Текст книги "Во власти желания"

Автор книги: Стелла Камерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 12

– Избавься от них, дорогая. – Гермиона имела в виду Зиннию, Уистерию и Далию. – Они слишком плохо воспитаны, к тому же слишком болтливы Хорас сказал мне, что вчера ночью Зинния все время пыталась завести с ним разговор про журнал.

Гертруда опустила лорнет Сидя в китайском кресле в своей любимой гостиной, она хмурилась и что-то бормотала себе под нос.

– К сожалению, один из наших джентльменов решил, что Зинния может быть нам полезна. Не исключено, что ей удастся что-нибудь выведать про журнал.

– Я давно говорила: надо бросить все дела и ехать сюда, в Шотландию Здесь на кону слишком большой куш.

– А я говорила и повторяю еще раз: я категорически запрещаю тебе делать намеки, которые могут вызвать какие-либо подозрения. Люди должны думать, что наши девушки – мои протеже, дочери моей покойной подруги, которой я обещала их опекать. Пойми, Гермиона, они действительно очень полезны Некоторым джентльменам не терпится заполучить этот проклятый журнал, а девочки их развлекают и тем самым отводят от меня их гнев.

– Ты поторопилась к ним обратиться – ведь мы пока не нашли журнал, нам пока нечего продавать. – Гермиона пожала плечами.

– Не забывай: герцог сам обратился ко мне, потому что негодяй Принни упомянул мое имя в своем письме. Если кто и виноват, так это Принни Он хотел, чтобы после его смерти письма были своевременно доставлены по адресам, но вышло по-другому. Понадобились годы, чтобы герцог узнал о существовании журнала и о моих связях с воришками из Ковент-Гардена. – она тяжко вздохнула. – Один из его шпионов сообщил ему, что я была знакома с человеком, державшим под своим началом этих дьяволят.

– Если бы Принни не упомянул о тебе, мы бы не напали на золотую жилу, – хмыкнула Гермиона. – К тому же едва ли можно винить покойного в том, что поверенные годами разбирали его дела В конце концов, мы все знаем, какие безответственные люди эти адвокаты. Но сегодня вечером Хорас должен был найти то, что нам нужно. Он долго пробыл в комнатах Макса – я предоставила ему такую возможность. – На самом деле у Хораса было не так уж много времени, но Гермиона не стала говорить об этом Гертруде.

– Однако он ничего не нашел.

Гермиона поправила свой тугой корсет.

– Мне не нравится, что ты привлекла к этому делу Хораса.

Конечно, иногда с ним можно поразвлечься, но он создает нам лишние помехи. Сейчас он, наверное, преспокойно спит и ждет, что мы все сделаем сами, как всегда Если мы не сумеем завладеть журналом каким-то иным способом, мне придется выйти замуж за Россмара… – Она небрежно пожала плечами, ей не хотелось говорить Герти о том, что Макс отнюдь не горит желанием соединиться с ней узами брака. – Что ж, придется пойти на такую жертву, – продолжала Гермиона – Впрочем, я уверена, это будет интересно. И можешь не сомневаться: я добуду журнал, как только получу доступ к его комнатам.

Поудобнее устроившись на диване, Гертруда проговорила:

– Помнится, ты утверждала, что без труда найдешь журнал, потому что Россмара будет часто приглашать тебя в свои замок. Как я вижу, ты просчиталась, моя милая. Несомненно, он готов выполнить пожелания своих родителей и жениться на подходящей даме, а ты, по их мнению, вполне подходящая.

Однако не советую тебе слишком обольщаться на свой счет.

Не забывай: я все про тебя знаю! Один неверный шаг – и мне придется тебя наказать.

– И чего ты добьешься, кроме моей мести? Это ты не забывай: мы сообщники, и успех – как и поражение – будем делить на двоих.

Тут раздался стук в дверь и в комнату вошел Хорас. Одного взгляда на его красное лицо было достаточно, чтобы понять, что он выпил больше обычного – А, вот ты где! – сказал он, глядя на Гермиону. – Из-за тебя мне пришлось потрудиться. Сначала я рыскал в поисках журнала, а потом любезничал с бывшим уличным хулиганом, мню улыбаясь и поддакивая ему. У нас нет времени. Мы не можем дожидаться его расположения Ты должна уже сейчас поселиться в замке.

– Скажи ему, графиня, чтобы он не разговаривал со мной в таком тоне, – сказала Гермиона Она уселась на кушетку и, подобрав под себя ноги, оправила нижние юбки. – Я думала, ты уже лег спать, кузен.

Хорас усмехнулся.

– Очаровательно, дорогая – Он подошел к кушетке и сел рядом с Гермионой. – Полагаю, на тебе все те же кружевные панталончики?

Она не обращала на Хораса внимания. Когда, же он сунул руку ей под юбки, она громко завизжала и принялась колотить его кулаками в грудь.

Герти со смехом проговорила:

– Прекрати, Хорас! Прекрати немедленно'. Сюда может войти слуга Хорас что-то пробормотал и задрал пышные юбки Гермионы.

– Ox! – вскричала та.

– Этот мальчик ненасытен, – с улыбкой заметила графиня. – Таким когда-то был и его отец. Я скучаю по его отцу.

Замечательный был человек Гермиона тихонько застонала и раздвинула ноги Ей хотелось забыть обо всей, улечься на спину и предаться маленьким удовольствиям.

– Наш Хорас – очаровательный мужчина», – заметила Герти. – Он умеет скрасить скучный вечер.

Гермиона кокетливо улыбнулась:

– Перестань, Хорас. Сейчас же прекрати! О, Хорас!

Она улеглась на спину и снова застонала.

Он рассмеялся и впился поцелуем в ее губы.

– Браво, Хорас!. – воскликнула Гертруда.. – Ты знаешь свое дело!

Хорас отстранился, спустил с дамы корсет и уткнулся лицом в ее пышные груди.

– Хм.

– Герти внезапно нахмурилась. – Думаю, хватит развлекаться, пора приступать к делу.

Гермиона хихикнула и, хлопнув Хораса по плечу, проговорила:

– Кажется, у нас гости, не так ли?

– Да, гости, – подтвердила Герти. – Если бы кто-то из местных жителей узнал, какие это знатные гости, у нашей двери собралась бы толпа любопытных.

– Они приехали сюда только потому, что боятся, – пробормотал Хорас.

Герти налила себе рюмку портвейна и сказала:

– Может, и так. Но в данный момент они развлекаются и наверняка забыли о своих страхах.

Гермиона громко расхохоталась.

– Кто бы мог подумать?! Мельбурн и Броугхем под нашей крышей! – Она теребила светлые локоны Хораса. – Дорогие мои, нам неслыханно повезло! Ведь мы наверняка сумеем извлечь кучи золота из их глубоких карманов.

– Как знать… – протянула Герти. Она обмакнула палец в свою рюмку и облизала его. – Хорас, ты рассказал Гермионе о нашем разговоре, когда вернулся из Кирколди?

– Мой дорогой кузен ничего мне не говорил, – заявила Гермиона. Она толкнула Хораса локтем в бок, и тот свалился с кушетки. – Так что ты должен был мне сказать?

– Не очень-то ты любезна, – проворчал Хорас, поднимаясь с ковра.

– У тебя есть соперница, моя дорогая, – сообщила Герти.

– Эта дочка фермера? – усмехнулась Гермиона. – Вряд ли ее можно считать соперницей. Даже если Россмара разок-другой позабавится с ней в своем кабинете – какое мне до этого дело?

– Ты не видела тоге, что видел я сегодня вечером, – сказал Хорас. – Я пытался уговорить мистера Россмара объявить о помолвке пораньше. Он категорически отказался. Впрочем, у него есть предлог: он хочет дождаться приезда родителей. Но мне кажется, его удерживает нечто другое.

– Не говори загадками, – в раздражении бросила Гермиона. – Что ты имеешь в виду?

– Когда я пришел, он был наедине с этой девушкой. И они явно «забавлялись», как ты изволила выразиться.

Гермиона заерзала на кушетке.

– При моем появлении девушка ушла, – продолжал Хорас. – А Россмара не мог оторвать взгляда от двери – точно ждал, что она вернется… Он думал только о ней.

– Вздор! – воскликнула Гермиона. – У тебя девичье воображение.

Не колеблясь ни секунды, Хорас влепил ей пощечину. Удар был так силен, что из глаз Гермионы брызнули слезы. Всхлипывая, она схватилась за щеку.

– Впредь думай, прежде чем говорить, – заявил Хорас. – Во мне нет ничего девичьего, запомни. А наши планы… они под угрозой. Если мы лишимся доступа в замок, у нас не останется ничего, кроме ваших родовитых гостей. Может, тебе этого и достаточно, а мне – нет. Из-за этой Мерсер мы можем остаться ни с чем! Дождавшись, когда я уйду – то есть он думал, что я ушел, – Россмара сразу же помчался наверх. Поверьте мне, у него с ней все гораздо серьезнее, чем вы думаете.

Гермиона с трудом поднялась с кушетки и проговорила:

– Эта девица нам не помешает. Я узнала, что виконт едет домой.

– От кого ты об этом узнала? – насторожилась Гертруда. – Кто твой осведомитель?

– Это мое дело. Достаточно сказать, что я свела одно полезное знакомство. Но скоро у Россмара не будет повода откладывать нашу свадьбу. А если он заупрямится… Я знаю, как его подстегнуть.

Глава 13

Керсти подняла лампу с пола и зажгла ее. Затем молча указала на кровать.

Макс пожал плечами.

– Керсти, ты…

– Ложись, – перебила она. – Раздевайся и ложись.

– Мне не нужна нянька.

– Ты раздражен. К тому же слишком много выпил.

– Черт бы тебя побрал! Оставь меня в покое! – Он скрипнул зубами и отвернулся.

Однако Керсти не собиралась сдаваться.

– Макс, у тебя плохое настроение. Ты не в себе, и это меня огорчает.

– Не забывай, кто здесь хозяин!

– Снимайте рубашку и ложитесь, хозяин. Будь вы трезвее, вы бы не заработали царапину на плече.

– Царапину? Да это самая настоящая рана! – воскликнул Макс. – К тому же ужасно болезненная… – проворчал он, снимая рубашку и усаживаясь на край кровати. – Возьми воду, она вон там.

– Вы очень бледны. – Девушка приложила ладонь к его влажному лбу. – Пожалуйста, ложитесь, хозяин.

– Ладно-ладно. Прости мне мою резкость. Я не хочу, чтобы ты называла меня хозяином.

– Хорошо, сэр, не буду.

Он растянулся на кровати.

– Почему бы тебе не называть меня по имени, как раньше?

– Вы сами знаете, что это невозможно. А теперь помолчите. Вам нужно набраться сил, а разговоры вас утомляют.

Керсти поправила подушку под головой Макса. Потом осмотрела рану у него на плече и по обеим сторонам от нее надавила пальцами.

– Он! – Он приподнялся. – Осторожнее!

Она легонько толкнула его рукой в грудь, заставив снова лечь – Хм… Вы прекрасно сложены, сэр. Вы очень возмужали за последние голы – Проклятие Я серьезно ранен, мисс, а ты стоишь здесь и самым бесстыдным образом разглядываешь меня, вместо того чтобы промыть мою рану!

Керсти посмотрела на его могучую грудь, поросшую волосами, – темная дорожка спускалась к животу и исчезала под поясом брюк Девушку бросило в жар. Она задрожала, охваченная восторгом и любопытством.

– Ну? – спросил Макс. – Что ты еще скажешь?

Она улыбнулась и посмотрела ему в лицо – Вы очень красивы, сэр Глядя на вас, мне хочется плакать – не от грусти, а от радости. Когда я смотрю на некоторые картины, что висят здесь, в замке, у меня на глаза наворачиваются слезы. Но картины – ничто по сравнению с вами. – Резко отвернувшись, она подняла с пола порванную рубашку Макса и оторвала от нее рукав.

– Керсти . – тихо позвал он.

– Молчите. Сейчас я обработаю вам рану.

– Керсти, ты самая красивая девушка на свете. Мне нравятся твое лицо и твоя фигура Но больше всего мне нравятся твои откровенность и прямота. Ты очень непосредственная, и это приводит меня в восторг.

Керсти просияла, но не повернулась к нему лицом, чтобы он не видел, как польстили ей его слова Она принесла из соседней комнаты графин – там еще оставалось немного бренди – и, смочив рукав рубашки, приложила его к ране.

Макс взвыл от боли.

– Тише, тише, – сказала Керсти. – Я же просила вас поберечь силы.

– Бессердечная девчонка! – Он приподнялся. – Чем ты меня протираешь?

– Если бы у вас в голове оставалась хотя капля здравого смысла, вы бы не стали задавать такой вопрос. Это бренди.

Отличное средство для промывания ран.

– Оно жжет! – рявкнул Макс. – Я же просил тебя взять воду.

Керсти еще раз приложила рукав к ране.

– Вода хуже. Терпите.

Макс откинулся на подушку и процедил сквозь зубы:

– О… жестокая .

– Если бренди так сильно жжет вашу кожу, то вы только подумайте, что оно делает с вашими внутренностями!

– Обойдусь без нравоучений, – проворчал Макс.

– Помолчите, пожалуйста.

– Но мне же больно!

– Ничего страшного. Рана совсем не опасная. Я ее промыла, и она скоро заживет. – Керсти заметила кровь на его затылке – Перевернитесь, пожалуйста. Надо осмотреть ваш затылок.

Макс прищурился.

– Я не желаю ложиться на живот. Бог знает, какие еще пытки ты мне уготовила. Что у тебя в руке?

Она подняла вверх руки.

– Видите? Я ничего не скрываю.

Макс окинул ее взглядом Он только сейчас заметил, что на ней слишком уж тонкая рубашка.

– О да, ты, Керсти, ничего не скрываешь.

Она покраснела и опустила руки.

– Я буду вам очень признательна, сэр, если вы перевернетесь. Мне надо осмотреть ваш затылок. Там тоже кровь Макс прижал оторванный рукав к ране на плече и, поморщившись, улегся на живот.

– Теперь промывай водой, – пробурчал он в подушку.

Керсти склонилась над ним и внимательно осмотрела его затылок и шею, всю израненную мелкими осколками.

– У вас здесь стекло. Мне придется его извлечь. Я постараюсь осторожно.

Макс снова что-то пробурчал, но лежал спокойно. Керсти же принялась вытаскивать из его шеи осколки; она бросала их на комод у кровати.

Вскоре у нее заныла спина, и она выпрямилась.

– Подождите минутку. Мне очень неудобно.

У Макса были необыкновенно широкие плечи и довольно узкие бедра. На спине, над самым поясом брюк, тоже виднелись темные волоски. И еще у него были длинные и стройные ноги… «Слава Богу, что брюки он не снял», – подумала девушка и вдруг услышала голос Макса.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Что делаю? Смотрю на вас. – Девушка тут же прикрыла рот ладонью.

Макс застонал и опять уткнулся лицом в подушку.

– Керсти, о чем ты сейчас думаешь?

«Я не должна ему отвечать».

– О том, что вам не следует все время ходить в сюртуке.

Вы прекрасно сложены:

Он засмеялся.

Керсти взяла почти пустой графин и побрызгала остатками бренди на исколотую шею Макса.

Он зарычал и вскочил на матрасе на четвереньки.

– Черт возьми, что ты делаешь?! – заорал он, приподнимаясь. – Хочешь, чтобы я умер от болевого шока?

– Уже все, сэр, – успокоила его Керсти. – Все ваши раны и царапины скоро заживут. А теперь надо вызвать местного констебля – пусть поймает этого негодяя.

– Маккрэкита? – Макс усмехнулся. – Неужели ты думаешь, я приглашу сюда этого болвана и пьянчугу? Нет уж, спасибо, мисс Мерсер. Я сам проведу расследование – проведу так, как считаю нужным. И этот мерзавец скоро получит по заслугам, уверяю тебя.

– Но констебль…

– Никакого констебля мы звать не будем, ясно?

– Да, – кивнула Керсти и снова покраснела; она вспомнила, что на ней только ночная рубашка. – Простите, сэр, но я лучше пойду к себе. И пожалуйста, заприте дверь. Мне так будет спокойнее спать.

Макс вдруг схватил Керсти за руку, и девушка вскрикнула от неожиданности.

– Тебе будет спокойнее спать, если моя дверь будет заперта? – Он улыбнулся и привлек Керсти к себе. – Если я запру дверь и мы останемся по разные стороны от нее, ты, возможно, почувствуешь себя в некоторой безопасности. Однако я не могу допустить, чтобы ты осталась одна, без охраны… Ведь этот негодяй еще не пойман и не наказан. Тебе нельзя уходить в свои комнаты, Керсти.

Сломив сопротивление девушки. Макс усадил ее на свою широкую кровать.

– Может быть, мне не хватает опыта, но я не так глупа, – заявила она. – Сэр, прошу вас, проводите меня в мои покои.

Я запрусь там и лягу спать.

– Ты хочешь поднять раненого с постели?

Она взглянула на дверь, ведущую в библиотеку.

– Ну хорошо. – сказал Макс, – пойдем, я тебя провожу.

Ты права, мои раны, к счастью, не опасны. Спасибо тебе за помощь.

– Я с удовольствием вам помогала.

– Да, разумеется. – Он усмехнулся. – Воспользовавшись случаем, ты с удовольствием разглядывала голого мужчину.

Они вышли в библиотеку.

– Вы не голый, – возразила Керсти. – На вас брюки. И надо заметить, брюки прекрасного покроя.

– Пойдем быстрее, – со смехом проговорил Макс. – Кстати, о покрое. Миссис Могг сердится. Пришла модистка, а ты была занята другими делами. Пришлось найти для нее комнату. Но все уладилось. Ты встретишься с ней утром.

Только не спорь! И прошу тебя: больше никаких темных тонов! Можешь одеваться, как тебе нравится, но я не потерплю на тебе черных платьев. Они совсем не идут молодым и красивым девушкам.

Они вышли в коридор, и Керсти снова вспомнила о незнакомце, пробравшемся в покои Макса.

– Как вы думаете, каким образом проник сюда этот негодяй? – спросила девушка и посмотрела в сторону лестницы. – Мне кажется, он без труда мог пройти по этой лестнице, ведь здесь живем только мы с вами…

Керсти прикусила язык. Зачем она напомнила Максу о том, что в башне кроме них, никто не живет?

Макс бесцеремонно обнял ее за плечи.

– Ты никого не видела, когда поднималась к себе?

– Нет. И ничего не слышала.

– Я уверен: он пробрался в мои покои до моего прихода.

Не слишком приятная мысль, правда?

Керсти невольно поежилась.

– Вы полагаете, что он вас ждал?

– Наверное, ждал. А теперь давай убедимся, что в твоих комнатах никого нет.

Оттеснив Керсти, Макс открыл дверь, вошел в гостиную и вполголоса выругался. Девушка переступила порог – и замерла в изумлении.

– О Боже! – воскликнула она. В комнате царил полнейший беспорядок. – Значит, от тебя он сразу направился ко мне. Какой наглец! Ведь я могла в любую минуту вернуться.

– Очевидно, этот джентльмен не ожидал, что ты быстро вернешься… Возможно, он полагал, что ты не вернешься до утра.

Последнюю реплику Макса Керсти оставила без ответа.

– Ой, он сломал столик! – воскликнула она. – Что скажет твоя сестра? Я знала, что мне нельзя занимать ее комнаты!

– Эти комнаты не принадлежат Элле.

Резкость его тона поразила Керсти. Она взглянула в лицо Макса и вновь увидела перед собой человека, печально известного своим дурным характером.

– Эти комнаты твои – и всегда будут твоими. Пожалуйста, не двигайся.

Керсти стояла возле сломанного столика и смотрела на разбросанные по полу вещи. Макс же тщательно обыскивал комнаты, чтобы убедиться, что в них никто не прячется.

Наконец, вернувшись в гостиную, он запер входную дверь.

Затем развел огонь в камине.

– Спасибо. – сказала Керсти. Немного помолчав, она спросила:

– Ты и теперь считаешь, что нам не стоит звать Маккрэкита?

– Ни в коем случае! И пожалуйста, больше не упоминай о констебле. Я сам во всем разберусь и выясню, что здесь произошло.

– Происходит, – уточнила Керсти, хотя знала, что ее дерзость не понравится Максу. Но откровенный разговор лучше пустой болтовни – от него больше проку.

– Не надо меня поправлять, – проворчал Макс, расхаживая по комнате. – Совершенно очевидно: в замке что-то ищут Керсти прыснула в руку.

– Я сказал что-то смешное? – нахмурился Макс.

– Э… мне кажется, нам нет нужды обсуждать очевидное.

Давайте лучше подумаем: что же именно у вас ищут?

– Я привык размышлять вслух, – пробормотал Макс. – Интересно, почему человек, который ищет что-то среди моих вещей – а это, повторяю, совершенно очевидно, – почему он пришел в твои покои?

– Может, потому, что раньше они принадлежали леди Авеналл? Как вы думаете, здесь есть какая-то связь?

Макс внимательно смотрел на девушку.

– Вполне вероятно.

– А может быть, что-нибудь пропало?

– Как это проверить?

– Но вы же заметите, если что-то исчезнет из ваших комнат, правда?

Макс кивнул.

– Наверное. Но розовые – не мои комнаты.

Керсти начала расставлять по местам стулья и укладывать в ящики вещи, разбросанные по полу.

– Доска парчизи! – воскликнула девушка. – Она лежала на том столике с узорами.

– Это называется мозаика из цветной древесины, – сказал Макс. – Ты уверена?

– Да. Когда-то вы учили меня играть в парчизи На столике лежала очень красивая доска. Этот негодяй забрал ее и сбросил на пол серебряные фигурки дам, наряженных в платья разных эпох.

– Едва ли эта доска стоит того, чтобы ее красть, – в задумчивости проговорил Макс.

У Керсти зародилась ужасная мысль.

– Вы ведь не думаете, что это сделала я?

– Что ты украла доску для игры? О Господи! Конечно, нет! Выбрось это из головы! Я думаю, доску взяли, чтобы сбить нас с толку. Здесь множество гораздо более ценных безделушек.

– Иногда смелость покидает нас в тот момент, когда мы больше всего в ней нуждаемся, – сказала Керсти. Руки ее дрожали. – Если не возражаете, я пойду прилягу.

Макс приблизился к ней.

– Тебе страшно?

– Я не такая уж смелая… Но этот негодяи хотел убить вас.

Я услышала ваши крики и прибежала на помощь. Я уже тогда поняла, что вам грози г смертельная опасность, но у меня не было времени, чтобы по-настоящему испугаться.

– Ты на меня уже не сердишься?

– Я никогда на вас не сердилась. – У нее кружилась голова. – Простите меня, я пойду.

Керсти прошла в спальню и погасила лампу, зажженную Максом. Затем забралась под одеяла.

Макс медленно подошел к порогу и остановился, привалившись плечом к дверному косяку.

– Я не могу оставить тебя одну, Керсти. Мне надо удостовериться, что ты в полной безопасности. А проводить расследование… Сейчас для этого слишком поздно.

– Так быстро он не вернется, – сказала Керсти. – Ему надо прийти в себя. Ведь он, наверное, тоже пострадал.

– Я в этом не уверен. Мне лучше лечь здесь, на диване в гостиной. Не беспокойся за меня, но знай, что я рядом и тебе ничего не грозит.

Ничего не грозит?

– Нет-нет! Пожалуйста, идите к, себе. Вам надо как следует выспаться.

– Но я все равно не засну, если оставлю тебя здесь.

– А я не засну, если вы ляжете на диване в моей гостиной. – О Боже, зачем она это сказала? Откашлявшись, Керсти добавила:

– Он не рассчитан на такого крупного мужчину.

Макс прошел В спальню и подошел к кровати. Но девушка не видела его лица.

– А тебе не приходило в Голову, Что я тоже нуждаюсь в утешении? – спросил он.

– Вам тоже страшно?

Он тихо присвистнул.

– Нас всех мучают какие-нибудь страхи. Но я имею в виду совсем другое утешение.

Керсти закрыла глаза. Опять! Он опять говорит о том же – просит, чтобы она стала его любовницей… Ни одна добропорядочная девушка не может на такое согласиться.

– Мне бы хотелось вас утешить. Ведь я по-прежнему еще считаю вас споим другом.. Когда-то мы вместе бродили по болотам и холмам и нам было хорошо. Я люблю вас… – Керсти судорожно сглотнула – Люблю так же, как раньше, – как доброго друга.

– Только так доброго Друга? – спросил Макс. – Совсем недавно ты говорила другое. Впрочем, это не имеет значения.

Я все равно не уйду от тебя этой ночью.

– Вы предлагали мне стать вашей… любовницей. Я не могу принять ваше предложение, но мне приятно было узнать, что вы этого хотите.

– Любой мужчина этого захочет, лишь только увидит тебя.

Не сердись на меня, пожалуйста. Я останусь и устроюсь на диване.

Она схватила его за руку.

– Вы замерзнете без рубашки. Возьмите у меня одеяло.

Здесь их слишком много.

– Я придвину диван к камину.

Керсти по-прежнему держала его за руку.

– А может, ляжем рядом? Вы будете спать на простыне, а я под ней. Накроемся одеялами, и нам будет тепло. Мы хорошо выспимся.

Он весело рассмеялся.

– Вы меня обижаете, – пробормотала девушка.

– Не обижайся. Я принимаю твое предложение.

Макс обошел кровать, откинул одеяла и тщательно разгладил простыню, под которой лежала девушка. Затем улегся на спину и накрылся одеялами.

Дверь спальни была приоткрыта, и Керсти видела отблески пламени, плясавшие на стенах в гостиной. Девушка следила за этими тенями и старалась не замечать тепло лежащего рядом мужчины.

Его дыхание было тихим и ровным.

Она же, казалось, не дышала новее.

Может быть. Макс уже заснул? А вдруг на них сейчас нападут? Что ж, тогда ей придется защищаться в одиночку.

«Я люблю тебя как доброго друга».

Она любила его, как женщина любит мужчину, И сила этой любви разрывала ее сердце. Кокетливая и требовательная леди Гермиона – она не для него. Она изведет Макса своими придирками. Эта дама будет постоянно требовать от него новых нарядов – модных шляпок и платьев с оборками, перьями и цветочками. И наверное, в голове у нее одни только сплетни.

Она быстро наскучит Максу.

Нехорошо судить о человеке, которого не знаешь. Тем более нехорошо делать это из ревности. Нехорошо желать невозможного.

Макс повернулся на бок – лицом к Керсти.

Он положил руку ей на талию Она раскрыла рот, собираясь что-то сказать , но зачем? Макс спит и не знает, что делает. Его рука была тяжелой и очень теплой.

Его пальцы шевельнулись…

Керсти замерла, затаила дыхание. Потом осторожно повернулась к нему лицом.

Она видела, что глаза Макса закрыты, видела его густые длинные ресницы, его чуть приоткрытые губы и тени под скулами.

Внезапно ею пальцы начали поглаживать ее бедро…

Она попала в чрезвычайно затруднительное положение.

Девушку бросило в жар. Что произойдет, если Макс вдруг проснется?

Совсем недавно он пережил страшное потрясение, а теперь заснул и не отдавал себе отчета в своих действиях… Впрочем, в его действиях не было ничего ужасного.

«Я порядочная девушка… – мысленно твердила Керсти.

Она зажмурилась. – Я порядочная девушка и не поддамся искушению».

Голова Макса переместилась на ее подушку. Теперь лицо его находилось так близко, что Керсти почувствовала на своем ухе горячее дыхание.

«Я порядочная девушка…»

Макс тихонько застонал и уткнулся носом ей в шею.

Керсти в отчаянии повернулась к нему спиной – и вдруг поняла, что оказалась в объятиях Макса. Его сильная рука касалась ее груди, а губы – затылка.

А она-то думала, что простыня будет надежной зашитой!

Теперь понятно, почему Макс засмеялся! Он принял ее предложение – и вот что из этого получилось.

И тут Керсти почувствовала, как Макс чуть приподнял голову и принялся осторожно целовать ее в шею.

Значит, он решил, что она глупая девчонка, с которой можно позабавиться?!

Впрочем, Керсти была уверена Макс Россмара не перейдет ту границу, которую она для него установит.

Она вдруг почувствовала, что ей в ягодицы упирается его возбужденная плоть. Глупец! Неужели он думал, что она ничего не поймет? Она не маленькая девочка и прекрасно все понимает. Но ведь он спит, и она тоже спит и не отвечает за свои действия!

Керсти шевельнулась и покрепче прижалась к Максу. Она, улыбнулась, услышав его резкий вдох.

Господи, помоги! Он откинул простыню, задрал ее ночную рубашку и принялся поглаживать ее обнаженное бедро.

Какая низость – воспользоваться тем, что женщина спит!

А она-то считала его джентльменом!

Он погладит ее живот, затем положил ладонь ей на грудь – и вдруг легонько ущипнул сосок. О Боже! Какие необычные ощущения!

Керсти хотелось чего-то большего» но чего именно, она не понимала.

Надо немедленно его остановить!

Он снова принялся пощипывать ее соски. Затем, что-то пробормотав, сунул руку меж ее ног.

Лоно Керсти увлажнилось. Судорожно сглотнув', она Прошептала;

– О… Макс, что ты делаешь?

– Сплю, – Пробормотал он ей в ухо. – Так же как И ты.

Не бойся, моя милая. Я не причиню тебе вреда. Мне только хочется доставить тебе удовольствие.

Тут пальцы Макса снова коснулись ее лона, и девушка тихонько застонала. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы он по-прежнему ласкал ее.

Она завела руку за спину и нащупала его мужскую плоть.

Макс шумно вздохнул и проговорил:

– Керсти, мне кажется, тебе не следует это делать до тех пор, пока мы все подробно не обсудим.

– Но ты не остановишься, правда? – Она улеглась на спину и еще выше задрала свою ночную рубашку. – Я вся словно в огне, Макс. Я не хочу, чтобы это кончалось.

– Я поступаю нечестно.

– Нет, честно. Я еще никогда Не испытывала таких чудесных ощущений. У меня не было ни времени, ни желания развлекаться с молодыми людьми, желавшими… сблизиться со мной.

Макс замер.

– Что случилось? – спросила Керсти.

– И многие пытались с тобой сблизиться?

Она нахмурилась.

– Только те, с которыми я была… немного знакома.

– Немного?

– Ну, мы вместе росли. Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Да, наверное.

Неужели он думает, что…

– Макс Россмара! Вы оскорбляете меня, если полагаете, что с кем-то из них у меня было такое, как сейчас с вами.

Вместо ответа он склонился над ней и принялся целовать ее груди.

У Керсти перехватило дыхание; ей казалось, она вот-вот задохнется.

– Макс, о, Макс… – простонала она.

Он по-прежнему ласкал ее лоно, одновременно целуя груди.

– О, как чудесно! Почему… Макс, как это получается?

Это похоже на… О-о… – Керсти снова застонала – на сей раз гораздо громче – и выгнула спину. – О, как восхитительно… – прошептала она, задыхаясь.

В какой-то момент она вдруг подумала: «А сумею ли я доставить ему такое же удовольствие?»

Немного помедлив, Керсти сунула голову под одеяла и принялась целовать его в живот. Макс застонал и запустил пальцы в ее волосы.

Когда же она поцеловала его в пах, он резко приподнялся и проговорил – Керсти Мерсер, разве ты не помнишь, что я сказал?

Пока мы все подробно не обсудим, тебе не следует это делать.

Прекрати сейчас же! Не то пожалеешь!

– Нет, это ты, Макс, пожалеешь, если я дослушаюсь тебя.

Он опять застонал.

– Милая, пожалуйста, не надо! Прошу тебя, прекрати! Ты не понимаешь… Ты была права, когда говорила, что мы не должны… Ну, ты знаешь…

– Нет, я была не права. Зато сейчас я все прекрасно понимаю.

– О Господи! Керсти…

– Пожалуйста, помолчи.

– Я постараюсь, – пробормотал Макс. – Но теперь я понял: мне не следовало просить тебя… О, Керсти…

Она снова склонилась над ним и принялась целовать и ласкать губами его возбужденную плоть. Макс вскрикивал, громко стонал и метался по постели.

Неожиданно он отстранился и сказал:

– Керсти, обещай, что никогда от меня не уйдешь. Ведь не уйдешь?

Она с грустью в голосе проговорила:

– Макс, я не могу даже думать о разлуке с тобой.

– Что бы ни случилось, ты останешься со мной?

Немного помолчав, она ответила:

– Надеюсь, мне это удастся.

– Керсти, я хочу, чтобы мы стали любовниками. Теперь она знала, что хочет того же.

– Нам надо как следует все обдумать. Макс. Но пути к отступлению нет, верно?

– Да, пути к отступлению нет.

– А может, мне лучше уйти? Я… – Керсти замолчала и прислушалась.

– Я не позволю тебе уйти. – Макс поцеловал ее в плечо.

– Тише, – шепнула она. – Послушай.

– Скажи, что не уйдешь от меня.

– Послушай же!

– Скажи, что не уйдешь.

– Не уйду. А теперь послушай наконец.

Макс насторожился. Кто-то стучал в дверь гостиной. Макс хотел подняться с постели, но Керсти его остановила.

– Накройся с головой и не шевелись! – прошептала она. – Ведь это мои покои. Тебе нельзя здесь находиться.

Снова раздался стук.

– Что за черт? – пробормотал Макс, накрывшись одеялами.

– Тихо. Помолчи.

Керсти чуть приподнялась и замерла. Дверь спальни – до этого чуть приоткрытая – теперь была распахнута настежь, и на пороге стояла невысокая темная фигура.

Девушка затаила дыхание.

– Ты не спишь? – раздался надтреснутый властный голос. – Я стучала, но ты была слишком занята и не открыла мне дверь. Только что я слышала, как ты разговаривала. Ты говорила сама с собой, Керсти Мерсер?