Текст книги "Выбор волка (СИ)"
Автор книги: Стелла Эмеральд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 16
Чёрт! Чёрт! Чёрт!.. Егор шарахнул по столу что есть силы, и от его кулака моментально по дереву “разбежались” мелкие трещины. Она волнует его. Сильнее, чем хотелось бы, и невыносимее, чем то, что можно сдерживать.
Сегодня, когда они встретились в лесу во время ее ежедневных прогулок, он был близок к тому, чтобы поцеловать ее. И оказался он там не случайно. Он следил за Агатой. Вчера же еле удержался, чтобы не делать этого. Наваждение. Неконтролируемая страсть. Помешательство. Вот что он испытывает и с чем не в силах бороться. Никакие доводы – ни собственные, ни Людмилы – не способны были прочистить мозги. Агата снится ему по ночам, а днем он грезит о ней наяву. И это уже похоже на одержимость.
– Альфа, к тебе просятся на аудиенцию, – приоткрылась дверь в кабинет, и в образовавшуюся щель просунулась голова Демида – доверенного лица Егора.
– В такое время? Кого там принесло? – поинтересовался Егор.
Уже почти наступила ночь. Ему только потому не спалось, что не мог перестать думать об Агате…
– Валерию – медсестру нашу.
– И что ей надо? – нахмурился Егор.
Наглая волчица! Никогда не думает о других и о нормах приличия имеет слабое представление. Не говоря уже про устав стаи. Для аудиенций с Альфой существуют специальные часы.
– Говорит, по личному вопросу, и что это срочно, – отозвался Демид.
– Ладно, зови, – вздохнул Альфа.
Не успела Валерия войти, как в нос Альфы ударил запах страсти. И почти сразу же он уловил запах человека. Мозг опалила догадка, кровь бросилась в лицо:
– Ты с ума сошла! – подлетел Егор к волчице. – Ты что творишь?!.. – навис он над ней.
Но Валерия не испугалась и не растерялась. В этот момент Егор понял, что она специально явилась к нему после близости с доктором, которой от нее буквально несло.
– Я люблю его! – с вызовом посмотрела она в глаза Альфы. – Он мой и больше ничей!
– У него есть невеста! – прорычал ей в лицо волк, в которого Альфа уже готов был перекинуться и лишь остатками усилий сдерживал. Хотелось вгрызться в нее клыками и как следует потрепать, чтобы впредь неповадно было.
– Невеста – не жена, – парировала Валерия. – А Филипп – взрослый мужчина. Я его не принуждала, все было взаимно, – усмехнулась она. – И теперь я его никому не отдам.
– Но так нельзя, Валерия, как же ты не понимаешь, – вздохнул Егор и отошел от нее. Он все еще за себя не ручался, хоть злость уже и получилось усмирить.
– Найди для нее достойную замену! – заявила Валерия. – Самцов в поселке много, кто-нибудь да позарится!
– Ты только за этим сюда пришла? – процедил сквозь зубы Альфа. – Учить меня стаей управлять?
– Мне завтра нужно съездить в город, – усмехнулась волчица. – Дашь машину?
Больше всего Егору хотелось выставить ее за дверь ни с чем, но он понимал, как будет глупо выглядеть. Ему было обидно за Агату, как бы странно это ни выглядело. Она хорошая девушка и не заслуживает подобного обращения. А ее жених обманывает ее и спит с другой.
– Альфа, относись ко всему проще, – Валерия держалась на расстоянии от сердитого волка, но язык свой укротить не могла. – В стае много молодых и сильных самцов. Ветеринарша довольно симпатичная, хоть и красавицей ее не назовешь. Отдай ее кому-нибудь из парней… Всем проще станет.
– Она что, вещь, чтобы ее отдавать кому-то?! – снова разозлился Егор. – Уходи, Валерия, пока я тебя не покалечил, – отвернулся он от волчицы.
– Машину дашь? – насмешливо уточнила она.
– Будет тебе завтра машина.
* * *
Агата задумчиво смотрела в окно и помешивала рагу. Почему-то она весь вечер не находила себе места. Филипп задерживался на работе, это случалось, но именно сегодня у девушки подозрительно тянуло в груди. Там либо что-то случилось, либо… О чем-то другом думать она не могла, хоть и чувствовала, что с женихом творится неладное.
Он стал каким-то отстраненным. Все чаще бывает задумчивым, и приходится несколько раз повторять ему одно и то же, пока он не уловит смысл.
Они практически перестали общаться. Своими новостями Филипп не делился с Агатой, а ее делами – не интересовался. И близости между ними уже не случалось несколько дней, а ведь раньше она считала жениха ненасытным.
Агате стыдно было себе признаваться, но даже по придиркам Филиппа она скучала. И себя она вдруг почувствовала никому не нужной. Нет, она нужна была, конечно, жителям поселка, и работы у нее хватало. Но это все не то – в личной жизни у нее образовался эмоциональный вакуум, который нечем было заполнить.
Дверь хлопнула, и Агата выбежала в коридор.
– Ты почему так поздно? – не сдержала она упрека. – Я приготовила ужин…
– Я не голоден, – перебил ее Филипп, обходя и запираясь в ванной.
Снова она уловила шлейф духов Валерии, только на этот раз к нему добавился специфический, едва уловимый, но сразу определяемый аромат секса. Агата прижала ледяные пальцы к вискам. У нее в который раз засосало под ложечкой – кажется все, что она себе загадала, когда ехала в Серый лог, осыпается, как карточный домик…
В ванной Филипп пробыл не долго, а потом отправился прямиком в спальню. Даже свет включать на стал, и когда Агата заглянула к нему через пять минут, Филипп уже крепко спал.
Он разлюбил ее! – эта мысль опалила сознание горем. И он изменяет ей с другой. Нетрудно догадаться, с кем, да и Валерия будто невзначай подчеркивает свою близость к Филиппу. В больнице они почти не встречаются, но каждый раз, когда случайно сталкиваются во дворе, Агата ловит на себе внимательные взгляды Валерии, хоть она и сразу отводит глаза. Но стыда в них нет, лишь терпеливое ожидание и капелька азарта. Вот и в глазах жениха несколько раз мелькал стыд, но тотчас сменялся упрямым превосходством. Они оба ждут реакции Агаты, значит имеют повод?
– Боже мой! – прошептала Агата, прислонившись лбом к прохладной двери. – А мне-то что делать?
Бросить все тут и вернуться в город? Одной? Она не сможет так поступить, потому что нужна здесь. Но как жить среди людей, которые знают, что она невеста доктора? Если так и дальше пойдет, то и связь Филиппа с Валерией станет достоянием гласности. А на голову Агаты ляжет позор брошенки. Или – что еще хуже – сочувствие и жалость. Это не унизит ее достоинства, но причинит боль.
А еще, она уже отвыкла жить одна, об этом тоже позаботился Филипп. Он решал все жизненно важные вопросы. Часто говорил “что бы ты без меня делала” и с легкостью справлялся со всем, что ее напрягало. В ответ она незаметно отдала этому мужчине руководство своей жизнью.
Глядя на полированную деревянную дверь, Агата вдруг осознала – у нее ничего больше нет! Если она прямо сейчас соберет чемоданы и попросит у главы машину, ей просто некуда идти!
В городе у нее нет жилья. Возвращаться к родителям, в панельную “двушку”, тесня немолодых уже людей… глупо и некрасиво. И работы больше нет, придется искать ее снова и не факт, что найдет быстро. Сбережений своих у нее тоже нет – все финансовые вопросы всегда были в руках Филиппа. Ей он выделял денег ровно столько, сколько требовалось. И ему нравилось, когда она просила у него денег на всякие женские мелочи, как прокладки, к примеру.
Агата встала и вышла на крыльцо. Даже со спящим Филиппом находиться сейчас в одном доме ей было тяжело.
Где-то рядом что-то прошуршало, и из тени показалась высокая мужская фигура.
– Не спится? – раздался голос Егора.
Агата хотела ответить, но помешали проклятые слезы, что буквально хлынули из глаз и так не вовремя.
* * *
Альфа растерялся. К женским слезам он не привык, а тут было видно настоящее горе. Неловко обняв девушку, мужчина присел на крыльцо, чтобы переждать бурю. А когда Агата начала всхлипывать, вынул чистый носовой платок и молча вложил его в узкую дрожащую руку.
Агата благодарно схватила кусок хлопка, быстро промокнула покрасневшие от слез глаза, несчастно хлюпнула носом, потом виновато стиснула платок:
– Прости, глава. Сама не знаю, что на меня нашло.
– Думаю, знаешь, – обманчиво мягко сказал Егор. Он уже знал, что прямой приказ, даже голосом Альфы на Агату не действовал. А вот вежливая просьба работала безотказно. Поэтому он попросил: – Расскажи мне… Может быть, я смогу помочь?
Девушка улыбнулась странной невеселой улыбкой и вывалила на него все свои переживания. А после добавила:
– Я сама во всем виновата. Доверилась мужчине, хотя родители просили не бросать работу, а подруги советовали сначала обзавестись жильем.
– Это не твоя вина, – покачал головой Альфа, – мужчина должен оберегать женщину, за которую взял ответственность. Неважно, кто она ему – дочь, жена или сестра.
– А что в таком случае должна женщина? – уточнила девушка, добавив в голос капельку скептицизма.
После того, как у нее открылись глаза на поведение Филиппа, все излюбленные мужские фразы о “женском предназначении” начали вдруг нереально раздражать.
– Женщина приносит в жизнь мужчины радость и счастье, – открыто улыбнулся Егор, и его стальные глаза смягчились.
Агата поморщилась. Она приносила Филиппу все, что имела. Чувства, заботу, умения и силы, а в ответ…
Альфа понял ее без слов. Погладил легонько по плечу, утешая, и вдруг сказал:
– Знаешь, моя мать была хрупким цветком, – сказал он с затаенным вздохом, – нежная, слабая. Отец баловал ее, дарил духи, платья, украшения, носил на руках… А потом на клан напали. И выяснилось, что моя нежная маменька умеет носить камуфляж, стрелять из винтовки, перевязывать раны и парой крепких слов организовывать оборону.
Агата смотрела на мужчину, широко открыв глаза, не веря в то, что он говорит правду.
– Когда клан отбился от стаи диких оборотней, всем пришлось несколько месяцев ютиться в уцелевших после погрома и ночного пожара домах. Мама забыла про духи, воздушные юбки и цветы. Каждое утро она начинала с обхода поселка. Приносила детям собственноручно приготовленные сладости, беседовала с женщинами, подбадривала мужчин и ежедневно трудилась наравне со всеми. А когда дома восстановили, их с отцом особняк стал последним. Сначала были выстроены дома для членов клана.
– Невероятная женщина! – выдохнула Агата. Она с трудом могла себя представить в подобной ситуации.
– Мама всегда считала себя самой обыкновенной, – улыбнулся Егор. – Она плакала от счастья, когда год спустя отец привез ей из города новое платье и флакончик духов. Ему пришлось очень постараться, чтобы за год решить все проблемы клана, чтобы появились свободные средства на маленькие радости. Но оно того стоило. Эти мамины слезы счастья были ему лучшей наградой…
– У тебя была потрясающая семья, глава, – сказала Агата, разглядывая свои руки. – Знаешь, мои родители тоже перенесли немало и до сих пор вместе, и я хотела так же. Встретила достойного мужчину, влюбилась, оставила все, чтобы быть с ним… Но ошиблась…
– Агата, – Егор покачал головой, – все ошибаются. Неужели ты думаешь, я родился Альфой и сразу побежал принимать идеальные решения? О, если я тебе расскажу о некоторых своих распоряжениях, ты будешь хохотать до рассвета. Но ты устала, пора отдохнуть. С утра все покажется иным и возможно ты примешь правильное решение. Просто знай, что я всегда поддержу…
Егор не успел договорить. На крыльцо вывалился хмурый и сонный Филипп:
– Долго вы еще будете тут обжиматься? – процедил мужчина, исподлобья глядя на Альфу. – Агата! Иди в дом! – прикрикнул он, заметив, что девушка прячется от его взгляда за широкой спиной Егора.
Агата вздрогнула и пошевелилась, но вдруг остановилась, уперла руки в бока и сказала:
– Зачем? Чтобы ты снова начал на меня орать? Да уже весь поселок знает, с кем ты спишь!
– Что? Вот как ты заговорила? – в глазах доктора мелькнуло бешенство. – Забыла, как я тебя в навозе нашел?
