Текст книги "Невеста-гувернантка (СИ)"

Автор книги: Светлана Казакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 29

Глава 29

 – О магии? – переспросила я. Почти успела забыть, что Доминик Винтергарден собирался ею заняться. И немудрено – столько всего случилось за последнее время.

 – Именно, – кивнул собеседник. – А теперь ступайте к себе. Мне нужно поразмыслить обо всём, что вы мне сказали.

 – Поразмыслите хорошенько, – буркнула я, направляясь к двери. Спать он меня отправляет, видите ли. И вообще мог бы утром приехать, разговор с кухаркой мне оборвал. Кстати, об этом... Я обернулась.

 – Вы что-то забыли, миз Лоренц?

 – Скажите, можете ли вы, воспользовавшись своей должностью, найти одного человека? Если он... она жива. Такое возможно?

 – О ком вы говорите, миз? – нахмурился лорд Винтергарден. – Кто-то пропал? Ваша подруга?

 – Ах, нет. Речь идёт о девушке, которая когда-то жила здесь. Дочери бывшего управляющего. Сейчас ей, должно быть, уже где-то за тридцать. Её имя Джеральдина Ричмонд.

 – Зачем вам её искать?

 – Я и сама толком не знаю... Просто что-то не даёт мне покоя. Можете считать это интуицией, если хотите.

 – Объясните понятно, а не говорите загадками! – потребовал он.

Для того, чтобы это сделать, мне пришлось на некоторое время задержаться. Я рассказала обо всём – о заброшенной могиле на кладбище, о том, что мне удалось выяснить у поварихи, которая хорошо знала миз Ричмонд и её отца, о загадочных обстоятельствах гибели девушки. Немного поразмыслив, решила сообщить и о письме, которое дядюшка моих воспитанниц уже видел и даже читал.

 – Любопытно, – заметил он, выслушав меня. – Выходит, никто не видел тело – только обгорелые кости на пепелище. Значит, говорите, интуиция вам подсказывает, будто здесь что-то нечисто?

 – Да, – отозвалась я. – Мне в самом деле так кажется. Если она жива, то, вероятно, живёт под другим именем. Но можно попробовать найти её отца... Он так поспешно уехал, это подозрительно!

 – Жаль, что женщин не берут в Тайную канцелярию, – хмыкнул маг. – Вы бы там явно без дела не сидели. Я свяжусь с моими людьми, пусть займутся этим вопросом в частном порядке.

 – Свяжетесь? – переспросила я и тут же вспомнила какой-то небольшой предмет, на который Доминик Винтергарден смотрел на танцевальном вечере. А сразу после этого он уехал. Словно получил сообщение.

Его как будто специально отвлекли, чтобы не помешал убить лорда и леди Милтон.

Мужчина не знал, что я за ним наблюдала в тот вечер, но, должно быть, запомнил, как я вышла в холл проводить его. А тот предмет, видимо, был одним из изобретений академических магов для связи на расстоянии. Чтобы передавать сообщения быстрее, чем с посыльным или почтой.

Неплохо придумано.

 – Безотлагательно, – заверил меня лорд Винтергарден. – А теперь вам всё же лучше пойти к себе, а мне в свою комнату. Наберитесь сил, завтра вы нужны мне бодрой и здоровой.

Это его «вы нужны мне» странным образом откликнулось во мне, будто задело что-то в моей душе. Какую-то тонкую струну. Надеясь, что он не прочёл этого по моему лицу, я поклонилась и вышла в тёмный коридор.

До своей спальни добралась без приключений. Похоже, все в доме уже крепко спали. И Мередит Глау тоже – того, с кем ей хотелось поговорить за бокалом вина, она сегодня так и не дождалась.

Потому что её опередила я.

Будь я в действительности всего лишь сиротой-гувернанткой без гроша за душой, наверняка робела бы перед блистательной леди Глау и не осмелилась бы перейти ей дорогу. Но я знала, что матушка, дядя и господин Ветцель не оставят меня. Если мне придётся уволиться и покинуть поместье, они подыщут для меня другое укрытие. Поэтому сейчас я действительно беспокоилась не столько за себя, сколько за девочек. Это их интересы я защищала в первую очередь, а не свои. Будущее Аланны и Кэйти зависело от того, кого выберут им в опекуны. Оставалось лишь надеяться, что их дядя не только получит опекунство, но и окажется более милосердным, чем эта женщина, которую интересовала только роль хозяйки в особняке, а вовсе не судьба родных племянниц.

Увы, как следует выспаться у меня не получилось. Почти до самого утра я проворочалась в кровати. Всё думала о том, что можно сделать, чтобы моих воспитанниц не отправили в школу-пансион. Мысли путались. А, когда всё же забылась недолгим сном, мне приснился Доминик Винтергарден, его строгое лицо, внимательный взгляд, глубокий голос, вот только что именно он говорил, я, к сожалению, не запомнила.

Завтрак нам с Аланной и Кэйти принесли в ученическую. К нему прилагались сплетни от вездесущей Энни. Горничная сообщила, что леди Уэстон с отцом и ещё несколько семей из округи, в мгновение ока прознав о приезде брата леди Милтон, прислали ему письма со слугами, а Клаус Майер куда-то уехал.

 – И всё-то тебе известно, – заметила я.

 – А как же иначе? – хмыкнула она. – Без инф... инфорт… информации сейчас никуда, – употребила мудрёное слово собеседница. – Да, кстати, про грымзу... Бывшая экономка сыскала новую работу, не хуже прежней – устроилась к Уэстонам. Так что напрасно вы за неё волновались, миз Лоренц!

Энни ещё не успела уйти, как появился лорд Винтергарден и, поприветствовав нас с девочками, обратился ко мне:

 – Найдётся ли у вас для меня время, миз Лоренц?

 – Разумеется, – пробормотала я.

 – В таком случае выйдем в сад, а ты, – он бросил взгляд на тут же навострившую уши горничную, – побудь пока с барышнями.

Глава 30

Глава 30

 – Дядя Доминик! – окликнула его Кэйти, когда мужчина уже направлялся к двери. Она сделала к нему несколько шагов, и её фигурка в чёрном платье выглядела хрупкой, точно принадлежащей фарфоровой куколке. – А если нашим опекуном станете вы, то не отправите нас в пансион?

Маг наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне, и спросил:

 – А тебе и твоей сестре действительно так сильно не хочется туда ехать?

Эта сцена выглядела такой трогательной, что у меня слёзы на глаза навернулись. Я провела с воспитанницами не так много времени, но успела искренне к ним привязаться. И Энни тоже очень их жалела – даже сейчас, стоя рядом со мной, она всхлипывала, вытирая глаза краем белого фартука.

 – Там ведь может быть интересно, – продолжал Доминик Винтергарден. – Новое место, знакомство с другими девочками... Вам не будет скучно.

 – А ещё нас за малейшую провинность будут оставлять без ужина и бить линейкой по коленям и пальцам, – вполголоса добавила Аланна.

 – Неужели в школах до сих практикуют телесные наказания? – вздрогнула я.

 – Сразу видно, что вы иностранка, миз, – ответила за девочку Энни. – Моя приятельница служила горничной в закрытой школе, так всякого нагляделась, впору порадоваться, что сама не благородного происхождения. А в тех, что для мальчиков, так и вовсе почём зря лупят учеников розгами по... пониже спины, – запнулась она, покосившись на лорда, который, точно не замечая нашего разговора, продолжал пытливо смотреть на малышку Кэйти, дожидаясь нашей беседы.

А она внезапно сделала ещё шажок, окончательно сокращая расстояние между ними, и порывисто бросилась к дяде на шею. Тот явно немного растерялся от такого, но тут же осторожно обнял её в ответ и подхватил на руки, как ребёнка. Энни, растрогавшись, тут же снова начала тихонько хлюпать носом, а в мою руку вдруг скользнула холодная от волнения ладошка Аланны, и я успокаивающе её сжала.

Теперь я понимала, почему лорд и леди Милтон, пожалев дочерей, не захотели отправлять их в школу-пансион, нарушив семейную традицию. Может быть, они были не лучшими хозяевами поместья, зато родителями оказались любящими и хотели сами растить девочек, видеть их каждый день, а не только на редких каникулах, наблюдать, как те растут и меняются. Это заслуживало уважения и невольно заставляло вспомнить о моей собственной матушке, которая после смерти отца, несмотря на молодость, не пожелала снова выйти замуж, а посвятила всю свою жизнь мне. А ещё категорически отказала дяде, который хотел забрать меня к себе. Постепенно он с этим смирился, но продолжал принимать участие в моём воспитании и образовании так же, как делал бы это для своих родных детей.

 – Нет, я не хочу в пансион... И Аланна не хочет... – выдохнула Кэйти, крепко обнимая мага за шею. – Но, если мы туда всё-таки поедем, можно нам будет приезжать на каникулы к вам, а не к тёте Мередит?

 – Обещаю, что я непременно постараюсь устроить всё так, чтобы было лучше для всех. Не беспокойтесь заранее, – ответил он и аккуратно спустил её с рук на пол, после чего бросил взгляд на меня. – Мы идём, миз Лоренц?

 – Да, – отозвалась я и, послав девочкам улыбку, выскользнула из комнаты вслед за ним.

Мы спустились на первый этаж, к счастью, не наткнувшись по дороге на леди Глау, и вышли в сад. После вчерашнего дождя там было прохладно и влажно, и я поёжилась в своём лёгком платье, пожалев о том, что не заглянула в комнату за накидкой. Но сейчас было уже поздно возвращаться.

 – Итак, миз Лоренц, я задам вам один вопрос, только отвечайте честно, – проговорил мой спутник. Я насторожилась. – Вы прибегали к магии, пока меня не было?

 – Я?.. – осеклась, лихорадочно соображая, что отвечать. Правду? Но как о таком расскажешь?.. Стыдно. Однако и лгать тоже не хотелось.

 – Да, вы, миз Лоренц, – поторопил меня с ответом Доминик Винтергарден.

 – Что касается девочек – пока я нужна им, я останусь, – проговорила быстро, точно боялась, что он меня прервёт. – Но, если вы пожелаете, можете нанять им и другую гувернантку. Либо… если посчитаете, что школа-пансион будет лучшим вариантом, тогда… забирайте их хотя бы на каникулы. Вы же видите, леди Глау к ним равнодушна. За то время, что она здесь живёт, даже не заглядывала к племянницам, не говорила с ними, а ведь им нужно, чтобы кто-то утешал их в горе.

 – Я уже сказал, что подумаю над этим, так что не меняйте тему.

 – Но почему вы запретили мне пользоваться магией в ваше отсутствие?

 – Потому что остерегался, что, не зная пределов своих возможностей и способностей, вы могли наворотить дел, навредив в первую очередь себе, но также и другим людям.

Хотела было возразить, но вспомнила вопли пострадавших от укусов муравьёв разбойников и не стала. А впрочем, поделом им! В следующий раз десять раз подумают, прежде чем нападать в лесу на слабую, беззащитную девушку!

 – Да, лорд Винтергарден. Я применила свой дар. Однажды и по необходимости.

 – По какой же? – спросил он строго.

Краснея от смущения и поминутно спотыкаясь на словах, я рассказала ему, как было дело.

 – Это всё из-за разрыв-камня? Я притянула людей с дурными помыслами? Если бы не это, они прошли бы мимо? – задала я тревожащие меня вопросы.

 – Едва ли, миз Лоренц, – качнул головой собеседник, но углубляться в предмет разговора не стал, за что я была ему весьма благодарна. – А теперь вы должны кое-что узнать. О себе и о вашей магии.

Глава 31

Глава 31

 – О чём вы говорите?.. – растерялась я.

 – Я расскажу вам одну историю, которую вы, должно быть, никогда прежде не слышали, – проговорил Доминик Винтергарден. – Много веков назад на землях Элхорна с его зелёными холмами и пустошами жила ещё одна раса, кроме человеческой. Её представителей называли элдарианы. Внешне они были похожи на людей, но всё же отличались. Статью, высоким ростом, красотой, более долгой продолжительностью жизни. А ещё магией. Элдарианы обладали развитой интуицией, могли повелевать силами природы, разговаривать с животными и птицами.

Маг немного помолчал, затем продолжил:

 – Они проводили время в пирах и усладах. Танцевали, музицировали, охотились. Также элдарианы могли иметь общее потомство с людьми, которые всегда невольно к ним тянулись. Как к чему-то необычному, красиво, влекущему. Но красота бывает и злой.

Я жадно прислушивалась, не совсем ещё понимая, к чему он ведёт.

 – Однажды один из элдариан соблазнил и увёл за собой жену короля Элхорна, и тот, разгневавшись, призвал свою армию, объявив всех соплеменников того мужчины врагами человеческого рода. Наверняка люди бы проиграли, ведь на стороне их противников была сама природа, но к тому времени академическим магам удалось изобрести оружие, которого боялись элдарианы.  Да и по численности Элхорнская армия превосходили их, к тому же элдарианам не хватало сплочённости.

 – И на этом всё закончилось? – спросила я.

 – Раса перестала существовать, превратилась в легенду. Но остались её потомки – дети, внуки, правнуки элдариан и людей, унаследовавшие способности своих дальних предков. Однако постепенно голос крови в них становился всё тише, дар слабел, да и проявлялся далеко не во всех. Будучи презираемыми людьми полукровками, они переезжали в другие страны, забывая о своих корнях. Это одна из версий происхождения вашей магии, миз Лоренц, сказочная версия – так её называют. Однако она многое объясняет, не находите? К примеру, вашу острую интуицию – неспроста же вы почувствовали, что в доме должно случиться что-то плохое.

 – Не может быть... – пробормотала я. Всё это было слишком невероятно, ошеломительно. Как будто действительно сказка... – Выходит, кто-то из моих предков был из Элхорна? И во мне есть капелька крови элдарианов?

 – Думаю, есть вероятность, что в вашем случае их потомки затесались с двух сторон: матери и отца. Наверняка они и сами об этом не знали. Родством с элдарианами не принято было хвалиться, они ведь считались врагами, о которых даже вспоминать и то запретили. Так что едва ли ваши прабабушки и прадедушки или же более дальние предки рассказывали своим детям о том, что они не чистокровные люди. К тому же вы родились в другой стране, но, приехав в Элхорн, да ещё и в провинцию, где прежде вполне могли жить элдарианы, почувствовали в себе то, чего не замечали прежде, – ваш дар сильнее, чем у других природных магов.

 – Вы начала подозревать это, когда узнали о молниях?

Собеседник кивнул и добавил:

 – Когда же вы рассказали о том, как ощутили приближающийся взрыв, я решил поискать материалы об элдарианах и обнаружил, что у этой теории немало сторонников, так что, вероятно, не такая уж она и сказочная. Ведь исчезнувшая из мира раса существовала на самом деле, пусть мы и немного о ней знаем. И это объясняет, почему у интуитивной магии так мало общего с академической, которая природникам не даётся.

Я неверяще смотрела на него. Так странно было это слышать... Я привыкла к тому, что мою магию не воспринимали всерьёз. Если всё так, как он говорил, то едва ли отец и матушка знали о том, что в их богатой родословной когда-то были представители другой расы. Тем более, что мои родители и вовсе магией не владели – с ней родилась только я.

 – Но что же теперь? Я ведь по-прежнему не могу учиться...

 – Долгое время природную магию недооценивали – возможно, потому, что мало у кого из редких сейчас природников встречается достаточно сильный дар. Но вы, миз Лоренц, своего рода аномалия, и, честно говоря, пока я не могу сказать, хорошо это или плохо.

Я вспыхнула, как петарда. Не очень-то приятно, когда на тебя смотрят с эдаким научным интересом. Да ещё и называют аномалией!

Откликаясь на моё душевное состояние, поднялся ветер. Он взметнул подол моего платья, растрепал выбившиеся из пучка локоны. Зашелестел в клонящихся к земле цветах и травах. Я задрожала от холода и почувствовала вдруг, как мне на плечи опустился сюртук лорда Винтергардена. Он был тяжёлым и тёплым, и от него пахло его хозяином.

 – Не волнуйтесь, миз, я ведь не угрожаю вам, – проговорил мужчина. – Но, раз уж так вышло, что здесь вы встретили именно меня, чувствую за вас некоторую ответственность. А потому хочу, чтобы вы научились осознанно владеть своим даром и определять границы силы, которая вам дана. Вреда вам от этого не будет, а вот от нового отката убережёт. Понимаете?

Я кивнула, соглашаясь с его доводами.

Глава 32

Глава 32

Такого я действительно не ожидала услышать. Легендарный народ, некогда живший в этих краях! Может быть, прямо здесь, где я сейчас стою, когда-то танцевали элдарианки! Учебники истории о таком умалчивали, и теперь я понимала, почему. Не каждый рискнёт публично признаться, что его предки когда-то стёрли с лица земли целую расу.

 – Может быть, они и дали название Элхорну? – предположила я.

 – Всё возможно, миз Лоренц, – ответил Доминик Винтергарден.

Послышался стук копыт, и верхом на белой, как свежевыпавший снег, лошади появилась Мередит Глау. Она сразу же увидела, что мы с мужчиной наедине в саду, а также его сюртук, наброшенный на мои плечи, и это ей очень не понравилось. Леди окинула меня неприязненным взглядом и обратилась к нему:

 – Я еду на верховую прогулку. Поговорим вечером. Надеюсь, на этот раз нам никто не помешает, – подчеркнула она.

Ещё один прожигающий яростью взгляд в мою сторону, и всадница скрылась, ускакав в сторону леса.

 – Вам лучше вернуться к воспитанницам, миз Лоренц, – сказал мне лорд Винтергарден. – У меня сейчас есть ещё дела. До новой встречи!

 – До встречи, – отозвалась я, неохотно возвращая ему сюртук. – Я хотела спросить… Как продвигается расследование?

 – Пока, увы, ничего нового. Не так-то просто найти, кто именно покупал разрыв-камень. Я попытался выяснить, как он попал в книжную комнату, допросил всех, кто был в особняке в тот вечер, но слуги в один голос уверяют, что ничего не заметили. И немудрено – в доме собралось столько гостей. Прислуге было не до того, чтобы следить за тем, кто куда пошёл.

 – Если я могу чем-то помочь…

 – Уверен, ваша интуиция не окажется лишней, – произнёс он.

Я вернулась в дом, размышляя обо всём, что услышала. Как странно и удивительно… Интересно, что сказала бы на это матушка?

Девочки ждали меня в ученической, успев немного заскучать. Я отпустила Энни и решила, что нам с Аланной и Кэйти нужно немного позаниматься учёбой, пока они всё не забыли. А вечер можно было бы посвятить играм, чтению и прочим своим делам. Но мои подопечные сразу же после занятий запросились на чердак. Они давно там не были и теперь горели желанием продемонстрировать мне всё то, что обнаружили в свои прошлые походы на неизведанную территорию.

 – Что, если ваша тётя будет ругаться? – заметила я.

 – А мы ей не скажем! – хором заявили барышни Милтон и потащили меня за собой. Да и мне стало любопытно увидеть тот самый чердак, где они нашли письмо. Так что я пошла за воспитанницами, и вскоре мы уже поднимались по скрипучей лестнице.

Чердак оказался именно таким, как я представляла. Большой, вытянутый в длину, с узкими затянутыми паутиной окнами – сквозь них проникал дневной свет, в котором кружились пылинки. Здесь стояло несколько сундуков, один из которых Аланна тут же распахнула.

 – Видите, миз Лоренц? До чего же старые платья! Когда-то они были красивыми, а сейчас стали пищей для моли!

 – Такова жизнь, – вздохнула я. Вид некогда роскошных нарядов из шёлка, парчи и бархата, превратившихся в жалкое зрелище, в самом деле печалил. – Всё меняется и всё проходит…

 – В прошлый раз мы открывали не все, – напомнила Кэйти, потянув сестру за рукав.

 – И правда! Кажется, вон до того не добрались, в самом углу. Посмотрим, что там?

Аланна обогнала младшую девочку и, первой достигнув цели, наклонилось над тёмным зевом распахнутого сундука. А затем с торжествующим восклицанием обернулась ко мне и помахала листом бумаги, зажатым в руке. Её голос звенел от волнения:

 – Я нашла ещё одно письмо, миз Лоренц!

 Она развернула его и, подойдя ближе к окошку, начала читать.

 – Почерк тот же! Здесь назначают встречу. Но имени отправителя и адресата снова нет…

Я приблизилась, и девочка вложила письмо мне в руки. Она всё прочла верно – неизвестная женщина назначала мужчине встречу в лесу, однако имён там не было. Влюблённые явно не хотели, чтобы послание попало в чужие руки. Наверняка они скрывали свою любовь. И это снова возвращало меня к догадке об Эдриане Милтоне и Джеральдине Ричмонд.

 – Оставлю его пока у себя, хорошо? – сказала я, и Аланна в ответ кивнула, снова повернувшись к сундуку. – Что там ещё есть?

 – Кажется, украшения…

В сундуке среди старой одежды в самом деле лежало украшение на цепочке. Довольно крупный медальон, серебряный, тяжёлый. Мне вспомнились слова кухарки, которая говорила о медальоне Джерри. Но ведь тот же сгорел на пожаре. Или их было два?..

 – Похоже, тут какой-то секретный замочек, – повертела я его в руках, пытаясь подцепить ногтем то с одной стороны, то с другой, но открыть не смогла. – Или он и вовсе не открывается. Заберём его отсюда?

 – Да, – кивнула Аланна. – Не думаю, что тёте Мередит есть дело до всех этих вещей на чердаке. Она сюда даже не заглядывает.

 – Наверное, боится запылиться, – хихикнула Кэйти. – Вот и хорошо! Это только наше секретное место! – простодушно заявила она и взяла за одну руку сестру, а за другую меня, точно объединяя нас в один круг, замкнувшийся, когда я в свою очередь обхватила ладошку Аланны.

Позже, когда девочки уже легли спать, я решила поговорить о наших находках с их дядей, но оказалось, что они с леди Глау сидят в малой гостиной. Похоже, этой женщине всё-таки удалось добиться своего. Я спустилась на первый этаж, где, устав ходить вокруг да около, не выдержала и заглянула в не до конца прикрытую дверь.