Текст книги "Шифры цивилизации: Коды, секретные послания и тайные знаки в истории человечества"

Автор книги: Синклер Маккей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

1
КАВЕРЗЫ ВЕРСИФИКАЦИИ

Первая в РУЧКЕ,

Она же в ТИРЕ.

Вторая в КОКАРДЕ,

Но не в ЗАРЕ.

Третья в КАМИНЕ –

Отсутствует в КЛИНЕ.

Четвертая в ЛАМЕ,

Но нет ее в ЯМЕ.

Пятая в НОТЕ,

Она же в НОСКЕ.

Шестая в СИРОПЕ, –

Не встретишь в ТРОПЕ.

Так что же за песню

Я прячу в стишке?

2
ПОЭТИЧЕСКАЯ ЗАГАДКА

Перед вами филворд, в котором я спрятал слова, связанные с поэзией (все они на английском языке). В квадрате они располагаются по вертикали, горизонтали и диагонали и могут пересекаться. Читаться эти слова могут как слева направо, так и справа налево. Однако в списке есть одно слово, которое я не вставил в квадрат. Найдите его.

3
СЛОВА НА СВОБОДЕ

Перед вами четверостишие, где вольнолюбивые буквы поменялись местами. Строки были записаны в один ряд без пробелов, а потом их поместили в таблицу. Колонки от 1 до 8 сменили порядок построения, а затем было изменено местоположение всех 10 строк. Да, от этой головоломки можно и умом тронуться!

Попытайтесь расставить все буквы так, чтобы получилось стихотворение. Если вам понадобятся подсказки, посмотрите ее тут[33] 33
  ПОДСКАЗКА 1: Первое слово начинается на букву Т.
  ПОДСКАЗКА 2: Первое слово кончается на букву И.


[Закрыть].

4
ВСПОМИНАЕМ ШЕКСПИРА

В этом задании я зашифровал девять цитат из Шекспира. Все они разделены на три группы. Для расшифровки цитат в каждой группе вам понадобится понять, при помощи какого метода они шифровались (для каждой группы использовался свой прием). Может быть, вам не удастся «…одним махом» («Макбет») справиться со всеми шифрами, но в конце концов, выполнив это задание, вы скажете: «Все хорошо, что хорошо кончается!»[34] 34
  Напомним, что это не просто поговорка, но и название одной из комедий Шекспира.


[Закрыть]

5
ОЧЕРТАНИЯ СОЗВЕЗДИЙ

Несмотря на развитие науки о космосе, звездное небо зачаровывает нас так же, как во времена Бе́ды или Чосера. В этой задаче вам предстоит расставить числа от 1 до 12 так, чтобы сумма каждой линии на рисунке была равна сумме других. Как видите, некоторые числа я уже расставил за вас.

6
ВАЛЕНТИНКА

Открытки ко Дню святого Валентина стали популярными еще в XIX в. На них люди часто писали зашифрованные признания в любви. Отправитель валентинки, которая находится перед вами, тоже решил зашифровать свое послание (и правильно сделал!).

В этом филворде слова «изгибаются» под прямым углом. Каждая буква может быть использована лишь раз. Хотите знать, откуда начать? Да откуда пожелаете!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ВИКТОРИАНСКИЕ ШИФРЫ

В этой главе помпезность и величие Викторианской эпохи рассматриваются через призму одержимости новыми сложными шифрами.

26. ЗАГАДКА ИМПЕРИИ

Посреди величественных гор и сказочных развалин древних крепостей вся земля была усеяна трупами русских и английских солдат. Более 150 лет назад здесь шла война – ураган артиллерийских залпов и конных сабельных атак: Россия воевала с Османской империей, Францией и Великобританией. И, конечно же, здесь тоже не обошлось без шифров: в Лондоне, вдали от сражений, гений, изобретший прообраз современной ЭВМ, усиленно работал, чтобы внести свой вклад в исход Крымской войны. Это был Чарльз Бэббидж – человек, с самого детства не мысливший свою жизнь без криптографии.

Можно сказать, что Бэббидж во многом опередил свое время. Он родился в 1791 г. и рано проявил способности к математике. Многие его считали мечтателем. И действительно, в молодости его вольная мысль парила так высоко, что он не мог выбрать для себя постоянную работу или удовольствоваться одной научной сферой. Профессии «ученый» в нашем понимании тогда еще не существовало. И хотя талант молодого человека был по достоинству оценен университетами от Кембриджа до Эдинбурга и даже Королевским обществом, он потратил немало времени, чтобы найти свою нишу в науке. Но отыскав ее, взялся за дело всерьез. К 37 годам он был избран Лукассовским профессором математики в Кембридже[35] 35
  Лукассовский профессор математики – почетная именная должность в Кембриджском университете. Одна из самых престижных должностей в мире. Вторым Лукассовским профессором математики был Исаак Ньютон.


[Закрыть], стал сооснователем Королевского астрономического общества, трудился над оптимизацией работы предприятий. Кроме того, Бэббидж входил в Клуб привидений, где изучались паранормальные явления, занимался разработкой водолазного колокола, высотометра и других приборов, пытался создать полихроматические прожекторы для театров и собирал машину, которая могла бы сама производить расчеты разных уровней сложности.

Свою первую разностную машину Бэббидж построил еще в георгианскую эпоху, в 1822 г. Изначально она создавалась для проведения астрономических вычислений. Опытный образец был произведением искусства из меди и железа с множеством шестеренок, которые приводились в движение при помощи заводных рукояток. Несмотря на то что правительство Великобритании выделило субсидии на строительство разностной машины, ее конструкция все время усложнялась, так что интерес к ней со стороны властей и самого Бэббиджа в конце концов угас (чтобы с новой силой вспыхнуть в трудах Ады Лавлейс[36] 36
  Ада Лавлейс (1815–1852) – английский математик, составившая алгоритм вычисления чисел Бернулли на аналитической машине. Благодаря этому достижению считается первым программистом в истории.


[Закрыть] и других ученых). Во время работы над разностной машиной у Бэббиджа появилась идея создания универсального вычислительного устройства, которое он назвал аналитической машиной. Она считается первым прообразом современного компьютера. Но для нас важно то, что логические задачи, которые приходилось решать гению при конструировании своего изобретения, имеют некоторое отношение к его увлечению криптографией. Они показывают, что Бэббидж жил в мире, полном головоломок, на которые людям предстояло найти ответы.

В своей автобиографии «Отрывки из жизни философа» ученый писал: «На мой взгляд, дешифровка – одно из самых завораживающих искусств, и, боюсь, сам я потратил на нее гораздо больше времени, чем она заслуживает. Еще школьником я овладел простейшими формами тайнописи. Старшие товарищи зашифровывали свои записки, и, если они попадали ко мне в руки, мне хватало пары слов, чтобы найти ключ. Иногда приходилось расплачиваться за свою находчивость: авторы некоторых шифров задавали мне хорошую взбучку, когда узнавали, что мне открылся смысл их сообщения. Хотя на самом деле виноват был не я, а их собственное недомыслие». Он также заметил, что «среди дешифровщиков распространена максима… гласящая, что нет такого шифра, который нельзя взломать».

Энтузиазм Бэббиджа разделял его друг Чарльз Уитстон, вместе с которым они превратили криптографию в своего рода интеллектуальное хобби. Уитстон создавал зашифрованные тексты, а Бэббидж пытался их декодировать. Обычно он проделывал это с легкостью кота, играющего с клубком ниток. «Вообще-то я считаю, что дешифровка требует времени, терпения и недюжинного ума, – заметил он однажды, но тут же добавил: – Но я также считаю, что очень немногие шифры стоят труда, уходящего на их разгадывание».

Но когда же на талант Бэббиджа обратили внимание в высших кругах военного министерства? В 1853 г. эхо пушечных выстрелов, раздававшихся на Черном море, пронеслось по всей Европе. Политические распри между Российской и Османской империями переросли в вооруженное противостояние, в которое окажутся вовлечены и Великобритания с Францией. Этот невероятно противоречивый и кровопролитный конфликт между Россией и коалицией европейских государств вошел в историю как Крымская война. Она запомнится не только потому, что четыре сильнейшие европейские империи схлестнулись друг с другом на поле брани, но и тем, что это была первая война, в которой ведущую роль начали играть современные технологии, в частности телеграф.

Самым популярным методом шифрования в ту эпоху был шифр Виженера (о нем я писал в главе 2): им пользовались как для дипломатических, так и для военных нужд. Этот на первый взгляд простой полиалфавитный шифр поставил в тупик не одно поколение ученых, пытавшихся его одолеть. В конце концов исследователи объявили, что он не поддается взлому, так как в логике его работы не было никакой лазейки, позволявшей проникнуть в его секреты. Некоторые считают, что Чарльзу Бэббиджу удалось раскрыть секрет шифра Виженера незадолго до начала войны. Согласно этой теории, ему помог адмирал Фрэнсис Бофорт – создатель шкалы Бофорта[37] 37
  Шкала Бофорта –12-балльная шкала, которая используется для измерения силы ветра.


[Закрыть], выдающийся мореплаватель, гидрограф и один из вдохновителей Чарльза Дарвина в его путешествии на корабле «Бигль». Он тоже был своего рода криптографом. Может быть, именно благодаря шифрам он познакомился с Бэббиджем? Возможно ли, что они вместе обсуждали, как можно взломать шифр Виженера? Бофорт разработал собственную версию алфавита для этого шифра, которой пользовался в своих личных дневниках. Существуют предположения, что по рекомендации Бофорта Бэббидж был привлечен к криптографической работе на британскую армию и, прибегая к помощи математического анализа, успешно взламывал код Виженера, что стало большим подспорьем в Крымской войне: теперь русские военные шифровки можно было прочитать.

Но сам факт, что коды взломаны, должен был оставаться совершенно секретным: ведь если в России или в каком-либо другом государстве станет известно, что гений-энтузиаст из Великобритании вломился в этот шифр, как вор в дом, и украл все его секреты, то они сразу же поменяют свои системы шифрования и преимущество британцев в итоге будет потеряно. Однако в 1854 г. завеса тайны была приподнята из-за дешифровщика-любителя по имени Джон Твейтс, вызвавшего Бэббиджа на криптографическую дуэль. Твейтс тоже использовал код Виженера и был уверен, что Бэббидж признает свое поражение. Но, к удивлению и разочарованию Твейтса, тот без труда расщелкал его шифр. И теперь сообществу математиков и талантливых шифровальщиков-любителей стало ясно, кто владеет «святым Граалем» от мира криптографии. Казалось немыслимым, что человека с такими талантами могли бы не заметить во время такого серьезного конфликта, как Крымская война.

В качестве постскриптума следует отметить, что пару лет спустя секрет шифра Виженера все-таки был раскрыт: описание метода взлома опубликовал некий Фридрих Касиски. Теперь весь мир знал слабые места этого шифра, но какое-то время им все равно пользовались в разных государствах Европы и Азии. Что же касается войны, к 1856 г. обе стороны полностью осознали бессмысленность и жестокость дальнейшего кровопролития и решили подписать мирный договор. Его условия получились такими же запутанными и противоречивыми, как и причины, послужившие началом конфликта. Однако британская оккупация Севастополя и разгром российского военно-морского флота обнажили трещины в могуществе царской России, которые со временем будут только расширяться.

Вряд ли Бэббидж мог представить, как сильно его идеи повлияют на развитие криптографии и вычислительной техники. Он никогда не разводил туманной философии по поводу шифрования, зато подчеркивал важность в нем человеческого фактора: «Самое примечательное в искусстве дешифровки то, что любой, кто ею занимается, даже если знаком с нею лишь поверхностно, считает, что ему под силу создать такой шифр, который никто не сумеет взломать. Я также заметил, что это убеждение тем сильнее, чем умнее человек. Признаюсь, я и сам так думал, когда только начинал свои исследования в этой области, и пронес эту веру через многие годы…»

27. ДЕРЖИСЬ! ДЕРЗАЙ! ВЕДИ ИГРУ!

Викторианская эпоха стала временем наивысшего расцвета криптографии: шифры использовались и в военных целях, и в делах любовных. То, что раньше было уделом узкого круга дипломатов и шпионов, теперь стало своего рода субкультурой. Но это не значит, что послы перестали пользоваться кодами. Во время правления королевы Виктории Британская империя достигла пика своего могущества. Однако, как оказалось, захватить территории – это лишь малая часть проблемы, ведь их нужно еще и удержать. В разных частях империи, над которой никогда не заходит солнце, то и дело вспыхивали бунты. Подданные на завоеванных землях понимали, что в мире есть другие державы, которые жаждут избавить их от нового хозяина с далеких островов и занять его место. Для Индии и Афганистана такой державой была Российская империя. Противостояние между русскими и британцами в Центральной Азии вошло в историю под названием Большая игра. И шифры сыграли в ней далеко не последнюю роль.

При этом многие жители самой метрополии тоже разделяли интерес к шифрам. Пресса стала общедоступной, повысилась грамотность, и люди стали часто писать друг другу – в среднем в семью приходило по три письма в день. Зашифрованные послания, которые любой мог опубликовать в газетной колонке личных объявлений или передать с помощью марок на конвертах (см. ниже), удивительным образом напоминали шифры, которые использовались для шпионских игр в Гиндукуше – о них позже писал Редьярд Киплинг. Коротко говоря, в ту эпоху секретные коды были не только важным военным инструментом, но, при бурном развитии массовых коммуникаций, также хитрым способом для молодых людей тайно обмениваться признаниями в любви (и страсти). Викторианцы взяли на вооружение криптографию и превратили ее в модную тенденцию.

Хотя Великобритания теперь совсем не та мощная империя, какой была 100 лет назад, ее история продолжает поражать. Например, когда появилась одна из новых блестящих систем шифрования, английские дипломаты поначалу отказались от нее, так как сочли чересчур оригинальной и сложной. Речь идет о шифре, созданном в 1854 г. Чарльзом Уитстоном, другом Чарльза Бэббиджа. Фокус был в том, что шифровать предлагалось пары символов (биграммы), а не единичные знаки. Это означало, что в зашифрованном сообщении не удастся выявить часто повторяющиеся буквы, следовательно дешифровщики лишатся одной из подсказок.

Неисправимый чудак Уитстон был родом из Глостера. Его невероятно подвижный ум отдавал должное самым разнообразным предметам, от музыки до способов выработки электроэнергии. Ученый вел затворнический образ жизни, но это не помешало ему создать «зачарованную лиру» – первый инструмент, позволявший «транслировать» музыку. А в 1834 г. он провел эксперимент, в ходе которого измерил скорость электрического тока при помощи специально сконструированного для этой цели прибора. Энтузиазм и изобретательность также подтолкнули его к попыткам создать электрический телеграф.

И в довершение всего Уитстону удалось придумать систему шифрования, которой будут пользоваться почти столетие спустя после ее изобретения, во время Второй мировой войны. Поразительно, но этот шифр был назван не его именем, а в честь политика с претенциозной фамилией, пытавшегося убедить своих коллег из министерства иностранных дел, что эта гениальная система наверняка будет полезна дипломатам.

Этим политиком с удивительной фамилией был лорд Плейфер[38] 38
  Фамилия Плейфер (Playfair) переводится с английского как «играй по правилам».


[Закрыть], генерал-почтмейстер и ученый (по всей видимости, он был одним из тех, кто жаждал применить в Крымской войне химическое оружие). Он дружил с Уитстоном и был поражен, когда тот продемонстрировал ему работу новой системы шифрования. Она состояла из простой таблицы размером 5 × 5, в которую помещались 25 букв английского алфавита – буквы I и J были взаимозаменяемыми. Шифрование биграмм из открытого текста и подстановка вместо них символов из матрицы помогало поставить в тупик дешифровщиков. А простота системы позволяла использовать ее даже в бою или во время преодоления горных перевалов: все, что было нужно для работы, – это карандаш и лист бумаги.

Но убедить высших чиновников в полезности этого шифра было не так-то просто. Плейфер пригласил группу министров и других государственных лиц, чтобы продемонстрировать им, как работает изобретение Уитстона. Но политиков оно не заинтересовало. Тогда он заявил, что сможет обучить механизму работы этого шифра даже детей. По его словам, после 15-минутной практики трое из четырех школьников смогут в совершенстве овладеть этой системой. «Может быть и так, – ответил на это представитель министерства иностранных дел, – но вы никогда не сможете обучить этому наших атташе». Но позже чиновники осознают свою ошибку и в конце XIX в. начнут использовать этот шифр. И запомнится он не как шифр Уитстона, а как шифр Плейфера – только потому, что генерал-почтмейстер усиленно пытался его внедрить.

Эта система действительно продержалась долго. Ею пользовались британские шпионы и военные на обширных пространствах – от снежных вершин Гималаев до знойных пустынь Южной Африки. Шифр применялся до тех пор, пока не появились аппараты, способные крайне быстро и эффективно разложить по полочкам все механизмы его работы. В эру доминирования «Энигмы» затейливый шифр Плейфера все еще использовался диверсантами, работавшими в тылу противника. Более того, даже гениальным сотрудникам Блетчли-парка, вроде капитана Джерри Робертса, пришлось поломать голову над секретами этой старой головоломки. Правда, они имели дело с шифром двойного квадрата[39] 39
  В русской криптографии его еще называют шифром Уитстона (хоть кто-то отдал дань уважения изобретателю этой системы).


[Закрыть]: немцы обнаружили, что систему Плейфера можно значительно усложнить, если использовать не одну таблицу, а сразу две. Но в конце концов капитану Робертсу удалось взломать и этот улучшенный шифр. Для этого он прибегнул к методу дешифровки, описанному в детективном романе Дороти Сейерс «Где будет труп»[40] 40
  Сэйерс Д. Где будет труп. – М.: Астрель; Corpus, 2014.


[Закрыть]. Как зачастую и случается, грань между выдумкой писателя и реальной жизнью криптографа очень тонка.

Еще в годы викторианского процветания империи (которая, казалось, сумела сохранить многие из своих колоний лишь по чистой случайности) один весьма талантливый автор сочинил собственную, подсказанную ему воображением версию Большой игры, развернувшейся посреди тысячелетних пейзажей Внутренней Азии. В романе «Ким» Редьярд Киплинг рассказывает историю осиротившего юноши из Индии, который путешествует с тибетским монахом в поисках реки Стрелы и попутно выполняет поручения британской разведки[41] 41
  Киплинг Р. Ким. – М.: Время, 2018.


[Закрыть]. Это был не просто один из первых шпионских романов, повествующий о головокружительных приключениях и особенностях необыкновенной страны и ее народа, но и глубокое проникновение в суть той эпохи. Именно Киплинг первым назвал противостояние двух величайших европейских империй за контроль над Азией Большой игрой. То было время постоянных стычек, международного напряжения и тайных агентов, путешествовавших по высокогорным долинам с зашифрованными посланиями. Сам Киплинг тоже увлекался шифрами. В романе «Ким» у некоторых персонажей даже есть свои зашифрованные имена. Так, имя Махбуба Али было зашифровано как «c.2.1B». Это увлечение автора нашло свое выражение также в загадках, которые он придумывал для детей (а в сказке «Как было написано первое письмо» рассказывается о целом послании из пиктограмм, вырезанных на бивне слона)[42] 42
  См. сказку «Как было написано первое письмо».


[Закрыть].

Но, как мы уже знаем, в Викторианскую эпоху шифры использовались для сохранения не только военных, но и любовных тайн. Для этого существовал «язык марок». Угол, под которым почтовые марки приклеивались к конверту с письмом, передавал скрытое послание отправителя. Например, небольшой перекос на правую сторону означал «Не забывай меня», на левую – «Приходи скорее». Марка, приклеенная вверх ногами, служила вопросом: «Ты помнишь меня?» Приклеенная вверх ногами и с небольшим поворотом влево, она означала «От всего сердца». Так флиртовали якобы чопорные викторианцы: с юмором и намеком на дерзость. Если же марки были приклеены совсем уж вкось, то это могло значить «Ты меня любишь?» или «Срочно ответь»: это придавало игре в тайные послания дополнительную остроту. Но, надо сказать, на почте тоже хорошо знали про «язык марок», так что девушка или юноша, получающие письмо с неровно приклеенной маркой, зачастую встречали весьма понимающие взгляды почтальонов.

28. НЕ ТАК УЖ ЭЛЕМЕНТАРНО, МОЙ ДОРОГОЙ ВАТСОН!

– Это действительно в высшей степени любопытный рисунок, – сказал Холмс. – С первого взгляда его можно принять за детскую шалость. Кто, казалось бы, кроме детей, мог нарисовать этих крошечных танцующих человечков? Почему вы придали столь важное значение такому причудливому пустяку?

– Да я не придал бы ему никакого значения, если бы не жена. Она смертельно перепугалась. Она ничего не говорит мне, но я вижу в глазах у нее ужас. Вот почему я принял это так близко к сердцу[43] 43
  Перевод М. и Н. Чуковских.


[Закрыть].

С этого начинается сюжет захватывающего рассказа Артура Конан Дойля «Пляшущие человечки» из сборника «Возвращение Шерлока Холмса», опубликованного в 1905 г. В описании попыток гениального сыщика взломать зловещий шифр нет ничего нового и необычного, зато структура повествования и затейливый шифр, придуманный автором, оказали своего рода влияние даже на некоторых криптографов.

По сюжету рассказа небогатый дворянин из Норфолка и его жена-американка получают письма с рисунками крошечных танцующих человечков. Жене понятен смысл этих посланий, следовательно, шифр, по всей видимости, можно взломать. Но чем дальше, тем мрачнее (внимание, спойлер!): мужа находят застреленным в запертой комнате, доступ в которую был только у жены. Казалось бы, очевидно, что именно она его и убила, но Шерлок понимает, что в этом деле все не так «элементарно». Сыщик начинает поиск настоящего убийцы. Для этого он взломает код и с его помощью напишет сообщение, которое станет ловушкой для злоумышленника.

Секретные коды из художественных произведений не только развлекали читателей – они также стали источником вдохновения для дешифровщиков. Сотрудник Блетчли-парка по имени Дилли Нокс с юности увлекался историями о Шерлоке Холмсе и быстрее самого сыщика догадался, что значат апельсиновые косточки, которые убийцы посылали своим жертвам в рассказе «Пять зернышек апельсина». Девушки из Женской вспомогательной службы ВМС Великобритании, работавшие дешифровщиками во время Второй мировой, тоже увлекались чтением шпионских романов. Одной из них была Рут Борн. Прибыв на суперсекретную базу в Блетчли-парке, девушка даже не особенно удивилась, когда увидела, как работают настоящие разведчики: ведь она уже читала об этом во многих книгах.

Криптография и творчество Артура Конан Дойля вдохновили одного офицера Королевского военно-морского флота на сочинение собственных шпионских историй о спецагенте, один только номер которого считается самым популярным кодом. Ян Флеминг вырос на детективных триллерах вроде «Приключений Шерлока Холмса» и рассказов о Бульдоге Драммонде[44] 44
  Бульдог Драммонд – персонаж серии шпионских романов Г. С. Макнейла (1888–1937), писавшего под псевдонимом Саппер.


[Закрыть]. Бессмертный герой Флеминга, агент 007 Джеймс Бонд, больше занимается убийствами по заказу правительства, чем криптографией, но некоторые его миссии так или иначе связаны с шифрами. Так, в романе 1957 г. «Из России с любовью» советские агенты заманивают Бонда в ловушку, используя шифровальную машину «Спектор» (вероятно, писатель вдохновлялся «Энигмой», которая в эту раннюю послевоенную эпоху была все еще неизвестна широкой общественности). В 1964 г. свет увидел роман «Живешь только дважды», в котором Джеймса Бонда отправляют с заданием в Японию. В этом произведении упоминается шифровальная система Magic 44 (на этот раз Флеминг не постеснялся воспользоваться реальным термином: MAGIC – секретное слово, которым американские разведчики во время войны обозначали японскую кодовую систему).

Даже описывая самые невероятные приключения агента 007, автор во многом опирался на свой военный опыт. А опыт этот подсказывал, что у каждой службы разведки должна быть система мер обеспечения конфиденциальности, базирующаяся на шифрах. Это Флеминг понял еще в юности, когда увлекался романами Конан Дойля. В рассказе «Пляшущие человечки» очень наглядно показана власть, которой могут наделить человека шифры: на протяжении всего повествования Шерлок Холмс, взламывая загадочный шифр пляшущих человечков, стремится опередить события. Если ему это удастся, то все останутся живы, если нет – кто-то обязательно умрет.

Но как же сыщику удалось разгадать тайну этого шифра и использовать его против злодеев? При помощи старого доброго метода частотного анализа, который еще в IX в. описал хорошо нам знакомый ученый с Ближнего Востока аль-Кинди. Некоторые человечки в письмах повторялись, а это говорило о том, что их использовали для шифрования самых часто встречающихся букв. В первом издании книги каждый поворот сюжета иллюстрировался новой серией нарисованных пляшущих человечков, а подписями к картинкам служил текст расшифрованных детективом посланий.

В других приключениях Холмса тоже встречаются шифры (внимание, спойлер: если вы еще не читали рассказов о гениальном сыщике, пропустите несколько абзацев!). В рассказе «Глория Скотт» пожилой мистер Тревор, еще один бедолага из Норфолка, получает вроде бы безобидную записку, которая вызывает у него сердечный приступ. В одном доме со стариком живут его сын Виктор и на удивление неотесанный, ленивый и вечно пьяный дворецкий Хадсон. Записка гласила: «С дичью дело, мы полагаем, закончено. Глава предприятия Хадсон, по сведениям, рассказал о мухобойках все. Фазаньих курочек берегитесь»[45] 45
  Перевод Г. Любимовой.


[Закрыть].

Поначалу Шерлоку не удается дешифровать это сообщение, которое ну просто ни капельки не похоже на шифр. Но детектив не просто так считался лучшим из лучших – ему удалось взломать этот шифр и понять, что письмо было от шантажиста. В нем говорилось о бунте заключенных на корабле «Глория Скотт», в котором давным-давно принимал участие и сам старик. Хотите знать, как Холмсу удалось раскрыть тайну записки? Для этого надо просто читать каждое третье слово в сообщении. И тогда получится следующее: «Дело закончено. Хадсон рассказал все. Берегитесь».

Повесть «Долина ужаса» тоже начинается с получения зашифрованного послания. Только на этот раз письмо пришло самому Шерлоку, а его автором был Порлок, человек Холмса, работающий под прикрытием в стане Мориарти. Вот что прочел сыщик в сообщении[46] 46
  Здесь и далее перевод А. Москвина.


[Закрыть]:

По поводу этой записки детектив говорит Ватсону: «…немало шифров я могу прочесть с такой же легкостью, как акростих по первым буквам каждой строки. Такие несложные задачки только развлекают. Но тут – иное дело». Как и в случае с шифрами агентов УСО, ключом к которым были поэтические произведения XVII в., перед Шерлоком была «ссылка на слова, которые можно найти на странице какой-то книги».

Но какой? Во втором своем письме Порлок говорит, что не рискует отправить ключ, так как боится, что его раскроют. Значит, этот шифр невозможно взломать? Как бы не так. Для создания шифра нужна книга, которая есть и у Порлока, и у Холмса, верно? Иначе нет никакого смысла применять этот метод шифрования. Значит можно попытаться угадать книгу. Письмо начинается с числа 534. Вполне вероятно, что это – номер страницы, следовательно речь идет о толстой книге. Но что значит «Г2»? Ватсон предполагает, что это вторая глава. Шерлок же верно подмечает, что едва ли в какой-нибудь книге первая глава занимает более 500 страниц. Да и зачем писать номер главы, если уже указана нужная страница? Тут до Ватсона доходит: это может быть вторая графа. Стало быть, нужна толстая книга, текст которой напечатан в два столбца. Таких немного. Библия? Вряд ли ее можно было найти в логове Мориарти. Путем дальнейших логических рассуждений герои приходят к выводу, что нужная книга – «Альманах Уитакера».

Это открытие позволяет разгадать, что означают другие числа неподатливого шифра. А означают они номера слов на странице. Расшифрованное сообщение звучало следующим образом: «Имею сведения – опасность – может угрожать – очень – скоро – некий Дуглас – Богатый – помещик – теперь – в – Бирлстоун – замок – Бирлстоун – уверять – она – настоятельная». Шерлок говорит Ватсону, что автор, может быть, и пользовался расплывчатыми формулировками, но смысл сообщения ему ясен: «какая-то серьезная опасность нависла над неким Дугласом, богатым джентльменом, живущим, по-видимому, в своем поместье».

В мире, придуманном Артуром Конан Дойлем, даже пейзажи и целые города были одним огромным шифром. Небольшие пригородные поместья, провинциальные домики, тротуары и людные улицы, с виду совершенно обычные, были, по сути, своего рода загадкой. Холмс понимал, что под этой оболочкой таятся скрытые значения, ключи к которым его зоркий глаз искал на каждом шагу. В какой-то мере этот подход к анализу переняли и криптографы в реальной жизни. Они старались не только понять значение букв и цифр, разбросанных по тексту как будто в случайном порядке, но и под новым углом взглянуть на породившую их реальность.