Девушка вдруг неприлично громко фыркнула:
– Это кто кого еще в навозе нашел! – дерзко ответила она, позабыв про воспитание и скромное поведение, которое культивировал в ней жених. – Тебе захотелось домработницу, любовницу и умницу в одном флаконе. И чтобы в рот тебе смотрела и млела от твоей красоты и харизмы. Вот и нашел. Меня тот самый навоз неплохо кормил, знаешь ли, – девушка вдруг улыбнулась и добавила дерзко: – И еще прокормит. А вот ты без свежих котлеток и начищенных ботинок долго ли продержишься?
Легкий одобрительный смешок Альфы придал Агате сил, и она в упор посмотрела на Филиппа:
– Знаешь, я не буду ждать, пока ты выставишь меня с вещами. Я уйду сама! Работа у меня тут есть, люди хорошие, воздух свежий… А жилье мне, как ценному специалисту, в поселке найдут. Прощай, Филипп!
Сказав все это жениху в лицо, Агата повернулась к главе и сказала:
– Егор, не хочется ночевать на улице, скажи, могу я переночевать в больнице?
– В этом нет необходимости, – улыбнулся в ответ Альфа, – в клановом доме есть гостевые комнаты. Прошу, – он протянул девушке руку и она приняла ее.
Оперлась, развернулась и двинулась по дорожке, оставив Филиппа стоять на крыльце в полном недоумении.
Глава 17
– Ну вот, тут тебе будет удобно, – Людмила открыла перед Агатой дверь в гостевую спальню. Эта комната была в точности такой же, как та, в которую привели Агату после спасения утопающего волчонка. – В ванной есть все необходимое для личной гигиены. В шкафу ты найдешь чистое постельное белье и сорочку. Что еще?.. – задумалась Людмила. – Ах, да! Встаем мы рано и не завтракаем вместе. На кухне всегда есть что поесть, – улыбнулась ей женщина, но как-то скупо.
Агата догадалась, что ее приходу в этот дом Людмила не рада. Открыто против Альфы она вряд ли пойдет, но и задерживаться тут не стоит. Ничего, эту ночь ей все равно негде провести, а завтра она поговорит с Егором, ситуацию он знает и наверняка что-нибудь придумает.
День был длинным и тяжелым, а вечер и вовсе измотал Агату. Сил хватило, чтобы умыться и почистить зубы. Даже сорочку она не надела. Упала на прохладные простыни обнаженной, и почти сразу же уснула.
И во сне к ней пришел… Егор! Глава поселка стоял над раковиной, умывался, чистил зубы, потом задумчиво провел пальцами по темной щетине и решительно взялся за бритвенный станок. Агата словно стояла в дверях его ванной и любовалась игрой мышц на спине, крепкой шеей, сильными руками… Потом мужчина повернулся, взял полотенце, вытер капли воды на обнаженной груди, и сердце девушки пропустило удар – кожу Егора пятнали грубые шрамы, похожие на удар когтистой лапы. Судя по тому, что Агата знала об анатомии человека, Альфа был на волоске от гибели! Эта мысль выбила девушку из колеи, и сон прервался. Проснувшись, Агата встала, сходила в ванную, попила воды, и снова уснула, на этот раз без сновидений.
Проснулась она, как обычно, с петухами, когда особняк Альфы еще спал. Ха! Это ее-то они хотели удивить ранними вставаниями? – подтрунивала про себя Агата, пока умывалась и собиралась. Вчерашнее домашнее платье надевать не хотелось, но и за своей одеждой просто так не зайдешь. Девушка задумалась, заглянула в шкаф – вдруг найдется что-то подходящее? И обнаружила на полке несколько простых футболок в упаковках, джинсы, запашные юбки и просторные сарафаны. Похоже, гостям в доме Альфы умели предоставить максимальный комфорт!
Выбрав футболку и юбку своего размера, Агата с удовольствием оделась и спустилась вниз. Дом уже просыпался. Как хорошо, что она с детства жаворонок! Мама частенько рассказывала ей, как не давала им с папой Агата выспаться, когда была маленькая. И даже когда подросла, вставала рано, готовила для всех завтрак и будила со словами: “Вставайте, сони! Завтрак на столе”. С возрастом, правда, это прошло, и родителям она давала отоспаться.
Кухню Агата нашла по запаху. Располагалась та на первом этаже, в отдельной пристройке, но несмотря на эти предосторожности, по всему этажу разносился запах свежеиспеченного хлеба.
– Доброе утро, красавица! – такими словами встретила ее дородная женщина в белых переднике и колпаке. – Наконец-то я с тобой познакомлюсь лично!
Повариха приблизилась к Агате и сжала девушку в крепких объятьях. Агата порядком растерялась – не ожидала такого внимания с утра пораньше.
– Спасибо тебе за моего племянника, слава Предку, что ты спасла его!
Оказалось, что эта женщина главный повар в клановом доме. Зовут ее Оксана, и она приходится родной теткой тому самому волчонку, которого Агата откачала в первый день пребывания в поселке.
– Первая партия хлеба уже готова. Нет лучше завтрака, чем стакан парного молока и краюха горячего хлеба. Налегай, милая, – придвинула все это к Агате Оксана, усадив ее за деревянный стол.
За следующие десять минут, пока завтракала, Агата узнала, что Оксана живет в особняке и готовит не только для семьи и гостей, но и на поселковые мероприятия. А сегодня был вторник, день, в который она пекла хлеб сразу на неделю.
– Мой хлеб самый вкусный в Сером логе, – с гордостью проговорила она. – И заказывают мне его много. Вот и приходится вставать пораньше, чтобы напечь всем, – достала она второй противень из огромной промышленной печи.
Повариха оказалась настолько словоохотливой, что Агата и слова вставить не смогла. О себе за четверть часа Оксана рассказала почти все. Так Агата узнала, что она не замужем, и что у нее нет детей. Что ей тридцать два года, и что она вырастила младших сестру и брата, заменила им мать. И Оксана была волчицей.
– Спасибо большое! Мне пора, – встала Агата из-за стола.
– А как тебе наш Альфа? Приглянулся? – доверительно поинтересовалась у Агаты Оксана, провожая девушку до двери.
– В каком смысле? – не поняла та.
– Ну ты же теперь свободная, от жениха своего ушла. Альфа у нас мужчина тоже свободный и очень даже привлекательный. Многие девки на него заглядываются…
Ну уж нет! Это она точно не собирается обсуждать! Пробормотав что-то невразумительное, Агата поспешила в больницу. Рабочий день уже вот-вот должен был начаться, и ей хотелось пораньше укрыться в кабинете.
Как быстро тут разносятся новости! В этом Агата убедилась, буквально выйдя за ворота особняка. Все, кого она встретила на пути, смотрели на нее так, словно присутствовали вчера на ссоре с Филиппом. Впрочем, осуждающих взглядов не было. Скорее сочувствующие.
В любом случае, какая ей разница? Виноватой себя она не чувствует, и совесть ее тоже чиста. Да и, кажется, у нее начинается новая жизнь. Размышляя так, Агата шла и радостно всех приветствовала – пусть знают, что все у нее хорошо!
А вот у самой больницы ее ждала не самая приятная встреча. Филипп стоял у крыльца и явно кого-то поджидал. Агата резко свернула в сторону, не желая с ним разговаривать, но он окликнул:
– Агата!
Нехотя она остановилась и развернулась к нему лицом. Неужели после вчерашнего он еще смеет с ней заговаривать?!
– Можно поговорить с тобой?
– О чем? Разве мы вчера не все выяснили?
– Слушай… – подошел к ней Филипп, но Агата сделала шаг от него, намекая, чтобы не приближался к ней слишком. – Я погорячился.
– Когда? Когда изменил мне с Валерией? Или когда наговорил гадостей?
– Да… – он растерянно покрутил головой, и Агата поняла, что аргументов-то женишок и не припас. Скорее всего, что-то случилось утром, что выбило его из колеи. – Ну слушай, я сегодня даже не завтракал. И у меня нет глаженой рубашки, пришлось надеть несвежую…И туфли…
– Бедненький… – протянула Агата, а изнутри нее уже рвался смех. – У тебя теперь нет личной служанки? Так найми! – сурово сжала губы. – Да плати ей лучше, чем мне.
– Агата, мне плохо без тебя… – Филипп почти скулил, пытаясь надавить на жалость. Когда-то давно это действительно работало, но не теперь.
– Уверена, что Валерия о тебе сможет позаботиться, – едко сказала девушка. – Извини, но мне пора, – развернулась она и пошла своей дорогой.
Спиной Агата чувствовала взгляд Филиппа, но старалась не поддаваться. У него теперь своя жизнь, а у нее – своя.
Глава 18
Доктору Синюгину было не по себе. Мятая рубашка раздражала. На нечищенные ботинки и смотреть не хотелось. Утром он пришел на кухню, чтобы позавтракать и оказалось – даже не знает, где стоят банки с кофе и чаем! После долгих поисков он нашел коробочку с чайными пакетиками, сумел включить чайник и чуть не сломал зуб о какое-то древнее печенье.
Где же его утренний кофе? Крепкий, бодрящий, с большой ложкой сливок? Где ароматные булочки с корицей? Или горячие бутерброды? Каша с фруктами или творожная запеканка? На кухне было чисто и пусто.
Стиснув зубы, Филипп решил, что приличный завтрак ему обеспечит Валерия. Раз уж взяла на себя роль его любовницы – пусть постарается! Но легкомысленная волчица вообще не появилась на работе! Прислала своего братца с известием, что уехала в город по делам, и все.
Кое-как проведя утренний прием, в обед Филипп вышел на крыльцо, и задумался. Кафе в поселке нет. Можно пойти в магазин и купить что-то готовое, сыр, хлеб, колбасу… Но во-первых, на обед доктор предпочитал есть свежее и горячее, а во-вторых – кто все это будет нарезать, подавать и сдабривать отличным кофе или чаем? Может и правда последовать совету Агаты и нанять помощницу?
Стиснув зубы, мужчина двинулся в сторону единственного в поселке магазина. Глава не допускал на территорию стаи сетевые маркеты, предпочитая в случае нужды приезжать в город. Однако, нужда в товарах первой необходимости была, поэтому в центре Серого лога стоял магазин. Его владельцем числился бета Егора – Илья, но, по сути, это было клановое владение. Деньги на регистрацию, строительство и закупку основных товаров выделил клан.
Всю неделю жители поселка составляли список необходимого, а во вторник Илья ехал в город и привозил заказы. Эта схема экономила время, силы и деньги, а еще позволяла спрогнозировать ежегодные сезонные закупки.
Филипп зашел в магазин и поморщился. Слева располагались полки и холодильники с продуктами, справа – хозяйственная и бытовая химия, лопаты, грабли, одежда, рулоны тканей, в общем, все, что может понадобиться жителю загородного поселка, живущего практически натуральным хозяйством.
Пройдя вдоль полок и холодильников, доктор вновь поморщился. Волки не уважали современные продукты быстрого приготовления. Они остро чувствовали химические добавки, поэтому в холодильниках в основном лежало замороженное мясо – от банальной говядины, до экзотической кенгурятины. Немного натуральных жиров. Замороженные овощи, ягоды и морепродукты. Да, в Серый лог привозили яркие пакетики с названиями “мексиканская смесь”, “ турецкое рагу” и прочее. Жителям нравилось добавлять в рацион те овощи и злаки, которые нельзя было вырастить в средней полосе. Плюс такая упаковка значительно облегчала жизнь холостякам.
А вот колбаса в магазине была только одной марки – ее готовил местный житель из собственного сырья и за пределами “Серого лога” эту колбасу подавали в самом дорогом ресторане города. Сыров было побольше, но все фермерские – натуральные.
Выбрав сыр, колбасу, хлеб, бутыль молока и пакет замороженной смеси “для рагу”, Филипп расплатился и отправился домой.
Сегодня тяжелых пациентов не было, Валерия уехала, значит можно заняться приготовлением обеда.
Через час Филипп стоял над кастрюлей и прикидывал, можно ли это есть. В кухне воняло гарью, окна ему пришлось открыть настежь. Рагу выглядело как-то ржаво и пахло… горелым, – принюхался к содержимому кастрюли Филипп. Зачерпнув ложку непонятной “кашицы”, он, все же, отправил ее в рот и тут же выплюнул все в раковину со словами:
– Гадость какая!
Он даже вкуса овощей не почувствовал и еще долго рот полоскал от вкуса горелого риса. Так и пришлось вместо горячего обеда обходиться бутербродами.
Настроение держалось на отметке “дерьмовое”, когда он возвращался в больницу. Заметив на крыльце с торца здания Агату, вытряхивающую какое-то покрывало, Филипп резко поменял направление.
– Как дела? – буднично поинтересовался он.
– С каких это пор тебя интересуют мои дела? – усмехнулась девушка.
Раньше она не позволяла себе разговаривать с ним в таком пренебрежительном тоне, это било по самолюбию. Но вида Филипп не подал.
– Меня всегда интересовали твои дела, Агата. А в тебе сейчас говорит обида. Слушай, – поднялся он на одну ступеньку, но Агата посмотрела на него так, что Филипп замер на месте, – может, забудем все и начнем сначала?
Агата молча какое-то время разглядывала его, а потом вдруг спросила:
– Филипп, а ты любил меня когда-нибудь?
– Я и сейчас тебя люблю.
– Значит, не любил… – отвела она задумчивый взгляд.
– Да, брось, Агата…
– Обижаются, когда в магазине перед носом заканчивается что-то, за чем ты выстоял больше часа, – перебила его Агата. – А за измену бросают. И я к тебе никогда не вернусь, Филипп.
– А к нему? – сжал он челюсти так сильно, что скрипнули зубы.
– К кому, Филипп? – посмотрела на него Агата, и в глазах ее он прочитал жалость.
Пусть! Пусть жалеет его, именно этого он сейчас и добивается.
– Агата, он же Альфа стаи – большая шишка. Ну сама подумай, что у вас может быть общего? Он же поиграет с тобой и бросит. Волки не женятся на людях, а я женюсь на тебе…
– Филипп, мне все равно, кто таков Егор, и какой у него в поселке статус. Прежде всего, он хороший человек, и от него я не жду подлости. Я и от тебя не ждала…
Она замолчала, Филипп же лихорадочно подбирал слова. И в голову, как назло, ничего не лезло. Это все от голода, а от сухомятки у него теперь случится несварение. Нужно срочно уговорить Агату вернуться.
– Если я тебе пообещаю, что больше даже не взгляну в сторону Леры, ты вернешься? – так и не придумал он ничего лучше.
– Какой же ты смешной, – рассмеялась Агата, но смех ее быстро оборвался. – А еще глупый, раз ничего не понимаешь. Я к тебе не вернусь!
Она отвернулась к двери и распахнула ту.
– Ну и катись! – крикнул ей Филипп в спину. – Потом приползешь еще и будешь просить о прощении, когда этот самец тебя бросит.
Агата не остановилась и не повернулась. Она посмела захлопнуть дверь перед его носом. Глупая курица! Она еще поймет, как он был прав!
Валерия заявилась ближе к концу рабочего дня.
– Ты где была? – набросился на нее Филипп, едва она вошла в кабинет.
– В городе. А что такое?
– А то, что могла бы и предупредить заранее, – бросил на нее Филипп сердитый взгляд.
– Извини, я как-то не подумала, – передернула волчица плечами. – И я отлично прокатилась. А сколько всего накупила, – опустилась она на стул и закинула ноги на стол.
Если бы не эти длинные и стройные ноги в плетеных босоножках… Стоило только Филиппу увидеть ноги Валерии и то, как улыбалась ему волчица, как весь гнев сразу же испарился, а место его заняло желание.
– Вечером придешь? – сиплым голосом поинтересовался он.
– А зачем нам ждать вечера? – призывно расстегнула она пуговицу на сарафане.
Филипп покосился на дверь – не запереть ли ту и не взять ли Валерию прямо сейчас? Но сразу же передумал.
– Сюда могут прийти, до конца работы еще час. А потом… – подошел он к ней, наклонился и горячо поцеловал. – Потом ты приготовишь что-нибудь вкусное на ужин. Мы зажжем свечи… А после ужина займемся любовью не на жестком столе, а на кровати. Как же я об этом мечтаю!
– А знаешь, тебе нужно попробовать заняться любовью в лесу, на ковре из свежих сосновых веток. Ощущения непередаваемые. И кстати, я не умею готовить, – рассмеялась Валерия.
Филипп почувствовал, как челюсть его едва не упала, стоило только представить, как сосновые иглы впиваются ему в кожу. А признание Валерии породило в душе тоску. Неужели он обречен питаться одними бутербродами, пока будет жить и работать в этом поселке?
