Текст книги "Стрекоза и Муравей (СИ)"
Автор книги: Светлана Становая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Юра проводил Ксению взглядом – красивые ноги, и углубился в бумаги.
Лиля – вот уж кого звать не надо, явилась сама. Что за провинциальная привычка приходить к начальству запросто, как в гости к другу? Впрочем, к другу тоже не явишься без предварительного звонка и договорённости, а тут рядовой сотрудник вваливается в кабинет, как к себе домой!
– Лукошкина, кто вас пустил? – поразился Юра.
Она беззаботно тряхнула кудрями: сегодня Лиля явилась с волосами цвета мокрого асфальта, завитыми в тугие колечки. Не хотелось быть мелочным, но придётся ввести дресс код на дамские причёски, иначе такие, как Лиля, превратят офис в зоомагазин с экзотическими птицами. Несколько раз он уже замечал молоденьких сотрудниц с креативными разноцветными головами.
Юра представил себя подписывающим приказ о цвете женских волос и недовольно поморщился – нет, лучше поговорить с каждой отдельно.
– Я выбрала время, когда твоя личная охранница отлучилась, – хихикнула Лиля. – Что ты недовольный сразу? Я, между прочим, по делу пришла!
– По какому?
Лиля присела, навалилась грудью на стол. Ничегошной такой грудью, между прочим. Пора, эх пора завести себе подружку, а то скоро гормоны совсем взбесятся. Всё же Юре было чуть больше тридцати, тот возраст, когда голодный без ласки мужчина каждую женщину провожает заинтересованным взглядом. Проблему легко решить время от времени встречаясь с постоянной пассией, но где найти такую, не претендующую на большее? Рано или поздно девушка подумает, что Юра окончательно попался в её сети и готов, как бычок на верёвочке, следовать по наезженной другим дурачками тропе, прямиком в ЗАГС. Потом она родит малыша, засядет дома, растолстеет и будет требовать развлечений и новую шубу. Почему-то все женщины считают норковую шубу показателем счастливой семейной жизни.
– Я про информацию. Понимаешь, раз жучка нет, значит её передал конкурентам кто-то из нас.
– Потрясающее открытие! – восхитился Юра. – Как ты догадалась? Долго думала?
– И нечего издеваться, – фыркнула Лиля. – Знаешь, что я придумала? Надо нанять детективное агентство! Пусть за каждым проследят профессионалы, узнают, вдруг есть какие-то тайны.
– За тобой тоже?
– Можно и за мной, всё равно у меня никаких секретов нет, – согласилась Лиля.
Юра покачал головой:
– Как ты себе это представляешь? Ищите то, не знаю что? Кстати, частная жизнь граждан охраняется законом, а пустое хождение по пятам ничего не даст. Агентство – дополнительные и ничем не оправданные расходы.
– Я так и знала, что ты пожалеешь денег, – не огорчилась Лиля. – Тогда мы с Соней будем сами следить за коллегами. Тот, кто яшкается с конкурентами, рано или поздно проявит себя.
– Или заметит ваше нездоровое внимание, детективы деревенские, – засмеялся Юра. – Может быть твоя Соня – тот самый информатор?
Лиля возмущённо затрясла кудряшками:
– Ты что? Сонька на такое не способна! Она творческая натура, тонкая, увлекающаяся, но родную контору никогда не сдаст. А сейчас ей вообще не до клиентов, она утонула в великой любви.
– Вам всем не клиентов, – сказал Юра. – Что за любовь?
– По интернету. Он русский, живёт где-то в Австралии, забыла, как место называется. Красавец – отпасть не встать.
– Ты его знаешь?
– Откуда? Соня фотки показывала, на берегу океана. Уехал туда по контракту с американской фирмой…
– То есть они вживую не встречались?
– Где мы, где Австралия? – пригорюнилась Лиля, явно сочувствую несбыточной Софьиной мечте об океанском береге.
Хотя, почему несбыточной? Юра считал, что полететь на другой конец света вполне реально, если очень захотеть.
– Хорошо, а остальные? Что ты вообще знаешь о коллегах?
– У Тамары Ильиничны и Кати Васильевны точно есть какая-то общая тайна, я давно заметила, – заговорщицки зашептала Лиля. – Они дружат, вместе на шейпинг ездят, но в какой зал – не говорят. Мол, мы не хотим с вами ходить, стесняемся.
– Очень таинственно, угу. Прям секрет-секрет.
Глупая затея следить за коллегами не даст никаких результатов, это же понятно с самого начала!
– Паша тоже бывает странным: в прошлый раз пришёл в новом джемпере, красивая вещь, отпасть не встать! Соня стала выяснять, где брал, он назвал бутик.
– Лиля! – простонал Юра. – Что здесь странного? Между прочим, ты сейчас крадёшь моё время, рабочее время, заметь!
– А ты дослушай! – Лиля вскочила со стула и возмущённо упёрла руки в бока. – Он сказал, Соня туда сгоняла – нет там никакого бутика и никогда не было! Вопрос – зачем было врать?
Юра пожал плечами:
– Действительно, зачем? Ладно, хотите – следите, всё равно вас не переубедить, тебя во всяком случае точно.
– Начнём с Ксении, – решила Лиля. – Не потому, что я её подозреваю, просто обидно, – зачем она сразу меня обвинила? Сегодня у неё точно что-то намечается, я слышала, как она с салоном красоты сразу после работы договаривалась.
Юра самодовольно улыбнулся – приятно узнать, что Ксения столь серьёзно подходит к обычной совместной прогулке.
– Сегодня не надо, – сказал он. – Думаю, точнее почти уверен, что она не при делах – ей утечка информации более чем невыгодна. Угроза карьере, да и вообще занимаемой должности.
– Тогда точно надо её проверить, – не согласилась Лиля. – У неё, получается, самое хорошее алиби и она это понимает. То есть может пакостить фирме практически безнаказанно. Ну, Ксюшечка, будет тебе сегодня почётный конвой! – злорадно пообещала Лиля.
– Лиля! Я не могу запретить тебе следить за Ксенией, но не сегодня, – настоятельно посоветовал Юра.
– Что ты вдруг её защищаешь? Можно подумать, ты знаешь, чем она будет заниматься сегодня вечером!
– Допустим, знаю, но тебя это не касается.
– Ах так? Тогда и я тебе больше ничего никогда не расскажу. Найду того, кто помогает конкурентам, но тебе не сообщу, вот!
– Я уже говорил, что ты ведёшь себя, как избалованный ребёнок? – вздохнул Юра.
– Говорил и не раз, – Лиля обиженно надула пухлые губы.
Красивые у неё губы, пухлые, идеально очерченные. Серые кудряшки выгодно подчёркивают правильный овал лица и, подрагивая от каждого движения, демонстрируют маленькую аккуратную мочку уха с блестящей зелёной серёжкой.
– Между прочим, я к тебе пришла не разрешения просить, я совсем по другому вопросу, – сообщила Лиля.
– Не понял. Предлагаешь принять участие в слежке? Что конкретно ты от меня хочешь?
– Денег, конечно, – бесхитростно сообщила Лиля.
Денег? Лиля хочет, чтобы он платил ей на слежку за коллегами? Неужели он так плохо разбирается в людях? Настолько плохо, что не заметил расчёта и мелочной меркантильности в этой, хоть и взбалмошной, но милой и непосредственной девушке?
Юре случалось разочаровываться в людях, иногда это оставалось в душе печальным сожалением, иногда, как в случае с Дашей, разъедающей душу обидой. Но сейчас он вдруг почувствовал острое разочарование, словно ему разрешили заглянуть в запретную комнату, а там не оказалось ничего, кроме пыли и старой, поеденной жучком, рухляди. Словно из весенней тучи, вместо ожидаемого тёплого, свежего, прозрачного, как роса сверкающего дождя вдруг полилась на землю грязная вода.
– За что конкретно? – уточнил Юра.
Лиля не успела ответить – в кабинет влетела секретарша.
– Юрий Александрович! – она заметила Лилю и грозно нахмурила брови. – Лукошкина, ты как сюда попала?
– Через дверь, – беззаботно сообщила та.
Секретарша, думая, что Юра не видит, показала Лиле кулак.
– Юрий Александрович, у «КомСервиса» проблема с банком, бухгалтерия без вас не может решение принять. Сами пройдёте или сюда вызвать?
– Разумеется, я подойду.
Юра быстро последовал за секретаршей, оставив Лилю в кабинета. Сама пришла, сама и уйдёт, не заблудится.
Глава 29
Ксения не опоздала ни на минуту. Они зашли в маленькое уютное кафе, поужинали – Ксения хотела было отказаться, но Юра вежливо настоял. Он был голоден, не ужинать же одному. Потом отправились в парк. Как и ожидалось, аттракционы были закрыты, зато в парке почти не осталось посетителей, можно было свободно гулять по выложенным плиткой широким аллеям, сидеть на деревянных, с высокими спинками лавках, наслаждаться свежим воздухом и тишиной.
Высокие фонари с круглыми, как огромные апельсины, плафонами освещали парк тёплым жёлтым светом. Свет отражался на дрожащих осиновых листьях, мягко обволакивал дорожки и гипсовые скульптуры. Рябины, высокие, с толстыми стволами, чуть покачивали на ветру кронами, их ягоды свет превращал в гроздья драгоценных камней.
Как много зависит от подачи: от времени года и освещения в парке, от того, каким тебя видят окружающие, в жизни. Кто-то умело выставляет себя дорогим редким камнем, хотя на деле просто кусок сухой глины. Кто-то скромно прячет свои таланты, зато освещает других, как апельсиновый фонарь в темноте.
Лиля
Лиля тихо, стараясь не производить лишних звуков, просунула за шиворот ладонь и вытащила из-за воротничка блузки сухой лист. Ещё зелёные пышные кусты надёжно укрыли их с Соней от Юры и Ксении, шелест листвы под ногами смешивался со звуками парка, но отсюда было совершенно не слышно, о чём разговаривает контролируемая парочка.
– Чего за ними следить, понятно же, что роман крутят, – прошептала ей на ухо Соня. – Поехали домой? Я есть хочу.
Лиля решила отпустить Соню и остаться сама – не могла же она позволить Юре вот так запросто разгуливать с коварной Ксюхой! Та с утра нарядилась, словно заранее знала про сегодняшнюю встречу. Из-под короткого супермодного песочного цвета плащика выглядывала узкая юбка, на шее тонкий летящий шарф цвета «пыльная роза», волосы уложены в художественном беспорядке, над которым явно трудился опытный парикмахер. Макияж, соответственно моменту, заметный, но не броский. И вся эта гламурная красота сейчас выгуливается под ручку с её Юрой, улыбается, кивает и тихо смеётся, слегка откидывая назад голову. Соблазнительница фигова! Лиля с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из засады и не напомнить Ксении, что совсем недавно она собиралась замуж, хвасталась им своим женихом и планировала свадебное путешествие. Что у них не получилось, Лиля не знала, но свадьба расстроилась, Ксения ходила грустная, ударилась в работу, вынося всем мозг требованиями и напоминаниями об инструкциях и вот, пожалуйста, увидела Юру и забыла про своё вселенское горе! Как будто Юра приехал сюда специально из-за неё! Как будто не с Лилей он провёл свой зажигательный отпуск!
– Поехали. Только ты иди, а я через другие ворота пройду, мне с той стороны до остановки ближе, – ответила Лиля.
Едва за подружкой перестали шевелиться кусты, Лиля заняла место возле толстого кряжистого дуба, достала телефон.
– Мама, мне нужна твоя помощь, – тихо сказала она.
– Всегда и в любом виде.
– Чего ты так сразу соглашаешься? – хихикнула Лиля, на всякий случай проверив, как далеко находятся её объекты.
С объектами было всё нормально, они медленно двигались по центральной аллее.
– Вдруг я попрошу тебя сейчас же приехать в центральный парк и полазить по кустам? Может, даже затаиться, как шпионка, подслушивать и подглядывать?
– Ух ты! – удивилась мама. – Значит приеду, зачем человеку мать?
Вообще-то Лиля не считала, что мать нужна человеку для шпионства за понравившимся мужчиной но, раз она не против…
– Тогда приезжай. Тут Юра с Ксенией выгуливаются, а я не могу подобраться к ним ближе. Надо как-то замаскироваться, есть идеи? Мам, я на тебя очень рассчитываю.
– Идей море, – деловито ответила мама. – Но сначала скажи, зачем тебе всё это надо? Думаешь, они вдвоём передали тот договор конкурентам? Нелогично получается.
– Мамочка, я потом, в другой раз, всё тебе объясню, хорошо?
– Не очень. Дочь, время девятый час, я лежу на диване с потрясающей книгой, а по телевизору скоро начнётся мой любимый сериал. За ради чего ты зовёшь меня ползать под лавками, если проблема не стоит выеденного яйца? Юра всего лишь флиртует с Ксенией, неужели непонятно?
– Мама! Нечего ей с ним флиртовать, нашлась тоже, первая красавица! Ксюха расчётливая, ей не Юра нужен, а повышение оклада.
– Тебе-то какая разница? – равнодушно спросила мама. – Я понимаю, если бы ты волновалась за себя, а за него зачем волноваться? Не маленький.
– Мам… Я за себя волнуюсь, – вздохнула Лиля.
Трубка на минуту притихла, Лиля услышала в ней мамино дыхание.
– Значит он тебе нравится, да? – уточнила мама. – И следишь ты сейчас не потому, что волнуешься за офисные дела, а потому, что волнуешься за мужчину, на которого положила глаз?
Лиля кивнула.
– Не слышу ответа, – переспросила мама.
– Да.
– Я еду. Не теряй их из вида, минут через пятнадцать буду на месте. Поставь телефон на режим вибрации, позвоню, скажешь, где вас найти.
– Мамочка, он же тебя узнает! – испугалась Лиля.
– Лиля, зря ты не доверяешь моим актёрским талантам, – усмехнулась та и отключилась.
Точно зря. Когда на дорожку в парк из кустов вышла пожилая, ярко накрашенная женщина, Лиля сама не узнала родную мать. Блондинистый парик, который мама иногда применяла для праздничных конкурсов, могучий бюст и жуткие остроносые туфли на каблуках сделали маму неузнаваемой.
– Где они? – деловито спросила мама.
– Возле аттракционов, пошли.
К аттракционам они пробирались тайными тропами, рискуя в темноте напороться на острый сук или наступить на продукт собачьей жизнедеятельности. Хоть везде и висели таблички о запрете выгула собак, находились несознательные граждане, которые их игнорировали.
Юра расхаживал туда-сюда по дорожке, разговаривал по телефону. Ксения, явно скучая, сидела на лавочке и что-то листала в своём планшете.
– Отличное свидание, каждый сам по себе, – сказала мама. – Стой здесь, я проберусь поближе.
Лиля, прячась в темноте за густыми кустами, видела, как Юра закончил разговор, сел рядом с Ксенией. Некоторое время они о чём-то беседовали, потом у Юры опять зазвонил телефон. Плохо быть незаменимым специалистом, даже вечером нет покоя от деловых звонков. В том, что звонок был деловой, Лиля не сомневалась: тёплый свет фонаря хорошо освещал напряжённое Юрино лицо.
Мама, кто бы мог подумать, что в дурацких туфлях можно передвигаться практически бесшумно, вынырнула из темноты.
– Короче, слушай. Она его охмуряет по всем фронтам! Слушает всякую чепуху про управление открыв рот, наводящие вопросы задаёт и ахает, мол, какой он умный.
– А Юра? – расстроилась Лиля.
– Что Юра? Юра, как все мужики, заливается соловьём и чувствует свою офигительную самодостаточность. Она уже намекала, что живёт одна, осталось только на кофе пригласить и всё, дело в шляпе.
– Не пойдёт он к ней на кофе, он вообще кофе после семи не пьёт, – возмутилась Лиля.
– Дочь, ты вчера родилась? – усмехнулась мама. – Молодой мужик, один, в чужом городе – пойдёт, как миленький, побежит как телок на веревочке. Ксения ваша уже сегодня вечером с Юрой замутит, чего там долго напрягаться? Он сейчас как молюск без ракушки, бери голыми руками, на вилочку накалывай и ешь. Надо как-то вывести её из строя.
– Палкой по голове? – грустно пошутила Лиля. – Облить водой, намазать клеем скамейку, подложить под попу кнопку.
Мама задумалась:
– Тоже вариант, но сейчас нам не подходит.
– Мам, поехали домой, ну их обоих, – расстроилась Лиля.
Глава 30
Свет от фонаря хорошо освещал парочку и Ксению, словно случайно прижимающуюся к Юриному могучему плечу. Юра её не обнимал, но и не отодвинулся.
– Всё, сдалась? Плечи опустила, голову повесила и пошла, нога за ногу, пусть другая счастье твоё к рукам приберёт? Так просто? А как же побороться за свою любовь?
– Было бы за что бороться, – обиделась Лиля. – Мы с ним совершенно друг другу не подходим, а вот Ксения да, в самый раз. И деловая, и собранная, и серьёзная.
Мама задумалась, запустила ладонь под парик, почесала голову:
– Жарко в нём, как в шапке, – пожаловалась она. – Жаль, зря наряжалась, ну да ладно. Ты права, где тебе нормального мужика отхватить, до пенсии подожди, а там возьмёшь, что останется.
– А что останется?
– Таким растяпам как ты – ничего хорошего. Парочка разводов, скандалы с бывшими жёнами, алименты и скверный характер.
– Хочешь сказать, что я хуже Ксении?
– Хочешь сказать, ты лучше? Чем?
– Всем! И, вообще, ты мать, ты должна меня поддерживать.
– Как тебя поддерживать, если ты не хочешь бороться за своё счастье?
– Да как за него бороться? Ты знаешь? Я нет.
– Для начала надо расстроить им сегодняшний вечер, а дальше посмотрим, – решила мама. – Лилька, где они? Потеряли!
Лиля ломанулась было на аллею, но мама придержала её за руку. Прижала палец к губам, призывая сохранять тишину, осторожно огляделась по сторонам.
Юра и Ксения стояли возле карусели, разговаривали.
– Доча, у мамы есть план, – зашептала мама Лиле в ухо. – Но надо как-то Юру отвлечь, чтобы не мешался. Давай за мной, вон к той будке, только тихо, чтобы как мышка!
Перебежками, от дерева к дереву, пригибаясь за кустами, они пробрались к будке с противоположной от Юры и Ксении стороны. Мама дёрнула за ручку, дверь будки на удивление легко открылась. В неровном вечернем свете Лиля увидела какие-то рычаги, кнопки, провода, синий халат, сиротливо висящий на спинке колченого стула. Из кармана халата торчала яркая косынка. Сбоку у стены притулился облезлый табурет, на нём бокал, пластиковая белая миска, дешёвые очки от солнца, потрёпанная книга с торчащей из неё салфеткой вместо закладки.
Тонкие металлические стены хорошо пропускали звук, было слышно каждое слово.
– Иногда, вечером, хочется выйти на улицу и гулять долго-долго, – говорила Ксения. – Ты любишь гулять, когда стемнеет?
Мама притянула к себе голову Лили, шепнула:
– Уже на ты перешли. Сейчас нагуляются и к ней. Что я тебе говорила?
– Люблю, – ответил он. – Хотя получается редко, обычно я работаю допоздна, устану, какие прогулки.
– Это потому что компании нет, – тихо засмеялась Ксения. – Я вообще-то трусиха, одной ночью в городе страшно, хоть и ужасно романтично.
У Юры опять зазвонил телефон. Видимо, разговор был строго конфиденциальный, потому что он извинился и отошёл в сторону.
– Наш выход, – решила мама и вытащила Лилю из будки. – Лиля, ползи на клумбу и не высовывайся.
Лиля послушно, на четвереньках, поползла в сторону.
– Да не туда, там светло, в другую сторону, – прошипела мама, разворачивая Лилю и подталкивая под попу в сторону альпийской горки.
Джинсы на коленях промокли от вечерней росы, руки давно были грязные, спину щекотала сухая хвоя, которая насыпалась под одежду, пока они спорили под высокой толстой пихтой. Лиля хихикнула и проворно переместилась в указанном направлении. Свою маму она знала почти тридцать лет и была уверенна, что плохого она не посоветует.
Мама вышла из будки, на ходу оправляя синий халат. Блондинистую голову украшала пёстрая косынка.
– Девушка, прокатиться желаете? Садитесь, последний сеанс у нас бесплатно, – деловито сказала мама Ксении.
– Разве ещё есть сеансы? Я думала, вы давно закрылись, – удивилась Ксения.
– Отключила раньше, желающих не было, – уверенно заявила мама. – А вообще сегодня мы работаем до последнего клиента.
У Ксении от удивления округлились глаза:
– Первый раз о подобном слышу. Правда бесплатно?
– Только один день, сегодня. У входа плакат висит, акция в честь дня космонавта, разве не видели?
– День космонавта в апреле, – с сомнением в голосе сказала Ксения. – Не было там никакого плаката, я бы заметила.
– Значит, уже сняли, – уверенно сказала мама. – Акции у нас несколько раз за сезон, следите за новостями. В апреле аттракционы закрыты, вот и проводим досрочно. Будете кататься? Или я домой пойду, чего здесь высиживать.
Мама повернулась к будке, начала демонстративно расстёгивать пуговицы на халате. Лиля уткнула голову в колени и затряслась от смеха. Высокие стебли многолетних цветов скрывали её целиком, хотя сидеть в клумбе было неудобно, от земли тянуло сыростью и холодом.
– Тогда я бы прокатилась на колесе обозрения, можно? – окликнула маму Ксения.
Мама, словно нехотя, обернулась:
– С колесом никак, я только каруселью управляю, этой, на цепочках. На карусель желаете?
– Желаю, – решилась Ксения.
Видимо, волшебное слово «бесплатно» повлияло на её желание, иначе с чего она захотела крутиться вечером? в полном одиночестве?
Ксения подошла к Юре, дотронулась до рукава, привлекая к себе внимание, что-то сказала. Тот отрицательно покачал головой и опять углубился в разговор, даже отошёл ещё дальше. Мама плотоядно улыбнулась. Лиля, пользуясь тем, что никто не смотрит в её сторону, проскользнула назад в будку.
На сидении мама лично закрепила у кресла Ксении держатель, зашла в будку и потянула вниз рычаг.
– Где ты научилась? – поразилась Лиля, осторожно выглядывая из будки.
Карусель быстро раскручивалась, Ксения сидела в кресле, восторженно раскинув руки.
– У меня в молодости кавалер был, работал в парке, на такой же карусельке, – объяснила мама. – Я часто у него в будке сидела, здесь ничего сложного. Включил и всё, она через пять минут сама отключится, видишь рыле? Хотя человек всё рано должен контролировать, мало ли что.
Мама показала на серую металлическую коробочку из которой торчал рычаг.
– Здесь двигатель, там резистор – чтобы не резко остановилась, а плавно, постепенно. Иначе у клиентов желудок из горла вывалится, – показывала мама. – Пошли спрячемся, пусть катается.
– Не понимаю, чем мы испортили им вечер, – вздохнула Лиля. – Все тридцать три удовольствия, ещё и на карусели покрутили. Пошли, пока нас никто не видел, а то уже долго кружится.
Мама пропустила Лилю вперёд, загадочно улыбнулась.
Если бы фонарь светил прямо над будкой, Лиля бы обязательно попалась – навстречу ей, на ходу убирая в карман телефон, шёл Юра. Но у карусели было своё, отдельное освещение, рассыпающее цветные искры преимущественно на тех, кто катается, будка оставалась немного в тени. Лиля, не оборачиваясь, дёрнула маму за руку и прижалась к стене, стараясь слиться с ней в одно целое. Мама вышла вперёд, загородила собой освещённый проход и дала Лиле возможность скрыться в знакомую спасительную клумбу. Схватила метлу и пошла вперёд, старательно выметая дорожку.
– Мне кажется, у вас слишком большой сеанс, – заметил Юра, подходя к маме. – Всё крутит и крутит, девушке уже надоело.
– Нормальный сеанс, карусель останавливается автоматически, – ответила мама.
Зажала локтем метлу, посмотрела на часы. Лиля заметила, как округлились глаза у Юры: ещё бы, на руке тётки в синем халате и с метлой, блеснули дорогие золотые часы.
Кажется, мама тоже поняла свою оплошность. Поправила рукав и, размахивая метлой так, что Юра вынужден был отступить от облака пыли, поспешила в тёмную сторону парка.
Лиля пробралась к ней. Они ещё немного понаблюдали за оравшей с карусели Ксенией, за волнующимся Юрой, нервно расхаживающим туда-сюда. Наконец, он догадался зайти в будку – карусель медленно остановилась.
– Что ты с ней сделала? – спросила Лиля.
– Засунула под рычаг дужку от очков, – небрежно объяснила мама. – Пусть покатается вдоволь, не будет на чужих мужчин заглядывать и глупости про тебя болтать.
– Если Юра узнает…
– Не узнает, если сама не проболтаешься. О, смотри, сползает красота наша!
Ксения, качаясь, как маятник на ветру, неуверенной походкой подошла к Юре. Он хотел взять её под руку, но та вдруг с неожиданной резвостью метнулась в ближайшие кусты.
Лиле стало стыдно.
– Мам, перестарались мы, – тяжело вздохнула она.
– От карусели ещё никто не умирал. Проводим до дома, или поедем отдыхать? Утром на работу.
Провожать парочку Лиля не хотела. Ей было неловко и жалко закрученную на карусели Ксюху.
Глава 31
Юра
Юра тряхнул головой, оглянулся по сторонам и остановился. Кролик, белый с серыми ушами, с блестящими глазами-пуговками и чёрной кнопочкой носа, под радостный хохот коллег резво скакал по офисному коридору. За ним, стараясь не упасть на влажном, недавно протёртом уборщицей полу, бежала Лиля. Сегодня в её голове появились синие пряди, но приходилось признать, что в купе с офисным строгим костюмом причёска смотрится на удивление гармонично. Лиля напомнила Юре кукол, которых он как-то привёз племянницам из поездки. В серых узких платьях, с голубыми волосами, с широко распахнутыми глазами и длинными ресницами, куклы выглядели радостно-удивлёнными, словно хотели немедленно заявить о своём восторге всему миру. В сущности, именно поэтому Юра тогда их и купил – за счастливый вгляд.
– Кузя, Кузенька, стой! – уговаривала Лиля.
Кролик затормозил, сел, пошевелил ушами, оглянулся, словно ожидая, когда его догонит Лукошкина.
– Откуда живность? – строго спросил Юра.
– Это мой, то есть теперь наш, общий, – объяснила Лиля.
Лиля подхватила кролика на руки, погладила.
– Лукошкина, мы на базе офиса зоопарк открыли? Почему без санкции руководителя? Кого ещё заведём? Овец, кур, корову? – спросил Юра. – Зачем ты его притащила?
Лиля крепче прижала к себе кролика, посмотрела жалобно:
– Юра… То есть Юрий Александрович, мне его Петя подарил. К себе забрать не могу, у мамы аллергия на шерсть, пусть здесь немного поживёт, разрешите?
– Нет. У нас офис, а не приют для бездомных животных.
Петя подарил Лиле кролика, а что, хотелось бы знать, подарил сам Осипов? Украшение? Телефон или новую тряпку? И за какие заслуги?
– Осипов здесь? – строго спросил Юрий.
Вообще народ страх потерял, в конторе ВИП клиент, а шеф знать не знает!
– Уже уехал, – к ним спешила Ксения. – Всё нормально, он просто так заезжал, из-за Пети.
То есть Осипов теперь заглядывает к ним в офис не по делу, а встретиться с Лилей?
– Лукошкина! – строго сказал Юра, повернулся к Лиле и подхватил её под руку. – Пошли в кабинет, объяснишь мне, наконец, что у нас происходит.
Лиля удобнее подхватила кролика, вытянула свою руку из руки Юры и послушно зашагала за ним.
В кабинете она посадила животинку на стол. Юра сел в кресло, невольно потянулся погладить пушистый комок. Тёплая мягкая шёрстка приятно ласкала пальцы, Юра почесал малыша за ухом, тот доверчиво приблизился, прижался к груди, уткнулся в шею влажным носом.
– Посмотри, какой он хорошенький, ну кому он может помешать? – уговаривала Лиля. – Посажу его в коробку из-под бумаги, сделаю домик.
– Сбежит, – улыбнулся Юра.
– Куда он из офиса денется? Попрыгает немного по коридору и вернётся. А хочешь, возьми его себе? Ты же один живёшь, скучно, наверное.
– Нормально.
Юра подхватил кролика на руки, подошёл к окну. Может, в самом деле завести себе домашнее животное? Котёнка, например, или щенка? Нет, не стоит, он уже думал об этом и решил, что нельзя обрекать животное на скучное и тупое сидение в закрытой квартире.
Из окна кабинета хорошо просматривался центральный вход. У крыльца остановилась старая раздолбанная машина, из-за водительского сидения вышел парень, достал с заднего сидения огромный, ярко оформленный букет, и пошёл в здание.
– Юрочка, посмотри, Кузя тебя уже любит, – продолжала распевать дифирамбы Лиля.
– Кузя? Глупое имя.
– Назови как хочешь. Луиджи, Адель, Валера, Пончик, – перечисляла Лиля.
– Пусть будет Кузя, но в офисе ему жить нельзя.
– Да? А что я скажу Пете? И Осипову, ВИП клиенту? Что домой взять не могу, и ты велел выкинуть беднягу на улицу? – пошла в наступление Лиля. – Он, между прочим, нежный и очень ранимый.
– Осипов?
– Кузя!
– Кролика подарили тебе, ты и решай, что с ним делать, раз не смогла сразу отказаться от подарка. Хочешь, неси домой, хочешь, пристраивай в хорошие руки, и не грузи меня своими проблемами! – разозлился Юра.
– Ой, – неожиданно хихикнула Лиля.
Юра посмотрел на Кузю – тот не спеша и деловито жевал конец Юриного галстука. Обмусоленная часть свисала на грудь помятой тряпкой. Кролик поднял глаза, посмотрел на Юру, чуть приподнял верхнюю губу, словно улыбаясь, привстал на задних лапах и ухватил белыми мелкими зубами воротничок рубашки.
Юра расхохотался. А Кузя, оказывается, умеет за себя постоять, хоть и довольно оригинальным способом!
– Хорошо, можешь оставить его здесь на выходные, – согласился Юра. – Сделай нормальный загончик, чтобы не разгуливал по кабинету. К понедельнику ты должна забрать из офиса кролика и пристроить новым хозяевам. Осипову советую объяснить, что выбирать подарки надо, исходя из желаний тех, кого одариваешь, а не своих мимолётных прихотей.
– Это Петя…
– Пете тоже, раз уж у вас такая дружба.
Юра вручил Лиле Кузю и отправил обоих в отдел.
Работа сегодня не ладилась, сказалось бессонная ночь. Мысли о Лиле – вот же втемяшилась в голову глупая девчонка, мешались с заботой о бизнесе. Запланированные и введённые меры пока не давали никаких положительных результатов. Несколько раз он засыпал и просыпался, мысли в голове путались, Юра чувствовал себя разбитым и усталым. Надо взять за правило ложиться спать раньше и не работать допоздна, эффективности от трудоголизма мало, а организм выбивается из привычного здорового ритма. Вчера у него весь день болела голова, сегодня ломит всё тело, словно он после продолжительного безделья долго и жестко тренировался в спортзале. Пойти, что ли, коллег навестить, лично проверить, как выполняются его указания?
За углом коридора Юра увидел знакомого парня с букетом.
– Извините, не подскажете, где 312 кабинет? Второй раз коридор прохожу, не найду, словно он заколдованный, – с улыбкой спросил парень.
Приятная улыбка, располагающая. Юра не никогда не умел так открыто, запросто улыбаться посторонним людям, словно ты заранее уверен, что они тебе тоже рады и готовы помочь. Кабинет отдела продаж номер 312 располагался оригинально – сразу после 301, в самом конце. Почему изначально работники офиса сделали столь неординарную нумерацию, для Юры было загадкой, хотя до сегодняшнего дня он не обращал на это никакого внимания.
– Зачем?
– Я посыльный, из «Мира флоры». Несу букет для дамы.
Ого! То есть одним кроликом Осипов решил не ограничиваться, ещё и букетище прислал? Сбоку от цветов торчал розовый глянцевый уголок визитки. Юра выхватил картонный квадрат: миниатюрная открытка с логотипом магазина «Мир флоры» и надписью от руки каллиграфическим почерком. «Самой изящной и неотразимой!» Совсем обнаглел этот ВИП клиент!
– Пошли, – кивнул парню, затолкал открытку назад в букет.
Юра распахнул дверь отдела продаж, пропустил вперёд посыльного и приготовился наблюдать женские восторги. Соня явно испугалась, что-то спрятала от посторонних глаз – от Юры не укрылось, как торопливо она защёлкала мышью, сворачивая на мониторе окно. Растрёпанная Лиля выглянула из-под стола (почему он не удивился?) с куском картона в одной руке и скочем в другой. Ясно, строительство дома для Кузи идёт полным ходом. Ксения поднялась со своего места, лёгким небрежным жестом поправила непослушную прядь волос, расцвела улыбкой. Юре стало неловко: она что, подумала, что цветы от него? Тамара Ильинична кивнула побледневшей Екатерине Васильевне и подняла вверх большой палец. Да что здесь, в конце концов, происходит?
