Текст книги "Фламенко по-турецки"
Автор книги: Светлана Бестужева-Лада
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Элементарное женское любопытство, – фыркнула я. – Можете не отвечать, пусть будет сюрприз.
Сюрприз, надо сказать, удался. Мы дошли до будки посередине крыши, Исмаил-бей нажал какую-то неприметную деталь на ней, и перед нами открылись двери кабины роскошного лифта, который и доставил нас вниз со всевозможным комфортом. Когда двери открылась, я шагнула вперед – и онемела от изумления.
Это был магазин кожи и меха. Не то чтобы я никогда не видела таких изделий, даже в очень больших количествах: слава богу, в Москве такого добра хватает на каждом рынке. Но даже я, с моим куцым опытом в таких делах, поняла, что это не просто соответствующий салон, а очень дорогой салон. Такой, куда простые смертные и не захаживают. А уж когда невесть откуда взявшийся персонал кинулся к нам, кланяясь чуть ли не до земли, я поняла, кто тут хозяин.
– Это мой магазин, – подтвердил мою догадку Исмаил-бей. – Сам я здесь бываю нечасто, у меня отличный управляющий, но иногда заглядываю.
– В таких случаях, как сейчас? – попыталась я съязвить.
– Именно. Если привожу сюда гостей. Дорогих мне гостей, замечу. И не надо ехидничать, в качестве гостей здесь и мужчины бывают.
– Я просто спросила, – тут же дала я задний ход.
Исмаил-бей взял меня за руку и очень галантно ее поцеловал.
– Сейчас мы выпьем кофе, он у них тоже отменный, а потом поищем, что в вашем холодном краю будет вам напоминать обо мне.
Я продолжала мило улыбаться, пока нас вели к столику с кофейными принадлежностями, сладостями, пепельницами и непременным кальяном, но внутри испытывала что-то вроде тихой паники. В Москве, конечно, холодно, но есть еще масса деталей, создающих, так сказать, специфику тамошнего бытия.
Любая более или менее дорогая шуба будет практически мгновенно испорчена в метро, либо ее с меня просто снимут ближайшим же темным вечером. Кожаная куртка у меня была, причем хорошая и практически новая, так что еще одна была как бы ни к чему. Да и не голодранка же я, в конце концов, одета-обута не хуже многих россиянок, а по сравнению с некоторыми, так и вообще роскошно.
Кофе действительно оказался великолепен, и пока я его вкушала с давно вожделенной сигаретой, Исмаил-бей о чем-то разговаривал с лощеным, безупречно одетым мужчиной, явно управляющим, а тот только кивал время от времени и кланялся, точно китайский болванчик, у которого заела пружина.
Я осматривалась вокруг и практически все то, на что падал мой взгляд, было невероятно красиво и, наверное, столь же невероятно дорого. Впрочем, если вспомнить то, что он мне недавно сказал, меня финансовые вопросы вообще не должны волновать. Да и магазин ему самому принадлежит, а хозяин – барин.
Продавщицы стояли в боевой готовности сорваться с места и принести все что угодно, тем более что других клиентов в магазине в данный момент не было вообще. Это только укрепило меня во мнении о том, что лавочка – не из простых и что обычные российские туристы сюда попадают крайне редко.
– Начнем, пожалуй, с шубки, – повернулся ко мне Исмаил-бей, закончив свои переговоры.
Ну, а я что говорила?
– Вообще-то у меня есть каракулевая шубка, – осторожно подбирая слова, начала я. – А дорогие шубы в московском климате, а тем более в общественном транспорте – это выброшенные на ветер деньги.
– По-моему, мы определенно договорились о новой работе для вас, дорогая Фэриде. И я сомневаюсь, чтобы туда вам пришлось ездить на метро. А в машине с шофером…
– А если я куда-нибудь выйду без машины и шофера? – спросила я. – Любую приличную шубу с меня снимут в первом же не слишком оживленном уголке.
– Господи, как вы там живете?!!
– Как можем, так и живем, – усмехнулась я. —
– Тогда – дубленку, – уже в категорическом императиве изрек мой покровитель. – Хорошую, длинную, отороченную мехом, с капюшоном и поясом. Какой цвет вы предпочитаете, Фэриде-ханум? Впрочем, пусть принесут все цвета такого фасона.
