Текст книги "Чудеса в решете (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А что, этот Росличенко – действительно так страшен? – спросила она уже более спокойно.

– У него, во-первых, связи с губернаторской командой, с которой, как ты знаешь, ни я, ни ты особо не дружим, – начал Евгений. – Потом, у него влиятельный тесть. Он-то и двигает Алексея Ивановича вперед, скажу по секрету. Ну, и потом, поговаривают, что одно время он руководил всем рэкетом Ленинского района. Как до того парткомом на одном из заводов.

Лариса кивнула в знак того, что внимательно слушает обстоятельный рассказ мужа.

– Потом он брал какие-то кредиты и ни фига не отдавал. Какие-то связи наверху плюс бандитские наезды – вот слагаемые его успеха, – заключил Котов.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – вдруг занервничал Котов. – Что ты собираешься делать с этой кассетой?

– Пока ничего.

– А потом? – не унимался Евгений.

– Потом посмотрим.

– Что посмотрим? Подумай о Насте!

Евгений выдвинул последний аргумент, апеллируя к материнским чувствам Ларисы. А она почувствовала, что если не успокоит Евгения, то он будет продолжать ныть.

– Женечка, я все поняла, – ласково сказала Лариса. – Я ничего с этой кассетой делать не буду. По крайней мере, разбираться по поводу ее с Росличенко я не намерена.

– Ни в коем случае! – поднял вверх палец Котов. – Он нам не мешает, мы ему тоже. И слава богу!

Лариса улыбнулась мужу и плавно встала с кресла.

– Если хочешь, можешь досмотреть, – сказала она.

Котов колебался несколько секунд, потом занял Ларисино место и включил воспроизведение.

– Нет, я удивляюсь – зачем ему эта толстуха? Ведь у него есть масса молоденьких девочек! – воскликнул он, качая укоризненно головой.

«Вот это мне и предстоит выяснить», – подумала Лариса, выходя из комнаты.

Вернувшись на кухню, она еще раз позвонила Коробейникову и Карташову. Если по первому номеру было звонить практически бесполезно, исходя из смысла оставленной им записки, то второй абонент сейчас ей просто необходим. И он оказался на месте.

Карташов пребывал в хорошем настроении после рыбалки, на которую он выбрался в первый раз за лето.

– Алло, я слушаю, – произнес он расслабленным голосом, с трудом преодолевая лень после сытного ужина.

– Олег Валерьянович, дорогой, у меня для тебя новости, – пропела в трубку Лариса.

– Что такое случилось? – слегка недовольным голосом спросил Олег.

Он уже подозревал, что Лариса сейчас потребует от него каких-то действий, а ему совершенно ничего не хотелось. Только спать, поскольку завтра с утра было необходимо быть на работе.

– Приезжай сейчас ко мне. События развиваются стремительно.

– Какие события, Лариса Викторовна? – Карташов решил избрать свойственный ему скептический тон.

– Связанные с исчезновением Коробейникова, его так называемыми похоронами и убийством Виктора Савельева.

– А по телефону нельзя все изложить? – попробовал отмазаться Карташов.

– Нельзя, – коротко и категорично ответила Лариса. – Приезжай ко мне, и будем решать, что дальше делать. Потому что без помощи милиции я уже дальше работать не могу.

– А может, ты ко мне?

– Олег! – почти закричала в трубку Лариса. – Хватит предаваться лени! Скоро у тебя живот будет больше, чем у моего старого стодвадцатикилограммового друга Асташевского! Ты не хочешь быть подполковником или как?

Карташов выдохнул в трубку. Подполковником стать он, конечно, хотел. Вот только его начальство руководствовалось своими собственными соображениями по этому поводу, а они отнюдь не зависели от его, Карташова, работоспособности и результативности. Но объяснять это Ларисе было бесполезно. И он, кряхтя и ломаясь всем телом от неудовольствия, проговорил в трубку:

– Хорошо. Через полчаса.

