![](/files/books/160/oblozhka-knigi-po-prozvischu-shram-378767.jpg)
Текст книги "По прозвищу Шрам"
Автор книги: Светлана Багрянцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
5
В час ночи семья вышла из подъезда. Дядя Азалии сказал, что уж если прятаться, то всем вместе. У него большой дом, места всем хватит. Бакир согласился с доводами муллы. И вот они мчаться в частный дом Хаята.
Бакир сидел на переднем сидении автомобиля, остальные умостились сзади. Причём Наджию пришлось посадить на колени матери. Бакир несколько раз оглядел пустынную дорогу. Машин в посёлке было немного, поэтому они ехали одни по трассе. Мелькнуло несколько автомобилей в противоположную сторону, и парочка обогнала их, уехав далеко вперёд. Было понятно, что хвоста за ними нет. Это немного успокоило. Вечером Бакир вышел во двор и поведал старикам на лавке, что они уезжают в отпуск к морю. Хотят сделать подарок дочери перед свадьбой. Азалия позвонила в дом Азамата и сообщила, что душка перед свадьбой едет с родителями Бакира на море. Приедет за день до свадьбы. Будущие сваты недовольно пробурчали о подготовке к свадьбе, но Азамат уговорил не ссориться.
Бакир очень надеялся, что им удастся обдурить неизвестных бандитов, пересидев до праздника у родственника жены.
Наконец-то приехали в дом Хаята. Его жена, Дарига, быстро определила всех по комнатам. Мальчишек в одну спальню вместе с отцом, а мать с дочерью в другую комнату. Приказав детям ложиться спать, Азалия и Бакир вышли на кухню, где их ждали хозяева.
Расположились за столом. Дарига подала всем чай. Хаят служил в городской мечети. Справлял различные обряды, проводил молитвы. В его доме была недорогая, но уютная обстановка. Мулла не стремился к богатству.
– Не пойму, кому и что нужно от нашей Наджии? – вздохнул Бакир.
– А я догадываюсь, – начал Хаят. – Посмотрите на свою дочь другими глазами. Как мужчина смотрит на женщину. Наджия очень красивая. Не долговязая худая девушка. Сейчас все подались в королевы красоты и модели, и выглядят как скелеты с кукольным лицом. Ваша дочь маленькая с изящной фигуркой, красивой грудью. Её лицо прекрасно. Она как роза, распустившаяся поутру. К тому же очень молода и невинна. Я слышал от милиции, такие девочки, воспитанные в строгой мусульманской семье, сейчас в цене в подпольных борделях Москвы. Если она так красива, как ваша дочь, то её могут и за границу переправить, мужчин ублажать. На нашей улице пропала девушка. Мадина Ханышева, в десятый класс только перешла. Опрашивали всех, кто мог что-то видеть. Вот мне один милиционер и поведал, что уже три девушки на посёлке пропали. Вы правильно сделали, что позвонили мне, и рассказали, как выглядела машина. Я связался со следователем, описал её. Они будут искать. Уж больно примета у неё хорошая. Буду надеяться, что нелюдей найдут.
– Аллах, огради нас от страшной участи, – выпучив глаза от страха, прошептала Азалия.
– Ничего, родная, всё будет хорошо. После свадьбы Наджия не будет представлять такой ценности.
– Я тоже на это надеюсь. Будем молиться, чтобы всё было хорошо. А теперь пойдёмте спать, – устало вздохнул Хаят.
***
Лёнчик и Вован ночью пробрались в квартиру Максутовых. Стояла гробовая тишина. Они на цыпочках прошлись по всей квартире, включив фонарик. В доме было пусто.
– Что за хрень? – буркнул Лёнчик.
Парни даже шкафы открыли, но в доме действительно никого не было.
– Может, поживимся чем? – спросил Вован.
– Кудряш тебе потом глотку от уха до уха разрежет. Нельзя ментов привлекать. Идём отсюда. Завтра у соседей спросим. Бабки и деды у подъезда обычно много чего знают.
Парни ретировались и сев в машину, укатили на съёмную квартиру. Как всегда, оставили тачку в десяти минутах ходьбы от дома. Машинку они умыкнули в соседнем районе, поэтому светить её возле логова было стрёмно.
На следующий день едва сунувшись в тот двор, где стоял автомобиль, парни увидели, как у тачки крутятся милицейские погоны.
– Нарвались, бля. Наверняка девка в милицию стуканула, – процедил Вован, сплюнув сквозь зубы.
– На автобусе поедем, – Лёнчик прикурил сигарету, – К дому девки ты пойдёшь. Меня она видела.
Прибыв во двор, где жила Наджия, они увидели бабку с клюкой, сидевшую у подъезда. Словоохотливая бабуля за небольшую плату готова была рассказать о семье Максутовых всё. И замуж-то дочь рано отдают. И вообще, ей бы учиться дальше, а она, небось, через год уже и родит. Бабушка оказалась русская и не понимала обычаев других народов.
– Мать, это всё интересно. Ты мне скажи, где Максутовы? Заходил к Бакиру с раннего утра, а их никого дома нет. Может, и сейчас нет? – спросил Вован.
– Так уехали они ночью. Поезд у них. Говорили, на море поедут. Тут же недолго ехать, сутки всего. Обещали, что за день до свадьбы будут дома. Так что, ты перед свадьбой приходи, сынок, – улыбнулась бабушка.
– Спасибо, мать.
Парень подорвался, побежал к приятелю. Вдвоём они рванули на вокзал, а потом на квартиру. Было понятно, что Кудряш с них сейчас стружку снимет. Ночью он отсутствовал, пошёл к какой-то бабе на потрахушки. Парни избежали взбучки после визита в квартиру девочки, но теперь-то им достанется.
– Уехала?! – взревел Роман, едва парни доложились.
– Да. Мы даже на вокзал ездили. Проходящий поезд до Адлера во втором часу ночи отходит от станции, – ответил, мнущийся на середине комнаты, Лёнчик.
Схватив пистолет со стола, Кудряш подскочил к Лёнчику и приставил к виску.
– Тебе сейчас башку размножить?! Сейчас?! Они могли не уехать! Спрятались у родни или друзей, а соседям байки наплели! – заорал брызжа слюной Кудряш.
– Это, шеф, мы не виноваты, что они такие умные и догадались смыться, – Лёнчик слился цветом лица с выбеленными стенами.
Роман отошёл к окну. Выглянул на улицу, прикрываясь шторкой.
– Значит, подождём. Пусть она замуж выйдет. Потом Тугарин с её мужем расправится. Можно его прямо на свадьбе грохнуть.
– Нельзя ждать, шеф. Менты машину выпасли. Наверное, девка заявила, что мы её умыкнуть пытались. Валить из посёлка надо, – промямлил Вован.
– Вы что, придурки, там своих отпечатков понаоставляли?! Уроды тупые! Из-за таких тупых меня, в своё время, Леший чуть на тот свет не отправил! – рыкнул Кудряш. – Валим отсюда. Оденьте перчатки. Выдрайте квартиру как следует. Я в туалете белизну видел.
Квартира была маленькая без балкона. Парни быстро собрали вещи в спортивные сумки. Потом запихнули постельное бельё, в большой пакет. Затем принялись натирать все поверхности, стараясь как можно быстрее убраться из дома. Вован даже полы шваброй помыл. В комнате отчётливо запахло хлоркой. Кудряш следил за всем, стараясь не прикасаться к поверхностям руками. Когда всё было закончено. Роман довольно усмехнулся. Он молниеносно вскинул пистолет и выстрелил два раза. Парни упали на пол, пачкая его кровью.
– За что? – прохрипел Вован.
– А не надо было рождаться даунами, – улыбнулся Кудряш, добивая обоих контрольным в голову.
Потом мужчина перекинул сумку через плечо, нацепил солнечные очки и капюшон толстовки. Взяв пакет с бельём, он быстро вышел из квартиры, хватаясь за двери рукой, обёрнутой в тряпку.
Из-за тупых шестёрок первоначальный план не удался. Кудряш уже не раз пожалел, что нанял их. После того как его едва не похоронили, он долго скрывался. В «мясорубке» в сауне осталось пять трупов. Все из его бригады. Его тоже сочли за мёртвого, из-за того, что пульс не прощупывался. Всех погрузили в труповозку, таская на носилках.
Когда стали выгружаться у морга. Кудряшов слабо застонал. Пули вынимал патологоанатом, он же помог скрыться. Деньги делают невозможное. Кудряш долго зализывал раны, скрывался. Думал, как сколотить новую банду и отомстить. Помог Олег Уфимцев, по прозвищу Тугарин, с которым когда-то чалились вместе. Только к нему Роман мог обратиться. Члены его бывшей группировки сами бы грохнули, узнав, что он жив. Нужно признать, было за что. Только вот теперь у Кудряша давно другая фамилия. Он Роман Фомич Конюхов. А погоняло? Да мало ли Кудряшей по всей России. Тем более он и вправду имел такие волосы, словно шкуру овцы на себя нацепил. Возможно, он и сглупил, оставляя погоняло, но это его не особо волновало. Отпечатки в квартире уничтожены, свидетели убиты. Рома знал, попадись эти придурки к ментам, сразу зачирикают на разные голоса. Сдадут его со всеми потрохами. А там мусора уже не спасуют, пришьют к его новым делам старые прегрешения перед законом. С некоторых пор Кудряш никому кроме Тугарина не доверял.
«Что ж, никуда девка не денется. Вернусь сюда, когда всё слегка утихнет. Где-нибудь через неделю после свадьбы. А если девка к тому времени уедет законное наследство принимать, тем лучше. Пусть в права свои вступит. В доме деда поселится, а там уж Тугарин быстро её вдовой сделает. От снайпера не побегаешь», – довольно подумал мужчина, поджигая на пустыре пакет с постельными принадлежностями.
К удивлению, Наджии, через пару дней к Хаяту приехал следователь. Он показал двух убитых парней. В одном из них девушка опознала того, кто пытался её затащить в машину.
– Квартиру осмотрели. Эти парни вымыли её полностью. Всё с хлоркой. Они у нас в базе есть. Ранее судимые Заказов и Леонидов. Нигде эти фамилии не слышали?
– Нет, – пожал плечами Бакир.
Детей отправили гулять во двор, а взрослые остались сидеть в гостиной. С ними была и Наджия. Она испуганно жалась к матери, сидя на диване.
– Парни не местные. Приехали из Свердловской области, – следователь Володин, почесал седеющий затылок. – Никаких данных нет, что именно они причастны к исчезновению девушек. В машине только их отпечатки и владельца, у которого её украли. Я вообще думаю, что те, кто украл девушек, уже уехал. По области несколько таких случаев. Две-три исчезнувшие девушки, и всё.
– А эти тогда кто? Чем им моя дочь не угодила? – нахмурился Бакир.
– Есть версия, что они из той же банды. Просто не смогли девушку украсить. Засветились с машиной. Вот их и порешили, чтобы проблем не было. Мы ведь почти вышли на их лежбище, когда нам сообщили о стрельбе в одной из пятиэтажек. Всё равно, вам пока лучше отсидеться у Хаята Ибрагимовича. Никто кроме меня не знает, что вы тут. И свадьбу лучше отменить. Пока не разберёмся во всём, дома не появляйтесь, – произнёс следователь.
– Как это отменить свадьбу?! – вскрикнула Азалия, вскакивая с дивана, – У нас не город. Крикни что-то в адрес девушки во дворе дома, на другом конце посёлка уже сплетни пошли. Когда обо всей этой истории узнают. Кому моя дочь будет нужна? Азамат её любит, и, возможно, не захочет бросать. Но родители настоят на расторжении помолвки. Кто возьмёт в дом невесту, втянутую в криминал? Нет уж, так не пойдёт. Пусть выйдет замуж, а там видно будет.
– Ваше право. Я не могу вам запретить. Но и охрану к ней приставить не могу. У меня и без того людей раз два и обчёлся. Ох уж мне эти ваши обычаи. Хаят Ибрагимович, прошу вас, держите меня в курсе всего, что покажется вам странным. Мне пора.
– Разумеется, дорогой Илья Владимирович. Пойдёмте, я вас провожу.
Мужчины ушли. Наджия проводила их мутным взглядом и вытерла слёзы со щёк.
– А вдруг и меня убьют? – тоненьким голоском спросила она.
– Не скули. Кому ты нужна мёртвой. Мы что, новые русские или бандиты? Это их сейчас косит, словно комбайн пшеницу. Мы простые люди и взять с нас нечего, кроме твоей красоты и тела.
6
Данияр сидел на лавке у барака, когда к нему подошёл конвойный.
– Забиров, к тебе пришли. Адвокат твой, – улыбнулся долговязый рыжий мужик.
– Наверное, хочет в суд документы подать о моей неизлечимой болезни. Только мне и тут не плохо, – оскалился Данияр вставая.
Лютый знал, что всё, что сейчас происходит, организовал его подручный на воле, Женя Волков. Он же и прислал его адвоката Алексея Павловича Игнатова. Старый пройдоха давно обслуживал банду Данияра, беря немалую мзду за свою работу.
Данияр в сопровождении конвойного зашёл в помещение, выкрашенное в серый цвет. Тут имелись только стол и два стула, прикрученные к полу.
– Здравствуй, Данияр, – поздоровался адвокат.
– Здравствуй, Алексей. Новости принёс?
– Да. Подпиши бумаги. Это ходатайство на твоё досрочное освобождение. Уж лучше вольной птицей умереть, чем в клетке. Прости, что затронул эту тему, – адвокат подтолкнул к севшему напротив Данияру ручку и бумагу.
– Хрен с тобой. Может и правда так лучше. Ребята с почестями похоронят не то что эти, – Лютый красноречиво покосился на двери.
– А теперь рассказывай, какие новости от Волка? – спросил Забиров, подписывая бумаги.
Положив руки на стол, Алексей посмотрел маленькими глазками-пуговками на заключённого. Потом тяжело вздохнул.
– Письмо к тебе поздно попало. Долго шло. Сейчас почта вообще через пень-колоду работает. Это от Волка. Читай. Я сегодня же передам Волку твоё решение.
Данияр взял сложенный вчетверо лист, развернул и сразу узнал корявый почерк Волкова.
«Привет, Данияр. Как только малява попала ко мне, я с ребятами ближайшим рейсом вылетел в нужный город. Вот что удалось узнать. Твой отец в своё время был приглашён работать директором на один из заводов страны. Потом, когда его партбилет стал не нужен, он под шумок смог прихватизировать заводик. Не дурак, сразу просёк всю фишку и попросился под крышу к известной банде, которой руководил ныне покойный Семён Ветров. К сожалению, твоего отца недавно убили. Адвокат, искавший Наджию, успел перед смертью поведать о ней информацию. Завещание Марат написал на внучку, больше близкой родни у него нет. Хоронил его всё тот же адвокат, потом выехал с завещанием к девушке. Мы в конторе узнали, где она проживает. Оказалось, твоя дочь живёт в том же посёлке, где ты родился. Скоро выходит замуж за местного парня. Пацан этот лопух лопухом. После института работает учителем истории в школе. Но вот что странно, свадьба через неделю, а семья Максутовых отдыхать на море уехала. Мы связались с местной братвой. От одного из них узнали, что девушку пытались украсть. Карандаш помог ей только потому, что Наджия подруга его двоюродной сестры. Кстати, исполнителей похищения замочили. Максутовы где-то скрываются, но свадьбу не отменили. Она состоится шестого июля. Адвокат сейчас в гостинице живёт. Ждёт возвращения наследницы. Ей нужно быстрее в права вступить. На лакомый кусок уже коршуны слетаются. Наши дальнейшие действия?»
Прочитав послание, Данияр нахмурился. Дела плохи. С одной стороны, месть Кудряша, а с другой – завод, владелицей которого стала Наджия. Девчонка такую махину в руках не удержит. Да собственно и в кресло директорское сесть не придётся. Либо на тот свет отправят, либо рейдерский захват. С такой молодой наследницей, не имеющей покровителей в криминале, даже шавка подзаборная считаться не будет. А этот её женишок ничем не поможет. «Ветер, ветерок, рано тебе могилку выкопали. Ты бы помог по старой дружбе. Хотя…»
– Есть у меня один должник, правая рука Ветра был. Я слышал, он теперь сам рулит. По счастью, в том же городе живёт. Скажи Волку, пусть первым рейсом вылетает к нему. Зовут Эльдар Булатович Чигаев. Ветер, перед тем как его взорвали, говорил, что они клуб вместе построили. Впрочем, Шрама там все наши знают. Привезите мне его сюда срочно. И договорись о встрече. Чтобы его с видеокамерой пропустили. Крокодилу деньги суньте, пусть в ночную смену всё организует.
– Понял. Сейчас же поеду к Волку. Пока он своими делами занимается, я своими займусь. Надеюсь, что скоро выйдешь на свободу, Данияр Маратович.
– Толку теперь от этой свободы, – махнул рукой Данияр вставая. – До встречи, Алексей.
Эльдар курил прямо в кабинете, открыв окно. Теперь он большую часть времени проводил в банке, налаживая дела. Старый владелец смылся за бугор, но жена и дочь ещё были в городе, никак не могли свой дорогущий дом продать. Катька прибегала один раз в клуб. В ногах валялась. Кричала, что влюбилась, а он ей жизнь поломал. Эльдар сказал бармену сделать ей пару коктейлей за счёт заведения. Потом ушёл к себе, приказав охране наверх её не пускать. Чигаев слышал, что с отцом она помирилась, но не сразу. Поначалу тот даже из дома дочь выгнал, но мать уговорила простить. А вот он своих родителей не простил. За всё время не навестил ни разу. Впрочем, жили они в разных городах. Одноклассник, приехавший в этот город в командировку, случайно попался на глаза в клубе. Он поведал, что предки всё так же пьют. Уже потеряли всяческий моральный облик. Собирают бутылки на помойке, едят оттуда же. У Чигаева от этого заявления даже сердце не заболело. Ничего не ёкнуло и не заскреблось внутри. Он снова вспомнил побои отца. Изломанную психику брата, ушедшего от проблем в наркотический угар.
Неожиданно заныла рука. Эльдар потёр её. Иногда перелом болел на погоду. Отец сломал ему руку, когда парень в десять лет попытался дать ему отпор. После того как кости срослись, Эльдар записался в секцию Карате. Со временем он научился давать отпор, озверевшему от вина, родителю. А вот брат даже в свои семнадцать не мог, он отличался от Эльдара как ромашка от кактуса.
На столе зазвонил мобильный телефон. Мало у кого были такие игрушки, но у него и его ребят имелись.
– Слушаю.
– Эльдар, я сейчас приеду. Тебя тут один мужик ищет. Хочет поговорить, – раздался в трубке голос Кота.
– Гони мужика в шею, если ничего важного. Сам, что ли, разобраться не можешь? Чем ты там в клубе занимаешься, Кот? Баб трахаешь? – резким тоном ответил Чигаев.
– Шрам, это Женя Волков. Он говорит, что принёс весточку от Лютого.
– Я жду вас в банке, Кот, – буркнул Чигаев и отключился.
Эльдар знал всех кто в криминале, так или иначе, стоял у руля группировок. О Волке тоже был наслышан. «Лютый объявился? Он же на зоне сейчас. Дела плохи, если старый вор обо мне вспомнил. Не иначе долг решил потребовать?» – подумал Эльдар, прикуривая новую сигарету.
Шёл тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Шрам уже тогда состоял в группировке, как оказалось, не слишком фартового главаря. Их повязали. Потом рассовали по разным зонам страны. Эльдар получил меньше всех – четыре года. Пришёл на зону лопух лопухом. Впрочем, с ходу никто обижать не стал. Выяснили кто. Тюремная почта тоже быстро сработала. Потом его подставили жестоко и грубо. И если бы смотрящий, коим был Лютый, не поверил Эльдару, его бы там и порешили. Лютый приказал во всём разобраться своему подручному. Сам тоже принял участие. Когда Эльдар просил Лютого о помощи, заверил, что отплатит. «Я спрошу с тебя должок, Шрам, когда придёт время. Помни, теперь – это долг чести. Тебя свои же пристрелят, если ты его нарушишь. А пока ты здесь, то под моей защитой.», – заявил тогда Лютый. Парня, что так некрасиво поступил с Эльдаром, утром нашли с перерезанным горлом за бараками. Чигаев стал приближённым Лютого. Он же дал Эльдару адресок Ветра с рекомендацией.
Эльдар затушил сигарету и занялся делами. В финансах он кое-что понимал. Неоконченное экономическое образование приносило свои плоды. Через какое-то время секретарь по селектору сообщила, что пришли посетители. Чигаев разрешил войти, вставая из-за стола.
Поздоровавшись с гостем. Эльдар предложил присесть. Волк вальяжно развалился в кресле у стола.
– Наслышан о тебе, Эльдар. Лютый много чего интересного рассказывал. Сидит он сейчас на той самой зоне, где вы познакомились.
– Помнится мне, он и жил в том городе, где зона стоит. Что хочет Лютый от меня? Если помощь нужна, я сделаю всё, что могу, – Эльдар опустился в кресло напротив, проследив, как Кот закуривает у окна.
– Нужна помощь. Недавно заводик на твоей территории осиротел. Не дай прибрать его к чужим рукам.
– Это ты о заводе Марата Забирова? Наша тема. Стоп Лютый же Забиров.
– Верно, Марат его отец, – кивнул Волков.
Эльдар внимательнее рассмотрел этого мужика. Ничего примечательного, такого даже можно было бы назвать деревенским увальнем. Внешность простецкая, телосложение – словно топором рубленное. Встреть Эльдар Волка при других обстоятельствах, подумал бы, что тот в одной из деревень трактористом работает.
– Что же Данияр ни мне, ни Ветру, не сказал. Мы бы и дань с его отца не брали, – посетовал Шрам.
– Данияр не знал, куда уехал отец с семьёй. А отец отказался от сына. Как-то так. Наша страна огромная, однофамильцев пруд пруди. Наследник у завода есть. Старик перед смертью отыскал дочь Данияра. Девке восемнадцать. Она воспитывалась с рождения отчимом и не знает, что он не родной.
– Бля, какой из неё владелец?! Да её же порешат, как только она на нашу землю вступит! Я, конечно, стервятников пока сдерживаю. Адвокат Марата попросил. Но он, падаль, не сказал, кто наследник. Заявил, что привезёт скоро. Если бы я знал, что это сикараха малолетняя, отказался бы. А то и сам заводик к рукам прибрал. Я не нянька, Волк. Ладно, только ради Данияра. Кот, пошли наших ребят дополнительно на завод, – нервно выдал Шрам.
– Сейчас распоряжусь, – Валера вышел из кабинета.
– Лютый просил тебя срочно к нему приехать. Ближайшим рейсом быть у него. Завтра ночью на зоне наш человек пашет. Он организует вам свиданку. Лютый просил видеокамеру с собой взять.
– Надо, значит, полетим. А пока пойдём, перекусим в ресторане. Ты мой гость я угощаю, – улыбнулся Шрам.
– Ответь на вопрос, если сможешь? Любопытство гложет. Лютый сказал, что у тебя должок перед ним. Что ты ему такого должен, что подрываешься с места по первому зову?
– Жизнь, Женя. Я ему должен жизнь, – спокойно ответил Эльдар, подходя к двери.
Сев в машину, Эльдар задумался, а потом озвучил мысль.
– Сейчас двенадцать часов дня. Если через час выедем на машине, то завтра вечером прикатим к вам. Ребята будут меняться за рулём.
– С чего такое решение? – удивился Волков.
– У меня официальное охранное агентство. Многие имеют лицензию на оружие. Моя охрана без него вообще не ходит. Время сейчас такое, сам понимаешь. А в самолёт с пушками нельзя.
– Понял. Поехали на машине. Я отзвонюсь своим. Они встречу с Лютым организуют, – безразличным тоном озвучил Волков.
На следующий день приехали в тот город, где когда-то жил Эльдар. Многое с тех пор изменилось. Чигаев смотрел в окно и кое-что не узнавал. Заехать к родителям не тянуло. А вот могилу брата он бы посетил. Только вряд ли вспомнит, в каком месте тот похоронен. Только вот сейчас было не до сантиментов. Во время поездки он узнал от Волка подробности. Вроде как девка забеременела от Данияра, но тот уговорил одного карточного должника взять вину на себя, жениться на беременной. Зная характер Лютого, Эльдар представлял, как несчастного «уговаривали». И вот буквально через три дня, эта самая дочка выходит замуж. Шрам опасался, что Данияр в качестве долга потребует опекать новоявленную ячейку общества и их наследство. Нянькой для юной леди ему быть не хотелось, но долг чести обязывал. Если Лютый потребует его отдать, он не может отказать.
Поужинали в ресторане. Потом оставили вещи в доме Волка и немного поспали перед тем, как Женя отвёз его на зону. Оказалось, что они договариваются с самим дежурным помощником начальника колонии. Ночью, когда весь руководящий состав мнёт титьки своих жён и любовниц, он на зоне главный. Майор Крокодилов, по прозвищу Крокодил, имел погоняло не только из-за фамилии. На его лицо без слёз было не взглянуть. То, что он не писаный красавец – бесспорно. А когда он улыбался, его можно было спутать с самым отпетым маньяком. Поговаривали, что Крокодилов зарабатывает незаконными делами на зоне не только для себя, но и для любовницы, которая без периодических подношений к телу не допускала. Эту совсем ненужную информацию Шрам получил, когда ехали на встречу. За неё парни Лютого отвалили Крокодилу «зеленью».
Чужие доллары Чигаева не интересовали. Важнее встреча с Данияром.
Чигаева завели в комнату для свиданий с родными. Тут стояли: две кровати, тумбочка, стол и пара стульев. Лютый встал со стула и по обычаю стал здороваться, хлопая по спине ладонями. Чигаев тоже обнял его похлопывая.
– Как жив-здоров, Шрам? – улыбнулся Лютый.
– Как видишь, здоров, раз приехал повидаться. Сам-то у нас давно не был. В последний раз на похоронах Ветра, – усмехнулся Эльдар, ставя сумку с гостинцами на стол.
– Я и до его смерти к вам не часто заглядывал. Дела, брат, кружили. А теперь вот я тут осел. Да ты же не в курсе. Меня сразу после похорон повязали.
– Как это не в курсе? Я тебе кабанчика пару раз подгонял.
– А я-то думаю, от кого такие посылки странные. Спасибо. Только ребята заботятся. Я не жалуюсь. Видишь, и тебя сюда приволокли, – усмехнулся Данияр.
Эльдар заметил, что старый вор сильно сдал. Выглядел лет на десять старше своих пятидесяти. Он вынул платок из кармана и несколько минут кашлял и задыхался. Шрам удивился, что тот умудрился так сильно простыть посреди лета.
– Гутарь, зачем звал? Если ты о долге, то напоминать мне не надо. О дочери и наследстве мне Волк нашептал. Озвучь просьбу, Лютый.
– Читай, – Данияр протянул письмо и фотографии.
– Узнаю Марата Забирова. Лично был с ним знаком. А девчонка твоя на школьницу похожа. Так сразу и не скажешь, что восемнадцать. Волк сказал, замуж выходит. Проси всё что хочешь, Данияр. Помогу поначалу им, а там видно будет. И потом, может, в будущем у тебя посерьёзнее просьба отыщется.
Данияр скривился при упоминании свадьбы, потом выдал.
– Не отыщется, Шрам. Болен я. Самое большее полгода ещё протяну. Так лепила говорит. Рак лёгких, неоперабельный, – Данияр показал платок с кровью. – А это – дочь моя. Понимаешь? Расценивай как хочешь, Шрам. Что во мне перед смертью совесть проснулась. Что я свихнулся на старости лет. Ты, я слышал, потихоньку в легальный бизнес уходишь, но и от нас не отказываешься. Я знаю, у тебя весь город в кулаке. Тебя даже конкуренты научились уважать. Только такой как ты может её спасти. Кудряш не остановится. Ей воровская защита нужна. Мусора тут не помогут.
– Раз так, то я обещаю, Лютый, что помогу им. Не имею права не выполнить твою последнюю просьбу. Тем более, мне сделать это проще всего. Заводик мы крышуем. Уже приказал Коту усилить там охрану, – Эльдар, вынув из сумки бутылку коньяка, плеснул в два стакана, стоящих на столе. – Давай выпьем за встречу.
Данияр выпил и начал сипло.
– Ты забегаешь вперёд, Шрам. Я ещё свою просьбу не озвучил. Понимаешь, Наджия выходит замуж за хлюпика. Мальчик-одуван, который в своей жизни комара прихлопнуть боится. Как он будет её защищать? Да и не будет. Не потому, что не захочет, банально не сможет. Я думаю, если Кудряш своих порешил, то что-то в его планах на девчонку пошло не так. Только он не отступится. Кудряш не только мстит мне, но и завод хочет прикарманить. Ты же читал, что потом Наджия умрёт. Раз не вышло мою дочь украсть и сделать своей женой сразу, он подождёт свадьбы. Потом быстро сделает девочку вдовой, получая как законный муж наследство. Парень этот, жених, уже не жилец. Сам не знает, что у края могилы стоит.
– Хорош порожняк гонять, Лютый. Скажи прямо, что я должен сделать? – недовольно перебил Эльдар, разливая спиртное. – Ещё раз за встречу, брат.
– Я хочу, чтобы ты поехал сейчас к Наджие и женился на ней, – выдал Лютый.
– Кха! – от такого заявления Эльдар даже поперхнулся. – Прости, Лютый, я и жена вещи несовместимые.
Данияр встал со стула и заходил по комнате нервно. Потом рыкнул на всю комнату.
– Решил выкобеливаться! Ты что, думаешь, Шрам, за твою жизнь это слишком большая плата?! Ты меня в своё время просил поверить тебе! Ты клялся, что оплатишь всем, чтобы я не попросил! Я тебе не человека замочить предлагаю! А жену с огромным приданным!
– Успокойся, Лютый. Сядь, выпей. Я же думал, что ты попросишь охранять дочь и её семью. Чтобы я любыми средствами завод им помог удержать. Хорошо, я согласен. Меня мои же люди не поймут, если я долг чести не отдам. Только родители не позволят мне забрать её. Добром это всё равно не выйдет. И попаду я к тебе сокамерником, дружище.
– Я знаю, что нужно сделать. Видеокамеру принёс? Доставай и включай. Письмо я написать не могу. Они почерка моего не знают. Диктофон тоже не катит. А вот лицо моё Азалия и Бакир узнают. Поедешь потом с этой записью в посёлок. Он в пяти часах езды отсюда. Волк тебя проводит. С Адвокатом моего отца заодно познакомит. Он сейчас в гостинице ошивается. Записку Кудряша тебе отдам и фотографии. Мне они уже ни к чему. Дальше сам по усмотрению. Волк свидетелем должен быть в загсе. Он мне потом доложится. Пусть она твою фамилию возьмёт.
– Хорошо, я всё сделаю. Говори, что хотел. Включаю камеру, – буркнул Чигаев.