Через несколько минут принесли. Пять штук. Классически шоколадного цвета с чуть более темной отделкой каким-то гладким мехом, бежевую с лисой, глубоко-лиловую с синей оторочкой (не иначе, шанхайский барс), изумрудно-зеленую, тоже с неопознанным зверем в качестве отделки, и черную, точнее цвета мокрого асфальта с чернобуркой.
По уму нужно было брать первую. Немаркая, неброская, но явно элегантная вещь. Я очень четко понимала, что ни лису, ни изумруд, ни тем более сине-фиолетовое чудо не надену никогда и ни при какой погоде, а последняя мне показалась мрачноватой.
Но меня никто ни о чем не спросил, просто заставили примерить все пять. И вот тут-то и оказалось, что последняя дубленка – самое оно, что черный пушистый мех выгодно подчеркивает светлые глаза и волосы и что вообще вещь, как говорится, «моя». О чем я и доложила, когда мне дали слово.
– Замечательно, – сказал Исмаил-бей. – Мрачновато, конечно, но можно шарфик там, сапожки поярче, сумочку. На этой модели мы и остановимся.
Я начала собирать в сумочку свои курительные принадлежности.
– Стоп-стоп, все еще только начинается, – пресек мои попытки Исмаил-бей преувеличенно грозным голосом. – Сейчас будем подбирать кожаное пальто. Лайка, миди, приталенное.
Этого добра притащили уже штук двенадцать, в жизни ничего подобного не видела. То есть когда-то видела лайковые перчатки – вот и все. Пока все перемерили – а в этом Исмаил-бей был неумолим, – я устала и взмокла как мышь под метлой. Наконец выбрали лиловато-серое чудо, которое на мне сидело как влитое и очень шло. Мне даже не дали его снять: тут же притащили несколько пар перчаток – на выбор, и сумку того же тона, только чуть темнее.
– Ну вот теперь, пожалуй, все, – сказал Исмаил-бей, покосившись на мою измученную физиономию. – Запакуйте и отправьте ко мне на виллу.
– А вы не хотели бы посмотреть одну эксклюзивную вещь? – чуть ли не умоляющим тоном спросил управляющий. – Чем дольше я смотрю на ханум-эфенди, тем больше мне кажется, что эта модель просто для нее предназначена.
– Ну-ка, ну-ка, – опять оживился Исмаил-бей. – Несите, посмотрим.
И продавщица принесла… Я не знаю, как это называется, но оно представляло собой накидку из белоснежной лайки, отороченную каким-то тоже белым мехом. Или лебяжьим пухом, кто его знает. Таких штук я даже в кино не видела. А когда это белоснежное чудо набросили мне на плечи и подвели к зеркалу, я ахнула. В таком прикиде хоть к президенту, хоть на посольский прием…
– Нравится? – спросил Исмаил-бей. – Только я ничего не хочу больше слышать о московском климате, преступниках и о том, что вам это будет некуда носить. Наденете в первый же мой приезд в Москву, и мы поедем куда-нибудь ужинать…
Я только вздохнула и обреченно выдохнула: спасибо. Слов у меня все равно не было, оставались одни эмоции, да и те – в весьма ограниченном количестве. Проще говоря, я была, наконец, сражена наповал.
Но если Исмаил-бей собирается всю оставшуюся неделю заниматься таким шопингом… В отличие от большинства женщин, я относительно равнодушна к тряпкам, и проводить долгие часы в магазинах в упоительных поисках «чего-нибудь эдакого» – это не мое.
Обычно я четко знаю, чего хочу, целевым направлением собираю на это нужную сумму, иду и покупаю. Получается мило, недорого и очень элегантно. Во всяком случае, еще никто из моих коллег по рекламному агентству не догадался, что я одеваюсь не в каком-то «бутике», а на ближайшем вещевом рынке.
– Устали, дорогая? – спросил меня Исмаил-бей. – А я думал, что вы тут получите массу удовольствия.
– Я и получила. Но знаете, первый раз в жизни, во всяком случае с тех пор как я начала самостоятельно зарабатывать, покупаю не я, а мне. Так что ситуация для меня принципиально новая.
