Текст книги "Наркотик (СИ)"
Автор книги: Светлана Багрянцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
А-а-а! И вот что он со мной сейчас делает! По живому, сука, режет! Он думает, что мне не хочется такой любви! Чтобы меня вот так любили просто потому, что это я, а не за какие-то заслуги, или высокий рост! Но я не гей! Ни разу, и ни в одном месте не гей! Но это письмо. Оно такое, блин. Просто душу вывернуло наизнанку. Хорошо пусть пишет, но только так.
«Я согласен. Можно писать как прежде. Но не одним жестом не выдай своих чувств в институте. Мне такие проблемы не нужны», – написал я ответ.
«Спасибо. Ты не пожалеешь, обещаю. Спокойной ночи, любовь моя», – ответил он.
Я тоже пожелал ему спокойной ночи, а потом, как ни странно, уснул. Проснулся под утро в холодном поту. Мне приснился страшный сон. Разве бывает такой стояк от страшных снов? Нет, всё равно это жуткий кошмар. Приснилось, как я стою голый посреди комнаты. Кто-то ласкает меня руками и целует всё моё тело. Лицо партнёра не видно, только части тела. Это так приятно, всё эти прикосновения. Мне ещё ни с кем не было так хорошо. «Витя, любовь моя», – раздаётся хриплое в тишине. Я опускаю взгляд вниз. Вижу красивые кубики пресса, а затем…. Мама, это – парень! Тут же просыпаюсь и понимаю, что нереально возбудился. Вот до чего воздержание доводит. Нет, сам с собою я умею «беседовать» по ночам, но это ведь не совсем то. И вообще, малыш, ты не охренел, вставать на такие сны. Отрежу нафиг! Стоп, кажется, я переборщил. Прости, малыш, сейчас всё будет хорошо-о-о.
X
= Август
Это истинное счастье. Он разрешил мне писать ему. Думаете, я, таким образом, унижаюсь перед ним? Что я ничтожество, которое стоит на коленях и вымаливает любовь? Нет, это ход с дальним прицелом. Мне хотелось объяснить ему всё. И да, чтобы он меня пожалел и позволил писать. Я подумал, что если пожалеет, то не такой уж он и гомофоб. Я продолжу завоёвывать его письмами. А потом, подкараулю утром у дома, и признаюсь, что это я. Сейчас сижу и смотрю, как он читает нам лекцию, жестикулируя руками. Сегодня он необычно эмоционален. Нервно вглядывается в нас. Неужели пытается понять, кто из парней пишет ему? Завтра напеку печенье, а в субботу подложу ему в трибуну. Сегодня будет некогда печь. Надины родители купили новую квартиру. Она попросила нас Егором помочь с переездом. Почему бы и не помочь. Егор тоже согласился. В конце концов, друзья познаются в беде.
Фух, ну и умотался же я упаковывать всё эти вещи. Правильно говорят, что переезд на новую квартиру дело нелёгкое. Зато Надина мама накормила бедных студентов вкусным обедом. Конечно, мы не такие уж и бедные. Мне отец на расходы пятьдесят тысяч в месяц присылает плюс стипендия. Но в глазах Полины Васильевны мы бедные, вечно голодные студенты. Она сидела напротив нас и приговаривала: «Кушайте, ребятки, не стесняйтесь. Вы так помогли нам». Перед уходом ещё и деньги нам пыталась всучить. Разумеется, мы отказались.
Теперь пришёл домой и развалился на диване. Устал неимоверно. Хорошо ещё, что у меня прекрасная память и мне учиться легче, чем многим. Не приходится долго готовиться к занятиям. Сейчас полежу пять минут, соберусь с мыслями, а потом настрочу очередное письмо Виктору. Двадцать два часа уже, надеюсь, он ещё не спит.
= Виктор
Вчера, когда возвращался от Сергея в маршрутном такси, напротив меня сел пьяный мужик. Он стал кашлять, не прикрывая рта.
– Мужчина. Если вы больны, нужно носить маску, – возмутилась женщина, сидевшая рядом.
Пьянчуга начал пререкаться и грубить. Дамочка тоже распалилась и повысила голос. Только этот нахал встал и заявил, открывая верхний люк автобуса.
– Когда боишься вирусов, нужно проветривать помещение. Довольна, коза!
Я встал с сиденья. Свободных мест больше не было. Но лучше постоять, чем сидеть на сквозняке. Через пару минут, кто-то из мужиков закрыл этот люк. Но садиться рядом с алкашом я больше не хотел. Видимо, мужик был действительно болен, потому что утром я почувствовал себя не важно, но на работу всё равно пошёл. После работы заглянул в парикмахерскую и, наконец, подстригся, так как перевели аванс на карточку. Потом мне захотелось просто прогуляться по торговому центру. Закупил продуктов в супермаркете. По дороге домой, как назло попал под сильный дождь. И вот результат, лежу с температурой. И ведь ходил по торговому центру бесцельно, чего зонт не купил? Забыл, блин, теперь пожинаю плоды. Мне болеть вообще нельзя. Я с детства хилый насчёт простуды. Если у меня грипп, то три дня как минимум валяюсь на кровати и, держась за стеночку, хожу в туалет. Поэтому полторы недели больничного мне обеспечено. Позвонил ректору, благо номер имеется. Нужно сказать, что ухожу на больничный.
– Спасибо, Виктор Геннадьевич, что сообщили заранее. Сейчас буду думать, как распределить ваши пары. Выздоравливайте, – сказал Анатолий Борисович.
Да уж, постараюсь, как можно быстрее выйти на работу. Но завтра точно никуда не смогу уйти из дома. Я прописан у Сергея. Его семья мне сделала регистрацию на три года в своей квартире. Но друг, живёт в другом районе. Поэтому, я кое-как уговорил местную поликлинику, принимать меня у них. Как только снял это жильё, сразу договорился. Завтра вызову врача на дом. А пока аспирин наше всё. Других лекарств нет. С трудом добрался до кухни, шатает так, как будто я ведро водки в одиночку выпил. Теперь нужно принять лекарство и телевизор посмотреть. Спать ещё рано, а этот парень мне ничего не пишет. Странно, но я жду очередного письма от него. Глупо да? Разоряюсь, что он такой гад, и вообще поголубевший маньяк, который преследует меня и, в то же время, жду от него писем. По телику показывают новости, но я вдруг замечаю, что смотрю их, а сам держу смартфон в руках. Ну, честное слово, как девочка жду, когда мне в очередной раз признаются в любви. Почему это стало для меня так важно? Почему болит сердце от того, что он не пишет? Уже десять вечера. Обычно в это время он всегда желает мне спокойной ночи. Но на этот раз ничего. Вероятно, он устал ухлёстывать за тупым натуралом, и нашёл себе пару среди своих? Наконец, пришло письмо с его номера. Сердце радостно забилось в груди. Да что с тобой, Виктор, в самом деле? Это просто болезнь давит на нервы. Снова закашлялся до рвоты. Блин, как же хреново. Хорошо хоть капли в нос нашлись, не придётся задыхаться ночью. Открыл его письмо, а сердце побежало быстрее.
«Я не могу приказать своему сердцу забыть тебя. Отданная тебе часть моей души уже никогда не вернётся. Если ты не со мной, я скучаю, несмотря на то, что мы никогда не были вместе. Если ты доверишься мне, мы будем счастливы. Знай, Виктор, если бы был путь назад, я бы не пошёл по нему. Если бы можно было перемотать время на нашу первую встречу, я бы всё равно влюбился в тебя. По вечерам на душу ложится грусть, потому что ты не рядом. Какой дорогой мне сейчас иди, Виктор? Что мне сделать, если невозможно тебя забыть? Да, я сошёл с ума, но в этом есть и твоя вина. Из-за того, что ты такой красивый. Потому, что ты, самый лучший. Потому, что ты это – ты».
«Как может что-то посоветовать человек, который сам запутался в этой ситуации. Я вовсе не против однополой любви как таковой. Но никогда не рассматривал себя в таком ключе. Мне всегда нравились девушки. Но должен отдать тебе должное, твои письма задевают невидимые струны моей души. Это пугает. Пугает больше, чем ты можешь себе представить», – я подумал и, решил, написать откровенно. Почему-то показалось, что этот парень заслуживает знать правду.
«Не бойся, любовь моя. Если ты доверишься мне однажды, я помогу тебе понять себя. А пока отдыхай. Спокойной ночи».
Довериться, но как? Он что намекает, что мы могли бы встретиться и поговорить? Подумаю об этом, когда выздоровею. Можно же назначить встречу вне стен института? А потом, кто сказал, что мне ещё понравится этот парень на лицо или фигуру. Не понравиться, точно скажу «нет» и дело с концом.
Утром, мало того, что еле дозвонился до поликлиники, там мне ещё заявили.
– Ждите, врач будет после четырёх часов дня.
О как, а до этого я, что буду делать, подыхать? Нужно позвонить Сергею. Может он вечером лекарства принесёт. Больше некому. Юлька говорила, что уезжает с классом на экскурсию. Будет дома только завтра.
– Сергей, привет. Ты можешь вечером приехать ко мне?
– Привет, Вить. Прости, но меня сегодня в срочную командировку услали. Я уже в аэропорту. Улетаю в этот раз на неделю. Что-то серьёзное?
– Ничего страшного, просто я простудился. Вызвал врача на дом. Думал ты в аптеку сходишь. Попрошу соседку, я тут с одной бабулькой подружился.
– Хорошо. Выздоравливай, Гном. Я же помню, что грипп для тебя целая катастрофа.
– Тебе удачно долететь, дружище.
Вот так, Серёжа не поможет. Тётя Маша я иду к вам.
= Август
Сегодня лекция Виктора второй парой. Я пришёл в аудиторию и занял своё место. Скоро я увижу его. Но на сцену вдруг поднялась Ксения Петровна.
– Здравствуйте, господа студенты. Сейчас будет моя пара. А с последней пары можно уходить домой. Завтра лекцию по отечественной истории и праву будет читать другой преподаватель.
А Виктор где? Что с ним случилось? Кто-то из студентов задал этот вопрос вслух.
– Не волнуйтесь, Виктор Геннадьевич взял больничный лист, – сказала Ксения.
Он заболел? Как? Что с ним? Нужно взять в деканате точный адрес и навестить его. Блин, я же обещал не афишировать ничего в институте. Ладно, спрошу адрес у самого Виктора. Сегодня испеку печенье, а завтра напрошусь в гости. Пока можно написать ему письмо и подбодрить.
= Виктор
«У меня не осталось терпения и сил. Я ослабеваю на глазах. Как дурак цепляюсь за свою любовь к тебе. Я болен тобой, я твой обожатель. Тук-тук, слышишь, это для тебя бьётся моё сердце. Оно пытается вылечить тебя своей любовью. Сейчас я не могу прийти в себя. С трудом думаю об учёбе. Приходит миг, когда ты входишь в аудиторию, и я схожу с ума от счастья. Моя жизнь давно связана с тобой. Ты всё ещё свет для меня, Виктор. Сейчас ты не читаешь нам лекцию, но глаза всё равно ищут только тебя. Почему тебя нет рядом? Сердце просит только тебя. Выздоравливай, мой любимый».
Это он так занимается? Ага, вместо того чтобы писать конспекты, строчит мне письма.
«Эй, это тема сегодняшней лекции, что ты её записываешь?! Учись, давай, оболтус!» – написал я гневное.
«Как скажешь, любовь моя».
Да уж, свалился я не вовремя. А вообще-то болезнь всегда не вовремя. Нужно поесть, только не приготовить ничего. Стоять на ногах толком не могу. Пью воду, которая кажется до ужаса противной. А ещё хочется спать.
Тётка из поликлиники заявилась в пять вечера. Выписала мне больничный. Ещё бы, у меня температура тридцать девять градусов. Рецепт на столе вытянет немало денег из кошелька. А куда деваться, лечиться нужно. Как назло ещё и Марии Степановны дома нет. Подождал полчаса, а потом снова пошёл к ней. Нет её дома. Уже половина седьмого. Ближайшая аптека работает до восьми. Значит нужно тащиться самому. Почему-то мысль написать о проблеме этому мальчику я отмёл сразу. Сам схожу. Мужик я или кто? Кое-как доплёлся до аптеки. Потом шатаясь, пошёл назад. Уже темно. Улица освещается редкими фонарями. Вдруг ко мне подошли трое парней.
– Мужик дай закурить? – стандартный вопрос, который в тёмном месте не сулит ничего хорошего.
– Простите, не курю, – вежливо ответил я.
– Эй, ты что, такой борзый?! Сам нажрался дай нам на водку! Выворачивай карманы! – один из гопников взял меня за курточку.
Ясно, они меня за пьяного приняли. Жаль, что в таком состоянии не побегаешь, а они ещё и окружили гады.
– А ну, отошли от него?! – раздалось грозное рядом.
