Текст книги "Террариум для Царевны-лягушки"

Автор книги: Татьяна Луганцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

«Надо же! Есть бог на свете! Так хотела не проспать, что дала себе внутреннюю установку! Проснулась вовремя! Просто как Штирлиц!»

Но, посмотрев чуть в сторону, Меланья поняла, что в роли бога на этот раз выступила Вера. В полумраке большой общей палаты ее круглое лицо бледнело полной и слегка опухшей луной.

– Чего заспалась? Вставай! Пойдем на дело вместе, ребята уже ждут.

Меланья вздохнула, неизвестно, что было лучше – идти на весьма сомнительное дело или погибнуть под плитами старого здания.

Голова у нее сильно кружилась, и сильно хотелось спать и пить… Но Вера рывком подняла ее на ноги и поволокла из палаты.

– Да что с тобой?! Ты как муха вареная! Очнись!

– Мне сделали какой-то снотворный укол, – пояснила Меланья.

– Вот что! Да еще с алкоголем, – покачала головой Вера. – Зайдем ко мне, я тебе коктейльчик смешаю. «Бодрость» называется, сразу в себя придешь. Трое суток спать не будешь.

– Нет уж, спасибо! Я как-нибудь сама.

Они вышли из палаты и потянулись на выход по скрипучему, волнообразному полу.

– А ко мне уже подходили насчет тебя, – покосилась на Меланью медсестра.

– Зачем?

– Как зачем? Увидели, что пришла в себя, поняли, что русская. А я тут одна русскоговорящая, вот и должна была выступить в роли переводчика. Должна была узнать у тебя, кто ты да что… Как оказалась здесь? Нужно ли привлекать полицию и что с тобой делать? Ха! Я не призналась, что уже все знаю, обещала поговорить… Ну, так что, подруга? Никакой полиции? Она нам совсем не нужна! Скажу, что документы ты потеряла и хочешь домой. Чувствуешь себя хорошо. И как договаривались, отвезу тебя в посольство. А то дело затянется, вообще домой не вернешься.

– Если нас до этого всех не отвезут в тюрьму, – вздохнула Меланья.

– Типун тебе на язык!

– Спасибо.

– Не за что!

– А в чем будет заключаться моя миссия? – спросила Меланья и пояснила: – Я чего спрашиваю… Слова «морг» и «покойники» вызывают во мне трепет и ужас. Я туда идти не собираюсь.

– А тебя никто туда и не гонит. Так, на шухере постоишь, на всякий случай, чтобы никто не вошел, – ответила Вера.

Меланья с большим сомнением отнеслась к открывающимся перед ней перспективам, но промолчала, так как вспомнила, что сама была не против плана молодых архитекторов. Видимо, сказалось опьянение, при котором и принималось решение.

Они оказались на абсолютно темной улице и пошли в направлении, указанном Верой.

– Сейчас свернем за угол, и ты увидишь небольшой домик, пристроенный к главному корпусу. Это и есть морг. Я, кстати, узнала, там сейчас всего два покойника. Так что особо не надругаемся. Ничего, достанут и похоронят по-человечески, – сказала Вера какой-то странной интонацией. Ее всю трясло, а зубы клацали.

Как ни странно, но она не говорила, что ей надо сто граммов для храбрости.

– А где студенты? – озираясь по сторонам и громко зевая, спросила Меланья.

– Я им открыла подвал. Они уже там. Ровно в час морг обвалится, так они мне обещали. Мы должны на всякий случай проследить, чтобы никто не попал под завал.

– Все-таки бредовая идея, – снова зевнула Меланья. – Точно, она пришла к нам после распития водки, что усугубит ситуацию.

– Не каркай! Сколько там? Взрыв будет минут через семь. То есть они обещали без взрыва, так… тихо и мирно. Ой, сами бы выбрались, – взялась рукой за сердце Вера и посмотрела на Меланью: – Не могу стоять, трясет всю, давай хоть морг обойдем?

– А мне ходить больно. Ты иди, я здесь постою, – ответила Меланья и осталась одна в звенящей ночной тишине.

«Вот что мне, дуре, в жизни не хватало? Ум, красота – все богом дано. Правда, вместе с гонором и жутким характером. Такое чувство, что все мне что-то должны! Трое мужей было, мне, красавице, не угодили. А в итоге что? Вот судьба меня и наказала. Ткнула носом, так сказать. Стою в польском захолустье с переломом копчика и отравлением, без документов и денег, на шухере и жду, когда обвалится морг с двумя покойниками внутри. И главное – весь этот бред идет под прикрытием нелепицы о спасении человеческих жизней и бутылкой водки. А Гера… Гера – хорош… Ничего не скажешь, замечательно меня «поимел». Говорила мама, даже в лифт с незнакомыми дядями не входи! А я в чужую страну собралась! Попутчик! Ужас! Не он ли траванул меня в кафешке, чтобы потом обокрасть? А то представился миллионером! Бандюган! Мошенник! Аферист! Как женщина я его изначально не интересовала, значит, ему нужно было обокрасть дамочку в дороге и кинуть. А может, он на пару со своей женушкой и действовал? Разыграли спектакль, хорошо еще, что я не померла. Будет мне наука. Уж каких красавцев и орлов я обламывала, а тут такой… С виду и не скажешь… Но все-таки что-то в нем было, такое настоящее, мужское. Впервые почувствовала себя как за каменной стеной!» – Вот такими невеселыми думами развлекала себя Меланья, стоя в ночи у морга.

Она оглянулась на шорох и увидела фигуру спешащей к ней Веры. У Меланьи даже сердце закололо, так как она сразу же почувствовала, что что-то случилось. Было не похоже, чтобы Вера просто прогуливалась, убивая время. И когда медсестра к ней приблизилась, самые страшные опасения оправдались.

– Меланья… Все… все…

– Что все? – остановила ее за плечи Меланья.

– Бежим! Кранты всем… Все! – продолжала шептать белыми губами Вера. Взгляд у нее при этом был как у умалишенной.

– Что случилось?! Только не говори, что в морг положили живых людей!

– Живых… да, живых! – сбивчиво шептала Вера.

– Надо все остановить! – мгновенно потеряла сон, причем на всю оставшуюся жизнь, Меланья.

– Ничего не получится. Мы не успеем, обвал через две минуты. Там припаркованная машина Лешека…

– Кто такой Лешек?! Вера, соберись! – хлопнула ее по щеке Меланья, сама от себя такого не ожидавшая.

– Патологоанатом наш! Я удивилась, его не должно было быть. – Слезы полились из глаз медсестры, но ее рассказ стал более связным. – И еще и полицейская машина с полисменом. Он поздоровался со мной, а я спросила, что случилось? Как еще не умерла сразу, не знаю…

– Ну?!

– Оказывается, в морге лежит неопознанный труп, и приехал человек опознавать. Вызвали Лешека. Какой кошмар! Кто бы мог подумать, что это будут делать ночью?! Меланья, мы пропали! – плакала Вера. – Вот надо было им именно сейчас!..

– Это не мы пропали, а те бедолаги, которые сейчас находятся в морге, – оборвала ее Меланья и закричала: – Ты говорила с полицейским и не сказала ему, что здание морга сейчас рухнет?! Чтобы он успел вытащить оттуда людей?! Как ты могла?!

– Я растерялась… Я спасала Гришу.

– Да ты посадишь его пожизненно! – оттолкнула ее Меланья и побежала в морг.

– Меланья, вернись! Ты погибнешь! – крикнула ей вслед Вера.

– Вызывай службу спасения! – не поворачивая головы, ответила ей таким же истеричным криком Меланья.

Не обращая внимания на боль ниже спины, вернее, реально не чувствуя ее в состоянии аффекта, Меланья пронеслась мимо каких-то машин, припаркованных рядом с моргом. Рывком открыла дверь и ворвалась в помещение. Так Меланья преодолела свой страх перед посещением моргов и покойниками. Она даже не думала, как без знания языка будет вытаскивать оттуда людей. Меланья метнулась в одну комнату, затем в другую. Она ничего не разглядывала и не видела вокруг, ища живых людей.

– Лешек! Лешек! – кричала она срывающимся голосом.

Меланья ворвалась в последнюю комнату, которая сразу же ослепила ее, так как была выложена белоснежной кафельной плиткой. И в этой комнате люди были.

Перед ней стояла высокая молодая женщина в нелепом коротком халатике, распахнутом на груди, в вырезе красовалась грудь весьма внушительного размера. В глазах плескался ужас, а с уст срывался крик: «Лешек!»

Меланье понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это она сама, собственной персоной. Она в полный рост отражалась в металлической, фактически зеркальной поверхности шкафа, поделенного на секции и расположенного напротив входа. Меланья окинула возбужденным взглядом комнату и увидела лежащее на столе тело, судя по одежде и длинным волосам принадлежащее женщине. То, как эта женщина выглядела, не оставляло сомнения, что она мертвая. Да и что иначе она бы делала в морге?

А рядом с телом стояли двое мужчин и удивленно таращились на Меланью. У обоих были абсолютно одинаковые окаменевшие лица. Не хватало только, чтобы и труп смотрел на нее с таким же красноречивым выражением: «Что случилось? Что ты орешь? Чего тебе надо?» И: «Ты нам явно мешаешь».

Один из них был очень пожилым. Костистый загорелый старик с блестящей лысой головой, щурился из-под седых бровей. А вот другой мужчина, в узких черных брюках и темно-фиолетовой рубашке-поло, вогнал в ступор саму Меланью – это был Гера. Он пришел в себя первым:

– Меланья?! Ты?! Что ты здесь делаешь?!

– Стоять! – закричала она так, что у нее самой побежали мурашки по коже. – Сейчас мы все умрем! Скорее, сюда! Скорее! Нет времени на объяснения!

Меланья метнулась к зеркальным металлическим холодильникам и рывком выдвинула несколько ящиков. Слава богу, места для трупов сейчас пустовали! Меланье вдруг показалось, что пол под ее ногами дрогнул.

– Сюда! Скорее! Выйти не успеем!

Она буквально силой поволокла мужчин к этим ящикам и заставила их туда залезть. Видимо, ее сумасшедшее убеждение в собственной правоте заставило их подчиниться.

Задвинув ящики, она влезла в соседний с неимоверной скоростью. Кое-как закрыв его, Меланья оказалась в холоде и темноте.

«Успели! Если все обвалится, то эти железные ящики не дадут расплющить наши тела в лепешку. Мы сможем спастись! Нас извлекут живыми! Я – молодец, что так быстро сориентировалась! Только при падении эти ящики может заклинить и их будет трудно открыть! Черт! Об этом я не подумала! А хватит ли воздуха?! Мы же фактически в гробах! Здесь так темно и холодно. Когда же обрушится дом? По-моему, прошла уже вечность, а не две минуты. Был же толчок… Что? Я ошиблась? Или не получилось?»

Еще через какое-то время Меланья поняла, что просчиталась. Они бы успели покинуть здание, а не лежать здесь, в морге, в ожидании опасности. Но Меланья успокаивала себя тем, что не могла знать заранее, что обрушение морга затянется. Скоро она запаниковала, думая, что воздух закончится, и попыталась хоть немного выехать наружу. И с ужасом поняла, что ящик вовсе не выдвигался изнутри! Да и зачем? Ведь те, кто в него попадали, сами уже не могли уйти. А морг почему-то все не рушился. Меланья начала колотить в стенки и голосить во все горло:

– Караул! Помогите! Спасите! Вытащите меня отсюда! Кто-нибудь! Пожалуйста! Я здесь!

Когда паника приняла ужасающие размеры и Меланья забилась головой о стенку, ее наконец-то выдвинули. От яркого света она почти ослепла. А завидев Геру, кинулась к нему на шею, ловко сложив свои длинные конечности в трогательную позу калачиком.

– Спаси меня! – После этой пронзительной фразы Меланья потеряла сознание от нервного напряжения и физической боли.

Глава 7

Так паршиво Меланья не чувствовала себя никогда в жизни. Наверное, можно испытывать такие муки только при рождении. Хорошо, что люди не помнят этого. И вот Меланья как будто заново родилась, только на этот раз будучи в твердом уме и здравой памяти, и это рождение далось ей с большим трудом.

Гера перевез ее в больницу класса «люкс» к русскоговорящему врачу Владимиру. Ее осмотрели и полностью обследовали в течение двух часов. И теперь она с диагнозом острый гастрит, переломом копчика и сильное эмоциональное потрясение лежала в одноместной палате с окнами, распахнутыми в великолепный сад.

Даже если жизнь и представляла собой черно-белые полосы неудач и удач, то произошедшее с ней не укладывалось ни в какие рамки. Она возлежала на удобной постели под белоснежным и вкусно пахнущим свежестью бельем. Рядом располагались кнопка вызова медперсонала, пульт от находящегося напротив телевизора и чистенький столик под белой салфеточкой.

Стены в достаточно просторной для одного человека палате были приятного, цвета кофе с молоком, радующего глаз. На двух больших окнах висели ярко-желтые занавески, а не официальные больничные жалюзи.

Еще в палате была кое-какая светлая сосновая мебель, система климат-контроля, холодильник, массажное кресло, а в ванной комнате, как уже знала Меланья, – изумрудного цвета джакузи.

Все это не могло не радовать, но Меланья не спешила обольщаться. Потому что сейчас к ней в палату вошел Георгий. Выглядел он, как всегда для Меланьи, раздражающе. Обыкновенные джинсы, черная рубашка и насмешливый взгляд. Это просто убивало, к тому же Меланья знала, что именно он оплатил медицинское обслуживание и переезд в одну из лучших частных клиник. До этого она всячески старалась избегать возможности остаться с ним наедине, даже разыгрывала сценку: «Мне очень плохо, я сейчас умру, оставьте меня в покое!»

Но, видимо, сейчас он успел поговорить с врачом, который и сообщил, что не так уж ей и плохо. Георгий вошел и, не спрося разрешения, сел на придвинутый вплотную к ее постели мягкий стул.

– Доброе утро, – приветливо поздоровался он, но и в этих словах Меланье почудился подвох.

– Доброе… – с неохотой ответила она, глядя на него этакой «злючкой-колючкой».

– Как себя чувствуешь? – вкрадчиво спросил он.

Меланья напряглась.

– А как бы ты хотел, чтобы я себя чувствовала?

– По факту, – ответил Гера, и ей почему-то показалось, что он еле сдерживается, чтобы не засмеяться.

– Паршивейше, – выдохнула она.

– Я вышел из машины… – начал он, возвращаясь к точке расставания.

– Ты меня бросил! – плаксиво прервала она.

– Ты знаешь, что я на это не способен, – четко произнес он. – Я отправился узнать, что случилось. Пробка была огромная, несколько километров. Я, между прочим, о тебе беспокоился, знал, что ты плохо себя чувствуешь. Боялся, что не выдержишь ожидания. Потом узнал, что произошла авария. Я понял, что это надолго, отправился обратно, но, когда вернулся, вас и след простыл. Знала бы ты, что я пережил! Я часа два метался по трассе, не понимая, как мог забыть место, где вышел из машины. И куда вы подевались…

– Как только ты ушел, я сразу же потеряла сознание, а водитель, испугавшись, отвез меня в первую попавшуюся больницу, где меня приняли без документов и денег, – сказала Меланья.

– А я чуть с ума не сошел, что потерял свою попутчицу, даже не сообщив ей места назначения, – улыбнулся Гера. – Потом я все же добрался до побережья, а вдруг ты чудом оказалась в нужном месте, но тебя не было…

– Еще бы! Я в это время думала, что ты обокрал меня, отравил… Вернее, сначала отравил, а затем обокрал и выкинул за ненадобностью. Тяжело было приходить в себя в чужой стране в больнице для асоциальных элементов, – бубнила Меланья.

– А я обратился в полицию, чтобы найти водителя. Найти фуру за несколько часов помогли редкие фотоснимки трассы. По номеру вычислили владельца и попытались узнать, где он сейчас. А водитель обратился в полицейский участок в весьма удаленном отсюда городке. Он сильно испугался, когда пассажирке стало плохо, быстро передал тебя медикам и свалил, а уже по прибытию в пункт назначения обнаружил под сиденьем твою сумку с документами и деньгами. Почему-то он думал, все эти важные вещи находились у меня, а ты ехала налегке. Он честно принес вещи в полицию, рассказал, где ты находишься, и попросил тебе это передать. Полицейские связались со здешней полицией, и, как только узнал, где ты находишься, я сразу же выехал к тебе.

Меланья внимательно выслушала его рассказ и вдруг как будто впервые увидела его лицо. Такие морщинки в уголках глаз и губ бывают от улыбки, а она у Геры была чертовски обаятельная, словно лампочка вспыхивала на лице. Но сейчас он был бледен, а под глазами темнели круги. Меланья вдруг почувствовала, что все это время человек действительно переживал, волновался и вряд ли спал. И ей вдруг мучительно захотелось, чтобы он волновался за нее как за женщину, а не простую попутчицу, за которую отвечает. Она и сама не поняла, почему этого захотела.

– Какие же мы с тобой попутчики? Даже телефонами не обменялись.

– Я уже вбил свой номер в твой мобильник. Надеюсь, что больше не потеряемся. А ты что, действительно решила, что я аферист? – засмеялся Гера.

Меланья смутилась.

– На обольстителя ты, конечно, не похож. Никаких поползновений не делал, но ушел как-то по-английски. Сам посуди, что я могла подумать…

– Ну да, на рокового мужчину я, конечно, не похож, – согласился Георгий. – А вот ты меня поразила если и не в самое сердце, то до мозга костей. Это точно. Ночь, морг и этот жуткий крик: «Полезайте в ящики, сейчас мы все умрем!» Ты производила устрашающее впечатление, вид у тебя был просто-таки безумный. А чего ты там кричала? Лешек? Лелик?

– Это неважно, – покраснела Меланья.

И рассказала Гере обо всем, что сподвигло ее на такой подвиг. Раньше она никогда не видела, чтобы человек так смеялся. Меланья с неудовольствием посмотрела на Геру, корчащегося от смеха в судорогах.

– Прекрати! Сейчас лопнешь! Ничего смешного не вижу… Сейчас шею свернешь!

– Мне рассказала эту историю некая медсестра Вера. Но я хотел услышать ее и от тебя.

– Услышал?

– Да ты – героиня! – вытер слезы Георгий. – Кинуться в здание, которое должно обвалиться, на помощь людям и… трупам.

– Вот именно – людям! – подчеркнула Меланья. – Так что не обольщайся! Я не тебя спасала, я вообще не знала, где ты. Кстати, а что ты там делал? Нет, я помню, что ты узнал, где я нахожусь, и поехал за мной ночью, но… Почему в морг?

Георгий вздохнул и причесал пятерней свои темные кудрявые волосы.

– Дело в том, что я искал еще одну женщину…

– Ничего в жизни не бывает просто так! Шерше ля фам! Точно! Завуалированный бабник! Не успела я с тобой познакомиться, как меня довела до обжорства твоя бывшая жена…

– Ты сама себя довела, – прервал ее Гера.

– Неважно! Тебе не понять тонкой женской души! А теперь возникают еще какие-то женщины… Чем ты их берешь? Наверное, своим безразличием. Женщины начинают соревноваться и добиваться? Так? Знаешь, я не буду твоей секретаршей… Я не ревнивая, но, боюсь, начну нервничать… – принялась «разбухать» Меланья.

– А это ничего, что я искал женщину в морге? Тебя это не смущает? – прервал ее Георгий.

– Что? В морге? Ах, да… А что случилось? – остановилась Меланья.

– Прибыв на место, я попытался найти Настю… Она давно живет здесь и могла бы мне подсказать, куда и к кому обратиться… Каково же было мое удивление, когда я узнал, что и она пропала. Я стал искать вас обеих. Если бы ты видела, как на меня смотрели в полицейском участке… То одну женщину ищу, то другую… Мол, все бабы меня кинули, а я теперь за ними бегаю. И вот поступила информация, что в тот день на трассе в результате автомобильной аварии погибла женщина, ехавшая без документов. Ее труп был доставлен в близлежащую больницу. По внешнему описанию эта женщина походила на Настю. А то, что она села за руль без документов, лично для меня не явилось неожиданностью. Она была очень рассеянной и часто так делала, когда жила со мной. Я не мог поверить, вот ведь ирония судьбы – вы обе оказались в одном месте…

– Постой! Так там… в морге, действительно была твоя… бывшая жена? – сглотнула Меланья, округлив от ужаса глаза.

– Да, я опознал ее… Успел это сделать до твоего эффектного появления.

– Сочувствую. Прости, я не должна была… Какой ужас! Я не знала…

– Ничего. Не скрою, я был опечален, но свет мне это не перевернуло, мы давно были чужими людьми. Расходы на ее похороны и отправку на родину я взял на себя…

– И что произошло?

– Очевидцы говорят, что ее подрезала машина без номеров. А учитывая, что Анастасия любила скорость… Машину остановило мощное дерево. Настя погибла на месте… Жаль, очень жаль…

– А кто подрезал? Нашли?

– Нет.

– Кошмар! Как мне неудобно… Это же я во всем виновата! Если бы я с ней не сцепилась, то есть не довела бы ее, Настя бы не поехала одна…

– Меланья, о чем ты? На все воля его величества случая. Если бы ты не вывела ее из себя, мы бы поехали вместе с ней и, возможно, сейчас бы лежали в морге все вместе.

– Типун тебе!

– Спасибо, но это – факт. Поэтому о вине давай не будем…

– Какой ужас, – задумалась Меланья. – И ты так спокоен?

– Свои слезы я уже выплакал… Ты-то что вдруг прониклась таким сочувствием к Насте?

– Жалко… Молодая совсем… и мертвая…

– Это факт, – подтвердил Георгий, доставая пачку сигарет, но, вспомнив, где находится, убрал обратно.

– И ты говоришь об этом вот так?! – возмутилась Меланья.

– Как?

– Еще детективным бизнесом занялся! Человек вызывает тебя в Польшу рассказать о том, что за ней следят или что там еще? Ведь были же у нее какие-то проблемы? Сам говорил!

– Были… и не знаю какие, не успел выяснить…

– Вот! И как только она обратилась за помощью, тут же попала в аварию с машиной без номеров. Не кажется ли тебе это странным? Или ты даже не думал об этом?

– Думал… И сказал об этом польским полицейским. Но при жизни она к ним ни разу не обращалась. У них нет ни одного заявления, на которое они должны были бы отреагировать.

– Понятно… А машину сдали на экспертизу? На которой Настя ехала, – поинтересовалась Меланья.

– Исследуют…

– Ведь если ее хотели убить, просто подрезать – явно мало… Это не гарантирует гибели, а вот если еще и автомобиль был испорчен…

– А в тебе просто шкворчит тяга к методу дедукции, – улыбнулся Гера.

– Это у Шерлока Холмса шкворчало, а мне бы живой домой вернуться! Обещал пятизвездочный отель, а пока я в больнице, правда, тоже неплохой, – осмотрелась для видимости Меланья. – Что толку мне теперь от твоей джакузи? Я туда и залезть не смогу… Кое-что болит.

– В том, что у тебя что-то болит, я не виноват! Это ты без меня успела покалечиться.

– Случайно…

– Какая разница? Мне кажется, что такое только с тобой и могло произойти. Знаешь, я пойду, поговорю с врачом о том, чтобы тебя забрать.

– Да! Забери меня отсюда! Мне надоело ошиваться по больницам! Я так совсем сумасшедшей стану!

– Скажи спасибо, что старый, многое повидавший патологоанатом Лешек, получивший сердечный приступ после твоего звездного выступления в морге, не собирается жаловаться. – Георгий весело сверкнул глазами. – А с тобой еще один человек поговорить хочет…

– Кто? – спросила Меланья.

– Сейчас позову, наберись терпения, – ответил Гера и вышел из палаты, оставив дверь приоткрытой.

Почти сразу же в щель заглянула довольная медсестра Вера.

– Можно?

– Ты? Заходи! Специально приехала? – оживилась Меланья.

– Приехала… Как я могла не приехать. – Ее подруга по несчастью вошла, оглядывая палату. – Вот это да! Ну, ты тут и устроилась… Как царица Клеопатра… Во дает! Еще что-то тянула на своего Георгия. Золото – а не мужик!

– Он не мой мужик, – покраснела Меланья.

– Слышала жуткую историю, что неопознанный труп у нас в морге оказался его жены? – округлила глаза Вера.

– Бывшей, – уточнила Меланья.

– Тем более! Его красавица покоится в хрустальном гробу на ветру, то есть на горе, то есть в горе, в пещере, – по-своему интерпретировала сказку Вера. – А вы пока еще на этом свете. Да уж, с твоими данными ты и мертвого разбудишь и сподвигнешь на секс, а уж Геру… От него же так и прет!

– Чем прет? – испугалась Меланья.

– Сексом! Сексуальностью! Сразу видно, что настоящий мужик! Неужели не почувствовала?! Эх, амеба! Я-то эти вещи на расстоянии вижу!

Меланья внимательно посмотрела на собеседницу. Одета Вера была, по всей видимости, по-парадному. В самое лучшее. Белое легкое платье с крупными, навязчиво-красными розами. На ногах красовались белые туфли, а в руках – белая лаковая дешевая сумка. Волосы были начесаны и уложены в прическу «Я – львица, но претендую на место льва». Сегодня, как ни странно, не опухшее, а достаточно милое лицо было подвержено ударной атаке косметики. При этом в радиусе примерно десяти метров от Веры распространялось такое амбрэ, что у Меланьи защипало в носу и в глазах. К выходу в свет медсестра социальной больницы подготовилась основательно.

– Ты знаешь, а ведь он на меня совсем не реагирует, – решила поделиться с ней Меланья.

– Совсем?

– Совсем!

– А что ты делала? Ну, прислонялась там… Строила глазки, оголяла грудь…

– Ты с ума сошла? Оголяла?! Еще чего? Я не занимаюсь такими глупостями. Мне этого делать не надо. И так пристают. Может, я не в его вкусе?

– Может, ты до этого момента с настоящими мужчинами не сталкивалась? – вопросом на вопрос ответила Вера и добавила: – Я чувствую свою вину перед тобой. Как-то нехорошо тогда вышло. Я убежала, ты бросилась в морг… Могла бы произойти трагедия. Получилось, что согласились на эту авантюру все вместе, а разгребала ты одна.

– Ничего, забудь! Я сама от себя такого не ожидала. Какой-то сумасшедший порыв! А кстати, почему морг не обрушился? Успели остановить студентов?

– Если бы… Просто парни, оказавшись в подвале, что-то там еще разглядели и не рискнули завалить морг, так как все-таки была опасность, что рухнет и основной корпус. Они появились, когда ты была в морге, а я уже фактически лежала при смерти…

– Я-то как опозорилась! Загнала всех в ячейки для трупов! – пожаловалась Меланья.

– Точно! И смех и грех. А с другой стороны, ты сделала доброе дело.

– Это какое же? – заинтересовалась Меланья.

– Лешек – старый пень, противный старикашка, проучила ты его… Очень циничный типчик. Ко мне хреново относился, потому что я – русская. Из тех поляков, что ненавидят русских, – такие, естественно, тоже есть… Такой желчный и все знающий… Мол, ничего он уже в этой жизни не боится, ничего его не удивит. А ведь ты его напугала до смерти. Он в свои шестьдесят пять лет даже начал слегка заикаться. До сих пор глаза прячет и не понимает, как его могла сподвигнуть на такие акробатические этюды какая-то девчонка.

– А Гера знает про наш безумный план сноса морга? И самое главное, про благую цель, что нами двигала? – спросила Меланья.

– Знает! Конечно, знает! Я ему лично все и рассказала! Знаешь, он классный парень! Сказал, что не выдаст нас полиции, и сдержал слово. Конечно, еще отметил, что ничего нелепее в жизни не слышал, но это уже другой вопрос. А самое главное… – понизила голос Вера.

– Что?

– А то, что он просил никому не говорить! – выдала Вера и осталась весьма довольна собой.

– Ты издеваешься надо мной, что ли? – обиделась Меланья. – Я тебе девочка в песочнице, что ли? Начала говорить – говори!

– Но я клятву дала! – снова выкатила глаза медсестра.

– Вера!

– Ну, хорошо, хорошо… Ты хоть ему ничего не скажешь?

– Могила!

– Не надо такие слова говорить даже в шутку! – предостерегла Вера и снова зашептала: – Твой Георгий, или Гера, уж не знаю, как ты его там называешь… узнав о проблемах нашей больницы и ужаснувшись тем мерам, на которые мы пошли, выписал чек.

– Молодец, – спокойно одобрила Меланья.

– На миллион евро…

– Что?! На сколько?!

– Ты не ослышалась! Я не вру! Я видела чек собственными глазами. Тоже не верила, думала, что у меня от пережитого нервного потрясения в глазах двоится. Пересчитала нули во всех направлениях, точно – миллион!

– Откуда у него такие деньжищи?! – удивилась Меланья.

– Ну, этого я не знаю. Я поняла, что человек он богатый, просто не трезвонит об этом на каждом углу. Так что ты – смотри… Такой шанс один раз в жизни выпадает! Это я тебе такую информацию для размышлений добыла…

– А я-то, дурочка, думаю, почему его не интересую? Теперь понятно! Я когда-то общалась с богатым, очень богатым человеком… Они все очень циничны, неэмоциональны, привередливы, их ничем не удивишь. А уж по части женщин – совсем плохо. Знают, что могут взять любую. Не бросаются на первую встречную.

– Ты – не первая встречная, – заверила ее Вера. – Таких, как ты, в кино снимать надо.

– Спасибо. Приятно, конечно, но…

– Что но?

– Мне за тридцать… – прошептала ей на ухо Меланья. – А такие типчики любят окружать себя цыпочками, годящимися в дочки-внучки. Во первых, молодое тело, во-вторых, доминирующие отношения, к которым они привыкли на работе. С женщиной-ровесницей надо выстраивать партнерские отношения, где-то уступить, где-то прислушаться. А на это такие люди не способны, воротилы большого бизнеса одиночки… Проще иметь красивую куклу. Вот поэтому Гера и не рассматривает меня как женщину, во мне кипит темперамент и я молчать не буду, если что! – уже почти с угрозой в голосе проговорила она, обращаясь неизвестно к кому. Словно этот кто-то мог подслушивать под дверью.

– Это уж точно, – поежилась Вера. – Огонь баба… не то что в горящую избу – ты в морг разрушающийся заходишь… Еще вопрос, пойдет ли за ним молоденькая соплячка? А ты – настоящая находка для любого мужчины! В минуту опасности точно не бросишь. Давай за это и выпьем! – пламенно произнесла Вера.

Меланья едва успела открыть рот, чтобы ответить, как на столике уже красовались бутылка коньяка, помятая и расплавленная в кармане шоколадка и два пластиковых стакана. Дальше произошло чудо. От гневного отрицания и нарушения клятвы, что она больше никогда не будет пить в больницах, моргах и прочих неприспособленных для этого учреждениях, Меланья перешла к стакану в руке и кусочку шоколадки за щекой. Она не понимала, как это Вере удавалось, – гипноз или дар убеждения, видимо, но вот оно… И она уже пила.

– А насчет того, что тебе за тридцать и все позади, это ты не права, – наклонилась к ней Вера. – Мне сорок пять. Так что мне, в гроб ложиться? Скажешь тоже! У меня вон любовь с Гришей! Стоп! Это у меня к нему любовь, наверное, уже последняя… А у него так… блажь. Но он не должен знать, что он для меня настоящая любовь, а не развлечение, понятно?

– Почему? – снова заикала Меланья, как только спиртное достигло желудка.

– Двадцать лет разницы, шутишь?! Еще спрашиваешь… Сколько лет продлилось бы наше счастье, если бы мы остались вместе?

– А сколько людей живут вместе десятилетиями, отравляя друг другу жизнь и не доставляя друг другу и минуты радости? А у вас, даже если и несколько лет, это очень ярко, – ответила Меланья, остро прочувствовав, что у нее самой, несмотря на три замужества, этого счастья не наберется и на год.

– Не знаю, что-то я… Он пока здесь, уговаривает, я держусь. А в душе паника! Что со мной будет, когда он уедет? Я же и пью сейчас от ужаса, так-то обычно – нет. Уедет, сопьюсь, точно!

– Понимаю теперь, почему говорят, что бабы – дуры, – глубокомысленно отметила Меланья. – Вот уж действительно, ни дать ни взять! А со спиртным ты поосторожнее. Теперь будешь работать в новой, современной больнице.

– Почему? – вытянулось лицо Веры. – Меня уволят?

– Дурочка, миллион-то на что пойдет?

– А… ну да… На строительство нового корпуса. Кстати… – глупо захихикала Вера: – Из всех старых построек только морг и решили сохранить, как самое крепкое здание, оно одноэтажное и пристроено к основному корпусу было позже. Вот бы мы его завалили! Смешно!