Текст книги "Самый красивый кошмар (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Галя, а что вы так напугались? – подозрительно посмотрела незнакомка, подходя ближе ко мне. – Ничего страшного не произошло. Просто Олегу надо немного отдохнуть, поэтому он уехал к родственникам в деревню.

Женщина вызывала во мне даже какую-то симпатию. Может быть, потому, что она вела себя так спокойно, а это было мне как нельзя на руку. К тому же сама предложила версию моего появления в доме. Она, конечно, ни разу не встречалась с Галиной, но была о ней наслышана от Комова. Что ж! Будем подыгрывать до конца.

– А я сестра Олега, – представилась незнакомка. – Ольга… Ольга Борисовна… – Она протянула мне руку, которую я неуверенно пожала. – Будем знакомы.

– Очень приятно, – только и смогла я выдавить из себя, проклиная собственную неосторожность и Старовойтова, который пропустил эту женщину в квартиру.

Ольга Борисовна с интересом продолжала рассматривать меня, а потом прошла в спальню. Переведя дух, я встала с дивана, прижав к себе сумочку.

– А когда Олег появится? – полюбопытствовала я, заметив, что Ольга Борисовна поправляет скомкавшуюся простыню на кровати.

– Ой, даже и не знаю, – отозвалась она. – Думаю, он вам позвонит.

Я не знала, о чем дальше говорить, поэтому застыла у входа в спальню, наблюдая за хлопотами сестры Комова. Ольга Борисовна опять бросила на меня любопытный взгляд, и у меня вырвалось:

– Ну, я тогда пойду. А то мы с Олегом хотели встретиться… Он сказал, чтобы я его здесь ждала, а он не пришел…

– Идите, идите, Галина, – равнодушно откликнулась Ольга. – Я Олегу от вас привет передам…

Я еще что-то пробурчала на прощание и поспешно вынырнула из квартиры, даже не закрыв за собой впопыхах дверь. Старовойтов опрометью бросился ко мне. Оказывается, он стоял под самой дверью, но не решался войти в квартиру.

– Ну что там? Кто она такая? – беспокойно зашептал Павлик.

– Сестра Комова, – ответила я, увлекая Старовойтова за собой на лестничную площадку этажом выше. – Для чего тебя здесь оставили? – шипела я.

– Ирка, да я видел, как она в дверь звонила, но не подумал, что у нее могут быть ключи, – оправдывался Павлик. – Я думал, она позвонит и уйдет…

– Думал, думал… – воскликнула я. – А если бы у нее при себе, кроме ключей, еще и пистолетик оказался? Чик – и меня бы через три дня хоронили с почестями.

Павлик виновато понурил голову и боялся взглянуть на меня, ожидая очередной вспышки гнева. Но, на его удивление, я как-то неожиданно успокоилась и замолчала. Покопавшись в сумочке, я вынула фотографии, которые отыскала в квартире Комова, и протянула их Павлику.

– А это что за мужик? – поинтересовался он, указывая на мужа Золотовой.

– Иван Михайлович Золотов собственной персоной, – представила я незнакомца Павлику.

– Муж Екатерины Николаевны? – сообразил Старовойтов. – Он что, с ним в одной команде? Вот это номер! Об этом бы я сроду не подумал!

– Иван Михайлович до последнего момента держался в тени, но теперь ему придется объяснить, что его связывает с Комовым и его сестрой!

– Я тебе и так скажу! Иван Михайлович «заказал» свою жену этому уголовнику.

– А при чем тут сестра Комова? Ольга Борисовна?

– Может быть, именно она их и познакомила? – предположил Павлик. – Кстати, а что она в квартире своего брата забыла?

– Не знаю я. Мне как-то неудобно за ней следить было. Я так испугалась ее появления, что только головой кивала. Она приняла меня за девушку своего брата.

– Это уже лучше. Значит, твое появление не вызвало ее удивления. Значит, братцу она не расскажет, что в его квартире застала подозрительных людей.

– Может быть, и не расскажет, – неуверенно отозвалась я. – Она сказала, что Олег Борисович где-то за городом… Отдыхает…

– Тс-с! – Павлик прижал палец к губам.

Я прислушалась. Откуда-то снизу раздавались тяжелые шаги. Судя по всему, по лестнице шел мужчина. Он шагал через ступеньку. Может быть, вернулся Комов? Эта мысль мгновенно промелькнула у меня в голове, и мы с Павликом, отпрянув от лестницы, встали, прижавшись к стене.

В одном из лестничных проемов я разглядела высокого худощавого мужчину, но лица его не разобрала. Если это Олег Борисович, зачем ему лишний раз в своей квартире светиться?..

Когда незнакомец ступил на лестничную площадку, куда выходила квартира Комова, я вскрикнула от неожиданности и облегчения: перед дверью стоял Шилов. Его появление для нас стало полной неожиданностью, Костик же не удивился, застав нас в подъезде.

– Как у вас дела? Что? Войти не можете? Я так и знал, что тебе, Павлик, не удастся дверь открыть, – радостно заговорил Костя, как мне показалось, довольно громко.

Павлик шикнул на него, и Костик поднялся еще на несколько ступеней к нам.

– А мне Моршакова сказала, что вы опять к Комову отправились, – зашептал Шилов мне в ухо. – В квартире кто-то есть?

– Сестра Комова, – коротко ответила я и протянула Косте фотографии.

– Ага! Вот и вся шайка в сборе! – еще более радостно воскликнул Шилов. – Что будем с ней делать?

– Конечно же, брать, – не раздумывая, отозвался Павлик. – Сейчас в хату ворвемся, и все как по маслу пойдет. Женщину расколоть гораздо легче, чем мужика!

– Ага! А она захлопнется, как ракушка, и ничего не скажет, – присвистнул Костя. – И как нам потом на Комова выйти? Он что, так и будет за городом скрываться?

Рассуждать по поводу дальнейших действий нам не пришлось. Неожиданно дверь в квартиру со скрипом открылась, и в подъезд выпорхнула Ольга. Она нас не заметила, ведь мы притаились на верхнем этаже, быстренько заперла квартиру своим ключом и спустилась по лестнице.

Как только хлопнула подъездная дверь, мы бросились вниз. Высунувшись из подъезда, я увидела, как Ольга, не оглядывась, торопливо шла к автобусной остановке. Мы высыпали следом и сели в машину Шилова: Павлик – сзади, я – рядом с Костей.

– Может быть, она выведет нас на Комова? – задумчиво сказала я. Так хотелось надеяться на лучшее.

– Последим за ней, а там посмотрим, – отозвался Костик и нажал на газ.

Глава 9

На автовокзале, куда приехала сестра Комова, было полно народу. Шилов припарковал машину на небольшой стоянке рядом. Ольга присела на скамейку. Нам было хорошо ее видно, поэтому следить за ней не представляло особого труда. Только вот проходящие мимо люди закрывали время от времени от нас объект наблюдения.

Ольга Борисовна терпеливо ждала автобуса, так и не вставая со скамейки. Вещей при себе у нее не было, если не считать маленькой дамской сумочки, которую она прижимала к груди. Прошло больше получаса, и Павлик нетерпеливо заерзал на заднем сиденье.

– И долго это будет продолжаться? – спросил он. – Может быть, ей ночевать негде, и она решила остаться здесь на вокзале? А мы ее пасем. Она даже не смотрит, какие номера автобусов подходят.

– А чего ей смотреть, – хмыкнул Костик. – Автобусы определенного направления приходят по времени. Значит, ей еще рано.

– Если рано, то я могу за пирожками сбегать, – предложил Павлик. – А то уж очень есть хочется…

Мы с Костей переглянулись. У меня и самой уже немного урчало в желудке, хотя есть не очень хотелось, а вот от сока я бы не отказалась.

Лотки с торговками пирожками находились в стороне от остановки, поэтому Павлик мог пройти и стороной, чтобы его не заметила Комова. Но Старовойтов поперся прямо к остановке, влившись в толпу беспокойных пассажиров. Зачем ему это было нужно? Стоит ли так рисковать? Ольга Борисовна не могла его узнать, но конспирация никогда не мешает.

Старовойтов прошел прямо перед носом Комовой. Ольга Борисовна опять не обратила на него внимания. Зато я заметила заинтересованный взгляд Павлика, который он бросил на эту пассажирку.

– Он что, сдурел? – не вытерпела я. – Сейчас все испортит!

– Он что-то задумал! Я так и знал, что Пашка все испортит, – пробурчал Костя, наблюдая за нашим оператором.

Тем временем Павлик уже возвращался с полным кульком пирожков и пакетом сока. На обратном пути он опять поперся через остановку. Народу вокруг было по-прежнему много. Павлик протискивался через плотное кольцо пассажиров, осаждавших очередной автобус. Проходя в метре от Комовой, он вдруг неожиданно поскользнулся и бросился чуть ли не под ноги Комовой.

Ольга Борисовна вскочила со своего места, поймав на лету выпавший из рук Павлика пакет сока. Кулек с пирожками тоже был спасен – Павлик во время падения держал его на вытянутых руках. Отряхнувшись, Старовойтов принял пакет из рук Комовой. Они обменялись несколькими фразами, и Павлик пошел назад, но не к стоянке, а куда-то в сторону.

– Дурак! Что он наделал? Сейчас Комова испугается и переменит свои планы, – воскликнула я.

Ольга Борисовна и в самом деле засуетилась. Она не села обратно на скамейку, а подошла к одной из пассажирок с увесистыми сумками в руках. Комова пялилась на автобусную стоянку, нервно посматривая на часы.

– А вот и я! – неожиданно громко послышался откуда-то сзади знакомый голос.

Дверь в нашу «Волгу» открылась. Я обернулась: в салон ввалился Павлик со спасенными пирожками и соком. Старовойтов широко улыбался, а бородка его слегка подергивалась.

– Ты что наделал? Хочешь все провалить? – набросился на него Костя.

Я тоже строго посмотрела на Старовойтова. Павлик перестал улыбаться и скорчил обиженную рожу.

– Для вас же старался, – пробурчал он себе под нос. – Чего ты старался? – возмутился Шилов. – Теперь тебе на глаза Комовой и показаться нельзя. Она обязательно припомнит неуклюжего парня с пирожками, которому она спасла сок.

– Зато я кое-что узнал… – начал Павлик, но я шикнула на него, чтобы он замолчал.

Посмотрев на остановку в очередной раз, я уже не увидела в толпе Комовой: Ольга Борисовна исчезла. Еще несколько секунд назад она стояла рядом с пассажиркой с огромными сумками, а теперь ее не было. Рядом опять образовалась толпа пассажиров. Разглядеть что-то уже было невозможно.

– Комова сейчас уедет, – надув губки, пробурчал Павлик.

– Ну вот мы ее и упустили, – щелкнув себя по лбу, воскликнул Шилов. – И все из-за тебя.

– Да никуда Ольга Борисовна не денется, – уверенно сказал Старовойтов. – Она едет в направлении Горска. Так что сейчас сядет в автобус.

– Откуда ты знаешь? – насторожилась я, недоверчиво посмотрев на Старовойтова.

– Оперативная разработка, – отмахнулся Павлик и издал радостный вопль, показывая куда-то пальцем: – Вот она! Что я вам говорил?

Ольга и в самом деле суетливо влезала в только что подошедший автобус, подталкиваемая сзади нетерпеливыми пассажирами. Комова исчезла в салоне обычного «пазика» с заляпанными грязью окнами, и только тогда я вздохнула с облегчением.

– Ну что я говорил? А вы еще на меня кричали. – На лице Старовойтова опять светилась улыбка.

– Как ты узнал, что Комова направляется в сторону Горска? – с интересом спросила я.

– Все просто! Спросил у нее, в каком направлении следует следующий автобус. Ольга Борисовна ответила, что до Горска. Потом поинтересовался насчет второго, но она ответила, что не знает. Какая-то посторонняя женщина сообщила, что до Ртищева.

– Ну и что? – не поняла я логики в догадках Павлика.

– А то, что Ольга Борисовна, разумеется, знает время прихода только нужного ей автобуса! Значит, она едет в направлении Горска.

Я удивилась смекалке Павлика, но тем не менее предупредила его, что не нужно лишний раз светиться на глазах у Комовой. Она может обо всех подозрительных обстоятельствах поведать братцу.

«Пазик» неторопливо вывернул с остановки и направился к основной магистрали. Шилов тоже дал по газам и поехал за ним. Павлик развернул перед собой кулек, источавший приятный запах. Я съела пару еще тепленьких пирожков с капустой и выпила немного апельсинового сока.

На выезде из города мы попали в небольшую пробку, но Шилов не упускал из виду нужный нам автобус. Я даже запомнила номер «пазика» на всякий случай.

Уже на трассе мы прибавили скорость. Машин было немного, поэтому мы держались на приличном расстоянии от «пазика». Автобус следовал без остановок около четверти часа. И только на одном из переездов он резко притормозил. Шилов сбавил скорость. Из салона вышли несколько пассажиров, но Ольги Борисовны среди них не было.

Так мы проехали еще несколько остановок, и только почти через час пути на очередной остановке вышла Комова и еще несколько пассажиров. Они дружно перешли на другую сторону дороги. Я заметила светло-синюю табличку около остановки. Латухино! Вот, значит, где скрывается Комов! Сомнений в том, что дамочка ехала к брату, у меня в данный момент уже не было. Куда же еще она могла направляться после посещения квартиры брата?

* * *

Небольшая деревянная постройка, смутно напоминающая жилой дом, стояла на самом краю участка, поросшего травой. Домишки деревушки Латухино не отличались особой роскошью. Некоторые были выстроены из кирпича, но попадались и совершенно ветхие, отжившие свой век. Заборы, как по команде, были перекошены в одну сторону. Полное запустение, как, впрочем, и в большинстве деревень нашей области.

Ольга приподняла калитку с креном на себя, открыла ее, прошла в глубь участка и направилась к крыльцу дома, отыскивая что-то около оконной рамы. Костя остановил машину около поселкового магазина, и последние несколько метров мы за Комовой шли пешком: незнакомая машина могла вызвать лишние подозрения у деревенских. А так могли подумать, что мы подъехали к продуктовому магазину. Пока нам удалось оставаться для Комовой незамеченными. Она не оглядывалась назад и не прибавляла шагу.

В руках ее на солнце блеснуло что-то металлическое, наверное, ключ. Ольга подошла еще ближе к двери и довольно быстро справилась с замком. То, что ключ был спрятан с внешней стороны дома, меня немного смутило. Стал бы Олег Борисович скрываться, если находился в таком надежном укрытии. Никто бы и не додумался разыскивать его в этой глухой деревушке. Может быть, в доме никого и нет?

Дверь за сестрой Комова закрылась, мы продолжали наблюдать. По улице мимо прошла какая-то старушка, бросив заинтересованный взгляд в нашу сторону. Но, как ни странно, ничего не спросила.

– Извините, пожалуйста, – обратился к ней Павлик, уже когда та отдалилась от нас на несколько шагов. – Вы живете в этой деревне?

– Что, милок? – Старушка подгребла ближе. – Ты громче говори, а то я туговата на уши. И ноги уже не ходят. Восьмой десяток пошел, а я все…

– Вы в этой деревне живете? – прокричал Павлик чуть ли не на ухо старушке.

– В этой, в этой, – закивала головой бабушка. – Всю жизнь провела здесь… Раньше хорошо было! Корова, хозяйство… А сейчас вон я только помидорки выращиваю да к дороге ношу… Авось кто купит….

– А кто живет вон в том домике? – спросил Павлик, перебивая воспоминания собеседницы.

– В котором? Ты прямо говори, я же не вижу… И глаза не очень…

– Да вот в том… Зеленом, напротив стоит, – пояснил Павлик. – Я номера его не вижу.

– А-а-а, – протянула старушка, указывая клюкой на дом. – В Городском переулке… Это Комовых дом! Боря там отродясь жил.

– Кто такой Боря? – уточнил Старовойтов, мне же было уже понятно, что дом действительно принадлежит семье Комовых. Значит, выбор при бегстве на эту деревню пал не случайно.

– А он умер уже, – тяжело вздохнула старушка. – Почитай, лет двадцать прошло… Бобылем жил остаток жизни… Евойная Нинка умерла рано. Оставила дочь и сынишку. Он детей сам вырастил, выкормил, на ноги поставил. А дети в город перебрались, про отца совсем забыли! Вот Боря и не смог один.

– А кто сейчас в его доме живет? – поинтересовался Павлик.

– Никто, – уверенно ответила старушка. – Кому же там жить, в такой халупе?

Старовойтов больше не стал донимать бабулю расспросами, хотя та была не против. Общения в деревне ей явно не хватало. Старушка помялась и пошла своей дорогой.

Олег Комов не мог найти лучшего убежища, чем заброшенный родительский дом в деревне, принадлежавший его отцу. Уверена, что менты, разыскивая преступника, никогда бы не вышли на эту халупу. Да и нам бы это было не под силу, если бы не благоприятное стечение обстоятельств: удалось сесть на хвост сестре Комова.

Во дворе дома никого не было. Ужасно интересно было узнать, что в доме делает Комова, но подойти ближе я не решалась: случайно выглянув в окно, Ольга могла нас заметить.

– Ира, надо подойти сзади дома, – предложил Костик.

– Ага, а я через забор соседнего участка перелезу, – подхватил эту идею Старовойтов. – Будем вести наблюдение со всех сторон.

– А мне что делать? Тут, что ли, стоять? – немного обиженно спросила я.

– Пошли со мной, – предложил Шилов.

Мы с Костей вернулись к началу переулка и повернули к дому Комовых по другой улице. Начинало темнеть. В некоторых окнах домов загорелся неяркий свет. Легкие сумерки позволяли нам оставаться незамеченными. Остановились мы с задней стороны участка Комовых. Забор, окружавший владение, с этой стороны вообще выглядел убого. Нескольких досок в нем не было. Для Костика не представило большого труда найти удобный лаз в месте, где отсутствовали доски, и мы пробрались через эту дыру. В задней части дома не было окон, поэтому увидеть нас Ольга Борисовна не могла.

Чтобы подобраться к дому, нам пришлось преодолеть заросли травы, которая доходила мне почти до пояса. Надо же так запустить участок! Хотя нам-то сетовать было не на что: при необходимости бурьян мог бы нам послужить надежным убежищем.

Подойдя еще ближе к дому, я заметила, что одно из окон светится. К нему-то мы и притиснулись почти вплотную. Ставни висели на разболтанных петлях, окно приоткрыто. И тут в доме послышались едва различимые голоса. Я подошла еще ближе и прислушалась.

– Мне теперь только здесь куковать! Ты что?! – послышался возмущенный голос Комова. – Менты еще на хвост сели. Илюха меня подставит, это как пить дать. Я его, конечно, по полной облапошил, но он не отвертится. И его менты за задницу схватят. Я-то от них смог убежать! Пришлось одной их ментовской бабенке в брюхо пистолетом кольнуть…

– Ты ее убил? У тебя есть пистолет? – беспокойно затараторила Ольга.

– Да не убивал я никого, сеструха, – ухмыльнулся Комов. – А пистолетик у меня имеется. Меня голыми руками не возьмешь! Так просто не дамся. Мне терять нечего. Зона – мой дом родной.

– Олежка, не шути так, – перебила его сестра. – Мы что-нибудь придумаем.

– Теперь думать будет легче, – отозвался Комов. – Бабки ты привезла, и на том спасибо. А то все ради тебя и затеял.

– Да ну что ты, Олежка, меня во всем винишь, – воскликнула Ольга. – Я же не думала, что ты так ее покалечишь?

– А что же ты думала? Что я с Катькой в игрушки играть буду? Я такими вещами не занимаюсь. А для родной сеструхи на все готов.

Голоса стихли, но шагов не было слышно. Я немного приподнялась на цыпочки и заглянула в окно.

В доме было просторно. Отсутствие мебели было в стиле Комова, стоило только вспомнить его квартиру. Ольга сидела на низеньком стульчике, Комов стоял напротив нее, пересчитывая принесенные сестрой деньги. Вот зачем она приходила в квартиру брата! Наверное, деньги лежали на нижних полках комода, до которых я не успела добраться. Судя по пачке, сумма была довольно приличной: она не умещалась в руках Комова, и купюры все были крупные.

– Ну вот, на жизнь хватит, – уверенно сказал Комов, переложив деньги в непрозрачный пакет, который он свернул кульком и засунул под одну из половиц. – Сеструха, а может быть, мне и правда куда-нибудь подальше уехать?

– Не знаю. Сам думай, – безразлично ответила Ольга. – У меня на душе как-то тошно!

– Да чего ты дрожишь? Все прошло удачно! А если Илюха попался, так это его проблемы, – успокаивал сестру Комов. – Тебе-то чего бояться? Никто об этом домике не знает. Отец дом так и не переписал на нас. Менты не докопаются.

– Ага, а на меня выйдут?

– Ну и что! Если кто будет спрашивать, ты скажешь, что не знаешь, где я, – посоветовал Комов. – И вообще можешь соврать, что ты со мной, уголовником, никаких общих дел иметь не хочешь и забыла уже, когда последний раз меня видела.

– Хорошо, – согласилась Ольга. – Я твоей Галине сегодня уже сказала, что ты уехал в деревню.

– Кому? Какой Галине? – насторожился Олег Борисович.

– Я когда к тебе домой заходила, там девушка сидела, – объяснила Ольга. – Она представилась Галиной, сказала, что тебя ждет.

– Галка? Что она в моей квартире делала? У нее и ключей-то нет, – воскликнул Комов и беспокойно замельтешил по дому. Мне пришлось даже немного пригнуться, чтобы он невзначай меня не заметил. – Ольга! Менты это были!

– Как менты? Да ты что? Такая женщина приличная… – Тогда это точно была не Галка! Ты что, на хвосте кого привела?

– Никого не было, – уверенно ответила Ольга. – Я приехала на автобусе, как ты и посоветовал сделать. Ничего подозрительного не заметила.

– Суки! Пасут меня! – бесновался Комов. – Менты на хвосте!

Вдруг топот его шагов стал еще слышнее, Костик неожиданно пнул меня, и я повалилась в густую траву сбоку от окна. Шилов прикрыл меня сверху. Вдруг окно, около которого мы только что стояли, распахнулось, и Комов выглянул на улицу. За травой нас с Шиловым не было видно.

– Что ты там увидел? – поинтересовалась Ольга Борисовна, подойдя со спины к брату.

– Так… Показалось, наверное… – отходя в глубь комнаты, ответил Комов.

Мы с Костей пока не решились подняться на ноги: теперь окно было еще больше распахнуто, и Комов мог услышать все, вплоть до шума травы.

– Мотать мне надо отсюда! – неожиданно сказал Олег. – Они наверняка за тобой шли! Уже пасут, наверное…

Комов поднял половицу и, еще плотнее скомкав мешок с деньгами, засунул его себе под рубашку. Потом опрометью бросился из освещенной комнаты и исчез где-то в доме. Ольга пошла за ним.

– Олежек, может быть, все обойдется? – кудахтала она. – Я за дорогой следила. Никого сзади не было. Клянусь тебе…

– Да что ты в этом понимаешь! – раздраженно вскрикнул Комов.

– Ой, а пистолет тебе зачем? – испуганно прошептала Ольга Борисовна. – Тебя могут с ним поймать. Разрешения же нет. Если кто-то пистолет увидит…

– Ладно, пистолет не возьму, – согласился Комов. – А ты давай это…

Дальше нам ничего не было слышно, так как Комовы отошли слишком далеко в глубину дома. Костик приподнялся на руки, а затем проворно вскочил. Он, не скрываясь, заглянул в окно, а затем, ухватившись за раму, протиснулся туда. Судя по еле различимым голосам, брат с сестрой находились в другой части дома. Костик схватил в руки оторванную половицу, и я невольно вскрикнула, предчувствуя, что за этим последует. Шилов обернулся и шикнул на меня. Павлик выглянул из-за угла.

– Что там у вас? – поинтересовался он. – Они в доме. Я слышал. У двери стоят.

Это сообщение добавило уверенности Шилову. Он бросился в глубь дома, а Старовойтов встал у двери, чтобы стеречь Комова на выходе. Я наконец тоже поднялась с колен из травы и, не отряхнувшись, побежала за Павликом.

В доме послышался противный женский визг. Потом что-то упало. Голоса Комова не было слышно, Шилова – тоже. Визг Ольги прекратился. Тишина стала подозрительной, и мы с Павликом бросились к двери. Старовойтов потянул ее на себя, и прямо ему под ноги вывалилось тело Комова. Над ним стоял Костик с доской в руках.

– Он умер? Ты что, его убил? – забеспокоилась я, склонившись над Комовым.

– Такой гад еще и нас переживет, – хмыкнул Костик. – Я его доской хорошо уработал.

Из-за плеча Шилова выглянула Ольга, она бросилась к брату, оттолкнув меня в сторону.

– Олеженька, что с тобой? – забормотала она, склонившись над ним.

– Сука! Из-за тебя все! – прошипел Комов, приходя в чувство. Шилов, не дожидаясь, когда Комов совсем очухается, ловко вывернул ему руки назад и затащил в дом, у того не было сил сопротивляться. На макушке показалась кровь. Несколько капелек противной красной жидкости осталось у порога. Костя достал из кармана ключи и бросил их Павлику.

– Беги к машине, вызывай ментов! Там есть телефон! – скомандовал Шилов, волоча на себе Комова, который что-то бормотал себе под нос.

Из-за пазухи выпал пакет с деньгами. Ольга подняла его и засунула к себе в сумочку, даже не пытаясь бежать. Я пошла за ней в дом.

Костя бросил Комова на диван в одной из комнат, сел рядом, не выпуская его связанных сзади рук. Ольга Борисовна даже не оcмелилась подойти к ним: вид у Костика был слишком грозный.

– Вот ты и попался! Сидеть тебе теперь долго! – торжествуя победу, сказала я, подходя ближе к Комову.

Он поднял опущенную голову, посмотрел на меня мутным, полным ненависти взглядом. Как мне показалось, хотел что-то сказать, зашевелил губами. В следующую секунду я отвернулась – и вовремя: слюна полетела на обшарпанный пол. За этот опрометчивый поступок Комов получил от Шилова удар в нос.

– Ой, не надо, не бейте, – взмолилась Ольга. – Я все расскажу. Вы же видите, что ему плохо.

– Молчи, сука! – огрызнулся на нее Комов. – Только попробуй слово произнести, прирежу!

– Олежек, я же твоя сестра…

– Дура набитая, хоть и сестра. Ментов привела на хвосте! – с ненавистью выкрикнул Комов и с прежней злобой добавил: – Молчи! Хуже будет!

Ольга повиновалась приказанию. Мы так и не смогли добиться от нее ни единого слова до приезда милиции.

* * *

К Ивану Михайловичу Золотову мы поехали уже после того, как сотрудники правоохранительных органов взяли под свою бдительную опеку Комовых. Теперь я не сомневалась, что брат и сестра действовали заодно. Безусловно, в одной с ними шайке был и муж Екатерины Золотовой. Его появление на фотоснимке не случайно. Так как от Ольги Борисовны мы так ничего и не добились, а Комов вообще изрыгал из себя только грязные ругательства, единственным, кто мог пролить свет на произошедшее, был муж потерпевшей.

Как ни странно, мы застали его дома. Он на сей раз не был у постели несчастной, а проводил вечер в одиночестве. Золотов провел нас на кухню, нисколько не удивившись нашему приходу. На столе я заметила початую бутылку коньяка и стопку рядом с ней. Этим и объяснялся странный блеск в его глазах.

– А у Катеньки сегодня дежурит Лида, – объяснил он. – Я, честно говоря, уже вымотался за эти дни. Столько ночей не спал.

– Не переживайте, но спокойного сна у вас в ближайшее время не предвидится, – с издевкой сказал Павлик.

Я остановила Старовойтова – к чему лишний раз наезжать. Павлик только покосился на бутылку с коньяком. Иван Михайлович заметил его взгляд и предложил нам по рюмочке. Я отказалась, Костик тоже, а Павлик придвинулся ближе к столу.

– Надо напряжение снять, – объяснил Старовойтов, разливая коньяк по рюмкам.

– Понимаю, тоже переживаете, – поддержал его Иван Михайлович. – Скажите, вы так ничего и не нашли? Хоть есть за что зацепиться?

– Есть, но вам это не очень понравится, – честно призналась я.

– Я уже на все готов, – покорно отозвался Иван Михайлович. – Готов услышать любую правду.

Я не стала ничего говорить, а только покопалась в своей сумочке, достала снимки и выложила их на стол. Перед Золотовым лежали фотографии, которые я раздобыла в квартире Комова. На первую он взглянул безо всякого интереса. А вот второй снимок, где был запечатлен он сам, заинтересовал его: я заметила его легкое волнение.

– Где вы это взяли? – спросил Золотов, возвращая мне снимки.

– В квартире Олега Комова, – не скрывая, ответила я.

– Так все-таки это был он, – печально отозвался Золотов и разом осушил до дна рюмку коньяка, даже не чокнувшись с Павликом, который медлил. – Я до последнего надеялся, что он встал на путь исправления. Олег меня уверял, что с уголовным прошлым покончено и теперь он хочет наладить нормальную жизнь. И Ольга мне говорила, что брат исправился.

– Ни фига он не исправился, – крикнул Павлик. – Начал с грабежей, а закончил чуть ли не убийством по вашей же указке.

– Иван Михайлович, хватит врать, – поддержала я Старовойтова. – Нам известно, что вы были с ними в одной команде. Не ломайте комедию.

– Да вы что, Ирина Анатольевна? – встрепенулся Иван Михайлович. – Думаете, что это я его нанял? Чтобы Катеньке такое… С чего вы взяли? Да я сроду бы не подумал…

– А как вы объясните ваше столь близкое знакомство с Комовыми? – поинтересовалась я, намекая на снимки.

– Ольга – моя бывшая жена, – сообщил Иван Михайлович спокойно.

– Жена? Бывшая? – не удержался от возгласа удивления Павлик.

– Да, – вяло мотнул головой Золотов. Видимо, коньяка уже было выпито достаточно. – Надеюсь, что доказательства этого вам не нужны? А то я могу показать штамп в паспорте о разводе…

– Не мешало бы, – поспешно отозвался Костя.

– Не надо. Поверим на слово, – предложил Старовойтов.

Иван Михайлович не стал настаивать.

– Мы с Ольгой поженились, когда мне было двадцать, – вздохнул Иван Михайлович. – Она тогда была такой молодой, красивой, веселой… Я заканчивал военное училище. По распределению поехал работать на Север. Ольга была со мной все это время. Десять лет мы мотались по стране, до тех пор пока мне не удалось возвратиться в родной город. Мы оба родились здесь. Тогда у нас уже было двое детей, я получил хорошее место, дослужился до высокого звания. Полковник, как говорится, это почти генерал. Так сказать, достиг высшей точки…

Иван Михайлович замолчал, налил себе еще коньяка, подлил Старовойтову, опять залпом выпил рюмку. Пауза затянулась, но торопить Золотова мы не стали: Иван Михайлович и без того был настроен на откровенность.

– Тогда-то я и встретил Катеньку, – сказал он, и в глазах его блеснул огонек. – Совершенно случайно… Я подвозил ее домой. Было уже поздно… Она шла одна… Тогда-то мы с ней и стали встречаться. Я влюбился, как мальчишка! И до сих пор ее люблю!

Золотов с недоверием посмотрел на меня. Я сомневалась в его искренних чувствах, но сейчас мне было просто жаль этого постаревшего мужчину, на руках которого теперь осталась изуродованная жена.

– Я и не хотел разводиться с Ольгой, – вздохнув, продолжил Иван Михайлович. – У Кати тогда была однокомнатная квартира, которую ей купили родители. Мы там и встречались.

– То есть Екатерина Николаевна была вашей любовницей? – уточнил Павлик, хотя это и без того было понятно.

– Была, – согласился Иван Михайлович. – Но Ольгу это не устраивало. Да и какую же жену устроит?.. Она хотела все или ничего. Хотела, чтобы я был только с ней… Оля тоже меня любила и до сих пор, наверное, любит. И тоже не хотела меня ни с кем делить. Ольга начала устраивать скандалы, отыскала Катю, угрожала ей, и тогда я решил сделать для себя выбор: остаться с женой, забыв о своей любви, или же жить с Катей, бросив жену.

– И выбрали второе, – поспешно добавил Старовойтов. Коньяк и ему развязал язык.

– Выбор был очень сложным. Я долго не решался его сделать. Но однажды Катенька сообщила мне, что беременна. Бросить ее с ребенком одну? Послать на аборт? Я этого не мог позволить!..

Иван Михайлович налил себе еще и так же жадно выпил. Пустая бутылка перекочевала на пол. Золотов тут же достал из холодильника другую и откупорил ее ножом.