Текст книги "Поцелуй с привкусом крови (СИ)"
Автор книги: Татьяна Березницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Да здравствует демократия! Выбираю автобус. Для меня привычнее. А я и так выбита из колеи новыми впечатлениями.
За окнами мелькают незнакомые пейзажи. Порой совершенно футуристические. Причудливо изогнутые, а временами наоборот нарочито резкие линии зданий. Острый как игла шпиль небоскрёба, фантастические сферы на крышах. И пагоды.
Нельзя сказать, что Сеул не может удивить чем-то эдаким. Но, видимо, всё дело в привычке, в том, что там я всё это вижу каждый день, и небоскрёбы воспринимаются уже как часть обыденности. В Шанхае же я впервые. И да, в нём можно действительно снимать город будущего. Необычное сочетание старого и нового.
На часах что-то около полудня. Впереди ещё целых шесть часов. Шесть долгих часов пока не увижу тебя. Я становлюсь жадной. Но это ничто по сравнению с тем, если бы мне пришлось остаться в Сеуле. А так всего через шесть часов. Впервые я увижу тебя на сцене. Увижу тебя артиста. Каков ты вне нашего маленького ночного мирка? Сегодня я узнаю это. Чуть-чуть, конечно, но узнаю.
Свет в зале погас, и в темноте загорелись сотни маленьких неоновых огоньков. Огромный экран на сцене и два поменьше по обе стороны от него таинственно замерцали, приглашая, увлекая в загадочный мир чудес.
Старая карусель. Белые лошадки в бесконечном беге несутся по кругу.
Потрепанный шатёр цирка-шапито.
И...
... наконец-то...
Ты.
Твоя загадочная лукавая улыбка.
Манящая.
Два часа самого настоящего волшебства. И ты такой разный. То мудрый волшебник в лиловом, то белый принц, то...
... чёрный король-демон. Повелитель тьмы. Твоя аура охватывает сейчас весь этот огромный зал. Опасен. Ох, как опасен. Не жертва. Охотник. Ты меня просто заворожил. Впрочем, как и остальных. Такого я ещё тебя не видела.
А под конец лукавый мальчишка.
Вот и всё. Мир чудес захлопнул свою дверцу.
Вовремя.
Два часа среди возбуждённой толпы оказывается ещё то испытание. Столько бьющихся сердец. Столько волнующейся крови.
О чём только думаю? Нельзя.
Но уже вечер.
Совсем скоро мы встретимся.
Только надо вначале подкрепиться.
Мерзко звучит.
Меня даже слегка передёрнуло.
Что я за вампир, если меня перекашивает сейчас от одной только мысли о крови и об охоте?
Ты изменил меня.
Но пора.
Снаружи доносятся восторженные крики. Похоже, ты появился. Уезжаешь.
Ухожу. Надо успеть подготовиться к нашей встрече.
Тихо выскальзываю наружу и растворяюсь в наступающих августовских сумерках, оставив в стороне неиствующих фанатов и... тебя.
Одиннадцатое августа.
Очень скоро я встречусь с тобой.
А всего каких-то полчаса спустя я мечусь по своему номеру в отеле.
На столе тихо мерцает экран ноутбука. Именно он виновник такого моего состояния.
Дурной вестник.
Новость, выложенная неизвестным респондентом, уже гуляет во всю по интернету.
Всего пара строчек. Кратко по самое не могу. Но одно слово там особенно меня пугает.
Автокатастрофа.
19.
«Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети». Номер, который ты дал на всякий случай для связи.
Слова, сводящие с ума.
Где ты? Что с тобой? Я не слышу биения твоего сердца среди десятков тысяч сердец этого проклятого города. Медленно тянущиеся минуты кажутся бесконечными часами.
А ведь ты так просил соблюдать безопасность. Строчки твоих сообщений висят в интернете как немой укор.
За окном темнеет.
Ждать? А что ждать? Новостей? Каких? И не слишком ли будет поздно потом? Ничего не сказано ни о серьёзности аварии, ни о пострадавших. А если всё настолько серьёзно, что... Бьётся ли ещё твоё сердце? А если бьётся, то не последние ли удары отсчитывает?
Невыносимо!
Эта неизвестность убивает.
Медленно, но верно.
Что делать?
Что мне делать?!
Как среди тысяч, десятков тысяч услышать единственного?
Если есть ещё, кого слышать.
Нет! Даже думать о таком не могу. Не могу и не хочу.
Ты жив. Конечно, жив.
Почему только я не столкнулась с теми, кто преследовал тебя? Почему не выпила их кровь?
А если...
Что мне тогда делать?
Смогу ли я отпустить тебя, твою душу или же...
Как лучше для тебя?
Остаться человеком до конца или...
Мысли путаются.
Я должна быть готовой ко всему.
Но как поступить в таком случае?
Отпустить?
Или удержать?
Как быть?
Как мне быть?!!
Но вначале надо хотя бы найти тебя. Найти во чтобы то ни стало. Я должна. И я смогу. Иначе грош цена моим вампирским способностям.
Я найду тебя.
Я...
Найду...
Тебя!
Ожерелье. Цепь, сковывающая мои инстинкты зверя. Сейчас оно только помеха. Прочь. Нет времени, чтобы расстегнуть. Сорвать с шеи. Только так. Рывком. Не заботясь ни о целостности кожи, ни о целостности цепи. Напротив, резкая боль помогает. Отрезвляет. Заставляет собраться.
Страх?
Беспокойство?
Паника?
Им нет сейчас места. Загнать как можно глубже. Так глубоко, как только возможно. На самое дно моей заблудшей души.
"Абонент не отвечает или временно недоступен".
Ты ответишь мне.
Ты обязательно ответишь мне.
И для этого не понадобятся никакие мобильные. Ты ответишь мне биением своего беспокойного сердца.
Я услышу его.
Я услышу тебя.
Гул голосов, звон посуды и столовых приборов в ресторанах и маленьких кафешках, гудки автомобилей и шелест покрышек по асфальту, музыка ночи и крови, сотни тысяч сердцебиений – всё постепенно отступает, оставляя разум холодным и свободным парить в пустоте. Я прислушиваюсь, вытягиваю отдельные звуки, словно ниточки из общего клубка. Их много, слишком много, а мне некогда. У меня так мало времени. И я не знаю, может его и вовсе нет.
Ближе. Дальше.
"Абонент не отвечает или временно..."
Ответь мне!!!
Нет.
Не так.
Глаза закрыты. Они сейчас не нужны мне. Впрочем, как и все остальные четыре человеческих органа чувств. Они только мешают сконцентрироваться. Сбивают с толку мнимыми примитивными образами. Погружаюсь глубоко в себя. Сосредотачиваюсь. Сейчас я вампир. Хищник ночи. Я слышу то, что никогда не услышат обычные люди. Впервые рада тому, что обладаю этим даром.
Тишина. И...
Стук.
Лёгкое биение.
Пока ещё далёкое.
Такое знакомое.
Я его не спутаю ни с чьим другим.
Биение...
Твоего...
Сердца.
Окно за моей спиной резко хлопнуло створками, чудом не разлетевшись на мелкие осколки. Некогда. Крылья распахнулись, принимая на себя порыв ветра. Высоченное, похожее на стелу здание, возвышающееся на побережье и увенчанное острым шпилем. Отель Grand Hyatt Shanghai. Тихий шорох покрышек. У входа остановилось авто. Лёгкий щелчок дверцы. Тени. Голоса. Знакомый голос с бархатными нотками.
Стук сердца.
Я слишком высоко чтобы меня кто-то заметил, но и мне не разглядеть ничего толком с такого расстояния. Как ты? В порядке? Жду пять минут. А, кажется, целую вечность.
Какой же этаж? Не важно. Сейчас мне не нужно знать это. Я лечу на звук твоего сердца, как бабочки летят на огонь.
Вот оно! Окно.
Свет только-только зажёгся.
Открыто.
Всего лишь мгновение и я на подоконнике.
– Ты?
– Я.
Живой.
20.
Живой.
Я вдохнула ставший таким знакомым аромат. Смесь табака, парфюма и твоего собственного запаха – такого близкого и родного.
Спокойствие и умиротворение.
Как же надёжно в твоих объятиях. Все тревоги и страхи исчезли без следа.
– Всё в порядке. Столкновение было не сильным, – говоришь уверенно и спокойно, но такое чувство, словно ты успокаиваешь. Только не ясно меня или себя. Скорее нас обоих.
– Твой телефон не отвечал, – если бы я могла, то прижалась бы к тебе ещё сильнее. Живой. Тёплый. Настоящий.
– Пришлось разбираться с полицией. Представляешь, они сказали, что если я не образумлю своих фанатов, то мне запретят въезд в страну.
