332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Светлана Алешина » Новая русская » Текст книги (страница 14)
Новая русская
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:25

Текст книги "Новая русская"


Автор книги: Светлана Алешина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Иванов среагировал мгновенно и выскочил в коридор. Но пока Андрей преодолевал расстояние между дверью медсестры – самой дальней в квартире – и входной дверью, все уже случилось.

Наткнувшись на некое непреодолимое препятствие, Каменный издал какой-то утробный звук и мешком свалился на пол.

Иванов, перепрыгнув через осевшего вниз Каменного, рванулся на лестничную площадку. Вслед за ним бросились Лисовенко и Омаров. Наталья вышла на порог своей комнаты и в замешательстве остановилась.

Лариса сразу же рванулась вперед вслед за мужчинами. Дойдя до двери, она взглянула на Каменного и вскрикнула. У юноши были остекленевшие глаза, а в области сердца на майке расплывалось кровавое пятно.

– Стоять! – послышался звериный рык Иванова.

Лариса выглянула за дверь и увидела, как его тяжелый ботинок припечатал к подъездной стене неизвестного визитера. Иванов, видя, что тот может уйти, решил достать его в прыжке. И это ему удалось. Подбежавшие партнеры тут же взяли каждый по руке незнакомца и с силой ударили их локтями о стену.

Завершающим этапом сражения стал мощный кулачный удар Иванова в район солнечного сплетения парня. Тот захрипел и потерял сознание.

– Смотри, Андрюха, вот этим он его… – сказал Омаров, указывая на выпавший из рук парня какой-то предмет, который стукнулся о цементный пол.

Подоспевшая Лариса, нагнувшись, разглядела окровавленное шило.

– Не трогай, – шумно дыша, предупредил Иванов.

– Сама знаю, – огрызнулась Лариса. – Тащите его в квартиру, пока весь дом не переполошился.

Иванов кивнул, и все трое охранников, подхватив тело парня, потащили его наверх. Лариса, поднявшись первой, застала в прихожей заплаканную Дебреву, которая сообщила, что пульс на руке Саши Каменного отсутствует и что другие медицинские признаки также неопровержимо свидетельствуют о том, что он мертв.

– Что, милицию надо вызывать… – произнес Иванов, когда убийцу прислонили к двери коридора рядом с уже мертвым Сашей.

Лариса немного задумалась, переводя взгляд с тела Каменного на неизвестного парня, который по внешнему виду был вполне «нормальным пацаном», то есть носил скромную, без излишеств, прическу и был одет в майку, шорты и кроссовки.

– Нет, давайте пока сами попробуем его разговорить, – сказала она. – У вас есть опыт работы в этом качестве?

Иванов, который был очень тщеславен и никогда в жизни и помыслить не мог о том, чтоб признать себя в чем-то несостоятельным, после небольшого раздумья сказал:

– А это и неважно. Сейчас он у меня всю свою жизнь расскажет за десять минут. Как из пулемета диктовать будет, только успевай записывать! Лень! Набери ведро воды, а ты, Наталья, принеси, пожалуйста, кружку и тазик.

Дебрева пыталась что-то возразить против намечавшихся действий, однако, видя активность других, пожала плечами и бросилась исполнять то, о чем ее просили.

Глава 11

– Ты кто? – грубо спросил Иванов незнакомца, когда тот открыл глаза после двух сеансов освежающих водных процедур.

– Сидеть! – Лисовенко с силой ударил парня кулаком по коленке согнутой ноги, заметив, что тот собирается подняться.

– Ты кто, тебя спрашивают? – повторил вопрос Иванов. – Кто тебя послал? Зачем ты его убил?

И видя, что парень отвернулся и захотел продолжить игру в молчанку, взял его за волосы и уже намеревался повторить то, что когда-то барон Мюнхгаузен делал со своей головой, как тот пробормотал:

– Я это… Он, короче, одного нашего замочил…

– Кого нашего? Фамилия есть?..

– Фамилию не знаю.

– Кто тебя послал?

Парень отвернулся и, облизав губы, попросил воды. Дебрева с опаской протянула ему кружку. Под пристальными взглядами троих здоровяков он выпил воды и сказал:

– Пацаны наши и послали. Чтоб неповадно было…

– Слушай, парень, мне твои пацаны по фигу! Говори, кто послал, кого он замочил, иначе возьму долото и сделаю из твоих яиц памятник Ленину! Времени у нас с тобой очень мало, ребята тут собрались все нервные, так что давай поторапливайся!

Прошло, наверное, секунд десять, и Иванов, видя, что его визави торопиться не желает, перешел к решительным действиям. Сначала он связал парню руки веревкой, которая была извлечена из-под старых коробок, валявшихся в коридоре.

– Лень, Эдик, берем этого фофана за химок и вяжем к батарее. А потом паяльник в задницу, и он быстренько язык развяжет.

Лисовенко и Омаров, охваченные энтузиазмом не то в предвкушении предстоящего стриптиза, не то в связи с новизной действия, которое им предстояло совершить, подхватили парня и потащили в комнату. Иванов вдогонку послал пленному ласковое напутствие в виде задушевного пинка под зад.

Его втащили в комнату медсестры, не обращая внимания на протесты последней. Как только они вошли в комнату, Ларисе сразу бросился в уши разительный слуховой контраст между коридором и комнатой. В открытое окно ворвались шумы ночного города, голоса прохожих и звуки автомобильных клаксонов.

И тут ее пронзила догадка.

– Он же наверняка не один! Там, внизу, его кто-то ждет!

И, словно отвечая на ее слова, парень заорал:

– Клаус, меня повяза…

Широкая ладонь непредусмотрительного Иванова закрыла рот задержанного, а Омаров бросился к выходу. Иванов в отчаянии ударил парня кулаком в пах. Лариса же, собрав все имевшиеся в ее женском голосе резервы ярости, спросила:

– Где Клаус? Ну?

Иванов размахнулся для уже более основательного удара в ту же область ногой.

– Белая «восьмерка» у входа, – сдавленно проговорил парень.

– Ты слышал? – бросил Иванов в спину уходящему Омарову.

Тот на ходу кивнул и бегом устремился вниз. Вернулся он через две минуты, довольно поигрывая газовым баллончиком.

– Все в порядке, Клаус оказался тугоухим и немножко неповоротливым. Очухается минут через двадцать. Номер машины я записал.

Иванов одарил своего коллегу благодарным взглядом и продолжил допрос.

– За двадцать минут ты сможешь здесь кончиться несколько раз, – угрожающе произнес он. – Давай колись!

Лисовенко тем временем обшарил комнату покойного Каменного и отыскал в ящике для инструментов допотопный паяльник. Иванов критически осмотрел его, повертел в руках и махнул рукой:

– Пойдет! Врубай в сеть! А ты снимай штаны и становись раком!

И грубо кинул связанного парня лицом вниз на кровать. Лариса подумала, что пора вмешаться, иначе ее головорезы перестараются и придется отвечать по всей строгости закона за превышение необходимой обороны. Однако бандит опередил ее.

– Не надо… – прохрипел он. – Я скажу.

– Блин, ну надо же, какое магическое действие оказывает на людей простое русское слово «паяльник»! – вырвалось у Иванова. – Мечи быстрее, пока я не совсем еще разозлился.

– В общем, это… Этот, – он кивнул головой в сторону коридора, где до сих пор лежал труп Каменного, – у себя в комнате одного пацана прятал от должников. То, что его замочили, вы, наверное, знаете.

Иванов кивнул.

– Ну, то ли этот Каменный сам его замочил, то ли он знал, кто его замочил, – история темная. Я сам мало знаю. И, в общем, шеф приказал его убрать.

– Кто такой шеф?

– Крутой человек, – ответил задержанный. – А вы кто вообще? Вроде как не из ментуры…

Он вдруг начал придирчиво рассматривать всех троих охранников.

– Много будешь знать – быстрее в могилу отправишься, – мрачно заметил Лисовенко. – Давай говори, как зовут шефа!

Парень уже был готов сказать нужные и так ожидаемые всеми слова. Оставалось лишь чуть-чуть на него нажать, и все стало бы ясно. Однако в дверь снова позвонили, и снова четыре раза, как и в первый раз. Лариса посмотрела на часы – двадцать минут еще не прошло, поэтому это не мог быть шофер «восьмерки».

Саша Каменный явно пользовался в тот вечер популярностью. Однако в настоящее время он не мог уже в силу объективных причин удовлетворить любознательность тех, кто находился по ту сторону двери.

Иванов кивнул Лисовенко и Омарову, и те двинулись открывать дверь.

– Может быть, нас опередили соседи и, заслышав шум в подъезде, вызвали милицию? – высказала предположение Лариса.

Иванов только скептически пожал плечами и на всякий случай приказал задержанному, убийце Каменного, сесть на стул, чтобы выглядеть поприличнее. Дебрева в отчаянии схватилась за голову и начала метаться по комнате, не зная куда пристроиться.

Как только Лисовенко отворил дверь, навстречу ему вылетел кулак, обрамленный в кастет. Он забыл, что является охранником и находится почти что на работе и что он должен был открывать дверь по-особому, соблюдая меры предосторожности.

Сработал эффект неожиданности. Выведя из строя челюсть Лисовенко, в прихожую ворвался бритоголовый тип, одетый примерно так же, как и находящийся под присмотром Иванова парень.

Что же касается Омарова, то он тоже промедлил, видимо, из-за того, что был ошарашен происшедшим с Лисовенко. Второй появившийся бандит угостил его ударом ноги, а потом добавил кастетом по голове.

Новые бандиты мгновенно осмотрели коридор, закрыли дверь и вынули из кармана пистолеты, которые навели на обоих охранников.

– Стоять смирно, иначе всем помпец! – тихо, но очень отчетливо произнес один из них.

А другой, кивнув на труп Каменного, заметил первому:

– Бля, короче, мы опоздали, на фиг!

– Ни хрена! – возразил тот. – А эти чего тут делают? Вот у них и узнаем, в чем тут шухер!

Иванов, услышав шум в коридоре, оставил своего подопечного и выглянул наружу. Его встретило наведенное дуло пистолета и окрик: «Стоять!»

Он поднял руки вверх и вышел в коридор. Связанный бандит, находившийся в комнате, заслышав голоса тех, кто с пистолетами наготове стоял в коридоре, заметался и занервничал.

В это время очнулся неожиданно Лисовенко, который, на секунду оставшись без присмотра, ударом ноги выбил из рук одного из бандитов пистолет. Омаров попытался сделать то же самое с другим. Иванов воспринял это как сигнал к действию и бросился в самый центр схватки. Связанный пленник, оттолкнув стоявшую как истукан в центре комнаты медсестру, также бросился в коридор, пытаясь спастись бегством через кухню.

Лариса, находившаяся в это время прямо на пороге комнаты Дебревой, воспользовалась суматохой, быстро юркнула внутрь и закрыла дверь на замок. В этом был свой смысл, так как из комнаты она могла спокойно связаться по сотовому с милицией. Сейчас она кляла себя за то, что полчаса назад решила разрулить дело сама и проявила преступную самонадеянность.

Она быстро набрала «02», кратко и четко объяснила дежурному по отделению, что происходит на улице Московской, 58, и получила от него заверения, что оперативная группа приедет в течение десяти минут.

На сей раз милиция не оплошала. По крайней мере в одном – она уложилась в те сроки, которые объявил дежурный. Схватка же в коридоре окончилась победой вольнонаемных Ларисиных рэйнджеров. Иванов и Лисовенко встретили милиционеров, в победных позах сидя верхом на своих противниках.

Но жертвы, однако, все же были. Вернее, была… В суматохе схватки один из бандитов нажал-таки на курок пистолета, и пуля попала в горло убийцы Каменного.

Дверь группе захвата открыл Омаров, которого тут же и повязали. Вооруженные до зубов оперативники, выслушав краткие комментарии о случившемся из уст Иванова, надели на бандитов наручники.

Вскоре после милиции прибыла и вызванная Ларисой «Скорая», а немного погодя приехал знакомый ей следователь Журавленко, которому сообщили о происшествии его коллеги.

Бригада «Скорой помощи», как выяснилось, приехала сюда не впервые и была той же, которая накануне забирала отсюда тело Макабра. Тощий врач с очень длинной шеей пошутил:

– Мы скоро свое дежурство будем начинать с визита в вашу квартиру. Клиент за клиентом, клиент за клиентом!

Происшествие в квартире напротив не смогло остаться без внимания господина Кирсанова. Сначала он осторожно выглянул из-за своей железной двери, а потом, увидев, что наиболее криминальные по виду лысые люди закованы в наручники, показался на площадке весь.

Маша Соколова появилась в квартире со стороны кухни, придя домой от Кирсанова через черную лестницу. Это произошло уже после того, как все было кончено. Иванова вместе с двумя его товарищами забрали в милицию давать показания, а Журавленко долго не хотел прощаться с Ларисой и навязывал ей свою персону в качестве главного успокоительного средства после пережитого.

Жених Маши проснулся, видимо, от звука выстрела, однако сидел в комнате как мышь и не высовывался. Когда Маша наконец открыла дверь в свою комнату, он буквально набросился на нее:

– Что там происходит? Где ты была?

Маша, еле живая от страха, вместо ответа прижалась к нему, плача и одновременно радуясь, что с ним ничего не случилось. Кирсанов, стоявший рядом, реагировал на это совершенно невозмутимо. Он был поглощен разговором с медсестрой Дебревой, которая призналась, что окончательно решила съехать «к чертовой матери с этой квартиры». Причем «чертова мать» полностью совпадала с ее собственной, поскольку кроме как в двухкомнатную квартиру своей матери съезжать ей было некуда.

Лариса посмотрела на часы. Был уже час ночи. Учитывая, что завтра ей следовало быть в форме, чтобы встречать Евгения из Москвы, она решила ехать домой спать.

Глава 12

Проснулась Лариса с головной болью. Настроение было отвратительнейшим. Вчерашний вечер принес с собой еще два убийства, которые так или иначе были связаны с коммунальной квартирой, где волей судьбы предназначено жить ее тетке. Однако пока что причины череды убийств и их мотивы оставались тайной. Плохое настроение подогревалось не только головной болью, но еще и тем, что сегодня в полдень прибывает из Москвы муж, который потребует внимания и времени. Судя по тону его голоса в последнем телефонном разговоре, он именно на это и рассчитывает, приезжая сейчас к ней.

Было восемь утра. Лариса опоздала с пробуждением на час. Она по заведенной еще несколько лет назад привычке постоянно вставала в семь, чтобы успеть собрать в школу дочь. Этого она не доверяла никому, в том числе и гувернантке Наталье Ивановне, которая практически жила у них в доме. Но сейчас Настя находилась на отдыхе, и Наталья Ивановна тоже решила отдохнуть и уехала к родственникам в деревню. Лариса жила одна в огромной трехэтажной квартире, которая сегодня, этим солнечным утром, казалась ей пустынной и зловещей.

Она в раздражении спустила ноги на пол и в силу своего нервозного состояния не попала ногой в тапку. Это разозлило ее еще больше, но одновременно и включило рациональное начало. Она умела вовремя останавливаться и пожурить себя за временами нападавшее на нее неконструктивное отношение к действительности.

Лариса спустилась на второй этаж и вынула из холодильника приготовленный вчера салат из зеленого горошка с луком. Проглотив пару таблеток цитрамона и запив их крепким кофе арабика, который купила по совету новой подруги Натальи Дебревой, она не спеша закурила свои любимые «Kent Lights».

До приезда Евгения оставалось четыре часа. Она вполне еще успеет посетить районный отдел милиции и побеседовать с господином Журавленко, который, учитывая его неровное к ней дыхание, наверняка в этом не откажет. В условиях общей неразберихи, царящей в деле о коммунальной квартире, будет небесполезно узнать, что за мысли бродят в голове у профессионалов уголовного сыска.

Лариса спустилась в гараж, села в свой «Вольво» и, сразу включив кондиционер, порулила по утренним улицам на встречу со своим неожиданно объявившимся поклонником.

Она прошла через маленький вестибюль РОВД и на вежливый вопрос дежурного ответила, что у нее назначена встреча со следователем Журавленко. Тот без проблем пропустил ее в глубь здания.

– Здравствуйте, Дима, – с порога поздоровалась Лариса и сразу почувствовала некую зависть со стороны майора, который, войдя в кабинет Журавленко, вел с ним какой-то служебный разговор.

Журавленко в присутствии начальства не смог удержаться от улыбки и жестом пригласил Ларису садиться. Когда майор удалился, искоса поглядывая на Ларису, оперативник вздохнул:

– Да, в вашей квартире происходят странные дела… Но мы работаем, и результаты не замедлят дать о себе знать… Может быть, хотите чаю?

Лариса, которая с сомнением, понятным любому знатоку кулинарии, относилась к любым предложениям поесть и попить где-нибудь вне ее компетенции, отрицательно покачала головой.

– Лучше расскажите о ваших успехах. Для меня это очень важно, ведь вчерашние происшествия во многом возникли по моей вине.

– Ну что вы! – Журавленко широко улыбнулся. – Это всего лишь цепь случайных трагических обстоятельств. Впрочем, для меня все более-менее ясно… Братья Кузьминчуки, с которыми мы работали весь вчерашний день, признались наконец, что до убийства видели этого самого Михеева в квартире и что проживал он у Каменного, ныне, к сожалению, покойного…

Журавленко вздохнул, утер платком пот со лба и продолжил, читая то, что сам только сейчас написал на своем листке:

– Итак, сосед вашей тетки Каменный… извиняюсь, он мог бы им быть… был связан с наркодельцом Михеевым, которому временно предоставил свою жилплощадь для того, чтобы тот мог скрываться от других бандитов. Потом они повздорили, скорее всего из-за неподеленной доли, и Каменный, выбрав момент, убрал своего дружка выстрелом из воздушки прямо в глаз. Испугавшись того, что сделал, он срочно идет в бар, чтобы знающие его люди подтвердили его алиби. Затем напивается и едет к бабушке, а утром появляется дома пред наши ясны очи со следами похмельного синдрома. Потом выясняет: его соседи-братья знали, что Михеев жил у него. И решает убрать и их. Устраивает в коммунальной квартире кавардак с вызовом девочек и одновременно милиции и добивается того, что его соседей забирают. Одновременно травит их дружка и надеется, что все это спишут на братьев.

– Ну, в общем, пока все логично, – согласилась Лариса.

– Затем другая наркогруппировка, которую кинул с деньгами Михеев, узнает-таки, где он устроил себе лежбище, и приезжает мстить, – продолжил вдохновленный комментариями Ларисы следователь. – Но не тут-то было, вы по чистой случайности, – Лариса мысленно подумала, что предпочла бы слово «интуиция», – призываете своих друзей-охранников и звоните нам. В результате бандиты задержаны, возбуждено уголовное дело. А вам мы объявим благодарность.

– Но Каменного-то все-таки они убили… А мои ребята не смогли этому помешать.

– Предусмотреть всего нельзя, – развел руками Журавленко. – К тому же откуда вам было знать?

– А что говорят задержанные бандиты?

– Они признались в том, что приезжали узнать насчет покойного Михеева, который задолжал им деньги. Скорее всего он кинул их во время сделки с наркотиками. Бандиты пока наркотики отрицают, но я думаю, что в конечном счете все вскроется. Пока им предъявлено обвинение в убийстве Каменного и последующем разбое и убийстве своего же подельника. Он, кстати, тоже числится в нашей картотеке.

– А водитель, которого мои ребята выключили с помощью баллончика, задержан?

– Пока нет. Но поиски ведутся, не сегодня-завтра и он попадет в наши гостеприимные пенаты.

Журавленко красноречиво скосил взгляд в сторону решетчатого окна.

Вроде бы все, что он говорил, было достаточно логично и стройно. Но Ларису не покидало ощущение, что в схеме есть пробоины. Причем не одна, а скорее всего гораздо больше.

У Журавленко все было просто. Субтильный, «скромный и непьющий», вспомнила она слова Сарры Исааковны, юноша Каменный предстает в виде мафиози, человека, способного предугадывать события и направлять их. Но на нее не производил он такого впечатления!

К тому же Лариса отнюдь не была уверена, что цепь событий в квартире направлялась из одного центра. Скорее всего первое убийство стало всего лишь катализатором, ускорителем других. Поскольку в событиях завязано много людей, соответственно много было и интересов. А охотников половить рыбку в мутной воде всегда найдется множество.

Лариса задумчиво взглянула на Журавленко и решила откланяться, чтобы оставшиеся до приезда Евгения часы провести в новых раздумьях.

– Что, сегодня приезжает ваш муж? – спросил напоследок следователь.

– Да, вот еду его встречать.

– Что ж, счастливой вам встречи, – со вздохом произнес Журавленко.

В кабинет постучали, и на пороге возникла заплаканная женщина лет сорока пяти в сопровождении холеного черноволосого мужчины чуть помоложе ее на вид и по чертам лица очень на нее похожего.

– Заходите, гражданка Каменная, – придав своему лицу соответствующее моменту печальное выражение, сказал следователь.

– Можно, мой брат тоже зайдет? – спросила она. – А то мне сейчас так тяжело одной, после того как Сашенька…

Она не договорила и заплакала. Журавленко привычным движением руки потянулся за графином с водой. Лариса поймала его взгляд и кивнула в знак того, что удаляется. Следователь кивнул ей в ответ и протянул стакан с водой матери убитого.

Московский поезд прибыл с небольшим опозданием. Лариса, дабы не утруждать себя хождением по жаре, в ожидании его прибытия просидела в машине, под струями прохладного воздуха из кондиционера. Она все тщетно пыталась понять, какие же детали ускользнули от ее внимания и почему все не выстраивается в единую схему. Увы, до встречи с мужем разгадка тайны так и не посетила ее.

Евгений сошел на перрон с кислым лицом, которое иллюстрировало, насколько он не удовлетворен окружающим положением вещей. Он не знал, что его супруга догадывалась о состоянии его личных дел в Москве. Прошла всего лишь неделя, как он расстался со своей очередной, уже третьей за период московского житья-бытья любовницей.

Расставание было болезненным. Евгения обвинили в эгоизме, нарциссизме и лени. А всего-то навсего он не захотел подняться и принести даме кофе, потому что слишком нагрузился алкоголем.

В общем, все это как-то не сообщало ему хорошего настроения. А увидев свою жену с кругами под глазами и озабоченным лицом, он вообще скис.

Лариса подставила щеку для поцелуя:

– Пошли быстрее в машину, здесь находиться вообще невозможно. Меня скоро солнечный удар хватит.

По дороге супруги обменялись информацией о состоянии дел друг друга. Оба заявили, что дела – так себе, ничего хорошего. И оба при этом кое о чем умолчали. Лариса сочла разумным ничего не говорить о криминале в квартире, которую она купила для тетки, чтобы не выслушивать ставших уже ритуалом упреков мужа в авантюристичности и бездумности. А Евгений утаил от жены по понятным причинам подробности своих недавних московских амурных приключений.

– Мы поедем куда-нибудь этим летом? – осторожно спросила Лариса.

– Не знаю, – пожал плечами Евгений. – Как карты лягут… У меня сейчас, наоборот, проснулось желание никуда далеко не ехать, а свалить к чертовой матери порыбачить на Волгу и даже сотовый телефон с собой не брать!

Лариса подумала, что было бы очень кстати не откладывать это мероприятие, а отправить мужа на волжские острова прямо сейчас, не заезжая даже домой и купив все необходимое по дороге. Но озвучивать все это она не стала, так как, безусловно, муж бы обиделся.

На этот раз она не отступила от своих традиций и приготовила к приезду мужа очередное блюдо. Из-за отсутствия времени она по-быстренькому сварганила в духовке фасоль по-бостонски. Особый шарм блюду придавали четыре столовые ложки сахарной пудры и триста граммов копченой грудинки.

Евгений, отведав фасоли, сказал, что американцы все-таки не до конца утонченны из-за своей практичности и слишком прямолинейны. Лариса пожала плечами в знак непонимания отвлеченных эпитетов, которыми Евгений наградил ее блюдо. Она и не придала особого значения его словам, так как на комплименты по поводу ее кулинарных способностей он был щедр в основном, когда выпьет. А по причине жары Котов решил воздержаться от алкоголя.

Когда с обедом было покончено, а посудомоечная машина с успехом справилась с возложенными на нее задачами, Котов отправился в свою комнату, сел за компьютер и попросил не мешать ему в течение часа. Лариса понимающе кивнула. Когда через полчаса она заглянула в комнату, то увидела своего мужа увлеченным игрой в «Дум».

«Чем бы муж ни тешился – лишь бы к жене не приставал!» – подумала она и собралась уже продолжить свои размышления по поводу в последнее время охладившихся их с Евгением отношений и способов преодоления этого кризиса, как зазвонил телефон.

– Алло! – Лариса сняла трубку.

– Лариса Викторовна, голубушка, добрый день, – раздался приятно булькающий голос адвоката Мышинского.

– Здравствуйте, Виктор Оскарович, чем порадуете?

– Сразу вам об этом не скажу. И тем более по телефону. У меня есть один сюрприз, который я предпочел бы преподнести вам сегодня вечером. Чтобы продемонстрировать его самым что ни на есть нагляднейшим способом.

– А если покороче? – вздохнула Лариса.

– Короче не получается, голубушка, – проскрипел Мышинский.

«Что за сюрприз, зачем он мне? Что придумал этот зануда?» – подумала Лариса.

– Ой, вы говорили, что к вам должен был приехать муж! – неожиданно изменившимся тоном воскликнул адвокат.

– Да, он только что приехал.

– Хм… Хм… – прочистили горло на том конце провода. – Видите ли, дело в том, что… я к тому же вспомнил, что ничем не ответил на ваше любезное приглашение посетить ресторан «Чайка». А сегодня есть великолепная возможность это исправить. Но-о… Как бы это сказать…

– Как есть, Виталий Оскарович! – Лариса начинала терять терпение.

– Я хочу пригласить вас посмотреть стрип-программу в одном из ночных клубов. Сразу скажу: бар весьма приличный и всякая шваль туда не ходит, – Мышинский увеличил темп, словно боясь категоричного отказа Ларисы.

Лариса вдруг рассмеялась. Она ожидала от этого сухого старичка чего угодно, но не приглашения посмотреть стриптиз.

– Вы меня прямо-таки удивили…

– Когда вы пройдете внутрь этого заведения и посмотрите кое-что, сразу все поймете. Просто я знаю, что вы считаете меня человеком, зарывшимся в бумаги и чуждым всему человеческому. Сегодня я вам докажу, что это не так…

Настала Ларисина очередь прочищать горло.

– Надеюсь, посещение клуба не подразумевает какого-то обязательного со стороны дамы продолжения?

– Что вы, я женатый человек, в возрасте! – вскричал Мышинский.

– Ну, этому самому делу все возрасты покорны, – съязвила Лариса и тут же добавила: – Шучу… Меня все же интересует, что за сюрприз вы мне приготовили.

– Это связано с коммунальной квартирой на Московской, 58, той самой.

– Что? – переспросила Лариса, и внутри ее снова зажегся огонек интереса.

– Имейте терпение до вечера. Кроме того, в этом клубе совсем неплохая закуска. Мы со своим старым приятелем, тоже юристом, только более молодым, за последнее время были там раза три.

– Хорошо, – немного подумав, ответила Лариса. – Только мне надо посоветоваться с мужем. Возможно, придется взять с собой и его.

– Особых возражений у меня нет, – сухо ответил Мышинский.

– Я перезвоню вам через десять минут, – Лариса положила трубку.

Она вновь поднялась на третий этаж, где муж продолжал свои виртуальные бои. Решила, как всегда, первой идти в наступление.

– Котов! – громко сказала она, открывая дверь в комнату. – Ты приехал из Москвы слишком замученный жизненными проблемами! Поэтому сегодня вечером я решила развлечь тебя. Мы идем в ночной клуб, где, кроме всего прочего, тебя ожидает стриптиз. Думается, что после одинокой, – Лариса сделала особенный акцент на этом слове, – жизни в Москве зрелище пойдет тебе на пользу.

Котов удивленно повернул голову от монитора компьютера и уставился на Ларису.

– Чего? – он был потрясен до глубины души.

– Котов, в молодости, когда ты еще за мной только ухаживал, ты сам говорил, что выбрал меня потому, что я постоянно удивляла тебя чем-то новым. Вот, пожалуйста, сегодня и есть тот день, когда я снова могу доказать тебе это.

Евгений нажал «мышью» на выход из игры и встал со стула. Он был абсолютно ошарашен и не знал, что отвечать. Воспользовавшись его замешательством, Лариса сказала:

– Вот и прекрасно, что ты согласен. Иди отдохни. В десять часов вечера чтоб был как огурчик.

И, кокетливо улыбнувшись, добавила:

– А потом нас ждет бурная ночь, дорогой!

…Мышинский в дорогом светлом костюме выглядел импозантно. Он был похож на вышедшего в тираж политика, который сохранил былой лоск и представительность.

Внешнее оформление ночного клуба «Элит» было весьма помпезным. За его темными стеклами не было видно ничего из происходящего внутри. Передний витраж пересекала синяя светящаяся полоса в виде ломаной линии.

– Прошу вас! – произнес Мышинский, открывая дверь бара и пропуская Ларису и Евгения вперед.

– А я и не знал, что вы у нас любитель ночных заведений, – заметил Евгений, скептически рассматривая интерьер вестибюля.

Он сравнил провинциальный ночной клуб с московскими аналогами и после придирчивого осмотра пришел к выводу, что цивилизация медленно, но все же верно движется с Запада на Восток, охватывая своими урбанистическими щупальцами все новые пространства. Конечно, в «Метелице» и «Арлекине» все как-то основательнее и солиднее, но здесь тоже ничего. Видать, хозяин клуба не пожалел средств для придания своему заведению респектабельного вида.

Троица вошла тем временем в основной зал, где ее вниманию был предложен неплохой ассортимент спиртного и достаточно приличная закуска. Правда, Лариса наметанным взглядом сразу отметила, что блюда стандартны и лишены того изыска, которым славилось ее детище – ресторан «Чайка».

Евгений с Ларисой с недоверием относились к мясным блюдам в общественных заведениях и потому предпочли рыбные закуски. Лариса взяла себе филе макрели, а Евгений со свойственной ему в подобных ситуациях широтой души заказал форель.

В силу царившей на улице духоты супруги Котовы решили ограничить алкогольное меню пивом. Когда первые двести пятьдесят граммов «Гессера» были выпиты, Лариса бросила на Мышинского пронизывающий взгляд:

– Где же ваш обещанный сюрприз, Виталий Оскарович?

Мышинский вытер салфеткой губы, слегка почмокал ими:

– Надо чуть-чуть подождать. В одиннадцать вы все поймете.

Лариса взглянула на часы. Ждать оставалось всего пятнадцать минут. Они повторили заход по пиву, на сей раз под вареных раков.

Наконец часы пробили одиннадцать, и на сцене ночного клуба появился человек во фраке, объявивший о начале стрип-шоу. Из высоких узких колонок по краям сцены зазвучало нечто расслабляюще-эротичное в духе группы «Энигма», и на подиуме одна за другой стали появляться одетые в блестящие одежды девушки, все как на подбор высокие, длинноногие и белокурые.

– Смотрите внимательнее, Лариса Викторовна, – предупредил Мышинский.

Однако Ларисе не стоило напоминать об этом. Она сразу выхватила из строя девиц одну, которая появилась на сцене третьей. Лариса вгляделась в ее лицо и поняла, что не зря приняла предложение Мышинского. Более того, семейный юрист Котовых даже не предполагал, насколько его сюрприз связан с событиями в коммунальной квартире на Московской, 58. Потому что девушка эта была не кем иным, как скромной воспитательницей детского сада и любящей племянницей своей тети Машей Соколовой из самой ближней к входной двери комнаты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю