Текст книги "Смертельно опасные желания"

Автор книги: Светлана Ольшевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Дурак! – зашипели девочки, но Маша не обиделась:

– А, помню, ты и тогда дразнился. Но я больше не сержусь. Надо быть выше детских обид, уметь держать свои эмоции в руках и не раздражаться из-за ерунды. Да и как можно сердиться, если я счастлива! До сих пор я жила впустую, а теперь у моей жизни появится смысл!

– И явится к тебе эта ведьма… тьфу, ведунья, конечно же, очень скоро? – мрачно спросил Славик.

– Довольно скоро. Я умею ждать.

– Маша, с тобой все в порядке? – осведомилась Тамара. – Тебе уже лушче?

– Мне хорошо! – засмеялась Маша. – Идемте, девочки. Я вам столько интересного могу рассказать!

И девочки гурьбой двинулись обратно в коридор. Рядом с ошалевшими мальчишками осталась только Ника.

– С Лешкой то же самое? – осведомилась она.

– Хуже! – воскликнул Костя. – Лежит, мечтает, ни с кем знаться не хочет! Тоже весь такой счастливый! На море он жить переедет. Будет купаться и на дискотеках отплясывать.

– Пойдемте в беседку, – предложила Ника. – Мне вовсе не хочется, чтобы нас слышали.

Оказавшись в беседке, Костя обеспокоенно выпалил:

– Слушайте, а может, это эпидемия неизвестной болезни? А то я сегодня с утра чувствую какую-то детскую беззаботность.

– У тебя всю жизнь детство кое-где играет, – отбрил Денис.

Ника подняла руку с неизменным черным маникюром:

– Спокойно! Ни для кого не секрет, что здесь творится что-то неладное. Потому не исключаю, что Маша и Лешка стали жертвой колдовства… или гипноза, если хотите. Говорила ведь вам – не надо было разделяться! Наверное, они увидели в окно это существо, и оно их подчинило себе, что ли…

– Ты, пожалуй, права, – задумчиво ответил Костя. – Слишком долго они пробыли за стеной, хотя и твердили потом, что не останавливались.

– Вот только Лешка был в этом не уверен, – припомнил Славик. – А Маша ответила так резко…

– Что для нее совсем нехарактерно, – добавил Денис.

– И все же она до последнего боролась, – продолжал Костя. – И пыталась нас о чем-то предупредить. Вот только я мало что понял.

– А я поняла, – ответила Ника. – Она хотела сказать, что вы вчера выпустили какого-то волка, который умеет принимать человеческий облик, которому нельзя смотреть в глаза и впускать в дом. Но вот почему именно нельзя впускать, чем он опасен – договорить не смогла.

– А чего тут понимать? – пожал плечами Денис. – Волк есть волк. Впустишь его в дом – загрызет там всех!

– Думаю, с этим волком сложнее. Ведь не загрыз же он вас с Костей в лесу, хотя мог бы.

Костя поежился от воспоминания.

– Но где он теперь? И чего нам от него ждать? – с испугом спросил Славик.

– Он бродит где-то рядом, – повторила Ника слова Маши. И Костя, до последнего момента убеждавший себя, что это нелепый вымысел, игра в страшилки, с ужасом осознал всю реальность опасности.

Глава VII
Дети играют с собачкой

Дальше в тот день все шло как обычно. Занятия кружков, поход на речку… Маша и Лешка, казалось, вели себя как все нормальные люди. Однако Костя, знавший Машу с первого класса, не мог отделаться от мысли, что перед ним не Маша, а лишь ее внешний облик, не имеющий личности. Она не проявляла абсолютно никаких эмоций, смотрела на всех равнодушно, ее разговоры свелись к диалогам на тему «как дела? – нормально». А уж о происходящем Костя с ней даже не пытался заговаривать, инстинктивно понимая, что делать этого не стоит.

С Лешкой творилось нечто похожее, из веселого общительного паренька он превратился в отстраненного молчуна. И мысль о том, что придется ночевать с ним в одной комнате, отнюдь не приводила Костю в восторг.

Вечером Костя бесцельно бродил по отдаленным аллеям. Он не знал, как ему быть, думал, не лучше ли просто сбежать отсюда – позвонить родителям, попроситься домой… Возникла мысль об Илоне. Легко было самонадеянно пообещать ей во всем разобраться, а вот теперь попробуй разберись! Интересно, как она там? Хотелось позвонить ей, но Костя все не решался, боясь услышать плохие новости.

Ход невеселых мыслей нарушил подошедший Денис:

– Все думаешь, и все без толку?

– Угу.

– А на пляже ничего странного не заметил?

– Нет. Если не считать того, что Лешка с Машкой в этот раз не полезли в воду. Сидели на берегу, как манекены. Ты это имел в виду? – осведомился Костя.

– Да нет! Убейволкова!

– А что с ней? Насколько я помню, она вообще ни разу не купалась нормально. Зайдет в воду по щиколотки, и все.

– Не в том дело! Ты не заметил, как она не отрываясь смотрела на противоположный берег? Словно высматривала там кого-то!

– Да ну ее, она вообще со странностями, – отмахнулся Костя.

– Вот! Именно! Со странностями! А тебе не приходило в голову, что она может быть связана с этим волком?

– Каким образом? – пожал плечами Костя.

– Может, она как-то этим всем управляет. А потом – сама со странностями, и другие странными становятся. Вон Машка совсем на себя не похожа! И кого, хотелось бы знать, Убейволкова там выглядывала? А этот ее взгляд! Помнишь, Машка говорила: не смотреть в глаза. И другие детали…

Внимание отвлекла стайка малышей лет семи, игравших в какую-то подвижную игру. Малыши с веселым смехом пронеслись мимо приятелей и свернули на боковую дорожку, усаженную с обеих сторон густым кустарником. Один из них, самый маленький и светловолосый, остановился возле Кости с Денисом и спросил:

– Скажите, сколько влемени?

– Пять, – ответил Денис. – А как тебя зовут?

– Сележа.

– Ты что же, Сережа, до сих пор не выговариваешь «Р»?

– Я выговаливаю…

– А ну-ка повторяй за мной: бери топор, руби хардкор!

– Бели топол… а что такое хал… хак…

– Эх ты, малявка! – Денис махнул рукой. Ребенок развернулся и побежал к своим приятелям.

– Смотрите, там собачка! – закричала одна девочка, показывая куда-то между кустами. Остальные дети тут же столпились рядом с ней.

– Собачка!

– Куть-куть!

– Надо ей хлебушка вынести.

– Лучше котлету!

– Петька, пошли, попросим в столовой.

Но никто никуда не пошел, дети продолжали толпиться возле кустов, весело галдя.

– Как мало нужно ребенку для счастья, – прокомментировал Денис.

Свернув за поворот одной из аллей, друзья увидели на скамейке Нику и Леру с Кристей и направились к ним.

Тут с другой стороны аллеи вышла Антонина Семеновна, вожатая первоклашек. Она оглянулась по сторонам и громко крикнула:

– Никифорова! Соколов! Петренко! Вы где? Порфирьев!

Ответа не последовало.

– Вы мелюзгу ищете? – осведомился Денис. – Так они вон там играют. – Он указал направление.

– Спасибо! А то спасу нет с этим Порфирьевым! Не по годам самостоятельный ребенок – вечно сам куда-то убегает и других уводит, не уследишь. Небось уже натворили чего-то.

– С собачкой играют, – ответил Костя.

– С какой собачкой, в лагере нет никаких собак, – пробормотала Антонина Семеновна и умчалась.

Костя и Денис не спеша подошли к лавочке, которую оккупировали Ника с подружками, и уселись рядом.

– Что там на вас вожатая наезжала? – лениво поинтересовалась Ника.

– Она не наезжала, она малышей искала, а мы ей подсказали.

– Понятненько. Детишки, наверное, курят за кустами, а вы наябедничали?

– Они не курят, они с собачкой играют, – простодушно ответил Костя.

– С собачкой играют? Да? А вы тут сидите и улыбаетесь? Идиоты!!!

Костя с Денисом переглянулись и без лишних слов все поняли. В следующую секунду вся компания сорвалась с места и ринулась вдогонку за вожатой.

Свернув на аллею, все замедлили шаг. Было тихо. Неестественно тихо для места, где играют дети.

– Где они? – несмелый голос Кристи, казалось, был заглушен этой давящей, ватной тишиной. Внезапно каждый обратил внимание, что не слышно ни птиц, ни кузнечиков, ни даже шума деревьев, а предвечерний солнечный свет словно померк, сделался каким-то искусственным, неживым…

Костя, пытаясь стряхнуть наваждение, сделал несколько шагов вперед, туда, где аллею пересекала усаженная кустами дорожка…

Шестеро малышей и Антонина Семеновна стояли неподвижно и смотрели в одну сторону – туда, где между кустами виднелся широкий проем. Костя медленно повернул голову туда и словно окаменел. На первый взгляд стоявшая в проеме фигура могла принадлежать в равной степени парню и девчонке. Кажется, все же парень – короткие темные волосы, кожанка… нет, какой же это парень, это коротко стриженная девушка, да еще в длинном платье, как он мог не заметить? К тому же блондинка, кудрявые волосы вьются до плеч… ах, нет, не кудрявые, а спутанные седые космы болтаются вдоль тощей шеи – это старуха! И смотрит эта старуха – то есть уже не старуха, а седой бородач – не отрываясь, смотрит на затихших малышей, а сейчас переведет глаза на Костю… Большие темные глаза, без белков и радужки…

Внезапно Костя ощутил толчок в спину. Оцепенение прошло, он обернулся и увидел Дениса. За ним медленно приближалась Ника. Костя хотел что-то сказать, но не смог выдавить ни звука, только показал рукой вперед…

Бородач стал медленно на их глазах менять свой облик, и вот перед друзьями предстал… Денис. Он ощерился в гнусной усмешке и подмигнул Косте…

– А-а-а!!! – резкий вопль Ники разорвал тишину. Схватив за руки обоих приятелей, она стремительно повлекла их прочь. В последний миг Костя успел заметить, как ухмылка зловещего существа сменяется хищным волчьим оскалом…

Костя сидел на лавочке в беседке и пытался привести в порядок мысли. Лера, Кристя и Денис сидели напротив и, судя по выражению лиц, маялись тем же. Ника нервно расхаживала по беседке.

– Ну что, теперь все убедились? – спросил наконец Костя.

– Ага, – подавленно ответила Кристя. – Ужас: тут Денис, и там Денис!

Денис ничего не сказал, но энергично кивнул. Было видно – он тоже в шоковом состоянии.

– То есть вам всем это чучело опять примерещилось Денисом? – резко спросила Ника.

– А тебе разве нет?

– Нет. Я видела ту же несуразную фигуру, что и в окне башни.

– Значит, Маша была права – это нам что-то голову морочило. Эх, была бы она тут, объяснила бы, что происходит! – задумчиво произнес Костя.

– Это точно, – согласился Денис и вдруг нахмурился: – А ты помнишь, что она в школе рассказывала?

– Много всяких бредней! Хотя, судя по сегодняшним событиям, это могут быть и не бредни.

– Она рассказывала, что двойников люди видят незадолго до смерти! – воскликнул Денис. – Помнишь про Екатерину Вторую, которая увидела своего двойника на троне и через несколько дней умерла?

– Это известный факт, – отозвалась Ника. – Но здесь не тот случай: это существо сперва принимало облик разных людей, а потом уже стало тобой.

– Так что же это такое тогда? – воскликнула Лера.

– Начнем с того, что дети видели собачку, – начал Костя. – Мы с Денисом тоже видели в овраге собачку… Хотел бы я знать, чего этой собачке от всех нас надо? И что сейчас происходит с малышней?

– А вдруг она их съест? – испуганно прошептала Кристя.

– Не думаю, – ответила Ника. – Похоже, эта тварь обладает гипнозом и может внушить все, что захочет. Маше с Лешкой она внушила, что сбудутся их самые заветные желания. Вот только зачем ей это?

– По всему видать, ни за чем хорошим, – проговорил Костя. – Какая жуть! Мне даже плохо стало, когда я к нему приблизился.

– Мне тоже, – признался Денис. – Тело словно парализовало, стою как истукан. Если б Ника не закричала да не потащила за руку – сейчас не знаю, что бы с нами было.

– Это точно, – согласился Костя. – Причем меня она так уже второй раз выручила. Сначала возле башни…

– Вы, наверное, считаете меня слабонервной истеричкой? – рассердилась вдруг Ника. – Думаете, я визжала с перепугу?

Денис и Костя переглянулись. Сказать по правде, именно так они и думали.

– Угу, вижу, что считаете, – процедила она. – Ну, раз так – смотрите.

Девчонка потянула за толстую суровую нитку на шее и выудила из-под футболки небольшой темный кулон. Не снимая с шеи, положила на ладонь перед собой. Ребята придвинулись, разглядывая. Кулон был бронзовым и имел форму неправильного овала с какими-то сильно затертыми черточками, уже непонятно что изображавшими.

– Что это?

– Сторожевой знак. Когда приближается какая-нибудь нечисть, он нагревается. А если эта нечисть опасна, он просто обжигает. Чем сильнее опасность, тем больнее. Оба раза становилось так больно, что я не могла сдержать крика. Но зато эта боль выводит из любого оцепенения и заставляет действовать.

Костя хотел сказать, что такого не может быть, но Ника оттянула немного горловину футболки, и он с ужасом увидел на ее коже два ожога овальной формы. Один частично накладывался на другой и был совсем свежим, второй уже успел потемнеть.

Ника снова спрятала кулон под одежду.

– Где ты такое чудо взяла? – почти в один голос спросили Кристя и Лера.

– Это никого не касается, – мрачно ответила Ника. – Подарили.

– Я понял одну простую вещь, – сказал Костя. – Эта тварь может принять вид любого человека.

– Ой! – испугалась Кристя. – Так, значит, я могу разговаривать вроде как с тобой, а это на самом деле можешь быть и не ты? Ой, а вы все – это действительно вы?!

– Спокойно, – мягко ответила Ника. – Сейчас сторожевой знак холоден, значит, пока что еще мы – это мы. И где бы эта тварь ни ошивалась, здесь ее сейчас нет. Но в общем и целом, Кристя, ты права.

– Слушай, Ника! – осенило Дениса. – Мне кажется, этой твари не удалось заморочить тебе голову именно благодаря твоему талисману! Ты видела ее такой, какова она есть!

– Может быть.

Невдалеке по дорожке прошла Антонина Семеновна в сопровождении детей.

– Уф, все живы, – выдохнул Костя.

– Живы-то живы, но не станут ли как Машка с Лешкой? – предположила Кристя.

Совсем близко раздались шаги, заставив всех вздрогнуть.

– Вот вы где, нарушители дисциплины! – представший на пороге Дмитрий выглядел сердитым. – Егоров, Тютюнник, скажите на милость, почему я каждый раз должен вас разыскивать?

– А что мы сделали? – ответил Денис. – Сидим в беседке, никого не трогаем…

– Ну да, расскажи, полчаса назад вас здесь не было. Смотрите, узнаю, что бегали по пустырю – устрою вам субботник! Ладно, шагом марш ужинать.

– Война войной, а ужин по расписанию, – проворчала Ника.

… Ни Маши, ни Лешки в столовой не было. Остальные ребята ели молча и выглядели подавленно. Даже Гречушкин оставил свои глупые реплики и с мрачным видом работал ложкой. И только с другого конца столовой, где сидели самые маленькие, доносились веселые голоса и смех.

Костя сел на свое обычное место, придвинул к себе тарелку, взялся за ложку, но тут же положил ее и недоуменно спросил:

– Что вы все такие хмурые? Что-нибудь случилось?

– Ешь и не болтай, – посоветовал ему Гречушкин. Остальные промолчали. Это уже ни в какие рамки не лезло!

Наскоро покончив с ужином, Костя и Денис направились к выходу. Проходя мимо стола первоклашек, они услышали возбужденный детский голосок:

– Я теперь вспомнил! У меня есть мама!

Ребята оглянулись. Голосок принадлежал шустрому курносому крепышу лет семи, который тоже шел к выходу в компании двух своих ровесников – мальчика в очках и девочки.

– Ну, ты, Порфирьев, удивил! – иронично заметила девочка. – У меня тоже есть мама, вот чудо-то!

– Ты не понимаешь! – горячился Порфирьев. – Я раньше думал, что Лида моя мама, а теперь вспомнил: Лида уже потом появилась, а у меня есть настоящая мама, она в деревне живет!

– В какой еще деревне?

Порфирьев сосредоточенно свел светлые бровки:

– В деревне Сне-ги-ревке, вот в какой! Мы раньше там жили – мама, папа и я, и там было так хорошо! А потом приехала бабушка Нина, долго кричала и ругалась, и мы с папой уехали жить к бабушке Нине. Мама так плакала, не хотела отдавать меня, и папа не хотел уезжать, тоже плакал.

– Да ну, разве папы плачут!

– Да, он плакал, он боялся бабушку Нину. Они все ее боятся – и он, и Лида, и вообще все. Лида к нам потом пришла. А моя мама красивее! И я уеду к ней жить насовсем, я не хочу жить с бабушкой Ниной, она плохая!

– А как ты уедешь?

– Сяду в автобус и уеду, – серьезно ответил Порфирьев.

Мальчик в очках авторитетно сказал:

– Конечно, это легко сделать: мы с мамой сюда приехали восьмым автобусом, и по дороге нам встречалась остановка с надписью «Снегиревка».

Дальнейшего разговора Денис и Костя не услышали, так как троица вприпрыжку побежала вперед.

– Я бы такой бабушке мышьяка в чай насыпал! – злобно прокомментировал Денис.

Костя в душе был с ним солидарен, но такая кровожадность ему не понравилась, и он попытался перевести все в шутку:

– Уж лучше пургена!

– Можно и пургена, – не возражал Денис. – Но только в мышьяк! Слышь, Костя, а ведь этот Порфирьев тоже был ТАМ!

– Да, точно! Наверное, этим и объясняется его пробудившаяся память. А в остальном тот же диагноз, что и у Лешки.

Глава VIII
Рыжий мальчик на скамейке

Денис и Костя вернулись в свою комнату. Лешки не было, а Славик яростно копался в его вещах.

– Куда же он дел мобильник?! Не мог ведь и вправду выбросить!

– Мог запросто, – ответил Костя. – Кстати, где он?

– А вы не знаете? Ой, тут такое было!

И Славик начал пересказывать события в своей обычной «профессорской» манере. Оказывается, Лешку перевели в изолятор. Если прежде его поведение еще можно было со скрипом назвать нормальным, то потом с ним стало твориться и вовсе невообразимое. Он принялся бормотать что-то про себя, словно с кем-то разговаривал, беспорядочно двигал руками, а то и вовсе пускался в какой-то глупый танец. Сначала ребята решили, что он шутит, но быстро поняли, что с Лешкой неладно, и позвали Дмитрия.

– Димон сделал Лешке замечание, потребовал прекратить клоунничать. Лешка не прореагировал, тогда Димон схватил его за плечи и несколько раз встряхнул. Тут Лешка умолк и перестал двигать руками – он просто сел на землю и уставился в одну точку. Димон позвал докторшу, и Лешку перевели в изолятор. Но что с ним такое, она понять не может. Хотели позвонить родителям, но номер его мамы, указанный при поступлении, не отвечает, а его мобильник пропал. Вызвали «Скорую помощь» из города, только неизвестно, когда она приедет. Сказали – сегодня точно не будет. Ой, а потом!..

Новость облетела лагерь мгновенно. Когда двое вожатых вели Лешку под руки в левое крыло здания, где располагался медпункт, посмотреть сбежалось пол-лагеря. Едва за ним закрылась дверь, вся эта толпа собралась во дворе, громко обсуждая произошедшее. Но в какой-то момент все разом притихли и один за другим стали в испуге смотреть в сторону крайней аллеи. Оттуда медленно и вразвалочку шел Костя, и было в его фигуре что-то зловещее…

– Я?! – изумился Костя. – Да меня и близко там не было!

– Тем не менее все увидели тебя. Ты приближался неспешной походкой, с какой-то гаденькой усмешкой на лице и смотрел на всех сразу своими немигающими темными глазами…

– Славик, посмотри на меня! Мои глаза всю жизнь были серыми!

– Дослушай до конца, пожалуйста. Ты подошел и сказал таким свистящим шепотом: «Ну что, пойдемте в лагерь». И тут, представляешь, из этой толпы вышла вперед Убейволкова. Вышла и вперила свой тяжелый взгляд тебе прямо в глаза. Тогда я понял, что это вовсе не ты. Это, наверное, был тот самый морок, про который Машка говорила. Потому что под взглядом Убейволковой он вдруг стал уменьшаться в росте, съеживаться, корчить уродские рожи, а потом крутанулся, и его не стало видно, только мелькнуло в воздухе что-то мохнатое. Ой, что тут началось! Все словно очнулись, некоторые бросились бежать, а большинство опять загалдело: что это было? И вдруг прорезается голос Гречушкина: «Я знаю, что это! Это Егоров и Тютюнник из башни волка-оборотня выпустили, вот он и превращается то в одного из них, то в другого»…

– Ну, дела! А он откуда знает?! Шпионил за нами, что ли?

– Не исключено, – пожал плечами Славик. – Разумеется, далеко не все ему поверили – спорили, такой гам устроили…

В дверь раздался негромкий стук.

– Мальчики, можно к вам? – послышался голос Ники.

– Заходи!

Ника вошла и тяжело села на стул у входа:

– Я не могу с ней рядом находиться!

– С кем?

– С Машкой! Она уже совершенно не реагирует ни на что, села и сидит. А мой охранный знак стал немного нагреваться в ее присутствии: с утра чуть-чуть, но все же заметно.

– Кстати, ты знаешь, что сейчас произошло?

– Знаю, мне уже рассказали. Так я и думала: с этой Убейволковой не все так просто. Как-то она с этим волком связана.

– Хм, волк – Убейволкова, – не удержался Денис от смешка. – Интересный каламбурчик выходит.

Ника встала и прошлась по комнате. Внезапно ее внимание привлекла книга, лежавшая на Костиной кровати. Девушка взяла ее в руки, заглянула в оглавление, открыла какую-то страницу в середине и села, углубившись в чтение.

– Костя, это твоя книга? – спросила она через несколько минут. – Можно я возьму ее?

– Вообще-то, книга Машкина… Но, боюсь, ее уже не спросишь. Бери.

Ника прижала книгу к груди, словно дорогую для себя вещь. Через открытое окно донеслись звуки залихватской музыки – начиналась дискотека. За дверью раздался гулкий топот по деревянному полу, болтовня и смех, а через минуту все стихло.

– Все на дискотеку убежали, – с горечью прокомментировал Славик. – Одни мы тут остались. Эх, Лешка…

– Слушай, Ника, ведь и девчонки, наверное, тоже все на дискотеке? – спросил Костя. – Пойдем, посмотрим, что там с Машкой? Может быть, и ее нужно в медпункт?

– Пойдем, – согласилась Ника, прижимая к себе книгу.

Все четверо вышли в коридор, непривычно пустынный и полутемный. Костя знал, что этот коридор пронзает все здание – оба крыла и холл посередине. Он не был прямым, а слегка изгибался дугой, как и само здание.

Ребята шли, минуя двери пустых комнат, и гулкое эхо подхватывало звуки шагов. Все это было очень непривычно, и в душу против воли опять вползал страх. К тому же Косте вспомнились слова сторожа о том, что зданию уже не меньше двух столетий, о призраках…

Вот и холл. Подходя к нему, Костя надеялся, что там кто-нибудь будет смотреть телевизор или хотя бы свет окажется включенным. Но нет, в холле царил тот же полумрак, а на всем втором этаже, видимо, не было ни одной живой души, кроме них… и Маши. Непривычная, пугающая тишина сильно давила на нервы, казалось, еще чуть-чуть, и услышишь в ней не только звук собственных шагов. Косте потребовалось немало храбрости, чтобы шагнуть в темный проем двери, уводящей на девичью половину.

Ника открыла одну из дверей. Щелкнул выключатель. Костя увидел небольшую комнатку на пять человек и Машу, неподвижно сидящую на стуле у окна. Она никак не прореагировала на появление гостей, даже глаз не прищурила от яркого света.

– Эй, Машка, что с тобой! Очнись! Скажи что-нибудь, – стали трясти ее ребята. Одна Ника стояла в стороне и наблюдала за этими бессмысленными попытками. Через пару минут мальчишки, осознав их бесполезность, оставили Машу в покое.

– Надо звать врача, – вынес вердикт Славик.

– Если врач тут поможет, – отозвалась Ника и прижала руку к груди: – Знак нагревается! Раньше это было слабее!

– А может… – несмело начал Костя, – может, тут еще какая-нибудь нечисть бродит?

Все невольно оглянулись на приоткрытую дверь, за которой чернел коридор.

– Ну тебя, не пугай! – рассердился Денис.

– По-моему, дело все же в Машке, – ответила Ника. – Знак нагревается, когда я приближаюсь к ней. Может, в нее какой-нибудь бес вселился?

– Вряд ли, – мотнул головой Славик. – Я видел передачу про бесноватых: они ведут себя как угодно, но не сидят целый день в трансе. Как бы там ни было, врача надо позвать.

– Тут, похоже, не бес вселился, а сама она куда-то… выселилась. Ну ладно, сделаем так: мы с Денисом пойдем за врачом, а Ника и Славик пусть Машку покараулят, – сказал Костя.

– А зачем караулить? – легкомысленно махнул рукой Денис. – Украдут ее, что ли?

– Ну, все-таки одна остается на этаже…

– Не одна! – процедила вдруг Ника. – Мы с вами забыли о еще одной обитательнице этажа…

Мальчишки испуганно повернулись к двери. Из темноты коридора на них смотрело бледное лицо Убейволковой. Коричневое платье в темноте было неразличимо, бросалось в глаза именно лицо в обрамлении растрепанных белесых кудрей.

– Чего тебе надо? – спросил Денис нарочито грубо, чтобы скрыть испуг.

Убейволкова не ответила. Она так и стояла за порогом, обводя медленным взглядом приятелей, а потом уставилась в лицо Маше. С удивлением ребята увидели, как Маша, до сих пор тупо глядевшая в пол, подняла голову и посмотрела в глаза Убейволковой. Вот только взгляд этот никак не вязался с Машей – колючий, жесткий, из-под прищуренных век. Коротко вскрикнула Ника, прижав руку к груди, но на нее никто не обратил внимания. Несколько секунд длилась эта «дуэль», а потом Маша уронила голову на грудь. Костя бросился к ней:

– Машка, ты очнулась? Скажи что-нибудь! Не молчи!

– Она тебя не слышит, – раздался негромкий голос Убейволковой. – Она ушла.

– Как ушла, куда ушла? Вот же она сидит!

– Это, – с нажимом произнесла девочка, – уже не она. И Лешка уже не Лешка. Они ушли… А это, – она снова кивнула в сторону Маши, – уже не люди. Берегитесь их.

– Ты сама кто такая, отвечай! – рассердился Костя. – Что ты об этом знаешь? Ты можешь помочь или это из-за тебя здесь такое творится?!

Убейволкова язвительно скривилась:

– Из-за меня, говоришь? Не я, Костик, к башне ходила, не я замок сбивала. А помочь я помогу. Не мешай только мне.

С этими словами она повернулась и исчезла в темноте коридора.

Машу отвели в изолятор. На сей раз быстро, тихо и без посторонних, – присутствовали только врач, медсестра и вожатые. Чуть позже к ним присоединилась и директриса Лилия Ивановна, когда ей сообщили о случившемся.

– А вы ступайте-ка отсюда, да хорошенько вымойтесь с мылом! – строго прикрикнул на Нику и мальчишек Димон. – Вдруг это эпидемия какая-то?

Из тихого разговора взрослых Костя сумел разобрать, что Лилия Ивановна намерена звонить «самому Роберту Анатольевичу». Мальчик сделал вывод, что Роберт Анатольевич и есть тот самый бизнесмен, что возродил к жизни лагерь.

Ника и мальчишки вышли во двор. Дискотека все еще продолжалась – одни танцевали, другие веселыми компаниями сидели на скамейках во дворе или гуляли. Денис и Костя побрели куда глаза глядят, а глядели они туда, где было меньше народа.

– Ты вроде бы хотел на дискотеку? – спросил Костя через пару минут. – Так пойдем, хоть развеемся немного.

– Иди ты со своей дискотекой! Тут такое творится, а ему – танцульки!

Костя хотел сказать, что танцулек все это время требовал как раз Денис, но промолчал. Ребята вышли на крайнюю аллею, освещенную единственным фонарем. Здесь гуляющих почти не было, только на ближайшей к фонарю скамье сидел какой-то рыжий мальчишка, а больше никого не наблюдалось.

Денис плюхнулся на ту же скамейку и хмуро уставился под ноги. Косте ничего не оставалось, как опуститься рядом, оказавшись между Денисом и незнакомым мальчишкой. Так и сидели молча некоторое время, мрачные и невеселые. Потом Костя обратил внимание на мальчишку – тот тоже был грустным и замученным. Наверное, его кто-то обидел, подумал Костя.

– Ну, что будем делать? – спросил он у Дениса.

– Что тут можно поделать? Я виноват, я! Натворил дел. И неужели так бывает, что за одну минутную глупость, совершенную без злого умысла, придется так дорого расплачиваться?

– Бывает, – вдруг тихо произнес рыжий мальчишка. – Важен не умысел, а результат. Ты сделал глупость, и это привело к беде. Я тоже когда-то сделал глупость, и расплачиваюсь за это до сих пор. Вы даже не представляете, как долго это длится…

– Что же ты натворил?

– Дал по глупости клятву. Что выполню доверенное мне задание.

– И не выполнил? – поинтересовался Костя.

– Нет.

– Что ж ты так?

– В том нет моей вины, – вздохнул рыжий. – Во всем виноват случай… и проклятие. А теперь я не смогу успокоиться, пока клятву эту не сдержу. Только я никак его не найду…

– Кого – его?

– Знамя. Я уронил знамя, должен его найти и поднять. Я поклялся его поднять, торжественной пионерской клятвой поклялся, понимаете? Мне было страшно, я не хотел… А они сказали: пионер должен быть смелым… Я сдуру и дал пионерскую клятву, для храбрости. А поднять не смог, уронил… И вот уже сколько времени ищу, а найти не могу. Хотя оно где-то здесь, я это чувствую – ведь на нем моя кровь. Она, эта кровь, держит меня тут, не дает уйти, не дает покоя…

Денис украдкой повертел пальцем у виска. К тому же друзья одновременно заметили на шее рыжего галстук. Да, подумал Костя, похоже, пребывание в этом лагере дурно влияет на мозги. Однако рыжий, видимо, все-таки заметил жест Дениса, потому что весь напрягся, его подбородок жалобно задрожал, а в тонком голосе зазвенело отчаяние:

– Ваши друзья уходят, а скоро, может статься, здесь вообще никого не останется. Людей не останется… Я видел, как уходили другие, давно, задолго до вас. Ваших друзей еще можно вернуть в течение трех суток, а потом уже поздно. А сейчас идите отсюда, чтобы не уйти раньше времени. Он бродит где-то близко…

Костя и Денис вскочили, озираясь, но в сгустившейся темноте ничего нельзя было разобрать.

– Идем, – сказал Денис, – по дороге расскажешь, как их можно вернуть. Как тебя зовут, кстати?

– Генка, – донеслось тоненько и тихо, словно издалека. Оба разом оглянулись – скамейка была пуста. Аллея, освещенная слабым светом фонаря, – тоже.

Тут уж ребята, не сговариваясь, бросились бежать. Послышалось им или нет, но где-то далеко за спиной несколько раз хрустнули ветки.

– Что случилось? – Ника еле успела отскочить. – Вы снова видели… его?

– Не поверишь, – выдохнул Денис, – мы видели привидение!

– Привидение?! – воскликнул Костя. – Я думал, это тот самый волк…

– Да нет же! Ты помнишь, что нам сторож рассказывал? Про пионера Генку?

Костя призадумался:

– И правда, все сходится.

Выслушав мальчишек, Ника уверенно сказала:

– Сторож рассказал нам далеко не все! Помните, он еще спрашивал, что именно нас интересует? А когда понял, что мы ничего толком не знаем, рассказал о мелочах, а главное скрыл!

– О чем вы тут шепчетесь? – подскочил Славик. – Что-нибудь стало известно?

– Ничего не известно, идем опять пытать сторожа!

– Не раскололся, хитрюга, в прошлый раз, – добавил Денис.

– Думаете, сейчас расколется?

– Посмотрим.