Текст книги "Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга одиннадцатая. Июль"

Автор книги: Святитель Ростовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Святые обрадовались их обращению к Богу и приветствовали их, говоря:

– Вы братья наши, так как Господь наш призвал вас к исповеданию пресвятого имени Своего и даст вам одинаковую награду с нами, как и пришедшим в одиннадцатый час в Его виноградник²⁸⁴.

На следующее утро игемон Лисий вышел с воинами за город на то место, где собирался умертвить святых мучеников, недалеко от реки, называемой Ликос. Там устроил он суд и приказал привести и поставить перед собой святых мучеников. Увидев, что два темничные сторожа присоединились к святым узникам, он сказал первому советнику своему Апиану:

– Вот и эти безумные захотели умереть! разве жизнь не лучше смерти?

Апиан сказал на это:

– Прикажи мучить их самыми жестокими муками.

– Нет, – возразил игемон, – они испугаются мук и опять обратятся к богам, и останутся живы; а я не хочу оставлять их в живых; пусть умрут. Всем за одно издам смертный приговор.

И когда поставили перед ним на суд святых мучеников, то он не задал им вопроса о вере и не назначил никакого истязания, но тотчас приговорил их к смерти и написал следующий приговор:

– Этим представленным мне на суд сорока пяти человекам, христианской веры, ослушавшимся царского повеления и хулившим богов своих предков, назначаю достойную по их делам казнь: сначала отсечь им топором руки и ноги, потом бросить на сожжение в огонь, и оставшиеся после сожжения их кости бросить в реку.

Тотчас слуги посадили мучеников на землю и стали рубить им руки и ноги. Был сильный солнечный зной, и святые мученики страдали от жажды, одни вследствие боли в ранах, другие – от солнечного зноя; иные умерли в этих страданиях, иные едва дышали, иные же мужественно терпели. Один из них, по имени Ианикит, смотря на свои отрубленные руки и ноги, улыбнулся и сказал:

– Смотрите, как жатвенный серп сжал мои члены, словно колосья!

А святой Сисиний, лежа в своей крови, привалился к случившемуся там поблизости камню, открыл уста свои и так молился Богу:

– Господи, Податель всех благ, источивший некогда в пустыне воду из камня и напоивший жаждавшего Израиля (Исх.17:1–7), Ты теперь открой этот камень, испусти воду и напой немного меня: Ты видишь жажду нашу, от которой мы погибаем.

По молитве его внезапно двинулся камень, раздался и испустил источник ключевой воды. Святой Сисиний испил воды и благословил Господа, говоря:

– Прославляю Тебя, Боже мой, за то, что напоил меня жаждавшего, как мать молоком ребенка, хвалю Тебя, Царь мой, что не презрел меня, раба Твоего! Но молю Тебя, не презирай и любимых братьев моих, Твоих рабов, и прохлади их, изнывающих от жажды, изливая невидимо на них росу благодати Твоей, и всем нам дай твердость скончаться вместе в Твоей надежде; изведенному же Твоей силой источнику этому, которым Ты вновь явил древнее чудо, повели течь до конца мира и дай воде этой целебную благодать и силу во славу Твою, Христе, и Твоего Отца и Святого Духа, в память о нас сорока пяти мучениках, Твоих рабах, пострадавших за Тебя.

В это время слуги разожгли приготовленный огромный костер и стали брать тела мучеников и класть в огонь; одни из святых были еще живы, другие уже умерли; и мертвых вместе с живыми предавали сожжению. Повергая в огонь мучеников, слуги считали их и не досчитывались одного; они удивлялись и стали искать. А святой Сисиний, лежа около камня, источившего воду, отозвался:

– Вот я! возьмите меня, несите меня в огонь!

Его взяли и снесли в огонь. Сожгли святых мучеников, огонь угас, а слуги начали искать оставшихся в пепле мученических костей и сколько нашли, собрали в тряпки, снесли и высыпали в реку Ликос²⁸⁵. Река приняла в себя кости святых как драгоценное сокровище и сохранила их на одном неглубоком месте около берега, собрав их все вместе своими струями. Пришли потом искать их благочестивые люди и без труда нашли их; собрали их все до одной и сберегали в почетном месте, пока не погиб нечестивый царь Ликиний, соправитель царя Константина, управлявший восточной половиной царства, и не воцарился один Константин. Когда дана была свобода церкви Христовой по всей вселенной, тогда и кости этих святых мучеников были показаны всем, и была построена церковь во имя их. От святых костей их подавались исцеления, а также и от того источника, который вызвал святой Сисиний своей молитвой. Пострадали святые сорок пять мучеников десятого июля, в Никополе армянском, при Лисии игемоне, когда Ликиний царствовал над востоком; над нами же царствует Господь наш Иисус Христос, Которому с Отцом и Святым Духом воссылается честь и слава, ныне и в бесконечные веки, аминь.

Кондак, глас 8:

Христа ради мученицы многия муки подъясте, и многобожие низложисте все идольское, и разрушисте безбожие всякия прелести, Христовою силою сия поправше; нас всех верно научаете вопити яве: аллилуия.

Сказание о перенесении честной ризы Господа нашего Иисуса Христа из Персии в царствующий град Москву

Память 10 июля

Во дни благоверного царя и великого князя, самодержца всей России, Михаила Феодоровича²⁸⁶, в патриаршествование же святейшего Филарета²⁸⁷, отца царева по плоти и духу, – в Персии царствовал шах Аббас²⁸⁸. Питая любовь и расположение к благоверному царю Михаилу, Аббас часто отправлял к нему послов с дарами²⁸⁹; подобно сему и российский царь присылал к нему послов с дарами. В 7133 году от сотворения мира (от Рождества же Христова в 1625 году), в марте месяце прибыл в Москву к благоверному царю Михаилу от шаха некий славный посол, по имени Урусамбек; посол этот был отправлен вышеупомянутым шахом Аббасом. Урусамбек привез с собою послание и много ценных подарков благоверному царю Михаилу. Кроме того он принес с собою послание и драгоценный подарок святейшему патриарху Филарету, – именно: ризу Господа нашего Иисуса Христа, положенную в золотом ковчеге, украшенном драгоценными камнями. В этом послании персидский шах извещал, что риза Христова найдена, во время завоевания Иверской страны²⁹⁰, в митрополичьей ризнице, где она была запечатана в одном из крестов; взяв эту ризу, шах и отправил ее в дар святейшему патриарху московскому. В том же послании персидский шах прославлял великое имя Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в таких словах:

– Кто не будет чтить Его (Господа Иисуса Христа), как Бога, тот пусть будет сожжен на огне без всякого милосердия; и да будет достоин всякой чести и прославлен тот, кто разожжет огонь для такого богохульника.

Святейший патриарх Филарет с радостью принял сей великий дар, более драгоценный, чем все земные, самые дорогие, подарки; потом патриарх Филарет призвал к себе находившихся в то время в Москве опытных греческих старцев; одни из сих старцев прибыли в Москву из Иерусалима, другие из стран греческих; среди них был, между прочим, Нектарий, впоследствии архиепископ вологодский и великопермский, а также и Иоанникий, незадолго перед тем прибывший в Москву со святейшим Феофаном, патриархом иерусалимским. Святейший патриарх Филарет спросил этих старцев-греков, – знают ли они что-нибудь о ризе Господней и что говорят о ней в странах греческих? Каждый из старцев поведал то. что ему было известно о ризе Господней. Между прочим архиепископ Нектарий сказал:

– Когда я был архидиаконом у святейшего патриарха константинопольского, случилось мне быть посланным от него ради некоторых церковных надобностей в страну Иверскую. Был я здесь случайно в церкви, именуемой «Илета»; здесь я заметил на правом клиросе у первого столпа много возженных свеч. Я спросил священников, бывших там:

– Что это?

Они отвечали мне, что здесь положена риза Христова; сказали, что принес ее один из воинов их страны, бывший в Иерусалиме при распятии Господа; поведали также, что много чудес творилось сею ризою Христовою.

Другие из греков сказали святейшему патриарху, что везде, – как в Палестине, так и в странах греческих, – правоверные единогласно утверждают, что риза Господня находится в Иберии; этот воин получил по жребию ризу Господню²⁹¹, после чего отнес ее в свою родную страну – Иберию и отдал ее здесь, как драгоценный подарок, своей родной сестре, бывшей отроковицею; вслед затем этот воин поведал всем о том, что было в Иерусалиме с Господом Иисусом Христом. Отроковица, услыхав рассказ того воина, возлюбила ризу Господню и с благоговением хранила ее. Спустя непродолжительное время после этого, отроковица та умерла. Умирая, она завещала погребсти ее тело, вместо обычных погребальных одежд, в ризе Господней. Так и было сделано. Спустя некоторое время над могилою той отроковицы выросло большое и очень красивое дерево. В царствование великого Константина, императора греко-римского²⁹² (когда Иберия была просвещена святым крещением), из этого дерева стало истекать благовонное и целебное миро; этим миром помазывались все, одержимые какою-либо болезнью или недугом и получали исцеление. Правоверные цари иверские, видя таковые славные чудеса, выстроили над тем древом красивую церковь, и назначили быть при ней епископу. По прошествии многих лет, когда, по попущению Божию, персы пленили в первый раз Иберию, тогда они разорили и ту церковь, при которой находилось то мироточивое древо. Впоследствии Иберия освободилась от ига персидского, однако, древа там уже не было, миро многоцелебное уже не истекало из места того; только столп означал то место. Что же касается до ризы Господней, то все единогласно утверждали, что она находится в Иберии; многие полагали, что она взята была, по смотрению Божию, во время пленения персидского, верующими с того гроба для сохранения в неприкосновенности; каким же образом она оказалась потом в церкви митрополии, – об этом не сохранилось никаких известий.

Святейший патриарх Филарет выслушал все сообщения о ризе Господней; потом посоветовался с преосвященными российскими архиереями (тогда было время святой четыредесятницы): по совету с ними был объявлен строгий пост и молитва. Потом, совершив всенощное бдение в неделю крестопоклонную, святейший патриарх повелел ризу Христа Спасителя и Бога нашего возлагать на недужных подобно тому, как в древности благочестивая царица Елена возложила на мертвеца крест Христов для удостоверения всех в его истинности²⁹³. И как тогда крест Христов был узнан по причине силы, коею воскрес мертвец, так и теперь подобным же образом все удостоверились в истинности ризы Господней; ибо от нее получили исцеление и скорое выздоровление все болящие, на которых она возлагалась.

И благоверный царь и святейший патриарх преисполнились великой радости о такой благодати; потом приказали устроить в великой соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы, на западной стороне, в правом углу, почетное и особо украшенное место, где было изображение живоносного гроба Христова. Здесь и была положена честная риза Господня. Сия риза и доселе зрится и с благоговением почитается всеми; от нее и доныне подаются исцеления всем болящим, притекающим к ней с верою²⁹⁴.

Установлено же было празднование положения честной ризы Господней в 10 день месяца июля²⁹⁵ во славу Христа, Бога нашего, прославляемого со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Днесь притецем вернии к божественней и цельбоносней ризе Спасителя нашего Бога, благоизволившаго сию плотию носити, а на кресте святую Свою кровь излияти, еюже искупи нас от работы вражия. Темже благодаряще вопием ему: спаси православнаго императора нашего, Николая Александровича, и святителей, и град, и вся люди честною твоею ризою защити, и спаси души наша, яко человеколюбец.

Кондак, глас 4:

Одеяние нетления, спасительнаго целения всем человеком Владыко, даровал еси Твое божественное сокровище честную ризу, яже есть хитон, еюже живоносную и святую плоть вочеловечения Твоего одеяти благоволил еси: сию желанием приемлюще светло празднуем, страхом же и любовию, яко Благодателю воспевающе, зовем Ти Христе: сохрани в мире благовернаго императора нашего Николая Александровича, и святителей, и вся люди, по велицей Твоей милости.

День одиннадцатый (24 июля по н. ст.)

Воспоминание о чуде святой великомученицы Евфимии Всехвальной

Память 11 июля

Святая великомученица Евфимия родилась, воспитывалась и увенчалась мученичеством в Халкидоне, Вифинском городе, который лежит при заливе Черного моря, против Царьграда, по другую сторону разделяющего их пролива Босфора фракийского: пострадала она в царствование Диоклетиана²⁹⁶, шестнадцатого сентября, когда и празднуется ее память. Сегодня же вспоминается то чудо, которое было от честных ее мощей во время четвертого вселенского собора святых отцов, происходившего в Халкидоне, и которым было явлено и утверждено православное исповедание веры; чудо и это явилось знамением для святых отцов, чтобы не приступать к общению со зловерными и произошло следующим образом.

Патриарх александрийский Диоскор и Евтихий, архимандрит цареградский, еще при жизни правоверного царя Феодосия²⁹⁷, воздвигли богохульную ересь на Господа нашего Иисуса Христа, сливая два Его естества, божеское и человеческое, в одно естество²⁹⁸; они прельстили многих духовных и мирян своим зловерием, совратили в свою ересь многих знатных придворных и широко пользовались их вескою поддержкою.

Когда собрался поместный собор в Ефесе²⁹⁹ (через несколько лет после бывшего там же вселенского третьего³⁰⁰), или, лучше сказать, разбойническое сборище, на котором святейший Флавиан патриарх цареградский³⁰¹, исповедник благочестия, был убит единомышленниками Диоскора и Евтихия, – тогда еще больше укрепилась та ересь и стала приниматься за правоверие, истинная же вера православная стала отвергаться, как какое-нибудь зловерие. Нужно было собрать четвертый вселенский собор святых отцов для истребления этой ереси и для утверждения православной веры.

В это время благочестивый царь Феодосий перешел из этой жизни к Господу, а после него принял царство добродетельный и богоугодный Маркиан³⁰² со святою Пульхериею. Эти ревнители правоверия и благочестия, видя, как ереси смущают Церковь, и какие царят в ней раздоры, повелели святым отцам со всей вселенной собраться в славный город Халкидон, дабы рассмотреть и обсудить здесь вопросы веры.

Собрались святые отцы, числом шестьсот тридцать³⁰³, в числе них святейший Анатолий, патриарх цареградский, святейший Ювеналий и посланники святейшего Льва, папы римского; присутствовали и зловерные во главе с Диоскором, патриархом александрийским, Максимом – антиохийским, которому Диоскор доставил патриаршество вместо отставленного Домна, и другие согласные с ними архиереи, и Евтихий со своими единомышленниками, так что набралось множество еретиков; все вместе со святыми отцами собирались они на совещание в церковь святой великомученицы Евфимии, находившуюся в предместье города около Босфора. Это была престольная церковь Халкидонской митрополии, весьма просторная, могущая вместить в себе многое множество народа; в ней почивали и мощи этой великомученицы, от которых творились дивные и славные чудеса; из них скажем хотя о некоторых. В день святой памяти ее, в который она пострадала за Христа, каждый год текла из честных мощей ее кровь, как будто только что вытекшая из ран; ее собирали следующим образом. Гроб был большой мраморный, покрытый мраморной доскою, а внутри его находился деревянный ковчег с мощами святой; в этом мраморном гробе, в левой стороне было небольшое отверстие, в которое проходила рука и которое закрывалось накрепко, а в нужное время открывалось; через него сам епископ по окончании всенощной, перед святой литургией черпал ту кровь посредством губки, привязанной к длинной железной рукоятке; он влагал туда сухую губку, вынимал оттуда ее полную крови и выжимал из губки кровь в особо приготовленный для этого сосуд. Народ при виде сего воссылал великую славу Богу и святой Его мученице и помазывался той кровью на благословение и исцеление своих болезней. Эта кровь была весьма благоуханная, как будто бы смешана была с драгоценным миром, но никакое миро на земле не могло сравниться с этим: эта кровь была несравненно выше всяких ароматов и исцеляла всякие болезни. И не только во время ежегодного празднования своего святая великомученица источала такую благоухающую миром и целебную кровь из честных своих мощей, но иногда и в другое время, особенно же, если святитель той церкви бывал угоден Богу своей добродетельной жизнью. Бывали и многие явления; часто святая являлась молящимся ей с верою, или лежавшим в болезни, или приходившим в церковь к ее гробу, или же находившимся в различных бедах и призывавшим ее на помощь. И стекался народ с великою верою к ней на поклонение в Халкидон отовсюду, от всех городов, а в особенности, поблизости из Царьграда. Там же по повелению царскому, должен был собраться вселенский собор святых отцов.

Много было на том соборе у правоверных с еретиками рассуждений, прений и несогласий, так как зловерные никак не хотели согласиться с православным учением. Тогда святейший Анатолий, посоветовавшись с другими святыми отцами, сказал еретикам:

– Напишите на свитке исповедание вашей веры, также и мы напишем свое исповедание, и оба свитка, запечатанные, положим в гроб на честные мощи святой великомученицы Евфимии; будем поститься и соборно молиться Богу, чтобы Он чрез эту угодницу Свою открыл нам, какое исповедание правильное.

После этих слов святейшего Анатолия, все одобрили его совет, и написали два свитка: правоверные свой, а зловерные свой, запечатали своими печатями, открыли гроб святой, положили оба свитка у нее на груди, закрыли опять гроб, приложили царскую печать, приставили стражу и три дня постились и молились. С наступлением четвертого дня пришел царь и весь собор к честному гробу святой и, когда, сняв царскую печать, открыли гроб, то увидели, что свиток правоверных святая великомученица держит в правой руке, а свиток зловерных лежит у ней в ногах. Удивительнее же всего было то, что она, протянув руку как живая, подала царю и патриарху свиток с правым исповеданием. Тогда все несказанно обрадовались, прославили Бога, воспели похвальные песни с благодарением святой великомученице и поклонились с теплою любовию ее чудотворным мощам. И тотчас объявили православную веру, как утвержденную Богом и чудесно возвещенную святою великомученицей, а еретическое зловерие предали проклятию. Многие из еретиков, увидев такое чудо, обратились к православию, а кто оставался непреклонным, тех лишили сана и сослали в заточение. С этого времени иконописцы начали изображать на иконах святую великомученицу Евфимию со свитком в правой руке, в незабвенную память этого славного чуда во время собора. Как тогда, так и после святая мученица не переставала творить чудеса и источать из своих честных мощей благоухающую миром кровь.

Прошло много лет; престол принял Маврикий³⁰⁴, царь благочестивый, но он, по своему маловерию, дерзнул усомниться в чудесах святой и истекающую от мощей ее кровь стал считать поддельною, а не истинною. Желая испытать и добиться истины, он сделал так. Задолго до дня годовой памяти святой великомученицы он запечатал гроб и отверстие в нем своею царскою печатью. Когда подошел день ее празднества, он сам прибыл из Царьграда в Халкидон и, сняв печать, открыл отверстие; тотчас же распространилось прекрасное благоухание и наполнило всю церковь; крови, или, лучше сказать, мира, подобного крови, истекло из честных мощей святой больше обыкновенного; ни в один год не истекало так много, как в этом, чтобы пристыдить маловерие царя и утвердить крепко веру в силу Божию, которою может совершаться все сверхъестественное. Господь, Который в древности мог из кости животного, из ослиной челюсти, вывести для Самсона³⁰⁵ источник ключевой воды (Суд.15:18–19), разве не мог потом источить кровь и миро из нетленных мощей Своей угодницы? Тогда царь, поняв свое прегрешение, раскаялся и с тех пор крепко верил в святую.

Впоследствии, в царствование Ираклия³⁰⁶, попущением Божиим случилось нашествие персов на вифинскую страну и на окрестности Халкидона, так что всё предместье, по варварскому обычаю было опустошено. Неприятели вошли и в церковь святой великомученицы и взяли всё, что нашли; хотели открыть гроб святой, но никак не могли этого сделать и, сколько ни трудились, ничего не добились: не только верхняя мраморная доска оставалась неподвижной, но даже и малого отверстия в гробу нельзя было сделать. Тогда персы принесли множество дров и хворосту, обложили гроб, наложили на него целую гору горючего вещества и зажгли в надежде, что мрамор от сильного жара треснет. Однако и таким образом они ничего не добились. Всё, что было наложено, сгорело дотла, а гроб святой остался нисколько не поврежденным. Такою дивною сделал Бог Свою угодницу! По уходе персов царь совещался с патриархом о мощах святой великомученицы Евфимии, и решили они перенести их из Халкидона в Царьград, боясь вторичного нашествия варваров на Халкидон. В Царьграде, близ ипподрома³⁰⁷, построили церковь во имя святой, наподобие Халкидонской, большую и прекрасную, перенесли в неё с почестями святые мощи с каменным гробом; при них определили быть митрополиту халкидонскому ради большей чести мощам. Гроб поставили в алтаре вместо божественного жертвенника, и совершалась на гробе Бескровная Жертва; внутри же находились честные мощи великомученицы; от них и в Царьграде совершались чудеса, как в Халкидоне, и кровь, благоухающая миром и целебная, источалась в обычное время.

Прошло много лет, много царей переменилось, миновали вселенские соборы святых отцов – пятый и шестой³⁰⁸, спустя еще после них долгое время воцарился и именем и нравом зверь – царь Лев Исаврянин³⁰⁹. Он первый начал смущать Церковь Божию иконоборческою ересью, называя святые иконы идолами и рассуждая со своими единомышленниками так:

– Вот те, о ком говорит пророк: «Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат» (Пс.113:13–14).

Ему противодействовал святейший патриарх Герман³¹⁰ ; царь с бесчестием сверг его с престола, а на его место возвел еретика, своего единомышленника; таким же образом и других правоверных архиереев, противившихся его ереси, он с бесчестием отправлял в изгнание. Не только святые иконы, но и мощи святых хулил он, как пес, необузданным языком и уничижал их всячески. Видя и слыша о чудесах от честных мощей святой великомученицы Евфимии, он терзался в душе от зависти, но не осмеливался ничего дурного с ними сделать, боясь народного восстания и мятежа. Он выдумал такую коварную вещь. Он пошел ночью со своими единомышленниками тайно в церковь святой Евфимии и открыл гроб ее, которого не могли открыть персы: попустил Христос Бог рукам зловерных христиан коснуться честных мощей невесты Своей, которые сохранил неприкосновенными от неверных язычников. Персы грешили в неведении, а христиане отважились на злодеяние, зная, что делали; попустил им Бог, к большему их осуждению, совершить бесчестие святой. Злочестивый царь, открыв гроб, вынул оттуда с деревянным ковчегом чудотворные и нетленные мощи святой Евфимии, а вместо них положил какие-то гнилые, вонючие кости, которые нарочно приготовил для этого, и опять накрыв доской, ушел, унесши с собою воровским образом те честные мощи и положил их в одной из комнат царского дворца. Сестры же его и дочери тайно приходили к святым мощам, кадили благовониями, освещали свечами, почитая их и с любовию поклоняясь им. Но вскоре узнал про то злочестивый царь и тотчас взял ковчег с мощами и ночью бросил его в море. На утро, собрав толпу зловерных, он стал смеяться в лицо над правоверным народом, глумясь и укоряя мощи святой великомученицы:

– Ступайте, глупые, посмотрите на обман, которым вас прельщают, называя нетленными и чудотворными мощи славной Евфимии, откройте гроб и посмотрите, правда ли это.

И тотчас послал своих приближенных с народом открыть гроб. Пошли, открыли и увидели все гнилые, вонючие кости. Еретики тогда начали смеяться и глумиться над правоверными, называя их поклонниками гнилых костей; правоверные же удивлялись такой неожиданности, недоумевали, стыдились, жалели. Тогда многие подумали о всех чудесах святой, что это был обман, плевали на те гнилые кости, выбросили их вон, а также и тот мраморный гроб вытащили из церкви, и храм Божий обратили в мерзость запустения; его подвергли большому поруганию, и церковь та стала как какой-нибудь пустой вертеп, или скотское стойло, или даже хуже, потому что там было место для всякой скверности и нечистот. Потом внутри церкви кузнецы устроили кузнечные печи и стали заниматься там своим ремеслом; и где прежде слышалось пение божественных славословий, оттуда стали раздаваться звуки молотов, ударяющих по железу на наковальне, послышались нелепые голоса сквернословия и бесчинный говор людей. Эти ремесленники жили в пустой церкви с женами и детьми, а в святом алтаре, как в закрытом месте, устроили себе отхожее место; и долго терпел Бог такие дела людей, такое осквернение Его святыни, пока не погубил злых злом, воздвиг опять православие, очистил и освятил Свое место, сделав его опять селением славы Своей.

Когда честные мощи всехвальной мученицы были брошены в пучину морскую, плыл по смотрению Божию корабль из пристани, называемой Софиина; на этом корабле были два хозяина, братья Сергий и Сергон. Они, увидев близ своего корабля несомый волнами ковчег, взяли его из воды на корабль, думая, что в нем какое-нибудь земное сокровище и, поставив паруса, поплыли дальше. Находясь в пристани называемой Авидова, они открыли ковчег и увидели там нетленные мощи; от них неслось великое благоухание, и порадовались они этому духовному сокровищу, особенно, когда в видении узнали святость тех мощей; а именно, в наступившую ночь они увидели в видении над мощами великую славу, горящие светильники и свечи, и мужей светлых, поющих и восхваляющих Бога. Получив это видение, они стали молить Бога открыть их, какого святого эти мощи; плыли они дальше и подплыли к острову, называемому Лимнос. На этом острове тоже находились чудотворные и мироточивые мощи, святой мученицы Гликерии, проводя ночь около этого острова, они увидели в видении святую мученицу Гликерию, идущую к их кораблю, а из корабля вышедшую ей навстречу прекрасную девицу; они обе нежно обнялись. И сказала девица, пришедшая к девице, вышедшей из корабля:

– Будь здрава, мученица Христова, Евфимия всехвальная!

Та же сказала ей в ответ:

– Будь здрава, мученица Христова, Гликерия блаженная!

И, приветствовав друг друга, разошлись: святая Гликерия пошла к себе, а святая Евфимия возвратилась на корабль. Это видение одно и то же было обоим братьям; они очень обрадовались, что узнали, чьи это мощи, и в теплой молитве усердно припадали к святой великомученице Евфимии, обнимали ковчег, целовали его, проливая от радости слезы. Они хотели это бесценное сокровище везти в свое отечество, но Богу и Его святой угоднице не было это угодно. Корабельщики поставили паруса и пустились в путь в свою сторону; когда они были далеко уже от этого острова, внезапно поднялась буря и сильное волнение, и корабль прибило волнами опять к тому же острову. Опять корабельщики, как утихнет море, пускались плыть, но опять, по Божию повелению, внезапно поднимались волны и приносили корабль к острову. И это делалось не два, не три раза, но много раз; и были все на корабле в большом недоумении.

Наступила ночь, и явилась им Христова мученица и сказала:

– Зачем стараетесь вы носить меня туда и сюда? Я не уйду отсюда, не хочу идти туда, куда вы хотите меня везти.

И прибавила:

– Мало разве мне было перенесения из Халкидона в Византию (Царьград), ввержения в море, принесения сюда? Зачем вы хотите еще везти в далекие страны? Вам не по силам это, не трудитесь больше, но постройте мне маленький дом на этом острове, и я почию здесь.

С этими словами она стала невидима. Честные братья Сергий и Сергон тотчас охотно повиновались повелению святой, остались в пристани, высадились с корабля на землю, пошли и объявили епископу того острова о мощах Евфимии всехвальной и ее повелении. Епископ обрадовался этому, но велел им втайне хранить святые мощи, так как и на том острове было получено грозное повеление злочестивого царя выбрасывать и предавать огню святые иконы и честные мощи святых. Вследствие злочестивого приказания и мироточивые мощи святой мученицы Гликерии скрывали под спудом. Потом, присмотрев подходящее место, епископ благословил Сергия и Сергона на постройку маленькой церкви мученицы Христовой Евфимии, неподалеку от берега моря. Вскоре постройка была завершена, прибыл епископ, освятил церковь и положил в святом алтаре в земле, под спудом честные мощи, чтоб не узнали про них иконоборцы. После всего этого оба брата возымели благое намерение дать следующий обет святой мученице:

– Не оставим, – сказали они, – тебя, святая великомученица Евфимия всехвальная, и не отступим от твоих мощей честных, но здесь послужим тебе до конца нашей жизни.

Дав такое обещание, они продали весь товар, который везли на корабле, отреклись от мира, стали жить при той церкви в посте и молитвах и в скором времени, угодивши Богу, преставились в бессмертную жизнь по ходатайству святой прехвальной мученицы Евфимии, которой усердно послужили. Пред кончиною своей они положили на гробе святой мученицы каменную доску, чтоб не забылось вовсе место, хранящее в себе это пребогатое сокровище, и на доске написали так:

– Мы, Сергий и Сергон, родные братья, плывя по Геллеспонту (Цареградскому морю), взяли из моря носимые волнами честные мощи прехвальной святой Христовой мученицы Евфимии и, по повелению ее, положили их здесь.

Впоследствии епископ того острова построил прекрасную церковь и хотел перенести в нее мощи святой Евфимии; придя в ту маленькую церковь, которую построили братья, он совершал всенощные молитвы. Он задремал, и ему явилась святая со словами:

– Не начинай того, что задумал делать, отче преподобный! Я не послушаю тебя в этом, но иди к сестре моей, святой мученице Гликерии, помолись ей, и я стану просить; и она позволит перенести себя в твою церковь, меня же оставь почивать на этом месте, пока я не возвращусь назад к себе.

Епископ проснулся в ужасе и не осмелился приступать к выполнению своего намерения. Святую же мученицу Гликерию, сберегаемую в другом месте, перенес он в свою церковь по совершении в ней молитв, и положил ее под спудом. Так охранялись мощи святых от враждовавших против них злочестивых иконоборцев. Хотя они находились и под спудом, однако, правоверные собирались к ним и с честью справляли их празднества, ибо теми угодницами Божиими подавалось исцеление всяких болезней.