Текст книги "Кадры решают все!"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Несмотря на то что на улице было темно, а огней и фонарей в данном дворике не наблюдалось, мне все же удалось увидеть прямо под окном нашего места заточения нечто похожее на крышу. Скорее всего, это была какая-то пристройка к дому, выполняющая роль сеней, и до нее было не так уж и далеко. Нужно было тихонечко спрыгнуть вниз, не переполошив при этом соседей. Вот только я не знала, какова прочность той самой кровли, куда планировала приземлиться. Затем оставалось лишь спуститься с постройки на землю и… вольному воля.

– А ты уверена, что мы не переломаем здесь свои кости? – выглянув рядом со мной, полюбопытствовала Широкова.

– По крайней мере, так мы переломаем их себе сами, а не кто-то другой постарается, – подбодрила я ее.

Затем залезла на подоконник, перевернулась на живот и, свесив ноги, стала искать под собой опору.

– Ох и зря же мы это делаем, – кудахтала Широкова. – Ничего бы с нами не случилось, если это наши ребята все учинили.

– Поздно метаться, – предупредила ее я и отпустила руки.

Они сразу скользнули по подоконнику, насобирав по пути массу заноз разной величины, и я жестко приземлилась на деревянную крышу, покрытую кусками рубероида. Не сразу поняв, сломала ли я себе чего или же нет, я в первую очередь порадовалась тому, что не натворила шума, а все благодаря тому, что постройка была покрыта деревом, а не шифером, материалом ломким и звучным.

Когда стало ясно, что больших ушибов и повреждений нет, я подняла голову наверх и тихо произнесла:

– Марина, спускайся.

– Может, я лучше тут подожду, – начала канючить Широкова, поглядывая на меня сверху.

– Спускайся немедленно, пока еще есть такая возможность. Или пожалеешь…

– Я уже жалею, – начав повторять мой трюк, буркнула Маринка. А когда отпустила руки и полетела вниз и вовсе негромко взвизгнула и добавила: – Если я себе что-нибудь сломаю, ты…

– Не сломала, – закончила я за нее, когда подруга коснулась сначала ногами, а затем и еще кое-чем поверхности крыши.

– У, – потирая ушибленное место, заскулила Маринка. – Как больно.

– Пошли, – скомандовала я. – Остался еще один прыжок, а там уж нас не поймают.

Все так же первой, я спрыгнула на землю с крыши и на этот раз даже приземлилась более удачно. Невольно даже подумалось, что если так и дальше пойдет, то скоро нам и никакой Виктор не понадобится, сами с чем угодно справимся. Впрочем, это была только мысль, на самом деле жизнь без охраны Виктора я в большинстве случаев даже себе не представляла, да и действовала сейчас так бесстрашно и активно только потому, что понимала, что он сейчас далеко, и если не мы сами, то никто нам уже и не поможет.

Вслед за мной с крыши спустилась и Маринка. Мы торопливо направились к арке над выходом из дворика. Но едва только я шагнула в ее направлении, как меня едва ли не в лоб осветила машина. Спасибо Широковой, которая сообразила схватить меня за ворот и потянуть на себя. Это спасло меня от неминуемой гибели под колесами автомобиля.

Прильнув буквально к самой стене, от которой веяло холодом и сыростью, мы обе замерли. Машина проехала мимо нас, слегка развернулась на середине двора, а затем остановилась и погасила фары. Теперь ее стало видно значительно лучше. Оказалось, что авто было весьма похоже на машину наших кавалеров. И когда я подумала, что оно может принадлежать именно им во мне всколыхнулось столько разных чувств, что даже захотелось испортить кое-кому жизнь. С трудом сдержав себя, я сквозь зубы процедила:

– Скоты! Ну вот, я же тебе говорила, что это их работа, – обратилась я теперь к Маринке. – Или ты мне и сейчас не веришь?

– Э-э, но… – не знала как реагировать на увиденное Широкова. – Они у меня за это заплатят, – наконец произнесла она. – Я ему лично все косточки переломаю, козлиная рожа… Да я…

– Стой, смотри, – одернула я Марину и, прищурив слегка глаза, уставилась на открываемую дверцу. Я ожидала, что сейчас из-за нее появится либо Аникин, либо Сурков, но никак не думала, что это будет совсем незнакомый нам человек. – Кто это? – не сдержавшись, спросила я.

– Понятия не имею. Никогда раньше его не видела, – ответила мне Широкову. – Только почему он на нашей, то есть на их машине? А может, это не их, а точно такая же. Ты случайно не запомнила номера той?

– Точно нет, но первая двойка, – ответила я.

Маринка кивнула головой и почему-то шмыгнула к соседней стене.

– Ты куда? – окликнула ее я.

– Посмотрю номер, – пояснила она и заторопилась дальше.

Я выругалась про себя, но за ней не пошла, решив, что если она куда-то вляпается, то я хотя бы сумею ей помочь, подоспев чуть позже вместе с Виктором. Но Маринка действовала аккуратно. Она быстро добралась до машины, в которой уже никого не было, так как все ее пассажиры исчезли за дверью дома, посмотрела на номер и вернулась ко мне.

– Ну что?

– Нет, это не их машина. Похожа, но не она, – запыхавшись, ответила Широкова. – Там номер с девятки начинается и цветом она чуть темнее. Был бы день, ты бы и сама это заметила. Значит не наши.

– Пока не ясно, еще нужно проверить, – не поверила словам Маринки я. – Жаль, что нельзя подслушать сейчас разговор. Тогда бы сразу все стало ясно.

– Ну, попробовать-то подслушать можно, только…

– Вот именно, только. Только жизнь дороже.

– Ну так что делаем? – не поняла меня Широкова. – Домой удираем или остаемся?

Я металась в раздумьях. С одной стороны, мне хотелось остаться и последить за этими типами, а с другой – поскорее попасть туда, где для меня и Маринки будет безопасно. Но проанализировав ситуацию, я поняла, что проследить за неизвестными нам не удастся, так как они были на машине, а при нас не было даже никаких денег. Следовательно, нужно побыстрее добираться домой, а завтра будет видно, что делать.

– Пошли, – схватив Маринку за руку, позвала я. – Пока эти типы не спохватились.

– Судя по голосам из комнаты, – хихикнула Широкова, – уже спохватились.

– Тогда тем более бежим.

И мы помчались со всех ног, не разбирая дороги. Выскочив из арки на улицу, мы быстро осмотрелись, но так как понять, где находимся, было фактически невозможно, я потащила Маринку к дороге.

– Зачем туда?.. – упиралась она. – Они же тут сейчас поедут.

– Нужно успеть поймать до этого момента машину, – пояснила я.

– Может, лучше переждать в каком-нибудь закоулке? – высказала Широкова очередную умную мысль.

И я бы с ней согласилась, если бы не одно но: вдруг преступники решат искать нас поблизости, понимая, что денег на такси у нас нет, а значит и деться мы далеко не могли. Только поэтому я и тянула Маринку к дороге и, на наше с ней счастье, навстречу нам, светя фарами, выплыл какой-то автомобиль. Я не видела ни его марки, ни того, кто был за рулем, просто махала руками, выскочив на дорогу и стараясь привлечь внимание шофера. Сначала машина неслась строго на нас, но потом стала тормозить и полностью остановилась, когда поровнялась с нами. Из нее высунулась чья-то голова, и знакомый голос произнес:

– А вы тут как оказались?

Я не сразу сообразила, что сбегая от предполагаемых похитителей, на них и напоролась. Прямо перед нами сейчас был Аникин и Сурков. В первые минуты потеряв дар речи, я не сразу нашла, что ответить. Зато за Маринкой дело не стало – она, подскочила к машине ребят, ухватилась за ручку и с силой рванула на себя дверь. Когда та открылась, поружка моя во все горло заорала:

– Это вы нам объясните, хорошие наши, что вы тут делаете? Вы сейчас где должны быть? На вечеринке.

– Так вы оттуда исчезли, и мы… – начал было Николай.

– Как истинные джентльмены, кинулись на наши поиски, – закончила я за него, сверля грозным взглядом не его, а Аникина.

– Ну да, так оно и было, – поддержал друга тот и даже выскочил из машины, чтобы открыть передо мной дверь.

