Текст книги "Бег впереди паровоза"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9

Расставшись с Лизой и пообещав вечером созвониться, мы поехали дальше.

– Давай-ка скоренько заскочим ко мне домой, я заберу нужные мелочи, и быстренько свалим? – предложил мне Фима дальнейший маршрут.

– Фима, а можно я у тебя посплю? – спросила я тоскливо. – Сматываться-то нам зачем? Я не хочу сегодня идти на работу, там наверняка меня будут искать эти бандитские уроды. Домой идти просто страшно, а у тебя меня никто искать не станет…

– Никто не станет, – согласился Фима, – просто приедут и заберут тебя. Со мной вместе.

– Не поняла, – я удивленно взглянула на него. – Дай сигарету.

Фима протянул мне пачку сигарет «Русский стиль», потом подал зажигалку.

– Они наверняка запомнили номер моей машины. Если им не помешают, то через час уже будут знать: кто я, где я, почему я. И даже – какой я. Надо спрятаться, хотя бы на один день.

Я задумалась, и мне расхотелось ехать домой к Фиме.

– Извини за то, что я тебя втянула в это дело, – покаянно сказала я, – я никак не думала, что все так повернется…

– Развернется, ты хотела сказать, – весело поправил меня он, – все будет о'кей, нам бы только день простоять и ночь продержаться. А там видно будет.

– Куда мы едем? – не удержалась я от вопроса.

– Ко мне домой, потом отсидимся пару часиков на природе, ну а потом заглянем в одно местечко, в охранную фирму. Там у моего папашки есть свой интерес, а теперь прибавится и мой тоже. Я немножко пожалуюсь на твоих братков, скажу, что они обижают меня ни за что и ни про что, – Фима посмотрел на меня со своей обычной улыбкой, – ты только не подумай, будто я хвастаюсь своей крутизной. Я не крутой – я очень крутой, и обижать меня накладно будет.

А я даже и не подумала об этом.

Мы подъехали к дому Фимы, и он сбегал и принес все мои вещи и что-то свое. Я подниматься в его квартиру очень не хотела, а он и не настаивал. Фима все-таки всегда был джентльменом, несмотря на его любовь к фарсу.

До начала рабочего дня оставалось еще около трех часов. Фима нашел тихое место недалеко от Набережной, и мы там продремали с чистой совестью до десяти. Разбудило меня солнце.

Затем мы направились в охранную фирму. Она оказалась недалеко от вокзала. Фима предложил сходить мне вместе с ним. «Для эрудиции», как он выразился, но я отказалась и предпочла подождать его в машине на стоянке.

Он ушел, я сидела в «Ауди» на переднем сиденье, ждала Фиму, курила и думала о двух последних днях.

Значит, так. Михаил Кумарцев заходил ко мне в редакцию в тот самый день, когда пришли и бандиты, и уехал он на той серой машине, которая стояла около бара «Фил френд».

Открыв свою сумку, принесенную Фимой, я нашла в ней знакомый конверт с написанным номером телефона. Вытащив телефонный счет, взятый в квартире с видеосюрпризами, я сравнила номера. Они были одинаковыми. Я медленно скомкала обе эти бумажки. Ничего нового я не обнаружила. Только подтвердилось то, что и так было ясно: Лена тогда при мне звонила именно на эту квартиру, назвав ее Ингиным «местом работы».

Я даже немного подосадовала: когда я брала счет, я почему-то посчитала себя такой умной! А не получилось.

Когда Фима вернулся, я уже почти приняла решение.

– Я тебе хочу что-то сказать, – начала я.

– Аналогично, – поддержал меня Фима, – кто будет первым? Уступаю даме. Все, кроме права первой ночи. Правда, я шикарен?

– Нужно проследить за Кумарцевым, – сказала я и посмотрела на Фиму: не надоело ли ему впутываться в мои неприятности?

– Надо, – сразу же кивнул Фима, – это логично. Но еще надо посмотреть, что у нас на кассете. Это раз.

– А что на второе?

Фима хмыкнул:

– Там видно будет. Может, и ничего. Насчет братков мне обещали сделать, что можно. А сейчас едем на одну квартиру. Посмотрим фильм и хоть умоемся по-человечески.

Фима завел машину, и мы выехали со стоянки.

