Текст книги "А ты была хорошей девочкой? (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Дима смущенно улыбнулся, позволил стащить с себя куртку. Его глаза бегали по уютной кухне, по стенам, увешанным семейными фото, где наша свадебная фото уже красовался среди остальных.

Здесь царил другой воздух – теплый, густой от запаха еды и безусловного принятия.

Мы сели за стол, ломящийся от угощений. Мама то и дело подкладывала Диме самое вкусное, а папа налил всем по бокалу.

– Ну, давайте за вас, детки! За ваше счастье! – торжественно произнес папа.

Я переглянулась с Димой. Он кивнул, и я взяла слово.

– Мам, пап… Я пока не пью. Мы к вам не просто так. У нас новость. Я беременна.

Наступила секунда тишины. Потом мама ахнула, резко вскочила.

– Что?.. Родная моя! Ну, наконец-то! Я знала, что у вас все получится! Мои вы хорошие! – И она, не помня себя, бросилась ко мне, обнимая и целуя в щеки, в лоб, в макушку. – Коля, ты слышишь? Мы будем бабушкой и дедушкой!

Папа встал чуть медленнее, его глаза заблестели влагой. Он подошел, крепко, по-мужски обнял Диму, потом меня.

– Молодцы, – хрипло сказал он, и его голос дрогнул. – Такая радость…

– И это еще не все, – добавил Дима, и все взгляды устремились на него. Он взял мою руку в свою. – У нас будут близнецы.

Тут уже слезы хлынули у мамы ручьем. Она плакала открыто, счастливо, утирая лицо уголком фартука, смеясь сквозь эти слезы. Она обнимала то меня, то Диму, не зная, кого прижать крепче.

– Мои родные! Мои золотые! Господи, какое счастье! – причитала она, и папа, не сдерживаясь больше, тоже смахнул ладонью влагу с глаз.

Дима наблюдал за этой бурей эмоций, и я видела, как он меняется. Первоначальная смущенная улыбка постепенно таяла, уступая место чему-то глубокому и беззащитному.

Он смотрел на мою мать, рыдающую от счастья, на отца, который, всхлипывая, пытался снова налить шампанское дрожащими руками. И в его глазах, этих обычно таких собранных и строгих глазах, тоже проступили слезы.

– Спасибо вам, – выдохнул он наконец, обращаясь к моим родителям. – За… за все.

– Да что ты, сынок, – мама потянулась через стол, чтобы погладить его по щеке. – Ты теперь наш. Ты дома.

Он кивнул, не в силах говорить.

Да, теперь он дома. В настоящей семье, где новость о ребенке – это праздник, где слезы – это не стыдно, а любовь – это громко, щедро и без всяких условий.

КОНЕЦ.