– Но вы же были замужем! – искренне изумился Исмаил-бей.
Я расхохоталась:
– Ну и что? Мы поженились, когда у каждого уже был вполне приличный гардероб, да к тому же довольно быстро развелись. Зато сейчас мы хорошие друзья, и на каждый праздник я получаю от экс-супруга какой-нибудь милый сувенир в подарок.
– Но у вас же безусловно есть поклонники…
– А как же! Одного вы имели счастье лицезреть лично. Поездка сюда была как бы первым серьезным подарком с его стороны, но ведь получилось, что приезд сюда я сама себе подарила, а все остальное – исключительно ваша заслуга.
По-моему, он все равно ничего не понял в загадочной мужской русской душе и решил, что незачем заниматься бесполезными вещами. Исмаил-бей предпочитал конкретику.
– Сейчас мы с вами зайдем еще в одно симпатичное местечко, а потом, если не возражаете, полетим домой, на виллу, и будем там просто отдыхать после обеда. Кстати, где бы вы хотели пообедать сегодня?
– Выбор как всегда за вами, Исмаил-бей, – кротко сказала я. – Только, если позволите, одно маленькое уточнение: я терпеть не могу так называемые морепродукты. По мне даже простой бутерброд с сыром вкуснее.
– Хорошо, что сказали. Сейчас я позвоню на виллу и скажу, к какому часу накрывать на стол. Морепродуктов в меню не будет, это я вам гарантирую. Или вот что: я давно хотел посетить один модный ресторан в Кемере. Совместим приятное с полезным?
– В смысле – устроим еще и инспекционную поездку? – усмехнулась я. – Хорошо.
Мы вышли из магазина на буквально раскаленную городскую улицу – вот бы где пригодилась моя знаменитая черная шляпа. Но я успела только подумать об этом, потому что Исмаил-бей взял меня под локоток и сопроводил к стоявшей рядом машине. Кондиционер, а следовательно, прохлада.
Меня, конечно, до крайности занимал вопрос, куда это мы направляемся, но я предпочла оставить свое любопытство при себе. Тем более что терпеть пришлось недолго: буквально через пять минут машина остановилась.
Это был обувной салон. И снова поклоны, комплименты, улыбки, кофе, и так далее, и тому подобное. Такой шопинг даже я вполне могла перенести, хотя перспектива провести еще час за примеркой всевозможной обуви нагоняла на меня смертную тоску.
Почему? Да потому, что ноги у меня, как говорят, «сложные». Мало того что они действительно «золушкиного» тридцать третьего размера, да еще имеют обыкновение находить дискомфортные точки практически в любых моделях.
Но я была приятно разочарована тем, что произошло. Исмаил-бей при моей небольшой помощи составил список обувки – от зимних сапожек до босоножек, а один из работников магазина снял какие-то очень сложные мерки с обеих моих ступней. Оказывается, обувь предполагалось делать на заказ, так что от мучительной проблемы выбора я была избавлена.
– Ну вот теперь с делами действительно покончено, – объявил Исмаил-бей, когда мы, сопровождаемые поклонами и благодарностями, выходили из магазина. – Как вы предпочитаете возвращаться, дорогая: вертолетом или машиной.
– Как вы считаете нужным, – с несвойственной мне кротостью отозвалась я. – Руководите процессом, я заранее согласна с любым вашим решением.
– Мечта, а не женщина, – усмехнулся Исмаил-бей. – Интересно, что нужно сделать, чтобы вывести вас из состояния такого покорного поведения?
– Отправить меня отдыхать с перспективой погибнуть, – довольно мрачно отозвалась я. – Тут-то мой характер и проявится во всей красе.
– Да забудьте вы обо всем этом безобразии, – спокойно посоветовал Исмаил-бей. – Больше вам ничего не грозит, а все участники этой маленькой драмы либо получат, либо уже получили по заслугам.
– Тогда вам придется терпеть мою кротость и дальше, – улыбнулась я.
– А знаете, этот наш наконец-то найденный консенсус следует отметить. Вот сейчас в ресторане мы и начнем, а на вилле, если не возражаете, продолжим.
Я только улыбнулась в ответ. Бесконечное, страшное напряжение, державшее меня несколько дней, хоть я и храбрилась, постепенно начало отпускать меня. Возможно, эта нечаянная сказка, в которую я попала, предназначена компенсировать мне потраченные нервы. Все возможно. Судьба иногда проделывает с нами, грешными, странные штуки.
Ресторан, надо сказать, оказался шикарным.
Я проголодалась даже больше, чем думала, и потихонечку отщипывала кусочки от еще горячего лаваша, запивая все это минеральной водой. Исмаил-бей, трижды извинившись, пошел куда-то вглубь ресторана, так что я могла спокойно перевести дух, отдышаться, оглядеться и, главное, решить, что я буду есть.
Безумно хотелось мяса, настоящего сочного ростбифа, но их в меню (на двух языках – турецком и английском) было перечислено не менее четырех штук, и я понятия не имела, какой выбрать. Зато полюбившийся мне здесь салат по-гречески и, конечно же, мороженое, моя дорогая дондурма, были вне конкуренции.
– А вот о конкуренции я поговорю с Олегом, как только удастся с ним связаться, – услышала я голос из-за перегородки.
Мало того, что говорили по-русски, так еще и голос был мне смутно знаком. Я осторожно привстала и заглянула в соседнюю кабинку. Там оказалось двое мужчин, в одном из которых я безошибочно узнала Сергея – хозяина той косметической фирмы, на которой познакомилась с Олегом. Господи, как же тесен мир!
– Я получил от него электронку несколько дней назад, – продолжал Сергей, – он сообщил, что практически все готово: и документы у него, и все прошло гладко. А после этого – абсолютная тишина. Ну, мы с супругой все равно собирались отдохнуть в Турции, вот я и решил лично посмотреть, что здесь происходит с обещанной мне долей. Но при жене об этом – ни слова. Терпеть не могу, когда бабы лезут в мужские дела.
– Догадываюсь, – усмехнулся его собеседник. – Ты с институтских времен такой был. Но тут, насколько я понял, без женщин не обошлось.
– Ну, это мелочи. Во всяком случае, та девица, которую я познакомил с Олегом, очень пригодилась. И очень вовремя уехала в Москву, хотя не представляю, как Олегу удалось ее уговорить. Впрочем, зная методы Олега в работе с людьми, можно предположить что угодно.
– Например то, что я все еще в Кемере, – произнесла я, встав в кабинке в полный рост. – Здравствуйте, Сергей.
Очень вовремя появившийся Исмаил-бей застал занятную мизансцену: двое мужчин с отвалившимися челюстями в одной кабинке, смотрящие на меня абсолютно круглыми глазами.
Глава двенадцатая
За все надо платить
Положение у Сергея, конечно, оказалось хуже губернаторского. Не признать меня он не мог: наша рекламная контора весь этот год плотно работала с его фирмой и основная часть контактов с самим Сергеем осуществлялась именно мною.
Признать меня он, кажется, побаивался: возможно, Олег по телефону уже сообщил ему скорбную весть о моей кончине. В общем, почти патовая ситуация, из которой Сергей выбрал все-таки наиболее цивилизованный способ.
– Виктория! – воскликнул он с наигранным энтузиазмом. – И вы здесь. Простите, не сразу узнал: вы так похорошели, посвежели, помолодели.
– Это только начало, – пообещала я и представила Сергея Исмаил-бею.
Его приятель, судя по всему английским не владевший, не очень внятно представился и довольно быстро сбежал, сославшись на неотложные дела. Возможно, он тоже был несколько в курсе событий (то ли в деле, то ли в доле) и мгновенно сообразил, что слухи о моей трагической кончине явно преувеличены, это во-первых. А во-вторых, он мог знать, в каких конкретно отношениях мы находились с Олегом, и был ошарашен тем, что я оказалась в ресторане с совершенно другим кавалером.
Когда выяснилось, что Сергей тоже только-только успел сделать заказ, Исмаил-бей пригласил его за наш столик, дал соответствующие указания официантам и помог мне разобраться с меню. Я не совсем понимала, зачем ему понадобился мой деловой знакомый, но уже неоднократно имела возможность убедиться: просто так этот человек не делал ничего и никогда.
Сергею явно не терпелось узнать у меня хоть что-нибудь об Олеге, но присутствие Исмаил-бея делало это затруднительным. Наконец он нашел, как ему показалось, совершенно гениальный ход:
– Вика, помните Олега, с которым вы познакомились у меня на фирме? Что-то около года назад.
– Конечно, помню, – с легкой насмешкой ответила я. – Разве он вам обо мне ничего не говорил?
– О чем?
– Ну… о том, что мы время от времени видимся. И сюда, в Кемер, меня Олег пригласил отдохнуть.
– Ну да, ну да, конечно… В смысле, конечно говорил, но я как-то не связал… И потом слух был странный…
– О чем, если не секрет?
– Кто-то говорил, что вы разбились в авиакатастрофе. Это правда?
– Вдребезги разбилась, – сухо ответила я. – Вы же видите. А что привело сюда вас?
– Мы с супругой решили отдохнуть. Заодно порешать с Олегом кое-какие деловые вопросы.
– Уж не с недвижимостью ли?
– Так вы в курсе? – страшно изумился Сергей.
– Отчасти. Буквально краешком. Только лично я вам в это ввязываться не советую. А уж если вы так загорелись этой идеей, то в первую очередь вам нужно поговорить с уважаемым Исмаил-беем. Без его одобрения в этом городе кошка чихнуть не может, а не то чтобы недвижимость приобретать.
– Исмаил-бей?
– Ваш покорный слуга, – чуть приподнявшись поклонился Исмаил-бей. – Все вопросы с недвижимостью решаются в моем офисе. Прошу – вот карточка, на ней я пишу фамилию того, с кем вам нужно побеседовать.
– А вы?
– А я курирую дело в целом. Мелочами не занимаюсь.
– Спасибо огромное, Исмаил-бей. Значит, Олег тоже с вами имеет дело.
– Имел, – безмятежно ответила я, отпивая глоток терпкого красного вина. – Но слишком поздно.
– В каком смысле?
– А в том, что начал не оттуда, не так и не совсем законно. Точнее, совсем незаконно.
Бедняжка Сергей хлопал глазами и никак не мог въехать в ситуацию. Почему я здесь не с Олегом, он еще мог понять: любовные отношения дело тонкое, часто рвутся. Но о том, что у Олега, мягко говоря, неприятности, он, судя по всему, еще и не догадывался. Только начал понимать, что неприятности серьезные.
– А где сейчас Олег, вы не знаете? – осторожно спросил он.
– Знаю, – небрежно ответила я. – В тюрьме.
– Не смешно, Виктория. Он совсем недавно звонил мне из Анталии, подтвердил нашу встречу.
– А я и не смеюсь. Он в местной тюрьме.
– Господи, за что?
– Мелочь какая-то: три заказных убийства, махинация с бумагами и, кажется, еще контрабанда. Есть подозрение на заказ еще одного убийства, но от этого Олег категорически отказывается.
На лице Сергея ясно читались сомнения в моей умственной полноценности. Он то открывал рот, чтобы что-то сказать, то снова закрывал его. Если его что-то и убедило в моей серьезности, то выражение лица Исмаил-бея: тот глядел серьезно и чуть печально. Потом он, по-видимому, принял какое-то решение и спросил:
– А… Анна?
– Какая Анна? – недоуменно поднял брови Исмаил-бей.
– Ну… у него была многолетняя подруга… очень близкая… он с ней собирался тут отдохнуть.
– Что-то я запутался, Сергей-бей, – покачал головой Исмаил-бей. – То вы говорили, что ваш друг собирался отдыхать здесь с Викторией-ханум, а теперь вспоминаете про какую-то Анну. Вам это не кажется странным?
– Ну, я, наверное, не так выразился. С Викой у них тут были какие-то дела, а с Анной… Ну, тоже, конечно, дела, но, понимаете, муж Анны – он деловой партнер Олега.