В твоём голосе слышны негодующе-обиженные нотки. А мне так хочется зарыться пальцами в твои длинные рыжеватые волосы, но совсем не хочется для этого отстраняться хоть на сантиметр.
– Не хотел тебя пугать. Не знал, что вампиры любят интернет. Прости.
Тихонько фыркаю у тебя на груди.
– Вампиры тоже люди.
Забавное утверждение. Но сейчас я до полного безобразия счастлива. Мне не нужны твои извинения. Ты жив и невредим, а это самое важное. Твой запах щекочет мои ноздри. Такой сладкий. А музыка крови настолько сильна, что от неё звенит в ушах. Я прямо-таки растворяюсь в ней.
Только вот... почему...
у меня темнеет в глазах?
Нет. Не так.
Не темнеет.
Багрово-красный туман. Он стелется перед глазами и постепенно поглощает всё вокруг. Зуд в дёснах и нестерпимая жажда. Такое чувство, словно горло забито сухим песком.
Жажда.
Голод.
Невыносимый.
Вздрагиваю от неожиданной мысли.
Кровь. Мне нужна кровь.
За всеми произошедшими событиями я не успела, да и просто забыла, упустила из виду, что не подкрепилась.
И ожерелье... Его нет на мне. Осталось в номере, небрежно брошенное на пол. К тому же порванное. Даже будь оно сейчас со мной, в таком виде ничем не помогло бы.
Зверь спущен с цепи.
Мне здесь не место!
Пока ещё есть силы сопротивляться...
– Я должна уйти, – пытаюсь, как это не трудно, отстраниться от тебя.
– Нет. Останься. Не хочу быть сейчас один.
Не отпускаешь. Руки мягко, но крепко охватывают плечи. И мне не хочется уходить. Так не хочется. Но пойми же, пойми – ещё немного и я не смогу сдержаться. Звук бегущей по твоим венам крови уже заполнил меня. Я и так держусь из последних сил. Неужели не видишь?
– Останься. Твой голос звучит тихо, но так требовательно.
– Кровь. У тебя есть кровь? – это шанс остаться и я хватаюсь за него, как утопающий хватается за соломинку. С усилием пытаюсь заставить вернуться на место показавшиеся клыки. До боли, до скрипа стискиваю зубы. В этот раз всё гораздо хуже, чем тогда. Ты слишком-слишком близко. Соблазнительно близко. Биение твоего сердца отдаётся в моём теле.
Я уже почти не владею собой. И не смогу отпустить тебя. Ты должен оттолкнуть меня сам. Ради собственной безопасности.
Ты должен.
Как же мне плохо.
Весь мир превратился в багровую мглу.
– Есть кровь.
Предусмотрительный мой. Когда же ты успел? Я бы вздохнула от облегчения, если бы могла позволить себе такую роскошь – расслабиться. Но в следующее мгновение вся холодею, когда ты спокойно протягиваешь мне своё запястье.
С ума сошёл?!!
Кроме того, что этого просто недостаточно сейчас...
Вздумал кормить меня...
Собой?!
Каким усилием воли мне удаётся оттолкнуть твою руку вместо того чтобы...
– В чём дело? Мало? – в твоих глазах мелькает понимание, но мне от этого только ещё хуже. Кто из нас здесь более сумасшедший? Я, готовая сорваться в любую секунду в кровавое безумие от жажды или ты, спокойно предлагающий себя в качестве главного и единственного блюда?
– Ясно.
Всё-таки ты более сумасшедший, чем я. Потому что иначе как сумасшествием твои последующие действия назвать не могу. Потому что никто, НИКТО в здравом уме не подставит сам вампиру свою шею.
– Пей. Я верю тебе. Ты же оставишь меня в живых? Пей и не думай ни о чём, – в твоём голосе улавливаю нервный смешок. Всё-таки ты не так уж спокоен, как кажется с первого взгляда.
Белая футболка только подчеркивает твою незащищённость.
Только не там!!!
Меня охватила паника пополам со сладкой истомой предвкушения.
– Ну что же ты? Я разрешаю.
Безумец! Ты не понимаешь! Конечно, не понимаешь. Откуда тебе знать, что не зря вампиры кусают своих жертв именно сюда. Это не только самое доступное и соблазнительное место. Это память. Человеческая память. Именно поэтому я не могу принять твоё щедрое предложение. Я не могу! Не должна.
Как маняще бьётся у тебя там пульс. Сглотнул. Завораживающее движение адамова яблока. Лёгкая волна по обнажённому горлу. Голубой рисунок сонной артерии под кожей.
Пелена перед глазами стала ослепительно алой. Мой разум отказывает. Я уже больше ничего не соображаю. Только чувствую, как твои руки притягивают меня к себе словно безвольную куклу.
Нельзя.
Нет.
Тепло и бархатистость кожи под губами.
Тепло.
Нет. Горячо.
Густая, чуть солоноватая влага заполняет горло, даря облегчение. Кажется, я опять живу.
Стук сердца. Тише. Тише.
Но это не моё сердце.
Стоп! Надо остановиться.
Во что бы то ни стало остановиться.
Что я делаю?
ЧТО Я ДЕЛАЮ?!!
Заставляю себя оторваться от живительного источника. Мгла исчезла. Сейчас я всё вокруг отчетливо вижу.
Лучше бы не видела.
В приглушённом свете твоё лицо чуть побледнело. Глаза закрыты, словно ты спишь. Нет. Только не это! НЕТ! Я же вовремя остановилась. Вовремя!!! Вовремя?
Тёмные ресницы слегка дрогнули, и я с облегчением перевела дыхание. Похоже, до этого я вообще не дышала.
Слегка недоуменный скользящий взгляд. Как будто не понимаешь, где находишься. Пытаюсь поймать его, но безрезультатно. Ты не смотришь на меня. Ты просто не видишь меня.
А я?
Я больше не существую.
На губах привкус твоей крови. Только это и говорит мне, что я ещё есть.
Твоё сердце бьётся спокойно. Вернулся прежний ритм.
И это радует.
Ты жив и будешь жить.
Только...
Поздно.
Для нас двоих всё уже непоправимо поздно.
День и Ночь.
Свет и Тьма.
Ничего не изменить.
Ни сейчас.
Ни потом.
Прощай, мой солнечный принц. Я так хочу быть с тобой. Но даже поцеловать напоследок не смею.
Потому что...
ты...
больше...
не помнишь меня!
21.
Холодно. Как же мне опять холодно. И так невыносимо больно, когда пытаюсь вновь окружить себя ледяной оболочкой. Гораздо больнее, чем раньше. Тогда мне некого было вспоминать и не о ком жалеть. Твои глаза распахнутые в пустоту. Отрешённый непонимающий взгляд. Это воспоминание преследует меня днём и ночью.
Больно.
Холодно.
Особенно долгими осенними вечерами и ночами.
Бесконечный океан холода и боли. И нет берегов. Ничего нет.
Тепло ушло из моего тела вместе с тобой. Уже больше месяца я словно нахожусь в глубоком колодце. Таком глубоком, что наверху видно только кусочек неба величиной с ладонь. У колодца крутые стенки и каменная тысячелетняя кладка. Даже эхо теряется здесь и не достигает верха.
Ночи становятся постепенно всё длиннее, а дни короче. Время, минута по минуте истекает в небытие прошлого. Истекает поистине кровавыми слезами. Я с ужасом думаю о надвигающейся зиме. Если уже сейчас так замерзаю, то, что будет, когда наступят настоящие холода?
Не могу умереть. Не могу даже погрузиться в вечный сон как моя уставшая от подобия жизни создательница. Эта роскошь не для меня. Ты жив, и я просто не в силах оставить тебя. Пусть ты не помнишь меня. Пусть мы не можем быть вместе. Пусть мы никогда больше не встретимся. Но хоть издали... Хоть просто весточку о тебе...
Я хочу знать, что с тобой всё в порядке, что ты жив-здоров и... счастлив.
Пусть это мучительно больно. Пусть застывшее сердце как кусок льда бьётся на части при одном только воспоминании о том, что могло бы быть. Я благодарна судьбе за то, что узнала тебя. Что хоть недолго, но была с тобой. Хоть недолго, но моё сердце вновь билось. И я решила. Пока ты жив, я буду жить. Несмотря на этот холод и боль.
Я трусиха. С той самой ночи в Шанхае я больше ни разу, НИ РАЗУ даже не приблизилась к твоему окну, наблюдая за тобой лишь издалека. Любуясь тобой и радуясь твоим успехам. Чего я боялась? Может того момента, когда твой взгляд равнодушно скользнёт по мне, и ты безразлично пройдёшь мимо? Или как другим подаришь свой дежурный воздушный поцелуй?
Я смотрю на тебя только издали. Любуюсь твоей улыбкой. Но почему она мне иногда кажется не такой как раньше? Не такой открытой.