– Чья квартира? – спросила я, немного удивляясь тому, как быстро Фима ее нашел.

– Одного знакомого. Ты его не знаешь.

Квартира «одного знакомого» была в старой хрущобе на первом этаже. Сразу же было заметно, что Фимин знакомый так же, как и сам Фима, личность творческая и тоже живет без жены; пока, по крайней мере. Пол давно не подметался, на нем лежал толстый слой пыли. Кошмар, одним словом.

Однако здесь были и приличный телевизор, и видеоплейер, и даже пианино.

Фима чувствовал себя уверенно, почти по-хозяйски. Было видно, что здесь он бывал неоднократно и прекрасно ориентировался в обстановке.

– Ну что? – спросил он, когда мы прошли в комнату. – Сначала смотрим реалистическое кино, потом совершаем водные процедуры, завтракаем и позволяем себе прочие удовольствия? Да?

Я кивнула, зная по опыту, что чем меньше отвечаешь Фиме, тем проще с ним общаться.

Я с удовольствием присела на продавленный зеленый диван, стоящий напротив телевизора. Фима стал настраивать технику. Когда экран засветился, он сел рядом со мною. По-моему, слишком близко. Но отодвигаться мне было лень, и я предпочла забыть об этом. Потом выскажу, при случае.

На кассете была записана встреча Инги с каким-то лысым и толстым дяденькой, даже дедушкой. Наконец-то я увидела свою незнакомую знакомую. То, что это была она, стало ясно по тому, как к ней обращался этот дяденька. Кстати, у меня совершенно не было мыслей о том, что Инга умерла, что должно быть чувство какого-то неудобства: подглядываю же… неприлично это, наверно…

Инга называла дядечку Борисом Петровичем и папочкой, и очень скоро – десяти минут не прошло – дело у них продвинулось так далеко, что я начала стесняться присутствия Фимы. А он – ничего, таращился.

– Вот тебе и твоя порнография, – сказала я ему, чтобы только не молчать.

– Я не любитель любительского порно, – ответил он и с помощью пульта перемотал запись дальше, иногда останавливая ее на каких-то заинтересовавших его сценах.

– В общем, все ясно, – сказала я и поднялась, – я – в душ.

– Чистота – залог здоровья, – закивал мне Фима и остался сидеть перед телевизором.

Я замечательно поплескалась в душе, вспомнив добрым словом Фиму, догадавшегося привезти и мое полотенце. Вытираться чужим было бы для меня слишком большим испытанием. Могла бы и не выдержать. Пришлось бы обсыхать естественным порядком.

Когда я вышла, Фима уже жарил на кухне яичницу. Я с улыбкой посмотрела на его уверенные движения. Поймав мой взгляд, Фима мне подмигнул.

– Приятно, девушка, когда мужчина так заботится?

– Конечно.

– Можно усилить ситуацию. Ты сейчас пойдешь и приляжешь на диван. А я тебе подам завтрак как бы в постель. Хочешь?

Я промолчала и присела на табурет. Не имею привычки отвечать на дурацкие вопросы.

– Есть новость, – доложил Фима, раскладывая на тарелки свое произведение.

– Ты про кино? – догадалась я.

– Ага! – Он тоже сел и начал есть. – Лицо этого Бориса Петровича мне показалось знакомым, никак не мог вспомнить, а под конец нежной встречи он упомянул фирму «Дорспецсервис», и я его вспомнил. Он там генеральным директором трудится. В поте лица, надо думать, если может себе позволить любить таких женщин…

– Вот и еще один персонаж появился… – задумчиво сказала я.

– Ага, – подтвердил Фима, – заинтересованный, кстати, только нам-то что от этого?

Я подумала и ответила:

– Можно взять кассету, поехать к нему и поговорить. По реакции все будет видно.

Фима скривился.

– Такой грубый наезд… Если он тебя сдаст ментам как шантажистку, то будет абсолютно прав.

Но я уже увлеклась.

– Не сдаст! Мир в семье ценят все. И генеральные, и гениальные…

– Ты про меня? Спасибо, спасибо. Приятно, – расцвел Фима, – я его действительно, ценю и берегу по мере возможности… Только супруга повышает голос, я сразу же молча лезу под стол. Мой бог! Как я живу, как я живу… – Фима завел любимую пластинку и начал прокручивать ее без перерыва, постепенно снижая громкость исполнения.

Мы позавтракали, и Фима встал, сходил в коридор и вернулся со своим пакетом. Покопавшись в нем, он вытащил маленький блестящий ключик с квадратной головкой и металлическим брелоком, прикрепленным к нему через кольцо.

– Что это может быть? – спросил он у меня.

– Ключ, – ответила я, – у меня на замочке в офисном шкафу похожий болтается. Дай посмотрю.

Я посмотрела этот ключ. Точно, похож. На брелоке выбита четкая надпись: «АКБ СБ 237-56». Я вопросительно посмотрела на него.

– Я это нашел в квартире Инги, – сказал Фима, – и лежал он, между прочим, в самом тайном тайнике – в сливном бачке. От чего он может быть?

Я пожала плечами:

– От чего угодно. Кстати, не забудь про счета за телефонные переговоры. Этот ключ вполне может быть и из другого города.

– Увы, звучит логично, – вздохнул Фима и положил ключик в карман, – иногда хочется помечтать о золотом ключике, который приведет тебя к богатству… или к интересу, по крайней мере.

– Я знаю одну такую историю, – кивнула я, – ребята нашли ключ и долго не могли понять, куда же его приспособить…

– И что потом? – полюбопытствовал Фима.

– Не помню точно, – я сделала вид, что задумалась, – не помню, перечитай книжку про Буратино, это было там.

Фима обиделся и немного покраснел. Он помолчал, пряча глаза, и затем спросил:

– Едем к доброму дедушке Боре?

– Поехали, – согласилась я. Мы вышли из богемной квартиры со всеми своими вещами. Обоим было ясно, что сегодня мы сюда не вернемся. Фима, потерев лоб, вспомнил, как лучше ехать, и мы направились на разведку в офис «Дорспецсервиса».

Попасть туда оказалось посложнее, чем в правительство области. Здание офиса находилось на окраине города, в окружении складских бункеров и гаражных блоков. Все это – за двумя рядами забора из проволоки и с охраной ОМОНа с автоматами.

Фима попытался договориться с начальником охраны. У него это получилось, и его допустили до какого-то пятого заместителя одного из директоров. На этом все и застопорилось. Я уже утомилась читать найденную у Фимы книгу Стаута, когда он сам вернулся в состоянии почти невменяемом от бешенства. Упав на сиденье, Фима длинно выругался.

– Единственное, что мне удалось узнать, – гневно сказал он, – это то, что босс, видите ли, «у себя» и что он очень занят!

Его трясло, и он пока не мог нормально разговаривать.

Наконец Фима заговорил спокойнее:

– Можно попытаться поймать дядю Борю на выходе, точнее на выезде, – предложил он, – но все равно шансов мало. Не знаю пока, что делать. Не знаю!

Он закурил и замолчал, тяжело пыхтя дымом.

Я подумала и достала из сумки конверт, который еще, наверное, помнил лежащие в нем десять тысяч баксов. Конверт был немного помят, но в принципе выглядел прилично. Пока еще.

– Дай чистый лист бумаги, у тебя есть? – обратилась я к Фиме.

Он порылся в бардачке и бросил мне на колени блокнот. Вырвав из него листок, я написала адрес квартиры Инги, той, с видеокамерой. Положила его в конверт и заклеила. Фима смотрел на мои действия без интереса.

– На, возьми, – я протянула ему конверт, – скажи, что это срочный пакет самому боссу и что мы ждем ответ пятнадцать минут.

– Точно! – загорелся Фима. – А если этот козел будет продолжать кобениться, я пообещаю ему, что босс его уволит за задержку его почты!

Фима, схватив конверт, убежал, а я осталась дочитывать Стаута. Фима вернулся через несколько минут и доложил:

– Нагнал жути. Посмотрим.

Судя по его поведению, на особый результат он не надеялся.

Однако не прошло и двадцати минут, как мы были приглашены вышедшим на улицу начальником охраны зайти вовнутрь. Никто не задавал нам больше никаких вопросов, и по боковой лестнице, минуя лифт, нас доставили на третий этаж. Я поняла, что в кабинет Бориса Петровича вели два входа: парадный и интимный. Нас пустили через интимный, потому что сначала мы прошли через комнату с диваном и холодильником, видеомагнитофоном и телевизором, а потом попали из нее и в сам кабинет.

Борис Петрович встретил нас, стоя посередине своего обширного кабинета. Он недоуменно перебежал взглядом с меня на Фиму, потом обратно. В жизни он был почти таким же, как и на экране, только казался еще толще и старше возрастом. Наверняка он уже дедушка, причем, возможно, и неоднократно.

– Вы ко мне? – спросил он удивленно. – По какому делу?

Я заметила в его руках мой конверт и ответила:

– Да, это я прислала вам эту записку. Нам нужно поговорить.

– Вы? – еще больше удивился он и, подумав, обошел стол и сел на свое кресло. Там он, очевидно, чувствовал себя увереннее.

– О чем же, молодые люди, вы хотите говорить? – повысив голос и придав ему начальственные нотки, произнес Борис Петрович.

Я показала ему кассету, которую принесла в сумке.

– Давайте посмотрим, что здесь записано, – миролюбиво проговорила я, – а потом вы и поймете, о чем будет разговор.

Борис Петрович насторожился и, как мне показалось, испугался.

– Вы кто? – резко спросил он.

– Послушайте, – раздраженно сказал Фима, – мы потеряли так много времени, прорываясь к вам, что нет смысла теперь выяснять, кто мы, откуда мы. Посмотрим запись, и вы все сразу и поймете. О'кей?

Борис Петрович встал с тяжелым вздохом и улыбнулся:

– Ох, отрываете вы меня от работы, но что с вами поделаешь, ребятки… Хорошо, что вы хоть на киллеров не похожи…

Он вышел из-за стола и показал нам рукой на комнату отдыха, через которую мы вошли:

– Прошу вас, гости дорогие…

Мы с Фимой переглянулись и направились, куда он показал. Не знаю, что подумал Фима, а я была уверена, что дедушка Борис сильно трусит. И вовсе не от того, что мы можем оказаться киллерами.

Мы вернулись в комнату отдыха. Я передала Фиме кассету, а сама прошла и встала у окна, так, чтобы не видеть экран телевизора. Все-таки порнография, даже любительская – это мужские игры.

Фима сделал с аппаратурой все, как нужно, и картинка пошла. Борис Петрович не вошел в комнату, а остался стоять в дверях, посматривая быстрыми глазами на нас и на телевизор. После нескольких минут просмотра он заулыбался и замахал руками:

– Хватит, хватит, молодые люди. Я все понял.

Фима выключил видеомагнитофон. Борис Петрович, продолжая стоять в дверях, обратился ко мне:

– Я все понял, – повторил он, – поделом мне, старому дураку, – он вытащил из кармана платочек и протер вспотевшую лысину, – сколько я буду должен отдать за этот… мгм… шедевр? – спросил он.

А вот этого я не ожидала. Я почему-то нафантазировала себе, что он должен будет растеряться, и мы его быстренько расколем на убийство Инги и Лены.

– Нам нужна правда, – важно сказала я, – и еще вам привет от Лены.

Против ожидания, Борис Петрович не испугался и переспросил:

– А кто это? Впрочем, сейчас не важно. Сколько с меня за эту копию и за оригинал записи? Давайте побыстрее решим этот вопрос, пожалуйста. Ко мне скоро люди придут.

Я посмотрела на Фиму. Фима пожал плечами и тихо сказал:

– Не получается, Оль. Быстро разряжай атмосферу.

Я вздохнула, подошла к видику и, вынув из него кассету, протянула ее Борису Петровичу. Тот подозрительно посмотрел на меня, но кассету взял.

– Давайте поговорим, – предложила я, – присаживайтесь.

Он подумал, снова улыбнулся, прошел наконец в комнату и сел рядом со мной.

– Борис Петрович, – медленно начала я, – в минувший вторник Инга Кумарцева была убита в своей квартире…

После того как я все рассказала, Борис Петрович долго молчал, пряча глаза и о чем-то усиленно размышляя.

– Вы хоть понимаете, в какое тухлое дело залезли, ребятки? – спросил он наконец, поднимая взгляд, и я невольно поежилась от его остроты.

– Выхода нет, Борис Петрович, – просто ответила я, – так хорошо постарались подставить мою подругу, что оставаться и спокойно ждать, когда ее арестуют и осудят за то, чего она не совершала, я не могла.

– Знаете, ребята, за то, что вы не поддались искушению и не попытались облегчить меня на какую-то сумму баксов, мы с вами расстанемся друзьями. Я не хочу вмешиваться в это дело, но и препятствовать вам не буду. Это все, что я вам скажу.

Борис Петрович встал, давая понять, что аудиенция закончена. Не знаю, как Фима, а я себя чувствовала маленькой и глупой. «И поделом мне», – повторила я про себя слова Бориса Петровича.

– Один вопрос, если можно, – неожиданно подал голос молчавший до сих пор Фима. Он вынул из кармана ключ, который нашел в сливном бачке интересной квартиры, и показал его, – как вы думаете, откуда это?

Борис Петрович прищурился, рассматривая.

– Не знаю, – ответил он, – похож на депозит…

Мы попрощались, и ждавший за дверью начальник охраны проводил нас на улицу к «Ауди».

Настроение у меня было паршивым. У Фимы, похоже, тоже.

– Сейчас куда? – хмуро спросил он, заводя двигатель своей машины. – Поехали ко мне на дачу, а? Там и пруд есть…

– Отвези меня в «Салют-банк», к Бугаевскому, – попросила я Фиму.

Он кашлянул, но ничего не ответил, и мы поехали. Я вертела в руках ключик и соображала. То, что я подумала, было логично, но не хватало нескольких деталей. Может быть, Бугаевский поможет их найти? Наперекор всему во мне зарождалась какая-то мощная уверенность в себе. И сомнениям места не оставалось.

Здание «Салют-банка» стояло на том же месте, где я его оставила в прошлый раз. И охранники были все те же. Однако вошла в него уже совсем другая Ольга Юрьевна, а не та, что была здесь в среду. По крайней мере, чувствовала я себя очень уверенно и даже не опасалась ошибиться.

Провели меня в знакомый кабинет почти сразу. Одного прошлого раза хватило для понятливого персонала банка, чтобы не задавать мне никчемных вопросов, а просто пойти и доложить Петру Аркадьевичу о моем визите.

Бугаевский встретил меня с осторожной улыбкой.

– Здравствуйте, Ольга Юрьевна, – поприветствовал он меня, – у вас есть новости?

– Возможно, – ответила я и протянула ему ключик. Бугаевский взял его и вопросительно посмотрел на меня.

– Петр Аркадьевич, – начала я, – не знаком ли вам серо-стальной «Фольксваген-Гольф»?

Глава 10

Честно скажу: я вышла… нет, я выпорхнула из «Салют-банка» почти счастливая. До полного счастья мне очень не хватало только сознания того, что все наконец кончилось. Оно еще не кончилось, но финиш на горизонте замаячил. Я подбежала к одинокой «Ауди», стоящей немного в стороне от общего автомобильного стада на стоянке перед банком, распахнула дверцу и плюхнулась на правое переднее сиденье.

Фима как-то странно посмотрел на меня, вздохнул и поднял глаза вверх.

В жизни все-таки действует некий закон компенсации. На бочку меда она всегда припасает ложку какой-нибудь гадости. Чтобы мед слаще показался, не иначе. Я наконец-то через зеркало увидела приподнявшегося на заднем сиденье Сергея – шофера синей «БМВ». В руке Сергей держал пистолет.

– Привет, подруга, – сказал он.

– Сам привет, – кивнула я, – к Матросу, что ли, хочешь прокатиться?

– Ну! – подтвердил он и прищурился.

– Диктуй адрес. Кстати, как там Сырок? Бюллетенит, наверное?

– Кончай базар, – не поддержал разговора Сергей и ткнул стволом пистолета в затылок Фиме, – угол Мичурина и Пушкинской, гони, водила.

Фима молча погнал. А что было делать?

Подъехав к нужному месту, мы свернули в арку и через старинные литые ворота въехали во двор. Около единственного подъезда нас уже поджидал все тот же Сырок. Его правая рука была спрятана под олимпийкой. Не выказав радости от нашей исторической встречи, Сырок пропустил нас с Фимой вперед в подъезд, а сам тяжело зашагал следом.

Двор был старым и грязноватым, дверь деревянная и потертая, а лестница внутри оказалась мраморной и с ясеневыми перилами. На втором этаже, куда нас провели по великолепному паркету, нас уже ждали. Без стука открыв последнюю дверь в коридоре, Сырок впустил нас в небольшой кабинет.

В нем было даже тесно. Стол, два кресла, диван, журнальный столик и шкаф для бумаг занимали почти все пространство. На диване сидел высокий чернявый мужчина приблизительно сорока лет и ел банан. На серебряном блюде, стоящем на журнальном столике, ждали своей очереди еще две большие связки. Там же лежала открытая пачка сигарет «Парламент».

– О! – мужчина откинулся назад и посмотрел на нас с Фимой. – Ну наконец-то, а то я заждался. Сколько дней она от нас бегает, а, Сырок?

Не дожидаясь ответа, мужчина громко засмеялся. Кинув банановую кожуру на стол, он вытер рот пальцами и, продолжая смеяться, достал сигарету и прикурил ее.

– Колян, ну что… – пробурчал Сырок.

– Иди, иди, братишка, – махнул тот и пригласил нас: – Присаживайтесь, кому куда удобно. Или даже нет, – Колян уже не засмеялся, а откровенно заржал, прикрывая рот ладонью, – ты, Юрьевна, со мной рядом садись. Познакомиться хочу поближе.

Я присела на диван, Фима – в кресло. Хлопнула дверь – это вышел обиженный Сырок.

– Вам, пацаны, повезло, как утопленникам, – сразу же обрадовал нас Матрос, – в натуре, без базара. Когда мне Петрович позвонил и сказал, что пришли двое на пробивку и сейчас будут на бабки его разводить за Ингу, я решил, что все, на хер. Будете платить за все, короче… А потом он дал отбой и развел рамсы, типа ты за подругу так лохово впряглась. Я чуть с дивана не рухнул от смеха!

Матрос выпустил изо рта струю дыма и засмеялся на этот раз беззвучно.

Я не все поняла из его слов, но, видя его невраждебное отношение, немного расслабилась.

– Ты, Юрьевна, была мне нужна для разговора, – наклонился ко мне Матрос, внезапно посерьезнев, – ты же в курсах, что какие-то звери Ленку мою прирезали… У нее твою визитку нашли. Ты мне сейчас расскажешь, о чем вы базарили. Мне это очень нужно…

Он замолчал, не сводя с меня пристального взгляда.

Слова Бориса Петровича о том, что мы с ним расстанемся друзьями, обрели свое подлинное значение. А я-то думала, что он это сказал просто так, из вежливости.

– Ну, ты чего молчишь-то? – Матрос положил мне руку на плечо и слегка потрепал: – Что она говорила тебе про бабки?

– Какие бабки? – спросила я.

– Которые мне Инга была должна! – с нажимом уточнил Матрос. – Ингу тоже по-зверски разделали, а бабки пропали. Эти две шалавы всегда были суками… Поганки неблагодарные! Но в натуре получается, что меня на эти бабки кинули, а это быть не должно! – взгляд Матроса стал страшным, и я невольно поежилась и опустила глаза.

– Лена сама не знала, где деньги, – тихо ответила я, – она не знала, и что Ингу убили. Она пыталась ей позвонить на ту квартиру, но, конечно, никто и не ответил… Вот, собственно, и все…

– А сами вы что нашли в той хате? – совсем уже тихо спросил Матрос, не спуская с меня глаз. Мне от этого голоса стало просто жутко. Я закрыла глаза и в свою очередь сказала:

– Николай, ведь Лена была вашей женой…

– И что теперь?

– Если деньги найдутся, может быть, вы захотите и убийцу найти?

* * *

Через два часа, сделав два телефонных звонка, я бродила в одиночестве по квартире, где Инга делала свой бизнес.

В дверь позвонили. Я вздохнула и пошла открывать. Это наконец-то приехала Лиза.

– Привет, – обрадовалась я, – а я уж думала, что ты не появишься.

– На работе не хотели сразу отпускать, – пожаловалась она и прошла в квартиру.

Я закурила и, вернувшись в комнату, присела на кровать. Вошла Лиза. Выглядела она не самым лучшим образом, хотя и костюм был хорош, и сумка у нее замечательная. Лиза ее не оставила в коридоре, а принесла с собой.

