка отлить? – предложил сосед справа – добродушный толстяк, отдыхавший в гордом одиночестве.
Санька заметил, что Марина испугалась внимания незнакомого человека. Поэтому ради спокойствия спутницы пришлось поскорее убедить соседей в том, что им ничего не требуется.
– Ему просто скучно, – на всякий случай шепнул Санька.
В подтверждение его слов, толстяк направился к влюбленной парочке слева от Марины с Санькой. Кипяток у них был свой, поэтому толстяк сменил тактику и попросил у молодых людей упаковку печенья.
Закончив с палаткой, Санька присел рядом с Мариной.
– Переоденься в палатке. У тебя в сумке лежит спортивный костюм. В нем удобнее и правильнее отдыхать после велопрогулки.
– А ты?
– Я потом.
– Нет, – на этот раз возразила Марина. – Ты и так все после меня делаешь! Я настаиваю!
Санька усмехнулся и удалился в палатку, чтобы через пару минут вернуться полностью готовым к отдыху.
Марина провозилась дольше. Санька даже решил, что она решила лечь спать, не пожелав ему спокойной ночи. Для сна в палатке было все подготовлено, но завершать день без дружеского пожелания было как-то неправильно, непривычно и даже обидно…
К радости Саньки, Марина все-таки вышла обратно. Неслышно ступая по песку, приблизилась к «спасателю» и пугливой голубкой присела на край покрывала. Подтянув колени к груди, обхватила их руками и положила на них голову. Долго смотрела вдаль, туда, где на фоне ночного неба отчетливо виднелись огоньки стоявших на рейде океанских сухогрузов и легких частных яхт. Быть может, те самые огоньки, в которых пытался разглядеть указание высших сил Санька пару дней назад.
Думала ли она о нем?..
А, впрочем, какая разница? Впервые в жизни Санька чувствовал, что ему безразлично, что происходит вокруг. Главное, он был рядом с той, о ком сам не мог перестать думать. Главное, она не сторонилась его, хотя, определенно, стеснялась. А, может, просто не знала, с какой стороны подступиться?
– Первый и до этого года единственный раз я был в Крыму с отцом почти двадцать лет назад, – решил Санька завести незатейливый разговор. – Его в командировку отправили в Евпаторию, и он предложил мне поехать вместе с ним. Днем, пока он работал, я был предоставлен сам себе. Мог делать все, что угодно, только к морю мне запрещалось подходить: я тогда плавать совсем не умел. А вечером, на закате мы с ним ходили на пляж, и он учил меня держаться на воде.
Марина ничего не ответила, но по всему было видно, что девушка внимательно слушает рассказ.
– Жили мы у хозяйки. Снимали веранду, возле которой росла виноградная лоза. Хозяйка утверждала, что из того винограда можно было только вино делать. Но я, конечно же, не мог его не попробовать. Потрясающий виноград! Больше ни разу в жизни такого не ел. А еще персики отец на рынке покупал. Сладкие, сочные… Таких я тоже больше никогда не встречал.
– Неужели в Евпатории не продавали персики?
– Продавали. И на рынке, и в магазинах. Но турецкие – совсем не то.
– Я думала, только у нас в пансионате кислые давали, – улыбнулась Марина.
Санька тоже позволил улыбке коснуться губ. Закрыл глаза, мысленно возвращаясь в беззаботное детство. Тьма расступилась, и он увидел чуть покосившуюся летнюю веранду, тенистую аллею, двадцать восемь шагов по которой вели к выходу на пляж…
– Когда мы уезжали из Крыма, отец очень жалел, что ничего не успел мне показать, кроме Евпатории. Сказал, что непременно привезет меня сюда на следующий год.
Санька замолчал. Распахнул глаза и уставился на черный небосвод, усеянный серебряными звездами.
– На следующий год отца не стало. Он знал, что это случится и все твердил, что Крым – прекрасен, что я обязательно должен увидеть его. Тогда я дал себе слово, что приеду в Евпаторию еще раз и именно с нее начну знакомство с полуостровом, – Санька вздохнул. – Знаешь, иногда нужно вернуться куда-то, чтобы это место, наконец, отпустило тебя.
Они посидели еще немного, и Марина спросила разрешения пойти спать.
– Конечно, иди! Я приду попозже. Хочу еще подышать морским воздухом, – пояснил он.
Однако очень скоро усталость взяла свое. Лежа на покрывале, прислушиваясь к тихому плеску морских волн и приглушенной возне девушки в палатке, Санька не заметил, как сам уснул.
***
Проснулся Санька на рассвете. Солнечный диск выкатился из-за горизонта на безоблачный небосвод и погладил щеку молодого человека шаловливым лучиком. Санька недовольно поморщился, но уже в следующий миг сел, растирая глаза и озираясь по сторонам.
То, что они с Мариной проспали, было понятно без всяких часов. Вина за прошедшее целиком и полностью лежала на Саньке, и значит, именно ему предстояло как можно скорее организовать продолжение велопрогулки в темпе, достаточном для того, чтобы к вечеру оказаться близ Севастополя.
Санька откинул в сторону покрывало, хотел было встать, но остановился, озадаченно смотря на кусок материи. Он не помнил, чтобы накрывался перед сном или во время сна, и не помнил, чтобы ночью были порывы мильного ветра. На заботу соседей тоже грешить не стоило. Скорее всего, они бы просто разбудили его. Решив, что ребус можно разгадать и позже, Санька встал, поднял покрывало, отряхнул его от вездесущего песка, скомкал, чтобы не развернулось от ветра и направился к палатке.
Молния на входе была застегнута, но открыть ее не составило труда. Санька осторожно пробрался внутрь, боясь потревожить сладкий сон Марины на секунду раньше, чем это требовалось.
Свернувшись калачиком, Марина лежала на расстегнутом спальном мешке и тихо сопела. Санька наклонился к ней, аккуратно убрал с лица прядь волос. Посмотрел на спокойное лицо и понял, что не смеет и не хочет нарушать сон своей прекрасной «незнакомки».
Осторожно перебравшись в угол палатки, молодой человек подобрался и чуть слышно вздохнул. Если бы не рассвет! Если бы солнце не поднималось так быстро над горизонтом! Еще пару минут – ему бы хватило, чтобы вдоволь наглядеться на Марину, чтобы утолить жажду желания быть с ней рядом.
А, впрочем, глупости все это! Разве можно утолить жажду любования любимой женщиной? В тот час… в те сладостные мгновения, когда она, беззащитная, лежит рядом…
– Уже пора? – вдруг ворвался в мечтания Саньки хриплый после сна голос Марины.
Молодой человек вздрогнул так отчетливо, что Марина заметила это и вздрогнула вместе с ним.
– Прости, не хотел напугать, – пробурчал Санька и поспешил ретироваться из палатки.
Снаружи делать было нечего, но и без дела сидеть было глупо. Санька схватил несчастное покрывало, тщательно вытряхнул из него песок и сложил. К этому времени Марина как раз привела себя в порядок и переоделась. Из палатки она вышла в велоодежде, поморщилась от яркого солнца, поежилась от порывов утреннего ветерка.
– Успела отдохнуть хоть немного? – заботливо поинтересовался Санька, чтобы как-то сгладить возникшую ранее неловкость.
– Да, – отозвалась девушка.
Вид ее говорил об обратном. Санька отлично видел, что Марина не отказалась бы еще от пары дней ленивого времяпрепровождения. Однако настойчивость девушки он оценил, хотя и не строил иллюзий на счет причин Марины. Как всякая мать, она не могла оставить сына в беде.
После завтрака, еще более скудного, чем ужин, молодые люди тронулись в путь. Дорога по-прежнему бежала вдоль побережья, и в утренние часы поездка была похожа на прогулку. Санька ехал сзади и пару раз замечал, что Марина вовсе перестает крутить педали, заворожено любуясь морскими пейзажами.
– Если хочешь, можем здесь остановиться, – предложил Александр, приметив спуск к дикому пляжу.
– Нет! Остановимся, когда будет жарко! – бодро ответила девушка.
Санька спорить не стал. Смахнул со лба капельки пота и продолжил движение.
«А она упрямая, – раздумывал молодой человек, наблюдая, как Марина часто крутит педали при подъеме на холм. – Но стоило ли ждать другого от Озаровой? Вряд ли красивые глазки были единственным, из-за чего Леонид Маркович позвал молоденькую секретаршу замуж».
Думать об этом за спиной Марины Саньке было противно. Но ничто не могло отвлечь его от мыслей о девушке. Вчера он был уверен, что Марина ничего не знает о нем, сегодня понял, что сам знает о ней не больше. Ну, замужем была. Ну, ребенок есть. Ну, фирмой как-то управляет. Но ведь это все было не о ней – не о той, кто ехал перед ним на велосипеде! Это все об Озаровой, которая, как всякий человек с деньгами и связями, имела мало общего с той девушкой, которую Александр увидел в городском парке по ту сторону огня.
Тяжело отдуваясь, Санька подналег на педали. Язык больше не поворачивался называть холмом возвышенность, которую им с Мариной предстояло покорить. Солнце уже нещадно пекло спины и головы, вода в бутылках кончалась, силы тоже были на исходе. Поэтому молодой человек совсем не удивился, когда Марина остановилась, слезла с велосипеда и скатила его на обочину посередине пути.
– Тут не самое удачное место для остановки, – притормозил рядом Санька.
– Больше не могу, – с трудом сдерживая слезы, ответила Марина.
– Дойти сможешь?
Марина кивнула.
Велев девушке дождаться его рядом с велосипедом, Санька доехал до верха. Оставил железного коня и вернулся к Марине пешком.
– Идем?
Марина вылила на голову остатки воды из бутылки, растерла горячую жидкость по лицу и кивнула.
– Потерпи немного. Там, – Санька указал наверх, – устроим привал.
Девушка снова кивнула, посмотрела на спутника с благодарностью и даже попыталась улыбнуться. Только улыбка вышла совсем вымученной.
Санька мысленно отругал себя. Он отвечал за все в этой поездке, в том числе и за состояние Марины. А он не доглядел, не понял, как сильно она устала.
Искупить вину Александр решил хорошим обедом. Тем более на вершине горы обнаружилось придорожное кафе с уютными столиками, расставленными под раскидистыми ветвями иссохшихся за лето деревьев.
– Много не ешь, – посоветовал Санька.
– Я вообще есть не хочу, – вздохнула Марина.
– А вот этого делать не стоит. Организм потратил силы. Надо их восстановить. Возьми чего-нибудь легкого. Например, куриный бульон.
Марина как-то странно посмотрела на него. То ли с осуждением, то ли…
– Мама всегда готовила мне бульон, когда я болела, – дрогнувшим голосом объяснила девушка.
Она как будто хотела добавить что-то еще, но все же решила промолчать. Закрыла глаза, отвернулась, подставив лицо жаркому ветру. Санька не решился ее больше тревожить.
***
Договорившись с хозяйкой кафе, Санька наполнил бутылки водой. Пока он ходил на задний двор, Марина купила персиков и винограда во фруктовой лавке через дорогу.
– Они не сочные, но очень сладкие! А виноград домашний. Хозяин заверил, что без нитратов.
Марина ждала какого-то ответа, но Санька не знал, что сказать. Персики и виноград. Даже Алька, зная его трепетное отношение к этим продуктам, никогда не покупала… «не очень сочные персики и домашний виноград».
– Спасибо, – все же обронил Александр, убрал подножку у велосипеда и запрыгнул в седло. – Часок покатаемся, потом отдохнем и поедим.
Марина улыбнулась. Искренне, радостно – так, как Санька совсем не ожидал! Кажется, смущение отразилось на его лице, потому что Марина едва ли ни в тот же миг отвела взгляд в сторону и поспешила заняться своим велосипедом.
Дорога стала более пологой, езда превратилась в удовольствие. Машин было немного, так что можно было съехать с обочины на хороший асфальт и как следует разогнаться. Санька даже позволил себе выехать вперед, обогнав Марину на спуске.
– Встретимся внизу! – прокричал он на ходу.
О чем он только думал?! Ведь в этот самый миг он предложил Марине погоняться на дороге. Пусть не на оживленной трассе, но все-таки на дороге с заметным движением! А ведь Марина не так уж хорошо умела ездить, да и к обочине смещалась каждый раз, когда их догонял автомобиль. Виляла рулем, не отдавая себе отчета, что тем самым совсем не упрощает жизнь себе и водителю!
Осознание ошибки пришло к Саньке слишком поздно. Он даже успел развеселиться: как легко оторвался от девушки. Уже представлял, как остановится внизу холма и будет ждать ее, как она пожурит его за нечестность, как они отойдут в сторону и, устроившись прямо на траве, устроят перекус. В мечтах Санька как раз отправил в рот первую виноградинку, когда слева вдруг раздался звонкий девичий голос:
– Догоняй!
Александр охнул. От неожиданности крутанул руль вправо и попал точно на выдавленный горб асфальтового полотна. Колесо повело дальше в сторону, торможение на песчаной обочине результата не дало.
Последнее, что успел увидеть Санька и чего успел испугаться – это ржавый грузовичок, водитель которого отчаянно сигналил девушке на велосипеде перед капотом своего автомобиля. Разъехаться с девушкой грузовичку мешало встречное такси.
ГЛАВА 14
– Санька! Санька! Ответь! Отзовись! – прорывался сквозь пелену тумана смутно знакомый голос.
Александр застонал, давая понять, что жив, почти здоров, а значит, его можно больше не трясти и не шлепать по щекам холодными ладонями.
– Голова трещит, – промямлил он.
В тот же миг в лоб прилетел мокрый поцелуй, потом еще один и еще, и еще…
Санька распахнул глаза. Резко сел, но тут же поморщился от резкого приступа боли и яркого света, схватился за голову и вновь застонал. Когда боль немного утихла, молодой человек прислушался к собственным ощущениям. К счастью, не считая мелких ссадин на руках и ногах, лоб был единственным пострадавшим местом после падения.
– Ох, Санька, как ты меня напугал!
Пришлось вновь открыть глаза и убедиться, что ему не показалось. Перед ним сидела Марина. По лицу вились мокрые грязные дорожки, но больше ничего не портило внешнего вида девушки.
– Все в порядке? – прокряхтел Санька.
– Это вопрос или утверждение?
– Вопрос.
Марина игриво улыбнулась:
– Лучше бы было утверждение. Это же ты у нас слетел с железного коня!
Санька припомнил, что видел незадолго до падения. Все еще морщась от боли, огляделся по сторонам. Кроме него и Марины вокруг никого не было. Совершенно целый велосипед девушки стоял в паре метров правее. На его собственном велосипеде немного ободралась краска на раме и руль оказался свернутым в сторону от оси, но серьезными повреждениями такое назвать было никак нельзя.
– Как тебе удалось с грузовиком разминуться?
Марина хмыкнула, словно не понимая, что может быть в этом интересного.
– Он притормозил. Я на обочину съехала, – ответила девушка.
– И потом он уехал?
– Ну, да. Обматерил меня на прощание, просигналил и был таков.
– А я?
– Ты уже в траве лежал. Мне показалось, водитель грузовика и таксист твоего падения даже не заметили. Было бы хорошо, если бы это было именно так. Сам понимаешь, если Озаров узнает про происшествие с девушкой на велосипеде, он может заинтересоваться дорогой до Севастополя и выйти на наш след.
Санька кивнул. От сидения в сухой траве не было никакого толка, поэтому он поднялся. Покачнулся и тут же вынужден был принять помощь от Марины, протянувшей ему руку. Перемена положения тела вызвала сильнейшее головокружение.
– Пойдем в тенек. Устроим полдник пораньше, – предложила девушка.
Другого выхода все равно не было, и Санька согласился.
Держась за Марину, он доковылял до ближайшей акации, разгреб руками листья, опаленные южным солнцем, и сел на сухую землю. Сидеть прямо было тяжело, и молодой человек спиной прислониться к стволу дерева. Марина тем временем вернулась к дороге за своим велосипедом. Потом подкатила ближе велосипед Саньки. Расстелила покрывало, достала припасы и улыбнулась.
Улыбка вышла неуклюжей: чуть скромной, чуть смущенной, чуть ленивой. И усталой. Конечно, усталой – Санька не мог этого не заметить. Желая приободрить Марину, он попытался улыбнуться в ответ, но внезапный приступ боли заставил с силой сжать зубы, чтобы не закричать в голос.
– У нас же есть аптечка! – спохватилась Марина.
В тот же миг усталость словно исчезла из ее тела. Девушка легко поднялась и побежала к велосипедным сумкам. Открыла по очереди одну за другой, пока не нашла заветный сверток. В нем были и таблетки, чтобы притупить боль, и все необходимое, чтобы обработать открытые раны. Перекись, вата, присыпка, пластырь – Марина управлялась с ними так ловко, что Санька не смог сдержать вопроса:
– У тебя есть медицинское образование?
– Как говорит один, не слишком любимый мной детский врач, каждой матери в нашей стране смело можно давать диплом педиатра.
Санька, разумеется, понял, о чем говорила Марина. Кирилл, как всякий здоровый мальчишка семи лет обязан был регулярно раздирать в кровь коленки и обзаводиться новыми синяками.
– Мне всегда казалось, что у таких, как Озаровы, за детьми смотрят исключительно няни. Или у Кирилла нет няни?