Виновата. Я так виновата перед тобой. Прости меня. Хотя... Ты ведь даже не помнишь меня. Даже от моих клыков уже давно не осталось следа. Наверное, так и должно было случиться. День не может любить Ночь.
Просто всё встало на свои места.
Законы мироздания не изменить.
А страдания какой-то песчинки... На то она и песчинка в этом бесконечном меняющемся мире.
День за днём, ночь за ночью.
Мне остались только воспоминания. События и люди проходят мимо нескончаемой чередой, никак не затрагивая меня. Я словно сорная трава, растущая на обочине дороги.
Сорная трава в окружении прекрасных цветов. Розы, пионы, тюльпаны, хризантемы, фиалки, герберы – только они дарят мне мимолётный покой. С ними я хоть ненадолго забываю о боли. Нежные разноцветные головки приветственно кивают мне, когда я прохожу мимо. В их покачивании чудится понимание и сочувствие. Может это оттого, что их срезали, оторвали от матери-земли, и они понимают, что скоро умрут?
Вот и ещё один день подходит к концу. Пустой, ничем не примечательный день. Я поправила оставшиеся в вазе розы и ласково коснулась лепестков стоящих рядом гортензий. Гортензии... Они мне теперь всегда напоминают о тебе. Белые, сиреневые, голубые, розовые, пунцовые – все такие же разные как ты сам. И такие же непредсказуемые.
Люблю этот магазинчик на углу двух улиц. Когда придёт время, будет жалко с ним расставаться но, ни один человек не может жить вечно. Чтобы не возникло вопросов и подозрений, однажды мне всё же придётся покинуть это место.
Дальше у меня красуются гвоздики. Строгие, пунцово-красные цветы на хрупких длинных стеблях. И каллы – холодные недотроги, похожие на фантастические кувшинчики. Королевские лилии. Стараюсь подальше обойти место, где они стоят. Их аромат, приторный и сладкий, слишком удушающе действует на меня. Но, подумав, делаю над собой усилие и возвращаюсь к ним. Цветы не виноваты, что природа создала их именно такими. И им сейчас несладко, срезанным и потерянным. В моём нынешнем состоянии я не хочу, чтобы хоть кто-то страдал от ненужности и одиночества.
Белые лепестки лилий плотные и прохладные. Жёлтый цвет у оснований едва отливает золотом. Короны тычинок едва заметно подрагивают. Может это только болезненная фантазия, но мне кажется, они благодарят за внимание.
За спиной звякнул дверной колокольчик. Ещё один покупатель. Сегодня весьма богатый на покупателей день. Покупали цветы для себя и для любимых, заказывали венки на свадьбу. Счастливые. Все они счастливые. Мне приходилось улыбаться им в ответ, хотя всё внутри ныло от боли, от тоски по тебе, по несбыточному. Может, пора и правда покинуть это место и поискать что-то более уединённое? А то я так долго не выдержу. Уже больше месяца я живу в аду собственной души.
Тихие уверенные шаги.
Нехорошо продолжать стоять спиной к посетителю. Надо обернуться. Но дежурная улыбка никак не хочет приклеиваться к губам. Я всё еще медлю.
– Аннён хасэё.
Этот голос. Бархатистые нотки с лёгкой хрипотцой. Такого просто не может быть.
Рука сама тянется к губам в немом жесте неверия и запредельной надежды. Мне страшно обернуться. Страшно испытать разочарование от ошибки. Какая же я трусиха на самом деле!
– Я хотел бы букет. Небольшой букет из гортензий.
22.
Сердце!
Моё зрение может ошибаться, может подвести мой человеческий слух. Но я никогда не спутаю биение твоего сердца ни с чьим другим.
Ты здесь. Не хочу знать как такое возможно. В конце концов, мы ходим по одной земле. Почему бы и нет?
Твои глаза. Я как прежде готова утонуть в них. Лёгкий намёк на улыбку в уголках губ.
Такой близкий и...
Такой далёкий.
Не мой.
Как же мне выдержать такое?!
Как не сойти с ума?
Ведь для тебя я сейчас всего лишь незнакомка. Продавщица цветов.
А ты вновь что-то говоришь мне. Не слышу. Ничего не слышу. Просто пытаюсь сохранить жалкие остатки собственного разума.
– Я хочу купить гортензии.
Кажется, мне всё же удалось вынырнуть из омута твоих глаз. Голос звучит ещё словно издалека, но я, по крайней мере, слышу тебя.
– Что?
– Цветы. Гортензии.
Наверное, я кажусь тебе недалёкой и глуповатой.
