Текст книги "Тот, кого ищут"
Автор книги: Стелла Камерон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 14
Сайрус не сдвинулся с места и продолжал неподвижно сидеть, откинувшись на спинку стула. Почему он не встал и не вышел вместе с другими мужчинами, чтобы помочь Спайку? Раньше он бы так и сделал. Когда он успел утратить свой внутренний огонь? Макс видел Мишель последним. Это почти приговор. Но кто он, Сайрус, такой, чтобы судить? Он ничего не знает о существе дела.
На улице поднялся шум. Зазвучали мужские голоса. А Сайрус по-прежнему был занят своими мыслями. Он рассматривал свои ладони – грубые и мозолистые, ладони садовника и чернорабочего, а не священника.
Темная сила незаметно заполняла его душу, в которой шла непрерывная и уже привычная борьба. Мужчина боролся со священником, принявшим обет безбрачия. Сайрус провел рукой по лбу – он был влажен от пота. Рано или поздно страсти оставят его – лучше бы пораньше. Он сделал правильный выбор – и Господь укрепит его дух.
Большинство постоянных клиентов разошлись. Только Лил, Долл и Ли вернулись в зал и стояли у окна, откуда было прекрасно видно, что творится снаружи.
Гай, как настоящий коп-профессионал из большого города, помог Спайку развести Макса и Тома. Их поставили на ноги и обыскали. У Тома обнаружили пистолет в кобуре на внутренней стороне ноги.
Женщины напряженно смотрели в окно.
– Он мог нас всех перестрелять, – с придыханием сказала Лил.
– Это – другой…
Сайрус услышал голос Лил, но не мог сосредоточиться на том, что она сказала.
– Прекрати. Ты не должна так говорить, – прервала ее Долл.
– Не затыкай мне рот! Говорила и буду говорить. Я рада, что у Хоумера наконец-то открылись глаза. Его давно надо было спустить с небес на землю. А то ходил важный как павлин. А все почему? Да потому что обручился с этой старой дурой Шарлоттой Пэйтин. Пора бы ей уже остепениться, в ее-то годы.
Эта тирада привлекла внимание Сайруса, он поднял глаза на стоявших у окна женщин – как раз вовремя, чтобы заметить, как Ли О'Брайен прячет диктофон в карман юбки.
– Если бы Шарлотта дала тебе ту работу в Роузбэнке, которую ты просила у нее, то ты сейчас не лила бы на них помои. Пела бы соловьем – и в глаза, и за спиной.
Лил резко вскинула голову, и ее мелкие обесцвеченные кудряшки задрожали.
– Она меня испугалась. Я слишком хорошо готовлю! – резко ответила она. – Эта старая кошелка считает, что все делает лучше всех! За всем сама следит! Да. В этом все дело. Она всегда получает то, что хочет. А меня она не захотела. Зато она купила этого старого козла, Хоумера, а се Вивиан – Спайка! Эти Треворы совсем гордость потеряли.
Сайрус поймал испуганный взгляд Джилли, но не смог выдавить из себя ни слова. Сидни стояла рядом с Джилли, и казалось, вот-вот заплачет.
– И это еще не все. – Лил не собиралась умолкать. – Есть у нас еще прихлебатель. Гай живет за счет Джилли. Хотела бы я знать, что он делает? Телевизор смотрит и спит! Умудрился даже с другом рассориться.
– Это ты о чем? – с кажущимся равнодушием спросила Ли.
– Замолчи! – прошипела Долл.
– Ну, вы же знаете Нэта Арчера? – Лил не обратила ни малейшего внимания на предостережение. – У него там какие-то делишки с Уазо. Ну, так вот, Нэт не хочет больше иметь с Гаем никаких дел. Гай должен был работать в Новом Орлеане после урагана «Катрин». А он и ног не намочил.
– Убирайся отсюда, лгунья! Убирайся и никогда не возвращайся! – Голос Джилли звучал спокойно и четко. Она вышла из-за прилавка и рванулась в сторону Лил, но Сайрус вскочил и удержал женщину, схватив ее за плечи.
– Стойте, Джилли! Она сама не понимает, что говорит.
Послышался шум отъезжающей полицейской машины. Гай вошел в кафе и, не глядя по сторонам, сразу поднялся на второй этаж. Судя по его напряженному лицу, работа была не из легких.
– Святой отец, Лил прекрасно все понимает, – парировала Джилли, – и, если она еще хоть раз повторит то, то сказала сегодня, при мне или без меня – я все равно узнаю, – я подам на нее в суд.
– А мистер Гай был в Новом Орлеане с первого дня, работал вместе со всеми. Там и шериф был, все мужчины из Туссэна там были. Только у мистера Гая не было полицейского значка, – вступилась за хозяев Сидни.
– А ты поговори, поговори, Джилли, – не унималась Лил, – дальше своего носа не видишь, а еще выступаешь! А ты, Сидни, лучше со столов убирай, а то посетители разбегутся.
– Лил, мы уходим. – Сайрус взял ее за локоть и повел к выходу.
– Вы ее не уволите, нет? – растерянно спросила Сидни.
– Джилли, прости, я должна была ее угомонить, но слишком разволновалась из-за этой драки, – сказала Долл Гиббс.
– Господь все видит, – ответила Джилли, обняв Сидни за плечи, но про себя подумала, что, если мерзкая сплетня Лил дойдет до Гая, она отомстит.
Ли О'Брайен стояла молча глядя в пол.
– Ли, – обратилась к ней Джилли, – ты мне нравишься, и я верю – ты поступишь правильно. Ты не будешь писать о том, что здесь было сказано.
Глава 15
Вдансинге-ресторане под названием «У Паппи» дела шли отлично.
Энн работала здесь уже несколько месяцев и добилась таких успехов, что сам Паппи, хозяин заведения, раньше дневавший и ночевавший на работе, практически перестал там бывать, доверив ей управление. Теперь он проводил все свое время дома с женой. Правда, там у него стоял компьютер, связанный по сети с компьютером Энн, и если она своевременно не отправляла ему отчет, то тут же получала от него послание с требованием сообщить о текущем состоянии дел по электронной почте.
Сидя в своем кабинете за компьютером, Энн могла наблюдать за тем, что происходит на танцполе и в ресторане. Сегодня играл местный джазовый оркестр, посетители были от него в восторге, зал переполнен. Мелодия «Ночей в Туссэне» сменялась скрипичными трелями Винса Фокса. Все шло хорошо, почти идеально.
Энн грустно улыбнулась. Почему же ей так тоскливо и одиноко? Просто потому, что она уже несколько дней не видела Макса. Она приходила на работу с самого раннего утра и не уходила до поздней ночи, несмотря на то, что по вечерам обычно дежурил ночной управляющий, Джим Бруссар. Раньше Энн дожидалась его прихода и ехала домой, а теперь она цеплялась за любой предлог, лишь бы задержаться на работе. Вот и сегодня она мечтала о том, чтобы Джим не вышел на дежурство.
Каждый день Энн по нескольку раз выходила в ресторанный зал как раз в то время, когда туда мог прийти Макс. Причину найти было не трудно, обмануть себя гораздо трудней. Она ждала его каждую минуту, но он не приходил, и, наверное, уже не придет.
Но здесь было ее будущее. Это место стало для нее стартовой площадкой, и она не имеет права его терять. Второго такого шанса судьба ей не предоставит.
В дверь осторожно постучали, и на пороге появилась Уазо.
– Если помешала, скажи, я сразу уйду, – непривычно кротким тоном обратилась она к Энн.
– Что с тобой, Уазо? Откуда такие нежности? Когда это ты спрашивала разрешения, прежде чем войти?
Уазо проскользнула в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.
– Думай, прежде чем сказать что-то Уазо! Я и так себе на горло наступаю! Я ведь помочь тебе пришла.
– Уазо, ты всегда помогаешь, я знаю. Просто не хочешь прослыть добрячкой.
Энн скинула туфли и устроилась в кресле, положив босые ноги на стол. Уазо присела рядом, обвернув широкую юбку вокруг коленей.
– Сидишь тут одна – ничего не знаешь, – сказала Уазо, – так бы и не узнала ничего, если бы не я.
– Что случилось? Нашли Мишель? – спросила Энн, заранее зная, что ответ будет отрицательным.
– Мишель не нашли, – покачала головой Уазо. – Долл, бедняжка, так расстраивается, никогда ее такой не видела. Весь город на поисках.
Энн встала из-за стола.
– Была потасовка. Большая потасовка. У Джилли. Могу поклясться, ты не слышала про Тома Уоллена?
– Никогда, – ответила Энн. Ей хотелось, чтобы Уазо поскорее перешла к главной новости, но просить ее было бесполезно. Уазо строила рассказ так, как хотела, и так, чтобы слушатели сгорали от нетерпения. Это было настоящее искусство.
– Этот Том – жених Мишель Рейли. Приехал за ней.
– Бедный парень, даже подумать страшно, что на него свалилось, – ответила Энн.
– Бедный или нет, не знаю, а если верить Долл, то настоящий псих. Явился к Джилли искать Макса. – Глаза Уазо стали влажными и печальными. – Детка, тебе нужна помощь. И Максу твоему нужна. Ну, может, я за ним присмотрю в Роузбэнке. К нему надо приглядеться. А может, и нет.
Уазо засунула руку в один из своих глубоких карманов и вытащила коричневый тряпичный мешочек, набитый какими-то комочками и перетянутый черной бечевкой.
– Уазо, ты просто расскажи мне толком, что происходит.
– Как я могу рассказать толком о бестолковых вещах? Возьми эту штуку, – Уазо протянула мешочек Энн, – возьми ее и держи при себе. Все время. Никому не давай. Не показывай. И не открывай. Положи-ка ее в свою сумочку.
– Не люблю я этого, Уазо. Не нужно. Это же колдовство.
– Любишь, не любишь – не важно. Делай, что я тебе говорю. И помни – открывать нельзя. – Уазо вложила мешочек Энн в руку. – Слушай дальше. Сайрус и Джо сидели в «Плюшке», пили кофе. Притащились Сэведжи, все трое. Это Долл рассказала. Тут вваливается этот Том Уоллен и начинает наезжать на Макса. Кричит, что тот что-то сделал с Мишель. Началась драка. Спайк забрал их обоих.
– Забрал Макса? Макс арестован?
– Кто сказал – арестован? Уазо этого не говорила. Спайк, Гай, Джо и еще куча народу с трудом их растащили. Спайк увез их к себе. Засадить в тюрьму он их всегда успеет. Пока он только поговорил с ними.
– Макс еще у Спайка? – Энн нервно барабанила пальцами по крышке стола. У нее в ушах опять звенели обвинения, которые Макс бросил ей в лицо, прежде чем сбежать.
– Я слышала, за ним приехали братья. А вот где Том Уоллен – не знаю. Но он хочет убить Макса.
– Бедный Том…
– Я вот что решила. Тебе надо держаться от него подальше, это я о Максе говорю. Может, он и не плохой парень, но мы не знаем точно. А ты уже попала в беду. Он тоже в беде – но ему трудно помочь. Слишком много в нем злобы – ее хватит, чтобы убивать. А этот Бобби, ты его видела?
– Нет, – ответила Энн. Ей совсем не хотелось вспоминать о Бобби. Зачем только Уазо заговорила о нем?
– Не видела? Ну, так увидишь!
Энн от удивления округлила глаза.
– Так ты знаешь? Он тут недавно увидел меня, стал спрашивать, чем я занимаюсь.
– Он не вернется, – сказала Энн. Как же ей хотелось в это поверить!
– У тебя были видения? – спросила Уазо.
– Не хочу об этом говорить.
– Значит, были.
– Не совсем. Что-то другое. Похоже на воспоминание. Это – не ночной кошмар.
Энн поняла, что не сможет рассказать о том, что ее мучило в последнее время, о тех страшных картинах, которые возникали у нее в мозгу. Реакция Макса на эти видения ее поразила и испугала. Еще больше ее испугало то, что она назвала ему имена погибших женщин. Как она могла их узнать? Она никогда не слышала о них раньше. А Макс решил, что она копает под него, ищет компромат. Как он мог подумать такое? А ведь она не раз и не два садилась за компьютер, но ни разу не решилась набрать в поисковой строке «Макс Сэведж». А ведь получить информацию о нем так легко! Но Энн боялась узнать о том, что оттолкнет ее от Макса, боялась, но не сознавалась себе самой.
– Детка, послушай меня, – мягко сказала Уазо, – расскажи мне все, что у тебя на душе. Тебя что-то мучает – не держи это в себе, выпусти наружу. Станет легче.
Но Энн не могла пересилить себя.
– Хорошо, хочешь молчать и мучиться – молчи и мучайся. Но слушайся Уазо. Будь осторожна. Смотри вокруг. Не знаю, где прячется беда, но она уже близко. Не оставайся одна.
– Это невозможно. Мне нужно бывать одной, и я хочу быть одна, Уазо. Но спасибо тебе за заботу. Я люблю тебя, – ответила Энн.
– Я опять забыла, как это трудно – помогать людям, которые не могут помощь принять. – Уазо сокрушенно покачала головой.
Энн улыбнулась.
– А что было надето на Бобби Колберте, когда он уходил из «Голодного взгляда»?
– Этот тоже не даст тебе покоя. Еще один злобный тип. Еще и ревнует! Не знаю, что на нем было. Не помню.
– Может, куртка с капюшоном? Или плащ?
– Может быть. Но для плаща – слишком жарко. Ну, не знаю. Мне нужно идти. У меня свидания.
– Конечно, Уазо, не могу же я лишить Нэта твоего общества.
– Не можешь, ни ты, никто другой, – ответила Уазо и показала пальцем на мешочек, который только что дала Энн. – Держи его при себе. Береги.
– Ну ладно, буду беречь, – неуверенно ответила Энн.
Уазо нерешительно направилась к двери, но вдруг остановилась и подошла к Энн.
– Вот что, ты пойдешь со мной!
– Вот это мило. Я пойду с тобой к Нэту Арчеру? Свидание втроем? Мило, ничего не скажешь! – Энн со смехом положила мешочек в свою сумку и уткнулась в экран компьютера.
– Нужно, чтобы кто-то присмотрел за тобой. Тебе нужен телохранитель.
– Ну, скажешь тоже… Спасибо тебе за все, Уазо, и пока. Поцелуй от меня Нэта.
– Нет уж, Нэта я целую только от себя, – хмыкнула Уазо, – вот что я скажу – Гай Готро – тот, кто тебе нужен. Ты можешь нанять его.
– Ну что ты такое говоришь…
– Я говорю то, что надо. Вот сбудется один из твоих кошмаров – вспомнишь тогда Уазо!
– Да не могу я себе этого позволить – нанимать телохранителя! – запротестовала Энн, набирая в поисковой строке заветное имя и фамилию. В конце концов, она должна знать, что происходит вокруг.
– Совсем наоборот! Ты не можешь себе позволить остаться без телохранителя, – раздраженно ответила Уазо и вылетела из комнаты.
Через пару минут она снова показалась в дверях:
– Слушай. Во-первых, думаю, это я выпустила Ирен на улицу в тот вечер.
– Это здорово. Я скажу…
– Не говори никому. Я зашла проверить, выключила ли плиту. Второе – это о Лил. С ней дела совсем плохи. Она наболтала всяких гадостей, поссорилась с Джилли, с Сайрусом. Ее язык до добра не доведет. И ты, когда услышишь что-то от нее, скажи ей и всем – это грязь и гадость, это ложь. Но сплетни живучи, а люди слабы.
Уазо выскользнула из комнаты, на этот раз окончательно.
Теперь никто не мешал Энн заняться поисками. Это оказалось совсем нетрудно. На запрос «Макс Сэведж. Хирург. Пластические операции» выскочила куча ссылок. Энн терпеливо открывала одну за другой и отправляла на печать. Вот кто ты такой, Макс.
Сын финансиста Лео Сэведжа и Клэр, в девичестве Вортс (работает в издательском бизнесе). Учился… Окончил… Защитил… Публикации – бесконечный перечень статей и докладов… Фотографии на конференциях, на операциях, за кафедрой. Макс Сэведж консультирует, Макс Сэведж занимается благотворительностью – оперирует бесплатно в горячих точках планеты. А вот семейные фотографии. Они с братом и матерью. Вот вся семья в сборе. Информации о Роджере не так много, но тоже достаточно. И публикации, и доклады. Келли работает с отцом. А вот он вместе со своей матерью – красивой, но очень необычной женщиной – Келли очень на нее похож.
Рассматривая семейные фотографии, Энн чувствовала себя непрошеной гостьей в чужой семье.
А вот сообщения о трагедии Макса. Его подруг звали Изабель Мартин и Кэрол Груббер. Никаких улик против Макса не было ни в первом, ни во втором случае. Вердикт суда гласил – на девушек напали после того, как Макс расстался с ними. Но то, что Энн прочла, заставило ее задрожать. Оба убийства, казалось, были списаны с ее снов.
Множество вопросов и ни одного ответа. Интересно, что думает Спайк? Может, он пришел к выводу, что Мишель Рейли похитил неизвестный. Или Макс стал объектом преследования какого-то безумца? Но Туссэн – небольшой город, здесь все всех знают, а стены имеют глаза и уши. Чужаку здесь не скрыться.
Энн так погрузилась в свои размышления, что чуть не подскочила от неожиданности, когда в комнату пританцовывая вошел Джим Бруссар.
Смуглый, черноволосый, с точеными чертами лица, весельчак и надежный партнер, Джим был одним из тех, на кого Энн всегда могла положиться.
– Станцуем, детка! Или ты не танцуешь тустеп? – спросил Джим и начал напевать что-то про несчастных жертв тьмы.
Энн вздохнула с облегчением – все как всегда, все хорошо.
– Как у нас сегодня дела?
– Все в порядке, Джим. Кухня справляется, посетителей полно, а на субботу у нас заказали свадебный обед.
Энн надела туфли и встала из-за компьютера. Джим занял ее место. Надо было найти предлог, чтобы остаться и не идти домой, – но ничего не приходило в голову.
– Пока, Джим, если что-то понадобится – позвони, – сказала Энн и вышла в зал.
Она не успела добраться до входной двери, как ее окликнул Бобби Колберт. Надушенный, в шелковой коричневой рубашке, он явно готовился к встрече.
– Крутое местечко ты выбрала! – начал Бобби. – Не думал, что ты будешь работать в каком-нибудь отстойном заведении, но здесь действительно круто. Посидишь со мной? Сейчас закажу чего-нибудь выпить.
– Спасибо, Бобби, не сегодня, мне нужно спешить, – ответила Энн и бросилась к выходу, расталкивая посетителей. Ее машина стояла в самом дальнем углу стоянки, и Энн смогла перевести дух только тогда, когда захлопнула дверцу и нажала на газ. Бобби всегда умел напугать ее. Неужели она так и будет цепенеть при его появлении до конца жизни?
Энн купила машину четыре года назад, и с тех пор она стала ее вторым домом. Когда надо было успокоиться, она садилась за руль и колесила по окрестным дорогам.
Энн постоянно думала о Максе. У них нет ничего общего. Он всегда жил среди успешных людей. Общался с успешными людьми. Легко добивался успеха.
У них был секс. Это самое подходящее слово для того, что произошло между ними. И Энн нечего стыдиться. Ей было хорошо с Максом. Если бы только не кровотечение. Но Энн была на осмотре у Реб, и та прописала мазь и еще сказала, что в следующий раз не надо так спешить. Энн покраснела при одном воспоминании об их разговоре.
Той ночью их поведение ничем не отличалось от поведения большинства мужчин и женщин. У них был секс – и это все. А теперь надо жить дальше.
Ей хотелось поговорить с кем-то. Элли и Джо дружески к ней расположены, но разве она сможет обсуждать с ними то, что ее волнует сейчас больше всего.
Сайрус тоже готов ее выслушать – но она не будет взваливать на него свои переживания. У Сайруса много по-настоящему серьезных дел.
Беда в том, что в Туссэне у нее нет семьи. Она ни к чему здесь не привязана, а вернуться к родным в Пойнт-Юду она не может. Они, конечно, ни в чем ее не упрекнут, но про себя подумают, что она по собственной слабости упустила прекрасные возможности.
Быстрая езда успокаивала Энн. Только откуда появилась эта машина сзади? Ей показалось или она уже давно едет следом за ней? Или это уже безумие? В конце концов, не одна же она ездит по этим дорогам.
Энн прибавила газу, потом еще и еще. Машина не отставала.
На этот раз он чувствовал себя прекрасно. Поначалу он был против того, чтобы Макс сближался с Энн. Но он был не прав. Он заставит ее поступать так, как ему выгодно.
«Вперед, Энни, вперед, а я уж сделаю все, что смогу. – Он засмеялся. – Я сделаю все, чтобы помочь вам, а вы поможете мне, и я добьюсь своей цели».
Он не выпускал машину из виду, но держался на расстоянии.
Глава 16
Энн увидела указатель на Лоревилл и поняла, что автоматически свернула на дорогу 86. Она двигалась на север вполне осознанно.
Постоянно заглядывая в зеркало заднего вида, Энн пыталась определить, где та машина, которая ехала за ней от самого Туссэна. Похоже, никого не было. Мимо пронесся грузовой фургон, потом легковая машина светло-серого цвета, и больше никого. Игра воображения, ничего больше, подумала Энн. Она доехала до моста и только тут сообразила, что они с Максом не переезжали реку, так как ехали с другой стороны. Надо было разворачиваться, иначе она просто не найдет того места, где Макс свернул с дороги.
Сент-Мартинвилл опять встретил ее дождем, но на улицах было полно народу. Начинался Фестиваль перца, который здесь праздновали долго и всерьез.
«Хороший город Сент-Мартинвилл, – подумала Энн, – жаль, что не удалось пожить здесь спокойно. Все местные радости прошли мимо меня».
Энн проехала мимо церкви, мимо кафе с бейглами, выехала из города и остановилась у обочины, чтобы убедиться, что никто ее не преследует. Теперь она медленно вела машину по узкой дороге вдоль берега реки, блестевшей темной полосой среди заросших берегов. Проклятие штата, ураганы, налетавшие с завидным постоянством, почему-то щадили эти места, и за каждым поворотом реки открывался новый чарующий пейзаж. Но сейчас не время восхищаться природой. Энн поставила себе четкую цель – сегодня она выяснит, что в ее видениях правда, а что – просто больная фантазия.
На заднем сиденье машины у нее всегда лежал фонарь – так, на всякий случай. Сегодня он ей пригодится – скоро совсем стемнеет.
Энн остановила машину у того места, где в прошлый раз, как она надеялась, Макс свернул в заросли, а она пошла за ним следом. Из окна машины была видна только плотная стена кустарника. Неужели Макс купил этот участок для клиники?
Энн уже несколько дней спала спокойно. Ни ночных кошмаров, ни бредовых видений. Силы вернулись к ней, так что со своей задачей она справится. И время выбрано верно. Никто не будет искать ее здесь в такой поздний час, и место уединенное. Энн усмехнулась про себя. Как знать, может быть, это уединение понадобится еще кому-нибудь.
И тут в окно машины постучали – от ужаса Энн едва не потеряла сознание и пришла в себя, только услышав женский голос, звавший ее по имени. С трудом она заставила себя посмотреть в окно и увидела Уазо. Энн протерла глаза и встряхнула головой. Нет, это не сон!
– Господи, что ты здесь делаешь? – Энн с трудом открыла дверцу и вышла из машины. Руки у нее дрожали. – Где твоя машина, Уазо? – спросила Энн, оглянувшись по сторонам и не увидев фургона Уазо. – Ты напугала меня, Уазо. Я чуть не умерла от страха.
– Нет, милочка, это не я тебя напугала. Ты напугана, потому что делаешь опасные вещи. Как я могу оставаться спокойной, когда вижу, что ты затеяла.
– Ты почему здесь? У тебя свидание с Арчером.
– Я здесь, потому что так надо! Когда увидела, куда ты завернула, бросилась бегом. Мне бегать пришлось, Энн Дьюгон! Все говорят, что у Уазо крыша поехала. Они просто тебя плохо знают. Это ты у нас совсем без ума!
– Уазо, езжай домой! Немедленно! – Энн хотела довести задуманное до конца. – У тебя свидание с Арчером.
– Ты куда-то идешь? Я пойду с тобой, – повторила Уазо. – Женщина, к которой я неплохо отношусь, нуждается в том, чтобы ее жизнь охраняли. Поэтому я здесь, а не с Арчером. Вот!
– Уазо, о чем ты говоришь? Зачем меня защищать?
– Уазо знает, что говорит. Хотя… – Уазо отошла в сторону и насмешливо посмотрела на Энн. – Может, я тебе мешаю? У тебя здесь свиданка, на природе, с милым в шалаше? Он приедет, вы будете кататься по травке, валяться в грязи и заниматься любовью. Такой кайф! Голые в грязи!
– Уазо, что ты несешь? Ты же знаешь, что это не так. Езжай к Нэту, Уазо!
– Тогда зачем ты здесь? И не вздумай врать! Ты же знаешь, что бывает с теми, кто мне врет. Арчер десять раз взвесит, прежде чем что-то мне скажет!
– Тогда вот тебе правда. Я остаюсь здесь одна. И ничего со мной не случится. Ты уезжаешь, сейчас, немедленно.
– Я не поеду!
– Поедешь. Мне ничто не угрожает. Я не собираюсь нарываться.
– Ты уже нарываешься, – возразила Уазо и прошлась по кругу. – Здесь никого нет, никого! Ты будешь совершенно одна.
– Вот и хорошо – бояться некого.
– Что ты собираешься здесь делать? – Уазо подошла к Энн вплотную, и та с трудом удержалась от того, чтобы не отступить назад.
– Я собираюсь сидеть в машине и думать. Я знаю эти места. Я выросла в Сент-Мартинвилле.
– Ты здесь выросла? – Уазо удивленно подняла брови.
– Да, здесь.
– И у тебя тут есть родня?
– Кое-кто.
– Так ты собираешься кого-то повидать?
Иногда ложь, маленькая ложь кажется спасительной. И Энн встала на этот неверный путь.
– Собираюсь. У меня тут двоюродные братья. Возникли проблемы, хочу все обдумать в тишине, а потом с ними встретиться. Здесь спокойно, мне никто не помешает.
Уазо посмотрела на небо и что-то прикинула в уме.
– Мой мешочек у тебя с собой?
– С собой.
– Хорошо. Держи его при себе, – ответила Уазо, резко повернулась и пошла назад по дороге.
– Уазо, как ты сюда попала? – спросила Энн вдогонку.
– Приехала в своем фургоне. Ехала за тобой прямо от «Паппи». Всю дорогу тебя караулила. Это ты хорошо придумала, съехать с дороги у моста и проверить, не следит ли кто за тобой. Но меня ты не заметила, куда тебе.
– Ах ты змея! Но все равно спасибо, Уазо, спасибо! – крикнула Энн.
Дождавшись, когда Уазо исчезла из вида, Энн взяла фонарь, ключи от машины и двинулась в заросли. Она пригнула проволочную изгородь и перебралась через нее в том же самом месте, где и прошлый раз. Она пробиралась через заросли, ступая как можно осторожнее, чтобы не подвернуть ногу на скользких листьях. Свет луны не проникал через листву, и Энн включила фонарь. Наконец она вышла на открытое место, свободное от листьев и травы. На земле сохранились прочерченные палкой следы разметки, сделанные Максом в прошлый раз. Энн осторожно двигалась вперед, освещая путь фонарем.
Она подумала о том, как все изменится, когда Сэведжи откроют свою клинику. Им понадобится большой штат, люди приедут из других городов. Для Туссэна это очень полезно – бизнес оживится. Энн слышала, что они планируют начать работу уже через месяц.
Разметка Макса прервалась. Теперь Энн двигалась на свой страх и риск, направляя фонарь то в одну сторону, то в другую. Что можно здесь найти, блуждая во мраке? Ничего она не найдет!
Луч света выхватил из темноты согнутый прутик, прямо у ее ноги. Энн подняла его, и он рассыпался на мелкие кусочки – прутик обгорел. Она пошевелила их палкой – и они превратились в пепел. Энн внимательно оглядела все вокруг – откуда здесь, среди мокрой земли, обуглившиеся ветки? Следов костра нигде не было видно.
Вот еще обуглившаяся веточка, и еще… они образуют след, как будто кто-то тащил целый ворох обгорелых веток. Энн пошла по этому едва заметному следу, то здесь, то там ей попадались обуглившиеся кусочки дерева, и вели они в одну сторону. Она прошла до конца поляны и уперлась в сплошную стену кустарника. Надо было идти дальше, и Энн стала продираться вперед, обдирая руки о колючки и ветки. Лес оживал. Со всех сторон раздавались странные шорохи, вздохи и потрескивание. Шелестели листья. Снова начал накрапывать дождь.
След из обуглившихся веточек уводил ее все глубже и глубже в заросли. Идти было тяжело, ноги проваливались в мягкую землю. Просто игра в «полицейских и воров», как в детстве. Она идет по следу, который кто-то оставил, и, может быть, нарочно. Только зачем?
Энн споткнулась, упала на мокрые опавшие листья и тут же вскочила на ноги. Чего она боится? Это просто обгорелое дерево. Никаких обгорелых трупов она не найдет. Всему виной ее больное воображение.
Осмотревшись по сторонам, Энн поняла, что не знает, куда идти. Такое с ней было впервые. Она прекрасно ориентировалась в любой местности, но сейчас страх мешал ей сосредоточиться. Она выбрала направление и бросилась вперед. Единственное, чего она теперь хотела, – поскорее выбраться из зарослей. Тьма сгущалась. Ветки деревьев били ее по лицу, цеплялись за платье. Она сражалась с зеленой стеной листвы и пробивала себе дорогу.
Ветка больно хлестнула ее по лицу, Энн вскрикнула и уронила фонарь. Холодный пот струился по ее телу, по лбу, по щекам. Дыхание стало хриплым и тяжелым. Фонарь упал между корней и пропал – будто провалился сквозь землю. Превозмогая отвращение и страх, Энн опустилась на колени и, просунув руку между корней, попыталась нащупать фонарь. Рука повисла в пустоте. Энн раздвинула ветки и листья, но света не увидела. Возможно, батарея повреждена, и фонарь больше не работает. Не успела она подняться, как что-то холодное и скользкое проползло по ее руке. Змея, небольшая змея. Энн сжалась от страха, но руку не отдернула, и змея поползла дальше.
Девушка вскочила на ноги. Надо было идти. Нельзя стоять всю ночь под дождем. Намокшие листья деревьев больше не защищали от потоков воды, хлынувших с неба. Дождь становился все сильнее и сильнее.
Раздался треск веток. Энн с ужасом представила себе, что это мог быть дикий зверь, учуявший ее запах. Она попробовала отломить большую ветку, чтобы отбиваться от него, но упала на ствол дерева. Ее волосы запутались в ветвях. На лицо и шею упало что-то похожее на плотную паутину. Энн стала снимать ее руками, и паутина рассыпалась у нее в пальцах. Не осталось ничего, кроме запаха – пахло увядшей магнолией и гарью.
В ужасе Энн стала оттирать лицо и шею и вытирать руки о кору дерева. Треск становился все ближе. Но он ее больше не пугал. Надо было освободиться от этой мерзкой паутины, от гари, от приторно-сладкого устрашающего запаха.
Луч света ударил в лицо Энн, и она бросилась ему навстречу. Она ударила веткой по руке, державшей фонарь, луч света изменил направление, и она увидела лицо испугавшего ее человека.
Это был Макс Сэведж.
