Текст книги "Рикон (СИ)"

Автор книги: Светлана Бурилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Ах, это... Это вниз в шахту. Хочешь посмотреть?

– Там что-то интересное?

– Можно сказать и так, – таинственно улыбнулся рикон. – Идём, открою тебе секрет нашего дома. Только... за это... ты позволишь мне испробовать ещё кое-что.

– Шей, ты просто ненасытен! – вспыхнула я.

– Кати, мне всегда будет мало.

Поняв, что могу прямо сейчас снова оказаться в кроватке, юркнула мимо рикона к той самой, заинтересовавшей меня дверке.

Шейлон на это рассмеялся, отпер дверь. Сначала был полутёмный коридор, освещаемый лишь огоньком, вылетевшим из рук мужчины. Благоразумно пропустив его вперёд, пошла следом. Ход вёл всё вниз и вниз, пока мы не остановились рядом с одной из трёх дверей.

Вошли. Комната была не большая, вся заполненная полками, полочками, шкафами и длинным столом, на котором лежали разные инструменты. Вопросительно посмотрела на Шейлона.

– Моя мастерская. Правда, последний раз был здесь перед отъездом в людскую академию.

– А что мастерил?

– Ммм, разное. Вот здесь можешь посмотреть последние заготовки, тогда я работу так и не завершил...

Заглянув в один из ящичков, стоящих на столе, чуть не присвистнула восхищённо. Там лежали просто невероятной красоты камни, обработанные где-то наполовину, где-то частично.

Мои загребущие ручки потянулись всё пощупать, приласкать. Я уже говорила, что равнодушно отношусь к металлам? А вот камешки люблю! Пока всё не перетрогала, от стола не отошла. И тут же поинтересовалась, а где можно посмотреть готовую работу.

Шейлон повёл меня в следующую из трёх дверей.

Это же!.. Это...

– Сокровищница?!

– Наш с тобой семейный капитал, – весело ответил Шейлон, видя, как загорелись мои глаза.

– И мне можно всё здесь...

– Трогать, брать, одевать и обязательно носить, – закончил за меня рикон.

Решила ПОКА не наглеть, и попросила Шейлона показать сначала его работы. Меня подвели к сундуку, ммм, вернее, к сундучищу.

– Ну, это то, что успел сделать последним, – мне показалось,

Ох, и красотища, скажу я вам! Мой рикон – талантище!

И я, как маленький ребёнок, уселась рядом с сундуком и стала перебирать сокровища. Ммм, вот этот камешек как раз бы подошёл к центру изящной диадемы, а вот эти, помельче, создали бы вокруг центрального сияющий ореол... В голове замелькали идеи. Так я обычно поступала, когда готовилась к занятиям с детьми. Сначала представляла, что хочу сделать, а потом разбивала работу на части, так, чтобы и ребёнку было понятно. Не зря же результаты наших совместных трудов с ребятами много раз занимали призовые места на разных детских конкурсах. Вот и сейчас рисунки готовых работ мелькали перед глазами.

Из задумчивости вывел хмык Шейлона.

– Что?!

– У тебя такой вид сосредоточенный был, словно ты планы коварные замышляешь.

– Планы? Да, но не коварные. Шейлон, а я могу пользоваться твоей мастерской? Мне тут такая идея пришла! А?!

– И что же желает смастерить моя любимая?

– Ну, смастерить, это громко сказано, а вот показать тебе идею могу. Поможешь её воплотить? Хотя, пожалуй, сначала посмотрю, что есть в этой комнате, вдруг да моей придумки ещё кто-то дошёл. Не хотелось бы повторяться...

Я ещё долго ползала по сокровищнице. Всё рассмотрела и, что греха таить, не удержалась, перемерила, что можно. Правда, некоторые вещицы привели меня в недоумение. Ну, вот не представляю, как и куда это можно нацепить. Поинтересовалась у Шейлона. Хм, лучше бы помалкивала. Оказалось, вот то изящное плетение закрепляется на обнажённое тело, подчёркивая все прелести, а сверху одеваются специальные прозрачные ткани. Мда, сущий разврат. Зато, каким интересом зажглись глаза рикона! Ммм, предпочла сбежать, пока Шейлон не задумал увидеть сей шедевр на мне.

Если у него и были такие планы, то приход гостей эти планы разрушил.

Естественно, без Шейлона к нам никто не мог войти, наставил рикон разных сигналок и щитов. Но рёв пары риконов не оставлял сомнений, что гости достаточно настойчивые и характер Шейлона хорошо знают.

Визитёров встретили в гостиной. Это были родители Шейлона. Его мама решительно изъявила желание заняться подготовкой ритуала, свадьбы, по-нашему, земному.

– А то пока мужчины думают, можно уже и парочкой детишек обзавестись, – укоризненно заметила риконна, глядя на сына, потом перевела взгляд на меня. – Или вас уже есть, с чем поздравить?

– Эээ, нет, – промямлила я.

– Но мы стараемся, – довольно выдал Шейлон с другого конца комнаты.

Вот так бы и треснула чем-нибудь этого болтуна! Ещё бы рассказал, как мы это делаем!

А дальше закрутилось-завертелось.

То меня тягают выбрать ткань для ритуального платья, то потчуют рассказом, что надо делать во время обряда, то стараются впихнуть в голову имена ближайших родственников.... И всё это перемежалось с утаскиванием моего бренного тела одним озабоченным риконом, который, ну, вот очень соскучился, и ему срочно требуется поцелуй... объятия... ласки... Правда, об остальном Шейлону пока приходилось только мечтать. Во-первых, Шейлон вошёл во вкус и ему 'желалось' попробовать меня и вот на том диванчике, и в том удобном местечке у камина, и... в общем, а получалось у нас ну, слишком 'громко'... для посторонних то... Во-вторых, по правилам, за оставшиеся дни до ритуала, мы должны были усмирить свою 'жажду' друг к другу. А в-третьих, ну, пугало меня то, что осталось столько всего 'неопробованного' из потайного местечка в нашей спальне. Потому и выскальзывала из рук Шейлона в цепкие руки его матери.

А ещё в последнее время рикс, что находился внутри меня, требовал свободы и, конечно же, полёта. Я понимала, что крылья пока слабы для того, чтобы самостоятельно сигануть вниз с высоты нашего жилища, потому и просила Шейлона спустить меня в долину, на что рикон постоянно отвечал отказом. Это обижало. Тогда пришлось 'насесть' на свекровь. Вот уж кто понимал меня и во всём поддерживал.

Ну, и сбежали как-то на свою голову...

***

Дождавшись, пока мужчины ушли в мастерскую Шейлона, мы с аффи Эммия пробрались к выходу. Ну, и в общем, вниз я добиралась на спине её рикса. Оказавшись на земле, аффи Эммия сразу предупредила, что оборачиваться рядом с домом чревато, и предложила переместиться чуть дальше к небольшому озеру, скрытому от посторонних глаз. Мне так хотелось расправить крылья, что я бы согласилась на что угодно.

Оказавшись на месте, не без помощи крыльев того же рикса, я сама быстренько обернулась. Покрасовавшись перед женщиной, распахнула свою гордость на всю ширину. Аффи Эммия вернула себе облик человека и стала давать советы, как лучше использовать тот или иной манёвр в воздухе. Я попробовала всё, правда, пока не поднимаясь слишком высоко.

В радостном ажиотаже как-то не сразу заметила, что нашей компании прибыло. Приземлившись, встретила два восхищённых взгляда молодых красивых мужчин блондинистой наружности. По тому, насколько они были похожи, поняла, что это обе половинки рикона, и, скорей всего, пока ещё не нашедшего свою истинную пару. Аффи Эммия весело вела с ними беседу, правда, почему-то всё время беспокойно оглядываясь.

– Здравствуйте, – проявила я вежливость.

Оба красавца кинулись ко мне, выражая восторг и мне и моему риксу. Эввин и Руммин оказались нашими соседями, только недавно вернувшимися с обучения в местной академии. Из намёков аффи Эммии и со слов самих парней стало понятно, что они совсем ещё молодые по меркам риконнов. Им всё было в новинку, кровь бурлила в их венах и заставляла всё воспринимать с восторгом и жаждой познаний. Но, как и любой свободный рикон, они находились в постоянном поиске любимой.

За всеми их восторгами было заметно и сожаление, что меня успели прибрать к рукам. А когда узнали имя моей пары, совсем скисли. Я решила их немного подбодрить и попросила показать мне их шейконов. Красотища, скажу я вам. Два ослепительно белых красавца гордо расправили крылья и довольно курлыкали, глядя на меня. Мы с аффи Эммией заразительно захохотали. Угу. Ровно до тех пор, пока с небесной высоты не послышался злобный рёв рассерженного рикса.

Парни тут же подхватились и понеслись прочь, зная, что им может грозить рядом с чужой парой. Аффи Эммия посматривала им вслед сначала снисходительно, потом с тревогой, увидев, что медный рикс с рёвом понёсся вслед за ними. Ещё через минуту она, обернувшись, полетела догонять негодующего сына, дабы уберечь того от опрометчивых действий.

А я... Я стояла, оцепенев. Ещё до того, как Шейлон погнался за парнями, я почувствовала идущую от рикса такую волну злобы и ненависти, что стало страшно. Что же он сделает с ребятами, если догонит?! А со мной, когда вернётся?! Не хочу видеть в его глазах пренебрежение, разочарование и злость...

Всхлипнув, стал озираться. Надо было найти место, где смогу пересидеть гнев своего мужчины.

'А вдруг он не захочет меня больше видеть?' – мелькнула испуганная мысль.

И не разбирая дороги, я понеслась к скалам. Глаза лихорадочно искали хоть какое-то укрытие. Да, вот там, чуть выше, есть какая-то щель, возможно, там я могу спрятаться и переждать гнев Шейлона.

Быстро оказавшись наверху, поняла, что щель совсем узкая, и я едва ли могу в неё протиснуться. Но попытку всё же сделала. Как оказалось зря...

Скала от моих телодвижений почему-то стала двигаться, а потом и вовсе зашаталась и стала съезжать вниз, при этом словно бы толкнув меня в спину, от чего я стала падать, надеясь, что при этом не сильно придётся пораниться. Но и эта надежда не осуществилось. Порода под ногами дрогнула, и я резко ухнула вниз, провалившись в вглубь горы. Не знаю, долго ли длился мой полёт, потому как резкая боль отключила сознание...

***

– Мам, ну, вот где она может быть? – раздражённо и как-то испуганно в который раз спросил Шейлон.

– Сынок, она не могла уйти далеко. К тому же, что может ей грозить на нашей земле?!

– Ну, эти то два придурка здесь объявились!

– А ты нашёл с кем связываться?! С практически младенцами!

– Младенцами?! А то я не видел, как они тут хвосты перед Кати распустили?!

– Ну, покрасовались немного, что с того? Они же поняли, что Кати занята...

– Она моя!!!

– Не рычи на мать! И вообще, именно твой рык так напугал девочку, что она скорей всего где-то прячется. Я бы то же самое сделала, если бы твой отец так гневался.

– Но я же не на Кати сердился!

– А она об этом знает? То-то же! Давай лучше посмотрим вокруг озера...

Но Шейлона тянуло в другую сторону. Сердце было не на месте, словно произошло что-то ужасное.

– Кати! – громко позвал он. – Кати, милая, выходи, я не сержусь! Родная, всё хорошо! Где ты, Кати?

С каждой минутой беспокойство Шейлона усиливалось. Он не мог, не мог потерять ту, что стала смыслом его жизни, то, ради кого он ходит по этой земле, дышит этим воздухом...

Неужели она и правда подумала, что он злится на неё? Что тот рык он адресовал ей? Боги, что же он наделал?! Эта дурацкая ревность!..

В конце концов, Шейлон понял, что риксом он быстрее сможет отыскать свою дорогую пропажу.

Нюх и зрение рикса были, пожалуй, самыми лучшими из всех существ этого мира. Поэтому Шейлон почти сразу почуял след любимой, петляющий от берега озера к скалам. Для огромного рикса этот путь составил всего несколько шагов. След обрывался у провала вглубь горы, из которой, к ужасу Шейлона, едва ощутимо тянуло запахом крови. Сердце рикса забилось с удвоенной силой. Просунуть морду в узкое отверстие, чтобы рассмотреть, что там внизу, не получалось, а потому пришлось возвращать себе человеческое тело.

– Кати, родная, ты меня слышишь? – громко крикнул Шейлон в дыру, но ответа не пришло.

Рассмотреть что-либо во тьме дыры было не возможно, как и понять, насколько она глубока. Шейлон обернулся назад к спешившей к нему матери.

– Кажется, Кати провалилась вниз, – глухо сообщил Шейлон. – Нужна верёвка и...

– Всё понятно, – нахмурив брови, ответила женщина и тут же, открыв портал, а это она умела одна из немногих риксов, шагнула в арку, чтобы спустя несколько минут появиться вновь, но уже вместе с мужем и кучей всяких нужных вещей, среди которых были разные скляночки с лекарствами.

Старший мужчина быстро закрепил верёвку и бросил второй конец сыну. Руки Шейлона едва заметно подрагивали. Аффи Эммия чуть приобняла сына.

– Она риконна, – сказала женщина. – А мы гораздо крепче, чем другие расы...

Шейлон кивнул и, тихонько отстранившись, стал спускаться вниз. Лаз расширялся, и стало понятно, что глубина провала довольно большая. Слава богам, верёвка была достаточной длины, видимо, в её выборе поучаствовал отец, он в этом много понимает, не раз был в разных передрягах.

По мере того, как Шейлон снижался, запах крови усиливался, и теперь чувствовался и без отличного нюха рикса. Только подумав о том, что он может увидеть, Шейлон чуть не выпустил верёвку из рук.

Едва ноги почувствовали твёрдую опору, рикон выпустил верёвку из рук и зажёг несколько огневых светлячков. То, что он рассмотрел прямо у себя под ногами, чуть не остановило его сердце. Его малышка, его родная девочка сломанной куклой лежала среди обломков камней и из её рта толчками вытекала струйка крови. Шейлон рухнул возле неё на колени, задыхаясь от ужаса.

Нужно было собраться. Он, в конце концов, был и есть магистр целительной магии! И кем он будет, если не спасёт своё единственное счастье!

Руки мужчины запорхали вдоль женского тела, проводя диагностику. Слава богам, сердце Кати, пусть едва-едва, но билось. Магией Шейлон остановил кровь. Его больше всего беспокоило состояние спины любимой. Было понятно, что большинство костей поломано, и передвигать малышку пока было нельзя, пока Шейлон не найдёт способ срастить быстро кости. Но и после этого Кати придётся долго восстанавливаться.

Прихваченные матерью лекарства пришлись кстати. Магия магией, а без некоторых настоек не обойтись, к тому же Шейлону ножны были все его силы и способности, чтобы срастить кости.

Аффи Эммия тоже спустилась к сыну.

– О, боги! – выдохнула она. – Прости, сын! Если бы я только знала, к чему приведёт наша прогулка...

– Мам, это не твоя вина, успокойся. Никто не мог предполагать такое, – постарался успокоить её Шейлон. – Посмотри, есть ли у тебя синий пузырёк. Есть?! Отлично. Попробуй влить в рот Кати пару капель, остальное дай мне. Сил понадобиться много.

Мать и сын действовали слаженно. Микстура давала большой запас сил, и Шейлон, упрямо сдвинув брови, приступил к лечению.

Спустя час и практически все потраченные силы вместе с магическим запасом, и все косточки Кати срослись, как надо. Но надо было спешить и перенести риконну в дом, пока она не пришла в себя. Не хотелось, чтоб малышка, очнувшись, вновь пережила этот кошмар.

***

В себя приходила тяжело. Каким-то седьмым чувством понимала, что мне больше ничего не угрожает, а, если не испытываю той ужасающей боли, значит обо мне позаботились. Да, вон, кажется, слышу недовольное пыхтение Шейлона и тихий шёпот аффи Эммии.

– Сын, прости, это моя вина. Но пойми девочке нужна была свобода, её крылья просили ветра. Не дело держать её взаперти, только потому, что твоя ревность раздулась до невозможных размеров.

– Ма, я знаю свою вину и не отрицаю, что своими действиями подталкиваю Кати к безрассудству. Но и вы должны понять, что моя девочка многого не знает и не понимает, наш мир для неё во многом не понятен. Там, где нам всё известно и безопасно, может стать для Кати бедой. Но ты права, малышке нужно учиться, только... в академию её не пущу. Пойми, для меня это равносильно её потере...

– Но ты бы тоже мог продолжить работать, – возразила женщина. – Тем более, ректор не раз звал тебя.

– Нет, мам. Разве я могу хоть чем-то заниматься, пока Кати не будет рядом.

– Вы ведь будете в одном месте.

– Но не вместе. И если я сейчас схожу с ума от ревности, просто думая, что кто-то из свободных окажется с ней рядом, то, что будет, когда рядом с Кати их будет больше сотни?! Прости, но пока не могу справиться со своими собственническими чувствами. Знаю, и Кати из-за этого будет на меня злиться, но...

Эх, как же я люблю этого рикона! И его ревность меня почему-то совершенно не злит и не задевает. Вот только я же вижу, что ему хотелось бы снова преподавать. Ничего, вот успокоится немного, и я его уговорю, вернуться к работе.

Видимо, моя умильная улыбка была достаточно широкой, чтобы её заметить, потому как оба собеседника замолчали, а спустя мгновение моего лица ласково коснулись пальцы Шейлона.

– Девочка моя, ты очнулась?! Родная, что болит? Может, ты чего-то хочешь?

Хотела отрицательно помотать головой, но тело тут же прострелило болью.

– Кати, – обеспокоенно сказал Шейлон, – тебе пока нельзя шевелиться. Просто ответь мне мысленно или шепни.

'Сильно я поранилась? Только правду говори'.

– Сильно, но я всё уже залечил. Правда, боль пока ещё будет немного проявляться. Твоя спина была сломана в нескольких местах.

Я снова испуганно дёрнулась, тут же зашипев от боли.

'Я не смогу ходить?'

– Глупости, родная! И ходить, и летать, и бегать, и всё, что захочешь. Я сильный целитель. К тому же, ты риконна, а значит, гораздо более крепкая и живучая, чем остальные. Только, Кати, прошу не убегай от меня больше, чтобы снова не попасть в беду.

'Я испугалась. Ты так громко 'сердился''.

– Не на тебя. Никогда на тебя! Что бы ни случилось, знай, ты – главное в моей жизни!

К сожалению, речь моя восстанавливалась так же долго, как и спина. Видимо, повреждения, действительно, были катастрофическими. М-да, если бы подобное случилось на Земле, я бы вряд ли выжила, а так, благодаря магии Шейлона, мне потребовалось чуть меньше месяца на восстановление. Из-за этого свадебный обряд пришлось отложить, хоть Шейлон и был против, заявив, что обряд можно провести и дома, прямо у моей постели. Только кто ж ему позволит! К тому же, для меня впервые выходить замуж, тем более по традициям этого мира. Аффи Эммия тоже возмущалась, ведь она столько сил потратила, чтобы всё организовать. В итоге, Шейлону пришлось смириться.

К слову сказать, мой рикон всё время был рядом, решая все насущные вопросы и проблемы. Да он даже спал на полу рядом с кроватью, во-первых, боясь причинить мне ненамеренно боль, если ляжет рядом, во-вторых, заявил, что нигде в другом месте спать не сможет. Вот и мается каждую ночь.

Эти дни ещё больше сблизили нас. Я настолько привыкла общаться с Шейлоном мысленно, что, наверное, и вовсе бы забыла, как это – говорить, тем более, что связки всё ещё болели. Вот только Шейлон всё чаще заставлял эти самые связки тренировать. Что уж там мне перебило и пережало, но вначале голос был похож на скрип несмазанной телеги. Шейлон всё что-то колдовал над лечебными составами, веля мне потом их пить. Вот уж гадость несусветная!

А потому часто вела себя словно дитя неразумное, умоляя рикона перестать пичкать меня этой дрянью. Вот только любимый был непреклонен, и раз за разом впихивал мне в рот ложку с отвратными каплями, а затем просил произнести тот или иной звук. Даже подключил к этому 'истязательству' свою мать, когда самому нужно было вместе с отцом утрясать разные вопросы.

К тому же было много упражнений для повреждённой спины. Видимо, регенерация риконны сделала своё дело, и вскоре я смогла встать на ноги. Правда, сначала много двигаться мне не давали. Так шажок два. А когда Шейлон понял, что травма больше не беспокоит, взялся за меня основательно. Куча разных упражнений сменялась основательным массажем, а затем тёплой ванной с набором разных трав.

Единственное, чего между нами не было в последнее время, это близость. Меня это даже стало напрягать. А как иначе, если всё время настырный мужчина только и стремился уволочь меня в спальню, а теперь, ну, не то чтобы не смотрит в мою сторону, знаю, смотрит, но не делает и попытки всё вернуть.

Я как-то не выдержала и потихоньку спросила мнение аффи Эмии на эту ситуацию. Она долго смеялась сначала, а потом сетовала на недалёкий ум мужчин.

– Боится он, Кати, что разочарует тебя, раз не сумел от беды уберечь. Вот и ходит кругами да облизывается. Весь в отца пошёл. Тот тоже набедокурит, а потом разведёт трагедию да несчастными глазками за мной наблюдает, когда я решу его позвать.

– Эээ... это что же, мне самой ему предложить?

– Ну, это тоже не помешает, если, конечно, Шейлону хватит терпения ждать до вашего обряда.

После разговора с аффи Эммией я решилась на эксперимент. Чувствовала себя к тому времени довольно хорошо, не считая пока ещё не полностью восстановившуюся речь. Выискала среди приготовленных матерью Шейлона нарядах самый соблазнительный и дождавшись, когда все уже были за столом, спустилась на обед.

В это время Шейлон с отцом горячо обсуждали какие-то изменения в мастерской, лишь аффи Эммия заметила принарядившуюся меня, одобрительно заулыбавшись. В этот момент в носу запершило, и я чихнула. Шейлон тут же обернулся, ненадолго 'завис', практически не моргая, и только потом счастливо улыбнулся.

Села я на этот раз напротив своего рикона. Ага, чтобы после 'случайных' наклонов ему открывался вид на соблазнительные выпуклости.

Мило улыбаясь, специально не смотрела в его сторону, при это то 'случайно' прикусывая губку, то прикасаясь пальчиком к шее, то делая глубокий вздох.

Вопросительно взглянув на откровенно веселящуюся аффи Эммию, поймала её мимолётный кивок, означающий, что всё идёт, как надо.

Не упустила случая, прикасаясь губами к краю чашки, взглянуть из-под опущенных ресниц на Шейлона. Эх, чуть не подавилась! Пожалуй, если бы рядом не были его родители, Шейлон разложил бы меня на столе прямо сейчас. Дааа, страстный мне достался мужчина!

В предвкушении ждала, что же будет после обеда. Но Шейлон оказался крепким орешком. Стиснув зубы, он буквально вылетел из столовой, заработав вслед три совершенно разных взгляда вслед. Недоумённый от отца, весёлый от матери и рассержено-негодующий от меня.

Аффи Эммия что-то пошептала мужу на ухо, после чего тот тоже развеселился, а потом повёл жену прогуляться, как бы вскользь сообщив, что возможно они задержатся в городе. Поняла, что мне так давали время на 'сражение' с Шейлоном.

Вздохнув, пошла искать этого 'бояку'.

Наверняка, скрывается в своей мастерской. Усмехнувшись отправилась туда. Но внутри мастерской никого не было. Да, часть инструментов лежала не в том порядке, что обычно, но это и понятно, Шейлон с отцом взялись что-то переоборудовать. Заглянула в сокровищницу, но и там никого не было. Так, заглянем в третью дверь. Хм, заперто. Но ничего живого за дверью не чую. Вот интересно и куда мой раскрасавец рикон заховался?!

Может, отправился искупаться?

Нет, вода даже не взбудоражена, и не следа Шейлона.

Так я обошла почти весь дом, с каждой минутой теряя настрой на близость, а вот взамен пришла злость. Ведь понял же, на что я намекала за обедом! Теперь издевается?! Ну, и ладно! Не хочет – не надо! Пусть только попробует теперь приблизиться, теперь я не буду замечать его. И проигнорирую и призывные взгляды, и тянущиеся ко мне шаловливые ручки, не говоря уже обо всём остальном!

Пыхтя и мысленно возмущаясь, поплелась в спальню. И ведь, гад, на мысленный зов промолчал, закрылся. Сидит, небось, где-нибудь и посмеивается над глупой мной. В кои-то веки сама проявила инициативу, и на тебе!

Влетев в комнату словно фурия, успела сделать всего пару шагов в сторону кровати, прежде чем почувствовала, что словно застыла в беге. Вернее не так: словно попала в середину паутины из силовых линий. Что за?!.

– Что так рассердило мою красавицу? – раздалось ехидно позади.

Вот ты где, женишок!

– Что происходит? Отпусти меня сейчас же!

Шейлон вышел из-за спины. Из одежды на нём было лишь полотенце на бёдрах. Встав почти напротив меня, провокационно поиграл мускулами.

– Ммм, продолжим? – с хрипотцой в голосе произнёс Шейлон, опустив одну руку к полотенцу. – Я готов...

А то я не вижу?! Ещё как готов!

– А ты готова, малышка?

– Нет! – чуть ли не рявкнула я. – И нечего тут хвастаться своим... своим... эээ... В общем, выпусти меня отсюда!

– И что же, твой соблазнительный наряд был напрасен? А может всё же передумаешь? – усмехнулся Шейлон, снова заходя мне за спину.

Эх, если б я только могла повернуться или освободить хоть одну конечность!

Не знаю, как у Шейлона получилось, но платье с меня сползло к ногам, а за ним последовали и все остальные мои одёжки. А шею обожгло дыхание рикона.

– Ммм, потрясающий вид! С каждым днём ты всё соблазнительнее.

Тело невольно откликнулось на голос Шейлона, грудь налилась и тут же оказалась в больших ладонях мужчины, а когда к спине прижалось горячее тело, я буквально вспыхнула от желания. Блин, как мало мне оказывается для этого надо!

Через минуту Шейлон вновь оказался лицом ко мне, опустился на колени, взглянул снизу вверх. И вот так, глядя глаза в глаза, начал 'играть' на моём теле. Одна его рука гладила бедро, вторая сразу принялась ласкать центр моего желания. А я... я могла только стонать и вздрагивать от наслаждения, не смея отвести взгляд от той любви и нежности, что светились в глазах рикона.

Когда я уже была готова умолять Шейлона взять меня наконец, он поднялся, отошёл на пару мгновений и, вернувшись, снова опустился на колени, держа в руках какую-то штучку, по форме напоминающую мужской орган. Я забилась в силовых путах, догадавшись, что меня ждёт. Шейлон только улыбался.

– Кати, успокойся, это не страшно...

Да, страшно это не было! Наполненная с обеих сторон я то задыхалась от наслаждения, то рычала от переполнявших чувств, то подвывала от нетерпения, а потом просто кричала от невозможности сдерживаться. Видимо, Шейлон вспомнил, что моё горлышко только недавно зажило, поэтому рот мне запечатали глубоким поцелуем...

Если вы думаете, что рикону хватило одного раза подобным образом возобновить нашу, то глубоко ошибаетесь. Это 'безобразие' длилось до глубокой ночи. И в постель меня Шейлон транспортировал совершенно обессиленную. Дорвался всё-таки...

***

Ещё через неделю ликующий Шейлон, наконец-то, официально сделал меня своей женой. Хотя, к слову сказать, по их законам я ею стала, когда соединилась с Шейлоном в животной форме. Это мне аффи Эммия поведала. Вот ведь Шей! Не мог мне всё сразу рассказать?! Я то думала, что живу во грехе, а оно вон как оказывается.

Сам обряд был прост, но красив. С утра, облачившись в прекрасный наряд, подготовленный заботливой рукой аффи Эммии, я в сопровождении её же отправилась вниз к виднеющемуся вдалеке городу, где, собственно, и должна была пройти церемония. Честно говоря, сначала недоумевала, как я это сделаю в таком шикарном наряде. Всё оказалось просто: пришлось лететь на спине рикса матери Шейлона. Она создала какую-то преграду вокруг меня, и совершенно не чувствовался.

Опустились мы рядом со зданием, больше напоминающем амфитеатр, в центре которого располагался алтарь. По неширокому проходу старшие родственницы Шейлона провели меня внутрь. Здесь я немного растерялась, увидев сидящих на каменных ступенях риконов разных возрастов, их было столько, что 'амфитеатр' был полон до краёв. Чувствуя, как от волнения заалели щёки, бросила вопросительный взгляд на одну из бабушек Шейлона, в ответ она ободряюще сжала мне ладошку.

Вокруг алтарного камня, полностью закрывая его, стояли мужчины нашей семьи. Когда до них осталось пара шагов, мужчины расступились, и я увидела широко мне улыбающегося Шейлона. Он протянул руку, за которую я тут же ухватилась, и с этого момента спокойствие разлилось в душе. Да я даже боль от небольшого надреза на руке не почувствовала, его нам, кстати, отец Шейлона сделал. Затем мы положили ладони на алтарь. Тут для меня, но не для остальных риконов, произошло странное: словно бы соткавшись из воздуха на руки опустились наши с Шейлоном сурги. В этот же момент, словно солнышко вспыхнуло в алтаре, окутав светом наши с Шейлоном фигуры, а когда свет рассеялся, 'амфитеатр' наполнился ликующим криком присутствующих.

Шейлон привлёк меня к себе и нежно поцеловал, шепнув, что сейчас нам нужно отправиться в полёт.

– А как же платье, оно же без маг-волокон, исчезнет?

– Сегодня оно тебе не понадобиться, свою функцию оно выполнило.

Вот ведь, что за расточительность, разбрасываться такой красотой, тем более вложив в него столько сил?!

Отойдя от алтаря на достаточное расстояние, мы обернулись. По горящим восхищением глазам мужчин и женщин, поняла, что моя рикса действительно прекрасна и необыкновенна. Вот только такое внимание не понравилось одному собственнику, он грозно рыкнул в сторону мужчин. Те чуть поубавили восторги, при этом довольно посмеиваясь над ревнивым медным. А затем мы оба взлетели ввысь под подбадривающие крики риконов.

Покружившись над сооружением, Шейлон дал понять, чтобы я летела за ним. Надеюсь, он помнит, что я пока ещё могу делать это недолго и не высоко?!

Вспомнил, когда мы подлетели к подножию гор. Там я вернула себе человеческий облик, оставшись перед довольным взглядом рикса в костюме Евы. Этот паразит стал меня обнюхивать, даже лизнул, где не следует, а потом, опустив крыло, велел забираться ему на спину. Полезла, куда деваться, при этом пыхтя от недавних нахальных действий.

Предположение, что мы летим домой, не оправдалось. Медный рикс, быстро махая крыльями, стал подниматься на довольно приличную высоту, а затем стрелой понёсся вглубь горного массива.

Спустя некоторое время мы стали спускаться к небольшому озерцу, расположившемуся чуть ли не посередине горного хребта. Едва я спустилась со спины медного рикса, как передо мной оказался Шейлон. Сказав, чтобы подождала пару мгновений, он скрылся среди скал. Его отсутствие тут же сказалось на мне, стало не просто зябко, я, наконец, почувствовала, что нахожусь на достаточной высоте.

Но не успела задрожать, как на плечи лёг тёплый меховой плащ, а саму меня подхватили сильные руки и понесли краем озера к видневшемуся невдалеке зеву пещеры.

– Шей, а зачем нам туда?

– Это священное для риксов место. Считается, что первые риксы появились именно здесь, и здесь же они научились принимать вторую форму. Поэтому, когда пара проходит обряд у алтаря, сразу же летят сюда, поклониться очагу предков и попросить о благе и покровительстве для юной семье.

Слушая объяснения Шейлона, пыталась представить, что предстанет перед моими глазами. Но всё оказалось совершенно иначе, необычно и в то же время прекрасно. Когда Шейлон говорил про очаг, я думала, это образное сравнение. Но оказалось, что в центре громадной пещеры, действительно, находится сложенный из огромных валунов округлый очаг, в центре которого пылало белое пламя. Ни красное, ни жёлтое, и даже не синее, а именно белое, слепящее. Вокруг очага всё словно бы было покрыто мягким голубоватым мхом, и именно на него меня поставил Шейлон, а сам стал раздеваться. Затем забрал и мой плащ.