Надо взять себя в руки.
– Ах, да. Гортензии.
А мой голос сейчас как чужой. Как что-то отдельное от меня. Подобно шарнирной кукле двигаюсь по узкому проходу между вазами, стараясь ни одну не задеть. Приторный аромат цветов со всех сторон. Чувствую себя неуклюжей – слон в посудной лавке и тот грациозней, чем я в эти минуты. А ты не отстаёшь, идёшь следом. Из-за этого ощущаю себя ещё более неловкой. Ты весь такой порывистый. Заметно, как сдерживаешь свой шаг, соблюдая между нами дистанцию.
Делаю глубокий вдох. Надо успокоиться. Сейчас это не ты. Вернее ты. Но сейчас ты покупатель. Просто ещё один покупатель, зашедший в мой магазин в конце дня.
– Какие предпочитаете?
Кажется, удалось немного успокоиться. По крайней мере, голос спокоен. Я все же профессионал.
– Вот эти. Лиловые.
Мёртвое сердце пропустило удар. Лиловые. Как та ветка на окне в ночь, когда ты поймал меня. Я чуть не уронила цветок на пол. Пальцы дрожат.
С трудом составляю букет. Веточка к веточке. Хочу, чтобы он получился особенным. Ведь он для тебя. Добавляю гипсофилу. Красиво. Лиловые гортензии, дышащие свежестью и нежная, тонкая как паутинка сеть гипсофилы с белыми цветами-звёздочками по краю.
И всё под твоим внимательным взглядом. Ты заставляешь меня немного нервничать. Слишком пристальный взгляд. Какой-то изучающий. Нет. Это всего лишь моя фантазия. Мне так хочется кинуться к тебе, прижаться, обнять. Но ты не поймёшь. Решишь, что нарвался ещё на одну ненормальную фанатку.
Поэтому стараюсь сдержаться. С лёгким поклоном протягиваю букет.
– Пожалуйста.
– Камсахамнида.
Расплачиваешься карточкой. Наши пальцы на мгновение соприкасаются. Твои, такие тёплые. И мои – холодные как лёд.
Ловлю на себе ещё один твой быстрый взгляд. Какая-то неясная тень в глазах промелькнула и пропала. Показалось?
– Заходите ещё.
Звон входного колокольчика.
Ты ушел.
Я вновь осталась одна среди цветов.
Больно.
Как же больно стоять лицом к лицу и понимать, что ничего уже вернуть нельзя.
Я была права. Лучше мне не встречаться с тобой больше.
Всё! Хватит. Уже вечер. Пора закрывать магазин. Я вампир и вампиром останусь. Это моя судьба. Это правда, с которой мне надо смириться. Только я не собираюсь коротать вечность, мучаясь воспоминаниями о несбывшемся. Я проживу ровно столько же, сколько и ты. А потом... Потом сон. Вечный сон без боли и страданий. Буду надеяться, что ты придёшь ко мне хотя бы во сне.
Ключ в замке повернулся с тихим щелчком. В сером полумраке остались за стеклом цветы. Пусть вечер и наступающая ночь нашепчут им напоследок свои сказки.
А меня ждёт моя ночь. И моя охота. От этого никуда не деться.
Медленно бреду мимо светящихся витрин. Сегодня мне не хочется ехать домой, чтобы переодеться к ночной жизни. По сути, мне ничего не хочется. Даже нарастающую постепенно жажду я ощущаю сейчас отдельно от себя, как нечто параллельное моему основному я. В этом кроется опасность. Если не буду контролировать зверя и вовремя не напьюсь, то могу себя выдать. И тогда точно конец. Но даже это сейчас мне безразлично.
На перекрестке сталкиваюсь с девушкой. Обычная девушка. Симпатичная. Не толстушка, но пухленькая. Распущенные волосы. Лёгкое платье палевого цвета с рюшечками и в тон платью босоножки. На шее кулончик в форме сердечка. Похоже, идёт на свидание. Счастливая.
Я поравнялась. Прошла мимо. Завернула за угол и остановилась как вкопанная.
Счастливая?
Только почему тогда у нее слёзы в глазах? Я не могла ошибиться. Сумерки и вечернее освещение вампиру не помеха.
Я хочу увидеть её ещё раз! Она не могла уйти далеко.
Разворачиваюсь и иду обратно, всё убыстряя шаг.
Почему? Ну почему мне так важно догнать именно эту девушку?
Не знаю.
Может, потому что я встретила её именно сегодня. После тебя. Может, потому что её неясная боль достигла меня.
На улице не так уж и многолюдно. Я старательно высматриваю светлое палевое пятно. На пути небольшой скверик. Тёмный кустарник отделяет маленький зелёный мирок от окружающей городской суеты. Детская горка. Несколько лавочек. На крайней лавочке девушка.
Палевое платье.
Рядом валяется маленькая изящная сумочка.
Кажется, я не ошиблась в своих предположениях. Тихие всхлипывания хорошо слышны в таком месте.
Сердце внезапно сжалось.
Глупая. Какая я глупая.
За своими собственными переживаниями забыла, сколько вокруг горя. Хотя бы вот эта самая девушка. А ведь в моих силах смягчить её страдание.
Всего один укус и я вместе с кровью заберу память о боли.
Зуд в дёснах возвестил, что мои клыки полностью готовы. Шаг навстречу. Ещё.
Визг покрышек за спиной. Кто-то видимо резко тормознул. Разве здесь разрешена парковка?
– Добрый вечер.
Девушка подняла на меня заплаканное лицо. Так и есть.
Думаю, моя помощь здесь не будет лишней.
23.
Глаза в глаза.
Мой дар ещё никогда не подводил. Единственный человек, против которого он бессилен – это ты.
Милая девочка. Вблизи сейчас видно, что ей, наверное, едва-едва стукнуло двадцать. А может и того нет. Лёгкая добыча для вампира. Такую загипнотизировать много ли сил надо? Мне достаточно было только посмотреть ей в глаза. А ведь я, можно сказать, вампир-младенец.
Остекленевший невидящий взгляд погружённый куда-то в саму себя.
А зловредная память подсовывает другую картинку из недавнего прошлого. Дежа вю.
Стараюсь не вспоминать. Но от воспоминаний никуда не деться. Гоню прочь. Это другие глаза. Не твои. И мне нужна её кровь. А ей забвение. Равноценный обмен.
Миг. И я рядом с ней. Я умею быть быстрой. Гладкая кожа маняще белеет в полумраке. Мои клыки полностью покинули свои гнёзда. Сейчас.
Это не больно.
Совсем не больно.
Я уже слышу музыку юной крови.
Рукой осторожно и аккуратно убираю случайные прядки черных волос с шеи. Наклоняюсь, примериваясь. Ближе. Ещё. Слабый тёплый аромат мёда и молока. Занятно даже.
Где-то совсем рядом, на грани восприятия, звук захлопнувшейся автомобильной дверцы. Быстрые шаги.
В нашу сторону.
Непредвиденная помеха.
Придётся остановиться. Нельзя чтобы кто-то увидел. Как же это тяжело сделать, когда внутри уже всё дрожит в предвкушении.
Ничего. Случайный прохожий надолго не задержится здесь. Пять минут, не больше. Столько я выдержу. И кому какое дело если две девушки сидят рядышком и тихо шепчутся о своём, о девичьем?
Тишина. Вечерняя прохлада щекочет кожу. Над нашими головами чуть слышно шелестят под невидимым ветром листья. Лёгкий шорох движения. Шаги. Стремительная походка. Как много можно узнать по звуку шагов, обладая вампирским слухом. Да даже обычным человеческим.
Девушка рядом со мной сидит совсем тихо. Вряд ли она вообще сейчас что-то осознаёт находясь под действием моего гипноза. Только звук её сердца всё так же отчётливо звучит для меня в окружающем мире. Стук сердца и музыка крови.
И ещё один звук. Ещё одно сердце стучит недалеко. Сильные удары, чуть убыстрённый ритм.
Я вздохнула и закрыла глаза, вбирая в себя этот новый стук, наслаждаясь и растворяясь в каждом очередном ударе. За прикрытыми веками темнота и так легко представить всё, что угодно. Даже самое невероятное. Я устала. Я так устала за этот месяц. И не в состоянии уже чему-то удивляться и строить догадки.
Второе сердце всё ближе. Стук всё громче. Хотя, куда уж громче?
Шаги замедлились.
Этот стук...
Тепло волной окутало меня. Лёгкий пряный аромат. Вернее смесь запахов сливающаяся в единый и неповторимый.
Тишина.
Молчание.
...
– И сколько это ещё будет продолжаться?!
Мои глаза сами собой распахнулись. Я ожидала любых слов, любого поворота, но только не такого.
Таким тоном ты ещё ни разу со мной не разговаривал. Твой голос сейчас звучит так резко и требовательно. И этот вопрос. Что это значит? Как тебя понимать?