Надо отдать ему должное, он не опоздал. И энергия вернулась к нему после того, как он выслушал все, что Лариса успела узнать в результате своего расследования.

– Так… Понятно… Где этот гребаный Лева?.. Короче, надо ехать щемить вдову… – заговорил он рублеными, брутально-милицейскими фразами.

Он расхаживал по кухне и изображал из себя одновременно активного и умного мента. Возможно, в этом сыграл свою роль момент присутствия здесь же мужа Ларисы – Евгения. К нему Олег относился не очень хорошо, поскольку считал его, с одной стороны, человеком легкомысленным и недостойным Ларисы, а с другой – не мог не осознавать, что Евгений с его деньгами и положением выигрывает у него. Карташову же оставалось довольствоваться лишь редкими, нерегулярными сексуальными встречами с Ларисой и этим тешить свое самолюбие. К тому же, здороваясь с ним сегодня, Котов произнес снисходительно:

– Здравствуйте, Олег… Как вас, забыл?

Карташову пришлось напомнить, что он Валерьянович. На что Котов осклабился и сказал:

– Лариса о вас много рассказывала. Вы – великолепный сыщик.

Карташову показалось, что Котов произнес эти слова с нескрываемым ехидством. Но тратить время на разборки со своим соперником не было никакого смысла. И Олег решил сосредоточиться на деле.

– Ну что, Лариса Викторовна, пора ехать к вдове и крутить ее в бараний рог, – решительно сказал он.

На что Котов усмехнулся:

– Да, в бараний рог ее наш друг Росличенко, кажется, на пленке еще не свернул. Так что у вас есть шанс поправить дело. Желаю удачи, ребята!

И это котовское «ребята» тоже не понравилось Карташову. Но делать было нечего.

– Я оставляю тебе на попечение девушку Олю, – сказала Лариса мужу. – Не вздумай к ней приставать.

Оля по-прежнему спала на кухне.

– Хорошо, постараюсь, – буркнул Котов. – Хотя настроен я сегодня по-боевому…

Он еще раз бросил на жену насмешливый взгляд, но она этого уже не увидела – Лариса спускалась по винтовой лестнице в гараж вместе с Карташовым.

Глава 8

«Ну, хорошо, любят там друг друга на экране Росличенко и Коробейникова – ну и что, – думала Лариса, когда они с Карташовым ехали к Валентине Егоровне домой. – Ну, выборы – и что? У нас не Америка – это все ерунда! Любовники, любовницы – у каждого второго россиянина или россиянки такая ситуация. Почему же эта кассета должна вызвать шум?»

Она уже не сомневалась в том, что Савельева убили именно из-за этой кассеты. Только было непонятно, кто это сделал. Кандидатов было трое: Коробейников, Валентина и Росличенко. Вроде больше некому и незачем.

– О чем думаешь? – поинтересовался Карташов, с видимым удовольствием расположившийся на пассажирском месте «Вольво».

– О том, кому это надо, – уклончиво ответила Лариса.

– Что?

– Я о кассете.

– Избирательная кампания, – с видом прожженного знатока шантажа бросил Олег.

– Ну и что? – Лариса упрямо повторила все тот же вопрос, который она задавала и самой себе.

И вдруг ее осенило. Она остановила машину, притормозила около тротуара и удостоилась недоуменного взгляда Карташова.

– Что такое? – спросил он.

Вместо ответа Лариса взяла телефон и набрала свой домашний номер. Спустя полминуты трубку взял Евгений.

– Женя, скажи, пожалуйста, ты не знаешь случайно, банк, с которым связан по бизнесу Росличенко, называется не «СТЭП»? – спросила она.

– Э-э… Ну, по-моему, да, а что?

– Спасибо, – коротко поблагодарила мужа Лариса.

– С Росличенко не связывайся! Он…

Лариса не дослушала мужа и отключила связь, а потом удовлетворенно посмотрела на Карташова.

– Ну вот, кажется, я поняла.

– Что именно?

– А то, что, похоже, господин будущий депутат таким образом отрабатывал кредиты.

– Каким? – не понял Карташов.

– Таким. Он напрягается как мужчина, а женщина за это платит! – громко сказала Лариса, досадуя на непонятливость майора. – Господи, как поменялись роли! Женщина платит за секс – какой кошмар!

И, покачивая головой, направила машину к дому Коробейниковых.

* * *

– Алексей, я все сделал, что ты просил. – Голос тестя звучал солидно и основательно.

– Спасибо, Михаил Петрович, – ответил Росличенко.

– Административный ресурс подключим, соперники номинальные, так что… – Тесть улыбнулся. – Словом, Алексей, готовься представлять, так сказать, народные интересы. Губернатор не против, он тебя знает, я ему говорил…

Росличенко ответил ему понимающей улыбкой.

– Как у тебя с Ниной-то, все нормально? – Михаил Петрович потрепал зятя по плечу.

– Да вроде бы.

– Ну, смотри, чтобы было все как положено, – строгим тоном произнес тесть.

И, не слушая ответные невнятные реплики Росличенко, он, глянув мельком на часы, двинулся к выходу.

– Пора мне, – прокомментировал он. – Надо еще в два места заехать.

Росличенко вежливо проводил тестя и вернулся в свой кабинет. Сейчас, когда Михаил Петрович его не видит, он может дать волю своим чувствам. А чувствовал себя Алексей Иванович не очень хорошо. Потому что с Ниной у него было отнюдь не все нормально. Вернее, пока что все в норме. Но… При определенных обстоятельствах может все пойти совсем в другом направлении.

«Черт побери, почему бабы такие ревнивые!» – со злостью подумал кандидат в депутаты.

Алексей Иванович откровенно нервничал. Причины этой нервозности заключались в том, что на него существовал компромат. И пускай одно из действующих лиц всей этой кутерьмы уже в могиле, никто не может ручаться за то, что все опять не всплывет. А если будет так, то Нина найдет слова, которые заставят Михаила Петровича изменить свое мнение о зяте. В конце концов, это нужно не тестю, а ему, Алексею Росличенко. Это депутатство и связанные с ним блага.

Росличенко раздраженно набрал номер телефона.

– Алло, это я. Что-нибудь скажешь мне? – спросил он.

– Ничего. А что я могу сказать? – ответил женский голос в трубке.

– Это твоих рук дело?

– Да ты что!

– А чьих же? Неужели этот щенок сам додумался? Откуда ветер дует?

– Откуда я знаю! – Женщина начала раздражаться.

– Какого черта вообще… – Росличенко осекся.

– Что – какого черта?

– Я с тобой связался, – закончил Алексей Иванович фразу.

– Ах, вот как мы заговорили? А кто прикрывал тебя за те кредиты?

– Тише ты, тише, – зашикал Росличенко. – Может быть, телефон прослушивается! Чего ты лепишь что попало?

– А ты что лепишь? – Голос собеседницы перешел на визг.

– Ладно, короче… – тяжело вздохнул Росличенко. – Если что, держи меня в курсе.

Он положил трубку и задумался. А подумать было о чем. Откуда, в самом деле, налетели все эти охотники до легких денег? Ну, ладно, в первый раз он, можно сказать, отделался легким испугом и считал тему закрытой.

Но надо же такому случиться – буквально сразу после того, как Алексей Иванович немного расслабился, является этот нахальный сопляк и начинает что-то там мямлить о том, что неплохо бы ему заплатить, не то…

Да ладно бы просто мямлил – Алексей Иванович просто вышвырнул бы его вон, – но этот гаденыш Савельев представил неопровержимые доказательства его связи с Валентиной Егоровной! И Алексей Иванович в который раз проклял себя за отношения с этой старой коровой.

«Кляча недое…нная! – подумал он о Коробейниковой. – Из-за тебя все эти неприятности!»

Он вспомнил подробности их связи, всегда неизменное поведение Валентины Егоровны, ее растяжки на животе, ее дряблую, отвисшую грудь, которую ему приходилось ласкать, ее вечную ненасытность – ненасытность стареющей неудовлетворенной женщины, и сплюнул. Ему стало противно.

Он уже не помнил в этот момент о том, что получал за секс с Валентиной определенные услуги, весьма и весьма полезные для него. А уж то, на что пришлось пойти потом, и вовсе казалось ему слишком высокой платой за эти чертовы кредиты.

Как ни странно, Виктор Савельев, с которым Росличенко в разговоре избрал пренебрежительно-сни сходительный тон, ничуть не смутился. Этот мерзавец, поборов первоначальное смущение, твердо заявил, что сделает с этими кассетами.

Алексей Иванович прекрасно понимал, чем это для него чревато. Ему нужно было время, чтобы подумать.

– Хорошо, – сказал он Савельеву. – Я, безусловно, согласен, но ведь вы понимаете, что подобные дела не решаются так быстро… Мне нужно время, чтобы собрать деньги.

– Что, вы хотите сказать, что у вас нет такой суммы? – не поверил Савельев.

– Молодой человек, – холодно-презрительно заявил Росличенко, – вы, видимо, не понимаете. Я, конечно, человек не бедный, но все средства вложены в дело. Вы что, думаете, они просто лежат у меня в столе? Мне нужно время, чтобы найти наличность. Ну, что вы так нервничаете, ведь ваш… компромат никуда не денется. Подождите немного.

– Хорошо, сколько? – вздохнул Савельев.

– Ну, скажем, послезавтра мы вполне можем решить наши проблемы.

– Ладно, – вставая, проговорил Савельев. – До послезавтра я подожду. Но имейте в виду, Алексей Иванович, если и послезавтра все закончится лишь разговорами…

– Юноша, – остановил его Росличенко. – Я серьезный человек, и мне нет резона динамить вас столь примитивным образом. Если я сказал – послезавтра, значит, послезавтра.

– Хорошо, – кивнул Савельев и покинул кабинет.

Алексей Иванович подошел к окну и задумчиво посмотрел в него. Он увидел, как Савельев вышел из здания, перешел на другую сторону улицы и зашагал прочь.

«Ну, все, – подумал Алексей Иванович. – Это уж слишком».

Зарвавшегося щенка нужно остановить. Платить ему он не собирался.

«Заплатишь раз – потом вообще не слезет! – подумал он. – И тем более кому – сопляку какому-то! На кого бочку вздумал катить, лох! Да я тебя…»

Алексей Иванович до боли сжал пальцы. Потом, откинув эмоции, подошел к телефону и набрал известный ему номер.

– Слушаю, – послышался грубоватый голос.

Голос этот принадлежал некоему Боряну, знакомому Росличенко рэкетиру.

Алексей Иванович медленно и четко продиктовал в трубку, что ему требуется. Выспросив некоторые подробности, Борян заверил его, что «все пройдет чисто, типа не кипешуй, Иваныч, сделаем в лучшем виде».

– Надеюсь, – холодно ответил Алексей Иванович и повесил трубку.

Этот Борян давно раздражал его своей фамильярностью и претенциозностью. А Росличенко не любил панибратства с мелкими рэкетирами. Но деваться было некуда – Борян был ему нужен, и уже неоднократно оказывал Алексею Ивановичу различные услуги. И, что самое главное, все действительно всегда было сделано чисто.

Так случилось и на этот раз. Буквально на следующий день Борян лично позвонил Росличенко и сообщил, что «все сделано, в натуре. Гони бабки, Иваныч!»

«Опять бабки», – вздохнул про себя Росличенко.

Но в данном случае заплатить было нужно, избавление от этого недоделанного шантажиста устранило проблему, сильно волновавшую Алексея Ивановича, поэтому он без лишних слов выложил требуемую сумму.

– Осталось только надеяться, что не придет еще какой-нибудь новоявленный любитель снимать постельные сцены и получать за это деньги, – усмехнулся он. – Иначе и этот вместо денег получит пулю в лоб.

Подойдя к бару, он открыл его, достал початую бутылку коньяку, плеснул себе в широкую рюмку граммов сто и медленно выпил. Потом сел в кресло и ослабил узел галстука. Кажется, теперь можно немного расслабиться…

* * *

Валентина Егоровна Коробейникова после «смерти» мужа пребывала в какой-то эйфории.

Валентина давно уже хотела и мечтала убить мужа, но боялась потерять все. А теперь это получилось само собой. Жизнь, похоже, только начиналась. Волновало ее лишь одно – наезды на нее Алексея. А они в последнее время становились все более и более бурными.

Никогда Валентина Егоровна не могла предположить, что их отношения закончатся таким вот образом. Она вспомнила о том, как все начиналось…

Алексей Росличенко, постоянный клиент банка «СТЭП», всегда нравился ей как мужчина. Тем более что от мужа она давно уже не получала не то что любви и ласки, а хотя бы того, что называется «исполнением супружеского долга». Попросту говоря, муж даже не спал с ней.

От этого можно было осатанеть, что и произошло с Валентиной Егоровной. Ненависть к Льву стала настолько сильной, что Валентина иногда с трудом сдерживала себя, чтобы не схватиться за нож.

Когда ей сообщили, что найден труп, предположительно, ее Коробейникова, у нее аж сердце дрогнуло. Но не от горя, конечно, а от радости и надежды.

«Вот счастье-то было бы!» – думала она, когда мчалась на опознание.

Ей предъявили какой-то труп, и Валентина Егоровна, практически не взглянув на него, тут же признала, что это ее муж Лев Борисович Коробейников. О последствиях своего признания она тогда не думала, вся переполненная счастьем. То, что это вовсе не Коробейников и настоящий Лев Борисович может появиться в любой момент, даже не приходило ей в голову…

Она вспомнила своего мужа – вечно неухоженный, встрепанный, вялый какой-то…

А Алексей Росличенко приезжал в банк подтянутый, безукоризненно одетый и гладко выбритый, от него всегда пахло дорогим одеколоном. И Валентину Егоровну к нему манило, хотя поначалу она не признавалась в этом даже самой себе.

Она из личной симпатии позволяла Росличенко порой затягивать сроки выплат, выдавала ему кредиты на любую сумму, о какой он просил. Ей было легко и даже приятно это делать.

Но со временем она стала замечать, что Алексей злоупотребляет ее особым отношением. Он все реже возвращал кредиты, а размеры их становились все больше и больше.

Валентина Егоровна начала нервничать и наконец решила серьезно поговорить с Росличенко. Он приехал, как всегда, одетый с иголочки, уверенный в себе и благоухающий парфюмерией.

– Алексей Иванович, – начала Валентина Егоровна, чувствуя, как у нее появляется приятная дрожь в коленках при виде этого великолепного, хотя и потрепанного жизнью, самца. – Возникает вопрос о выплатах. Прошли уже все сроки. Деньги нужно возвращать, Алексей Иванович…

– Валентина Егоровна, – развалившись в кресле с чашкой кофе в руках, заявил Росличенко. – Ну что вам стоит подождать еще немного? Ну, что там, в конце концов, за суммы? Ведь для вас это сущие пустяки!

– Пустяки не пустяки, а возвращать нужно, – повторила Коробейникова, глядя на Алексея, как ей казалось, загадочным взглядом. – Впрочем… Есть еще один выход.

– Какой же? – тут же заинтересовался Росличенко.

Валентина Егоровна замолчала, многозначительно глядя на него.

– Для меня действительно является пустяком кое на что закрыть глаза, – понизив голос, произнесла она. – Но… С вашей стороны должны быть ответные действия.

– Какие же, Валентина Егоровна, вы скажите яснее, я все сделаю, – подавшись вперед, проговорил он, никак не желая понимать, чего она от него хочет.

«И что за мужики пошли! – с досадой подумала Валентина Егоровна. – Женщину понять не могут. Черт побери, не говорить же ему напрямую – переспи со мной!»

– Алексей Иванович. – Она сменила тон на игривый и ближе подвинулась к Росличенко. – Я ведь еще не старая женщина! И мы с вами могли бы перейти на «ты»!

– Безусловно, – несколько обескураженно ответил тот, машинально начиная гладить руку Коробейниковой, которую она протянула ему.

– Ну а так как я женщина еще и одинокая, то что мешает нам познакомиться, так сказать, поближе?

До Росличенко наконец-то дошло, чего хотела от него Валентина Егоровна. По выражению его лица невозможно было понять, как он к этому отнесся. Он продолжал гладить руку Валентины, напряженно думая о чем-то.

Потом, проведя руками по всему ее телу, вдруг, словно решившись на что-то, приподнял ее лицо за подбородок и впился в губы горячим поцелуем. У Валентины Егоровны мгновенно опалило жаром низ живота, она прижалась к Алексею как можно теснее, обвивая руками его шею…

Да, в тот раз все произошло именно в кабинете. И это так понравилось Валентине Егоровне, так возбудило ее, что она потом несколько раз пыталась настаивать на встречах именно там.

Но Алексей возразил, что это неразумно. И для интимных встреч была выбрана старая коробейниковская квартира. Это было безопаснее, как считал Росличенко.

«Безопаснее! – подумала Валентина Егоровна. – Вот тебе и безопаснее! И все эта сгинувшая черт знает куда сволочь Лева! Но откуда взялся Савельев? Кто он вообще такой?»

А теперь Алексей орет на нее, обвиняя чуть ли не во всех смертных грехах! А ведь когда-то он вел себя совсем не так…

Валентина Егоровна вспомнила жаркие ласки Алексея. Ей так хотелось верить тогда, что она действительно нравится ему, что она желанна и привлекательна…

В глубине души она отдавала себе отчет в том, что их отношения – это просто обмен определенными услугами, и не больше. Это даже нельзя назвать романом или любовной связью, но какой женщине не хочется верить в то, что мужчина, который спит с ней, хоть чуточку ее любит?

«Не может быть, чтобы он всего лишь платил мне за услуги! – думала она. – Я еще ого-го, я опытна, не то что эти длинноногие соплячки, я еще…»

Оборвав себя, она подошла к зеркалу, скинула с себя халат. Сразу обнажилось грузное, полное, дряблое тело женщины, чей возраст приближается к пятидесяти.

Валентина Егоровна изо всех сил напряглась, втянув живот, повертевшись перед зеркалом, но долго выдержать такого положения не смогла. Она резко выдохнула, и все жировые складки моментально заняли свое место там, где, по идее, должна была находиться талия…

Валентина Егоровна тяжело вздохнула и запахнула на себе халат, затянув пояс потуже.

«Ладно, – подумала она. – Сейчас надо не об этом думать».

Как ни обидно терять отношения с Росличенко, в первую очередь нужно было позаботиться о себе. Во-первых, отбиваться от его обвинений, а во-вторых, обеспечить себе нормальное материальное существование.

Валентина Егоровна уже советовалась с адвокатом по поводу того, как ей лучше прибрать к рукам фирму Льва Борисовича, а также остальное его имущество, но адвокат так толком ничего и не посоветовал.

И, откидывая мысли о рухнувших сексуальных отношениях с Росличенко, Валентина Егоровна погрузилась в размышления уже совсем другого рода…