– Что ж тут непонятного? – пожала я плечами. – Очень даже объяснимо по-человечески: муж – партнер по бизнесу, жена – по койке. Как говорится, два в одном флаконе. Удобно. И я, что совершенно естественно, в этот расклад плохо вписывалась. Вот я из него и выписалась – для всеобщего удобства. Кстати, третье убийство – это именно Анны. Ее застрелили с крыши дома напротив, пока она принимала солнечную ванну. Похоже, бедняжка так и не успела ничего понять, умерла счастливой.
– Но почему вы не улетели в Москву? То есть вы же на самом деле улетели… Ничего не понимаю.
– Передумала. Как Примаков – развернула самолет над морем. Решила здесь отдохнуть. А поскольку Олег тут с дамой, не стала его об этом не информировать. В конце концов, это мое личное дело, не так ли?
– Так вы точно знаете, что Олег в тюрьме?
– Точнее не бывает, сама с ним там разговаривала. Ему же деньги нужны на адвоката и все такое. Даже не знаю, как он будет выкручиваться: звонить в Питер жене и во всем ей каяться? Так ему после ее вмешательства любой каземат райским уголком покажется.
– А когда вы собираетесь вернуться в Москву?
– Через недельку, наверное. Отпуск-то заканчивается, увы!
– Имейте в виду, у меня на вас очень большие бизнес-планы…
Сергей осекся под моим укоризненным взглядом. Получалось так, что строил планы по отношению к женщине, которую считал уже покойной. То есть человек перестраивался не просто на ходу, а прямо на моих изумленных глазах.
– То есть были большие планы, а потом я узнал… Но если с вами все в порядке, значит, будем продолжать наше плодотворное сотрудничество. После отпуска я вас жду для предварительных переговоров.
– А когда вы собираетесь в Москву?
– Теперь уж даже не знаю, новостями об Олеге и его подруге вы меня просто убили. Поговорю с женой, пусть она решает. Может быть, махнем на недельку на Кипр.
– А с Олегом вы встречаться не собираетесь?
Сергей замялся. Встречаться с Олегом ему явно не хотелось. Одно дело – богатый, преуспевающий друг, у которого «все схвачено, за все уплачено», и совсем другое дело – преступник за решеткой, да еще в иностранном государстве. Вдруг потребуется залог – а кто платить будет?
– А в какой он тюрьме? – потянул время Сергей.
– Здесь на весь город – одно полицейское управление, при нем и тюрьма, мест на пять-шесть. Так, перевалочная база. Скорее всего, Олега не сегодня-завтра переправят в Анталию, вот там все, как у больших. И киллера, которому он убийства заказывал, – тоже.
– Так его поймали?!
– Буквально на месте преступления. И он уже успел дать вполне внятные показания: кого, где, кто руководил процессом. Анну, правда, ему не Олег заказал, а некто неизвестный. Подозреваю, что «заказать» Анну мог один-единственный человек: жена Олега. Мотивы для этого были только у нее. Ну, может быть, и у законного мужа, между своими чего только не бывает, но мужа пристрелил тот же киллер, и заказ ему дал как раз Олег. Вряд ли супруга Олега будет настолько глупа, чтобы являться сюда и срочно спасать любимого мужа из узилища, если ее самое тут же могут в каталажку упечь.
– Пожалуй, я сначала посоветуюсь с женой, – выдавил из себя наконец Сергей. – Речь может пойти о залоге, а я такие финансовые дела самостоятельно не решаю…
Как удобно иногда быть женатым! Даже если супруга ничего не смыслит в делах мужа и вообще понятия не имеет, чем он там на службе занимается. Даже когда этот самый муж терпеть не может, когда бабы лезут не в свое дело.
И тут наконец в разговор вмешался Исмаил-бей, которому все это, по-видимому, уже изрядно наскучило:
– Если вы собираетесь приобретать какую-то недвижимость в Кемере – не советую. Скоро будет принято решение о том, что такой формой собственности может здесь владеть только местный уроженец. Конечно, – предупредил он следующую реплику Сергея, – возможно и подставное лицо, но это очень хлопотно и может тоже обернуться неприятностями. Понимаете, в такой глухой провинции, как наша, чужаков не терпят.
Я решила, что теперь они прекрасно обойдутся без меня, и перенесла внимание на восхитительный ростбиф, приготовленный именно так, как мне хотелось, и на мой любимый салат. Решимость Сергея как-то зацепиться в Кемере таяла на глазах, и когда мне принесли мороженое, вопрос был принципиально решен: Сергей с супругой уезжает на Кипр, отдыхает там столько, сколько сочтет нужным, а в Москве свяжется со мной и мы продолжим наше деловое знакомство.
– Только учтите, – сказал Исмаил-бей, – сразу после отпуска Виктория-ханум перейдет работать в другое место. Я хочу, чтобы она была старшим менеджером и моим личным представителем в головном офисе моей фирмы в Москве. Так случилось, что сеть этих магазинов принадлежит мне, точнее, нашей семье. И мне всегда хотелось иметь там надежного, проверенного человека, которого всегда можно вызвать к себе, где бы я ни находился. Виктория-ханум для этого – идеальная кандидатура.
– А наши планы? – слабо вякнул Сергей.
– Ну, я же не единственный специалист в компании, – пожала я плечами. – С вашей фирмой будет работать кто-то еще, вот и все.
– Какая жалость, – пробормотал Сергей.
– В каком смысле? Вам жаль, что я ухожу с повышением не только в должности, но и в окладе? Конечно, не в деньгах счастье, но иногда – в их количестве.
– Ну тогда я очень рад за вас, – подытожил Сергей. – К сожалению, мне пора. Где наш официант?
Исмаил-бей мягко положил руку на плечо Сергея.
– Вы мой гость, Сергей-бей. Не беспокойтесь о счете.
Судя по всему, Сергей находился в шоковом состоянии, потому что даже не поблагодарил Исмаил-бея за любезность и как-то очень невнятно попрощался с нами. Еще бы: такая яркая новость, да не одна, а в комплекте, кого угодно с ног собьет. Едешь отдыхать и заодно поправить свой бизнес, а в результате чуть не вляпываешься в уголовку. Так что Сергея я понимала и где-то даже немного сочувствовала.
– А я ведь только сейчас узнала, кем вы намерены принять меня на работу, – сказала я Исмаил-бею. – Старший менеджер – это еще более или менее понятно. А вот про личного представителя объясните, пожалуйста, поподробнее.
– Допустим, я захочу узнать, что конкретно происходит в том или другом магазине нашей сети. Я прошу вас все узнать, и после того как вы соберете необходимую информацию, мы с вами встретимся где-нибудь за пределами России. В каком-нибудь более теплом и комфортном месте.
– Например, на Ривьере, – не без сарказма сказала я.
– Например, там, – покладисто согласился Исмаил-бей. – Или в Париже, Риме, Лондоне, Нью-Йорке, Стамбуле. Словом там, куда меня в тот момент призовут дела.
– А если вам такая информация какое-то время не нужна?
– То вы занимаетесь рекламной стороной. Тут у вас – карт-бланш, заключайте какие хотите договоры, проводите рекламные компании, заказывайте всякие газеты-буклеты. Да вы сами знаете это не хуже меня, а может, даже лучше.
– Рабочий день, естественно, ненормированный, – раздумчиво сказала я.
– Начало фиксированное, час установите сами. Ну а там уж сами решите, сколько и где вам проводить времени: весь день в офисе или полдня в салоне красоты.
– И за все это – десять тысяч долларов, – покачала я головой. – Сказка. Такое только во сне может присниться.
– Плюс машина с шофером круглосуточно в вашем распоряжении. Плюс телохранитель.
– А это-то зачем? – изумилась я.
– Вы переходите в другую лигу, дорогая Фэриде. И поэтому просто обязаны иметь телохранителя, так же как кабинет с комнатой отдыха и годовой абонемент в спортивный клуб.
– А если я не справлюсь?
– Справитесь, – уверенно заявил Исмаил-бей. – Я крайне редко ошибаюсь в людях, а с вами знаком – и довольно близко – уже несколько дней.
– Нет, ну а все-таки?
– Если не справитесь, я на вас женюсь.
