Текст книги "Девочка по имени Глазастик"

Автор книги: Софья Прокофьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава десятая
История одного «нет!». И главное: снова термос волшебника Алеши

Голубой свет падал в узкие окна дворца и рисовал на гладком паркете голубые окна, только еще более вытянутые.

Король от нетерпения не мог усидеть на троне. Он вздрагивал, кутался в горностаевую мантию и нервно щипал кружева на манжетах.

– Сделано ли все, как я приказал? – в который раз спросил король.

– Щели замазаны, замочные скважины заткнуты, – изгибаясь и кланяясь, сказал Главный Королевский Обхитритель. Он был такой длинный и гибкий, что, когда кланялся, казалось, он завязывается узлом. – Во дворце ни одного ветра, ветерка или даже невинного сквознячка. Проникнуть во дворец нельзя, подслушать невозможно. На всякий случай у каждой двери поставлены хитроумные капканы и ловушки для ветра. Если какой-нибудь ветер и проберется – угодит в капкан.

– Давно пора вить из ветра веревки и канаты, – заметил барон Нибумбум, наивно мигая голубыми глазами. – А из тех ветров, что покрепче, – ковать якорные цепи.

– Она здесь! Она прибыла! Она поднимается по лестнице! – зашелестели придворные.

– Не слишком ли тихо она ступает? Я что-то не слышу ее шагов, – взволнованно проговорил король. – Я не хотел бы, чтобы она оказалась слишком легкой. Королева должна кое-что весить. Ах нет! Вот ее прелестные шаги: топ-топ-топ!

Двери распахнулись. Придворные вытянули шеи, дамы привстали на цыпочки.

Наоборот Первый и Наоборот Второй ввели в зал слегка упирающуюся Ниточку.

Ниточка вошла и остановилась посреди зала.

От ее сияющих волос по стенам побежали золотые искры. Померк голубой свет, падавший в окна. Все озарилось теплым блеском, словно в зал внесли сразу множество зажженных свечей.

– Она, несомненно!.. – воскликнул король и умолк, разглядывая Ниточку.

Придворные в растерянности переглянулись. Что имел в виду их повелитель? Это нищее платье, пальчики, исколотые иглой. Грубые башмаки, похожие на ореховые скорлупки.

Но с другой стороны – милое испуганное лицо, голубые глаза и золотые волосы!

Молчание тяжело повисло в воздухе. Все головы невольно повернулись к Главному Сборщику Улыбок. Обычно он раньше всех догадывался, что, собственно, имел в виду его величество король.

Но на этот раз Главный Сборщик Улыбок витал мыслями где-то далеко.

И неудивительно. Дело в том, что, проходя через зеркальный зал, Главный Сборщик Улыбок увидел не кого-нибудь... а самого себя. Что это был он сам, и никто другой, сомневаться не приходилось. Сборщик Улыбок узнал свою шляпу с павлиньим пером и свой плащ, вышитый по краю узором из золотых снежинок.

Главный Сборщик Улыбок хотел было окликнуть, но, позвольте, кого, кого окликнуть? Самого себя? К тому же как это сделать? Крикнуть самому себе вдогонку: «Мой дорогой Я, погоди! Я догоню тебя, вернее, себя!»

Все это была какая-то бессмыслица. Главный Сборщик Улыбок терялся в догадках.

– Ну! – нетерпеливо проговорил король.

Наоборот Первый решился наконец прервать мучительное молчание.

– Ваше величество, я предполагаю, что в ней, несомненно, есть то, что вы в ней находите, – осторожно заметил Наоборот Первый.

– Наоборот! – с возмущением возразил Наоборот Второй. – Его величество предполагает найти в ней именно то, что в ней, несомненно, есть!

Тут оба они обескураженно умолкли, сообразив, что говорят одно и то же и к тому же совершеннейшую чепуху.

– Мила! – растроганно сказал король, рассеяв этим все сомнения.

– Очаровательна! – воскликнул Подтыкатель Королевского Одеяла. Это был очень влиятельный человек при дворе. Никто лучше его не умел подтыкать одеяло со всех сторон, чтобы ниоткуда не дуло.

– Прелестна!

– Бесподобна!

– Эта гибкость белочки!

– Хрупкость снежинки!

– А глаза! Какие они голубые!

– А золотые волосы!

Король с видом собственника обошел вокруг Ниточки.

– Я научу ее природному изяществу и врожденной изысканности, – самодовольно заявил король. – И тогда она станет само совершенство!

Вокруг Ниточки тут же поднялась какая-то невообразимая суматоха.

Кто-то обмерил ее талию, шепча: «Сто метров тончайших кружев на оборки, не меньше». Кто-то просил ее вытянуть ножку, чтобы снять мерку: «Какая крошечная ножка. Туфельки из белого атласа...»

Ниточка с ужасом увидела здоровенную дыру у себя на пятке. А ведь вчера только штопала чулок.

На палец словно само собой скользнуло кольцо с тяжелым сверкающим камнем.

У Ниточки закружилась голова.

– Скажите его величеству, что вы счастливы! Что вы благодарны, что вы вне себя от восторга, – шептал ей на ухо чей-то вкрадчивый голос. – Но пока это все должно храниться в глубочайшей тайне. Пока королева Ветреница наша невеста. Ну, поклонитесь же, прелестное дитя. Король делает вам предложение руки и сердца. Хотя пока втайне, втайне, втайне...

Слова отдавались звоном в ушах Ниточки.

«Только бы не хлопнуться в обморок, – подумала она. – Так вот он каков, наш король.

Востренький нос, и весь закутан, как будто озяб. А говорят, он жесток и коварен».

Все отступили от нее.

Ниточка стояла как маленькое чудо, одна посреди зала. Она была похожа на лодочку под золотым парусом, плывущую по зеркальной воде.

Все молча глядели на нее, ожидая чего-то.

Сердце повернулось у Ниточки в груди. Она вдохнула побольше воздуха.

– Нет! – громко сказала Ниточка.

– Нет! Нет! Нет! – кругло запрыгало по паркету, затихая.

– Не хочу. Лучше улететь, – шепотом добавила Ниточка и зажмурилась.

Молчание нависло над ней и вдруг рухнуло, разбившись на множество злобных голосов:

– Скверная девчонка!

– Какая невоспитанность!

– Как она посмела сказать «Нет»!

– Маленькая дрянь!

– Надо запереть ее, пусть одумается!

– Раскается!

– Поймет, какая честь оказана ей!

– Запереть ее!

Ниточку куда-то повели. Она так и шла, не открывая глаз. На пороге она споткнулась, чуть не упала.

«Вот я и сказала единственное, что могла сказать, – подумала Ниточка. – Страшно было, а потом уже ничего. Что я могла сказать другое? Правда, Трот?»

В одной из галерей Ниточку увидел стражник Рыжий Нос. Стражник шел, прищелкивая языком от удовольствия. Он только что побывал на кухне, у своей невесты – королевской поварихи Турнепс. Она угостила его пирожками. Рыжий Нос съел целое блюдо пирожков с грибами и пришел в отличнейшее настроение. Он даже забыл странное происшествие у дворцовых ворот.

Рыжий Нос проводил взглядом тоненькую фигурку в облаке золотых волос.

– Эта скоро улетит, – самодовольно решил Рыжий Нос. – Такие как раз и улетают. То ли дело моя милая Турнепс. Она такая крепкая и тяжелая. Ходят слухи, что королю нравятся ее пирожки с грибами. Значит, когда мы поженимся, я буду есть королевские пирожки. Ведь королевские пирожки будет печь моя жена. Или, вернее, король будет есть мои пирожки. Ведь это моя жена будет печь королевские пирожки. Так или иначе, провалиться мне сквозь землю, если при помощи пирожков с грибами я не породнюсь с самим королем.

«Я должен был непременно догнать самого себя, – рассуждал между тем Главный Сборщик Улыбок. – Пригласить себя попросту, без церемоний, дружески отобедать у меня. Впрочем, пригласить самого себя к себе на обед, возможно ли это?»

Он даже не услышал, что Ниточка сказала королю «Нет!».

Как только Ниточку вывели из зала, золотой свет в зеркалах померк, резные рамы картин словно покрылись морщинами, все потускнело. Серые сумерки вышли из углов.

Король зябко поежился. Достаточно было этого слабого движения плечами, как к королю подскочил Подтыкатель Королевского Одеяла.

– Не пора ли в постельку, ваше величество? Пригреться под одеялом? Преуютненько свернуться калачиком? – сладчайшим голосом предложил Подтыкатель Одеяла.

Но король с досадой отмахнулся от него.

– Ужасный день! – простонал король. – Меня совсем расстроила эта глупая красавица с золотыми волосами. Отказать королю! Как она посмела? Ну, что ты скажешь? – слезливым голосом обратился он к Главному Сборщику Улыбок.

Главный Сборщик Улыбок вздрогнул, потер лоб, словно отгоняя путаные мысли.

– Ничего не понимаю, ваше величество... – невнятно пробормотал он.

Придворные в растерянности переминались с ноги на ногу, перешептывались, не зная, чем развлечь своего повелителя.

– Ваше величество, соизвольте взглянуть, какой забавный сосуд! Это я его разыскал, – нежно проворковал Наоборот Первый и выхватил из рук Наоборот Второго голубой термос волшебника Алеши.

– Наоборот! Я первый увидел этот необыкновенный сосуд! – злобно возразил Наоборот Второй, отнимая голубой термос у Наоборот Первого.

– Ах! Что вы пристаете с какими-то пустяками! Меня сейчас ничто не интересует. – Король вяло махнул рукой. – Какой ужасный день! Золотые волосы... К тому же я уверен, что в этом сосуде ничего нет. В такой день, ничуть не сомневаюсь, он, конечно, окажется пустым. О, как я разочарован!

– Уверяю вас, он пуст, потому что в нем ничего нет! – подобострастно подхватил Наоборот Первый.

– Наоборот! В нем ничего нет, потому что он пуст! – тут же откликнулся Наоборот Второй.

Тут незадачливые братцы, сообразив, что опять говорят одно и то же, зашипели друг на друга, как два драчливых кота.

– Его надо просто выкинуть! – заключили они вместе.

Главный Сборщик Улыбок немного пришел в себя. Стряхнув рассеянность, он взглянул на голубой термос. Нахмурился, взял термос в руки, оглядел его со всех сторон:

– Что-то знакомое... Мне кажется, я его уже видел однажды, но где? А-а! Припоминаю, припоминаю! Комната, книги, улыбка волшебника, которую я не смог отнять. Так вот он откуда! Нет, совершенно необходимо открыть этот сосуд и выяснить, что в нем!

Главный Сборщик Улыбок не сразу догадался, как отвинтить круглую крышку. Зато вытянуть пробку не составило никакого труда.

И тут... нет слов, чтобы описать, что произошло в следующее мгновение.

Задрожали стены. Клубы дыма, разрастаясь, достигли потолка. С сухим треском посыпались горячие искры. Они ударялись о прохладные мраморные колонны и с шипением гасли. Эхо подхватило грохот и гул.

И, выпрямившись во весь свой гигантский рост, посреди зала возник джинн.

Король издал губами жалобный скрип и забрался на трон с ногами.

Придворные сбились в кучу. Главный Сборщик Улыбок побледнел как смерть, с трудом удерживая термос в трясущихся руках.

Но и джинн, казалось, был испуган не меньше. Блуждающим диким взором он оглядел все вокруг. Лицо его позеленело от страха, колени застучали друг о друга, издавая при этом медный звон. И вдруг с протяжным и отчаянным воплем джинн рухнул на мраморные ступени перед троном. Все словно окаменели. Джинн боялся поднять голову, придворные не решались пошевелиться.

Беспечная муха, наискосок перелетев зал, покружилась над королем, удивляясь наступившей тишине.

Главный Сборщик Улыбок проследил взглядом за этим будничным полетом и немного пришел в себя.

– Этот огромный... Он... он боится, – с трудом собравшись с силами, прошептал Главный Сборщик Улыбок на ухо королю.

Но король ничего не слышал и не понимал.

– Ваше величество, да он вас боится, вы только взгляните, – снова повторил Главный Сборщик Улыбок.

– А? – выдохнул король и одним глазом посмотрел на джинна.

Увидев раболепную позу, дрожь, сотрясающую могучие плечи, король чуть приободрился. В этом было что-то привычное.

– Кто ты и откуда? – дрожащим голосом спросил король.

– Твой ничтожный раб, о мой повелитель! – заголосил джинн. – Позволь мне служить тебе, исполнять малейшие твои желания. Не приказывай ввергнуть меня в такую бездну, откуда и джинну нет возврата!

И джинн, всем своим видом изъявляя полную покорность, прижался щекой к ноге короля.

– Как ты проник в мое королевство? – спросил король. Голос его немного окреп.

– Это все он, он! – жалобно простонал джинн. – Я не виноват! Я не хотел! Я его умолял, заклинал: «Не надо, говорю, туда. В гости нас не звали, не приглашали. Даже как-то совестно». Клянусь любимым термосом, я попал сюда по ошибке, я из другой сказки. Это все он, он!

Джинн снизу вверх по-собачьи посмотрел на короля.

«Кто этот загадочный „он“? – пронеслось в голове у Главного Сборщика Улыбок. – Неужели мой плащ и моя шляпа?»

– Кто «он»? Я желаю знать! – Король уже с важностью выпрямился на троне.

Глаза джинна беспокойно забегали по сторонам. Видно было, что он колеблется, его терзают сомнения. Ему не хотелось говорить, но он не осмеливался и молчать.

– Ну! – топнул ногой король.

– Волшебник Алеша... – убитым голосом еле слышно проговорил джинн. Он виновато опустил голову, закрыл лицо руками и застыл на полу.

Глава одиннадцатая
Неоконченный разговор. И главное: таинственный сундук

Как вы помните, друзья мои, волшебник Алеша улыбнулся, и тяжелая дубовая дверь сама собой отворилась.

Волшебник Алеша очутился в небольшой комнате.

Голубоватый свет падал в узкое окно. Слабо светился круглый циферблат высоких старинных часов. Кроме старинных часов да еще тяжелого железного сундука с чеканным узором на крышке, в комнате ничего не было.

Но что это? Сундук был прикован к стене двумя массивными цепями.

– Забавный, забавный сундучок, – с удивлением пробормотал волшебник Алеша. – Вот замочная скважина. А если существует замочная скважина, то где-то наверняка имеется и ключ. Это становится интересным. Как вы считаете? О, несомненно!

И, словно подтверждая эту мысль, важно и гулко пробили старинные часы.

С первым же ударом резная дверца над циферблатом распахнулась, оттуда выглянула Кукушка, качая головой, старательно прокуковала двенадцать раз и скрылась. Захлопнулась маленькая дверца.

– Часы изумительной работы. – Волшебник Алеша рассеянно взглянул на часы. – Но, к сожалению, разгадка тайны не в них.

В тот же миг Кукушка выглянула снова. Она наклонила круглую серую головку, внимательно оглядела волшебника Алешу. Ее блестящие круглые глазки были полны жизни и любопытства.

– Ку-ку! – кокетливо сказала она.

– Ку-ку, милая пташка! – поспешно отозвался волшебник Алеша.

Оказывается, это вовсе не обычные часы. А Кукушка... неужели она живая?

– Не ку-ку! – капризно повела крылышком Кукушка и резко захлопнула дверцу своего домика.

– Однако разговор пока не ладится, – пробормотал волшебник Алеша. – А как было бы важно заставить ее разговориться.

Волшебник Алеша подошел к часам, деликатно, одним пальцем, постучал по резной дверце.

Снова выглянула Кукушка.

– Может, поговорим? Потолкуем-покукуем, а? – ласково предложил волшебник Алеша.

– Ку-ку! Не ку-ку! – словно дразня его, насмешливо прокуковала Кукушка и скрылась.

Волшебник Алеша с досадой закусил губу. Как вам это нравится? Тон, манера точь-в-точь как у избалованного ребенка. Нет, к этой Кукушке надо найти какой-то особый подход. Может, сыграть на ее самолюбии или на доброте и отзывчивости?

Волшебник Алеша сел на пол, прислонившись спиной к сундуку, вытянул усталые ноги.

– Да, немало я повидал на своем веку часов с кукушками. Но такой Кукушки, как эта, я, признаться, не встречал ни разу, – не спеша, словно рассуждая сам с собой, начал он. Краем глаза заметил, что резная дверца чуть приоткрылась. Хитрая птица явно прислушивалась к его словам. – Грустно только, что никто и слыхом не слыхал об этой чудной Кукушке, – продолжал волшебник Алеша. – Прозябает тут в полной безвестности. Вот если бы мы подружились, я бы всем рассказал о ней. О мудрой Кукушке. О Кукушке, знающей тайны. Все бы узнали, что живет в этом королевстве поистине великая Кукушка!

– Ку-ку! – разнеженным голосом отозвалась Кукушка и приоткрыла дверцу.

«Кажется, я нашел верный тон, – обрадовался волшебник Алеша. – Видимо, она стосковалась по теплому слову. Никто, наверное, не говорит с ней просто, по-человечески».

– Хотите помочь мне, славная милая Кукушка? – уже прямо обратился к ней волшебник Алеша.

– Ку-ку! – кивнула Кукушка.

– Тогда, в таком случае... – Волшебник Алеша встал, снял шляпу, почтительно поклонился Кукушке. – Бесценная птичка, я вас очень прошу ответить: вам известно, что спрятано в этом железном сундуке?

Волшебник Алеша замер в ожидании ответа.

– Ку-ку! – с важностью кивнула Кукушка.

– Может быть, золото? – неуверенно спросил волшебник Алеша.

– Ку-ку! – немного подумав, откликнулась Кукушка.

– А! Просто золото. – Волшебник Алеша не мог скрыть своего разочарования. – Ну да, конечно, что еще может прятать король? Естественно, золотые монеты, всякие украшения, драгоценности.

– Не ку-ку! – лукаво посмотрела на него серая птичка.

– Ах так? Значит, это золото не простое? Может быть, оно какое-нибудь необыкновенное, волшебное?

– Ку-ку! – с гордостью подтвердила Кукушка.

«Ага, это становится интересным», – подумал волшебник Алеша.

В задумчивости он прикоснулся к узорчатой крышке сундука, качнул тяжелую цепь и вздрогнул от неожиданности. Из сундука донесся многоголосый звон, будто сотни колокольчиков негромко переговаривались друг с другом. Волшебник Алеша наклонился и жадно прислушался.

«Что это? Этот шаловливый переливчатый звон, он чем-то удивительно напоминает смех ребенка! – Волшебник Алеша снова тронул крышку сундука. – Да, да! А этот глубокий полный нежности звон? На что он похож? Это же ласковый смех матери, когда она смотрит на свое дитя».

– Неужели, неужели?.. – дрогнувшим голосом проговорил волшебник Алеша.

– Ку-ку! – нетерпеливо воскликнула Кукушка, словно желая сказать: «Наконец-то! Какой же ты, однако, недогадливый!»

– Улыбки! – ахнул волшебник Алеша. – В этом сундуке спрятаны улыбки! Я не ошибся? Это так?

– Ку-ку! – с довольным видом посмотрела на него Кукушка. – Ку-ку!

– Улыбки, улыбки! – подхватил чей-то беспечный летучий голос. В воздухе мелькнуло сквозное лицо, осыпанное веснушками, оттопыренные губы. Взметнулся край плаща волшебника Алеши, качнулось перо на шляпе. Воздушный голос продолжал: – А я-то все думал, что в этом дурацком сундуке? А в нем – улыбки! Я расскажу об этом своей подружке, подружке...

– Говорящий ветерок, – пробормотал волшебник Алеша. – Забавно. Чего только не встретишь в этом дворце.

Волшебник Алеша снова повернулся к высоким часам, откуда, поблескивая острыми глазками, на него смотрела Кукушка.

– Хотел бы я знать, чудесная птичка, – с трудом сдерживая дрожь в голосе, начал волшебник Алеша. – Хотел бы я знать, у кого ключ от этого сундука? Скорее всего, он у короля, не правда ли? Конечно, ключ у короля. Можно не сомневаться.

– Ку-ку не ку-ку! – загадочно покачала головой Кукушка.

– Извините, дорогая Кукушка, я что-то вас не понимаю. – Волшебник Алеша в растерянности потер лоб. – Странно, странно. Просто невероятно. Что значит ваше «Ку-ку не ку-ку»? Вы хотите сказать: ключ у короля, а вместе с тем ключа у короля нет? Так я вас понял?

– Ку-ку! – подтвердила Кукушка, не спуская с волшебника Алеши блестящих черных глаз.

– Вот те на! – изумился волшебник Алеша. – Все-таки ключ есть или ключа нет?

– Ку-ку не ку-ку! – последовал тот же загадочный ответ.

– Как это может быть? – Волшебник Алеша от волнения с трудом устоял на ногах. – Мудрая Кукушка, простите, но я вконец запутался. Значит, ключ есть и одновременно ключа нет! Это так? Я не ошибся?

– Ку-ку! – протяжно вздохнула Кукушка, словно давая понять, что больше ей сказать нечего. С сочувствием поглядела она на волшебника Алешу.

– Ну и дела... – пробормотал волшебник Алеша. Он присел на корточки возле сундука. Ему было просто необходимо хоть немного прийти в себя. – Итак, обдумаем хорошенько, что мне, собственно, удалось узнать? Ключ у короля, и вместе с тем ключа у короля нет. Но это еще не все. Ключ одновременно существует, и вместе с тем ключа нет. Это все просто невероятно! Загадка за загадкой, тайна за тайной.

– Вот так штука! Ключ есть, и ключа нет! – раздался над ухом волшебника Алеши все тот же порхающий летучий голос.

– Ты еще тут, болтушка ветерок – танцующие веснушки? – рассеянно проговорил волшебник Алеша. – Не до тебя мне сейчас, дружок. В другое бы время...

Волшебник Алеша встал, охнул, потер поясницу. Кукушка чуть насмешливо смотрела на него. Волшебник Алеша шагнул к часам.

– Замечательная птичка, – начал он. – Я чувствую, что несколько утомил вас, и все же... Мне так важно еще о многом расспросить вас. Для начала мне просто необходимо узнать...

Но волшебник Алеша не успел договорить.

Произошло нечто невероятное. Словно сгустившись из пустоты, перед волшебником Алешей возник джинн, огромный, могучий, в полосатой чалме.

Кукушка мигом исчезла в своем домике. Слышно было, как она изнутри задвинула засов.

– Джинн, дружище, живой и здоровый! – вне себя от радости воскликнул волшебник Алеша.

Как все сразу упростилось! С помощью джинна он в два счета без всякого ключа откроет таинственный сундук. Видно, не выдержал джинн, проснулась в нем совесть! Все-таки, что ни говорите, свой джинн, можно сказать, родной, столько лет вместе.

– Вот что, джинн, славный мой, как я рад тебя видеть! Итак, слушай и повинуйся! Быстренько открой этот сундук. В нем спрятано самое главное, как раз именно то, ради чего мы сюда явились, – сказал волшебник Алеша с радостным облегчением. Ему даже захотелось впервые в жизни обнять джинна, расцеловать его.

Но вместо того чтобы исполнить приказание волшебника Алеши, джинн уныло покачал головой.

– Ты что? Слушай и повинуйся! – прикрикнул на него волшебник Алеша.

– Не гневайся... – смущенно вздохнул джинн, пристально разглядывая загнутые кверху носки своих туфель. – Ты теперь для меня всего лишь мой бывший повелитель. Поверь, я опечален, но так уж случилось. У меня теперь новый хозяин. Он владеет чудесным термосом. – Тут джинн с обидой надул толстые губы. – Ты хранил термос в простом деревянном шкафу. Он грустил там одинокий, несчастный, униженный. А мой новый повелитель поставил бесценный термос у себя в спальне на золотой столик, украшенный драгоценными камнями. Да, мой новый повелитель могуч и всесилен! Он добр и милосерден к покорным рабам. Отныне я повинуюсь только ему!

– Бессовестный! – возопил волшебник Алеша, но крик остановился у него в груди.

В тот же миг могучая, словно каменная, рука джинна схватила волшебника Алешу и подняла вверх, как пушинку.

Все закружилось перед его глазами. Ему показалось, что он растворяется в воздухе, исчезает, превращается в ничто...

И вдруг все стихло. Безумное вращение остановилось.

Волшебника Алешу окружала стылая неподвижная темнота. Нигде ни огонька, ни света. Волшебник Алеша протянул руки и нащупал мокрые шершавые камни.

«Как на дне колодца, – подумал он. – Какое счастье, что я прихватил с собой коробок спичек».

Недолгий огонек спички осветил угрюмые низкие своды. Между камнями сбегали ледяные струйки воды. Волшебник Алеша зажигал одну спичку за другой. Может быть, какая-нибудь незаметная лестница, маленькая приоткрытая дверь... Но нет, кругом был только холодный, бездушный камень. Последняя спичка вспыхнула и погасла.