– Неужели, – оставаясь на месте, продолжила я. – А как же вы, скажите на милость, узнали, что искать нас нужно именно здесь, в этом глухом, богом забытом дворике. Трубный район, если я не ошибаюсь, самая окраина.

Аникин открыл рот, но ничего не произнес, видимо, никак не ожидая такого поворота событий. Заранее продуманных аргументов у него не было.

– Молчите, – негодовала Маринка. – А вот мы вам сейчас скажем как. Это вы наняли тех типов, чтобы они нас похитили, потому и знали, где искать. Хотели принцев из себя разыграть, благородных рыцарей. Ну чего уставился, кретин, – она замахнулась и с силой шлепнула рукой по лицу Суркова. – Признавайся, вы все подстроили? – допытывалась она.

Я же просто смотрела на Аникина, уверенная в том, что мой красноречивый взгляд будет лучше любых слов, и Кирилл сам догадается, чего я от него жду. Но этот тип все молчал, чего-то ожидая.

– Я жду объяснений, – поторопила я.

– Не понимаю каких? – попытался отмазаться Аникин. – Мы оказались здесь совершенно случайно. После того, как вы исчезли, мы решили, что вы просто нас кинули и уехали домой, а потому собрались и поехали в гости к одному нашему общему знакомому, с которым когда-то вместе учились.

– Это не тот ли, который сейчас живет в жалкой каморке с выбитым окном? – съязвила Широкова.

– Нет. А при чем тут это? Наш друг – компьютерщик, и мы хотели немного повисеть у него в Интернете. Разве это воспрещается?

– Зачем вы врете? – не верила я во все это. – У вас нет никакого друга, а если и есть, то он явно живет не в этом районе и не на этой улице.

– Он не врет, на этой, – отбиваясь от кулачков Маринки, выкрикнул Николай, а затем попросил у меня помощи: – Оля, убери ее, пожалуйста, она же меня покалечит.

– По заслугам, – ответила я, и не подумав ему помогать. Затем нагло села в машину бросила Маринке: «влезай» – и, посмотрев на Кирилла, скомандовала: – Ну, давай, езжай к своему другу. Заодно и нас с ним познакомишь.

Кирилл вздохнул, молча покосился на Николая и, заведя машину, тронулся с места. Я с непоколебимым видом смотрела впереди себя. Прямо перед нашим носом из подворотни вынырнула машина, которую мы приняли за эту, и собралась было пристроиться прямо перед нами, но тут, видимо, ее водитель заметил машину Кирилла и стал тормозить. Я заметила, как напрягся Аникин, но виду не подала. Когда же он попытался проехать мимо и сделать вид, что это не ради него притормозило то авто, я сказала:

– Ну что ж ты не остановишься? Это, кажется, твои знакомые. Вон они как оживились, заметив тебя.

– В первый раз их вижу, – недовольно буркнул мне в ответ Кирилл.

– Все равно остановись, – тоном, не терпящим возражения, произнесла я.

Кирилл удивленно посмотрел на меня, но почти сразу отвел взгляд в сторону и, тяжело вздохнув, произнес:

– Хорошо, вы нас раскусили. Это действительно была моя идея с похищением.

– Ради чего?

– Ну ты же сама сказала, что ты не обращаешь внимание на слова, главное для тебя поступки людей.

– Ах вот оно что, – усмехнулась я. – Ты сразу все принял к сведению и решил изобразить из себя моего спасителя. Мило.

– Извини, я не думал, что все так получится.

– Ну зачем вообще было все это затевать? – решила почему-то поддержать меня Маринка. – Разве нельзя было обойтись чем-то более приличным?

– Хотел произвести впечатление, – вновь вздохнул Кирилл.

– Произвел, так произвел– покидая машину и забирая из нее свою сумочку, ответила я ему.

Маринка выскочила вслед за мной и, догнав, торопливо произнесла:

– Ну куда ты? Позволь им хоть до дома нас довезти.

– В одной машине с такими уродами я не поеду, – невозмутимо ответила я. – Или ты забыла, что по их милости мы едва себе все кости не переломали, сигая со второго этажа? Может, думаешь, что мне следует простить ему подобную выходку?

– Ну, я не знаю…

– Пошли. Мы доберемся до дома своим ходом.

– Без денег?

– Отдадим, когда приедем, – не смутилась я.

Маринка вздохнула, бросила несколько коротких взглядов нашим дружкам и вяло поплелась за мной следом. Мы спокойно прошли мимо машины похитителей, которые теперь таращились на нас во все глаза, и направились к остановке.

Я не помню, сколько именно времени мы ловили машину, потому что меня всю буквально трясло: «Это ж нужно было придумать такое. Сколько драгоценного времени они у нас отняли. Ненавижу лгунов, просто ненавижу», – негодовала я.

Наконец какой-то доброжелатель остановился и, приняв к сведению все наши беды, дал согласие подбросить до дома, хоть и за баснословную сумму. Мне было уже все равно, а потому я сразу согласилась. Мужик довез нас до самого моего подъезда и, выпустив меня одну за деньгами, оставил сидеть в машине Маринку в качестве залога. Я сходила домой, взяла деньги, принесла ему, и только после этого Маринка была выпущена. Мы вновь поднялись до двери, и тут Маринка спросила:

– Ты теперь больше не станешь с ним общаться, да?

– Нет, конечно! И тебе не советую.

Бросив свою сумочку на кресло, я рухнула на лежащие на полу подушки и уставилась в потолок.

– Все, спать и только спать. Сейчас искупаюсь – и баиньки, а завтра подумаю, как отвадить этих идиотов от подобных занятий, если, конечно, останется на них время.

Маринка ничего не ответила, направившись в кухню, видимо, решила приготовить себе кофе. Я же засеменила в ванную, мечтая только об одном: смыть с себя всю собранную грязь и лечь спать.

Глава шестая

Утро нового дня началось для нас с невероятного трезвона будильника, который не было никаких сил отключить, не говоря уже о том, чтобы еще и встать с постели. Я только с трудом приоткрыла веки и едва смогла нащупать этот жутчайший агрегат, чтобы его отключить. Решив подремать еще немного я снова упала на подушку и моментально. вырубилась. Проспала я аж до десяти часов дня. И, возможно, сон мой продлился бы еще больше, если б не телефон, поющий свою песню, по всей видимости, уже не первый раз.

Поднявшись я дотянулась рукой до телефона, сняла трубку и, сладко зевнув, сказала:

– Ольга Бойкова слушает.

– Ольга Юрьевна, где вы пропадаете? – поинтересовался знакомый голос. Я поняла, что это наш старейшина Кряжимский. – Я вам уже который раз звоню. Ни сотовый не отвечает, ни домашний. Не случилось ли чего? Я уж и Виктора за вами послал, – беспокоился Сергей Иванович.

– Нет, все в полном порядке. Просто после вчерашней вечеринки мы с Мариной немного проспали, – успокоила я его. – Так что не волнуйтесь, скоро приедем.

– Ну, хорошо, ждем, – ответил мне Кряжимский и сразу отключился.

Я вернула трубку на телефон, снова зевнула, и попробовала потянуться. Сомнений не было – первую половину дня меня явно будет преследовать усталость. Но делать нечего, пора было будить Широкову и собираться на работу. Та брыкалась, отпихивала меня, но просыпаться и открывать глаза не желала. Пришлось принести из кухни холодной воды и слегка облить эту соню. Народное средство помогло, и Маринка подняла от подушки свою голову.

– Что, уже утро? – был ее первый вопрос.

– Да уж скоро день, – вздохнула я. – Вставай, мы и без того на работу опоздали.

– А, сейчас, – и подруга снова рухнула на подушку.

Я не стала ее трогать, занявшись собой. Посетив ванную комнату, где мне удалось немного взбодриться, я быстро оделась, собрала волосы в «ракушку» и отправилась на кухню варить кофе. Маринка, до сих пор продолжала валяться в постели. Почуяв запах кофе, она, наконец, встала и, даже толком не расчесавшись, приползла ко мне.

Я поставила перед ней чашку, сама села напротив и собралась было посвятить несколько минут кофепитию, как в дверь неожиданно позвонили.

Как я и думала, это прибыл за нами Виктор, который с порога уставился на меня вопросительным, немного встревоженным взглядом, ожидая объяснений.

– Все нормально, мы просто проспали, – успокоила я его и пригласила в квартиру.

Мы допили кофе, Маринка оделась, и только затем все отправились в редакцию. Когда же наконец мы туда прибыли, Ромка, как всегда, отиравший задом подоконник, окинул нас критичным взглядом и спросил:

– По вас что, всю ночь каток ездил?

– Если бы, – вздохнула я, присаживаясь напротив Кряжимского. – Все куда хуже.

– Нас пытались похитить, но мы сбежали, – начала рассказывать за меня Маринка. – Хотя надо было остаться, потому что нас собирались спасти. Оказалось, что…

– Стоп-стоп, – прервала я трескотню Маринки, а затем попросила: – Давай ты потом об этом расскажешь, а сейчас займемся работой.

– Кстати, о работе, – кашлянув, произнес Кряжимский.

Я сразу повернулась к нему и спросила:

– Вам что-то удалось узнать?

– Да, – кивнул он в ответ. – Вчера, когда я заезжал к Илье, нам удалось поговорить. Парень заявил, что о деньгах, которые мать сняла со счета, он узнал от нее в тот же день, когда отправился на вечеринку. Оказывается, он очень хотел иметь свой угол, но не говорил об этом, а тем более о деньгах, никому, боясь сглазить, отпугнуть удачу.

– Получается, проверять его друзей не нужно? – переспросила у Сергея Ивановича Маринка.

– Получается так, – кивнул он в ответ.

– Ну и что тогда сегодня будем делать? – вновь спросила Широкова.

– Насчет этого нужно подумать. – Я подперла голову рукой и принялась размышлять: – «Вроде бы всех, кого могли, мы проверили, но подозреваемых так и не появилось. Хотя…» – я вспомнила, что у нас еще остался друг убитой, некий Костромов, и вслух сказала: – Думаю, нужно поговорить с бывшим ухажером погибшей женщины. Телефончик его у нас есть.

– Ну так звоните прямо сейчас, – предложил Кряжимский.

Я кивнула и направилась в свой кабинет, чтобы никто не отвлекал и не тревожил. Там отыскала в записной книжке номер телефона этого мужчины и принялась набирать его на кнопочном аппарате. Как и в первый раз, сначала пошли гудки, но потом они прервались, и я услышала грубый мужской голос:

– Да, слушаю!

– Добрый день, – поприветствовала я мужчину. – Вы Костромов Виталий Дмитриевич? Я правильно попала?

– Да, я, а что бы вы хотели? – с какой-то осторожностью в голосе задал мне вопрос собеседник.

– Я бы хотела с вами встретиться, – не стала пока раскрывать всех карт я. – Очень нужно.

– А по какому вопросу? – попробовал все же выяснить мужчина.

– По поводу вашей бывшей знакомой – Морозовой Марии Леонидовны.

– Так вы из милиции? – сразу как-то изменил голос Костромов.

– Нет-нет, не из нее. Так мы можем встретиться? – вновь спросила я.

– А что случилось? – последовал новый вопрос.

– Вы же знаете, наверное, что вашу знакомую убили, – начала я. – Мы просто хотели выяснить, каким она была человеком и с кем общалась.

– Да кто вы такие, в конце концов, – снова занервничал мужчина.

– Я журналистка, представляю криминальную газету «Свидетель», – пояснила я, закусив губу.

Я боялась, что Костромов сейчас сразу повесит трубку и не пожелает с нами больше разговаривать, но он попросту на некоторое время замолчал, видимо, думая, а затем сказал:

– Хорошо. Когда?

– Да можно прямо сейчас, – обрадовалась я. – Какое место вас устроит? Или лучше назовите свой адрес, мы к вам сами подъедем, чтобы лишний раз не отвлекать вас.

– Хорошо, – сказал Костромов и принялся диктовать свои координаты.

Я торопливо записала адрес, попрощалась и повесила трубку. Затем надавила на кнопку селектора и произнесла:

– Виктор, подготовь, пожалуйста, машину. Нужно будет кое-куда съездить.

Виктор буркнул, что все будет готово через минуту, а я отпустила кнопку и направилась в соседнюю комнату. Когда я вошла туда, Маринка с увлечением рассказывала остальным о нашем вчерашнем приключении.

– С разговорами придется повременить – перебила я ее. – Мы едем на встречу с бывшим бойфрендом Морозовой. Я только что звонила, и он согласился с нами поговорить.

– Странно, с чего это ему захотелось с нами общаться? – удивилась Маринка. – Обычно все стараются от нас поскорее избавиться, особенно когда думают, что мы из милиции, или узнают, что ведем какое-то расследование.

– Ну да, все сразу думают, что их обвиняют в чем-то, – поддержал Широкову Ромка.

– Или ты ему что-то другое сказала? – спросила Маринка.

– Да нет, только, что я из газеты и хочу узнать у него, какой женщиной была Морозова и с кем она водилась. Он просто, наверное, подумал, что я хочу написать о ней статью, – предположила я. – Ну да ладно, пусть думает, что хочет, собирайтесь, едем к нему.

Вернувшись в свой кабинет, я сложила в сумочку все самое необходимое, затем прибрала на столе и вышла к остальным. Все были готовы. Я закрыла редакцию на ключ, и мы стали спускаться вниз, где нас уже ждал Виктор с подготовленной машиной. Как только мы в нее загрузились, он занял свое место за рулем и спросил у меня, куда ехать. Я показала адрес. Виктор кивнул и надавил на газ.

Через пятнадцать минут мы достигли нужного района, отыскали необходимую улицу, а на ней и дом Костромова, про который Маринка сразу сказала:

– Ну и развалюха. И почему нам в последнее время везет на такие хоромы?

– А что, вчера такой же был? – спросил у нее любознательный Ромка.

– Хуже, – вздохнула она и тут же добавила: – Во сто раз.

Виктор остановил машину прямо перед домом. Я вышла из нее первой и сразу прошла к забору, а остальные последовали за мной. Дойдя до калитки, я остановилась, боясь к ней даже притронуться. Накренившись она висела на одной петле и норовила вот-вот упасть. За ней шла узенькая дорожка, которая густо заросла травой, словно по ней и не ходили вовсе.

– Ну и что ты встала? – подтолкнула меня в спину Широкова. – Веди уже.

Я осторожно ухватилась за калитку и попыталась войти. Полностью открыть калитку не позволяла густая растительность, что была насажена возле ограды, так что пришлось просачиваться сквозь образовавшуюся щель. А поскольку особо полных среди нас не было, то мы довольно быстро проникли во двор. Поднявшись по крутой скрипящей лестнице на третий этаж этой старой пятиэтажки, мы постучали в дверь. Сначала никто не ответил. Я постучала сильнее. На этот раз дверь открылась, и на пороге появился высокий, небрежно одетый мужчина средних лет. Он был очень худым, отчего казалось, что одежда на нем висит, как на вешалке, имел редкие волосы и большую плеш на лбу. Черты лица были жесткие, а губы плотно сжатые в одну полоску. В целом он производил впечатление человека вспыльчивого, но отходчивого, по крайней мере, так мне показалось.

– Здравствуйте, я вам недавно звонила, – напомнила я о себе, когда столкнулась с вопросительным взглядом мужчины.

– Ах да, – словно бы только что вспомнив, махнул рукой он и освободил проход, чтобы мы смогли попасть внутрь. Мы прошли в квартиру и остановились в комнате, наполовину забитой какими-то инструментами и станками. Я не сразу поняла, что все это такое, пока Кряжимский не спросил у хозяина:

– Любите работать с деревом?

– Есть немного, – равнодушно отмахнулся Костромов. Затем указал нам на старый диван, покрытый сравнительно новым недорогим пледом, и предложил сесть.

Я не спеша опустилась на диван, продолжая рассматривать жилище мужчины. Оно было небольшим, но не таким заброшенным и загаженным, какое мы видели вчера ночью. Здесь все было относительно чисто, прибрано. К тому же я заметила, что у Костромова явно жила женщина, если и не постоянно, то время от времени точно, так как одежда на нем была выстирана и выглажена. Впрочем, я допускала, что он мог жить и со своими родителями.

– Так что вы хотели узнать? – сев напротив, спросил, глядя на меня, Костромов. – Это для статьи про Марину? Только вот я почти ничего не знаю, – почему-то заволновался он слегка. – Мы уж и расстались давно. Это сначала у нас все хорошо было, а когда я раз пришел к ней навеселе, то она меня выгнала и велела больше не приходить. Я, конечно, ходил, но она ни в какую, не пускала больше. А так она женщина хорошая была.

Я продолжала смотреть на руки мужчины, которые он по какой-то причине не знал куда деть.

«Чего он боится? – спрашивала я сама себя. – Почему? Может, он что-то знает, но старается делать вид, что вовсе ни при чем. Да, но, если бы знал, мог бы просто отказаться с нами беседовать, сославшись на работу. Так было бы куда понятнее. Но он согласился, причем сам, а теперь вот почему-то жмется и мнется. Нужно прояснить, отчего это».

Решив не тянуть более время, я сразу перешла к делу. Посмотрев в лицо Костромову, я спросила:

– Скажите, а когда вы познакомились с Марией Леонидовной?

– Да года два уж, – подумав с минуту, ответил он.

– Вы у нее жили? – снова спросила я.

– Да нет, что вы. Сын у нее, она не позволяла даже ночевать у себя. Так, в гости приходил иногда, или она ко мне. – Костромов снова посмотрел на меня каким-то затравленным взглядом, будто чего-то опасаясь.

– У Марии Леонидовны были враги? Она что-нибудь рассказывала о своих недоброжелателях?

– Да нет, то есть… Если даже и были, я о них ничего не знаю, – зачастил Костромов. – Женщиной она была смирной, тихой. Редко с кем ссорилась.

– Тогда кто же, на ваш взгляд, мог ее убить? – прямо спросила я.

– Так… – мужчина случайно наткнулся на мой взгляд и с трудом сглотнул слюну. – Я… это… – он отрицательно замотал головой. – Да кто угодно, – наконец сорвалась с губ нормальная фраза. Ну а дальше он и вовсе продолжил говорить как ни в чем ни бывало: – Мало ли сейчас завистников и лодырей, которые за чужой счет обогатиться мечтают. Я как узнал, что с ней стряслось, про себя подумал, что наверняка какие-нибудь недавно вышедшие с зоны рецидивисты промышляли или бомжи какие. Нормальный бы человек на это не пошел, я так думаю.

– А вы были на похоронах Марии? – теперь уже задал вопрос Кряжимский.

– Хотел пойти, но меня не приглашали, а самому как-то неудобно было.

– А почему неудобно? – поинтересовался Сергей Иванович.

– Так горе же у людей, до посторонних ли им. Да и не люблю я все эти мероприятия, – Костромов опустил взгляд в пол и потер кулаком нос.

Меня все больше терзали подозрения, что Костромов знает больше, чем говорит, а потому я решила сначала немного отвлечь его от этой темы, а затем неожиданно вновь к ней вернуться. Возможно, это помогло бы установить истину и разобраться в его отношениях с Морозовой.

– Расскажите о себе, – спокойным голосом, попросила я. – Кем вы работаете? Чем занимаетесь в свободное время?

– Так вы же это… не обо мне же, а о Марии статью пишете, – напомнил мне мужчина.

– Но ведь и о вас упомянуть придется, – улыбнулась на это я. – Хотелось бы узнать побольше и о вас, как о человеке, с которым эта женщина общалась.

– Да что обо мне писать, – отмахнулся Костромов, заметно расслабившись, будто эта тема нравилась ему куда больше. – Я человек обычный. Работаю слесарем на заводе. Живу один. А чем увлекаюсь, вы и сами видели, – он показал пальцем на одну из стен, где я раньше почему-то не заметила выточенную из дерева фигурку какой-то амазонки. – Вот и вся моя простая жизнь. По выходным на рыбалку езжу, очень люблю природу.

– У вас своя машина? – спросила я без особого интереса, просто чтобы поддержать разговор.

– Ну да, старенькая такая. Правда сейчас она в ремонте, – добавил он к сказанному, затем вздохнул: – Приходится пока общественным транспортом везде добираться.

– Когда вы в последний раз виделись с Морозовой? – с ходу задала вопрос я и, как и предполагала, на несколько секунд повергла мужчину в некоторую растерянность. Он не сразу сообразил, что ответить, а затем все же сказал:

– Точно не помню, месяца три назад, наверное. А может, и больше.

– А-а, – с наигранным равнодушием протянула я, а затем попросила: – Можно мне воды? Ужасно пить хочется.

– Хорошо, я сейчас принесу, – торопливо поднимаясь, ответил Костромов. И быстрым шагом направился в кухню.

– Вы заметили, как он нервничает? – повернувшись к остальным, тихо спросила я тем временем.

– Еще бы. Того и гляди ногти грызть начнет, – первой ответила Маринка и тут же сделала свой вывод: – Не иначе, как замешан в чем-то.

– Я тоже так думаю. Да только не знаю, как его проверить.

– А может, ему того… – Ромка помахал кулаками в воздухе. – Сразу сам все и расскажет.

– Не очень хорошая мысль, – закачала головой я, – а вдруг он не виновен? Потом еще извиняться придется.

Ромка сморщил нос и недовольно повел головой.

– Я бы обыскал его квартиру, – почему-то задумчиво выдал Сергей Иванович.

– Что? – переспросила я.

– Поискал краденое, – повторился он. – Есть подозрение, что он и согласился с нами встретиться только для того, чтобы снять с себя подозрение, но удается это ему не особенно хорошо.

– Вы уверены? – снова спросила я.

Кряжимский кивнул. В этот момент в комнату вошел Костромов со стаканом воды в руках. Он протянул его мне, и я, хотя пить совсем и не хотела, взяла стакан, сделала два жадных глотка и поставила его на стол. Затем мило улыбнулась Костромову и, посмотрев в сторону Виктора с Ромкой, произнесла:

– Извините, но некоторым нашим коллегам нужно отлучиться. Ну а мы пока останемся у вас. Вы уж извините, у них тоже работа.

– Да мне-то что, – повел плечами Костромов, в то время как я подавала Ромке с Виктором знаки, пытаясь объяснить одним взглядом, что им нужно обыскать квартиру мужчины, пока мы будем его отвлекать. Наконец Виктор кивнул мне в ответ, что означало, что он все понял, а затем сразу поднялся.

– Я провожу вас, – тоже встал Костромов.

– Не стоит, – остановила я его. – Дверь они и сами найдут. Вы лучше расскажите, как вы познакомились с Марией Морозовой. Понимаете, мы хотим написать о ней статью под названием «Женщина, которая верила в себя». Как вы думаете, подойдет заголовок?

– Да, неплохой, – возвращаясь на место, ответил Костромов. – Мне очень даже нравится. И к ней подходит. Она того стоила. А почему вы вообще решили о ней написать? – неожиданно спросил у нас Виталий Дмитриевич.

Я невольно растерялась, но Кряжимский ответил:

– Просто решили, что получится отличная статья, в которой станет сочетаться любовь, стремление достичь какой-то цели и детективная линия. Читатели подобные вещи любят.

– Да, жаль Марию, – вздохнул Костромов, затем почему-то резко повернул голову, видимо, услышав какой-то посторонний шорох или шум. Я поняла, что это чем-то выдал свое присутствие в доме Виктор, и поторопилась отвлечь хозяина от лишних мыслей:

– А как бы вы могли охарактеризовать Морозову? – спешно произнесла я. – Какие качества и черты характера ей были присущи?

Костромов не успел ничего ответить, как Маринка попросила:

– Можно я вас покину на пару минут. Мне нужно э… в ванную комнату.

– Это вторая дверь от входной, – пояснил ей мужчина, а затем стал отвечать на ранее заданный мной вопрос.

Я фактически не слушала его, краем глаза наблюдая за тем, как Маринка выходила из комнаты. Я не понимала, зачем ей понадобился этот трюк, но и спросить пока тоже ни о чем не могла. Приходилось продолжать отвлекать Костромова от всего остального, и Кряжимский мне в этом помогал.

Подобным образом мы развлекались несколько минут, пока вновь не вернулась Маринка, которая, приземлившись со мной рядом с хитрой улыбкой на губах, спросила: