Текст книги "Крах по собственному желанию (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Какие ваши годы? Еще успеете! – учительским голосом ответил ей Валерка.

Мы вышли из кабинета, направившись к выходу из офиса фирмы «Мобилайн», и через минуту уже сидели в машине.

– На Зарубина! – по-хозяйски скомандовал Михалычу Гурьев.

– Куда? – переспросил тот.

– На Зарубина! – повторил Гурьев.

– Да вы что, сдурели? У меня на эту-то поездку ушло полтора часа, – возмутился Михалыч. – Если вы так увлечены своей работой, то не надо требовать этого и от других. Мне сказали, что еду подготовить только один репортаж, а теперь я вынужден колесить по всему городу. Я – не трудоголик!

Мы с Валерой переглянулись, не ожидая такой тирады от Михалыча.

– Но рабочий день еще не закончен! – напомнил Гурьев. – Так что вы совершенно напрасно возмущаетесь.

– Зато моя командировка закончена, – тем же тоном ответил ему водитель, уже включив зажигание. – Я вам не личный шофер, чтобы развозить вас по всем фирмам.

– Вы не имеете права! – воскликнул вне себя Валерий, не в силах сдержать возмущения таким поведением водителя.

– Я не имею права? Между прочим, я в отличие от остальных шоферов не намерен эксплуатировать служебную машину в личных целях!

– Это не в личных, – перебил его Гурьев, беспомощно поглядывая на меня и оператора. – Нам нужно снять репортаж с очень важным свидетелем!

– Ничем не могу вам помочь, – спокойно ответил Михалыч, выворачивая на центральную дорогу. – Меня откомандировали в офис компании «Мобилайн», и все. Ни о каких дальнейших поездках ничего сказано не было.

Водитель упорно настаивал на своем, а я дернула Валерку за рукав, зная, что спорить с Михалычем совершенно бесполезно. Именно такого инцидента я и опасалась, зная, что этот водитель отличается склочным характером и не любит перетруждаться. Переубедить Михалыча очень сложно, практически невозможно, поэтому я и не старалась. А вот Гурьев никак не хотел успокаиваться.

– Я пожалуюсь на вас начальству! – уверенно сказал Валера и, насупившись, уставился в окно.

– Ой, напугал! – нисколько не смутился Михалыч. – Пусть Шилов с вами раскатывает по всему городу, а я не собираюсь делать этого, да потом еще и по домам развозить. Машина, между прочим, служебная и не предназначена для решения личных вопросов.

– Да как вы смеете… – опять начал было возмущаться Валера, но я грубовато толкнула его в бок, и Гурьев замолчал.

– Куда мы сейчас едем? – поинтересовалась я у водителя спокойным тоном, как будто бы никаких криков в машине и не было.

– На ГТРК! – пробурчал Михалыч. – Куда ж еще…

Остановились мы на нашей стоянке, где произошла последняя стычка Гурьева с Михалычем, в результате которой оба сделали вывод, что просто так дело не оставят и обязательно сообщат об этом начальству. Нашла, как говорится, коса на камень!

В редакции никого не было, когда я открыла дверь кабинета своим ключом. Мы с Гурьевым договорились, что он попытается найти другого водителя, и потом отправимся к Екатерине Дмитриевне, поэтому я в кабинете уселась на почетное кресло в ожидании звонка Валеры. Лениво осматривая кабинет, я даже не заметила, как мое уединение нарушил Шилов.

– Ирина, вы уже возвратились? Там Михалыч пришел, возмущается. Я в курсе скандала!

– Гурьев с ним поцапался!

Я сообщила ему подробности, а затем выразила сожаление по поводу того, что у нас нет водителя и придется самим на общественном транспорте отправляться к Гузановой.

– Почему же самим? – удивился Костик. – А я на что?

– У тебя же там какая-то важная поездка намечалась, – напомнила я.

– А теперь уже свободен, – сообщил Костик. – Я так понял, что вам нужно как можно быстрее, так что я готов.

– Вот здорово! – не сдержала я радости. – И даже не жалею о том, что мы с Михалычем разругались. Зато теперь с тобой поедем!

Костик коротко кивнул, и я тотчас перезвонила Гурьеву, застав его в его кабинете. Он обрадовался и пообещал, что подойдет ко мне после того, как разберется с Михалычем. Через десять минут он влетел в наш кабинет в том же возмущенном состоянии.

– Ирина, ты представляешь, этот гад еще мне угрожал, что никогда больше не поедет со мной на съемки! – выкрикнул он с порога. – Ну ничего! Я это так просто не оставлю!

– Валерий, успокойся, сейчас у нас совершенно другие заботы, – напомнила я. – Тем более что и водитель у нас есть. Костик готов ехать с нами хоть на край света!

– Ну, на край света не надо, а вот к Екатерине Дмитриевне желательно отправиться как можно быстрее, – оттаял Гурьев.

– Оператора с собой брать не будем? – уточнила я, заметив, что Гурьев уже приготовился на выход.

– В принципе можно, – согласился Валера. – Только я сомневаюсь, что Екатерина Дмитриевна согласится дать нам интервью перед объективом камеры и скажет, кто вчера вечером был у нее в гостях.

– Разве тебе не нужен материал для «Криминальной хроники»?

– Нужен, – ответил Валерий. – Только не хочется связываться с нашими работниками. Одного Михалыча мне на сегодня хватило, а если еще и оператор строптивый попадется, то это уже выше моих сил! К тому же мне кажется, что Гузанова будет чувствовать себя скованно в присутствии камеры и многого не скажет.

– Тогда едем втроем! – решительно сказала я, оглядев оценивающим взглядом своих спутников. – Если что, то оператора можно потом вызвать и все заснять!

Из здания мы вышли вместе и прошли через проходную, где столкнулись нос к носу с Михалычем. Он бросил взгляд в нашу сторону, демонстративно хмыкнул и поднял голову вверх, выражая этим полное презрение к нашим персонам, потом сел в свою «Газель», но не торопился выезжать со стоянки.

– Видимо, взбучку от начальства уже получил, – предположила я, заметив весьма своеобразное поведение водителя.

– Еще бы! Я там такой скандал закатил! – гордо доложил Валерка, усаживаясь на заднее сиденье «Волги». – Будет знать, как со мной связываться.

– Что-то ты уж больно расхрабрился, – одернула я коллегу. – Забудь об этом инциденте, у нас и так проблем хватает.

– И главная проблема – убийство Гузанова! – многозначительно сказал Валерка.

Глава 13

Голос Екатерины Дмитриевны, которая по счастливой случайности оказалась дома, я сразу же узнала по домофону.

– Никаких комментариев по поводу убийства мужа я давать не буду, – сразу же ответила она нам, даже не открыв еще дверь и решив отмахнуться от встречи с нами.

– Екатерина Дмитриевна, мы пришли без камер и совсем по другому поводу, – предупредил ее Гурьев, нагло соврав хозяйке дома.

Гузанова не торопилась ответить, видно, обдумывая, стоит ли нас вообще пускать к себе.

– Смею вас заверить, что в этом разговоре заинтересованы и вы тоже, – сообщил Гурьев спокойно. – Поэтому в ваших интересах пустить нас в дом.

– Хорошо, заходите, – согласилась наконец Екатерина Дмитриевна, и замок ворот щелкнул.

Гузанова сама открыла нам дверь, но на этот раз вид ее был просто сногсшибательный. Мне вспомнился простенький халатик, в котором я увидела ее во время нашего первого посещения. Он ни в какое сравнение не шел с элегантным костюмом, который был на женщине сейчас. Помимо всего прочего, я отметила, что Гузанова была ярко накрашена, что тоже было несколько необычно: даже в день рождения мужа она предпочитала более спокойный макияж. Сейчас же стрелки на ее глазах были такой длины, что чуть не доходили до виска, а губы отливали кровавым красным цветом. Волосы были аккуратно уложены с использованием всевозможных косметических средств. Гузанова или собиралась куда-то уходить, или же только откуда-то вернулась, как я решила. Не станет же она делать макияж и укладку только для того, чтобы покрасоваться дома, тем более в такой печальный день.

– Проходите, пожалуйста, – Екатерина Дмитриевна пригласила нас в дом, широко распахнув дверь.

– Мы не помешали вам? – спросила я.

– Нет-нет, – поспешно ответила Гузанова. – Я никуда не собираюсь и дома совершенно одна.