Н-да, это – серьезное наказание, придется вкалывать не за страх, а за совесть. Впрочем, в таких условиях и за такие деньги, да в моем, прямо скажем, уже не юном возрасте, не справиться с задачей может только дебилка или бездельница, а я себя ни к той, ни к другой группе граждан не относила. Значит, справлюсь. В самом худшем случае салатику на свадьбе поедим.
После ресторана Исмаил-бей предложил вернуться домой и хорошенько отдохнуть перед завтрашней поездкой в горы на водопады. Должна сказать, что отдохнуть мне бы точно не мешало: еще никогда в жизни я не проводила свой отпуск так бурно.
И никогда в жизни так хорошо не выглядела: дорогостоящие мастера превратили заурядную смазливую девицу в ухоженную, блистательную молодую женщину. Впрочем, другой рядом с собой Исмаил-бей вряд ли стал бы терпеть, он привык получать только самое лучшее и получал это.
Два часа спустя после массажа и расслабления в бассейне я отдыхала на террасе рядом с Исмаил-беем. Вид оттуда завораживал меня, как в самый первый раз. Огоньки городка, огоньки пристани и причала с яхтами, над головой – бескрайнее южное небо, усеянное бриллиантовыми звездами. В саду оглушительно пели цикады, и вообще вокруг имел место самый что ни есть настоящий земной рай. Во всяком случае, если рай и существует, он, наверняка, во многом похож на все это великолепие.
– Я забыл вам сказать, дорогая Фэриде, что послезавтра с утра привезут обувь для вас.
– Какую обувь? – с трудом вернулась я в мир реальности.
– Ту, которую мы сегодня заказывали. И пару нормальных чемоданов: вряд ли ваши здешние сувениры поместятся в вашей дорожной сумке.
– Нормальных – это каких? – заинтересовалась я.
– Таких, в которых вы, например, вполне можете поместиться в полный рост.
– Вы с ума сошли, Исмаил-бей, – рассмеялась я. – Здесь, конечно, проблем с багажом не будет, в этом я не сомневаюсь. Плюс ваш персональный самолет, что вообще фантастично. Но в Москве, когда я, наконец, сойду с трапа… Как я их поволоку? Вы хоть представляете себе, что такое московский таможенный контроль?
– Наверное, – пожал плечами Исмаил-бей. – Такой же, как в любой другой стране.
– Ну, насчет других стран не знаю, полагаю, что там все происходит приблизительно так, как в Анталии, то есть цивилизованно. А вот на моей родине… Три часа в очереди за право ступить на российскую землю, это минимум.
– Вы шутите? – не поверил Исмаил-бей.
– Слетайте как-нибудь смеха ради на самолете Аэрофлота и пройдите в Москве таможенный контроль. Потом будете с полным правом рассказывать, что были в экстремальном путешествии.
– Даже так? Просто страна чудес какая-то. Значит, вас встретят.
– Увы, встречать меня некому, – не без ехидства сказала я. – Был бой-френд, так и тот остается здесь, как я полагаю. Родителям такие эксперименты ни к чему, да и машины у них нет. Так что боюсь, я не смогу организовать себе торжественную встречу.
– И не надо. Когда я сказал, что вас встретят, я вовсе не имел в виду ваших друзей или родственников. Вас встретят мои сотрудники – ваши будущие подчиненные, помогут с багажом, проведут через таможенный пост для вип-персон и отвезут домой. Видите, как все просто.
Действительно, просто, как все гениальное. Теперь я буду важной дамой, разъезжать на машине с шофером и телохранителем, куплю себе новую квартиру и забуду все неприятности, как кошмарный сон.
Из моей прелестной головки начисто выветрилась последняя здравая мысль, что за все надо платить, а бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И только на следующий день, после дивной, упоительной и так далее ночи, пока я вкушала утренний кофе в одиночестве, так как Исмаил-бей вынужден был рано уехать по делам, меня ледяной иглой пронзило озарение: я добровольно, с широко… закрытыми глазами лезу в мафиозную структуру.
Ведь и Олегу я была нужна как курьер, посредник, коза, так сказать, отпущения. Если бы его план реализовался и мое бренное тело разлетелось бы над самым синим в мире Черным морем, то все ограничилось бы гибелью несчастной Анны. Но та-то хоть при делах была, а я так – болван в польском преферансе.