Но, может, ты обращаешься не ко мне?
Нет. Ты смотришь мне прямо в глаза. Взгляд пристальный и даже какой-то жёсткий. Почему?
Не важно. Не хочу думать.
Пусть ты сейчас недоволен и даже раздражён.
Но я и этому на самом деле рада.
Главное, что ты не смотришь на меня как на совершенно чужую, как на незнакомку.
Лучше уж терпеть твоё раздражение, чем безразличие беспамятства. Всё остальное не важно. А то, что ты каким-то чудом вспомнил, не оставляет сомнений. Твои глаза говорят мне об этом.
– Оставь девушку в покое и идём.
Да я готова идти за тобой хоть на край света, вот только сейчас...
– Я ещё не...
– Знаю. Оставь её и идём.
– Это опасно, – мне так не хочется сейчас тебе возражать, но для тебя это и, правда, может плохо кончиться. Ещё одного раза я не перенесу.
– Хватит! Не надо решать за меня. Я сказал – идём.
Похоже, ты не на шутку разозлился. Твоя злость это нечто новое для меня. Но я увидела тебя ещё с другой стороны. Вот ты какой бываешь. Свет от фонаря, падая на твоё лицо, позволяет мне рассмотреть его во всех подробностях. Строгий взгляд, глаза чуть прищурены, линия подбородка напряжена, тени на скулах, губы плотно сжаты.
Такому тебе сейчас нельзя не подчиниться. Будь, что будет. Я пойду с тобой.
Словно в ответ на эти мысли моё сердце пару раз дёрнулось невпопад и вдруг забилось как пойманная птица. Странное ощущение для того, кто давно забыл, что это такое.
Со вздохом сожаления я встала с лавочки. Невероятным усилием загоняя клыки обратно в гнёзда. Скулы свело от напряжения. Ничего. Это пройдёт. Не сказать, что само, но пройдёт.
Девушка осталась сидеть в одиночестве.
– Что с ней? – твой взгляд всё так же насторожен, словно ты каждую минуту ждёшь какого-то подвоха.
– Ничего, – я ещё раз вздохнула. – Просто гипноз. Через пару минут она придёт в себя.
Будто в ответ на эти слова моя неудавшаяся жертва пошевелилась.
– Тогда поторопимся, – ты огляделся, по сторонам оценивая обстановку. – Идём.
У обочины белая ауди. Значит, это твою машину я слышала ещё в самом начале.
– Разве здесь разрешена парковка?
Зачем я это спрашиваю? Сама не знаю. Просто ты ничего не говоришь. Молча конвоируешь, по-другому не скажешь, к дороге. Это молчание невыносимо. Оно давит, гнетёт.
– Садись.
Сам захлопнул за мной дверь. Ещё и проверил.
Да не сбегу я от тебя никуда. Как ты этого до сих пор не понял? Тем более сейчас, когда, кажется, обрела вновь тебя. А ведь думала, что потеряла навсегда. Да прогонишь – не уйду. Последний месяц был адом.
Обошёл, сел на место водителя. Тихо заурчал мотор, и мы тронулись с места.
Протянул руку, порылся в бардачке. Мне на колени упал какой-то пакет.
– Это, конечно, не та милая овечка, но другого у меня нет. Перекуси.
Значит, ты действительно всё вспомнил. И что дальше?
Молчишь.
Я тоже не знаю, что сказать. Я даже не понимаю, почему ты сейчас такой. Что произошло? И что означает твой вопрос, заданный в скверике?
Но спасибо тебе за то, что подумал о моей дикой жажде и не заставил мучиться.
Пакет – стандартная медицинская упаковка. Кровь. Только холодная. Ничего. Самое главное мне теперь не грозит превратиться в зверя. А тебе стать добычей. Клыки с готовностью скользят наружу и прокусывают плотный пластик пакета. Группа А. Ты верен себе. Выбрал опять ту же, что и у самого.
Серая лента дороги стелется под колёса. Мелькает неоновая реклама по бокам. Огни, огни – много огней. Причудливое разноцветное кружево. Спешащие куда-то люди. Все сливается в одну быстродвижущуюся бесконечную ленту немого кино.
Молчание.
Ты всё так же серьёзен и сосредоточен.
Огни реклам и витрин постепенно мелькают всё реже, а вскоре пропадают совсем. Кажется, мы уже в пригороде. Куда же ты везёшь меня? И зачем?