Мы прошли в огромную гостиную, где уселись на новенькую мягкую мебель. Она была обставлена богато, повсюду стояли дорогостоящие безделушки, статуэтки и прочие мелочи. Я даже заметила небольшой серебряный подсвечник на одном из шкафчиков. Все зеркала Екатерина Дмитриевна, по обычаю, затянула белой тканью.

– Мы выражаем вам свои соболезнования, – начала я немного смущенно, обращаясь к хозяйке дома, которая застыла у порога.

– Что поделаешь, – вздохнув, сказала она печально. – Никогда не думала, что Витя уйдет раньше меня. У нас были такие планы на будущее, а теперь все это так неожиданно оборвалось!

– Сочувствую вам, – повторила я, на самом деле почувствовав жалость к этой женщине.

– Теперь уже ничего не исправишь, – еще печальней сказала она. – Я сегодня была в морге на опознании. Это какой-то ужас! Виктор был такой бледный, совершенно на себя непохожий. Потом ко мне из милиции приходили, что-то спрашивали, я уже не помню даже о чем. Вот теперь пришли вы…

Гузанова демонстративно всхлипнула, сжав губы и присев в кресло. В руках она комкала небольшой носовой платочек. Была явно в подавленном состоянии, и мне даже стало немного неловко оттого, что мы беспокоим ее в таком состоянии.

– Екатерина Дмитриевна, извините, что мы пришли, но нам стали известны некоторые обстоятельства смерти вашего мужа, – не стесняясь, сообщил Валера.

– Что? Что вы говорите? Какие обстоятельства? – насторожилась Гузанова, не выпуская из рук платочка.

– Нам стало известно, что за какое-то время до убийства Гузанову кто-то звонил по телефону, причем из этого дома, – уверенно продолжал Валера.

– Что вы говорите? – изумилась Екатерина Дмитриевна. – Этого не может быть! Вчера вечером только я и звонила ему. И все. Это был наш последний разговор. Витя пообещал, что вернется домой около двенадцати, у него еще были какие-то дела!

– В котором часу вы звонили? – уточнила я.

– Около десяти, – сразу же ответила Екатерина Дмитриевна, не задумавшись ни на миг.

– А позже вы с ним не говорили?

– Нет!

Гузанова жалобно взглянула на нас, а затем опять как-то ненатурально всхлипнула.

– Вы лжете! – грубо оборвал ее испуганный плач Гурьев. – Звонок был сделан из вашего дома: с Гузановым разговаривал мужчина.

– Откуда вам это стало известно? – насторожилась вдруг Екатерина Дмитриевна, но тут же будто спохватилась: – Я ничего об этом не знаю.

– Екатерина Дмитриевна, вы совершенно напрасно отрицаете очевидное, – продолжил Гурьев. – Мы разговаривали с секретаршей Виктора Анатольевича и проверили все поступившие к нему в тот вечер звонки. Так вот, Гузанову звонили из его собственного дома, и после этого он сразу поехал на встречу.

– И кто же это ему звонил? – спросила в свою очередь Екатерина Дмитриевна, промокая глаза все тем же платочком.

– Это вы нам сейчас и скажете, – уверенно ответил Валерий. – Кто был у вас здесь вчера во второй половине дня?

Екатерина Дмитриевна, не ожидая такого напора от журналиста, смотрела на него удивленно. Но я заметила в ее взгляде некоторое замешательство: она явно что-то скрывала, поэтому сейчас так стояла на своем. Несмотря на ее жалостливый вид, и я не верила ни единому ее слову. Здесь не могло быть ошибки, к тому же и секретарша врать не могла, точнее говоря, не сумела бы, да и незачем ей это было. Но в том, что она говорит неправду, я уверена. Валера незаметно подмигнул мне и опять обратился к Гузановой:

– Екатерина Дмитриевна, вы совершенно напрасно упорствуете. Мы же не обвиняем вас в убийстве мужа…

– Что? Я никого не убивала! Вы в своем уме? – Екатерина Дмитриевна перебила Гурьева и неожиданно для всех нас разрыдалась.

Она то и дело подносила платочек к лицу и вытирала вновь и вновь появлявшиеся слезы. Еще чуть-чуть – и у Гузановой случится истерика, до которой довели ее мы.

– Что вам от меня нужно? Я вам все сказала! – нервно вскрикнула она. – Зачем вы вообще пришли ко мне в такой день?

– Чтобы узнать, кто звонил вчера вечером Виктору Анатольевичу, – повторил Гурьев. – И вы это знаете!

– Да ничего я не знаю! – в отчаянии заломила руку Екатерина Дмитриевна.

– Если вы нам этого не скажете, то мы вынуждены будем обратиться в милицию, – требовательно сказал Валерий.

– В милицию? – Испуг отразился на лице Гузановой. – На каком это основании? В чем вы вообще меня обвиняете?

– В сокрытии убийцы вашего мужа! – уверенно заявил Гурьев, чем вызвал теперь полную растерянность у вдовы.

Екатерина Дмитриевна опять закатилась слезами, комкая свой платочек.

– Подождите немного, – попросила она нас, вытирая темные круги под глазами. – Мне надо привести себя в порядок!

Она встала со своего места и вышла из гостиной. Мы многозначительно переглянулись. Через минуту, когда Екатерина Дмитриевна так еще и не вернулась, я настороженно посмотрела на Валеру.

– Может быть, у нее в ванной потайная дверь и она вышла через нее? – предположила я неуверенно.

– Ну конечно! – вспылил Валерка. – Все, как показывают в фильмах! Бандит уходит от наказания именно таким путем. Как же я сразу об этом не подумал. Вот так стерва!

Гурьев уже вскочил со своего места и готов был рвануть за Екатериной Дмитриевной, как на пороге показалась сама хозяйка дома. Без макияжа она выглядела гораздо хуже. Тусклые глаза выдавали усталость, а губы уже не отливали красным и были очень бледны. В руках у нее был новый платочек, но тем не менее и его Екатерина Дмитриевна тоже нещадно комкала.

– Так что же вы нам все-таки скажете? – настойчиво спросил Валера, усаживаясь на диван.

– У меня был Леша, – немного подумав, сказала она. – То есть Алексей Михайлович Григорьев. Но звонил не он! Мы все время были с ним вместе, и я его около десяти проводила из дома. Я Лешу очень хорошо знаю!..

– Он ваш любовник? – неожиданно бесцеремонно спросил Валерка.

– С чего вы взяли? – испуганно спросила Екатерина Дмитриевна. – Мы дружим, конечно…

– А что же он делал у вас дома в столь поздний час, да еще когда мужа нет? – продолжал свои нападки Валерка.

Екатерина Дмитриевна смотрела совершенно беспомощно, затем всхлипнула и выпалила:

– Да! Мы с ним встречались, чего уж теперь скрывать. Я люблю Лешу, а он любит меня. Витя ни о чем не догадывается… – Екатерина Дмитриевна будто споткнулась, а затем смущенно продолжала: – То есть не догадывался… Я все равно хотела разводиться с мужем. Он стал последнее время настолько жестоким и грубым, что я не могла больше жить с ним. Хотя у Леши и не такое благополучное материальное положение, я подумывала о разводе с этим извергом, жадным, расчетливым и бездушным человеком. Витя даже провернул аферу со страховой компанией…

– Какую аферу? – заинтересовался Валера.

– Взрыв особняка организовал сам Витя, – призналась она.

– Зачем? – почти хором спросили мы с Валеркой.

– Чтобы получить страховку, – объяснила Екатерина Дмитриевна. – Муж был не только расчетлив, но и жаден. Когда он только выстроил коттедж, Витя как-то проговорился, что в этот дом он вбухал такие бабки, что теперь даже как-то неудобно жить в такой роскоши.

– Ему-то – и неудобно? – удивился Гурьев, оглядывая гостиную, в которой тоже было навалом всевозможных излишеств.

– Вы еще не видели наш особняк, – укоризненно проговорила Екатерина Дмитриевна. – Там было все настолько шикарным и дорогостоящим… да и сама постройка обошлась в кругленькую сумму. Витя использовал самые дорогие отделочные материалы, а вот работникам, строившим коттедж, заплатил мало: качество строительных работ было очень плохим. И по-моему, у него изначально возникла такая задумка в отношении этого особняка.

– Тем не менее он запросто расстался с такими деньгами, – напомнила я, очень сомневаясь в правдивости объяснений Гузановой.

– А сумма страховки, между прочим, в несколько раз превышает стоимость застрахованного объекта, – пояснила вдова. – Так что все деньги Виктор бы вернул себе, да еще и с процентами.

Екатерина Дмитриевна замолчала, взглянула на нас, будто хотела убедиться в нашей реакции.

– Хотя, честно говоря, мне кажется, ему просто нужны были деньги, поэтому он и задумал всю эту аферу со страховой компанией.

– Это не афера, а вполне законное соблюдение условий договора, – заметил Гурьев.

– Согласна с вами, – Гузанова даже не возразила ему. – Но это только в том случае, если на самом деле происходит какой-нибудь несчастный случай, а не преднамеренная порча имущества. А доказать то, что Витя сам организовал взрыв своего особняка, практически невозможно, к этому и не подкопаешься.

– Получается, что работники фирмы «Презент» совершенно ни в чем не виноваты? – уточнил Костя, сразу же вспомнив о Юлии Александровне.

– Не виноваты, – согласилась Екатерина Дмитриевна.

– Тогда вам нужно все рассказать сотрудникам правоохранительных органов, чтобы больше не было никаких вопросов к руководству фирмы «Презент», – заметила я, втайне обрадовавшись такому повороту дела.

Вот так заехали в гости! Очень даже удачно! Совершенно случайно нам удалось прояснить обстоятельства взрыва злополучного особняка. Сотрудники фирмы «Презент» на самом деле оказались в стороне. Мои первоначальные опасения подтвердились, и от этого становилось как-то легко на душе. До какой же степени расчетливым оказался Виктор Анатольевич, что так все просчитал! Да кроме того, самым наглым образом подставил Юлию Александровну. Хорошо, что теперь все прояснилось. Нам оставалось только все сообщить сотрудникам правоохранительных органов, и на этом наше расследование будет закончено!

– Екатерина Дмитриевна, но ведь в результате взрыва пострадали и документы сотовой компании вашего мужа, – напомнил Валерий. – Как говорил сам Виктор Анатольевич, эта документация не подлежит восстановлению, поэтому его бизнес находится на грани развала.

– И вы купились на эту утку?! – усмехнулась Гузанова. – Витя был не таким глупым человеком, как можно было бы подумать. Он всего лишь спровоцировал большой скандал. Вполне понятно, что предпочел тут же рассказать еще и о пропавших документах в результате взрыва, хотя на самом деле сейф, который стоял в особняке у нас в спальне, был завален пустыми бланками и договорами.

– Откуда вам все это известно? – удивилась я.

– Как откуда? Мы же все-таки были не чужие друг другу люди, – пояснила Екатерина Дмитриевна. – К тому же, как Виктор заполнял сейф ненужными бумагами, я видела собственными глазами.

– Да-а, – протянул Валерий, мечтательно закатив глаза. – Интересное дело получается. Вот бы сейчас весь ваш рассказ на камеру заснять и пустить в эфир «Криминальной хроники». Вот была бы бомба!

– Ни в коем случае! – замахала платочком Екатерина Дмитриевна. – Я отказываюсь давать какие-либо показания перед камерой. Для сотрудников правоохранительных органов вчера вечером я была дома одна и ожидала мужа. Так что Алексея у меня не было, тем более что его никто не видел… Хотя нет! Его видел муж нашей домработницы.

– Кто? Какой муж? – насторожился Валерка.

– Обыкновенный, – съехидничала Екатерина Дмитриевна, которой явно надоело отвечать на наши вопросы. – За Мариной иногда приходит ее муж, встречает с работы.

– На машине? – уточнила я.

– Нет, что вы? У него на машину денег не хватит, – хмыкнула Екатерина Дмитриевна. – Он приезжает на общественном транспорте.

– И он видел, как Алексей уходил от вас в начале одиннадцатого? – уточнил Валерка.

– Да, видел, – уверенно ответила Екатерина Дмитриевна. – Он как раз в это время входил в наши ворота, а из них Леша выезжал. Они даже поздоровались.

– И где он ждал вашу домработницу? – поинтересовался Валера.

– В гостиной, – ответила Екатерина Дмитриевна. – Он пробыл там не больше пятнадцати минут, а я все это время была наверху. Марина как раз заканчивала работу. Я к нему уже привыкла, и ее муж иногда поджидает Мариночку в гостиной. Он работает в какой-то фирме и заезжает за женой, чтобы ей не возвращаться одной. Раньше он ее не встречал, но, когда Марина один раз напоролась на каких-то бандитов, Олег стал ее встречать…

– Олег? – чуть ли не хором воскликнули мы.

– Да, Олег Иванович Богачев, – сообщила Екатерина Дмитриевна, удивляясь нашей реакции. – Я сразу же с ним познакомилась. Очень серьезный человек, хотя и намного старше Мариночки, но относится к ней замечательно…

– А с Мариной можно поговорить? – спросила я вдову.

– К сожалению, у нее сегодня выходной, – сообщила Екатерина Дмитриевна. – Она тоже без ума от своего супруга. Олег всегда такой стеснительный, скромный… Жалко, что с ним никогда не встречался мой муж. Более порядочного и галантного человека, чем Богачев, мне не доводилось встречать…

Я уже не слушала болтовню Гузановой. Опять всплывает этот Богачев, но пока доказательств его вины – никаких. Мало ли что он мог делать в гостиной? Хотя совпадений что-то слишком много. В том, что именно он звонил Гузанову, не было сомнений. Телефонный аппарат есть и в гостиной. Богачев ждал жену один, так что вполне мог сделать этот звонок Виктору Анатольевичу на работу.

Вот только не клеилась одна деталь. Екатерина Дмитриевна сказала, что у Богачева нет машины, а навстречу с Гузановым приезжали предположительно на «девятке». Но допустим, что Богачев взял машину напрокат у друга или еще где-то… Меня смущало еще и то, почему он звонил именно из дома Гузановых. Можно было воспользоваться любым телефонным аппаратом, даже уличным, и тогда бы номер не определился. Слишком опрометчиво поступил Богачев, несмотря на то, что уже отсидел в тюрьме большой срок. Кстати, настораживает еще одно обстоятельство: когда он успел жениться на домработнице Гузановой, если вышел из мест заключения совсем недавно!

Мы с Валерой переглянулись. Я сразу же поняла, что он думает о том же, о чем и я. Надо было срочно разыскивать Богачева!

Я уже хотела было попрощаться с хозяйкой дома, как меня перебила переливистая трель звонка. Екатерина Дмитриевна подошла к микрофону, шепотом поговорила с пришедшим, а затем быстро возвратилась в гостиную.

– Леша! Ой, как неожиданно! Прошу вас, забудьте о том, что мы с вами обсуждали, хотя бы на время, – возбужденно сказала она, чем удивила не только меня, но и Гурьева с Шиловым, и тут же вышла.

Валерка от неожиданности привстал со своего места и прошел в прихожую следом за Гузановой, мы же с Костей остались в зале.

Голос Алексея Михайловича я узнала сразу – так запомнился он мне с того самого выступления на банкете по поводу дня рождения Гузанова. Самого же Григорьева пока не было видно.

– Ты не одна? – торопливо спросил у хозяйки непрошеный гость, заметив, видимо, нашу одежду на вешалке или же услышав перешептывания. – Почему сразу не предупредила?

– Не одна. Ты и не спросил, – ответила нервно Екатерина Дмитриевна.

– Кто у тебя? – настойчиво поинтересовался Алексей Михайлович, не торопясь входить к нам.

– Сейчас сам увидишь, – ответила она и пригласила Григорьева в гостиную.

Алексей Михайлович с интересом заглянул к нам, не решаясь войти. Я сразу же уловила в его глазах испуг, хотя держался он довольно уверенно и даже весело поприветствовал нас. Он плюхнулся в свободное кресло, на котором до недавнего времени сидела Екатерина Дмитриевна.

– Может быть, и к лучшему, что вы здесь, – торопливо проговорил он. – Я вообще ничего не понимаю, что происходит. Ко мне только что менты приходили и хотели меня схватить. Катька, они говорят, что это я убил твоего мужа. И все улики против меня!

– Какие улики?! – испуганно прошептала Екатерина Дмитриевна, прислоняясь к стенке. – Что ты мелешь?

– Пистолет на месте убийства найден мой, – сообщил Алексей Михайлович возбужденно. – Паренек, который оказался там, даже тачку мою, правда, с трудом, но опознал. Я не сомневаюсь, что он, не задумываясь, скажет, что это был я! Катька, я не знаю, что мне делать!

– Так вы сбежали от милиции? – поинтересовался Валерий.

– Да! Менты не успели на меня надеть наручники, и я сиганул в окно! – Алексей Михайлович испуганно посмотрел на всех нас. – Хорошо, что живу на втором этаже, а то бы мне крышка. Прыгнул удачно – и наутек! Катька, просто не знал, куда бежать, вот и приехал к тебе.

Григорьев подбежал к окну гостиной и осторожно выглянул, приоткрыв край гардины.

– Эта «Волга» ваша? – поинтересовался он.

– Да! – ответил Костик.

– Катька, и самое главное… Помнишь, два дня назад я тебе говорил, что не могу найти свой пистолет, – тем же беспокойным голосом продолжал Григорьев. – У меня, наверное, сейф вскрыли и оружие вытащили, потому что коробки с пистолетом нигде нет. Я все уже обыскал. Кстати, завтра хотел в милицию идти, заявлять о пропаже оружия, а тут они меня и сами нашли! Я не убивал твоего мужа! Ты мне веришь?

Алексей Михайлович говорил чуть ли не с мольбой в голосе, так и не отходя от окна и наблюдая за тем, что происходит во дворе.

– Катька, меня подставили! – с отчаянием закричал он. – Что мне теперь делать?

Екатерина Дмитриевна была настолько поражена неожиданным вторжением своего любовника, что будто приклеилась к стене, боясь, наверное, упасть в обморок.

– И долго вы будете бегать от ментов? – спросил Валерий.

– Я на время могу уехать из города, – выкрикнул Алексей Михайлович. – Катька, поехали со мной, иначе мне крышка!

– У вас на руках нет даже документов, а возвращаться домой опасно, – заметил Гурьев совершенно спокойным тоном. – К тому же далеко вам уехать не дадут. Менты уже разослали ориентировки на все вокзалы. Так что вас поймают, как только вы высунете нос.

– Что же мне делать? – нервно крикнул Алексей Михайлович.

– Вам ничего не остается, как только сдаться ментам, – спокойно сказал Гурьев. – Если вы на самом деле невиновны, мы это докажем.

– Вы? И каким же это образом? – удивился Алексей Михайлович.

– Мы знаем, кто застрелил Гузанова! – сообщила я.

– Того, кто меня подставил? И кто же это? – нетерпеливо спросил Григорьев, переводя взгляд на меня.

– Богачев Олег Иванович, – сообщила я.

– Кто такой? – совершенно ничего не понимая, переспросил Григорьев.

– Работник фирмы «Презент» и муж домработницы Гузановых, – сообщала я. – Вы с ним только вчера вечером виделись.

– Олег? Зачем ему это было нужно? – засомневался в моей правоте Григорьев.

– Понятия не имею, зачем, – призналась я. – Но уж слишком много совпадений. К тому же настолько явно прослеживается, что Богачев хотел подставить именно вас… И сомнений никаких нет, что это был именно он.

Валерий более детально поделился с Григорьевым известной информацией, на что любовник теперь уже вдовы только присвистнул.

– И вы думаете, что вам удастся его поймать? Если он так тщательно обдумал убийство, то, вероятно, уже знает и то, куда ему скрыться!

– А зачем ему скрываться? – возразила я. – Богачев полагает, что все так умело подстроил и у ментов сомнений не возникнет в том, что Гузанова подстрелили именно вы. А он остается чистеньким… Правда, я сегодня виделась с Михалевой, и она сказала, что Богачев не вышел на работу, потому что у него заболела мать. Это несколько странно…

Я не успела договорить фразу, как вдруг услышала пронзительный вой сирен. Милиция! Причем машин было несколько, и находились они уже недалеко от дома Гузановых, судя по вою сирен, которые только что включили. К городскому особняку подъехали две машины с разных сторон.

Григорьев дернулся было в сторону, но Валерий остановил его:

– Бесполезно! Вам не удастся скрыться!

Алексей Михайлович бросил взгляд на Екатерину Дмитриевну и медленно опустился в кресло.

– Мне крышка! – прошептал он.