Текст книги "Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга двенадцатая. Август"
Автор книги: Святитель Ростовский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
– Братья и присные мои, не бойтесь временных мук, помня те великие мучения, какие для получения венца вечной жизни претерпели до нас святые; Сам Христос пострадал ради нашего спасения, оставляя нам пример для подражания (ср. 1Пет.2:21), – не бойтесь пострадать за Христа, чтобы вместе с Ним воцариться. Вместе с папою были взяты два диакона, Фелициссим и Агапит; они были поставлены пред Декием и Валерианом.
– Знаешь ли ты, – обратился Декий к папе, – по какой причине ты взят и представлен пред нами?
– Мне это очень хорошо известно, – отвечал папа.
– Если знаешь, – сказал царь, – то поступай так, как поступают другие на твоем месте: этим ты сохранишь жизнь себе и увеличишь число твоих клириков.
– Действительно, – подтвердил папа, – я постоянно забочусь об увеличении клира.
– Тогда принеси жертву богам и получишь начальство над всеми жрецами, – предложил царь.
Святой Сикст возразил на это:
– Я всегда приношу чистую и непорочную жертву всесильному Богу Отцу, Сыну Его, Господу нашему Иисусу Христу, и Духу Святому.
– Мы щадим твою старость, – продолжал увещевать папу царь, – пожалей и ты себя самого и клир твой, чтобы избавить его от смерти.
– До сих пор, – отвечал святой Сикст, – я заботился и сейчас забочусь как о себе, так и о клире моем, чтобы вместе с собою всех исхитить и избавить от вечной смерти.
– Ведите его, – приказал Декий воинам, – в храм Марса, пусть принесет там жертву; если он не сделает этого, то заключите его в особую темницу, Мамертинову.
Святого папу вместе с диаконами привели в храм Марса и стали убеждать принести жертву; он же сказал на это воинам:
– О, ослепленные дьяволом и всякого сожаления достойные, люди: зачем поклоняетесь немым и глухим идолам, которые не могут оказать помощи ни себе, ни другим? послушайте меня, дети мои, покайтесь, чем избавите души свои от вечных мук.
Но они, исполняя приказание царя, отвели папу и диаконов в Мамертинову темницу.
Святой архидиакон109 Лаврентий увидев, что папу ведут в тюрьму, воскликнул обращаясь к нему:
– Куда идешь, отец мой, без сына своего? куда, святой архиерей, спешишь без своего архидиакона? Ты никогда не совершал без моего сослужения бескровной Жертвы: чем же я теперь прогневал твое милосердие? Разве я уже недостоин того, чтобы находиться с тобою вместе? Разве ты не знаешь меня, как всегда покорного тебе служителя? И если я участвовал с тобою в принесении Божественных Таин, то почему не участвую вместе с тобою и в пролитии своей крови за Христа? Возьми же, отец мой, сына своего с собою, не оставляй, учитель, ученика твоего, принеси меня в жертву Богу, как Авраам сына своего Исаака (Быт, гл. 22) и как верховный Апостол Петр первого архидиакона Стефана (Деян, гл. 6–7), и после того уже, как увидишь меня приявшим мученический венец, сам приступай к нему.
Святой Сикст отвечал ему:
– Я не покидаю тебя, сын мой, но сохраняю для больших мучений: тебе предстоят за веру Христову большие подвиги. Я уже стар и поэтому выхожу на более легкую борьбу; тебе же должно обнаружить над мучителем более славную победу и торжество. Не плачь: знай, что, спустя три дня после моей смерти, ты, левит, пойдешь за своим священником; тебе не нужно моего присутствия для твоей поддержки. Илия оставил Елисея, но не лишил его чудодейственной силы (4Цар. 2). Иди, воспользуйся этим временем: раздай по собственному усмотрению церковные сокровища нищим и нуждающимся. Святой Лаврентий повиновался: взяв все церковные сокровища, не исключая и утвари, он ходил по городу, разыскивая скрывающихся клириков и убогих христиан, и помогал им по мере их нужды. Так он пришел на гору Хелион, где нашел жилище одной вдовы, со дня смерти мужа которой прошло уже тридцать два года; эта вдова, по имени Кириакия, укрывала у себя многих христиан вместе с их пресвитерами и клириками. Святой Лаврентий принес сюда ночью серебра, одежд и других необходимых предметов и стал умывать ноги как священнослужителям, так и остальным христианам. Вдова же Кириакия, поклонившись ему в ноги, сказала:
– Умоляю тебя, раб Христов, возложи руки твои на мою голову, которая у меня страшно болит.
Святой Лаврентий отдал ей полотенце, которым вытирал ноги и возложил на голову ее руки, сотворив крестное знамение, и сказал:
– Во имя Господа нашего Иисуса Христа будь здрава!
И тотчас вдова избавилась от своей болезни. В ту же ночь святой Лаврентий пошел в местность города, известную под именем Канарийской и тут в доме одного христианина по имени Наркиса встретил много христиан; он умыл ноги и им, уделив от церковных сокровищ на их нужды. Здесь находился один слепой христианин: он с плачем обратился ко святому:
– Положи твою руку на мои глаза, чтобы мне видеть твое лицо.
Святой Лаврентий сказал:
– Господь наш Иисус Христос, отверзший очи слепому, да просветит тебя!
С этими словами он сотворил крестное знамение на очах слепого; последний тотчас прозрел и возрадовался, видя лицо святого Лаврентия. По выходе отсюда, святой узнал, что в Непотиановых пещерах скрывается множество христиан; он направился туда, захватив с собою серебра на их нужды. Здесь он нашел до семидесяти трех христиан, считая женщин и мужчин; тут присутствовал и святой пресвитер Иустин; умыв ноги христианам и раздав последние деньги, святой Лаврентий удалился. Услышав, что святого папу Сикста вместе с двумя диаконами повели на суд в храм Теллюды, святой Лаврентий поспешил туда, желая увидеть, что там будет.
Когда папа появился на судилище перед Декием и Валерианом, то царь сказал ему:
– Жалея старость твою, мы желаем тебе добра, – послушай нас и принеси богам жертву.
– Пожалейте лучше себя, – отвечал святой Сикст, – и не хулите Бога небесного, раскайтесь в пролитии крови святых, чтобы окончательно не погибнуть.
От этих слов Декий пришел в сильнейший гнев и сказал Валериану:
– Если его не уничтожить из числа живущих, то никто не будет повиноваться властям и слушаться их.
– Предать его смерти! – отвечал Валериан.
Тогда диаконы воскликнули, обращаясь к мучителям:
– О, если бы вы, недостойные, послушали увещаний нашего отца; этим вы избегли бы ожидающих вас вечных мук!
– Долго ли будут, – сказал Валериан, – они жить и угрожать нам муками?! ведите их в храм Марса, – пусть принесут жертву; если же они не исполнят этого, то отсеките им головы.
Храм Марса находился за городской стеной, пред Аппиевыми воротами. Когда святых привели сюда, святой Сикст произнес, глядя на храм:
– Да сокрушит тебя Христос, Сын Бога Живого!
Не успели присутствовавшие при этом христиане сказать «аминь!», как началось землетрясение, часть храма обрушилась и находившийся в нем идол разбился. Святой же Лаврентий воскликнул святому папе:
– Не оставляй меня, отец мой, я уже раздал порученное мне тобою сокровище!
Воины, услыхав о сокровище, схватили святого Лаврентия и не отпускали его, а святого папу вместе с диаконами предали смерти на пригорке перед храмом, оставив тела их не погребенными. Когда наступила ночь, пришли пресвитеры с диаконами и остальными христианами и взяли честные тела: папу положили в гробнице, находившейся в усыпальнице Калликста, а диаконов – в усыпальнице Претекстата. Мученическую кончину за Христа святой папа Сикст и диаконы его Фелициссим и Агапит потерпели в шестой день месяца августа110. По убиении святого Сикста, воины повели святого Лаврентия к царю и сказали ему:
– Мы схватили архидиакона Сикста: он получил от епископа сокровище и где-то спрятал его.
Услышав о сокровище, царь очень обрадовался и, призвав к себе святого Лаврентия, сказал ему:
– Где сокровища церковные, которые ты спрятал?
Святой Лаврентий ничего не ответил на это.
Тогда Декий передал его епарху Валериану со словами:
– Разведай у него о церковных сокровищах и заставь его поклониться богам: если же он не откроет сокровищ и не поклонится богам, то пусть погибнет в мучениях!
Валериан, взяв святого Лаврентия, отдал его для заключения в темницу военачальнику Ипполиту, бывшему в то же время и смотрителем тюрьмы. Ипполит затворил святого Лаврентия в темнице, где уже находились и другие узники; среди них был один грек, по имени Луциллий: он содержался в тюрьме очень долгое время и от постоянного плача сделался слепым.
– Веруй, – сказал ему святой Лаврентий, – в Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа и крестись: Он возвратит тебе зрение.
– Я уже давно имею желание креститься во имя Христово, – отвечал слепой.
– Веруешь ли от всего сердца? – спросил святой Лаврентий.
Слепой с плачем отвечал:
– Я верую в Господа Иисуса Христа, отрицаюсь от суетных идолов и презираю их.
Ипполит терпеливо выслушивал разговор святого Лаврентия со слепцом, желая убедиться, – отверзнутся ли действительно очи слепому и как совершится это чудесное событие. Святой же Лаврентий, огласив Луциллия и благословив воду, крестил его; и тотчас отверзлись очи слепого, и он воскликнул громким голосом:
– Благословен Господь Иисус Христос, вечный Бог, даровавший мне зрение!
Услышали об этом чуде и другие слепцы и стали приходить к темнице ко святому Лаврентию. А он, возлагая на их глаза руку с крестным знамением и призывая имя Христово, возвращал им зрение. Всё это возбуждало в Ипполите невольное удивление. Спустя некоторое время он сказал святому:
– Покажи мне церковные сокровища.
– Если ты уверуешь, – отвечал святой Лаврентий, – во всесильного Бога Отца и в Сына Его Господа Иисуса Христа, то тебе откроется сокровище и дастся жизнь вечная.
– Если на самом деле исполнится то, что ты говоришь, то я исполню всё, что ты велишь, – сказал Ипполит.
– Послушай меня, – продолжал святой Лаврентий, – и поскорее исполни то, что тебе посоветую: отрекись от глухих и немых идолов и крестись.
Ипполит согласился и увел святого Лаврентия из тюрьмы к себе домой. Дав Ипполиту наставления относительно святой веры и огласив его, святой Лаврентий совершил над ним святое крещение.
– Я видел, – сказал Ипполит по крещении, – безгрешные души в великой радости. (Это и были те именно сокровища, о которых предсказывал ему святой Лаврентий, что они будут открыты для него: во время крещения Господь в дивном видении показал ему небесные блаженства).
– Заклинаю тебя, – обратился потом Ипполит с просьбой ко святому Лаврентию, – Господом Иисусом Христом, – крести весь мой дом.
И святой Лаврентий крестил в доме Ипполита девятнадцать человек, мужского и женского пола. В это время Ипполиту передали приказание, чтобы он вел святого Лаврентия к Валериану. Ипполит передал об этом святому Лаврентию, и тот сказал:
– Пойдем, – как мне, так и тебе готовится мученический венец.
Когда они оба появились пред Валерианом, последний сказал святому Лаврентию:
– Оставь свое упорство и покажи нам сокровища, которыми, как говорят, ты владеешь.
– Дай мне время на два или на три дня, и я открою тебе сокровища, – предложил ему святой Лаврентий.
– Я вверяю тебе его на три дня, – обратился Валериан к Ипполиту и отпустил святого Лаврентия. Святой же Лаврентий в эти три дня собрал в дом Ипполита множество нищих, вдовиц и сирот, слепых, хромых и больных. Когда же прошли три дня, он привел всех их к Декию и Валериану, которые находились в Салюстиевой палате:
– Вот в них, – обратился святой Лаврентий к Декию и Валериану, которых вы сейчас видите, как в сосудах, заключены вечные сокровища, и кто влагает свое имение в эти сосуды, тот с избытком снова получает его в царствии небесном.
Пристыженные этим поступком святого Лаврентия, Декий и Валериан весьма разгневались, но уже более не расспрашивали его о сокровищах, а стали принуждать к идолопоклонству.
– Чего ты строишь козни, – сказал Валериан, – принеси богам жертву и брось свои волхвования, на которые надеешься.
– Зачем вы позволяете дьяволу научать вас принуждать христиан к поклонению бесам? – спросил святой Лаврентий, – посудите сами, справедливо ли поклоняться сделанному человеком идолу с живущим в нем бесом, забывая Бога небесного, Создателя всего видимого и невидимого.
Придя в ярость, царь приказал, обнаживши святого, простереть его на земле и бить скорпионами (скорпионом называлось орудие для пыток, – это тонкая железная палка с острыми зубцами). Святого мученика били так жестоко, что его кровью обагрилась земля; сам же Декий в это время говорил:
– Не хули богов, не хули!
Святой же Лаврентий, перенося удары, отвечал:
– Я благодарю Бога моего, что Он удостоил меня сделаться участником в тех страданиях, какие претерпели рабы Его – святые мученики; ты же, несчастный, ослеплен безумием и яростью своей.
Тогда Декий приказал прекратить мучения и поднять с земли святого Лаврентия; затем он велел принести и поставить перед ним железный одр, доски, оловянные прутья и другие орудия для мучений; указывая на всё это, он говорил:
– Всё послужит для твоих мучений, если ты не принесешь богам жертвы.
– Я давно желал, как пиршества, подобных мучений, – отвечал святой Лаврентий, – они для вас мучения, а для нас слава.
– Если эти мучения, – издевался Декий, – для тебя составляют пиршество и славу, то скажи нам, где скрываются и другие, подобные тебе христиане: их бы привести сюда, – пусть пиршествуют вместе с тобою.
– Вы нечестивцы, – отвечал святой Лаврентий, – недостойны того, чтобы видеть тех, имена которых написаны на небесах.
После этого царь приказал вести связанного мученика в Тивериев дворец, куда направлялся и сам. Придя сюда, он сел в храме Дия и приказал привести к себе святого Лаврентия:
– Скажи нам, – сказал он, – где скрываются нечестивые христиане, чтобы мы имели возможность очистить от них город; сам же ты поклонись богам и не надейся на сокровища, которые утаиваешь.
– Я не открою тебе рабов Христовых, – отвечал святой, – на сокровища же я не напрасно уповаю: они мне хорошо известны.
– Не думаешь ли избавиться от мук золотом или серебром? – спросил царь.
– Я раб Христов, – отвечал мученик, – и на Него возлагаю всю мою надежду; мне известны и те небесные сокровища, которые уготовал мне и всем рабам Своим Христос, Бог мой.
Разгневанный царь велел бить святого палицами, обжигая ему бока раскаленными железными досками; во время этих мук святой Лаврентий молился Богу:
– Господи Иисусе Христе, Боже от Бога, помилуй меня раба Твоего: на меня клеветали, но я не отрекся от Тебя; меня спрашивали, и я исповедал Твое пресвятое имя.
Потом Декий приказал бить мученика оловянными прутьями, и святой Лаврентий воскликнул при этом:
– Господи Иисусе Христе, приими дух мой!
Тогда с неба ему раздался голос:
– Еще многие страдания тебе предстоит претерпеть!
Этот голос слышали все. Декий же, придя в неистовство, громко закричал:
– Мужи римские и народное собрание! вы слышите голос бесов, утешающих этого волхва и святотатца, который не почитает богов наших, не слушает меня, царя, и не боится мук!
И затем он приказал опять протянуть святого Лаврентия и снова бить его скорпионами. Но святой мученик смеялся над муками, посрамляя Декия и молился, говоря:
– Благословен ты, Господи Боже, Отец Господа нашего Иисуса Христа! благодарю Тебя за то, что Ты оказываешь нам недостойным Свою милость, но даруй мне и благодать Твою, чтобы присутствующие здесь и смотрящие на меня познали, что Ты утешитель рабов Своих.
Во время этой молитвы один из воинов, присутствовавших при мучениях, по имени Роман, уверовал во Христа и воскликнул громким голосом:
– Святой Лаврентий, я вижу пресветлого юношу, который стоит около тебя и отирает язвы и всё тело твое; заклинаю тебя Господом Христом, пославшим тебе своего ангела, не покидай меня!
Декий сказал Валериану:
– Мы побеждены этим волхвом! – и, приказав отвязать мученика от дыбы, он отдал его Ипполиту в тюрьму. А воин Роман принес полный водонос с водою ко святому Лаврентию, упал к его ногам, со слезами умоляя, чтобы он крестил его. Когда он был крещен, неожиданно пришли другие воины, взяли его и отвели к царю; он же, прежде чем даже начали спрашивать, восклицал:
– Я христианин!
Царь тотчас же приказал обезглавить его: тогда Романа отвели за город через Саларийские ворота и отсекли ему голову; это было в девятый день августа месяца. Тело его вышеупомянутый пресвитер Иустин взял ночью и с честью предал погребению.
В ту же ночь Декий и Валериан, находясь в Олимпиадских банях, недалеко от дворца Салюстия, приказали приготовить судилище для представления святого Лаврентия на последнее испытание; вместе с этим они велели приготовить и все орудия для мучений. Узнав об этом, Ипполит начал плакать. Святой же Лаврентий, утешая, говорил ему:
– Не плачь обо мне, лучше радуйся, так как я иду получить славный мученический венец.
– Почему я не могу закричать при тебе «я христианин!», чтобы умереть вместе с тобою? – спросил Ипполит.
– Затаи ныне, – сказал святой Лаврентий, – свое исповедание в сердце: спустя немного времени, я позову тебя, – ты услышишь и придешь ко мне.
Когда царь вместе с Валерианом сел на судилище, к нему привели святого мученика Лаврентия.
– Оставь свое волшебство, – сказал ему Декий, – и открой нам, какого ты рода.
– Я родился, – отвечал святой, – в Испании, воспитание получил в Риме и с самых пеленок христианин; с детских лет я уже был научен закону Божию.
– Это ли ты, – спросил царь, – называешь законом Божиим, чтобы не почитать богов и не бояться мук?
– Закон, которому я научен, – отвечал святой, – открыл мне и заставляет почитать Бога моего, Господа Иисуса Христа; укрепляемый Его именем. я действительно не боюсь мук, которыми ты мне угрожаешь.
– Принеси жертву богам, – сказал царь, – если же не сделаешь этого, то тебя будут мучить всю ночь.
Святой Лаврентий сказал на это:
– Моя ночь не темна, но вся сияет светом.
Мучитель приказал бить камнем святого Лаврентия в уста; святой же мученик еще более укреплялся духом, посрамляя царя, и благодарил Бога.
– Принесите железный одр, – сказал Декий, – пусть возляжет на нем в эту ночь гордый Лаврентий.
И принесли одр, представлявший собою железную решетку; его поставили пред Декием и Валерианом, а потом положили на него обнаженного святого мученика, подложив под одр горячие уголья; при этом слуги прижимали сверху святого Лаврентия железными рогатинам, поджигая его, точно это было съедобное мясо.
– Принеси жертву богам, – сказал царь.
– Я себя самого, – отвечал мученик, – принес с сокрушенным духом в жертву моему Богу как благовонное курение.
В это время слуги еще более разводили огонь, всё сильнее накаливая одр.
– Знай, несчастный, – обратился мученик к царю, – что эти горячие уголья готовят мне прохладу, а тебе вечные муки: знает Господь мой, что я, оклеветанный за исповедание Его святого имени, не отвергся от Него, но спрошенный сказал, что я христианин, и теперь, находясь на огне, воссылаю Ему свою благодарность.
– Где тот огонь, которым ты нам угрожал? – спросил Валериан.
– О, безумные и ослепленные! – отвечал святой, – знайте, что эти уголья, на которых вы меня жжете, душе моей служат прохладою, а вашим душам уготовляют неугасимый огонь.
Все присутствовавшие удивлялись жестокости царя, который приказал испечь живого человека. Святой же Лаврентий говорил с просветленным лицом:
– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты укрепил меня! – и, подняв глаза на Декия и Валериана, сказал:
– Вот, окаянные, вы уже испекли одну сторону тела моего, поворотите его на другую и ешьте испеченное.
Потом сказал славя Бога:
– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты сподобил меня войти во врата Твои!
С этими словами он испустил дух. Декий и Валериан увидав, что мученик скончался, со стыдом ушли, оставив тело на одре. Ипполит же похитил до восхождения солнечного честное и многострадальное тело святого мученика; обвив его плащаницею с ароматами, он дал знать святому пресвитеру Иустину. Последний тотчас пришел к Ипполиту, и оба отнесли тело к вышеупомянутой вдове Кириакии; здесь оно оставалось до вечера, и весь этот день они постились, проливая слезы. Поздним вечером, при многочисленном стечении христиан, со слезами отнесли тело в пещеру, находившуюся на земле, принадлежавшей вдове; совершив здесь всенощное моление, с честью похоронили мученика. Святой пресвитер Иустин совершил божественную литургию и все приобщились Пречистых Таин Тела и Крови Христовых. Святой мученик Лаврентий окончил свою страдальческую жизнь в десятый день августа месяца. Святой же Ипполит потерпел страдания вместе с другими на третий день после святого Лаврентия, о чем на своем месте будет сказано пространнее. Да будет за всё это слава Богу нашему, во Святой Троице славимому ныне и присно и во веки веков. Аминь111.
Кондак, глас 2:
Огнем божественным распалив сердце твое, огнь страстей до конца испепелил еси, страдальцев утверждение, богоносе мучениче Лаврентие, и в страданиих вопиял еси верно: ничтоже мя разлучит любве Христовы.
День одиннадцатый (24 августа по н. ст.)
Житие преподобных отец наших Феодора и Василия, иноков Киево-Печерских
Память 11 августа
«Корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим.6:10), – говорит святой Апостол Павел. Исполнение этого изречения мы видим в настоящем житии преподобных Феодора и Василия: враг и виновник зла возбудил в душе святого Феодора греховные мысли и намерения ничем иным, как сребролюбием; чрез сребролюбие диавол причинил телесные страдания и смерть не только преподобному, но и советнику его, блаженному Василию. Об этих святых отцах повествуется следующее.
Преподобный Феодор во время жизни в миру обладал очень большим состоянием. Услышав однажды слова Господа в Евангелии, – «всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк.14:33), он последовал им: оставив мир и раздав свое богатство нищим, преподобный Феодор сделался черноризцем Печерского монастыря, ведя жизнь полную подвигов. По приказанию игумена он поселился в пещере, известной под именем Варяжской, где и прожил много лет, соблюдая строгое воздержание. Во время пребывания преподобного Феодора в этой пещере диавол поселил в нем скорбь и сожаление о розданном нищим имении, приводя ему на ум преклонность лет, слабость здоровья и скудость монастырской пищи. Блаженный Феодор не понял, что подобные мысли есть дьявольское искушение. Забывая слова Господа: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их» (Мф.6:25–26), и видя нищету свою, он начал приходить от скорби к отчаянию, с каждым днем всё более пленяясь искушением. Однажды он открыл, ничего не утаивая, свою печаль своим друзьям.
Среди черноризцев Печерского монастыря был некто Василий, один из наиболее добродетельных по жизни. Желая извлечь преподобного Феодора из рва отчаяния и утешить его, он сказал ему:
– Молю тебя, брат Феодор, не губи награды своей, но если ты сожалеешь об имении, розданном нищим, то я постараюсь возвратить его тебе в том же количестве: ты только скажи пред Господом, чтобы твоя милостыня вменилась мне, и тотчас избавишься от скорби и снова приобретешь через меня свое имение. Впрочем, смотри, попустит ли это Господь: в Константинополе также некто сожалел о золоте, розданном нищим, и вменил пред Богом милостыню другому, взяв с него деньги, равные розданным; когда он сказал: «Не я, Господи, сотворил милостыню, но она есть дело сего», то тотчас упал среди церкви и умер, потеряв таким образом и золото и жизнь.
Выслушав это, блаженный Феодор образумился и начал оплакивать свое падение, ублажая брата, исцелившего его от столь опасной душевной болезни. О таких людях сказал Господь: «если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста» (Иер.15:19). С этого времени между Феодором и Василием еще более усилилась любовь друг к другу. С тех пор преподобный Феодор неустанно преуспевал в заповедях Божиих, стараясь совершать всё необходимое для праведной, богоугодной, святой и непорочной жизни. Диавол же подвергся великому посрамлению, не будучи в состоянии окончательно прельстить преподобного Феодора сребролюбием. Он опять вооружился на преподобного, строя новые козни, чтобы возбудить в нем страсть любостяжания. Однажды игумен послал преподобного Василия из монастыря на некоторое послушание, исполнение которого заняло у него три месяца: считая это время удобным для своих козней, диавол, приняв образ Василия, пришел в пещеру к преподобному Феодору как будто для душеспасительной беседы.
– Как ты, – говорил он, – преуспеваешь в добродетельной жизни? Прекратилась ли у тебя борьба с искушениями бесовскими или всё еще продолжается, возбуждая в тебе любостяжание чрез воспоминание о имении розданному нищим?
Преподобный Феодор, не узнав беса и полагая, что с ним говорит брат Василий, отвечал:
– По твоим, отче, молитвам я с успехом выдерживаю борьбу с диаволом и не слушаю возбуждаемых им мыслей, и теперь, что ты мне прикажешь, я охотно исполню, повинуясь тебе: в твоих наставлениях я нашел великую пользу для моей души.
Мнимый же брат, не слыша из уст преподобного Феодора имени Божия, приобрел еще большую смелость:
– Я даю тебе, – сказал он, – новый совет: исполнив его, ты найдешь покой и скоро получишь от Бога вознаграждение в размере розданного тобою имения: проси у Господа Бога, чтобы Он послал тебе множество золота и серебра, и не позволяй никому входить к тебе в пещеру и сам не выходи из нее.
Преподобный Феодор обещал всё это исполнить. Тогда оставил его полный злых ухищрений диавол; незаметно внушая преподобному мысль о приобретении сокровищ, он побуждал его молиться об этом. Блаженный Феодор молил Господа послать ему сокровище, которое он обещался всё раздать нищим. После молитвы он уснул и увидел во сне беса, который, приняв вид светлого ангела, указывал ему на сокровище в пещере. Это видение было не один, а много раз. Спустя некоторое время преподобный Феодор пришел на указанное ему в сновидении место; начав копать, он действительно нашел здесь сокровище, состоящее из золота, серебра и ценных сосудов. После этого бес под видом Василия опять пришел к нему и сказал:
– Где данное тебе сокровище? Явившийся тебе ангел открыл и мне, что по своим молитвам ты получил множество золота и серебра.
Блаженный Феодор не захотел показать ему сокровища. И тотчас коварный бес начал явно советовать ему, влагая и тайные помысли, взять сокровище и удалиться с ним в другую страну. Сначала он сказал преподобному:
– Не говорил ли я, брат Феодор, что ты вскоре получишь от Бога вознаграждение за розданное тобою имение, ибо Он Сам сказал: «всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф.19:29), и вот теперь в руках твоих богатство; делай с ним, что хочешь!
– Я затем просил его у Бога, – отвечал преподобный, – чтобы всё дарованное мне раздать нищим и думаю, что для этого именно оно и ниспослано мне.
– Смотри, брат Феодор, – возразил враг, – не причинил бы диавол опять тебе скорби через это раздаяние, как прежде; сокровище дано тебе, как замена розданного тобою, и я даю тебе совет: возьми его и иди в другое место, а там приобрети себе землю; и в том месте можешь спастись и избежать бесовских козней. Когда же придет время смерти, то никто не запретит тебе раздать имущество, кому захочешь, и по тебе через это сохранится благодарная память.
Преподобный Феодор отвечал:
– Мне стыдно, что я, оставя мир с его благами и обещавшись окончить жизнь в этой пещере, сделаюсь беглецом и мирским человеком.
– Ты не можешь, – убеждал его диавол, – скрыть здесь сокровища: о нем узнают и тогда возьмут его от тебя. Лучше послушайся меня и исполни скорее, что я посоветую тебе: если бы Богу не было угодно, чтобы ты обладал имуществом, то Он не послал бы тебе сокровища и не известил бы меня, чтобы я тебя наставил.
Тогда блаженный Феодор, поверив бесу, как брату, начал тайно приготовлять повозки и сосуды, в которые бы мог поместить сокровища, чтобы с ними выйти из пещеры и отправиться, куда бы повел его диавол, хотевший хитростью своею удалить святого от места преподобных Антония и Феодосия, от Пресвятой Богородицы и, главным образом, от Бога. Но человеколюбивый Господь, «Который хочет, чтобы все люди спаслись» (1Тим.2:4), спас по молитвам своих преподобных и раба своего Феодора.
В это время возвратился из путешествия преподобный Василий, ранее избавивший блаженного Феодора от злых помышлений. Желая повидаться с ним, он пришел к нему в пещеру, говоря:
– Как ты проводишь теперь, брат Феодор, жизнь свою по Боге? Давно я тебя не видал.
Преподобный Феодор удивился такому приветствию и сказал:
– Что это ты говоришь, что долгое время не видел меня? Вчера, третьего дня и раньше ты постоянно приходил ко мне, поучая меня, и вот я теперь, отправляюсь, как ты мне велел.
В свою очередь преподобный Василий еще более удивился такому ответу:
– Скажи мне, – спросил он, – что значат твои слова, будто я вчера, третьего дня и раньше постоянно приходил к тебе, наставляя тебя? И куда ты идешь? Я только сегодня возвратился с дороги и ничего не знаю: быть может тебя искушал диавол? Молю тебя, ради Бога не скрывайся от меня.
Преподобный Феодор с гневом сказал ему:
– Что ты искушаешь меня? Зачем смущаешь душу мою, говоря в одно время так, а в другое иначе? Чему я должен верить?
Выразив так ему свою досаду, он прогнал его от себя.
Выслушав это, преподобный Василий удалился в монастырь А бес снова пришел в образе Василия к преподобному Феодору:
– Потерял я окаянный ум, – сказал он, – говоря тебе то, что не следует; поэтому я не помню поношения, нанесенного мне тобою, и повторяю тебе опять: в эту же ночь иди скорее отсюда, захватив свое сокровище.
С этими словами он удалился.
Преподобный же Василий, взяв с собою некоторых старцев, опять пришел к Феодору:
– Бог свидетель, – обратился он к нему, – что прошло три месяца, как я не видел тебя: я был отослан игуменом по монастырским делам; сегодня третий день как я возвратился, а ты, едва только я вошел к тебе, сказал мне, что за всё время моего отсутствия я постоянно приходил к тебе. Думаю, что к тебе приходил в моем образе бес; если хочешь убедиться, сделай так: не позволяй никому из пришедших к тебе начинать беседы с тобою, прежде чем он не сотворит молитвы Иисусовой: если вошедший не захочет, тогда узнаешь, что он есть бес.
После этого преподобный Василий сотворил молитву запрещения, призывая на помощь святых, и, наставив Феодора, ушел в монастырь в свою келлию. Бес не дерзнул снова явиться преподобному Феодору, и для него стало явно коварство обольстителя. С той поры он заставлял каждого приходящего к нему прежде всего сотворить молитву Иисусову и потом уже беседовал с ним. Так преподобный Феодор победил врага и избавился при помощи Божией от уст льва, ищущего добычи (ср. 1Пет.5:8). Подобное избавление Господь оказывал и оказывает многим избранникам Своим, скитающимся в пустынях и пропастях, безмолвствующим наедине в затворах: им нужна великая нравственная сила и Божия помощь, чтобы их во время борьбы не победил и не поглотил зверь душегубитель.