– Ты уставшая какая-то, – посочувствовала я ей, – спишь плохо?

– Тебя бы так мордой об асфальт, – сказала Лиза, опускаясь со мною рядом, – что случилось-то? У тебя был такой странный голос по телефону…

– Станешь тут странной… – ответила я и потянулась за своей сумкой, которую еще раньше я тоже положила на кровать, – мы, когда искали здесь кассеты, почему-то не посмотрели под шкафами…

Лиза вздрогнула и бросила взгляд на шкаф, стоящий перед нами.

– Нет, не под этим, – сказала я, догадавшись, о чем она подумала, – ты знаешь, я все не могла смириться с поражением, все размышляла, где еще можно спрятать, а потом взяла и приехала сюда…

Лиза щелкнула замком своей сумки и, пошарив там, вытащила оттуда сигареты.

– Ты куришь? – удивилась я.

– Иногда, – призналась она, – после всех этих событий любой закурит, кто и не курил никогда. А у меня опыт уже был. Так о чем ты говорила?

Я поднесла ей зажигалку, Лиза прикурила и тихо закашлялась.

– Ну так вот, – продолжила я, – я приехала сюда и начала все по новой, и ты знаешь, под тем вон шкафом я нашла пакет…

– Кассеты? – с надеждой спросила Лиза, и ее рука, держащая сигарету, дрогнула.

– Нет, – я покачала головой, – если бы…

– А что же ты нашла? – недоуменно спросила Лиза и стряхнула пепел на пол.

Я расстегнула «молнию» на своей сумке и достала из нее пакет с пачками долларов. Лиза, приоткрыв рот, смотрела на пакет, и казалось, что она не верит глазам своим.

– Почти семьдесят тысяч, – сказала я и бросила пакет на кровать между нами, – что делать-то будем?

Лиза курила и смотрела на пакет. Потом она достала несколько пачек, подержала их в руке, как бы взвешивая, и аккуратно положила обратно.

– Семьдесят, говоришь? – повторила она. – А где же Фимочка? – вдруг спросила Лиза и оглянулась: – В туалете, что ли?

– Он на работе. – Моя сигарета закончилась, и я положила окурок в пепельницу, которую заранее поставила на полу. – Ты мне так и не ответила, что делать с этими деньгами, Михаилу отдать? Он как муж вроде теперь и наследник…

– Что делать… – повторила Лиза и снова сунула руку в свою сумку, – что делать… а все то же, Оля, все то же… – проговорила она и встала. В ее руке заблестел пистолет.

– Зачем это… – удивилась я и даже приоткрыла рот от неожиданности, – Лиза, ты что?

– Дай пакет, – холодно сказала она мне.

Я подтолкнула пакет к ней поближе, и она взяла его.

– Лиза, неужели это ты убила Лену? – догадалась я, с испугом косясь на ствол ее пистолета.

Она мне не ответила и продолжала молчать.

– И Ингу тоже, – добавила я, и при этих словах Лиза усмехнулась, и взгляд ее стал совсем холодным.

– Сама догадалась? – иронично спросила она.

– Да, – призналась я, – только непонятно, почему тебя не интересуют кассеты, ведь ты же искала их…

– Без Инги они мне не нужны, – наконец ответила Лиза, – все ее клиенты прекрасно знают меня, это я их к ней подводила, а прибыль потом должны были делить поровну. А она начала крысить, стерва. Я только на Петьке узнала, как она меня кидала. Петька сказал мне про двадцать штук, а она – про десять. Лихо, да? Вместо половины я получала четверть! При всем при том, что и идея моя, и клиенты почти все – тоже. Эта стерва без меня опустилась бы до ларька, я ей карьеру делала, а она меня решила кинуть!

Лиза взвела курок и подняла ствол пистолета.

– А при чем же здесь Лена? – не унималась я, стараясь протянуть время до последнего предела. – Она тоже была в вашем бизнесе?

– Еще чего! – презрительно фыркнула Лиза. – Ни рожи ни кожи… она знала, что мы с Ингой компаньонки, поэтому, когда прошел бы слух про Ингу, она бы первая сдала меня своему бандиту. Тот же деньгами ссудил на раскрутку. К тому же они были любовниками…

– Инга с Матросом? – я просто потряслась от этой информации.

– Инга с Ленкой, – скривилась Лиза, – Инге ее лох был нужен только для выезда, у него родственники где-то в Латинской Америке. Кроме как для выгоды, ей мужики были и не нужны. Правильно вообще-то. Ну, хватит трепаться! – Лиза нажала на спусковой крючок, а выстрела не последовало. Она растерянно взглянула на пистолет и щелкнула еще раз. Потом еще и еще…

– Вы наигрались? – послышался мягкий голос у Лизы за спиной.

Лиза вздрогнула и оглянулась. В дверях комнаты стоял симпатичный старший лейтенант Смирнов, за ним двое его сотрудников. Потеснив их, в комнату вошел Фима и сразу же, подставив табурет, полез на шкаф.

– Что? Что? – Лиза посмотрела по сторонам и, встретившись со мной взглядом, прокричала: – Сука!

– Не по адресу! – не согласилась я с таким определением, и мне кажется, что я была права.

– Должна получиться запись, – сказал Фима, слезая с табурета, – хотя она и не нужна, – толпа свидетелей…

* * *

Маринка вернулась через день. По мо-ей просьбе ее привез Виктор. Опять ему пришлось гонять в Ивантеевку.

Поздно вечером я, Маринка и Фима засели на кухне и начали болтать. Я Маринке высказала все, что думала, и все, что хотела. И я была права: в такие переживания она меня втянула, что не дай бог никому!

– А как получилось, что ты все поняла? – не унималась Маринка, постоянно меня перебивая и допытываясь до каких-то несуществующих тайн.

– Все получилось само собой, – честно отвечала я, – сначала я удивилась, что Лиза не обратила внимания на кассету, которую нашел Фима в видеокамере. Но это как-то забылось в суматохе с бандитами. Потом, когда мы удирали от бандитов, Фима напомнил мне, что по номеру машины можно вычислить хозяина. После его слов я вспомнила эти три четкие цифры 222 того «Фольксвагена». А когда Борис Петрович сказал, что ключ похож на депозитный, я и поняла, что означает надпись на брелоке: АКБ СБ – акционерный коммерческий банк «Салют-банк»! Все просто. Бугаевский открыл этот сейф, потому что второй ключ хранился в банке, и там мы с ним нашли и деньги, и кассеты. Причем помимо видеокассет, там была интересная подборочка и аудиокассет, что совершенно неожиданно. Инга хранила все вместе. Бугаевский и не знал, что она арендовала сейф в его банке. Инга была очень предусмотрительной. А на одной аудиокассете был записан ее разговор с Лизой. Бугаевский чуть с ума не сошел, когда узнал, что по сути дела его шантажировала и Лиза тоже! Он забрал все кассеты и поклялся, что уничтожит их. Деньги из сейфа и кассету, раскрывающую подлинное лицо Лизы, я взяла себе. Как ни противен мне Миша Кумарцев, а все-таки мы с Бугаевским решили, что деньги после смерти Инги принадлежат ему. Я и вызвалась их отвезти. Потом нас захватили все-таки бандиты Матроса, а деньги в это время уже лежали в моей сумке. Матрос деньги забрал, но согласился помочь. Его спецы сделали несколько «кукол», как будто это пачки долларов. Настоящими деньгами Матрос рисковать не решился…

– И был прав! – рассмеялся Фима. – Они бы пошли как вещественные доказательства, а потом иди доказывай, что заработал их честным бандитизмом!

– А как же она, стерва, меня подставила, а? – не унималась Маринка.

– Как только Лиза поняла, что ее обсчитывают, она начала следить за всей семьей. Сперва она думала, что Инга в сговоре со своим Мишей. Так она узнала про Маринку, так ее и подставила, подбросив записку, на которой Инга записала Маринкины данные, потому что Михаил и не скрывал своих отношений. Для своей жены он был малоинтересен. После убийства Лиза следила за мной. Она была в парике, но на своей машине, вот почему она потом нам говорила, что рулить не умеет. Чтобы не заподозрили.

– Смирнов мне сказал, – подал голос Фима, – что Лиза в один день сумела стать любовницей Миши и обыскать всю его квартиру, а потом, не найдя денег, просто исчезла – и все. Вот как вам, девки, верить после таких фокусов, а?