– Ты еще, что за гандон? Вали по-хорошему, – один из парней сплюнул на асфальт.
– А вот за гандона ответишь!
Парень вышел в круг света от фонаря. Он в считанные секунды уложил гопников на землю несколькими приёмами борьбы. Это был Август, тот самый парень с голубыми волосами.
= Август
После учёбы напёк Виктору печенье, благо продукты дома были. Потом решил прогуляться вечером, купить ему фрукты. Завтра выпрошу у него адрес и приду с утра в гости. Фиг с ними, с лекциями. Хватит шифроваться. По дороге в магазин увидел, как трое отморозков пристают к кому-то. Подойдя ближе, узнал Виктора. И вот чего в такую темень дома не сидится? Ещё и больной куда-то потащился. Сначала вежливо попросил парней отстать от него. Ну, почти вежливо. Но эти придурки обозвали меня гандоном. А вот это я не стерпел. Да и за любимого хотелось поквитаться. Я в считанные минуты разобрался с придурками, оставив их, корчится на земле. Потом подошёл к Виктору.
– Здравствуйте, Виктор Геннадьевич. Что же вы по темноте ходите? Идёмте, я вас домой провожу.
– А ты почему гуляешь так поздно? – спросил он, натужно кашляя.
– Ну, я как видите, отморозков не боюсь, – улыбнулся ему.
– А у меня недавно врач был. Друг уехал в командировку. Вот, пришлось самому в аптеку плестись, – грустным голосом сказал он.
А мне написать было слабо?! Я бы примчался за пять минут, живем-то рядом! Раньше я боялся с ним встретиться, а теперь он.
– Шёл бы ты домой, Август. Ещё заразишься от меня. Спасибо тебе за помощь.
– Не отпущу. Доведу до дивана в квартире. Может ещё чем-то помочь нужно будет. Не волнуйтесь за меня. У меня хороший иммунитет.
Поддерживая его под руку, я довёл его до дома. Виктора слегка качало, как тростинку на ветру. Он ещё думает, я его отпущу. Ага, разбежался. Ведь подвернулся случай узнать, где он живёт.
Завёл Виктора в квартиру, а потом помог раздеться и лечь на диван.
– Сейчас температуру померяем, а потом я принесу вам лекарство. Вы хоть ели сегодня что-то?
Я стряхнул градусник и подал ему.
– Так, всухомятку. На ногах еле стою, – улыбнулся он.
– Вот, значит, я вас сейчас ещё кормить буду. Давайте посмотрим градусник. Ого, тридцать восемь и пять. Сейчас дам лекарства, – я пошёл на кухню.
Вдруг раздался звонок в дверь, а потом она открылась, и вошла тучная дама.
– Витюша, вы дома? – проворковала она, – Ой, а ты кто? Что делаешь в нашей квартире?
– Я друг Виктора, он заболел, – ответил я недоумённо.
– Здравствуйте, Тамара Михайловна. Я здесь, в комнате. Что вы хотели?
Толстушка неприятной наружности, не разуваясь, пошла в комнату. Я ринулся за ней, со стаканом и таблетками.
– Витюша, я сожалею, но вам придётся покинуть мою квартиру, – грустным голосом сказала мадам.
– Как это? Вы сказали, что она сдаётся на длительный срок? – от такого заявления Виктор поперхнулся водой, которой запивал таблетки.
– Сожалею, дорогой. Моя дочь опять поссорилась с мужем. Она вернулась домой сегодня. У неё двое детей. Они такие шумные. Я тоже живу в однокомнатной квартире и, боюсь, не выдержу этого гама. Но я готова дать вам пять дней, чтобы вы сняли что-то другое. В качестве компенсации за неудобства, коммунальные услуги оплачу сама. Тем более, там останутся деньги. Вы же мне на месяц вперёд платите, – дама бесцеремонно уселась на стул.
– Вот как так можно?! Виктор заболел. Он не может сейчас квартиру искать! У него температура высокая! – возмутился я.
– Но согласитесь, молодой человек, это не мои проблемы, а квартира моя, – осклабилась грымза.
– Хорошо, мы отдадим вам ключи через час, но с условием. Вы помогаете нам собирать вещи Виктора. Думаю их немного.
– Согласна, – глаза мадам радостно блеснули.
– Ты что творишь, Август? Куда я сейчас пойду? – прохрипел Виктор, глядя на меня круглыми глазами.
– Поживёшь у меня. Я забираю тебя к себе, – решительно заявил я.
– А твои родители?
– Они живут в другом городе. Квартира, в которой я живу в моей собственности. Оттуда тебя точно никто не выгонит. Вить, ну не упрямься, я сейчас всё устрою. Давай, руководи хозяйкой. Пусть достаёт твои вещи из шкафа.
Я кинул под ноги мадам спортивную сумку, которую нашёл под шкафом. Потом пошёл на кухню, чтобы позвонить.
– Егор, ты дома?
– Да, сегодня один. Лена у себя.
– Отлично. Бери мою тачку и подъезжай к дому Радугина. Помнишь, панельный дом без балконов. Квартира двадцать пять. Квартирная хозяйка его выселяет. Я перевожу его к себе.
– Оп, так у вас наладилось всё?
– Он ещё ничего не знает. Я его случайно встретил на улице. Довёл до дома, а тут эта мымра пришла. Давай, дуй сюда. Возьми один из баулов под вещи.
Вскоре приехал Егор. Мы дружной компанией быстро собрали немногочисленные пожитки нашего преподавателя. Потом опустошили холодильник. Мадам бесцеремонно налила себе сока в стакан. А когда хотела закрыть крышку коробки, выронила её и облила мою рубашку. Вот кто закрывает такие вещи навесу. Нужно было сначала поставить на стол. Блин, из-за неё я теперь весь липкий и мокрый.
– Простите, юноша, – пролепетала она виновато.
– Да чего уж там. Но лужу на полу уберёте сами. Это последние пакеты. Вот ключи. Вы сами помогали собирать вещи и видели, что ничего лишнего мы не взяли. Прощайте, мадам. Егор, бери пакеты, а я помогу спуститься Виктору Геннадьевичу.
Когда подъехали к моему подъезду, я попросил Виктора посидеть в машине, пока мы не занесем вещи. По сути, нужно всего две ходки сделать. Радугин сидел, закрыв глаза, когда я вернулся за ним.
– Пойдём в квартиру, Виктор. Егор уже домой ушёл. Сейчас я уложу тебя в постельку и накормлю вкусняшкой.
XI
= Виктор
В моей голове не укладывалось то, что сейчас происходит. Сначала на меня напали отморозки. Потом появился, Август и защитил. Следом меня выперли из квартиры. Этот пацан, заявил, что отвезёт меня к себе. Причём говорил таким тоном, как будто не принимает возражений. Он временами путался и называл меня на «ты» и по имени. Ещё его друг приехал помогать, перевозить мои шмотки в квартиру Августа. А как же его девушка? Наверное, он водит её к себе, а тут я. Ещё и эта толстушка испортила его рубашку вишнёвым соком. Нет, всё же странно, почему он срывался и обращался ко мне по имени, так, словно мы старые друзья. Вот и сейчас он помог мне выбраться из машины, обещая вкусняшку на ужин. Меня качнуло в сторону. Чертов хлюпик. Вон, Август, высокий, спортивный. Красивый, между прочим. Его девушке повезло. А я, маленький, никчёмный хлюпик.
– Какой же ты у меня хрупкий, Вить. Иди сюда, малыш, – ласково произнёс Август.
Что ещё за слова такие?! Не успел я об этом задуматься, как этот идиот поднял меня на руки и понёс.
– Ты что творишь, Август?! Поставь меня немедленно! – возмутился я.
– Да ладно, ты же лёгкий как пушинка. Темно, никто не увидит. А если увидят, то примут такую малявку за девушку.
Как он меня обозвал? Верзила хренов! Поставив меня у дверей подъезда, Август открыл дверь. Потом он снова поднял меня на руки и занёс в лифт. Уже в квартире помог мне раздеться. Потом быстро скинул свою верхнюю одежду и повёл меня на кухню.
– Посиди тут. Я сниму липкую рубашку, а потом налью тебе тёплого молока, – он зачем-то взъерошил мне волосы на макушке.
Август ушёл в ванную. Я услышал, как шумит вода. Вероятно, смывает сок с груди. Сел на маленький диванчик. Стоило осмотреться в его квартире. Красивый кухонный гарнитур с ромашками. Остальная мебель в этом же стиле, смею предположить, что он заказывал специально. Я перевёл взгляд на стол и обомлел. В вазочке лежало печенье. Такое же, неизвестный подарил мне в институте. Тут в дверях появился Август. Он вытирал грудь полотенцем. Когда он кинул его на стул, я увидел у него в районе сердца, ту самую лямбду, о которой говорила Юлька.
– Что ты на меня так смотришь ошалело? Хочешь спросить, я отвечу, – улыбнулся он.
– Откуда ты взял это печенье, Август?
– Напёк его для тебя. Хотел прийти завтра в гости, но судьба распорядилась иначе. Теперь ты у меня дома.
– А твоя девушка? – от волнения стал кашлять сильнее.
– Просто подруга.
– Знаешь, Август, спасибо за всё. Я, пожалуй, позвоню кому-то из друзей. Может в институт в общагу… – я начал мямлить как дурак.
Он подошёл ко мне и присев на корточки, обнял.
– Вить, ну какая общага. Не городи чушь. Или ты боишься меня? Вот такой взрослый дяденька, двадцатилетнего парня испугался? – ласково произнёс он.
– Хах, ты на себя и на меня посмотри, – усмехнулся я.
– Вот видишь, я тебя уже рассмешил. Витя, пойми ты, ничего не будет, если ты не дашь согласия. Всё эти письма, что я тебе писал, правда. Вот теперь, когда ты у меня дома, думаешь, я тебя просто так отпущу. Ты заболел, нуждаешься в заботе и ласке.
– Я не люблю, когда обо мне чересчур заботятся, это напрягает, – заявил я.
– Хорошо, если я буду навязчив, ты меня одёргивай. Витечка мой, хороший, любимый. Ну, не уходи. Сейчас тёплого молочка с печеньем попьём, – он поднял мою ладонь и поцеловал внутреннюю сторону.
Вот зачем он так говорит. Меня эти письма чуть с ума не свели, а тут в живую. И такая нежность в глазах читается, что у меня дыхание перехватило.
– Хорошо. Только не приставать ко мне. Ты, парень красивый, правда, но я не готов к таким поворотам судьбы, – смущаясь, сказал я.
– Я понял тебя. Давай, мой руки, прямо здесь, на кухне. Я пока молоко подогрею.
Вот это жесть! На кого бы я в последнюю очередь подумал, что он гей, так это на Августа. Теперь я сижу у него на кухне и заедаю стресс печеньем, которое он испёк для меня. А дальше что? Вдруг у него одна кровать? Мы что спать вместе будем?! Пока кушал, слышал, как он чем-то гремит в комнате. Поставил себе градусник, который он оставил на столе. Опять лихорадит. Замёрз, как будто голым на мороз выставили. Август прав, куда бы я сейчас пошёл в таком состоянии. Но подлечусь, а потом начну искать новое жильё.
– Давай градусник, – парень подошёл ко мне и протянул руку, – Ого, тридцать девять. Пошли в уборную и в кровать.
Он довёл меня до сортира, но не стал прикрывать дверь.
– Не смотри! – покраснел я.
– Подумаешь, у меня всё то же самое. Я отвернусь.
Примечательно, что санузел у него в квартире был раздельный, а в просторном туалете стояла раковина. Я сполоснул ладони, и Август снова поднял меня на руки.
– Ты прекратишь меня сегодня, как младенца таскать? У меня ноги есть.
– Ты же на них еле стоишь, любовь моя, – он посадил меня на край большого дивана, – Вот, моя майка вместо пижамы. Твои вещи разберём завтра. Пока ты переодеваешься, я быстро положу продукты в холодильник.
Его майка оказалась мне до колен. Невольно сравнил себя с бабой, которая надела ночную сорочку. Дожился ты, Витёк. Огляделся, комната большая, но мебели минимум. Шкаф купе, журнальный стол-трансформер и два кресла. Так же тут большой диван, на котором при желании четверо уместятся. Я лёг на краешек, а потом укрылся одеялом. Как же холодно, жуть. Через пару минут в комнату зашёл парень. Он выключил свет, а потом залез ко мне под одеяло. Комната тускло освещалась светом уличного фонаря. Я видел, как он снял джинсы, оставшись в одних боксёрах. Вот же хитрюга, больше ничего не надел. А у нас, между прочим, второго одеяла нет. Тем временем, Август придвинулся ближе.
– Чего ты дрожишь? Замёрз? Иди сюда, Вить, я тебя согрею, – он сгрёб меня в свои объятия.
– Ты обещал не приставать, – дёрнулся я.
– Я не пристаю. Просто хочу согреть своим теплом. Не бойся, малыш, всё хорошо, – прошептал он мне на ухо.
– Ты не думаешь, что называть взрослого дяденьку малышом неприлично. Я старше тебя на семь лет, – возмутился я.
– Ну, что ты придираешься? Я же любя. Спи, Вить. Сон самое лучшее лекарство. Спокойной ночи, любимый, – он поцеловал меня в макушку.
– Спокойной ночи, Август, – ответил я.
Вот так, лежу в обнимку с парнем. Когда вообще я мог о таком подумать. Но эти объятия не вызывали неприязнь, наоборот, я пригрелся рядом с ним и вскоре уснул.
Утром проснулся от того, что кто-то целует мою шею, прижимаясь ко мне всем телом. Ммм, как приятно. Стоп, а что это в меня упирается? Сразу вспомнил к кому я вчера переехал и задёргался, как девственница в свой первый раз. Август прижал меня к себе сильнее, перехватывая рукой поперёк груди.
– Хорош брыкаться. Я просто проверял температуру, – сказал он.
– Так температуру не проверяют. Обычно прикладывают ладонь ко лбу. И вообще, сколько времени, – я снова закашлялся.
– Девять утра, мой сладкий.
– Эй, а почему ты не на занятиях? А ну марш в институт, лодырь! – строгим голосом произнёс я.
– Хорошо, хорошо, я пойду, господин преподаватель, но в понедельник. Уже попросил Егора сказать, что у меня заболел живот, и я сижу на горшке, – он перевернул меня на спину и сказал всё это в лицо с весёлой ухмылкой.
И вот как с ним разговаривать? Он меня не воспринимает как мужчину старшего по возрасту. Для него я малыш, которого он любит.
= Август
Это нечто невероятное. Виктор живёт у меня, и мы спим на одном диване. Теперь я могу спокойно прикасаться к нему, хотя бы под поводом просто согреть. А ещё, я могу тайком целовать его, стараясь не разбудить. Сейчас несколько раз прикоснулся губами к его шее. Виктор замурчал как сытый кот. Приятно? Ещё бы, я знаю, как доставить партнёру удовольствие. Неожиданно он проснулся и начал брыкаться, как будто его насилуют. Да, согласен, у меня стоит, но я не виноват. Просто мой «дружок» обрадовался, что, наконец, вожделенное тело лежит рядом. Я соврал, насчёт того, что просто хотел проверить его температуру. А этот, сатрап возмущался ещё, что я не пошёл на учёбу. А как уйти, когда он в таком состоянии? Нет, пускай сначала оклемается немного.
– Что хочешь на завтрак? – я не удержался и провёл пальцем по его губам.
– А вчерашние печеньки есть?
– Нет, их было не много, и ты их все слопал. Хочешь, на ужин будут пирожки с капустой? – улыбнулся я.
– Хочу. А чего ты такой заботливый? В чём подвох? – насторожился он.
– Ага, так я тебе и сказал. Давай сначала температуру мерить, а потом я по-быстрому сварганю омлет.
У Виктора снова была температура, но уже маленькая тридцать семь и две. Я принёс ему тарелку с омлетом прямо в постель, а потом подал сок и лекарства.
– Сейчас тоже поем, потом сбегаю в магазин. Вчера я, между прочим, шёл в магазин чтобы купить тебе фруктов. Говорю же, хотел сегодня напроситься в гости. Ты какие фрукты любишь?
– Я ем всё. У меня нет аллергии на продукты, Август, – ответил он.
– Отлично, тогда куплю всего по чуть-чуть. Вообще-то у меня дрожжи закончились, да и муки маловато. А ещё, на обед нужно наваристого куриного супчика приготовить. Говорят, куриный бульон хорошо помогает при простуде, – произнёс я, кидая рядом с ним пульт от телевизора.
– Не нужно так тратиться на меня, – в его взгляде читалось смущение.
– Скажу тебе правду. Я не из бедной семьи. Мой отец Владелец завода в нашем городе. Он присылает мне достаточно денег. Но дело в том, что я не люблю ходить по клубам и кабакам. Лучше позанимаюсь или посмотрю кино. Поэтому деньги на карточке только копятся.
Я присел рядом с ним, а потом протянул руку и погладил по щеке.
– Для такого красивого мужчины, мне ничего не жалко. Ммм, ты так мило краснеешь. Я тебя просто обожаю, – ласково проворковал я.
– Не надо, Август, – он одёрнул мою руку, но как-то нерешительно.
– Хорошо. Кушай, я тоже пойду, перекушу. Если хочешь, включи телевизор, улыбнулся я.
= Виктор
Август сел рядом и прикоснулся к моей щеке. Я как дурак покраснел, позволив себя погладить. Это невесомое прикосновение было настолько приятно, что я испугался и одёрнул его руку. Чёрт, но ко мне парень прикоснулся, а вовсе не девушка! А ещё эти поцелуи в шею. У меня чуть не встал от этого, но я вовремя вспомнил, кто лежит рядом со мной. Нет, так не пойдёт, нужно срочно искать жилье. Уже сейчас я могу просматривать Авито, вдруг попадётся что-то весьма дешёвое. Можно будет позвонить риэлтору и попросить подождать хотя бы два дня. За это время я оклемаюсь и смогу ходить нормально.
– Август, я вижу, у тебя роутер стоит. Подключи меня к интернету, чтобы мобильный трафик не тратить, – попросил я, вошедшего в комнату парня.
– Без проблем. А почему ты телевизор не включил? Не любишь смотреть? – улыбнулся он.
– Просто у тебя он к интернету подключён, я не совсем понял как.
– Схожу в магазин, а потом покажу, – он передал мне мой телефон.
Потом Август начал переодеваться. Когда он вставал утром с дивана, я как дурак зарылся лицом в подушку, чтобы не смотреть. Сейчас, я невольно залип на его красивом теле. Он был подтянутый, слегка мускулистый, с красивыми кубиками пресса на животе. Неужели геи бывают и такими. Я почему-то их представлял слегка женственными, с точёным как у девушки телом.
– Нравлюсь? – весело хмыкнул парень, застёгивая молнию на джинсах.
– Вот ещё, – буркнул я, отворачиваясь и краснея.
– Не думал, что мужчина в твоём возрасте может так мило смущаться. Не скучай, любовь моя, я быстро. Одна нога в магазине, другая уже здесь.
Он ушёл, а я ещё некоторое время обдумывал всю абсурдность ситуации, в которую я попал. Я же хотел просто встретиться и посмотреть на него, возможно просто поговорить. Встретился, блин! Этот верзила, которого я заприметил ещё на первой лекции, утащил меня к себе как медведь в берлогу. А я, как девочка сижу тут, и таю от одного его вида. Нет, это неправильно. Пока я не наделал ошибок, нужно валить из его квартиры. По вайберу позвонил друг.
– Привет, Гном. Как ты? Ты не дома? – затараторил он.
– Привет. Уже лучше. Серый, у меня тут такое случилось! Короче, пошёл я за таблетками. На меня напали отморозки, но один из студентов живёт рядом. Он случайно увидел это и помог мне. Потом довёл меня до квартиры, а тут эта толстозадая мымра. Витюша, освободите квартиру, даю пять дней. Август, так зовут парня, живёт один. Он вызвал друга и перевёз меня к себе. Я возражал, но он и слушать не стал. Собрали мои вещи и адью. А потом, ты не поверишь, он меня до своей квартиры как девушку на руках нёс. В итоге я сейчас у того гея, который мне письма писал, – поведал я грустным голосом.
– Вау, какая романтическая история, Гном, – улыбнулся друг.
– Эй, я тебе дам вау! Сейчас же начну искать хату. Не могу же я жить в квартире у собственного студента.
– У любимого студента, надо отметить. Пока, я ещё позвоню. Мне пора.
– Пока.
У любимого студента?! Вот уж нетушки, ни за что! Даже за тысячу пирожков с капустой я тут не останусь! Не хватало взять радужный флаг и пронести его с гордо поднятой головой по этой квартире. Да я лучше в общагу снова перееду.
Начал просматривать в интернете варианты съёмного жилья. Нашёл неплохую квартиру. Очень даже дёшево, но, правда, в другом районе города. Сдают так дешево, наверное, потому, что первый этаж. Из мебели только кровать, тумбочка и кухонный стол. Даже указано, что стиральная машина старая «Малютка». Отлично, я неприхотлив, мне и такое сгодиться. А то, что стиральная машина древняя, ничего страшного. Ведь не руками волтузить, и то хорошо. Когда хлопнула входная дверь, возвещая о приходе хозяина квартиры, я уже звонил риэлтору.
