355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Софья Мохова » Монета продажного бога (СИ) » Текст книги (страница 1)
Монета продажного бога (СИ)
  • Текст добавлен: 29 марта 2017, 04:30

Текст книги "Монета продажного бога (СИ)"


Автор книги: Софья Мохова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Мохова Софья Николаевна
Монета продажного бога


Пролог.

Уже четвертый день беспрестанно лил дождь. Ледяные, упругие капли барабанили в окна, заливали мостовые и не давали ни одному оставшемуся на улице человеку и крохотной надежды сохранить свое здоровье. Любой бы опытный маг– погодник мог бы предположить, что во всем этом замешано чье то колдунство. Может они и правы, однако именно в сей день, по улицам, сквозь плотную завесу ливня неслось в сторону монументального собора отряд из нескольких рыцарей.

1 Глава.

Калетта – чудесная деревушка, что затерялась в небольшой долине у подножия, покрытых многовекомым лесом гор. Соломенные крыши, беленые стены и крохотные оконца из слюды. Деревня ничем не отличалась среди может быть и сотни подобных ей. Те же фермеры, любившие под вечер посидеть в трактире "Добрый окушок". Те же дородные, пышные женщины, что одним своим видом навевали мысли об жарком очаге и уютном доме, даже местные дети, покрытые веснушками и с удовольствием, что гоняющие курей и уток, что воровавшие соседские яблоки были похожи на детей любой другой деревушки. Все просто и обыденно, в этом месте времени словно не существовало и люди живущие здесь от того наверное и выглядели вполне довольными ибо знали они когда и что должно делать. Весной пахать землю и засеивать поля. Летом эти самые поля возделывать и ходить в леса за дичью. Осенью собирать урожай и готовить запасы к зиме...Ну, а зимой отдыхать и мечтать о весне.

Но и в прекрасные места порой заглядывают беды. Стоял погожий летний вечер когда единым порывом от куда-то с гор пронесся порыв горячего и сухого ветра, принесший с собой запах каленого железа и пороха. Война, сама мысль он ней не вызывает ничего хорошего, особенно если воевать приходится с некогда лучшими друзьями и союзниками. Гордые горные дворфы, никто не знает, что именно заставило этот народ обрушить свой гнев и ярость на земли короля Белиога, но вот уже на протяжении последних пятидесяти лет сей край охвачен пламенем сражений. Ничто не цветет в нем более, не слышны песни и музыка, а пепелище привлекает разве что древних воронов, посланцев старухи с косой.

Одинокий путник вот уже который день шагает по вызженой и испещренной рытвинами и выбоенами дороге, по обе стороны которой раскинулось старое поле боя. Может быть, если сойти с тракта и пошнырять по нему, можно будет раздобыть пару клинков в полустертых ножнах, что не пощадило время, а может даже и на разбитого осадного голема. Однако путешевственника мало интересовало произошедшее здесь чуть меньше полувека назад, он в свою очередь хотел по быстрее покинуть открытое пространство, если б только его увенчаный изогнутыми рогами баран не пытался взбрыкнуть перед каждой кочкой. Любой другой бы уже давно бросил это несчастное животное, а небольшую поклажу, что была на нем, понес бы сам, но не наш герой.

– Да что б тебя! – буркнул он в очередной раз и стянул капюшон с головы и тут же его вихрастая шевелюра взметнулась от порыва осеннего ветра, что принес за собой явный запах надвигающейся грозы. – Давай Кротыш, двигай быстее, чем быстрей мы найдем укрытие, тем скорее мы тебя спрячем.

Баран же, лишь фыркнул и заблеял своему хозяину, что – то свое, но пошел вперед.

Тристан. Нет, Тристан Медноруд, был не робкого десятка и среди собратьев дворфов он один из тех редких, ставших "наземными" или "поднебесными" дворфами, но его отличало так же и то, что он, в отличии от большинства собратьев, предпочел не ремесло мастера, а куда более скромную и прозаичную работенку. Так уж вышло, что Тристан был урожденным наземником и влекли его дороги, перевалы, леса и долины с их реками и озерами, но набить брюхо так же важно, как и позволить себе смотреть и прикасаться к тому, в чем сородичи его не видели по большей части ничего кроме материала и средства как этот материал извлечь и обработать. Курьер, доставщик, посланец. Называйте его как вам будет угодно и вы окажетесь правы.

Он был, как и все дворфы не высок ростом и коренаст, при этом в добавок и чрезвычайно ловок. Его смеющиеся, карие с золотинкой глаза, выглядывали из под кустистых бровей как два уголька, а под пышными усами зачастую пряталась улыбка. Борода его была насыщенно орехового цвета и слегка поблескивая на солнце, не была столь длинной как у почтенных мужей ибо он был молод, всего тридцать с небольшим лет, и от этого он мог только слегка украшать ее крупной заколкой. Остальная его шевелюра зачастую пряталась под капюшоном, но открывавшаяся копна волос всегда была аккуратно вычесана и заплетена в косы и так же украшена заколками и крупными кольцами с орнаментом его клана.

Не терпел отрок излишеств во внешнем виде, от того и одеяние его состояло в основном из старых, прошедшую добрую сотню лиг сапог, плотной рубахи и теплых штанов с крепким ремнем на коем болтался в потертых ножнах клинок, что каждый, уважающий себя дворф обязан сковать для себя сам.

Уютный походный плащ скрывал фигурку Тристана почти до самых пят, пока тот, закатив до локтя рукава рубашки, едва ли не волоком тащил за собой своего вьючного барана, а тащить надо было быстро. Осенние грозы сами по себе были не из самых приятных происшествий, но когда гроза застает тебя на таком огромной и открытом пространстве, то дело пахнет жареным. Воздух начал наполняться озоном, когда смачно сплюнув на землю, Тристан вскочил в седло барана и вдарил ему по бокам пятками сапог, тем самым пришпорив его и зверь сорвался с места.

Ливень начался стремительно ударяя по героям с той нетерпеливой силой на которую был только способен. Мокрый от дождя мех лип и то и дело попадал дворфу в рот, только успевай выплевывать, а молнии, с завидной частотой сверкали, слава предкам, пока лишь средь груд туч. Кротыш мчался вперед за завидным упрямством, взрывая своими раздвоенными копытами влажную почву и разбрызгивая лужи. Он нес седока вперед, не смотря на шум и гвалт почти штормового ветра, видимо и сам понявший, что стоило бы убираться от сюда скорее, одна проблема...Ничего не было видно.

Куда ни глянь, стена дождя и только благодаря проблескам в небе, можно было разобрать, что небо еще не рухнуло. Полоска леса к которой двигался Тристан, пропала из виду и появляться не спешила, а дорогу на прочь смыло, так, что оставалось только гнать животинку вперед, в надежде как можно скорее добраться до старого леса близ подножия гор. Дождь все усиливался, а в звуке ветра в какой-то момент, казалось были слышны чьи-то завывания.

– Никак призраки очухались за столько то лет.– усмехнулся молодой дворф, всматриваясь в даль, то и дело подпрыгивая когда баран перескакивал через очередную яму. Он скакал уже далеко не по дороге, Тристан знал это, от того и так сильно колотилось его сердце. Все знали о сгоревшей деревне Каллет и о призраках, что водились близ ее давно сгоревших останках.

Снова и снова из мглы едва ли не перед самым носом ездового зверя появлялись все новые препятствия. Духи играли с путниками, заманивали куда-то, сбивали с пути, что бы насытить себя и разделить их боль с теми несчастными, кому не повезло оказаться среди них. Дворф же не был намерен так легко сдаться. Снова и снова он натягивал поводья, едва вписываясь в повороты, что бы не останавливаться и не попасть в ловушку. Голоса уже не едва доносились от куда-то из далека, они были рядом, едва ли не в нескольких шагах. Жаждали, надеялись, молили и поджидали, что бы улучить момент когда их жертва замешкается, что бы схватить и утянуть ее за собой в небытие где она была бы обречена на неупокоение, и в итоге став одной из многих, уже загубленных ими же.

Сверкнуло лезвие клинка так внезапно, что дворф едва сумел пригнуться ниже и все же честь его капюшона оказалась срезаной, словно была сделана из бумаги.

– А вот это уже не шутки, братец.– фыркнул он осторожно, сново пришпорив барашка, а тот заблеял в ответ, делая резкий прыжок куда-то вверх, оказываясь на полуразрушеной стене, видимо старой часовенки. Или же какой-то иной каменной постройки.

"Наш...Ты наш! Сдайся и моли, гном!" Сипело и подвывало множество голосов вокруг, а пелена дождя вдруг постепенно начала словно бы сходить на нет, оставляя вместо себя туман, или же нет. Дождь не прекратился, но большинство звуков стихло, словно молодой Тристан на чисто лишился слуха.

Холодок пробежал по спине героя в тот момент, так же ясно давая понять, что он промок насквозь ибо и рубаха и плотный плащ буквально липли к его телу так, словно он только что выбрался на берег. Дело дрянь, духи сбивали его барашка с пути и заводили все глубже в свои владения, дело могло кончится будой в любой момент. Да, что могло? Оно уже движется к концу. Кротыш буквально оцепенел и даже дворф явственно ощущал как дрожит его четвероногий друг. Внезапно голоса стихли и Тристана поглотила давящая тишина, а судя по вертящимся ушкам барана, он тоже попал под чары призраков. Минута, вторая, голосов не было слышно, но вместо этого дворфийский затылос сверлили взгляды. Множетсов и множество невидимых им глаз следили за каждым его движением, в ожидании роковой ошибки.

– Вот так напасть.– бормочет себе под нос дворф, вглядываясь в подступающюю мглу, в тот момент как барашек то и дело взрагивает, пытаясь встать на дыбы. И тут произошло нечто. Поклажа, что несло на себе животное, разболталось от постоянно й тряски и один из пузырьков выпал и полетел куда-то вниз и в тот самый момент когда Тристан услышал звонкий хлопок, пространство вокруг озарилось нестерпимой вспышкой пламени, одновременно с тем до ушей героя донеслись десятки голосов, единомоментно взвыв от боли так, словно их ошпарили кипятком. Одного такого мгновения, что растянулось, казалось бы до бесконечности. Дворфу хватило, что бы осознать, что видимо боги в этот день были на его стороне и дав Кротышу под бока, они в нескоько прыжков начали отрываться от незримой, как им казалось погони.

Если же после того момента кто-то мог разговорить Тристана в одном из придорожных таверн, он бы мог поделиться и тем, что среди той завеси он видел множество белесых, с искаженными лицами фигур и не было им числа.

2 Глава.

Время шло к рассвету, когда дворф смог оправится от того пережитого шока, будучи уже давно под сенью Старого леса. Небольшой лагерь, ложе из молодого лапника, на котором он лежал, невидящим взором, наблюдая за облачками пара, которым исходил его плащ, растянутый на небольшых кольях у огня, высыхая. Кротыш же в тот момент мирно щипал траву, при этом явно навострив уши, за что дворф бы ему безмерно благодарен, его баран всегда чуял любого хищника по близости, но по счастью сейчас все было хорошо. Недавний перекус мягко грел желудок от того наверное дворф и разомлел, все же такого рода приключения хоть и были для него далеко не новыми, но он явно никогда само лично не жаждал столкновения с ними, тут скорее всего дело случая.

Дождь уже давно закончился, но Тристан не спешил трогаться, что он, что его товарищ были измотаны, кроме того его явно не предупреждале в начале пути, что везет его бара на своем горбу, а теперь, одна из тех бутылочек и что самое интересное, без всяких маркировок, лежит у него в ладони.

– Никогда бы не поверил, что господин Бром займеться контрабандой.– приподняв бровь, размышлял вслух отрок. Еще бы, замаскированные под ароматические масла бутылочки были наполнены крайне горючей и прескверной жижей. Удивительно, что при их с Кротышем гонках, они не превратились в живой факел. Теперь, то Тристан смог понять от чего его барашек так упирался когда ему прикрепляли его поклажу. – Ничего, дружок, где наша не пропадала.– улыбнулся сквозь пышные заросли на лице, дворф, когда его копытный дружок, приблизившись, начал обнюхивать руки своего хозяина в поисках угощения. Дворф же шутливо фыркнув в морду барашка и скормив его остатки хлеба, с тяжелым вздохом поднялся. Он мог позволить себе отдыхать по дольше, он и так обгонял график и прибудет раньше назначеного срока, но теперь, зная, что за опасный груз он везет и что его ожидает если его начнет проверять какой либо особо дотошный стражник, ему не терпелось избавиться от этой напасти.

Мерно поскрипывало под седоком седло и так же лениво ступал баран по старому тракту. Высокие деревья, казалось подпирали сам небосвод и внушали ощущение защищенности. В этом году осень была на удивление теплой. От того и трава дольше оставалась зеленой и все жители леса от мала до велика брали от этой задержки все. Птичьи голоса разносились далеко, а в ветвях деревьев то и дело мелькали яркие беличьи хвосты. Верно,после такого дождя в лесу появилоь огромное колличество грибов и зверье решило запастись впрок, да что греха таить, дворф и сам с удовольствием уминал целую сковородку наполненую груздями и белых грибов с подосиновиками. День только начинался и выглянувшее солнышко пригревало, а до города они скоро доберуться хоть это уже и не особо радовало молодого Тристана.

Он не любил старые города своих подземных сородичей. Для него они были слишком тесные и холодные. Нет, конечно там было крайне тепло, кое где даже нестерпимо жарко, но при этом везде был только камень. Приземистые, выточеные из монолитной породы дома с узкими оконцами, отполированные до зеркального состояния полы, фундоментальные колоны, поддерживающие своды, что те, просто терялись где-то в высоте и все без исключения было украшено. Золото, самоцветные каменья и рунные письмена были везде, те, что были по истине древними светились более тускло, но при этом сплетенные с обновленными, яркими защитными наговорами, освещали и играли во тьме, словно сияние на далеком севере, а бесчисленные россыпи драгоценных, и не очень, камней, словно звезды мерцали по всюду, лишая ощущения пути так, словно ты оказавшись среди ночных небес, теперь обречен на вечное скитание средь них. Дворфы, настоящие, как они называли себя, любили весь этот блеск и богатство. Не трудно было понять, что некоторые, если не большинство из них никогда не видели ни яркого слонца, ни немение прекрасной луны. Однако было в великих городах дворфов подгорных то, что несомненно привлекало туда Тристана. Скорее это досталось ему от его отца, но пить настоящий, темный эль, вовсе не тот, что готовили под обширным небом, но тот, что своею душистой пеной и горячестью, заставлял, что кровь молодого мастера или воина буквально кипеть, а так же и то, что готовили здесь испокон веков. Огромные горные вепри, их мясо было несомненно вкуснейшим. Упругое, с тонкими прожилками, а после приготовления, с пряными или острыми травами и подливой, буквально истекало соком, тая во рту. Все дворфы любили плотно кушать, громко гулять и петь. Возможно для уха человека и уж тем более тонкого, и нежного эльфийского слуха, низкие и резкие голоса его народа были уж слишком грубы, но зато если они пели, то делали это для души, для своих и если уж вам посчастливилось слышать их песни, то знайте, вам оказали великую честь. В песнях и старых балладах мы храним нашу славную историю и предания о тех днях когда горы были молоды и великий Мастер ковал для неба звезды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю