Текст книги "Притворщица"
Автор книги: Синди Холбрук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Нужно? – Элизабет даже не пошевелилась. – С чего это вы вдруг взялись учить меня, как мне нужно поступать с вами?
Джош завороженно следил за движением ее губ – чудесных губ, которые, бог даст, он еще когда-нибудь поцелует.
– Н-не учу, – с трудом выдохнул он. – П-предупреждаю.
Элизабет вновь потупилась.
– Э-э-э… Нет, нет!
И неожиданно для себя самой влепила Джошу крепкую, звучную пощечину.
Голова его резко дернулась, и в глазах замельтешили яркие звездочки. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как начинает заплывать его левый глаз.
– Вот так! – сказал Джош и встал с постели. Пристально посмотрел в глаза Элизабет, стараясь не опускать взгляд ниже, туда, где смятые кружева сползли, обнажая прекрасную грудь. – Теперь… Теперь вы точно будете знать, как нужно поступать с развратниками. И можете повторить это в любое время. Если, конечно, вам представится случай…
Элизабет молча смотрела на него.
Джош схватил со стола свечу и направился к двери.
Терренс стоял с зажженной свечой в руке возле двери в непроглядной темноте ночного коридора. Вздохнул – глубоко и огорченно. Мутные волны бренди лениво плескались в его затуманенном мозгу. Да, напрасно он так напился за ужином, напрасно! Но так уж случилось. Весь вечер Джош Клинтон так смотрел на него, что Терренс чувствовал себя полнейшим негодяем. А когда он поворачивал голову, чтобы поймать взгляд Изабель, и не встречал его – она упорно отворачивалась в сторону, – то чувствовал себя негодяем вдвойне.
– Изабель! – позвал он и поскребся в дверь.
Нет ответа.
– Изабель, мне нужно с тобой поговорить!
И снова молчание в ответ.
– Изабель! – позвал он еще раз, громче. – Я все равно не уйду и буду стучать, пока ты не откроешь! Так что лучше открой, пока я не перебудил всех.
Наконец за дверью послышался неясный шум, щелкнул отпираемый замок, и дверь слегка приоткрылась.
– Что тебе нужно? – холодно спросила сквозь щель Изабель.
Терренс придвинулся поближе и попытался рассмотреть лицо девушки, но не сумел; в комнате было темно, а слабого света свечи в его руке было явно недостаточно. Однако и этого тусклого огонька хватило, чтобы Терренс заметил главное: недобрый отблеск в ее глазах.
– Я хочу поговорить с тобой.
– А я не хочу, – ответила она. – Не имею ни малейшего желания говорить с человеком, который устроил драку с моим братом. Словно пьяный матрос в таверне…
– Но он первым напал! – возразил Терренс.
В ответ Изабель сокрушенно вздохнула.
– Ну и пусть. Зато ты с такой готовностью бросился отвечать! И угробил при этом бабушкины часы.
– Ну, извини, – сказал Терренс.
И тут же пьяный бес по имени бренди проснулся у него в мозгу и дернул за язык:
– Но если уж быть честным до конца, то нужно сказать, что твой разлюбезный братец вообще не имел права предъявлять какие-то претензии! Не нужно было тратить все деньги на женщину! Тоже мне, прожигатель жизни!
– На себя посмотри, – ответила она. – А кто на меня все деньги потратил – не ты ли?
Терренс сунулся было поближе, но Изабель издала низкий звук, напоминающий рычание. Он удивленно покачал головой. Вот уж никогда не подумал бы, что женщина может так рычать!
– Да, Тео была права, – злобно прошипела Изабель. – Лучше всего вообще не иметь дела с мужчинами!
Хотя сейчас Изабель и не рычала, тон ее очень задел Терренса.
– Нашла кого слушать – Тео! Да она просто ненавидит мужчин!
– И я начинаю понимать, почему!
– Открой дверь, – грозно приказал Терренс. – Дай мне войти и поговорить!
– Не о чем нам говорить!
– Нет, есть о чем! – и Терренс просунул руку в дверную щель.
За дверью послышался шорох, и руку плотно и больно обхватило что-то сильное и острое, словно капкан.
Терренс охнул и быстро отдернул ее назад. На запястье четким полукругом отпечатались следы мелких острых зубов. Рука заныла, а из ранок начала сочиться кровь. Терренс оторопело уставился на свое запястье и растерянно спросил:
– Изабель! Как ты могла!
– Я тут ни при чем, – прошипела Изабель. – Это Мордрид.
– Мордрид? – переспросил Терренс и внимательнее присмотрелся к ранкам.
Да, так и есть. Это собачьи зубы. Ну и то ладно. Было бы куда хуже, если бы это все же оказалась Изабель.
– Слава богу, – пробормотал он.
– А теперь убирайся, – приказала Изабель. – Или мы продолжим.
Терренс бережно прижал к груди покусанную руку. Ему было и неловко, и смешно. И стыдно. Ну а то, что гнев его от укуса Мордрида не улетучился, само собой понятно.
– Да провалитесь вы оба! – буркнул он.
– Спокойной ночи, милорд!
И дверь захлопнулась перед самым носом Терренса.
Он постоял немного возле нее – растерянный и удивленный. Много чего случалось в его развеселой шумной жизни, но такого конфуза – никогда. Покачав головой, Терренс побрел по темному коридору, негромко, но от всей души кляня сумасшедших женщин и их бешеных собак.
Тут он заметил вдали еще один дрожащий огонек свечи. Он приближался, выписывая в темноте коридора причудливые узоры. Когда же огонек приблизился вплотную, Терренс рассмотрел и обладателя свечи. Им оказался Джош: хмельной, растрепанный и с синяком под левым глазом.
– А, это ты? – притормозил Терренс.
– Да, – сокрушенно кивнул головой Джош. – Это я.
– И я ничего не понимаю.
– Я тоже, – вздохнул Терренс.
– Как, и ты тоже? – удивился Джош. – А я-то обрадовался! Ну, если уж и ты ничего не понимаешь в этом чертовом замке, то нам сегодня не добраться до наших постелей! Эй, а что это у тебя с рукой?
– Укусили, – ответил Терренс и быстро спрятал покусанную руку за спину. – Я ходил извиняться перед Изабель.
– И она тебя покусала? – изумился Джош. – Вот те на! Никогда не знал, что Изабель еще и кусаться умеет!
– Да нет, это не она. Это Мордрид, – сказал Терренс. – Он поселился в ее спальне.
– Ха! – сверкнул глазами Джош. – Хорошенькое дело! Мордрид, говоришь? Поселился?
– Ну да, – с досадой сказал Терренс. – Проклятый пес!
– И ты ему позволяешь? – удивился Джош.
– Нахальное существо! – надул щеки Терренс. – Спит в одной постели с Изабель, можешь себе представить?
– Он спит с Изабель? – взорвался Джош. – Проклятие! Да я вышвырну его вон! Сейчас же! Еще чего! Спать с Изабель!
Терренс вздохнул и стал терпеливо объяснять – медленно и внятно, словно говорил со слабоумным:
– Говорю же тебе: Мордрид – собака! Собака, понимаешь? Он кобель! И черта с два ты его оттуда вышвырнешь!
– Что кобель – это понятно, – озабоченно сказал Джош. – А ты на дуэль его вызвать не пробовал? И вообще, как ты мог позволить какому-то Мордриду спать с Изабель?
– Нет, – сказал Терренс, начиная раздражаться. – По-моему, ты так и не понял. Мордрид – настоящая собака.
– Еще бы не собака, если спит с моей сестрой! Но все, все! Я положу этому конец! Вызову этого кобеля на дуэль и уложу на месте!
– Джош! – зашел Терренс с другого конца. – Мордрид – собака. Настоящая собака – с четырьмя лапами, шерстью и хвостом!
– А-а, – глупо улыбнулся Джош. – Теперь понятно. Ты уж прости, у меня голова плохо варит – перебрал я вчера немного!
Он подумал секунду и честно поправился:
– Да нет, не немного. Изрядно перебрал!
– А с тобой что случилось? – кивнул на заплывший глаз Терренс.
– Да так, ничего, – хмыкнул Джош. – Только скажу тебе по секрету: опасная это профессия – развратник! И тру-удная!
Терренс понимающе кивнул.
– Это точно. Должен сказать тебе, что это ужасно трудное и опасное дело – иметь в любовницах такую женщину, как твоя сестра. Даже понарошку.
– Мог бы и не говорить, сам знаю, – ухмыльнулся Джош.
– Ну что же, пошли, старина! – вздохнул Терренс. – Я провожу тебя до самой постели!
– По гроб жизни буду благодарен, – ответил Джош, – а то я уж совсем было отчаялся. Опять ошибиться дверью боюсь – вот и хожу по этому проклятому коридору битый час!
8
Терренс поморщился и взял со стола чашку горячего крепкого чая. Голова у него раскалывалась, в горле першило, а в глазах мельтешили разноцветные мушки. Все внутри пересохло и пылало жаром, и он с наслаждением полил пустыню бодрящим ароматным напитком. Стилтон поставил перед Терренсом тарелку с омлетом и поджаренным беконом. В любое другое время Терренс не преминул бы отдать должное и тому, и другому, но – в другое время. Не сейчас. Сейчас он на еду и смотреть-то не мог.
– Доброе утро! – послышался голос леди Дороти.
Она вошла в столовую и села за стол – прямо напротив Терренса. Внимательно посмотрела на помятое, бледное лицо внука, на его поврежденную руку.
– С кем сражался ночью, а?
– Неважно, – хмуро пробурчал Терренс.
– Важно, – возразила леди Дороти и потянулась к серебряному чайнику. – Это не шутки. Кто знает, какую заразу ты мог занести! Я прикажу Стилтону приготовить лекарство!
– О нет, только не это! – страдальческим тоном сказал Терренс и поставил чашку на блюдце. – На такие подвиги я не способен! Пожалуйста, не нужно никаких снадобий! Никаких! Это самоубийство!
– Самоубийство – напиваться до потери сознания, – парировала леди Дороти, помешивая чай позолоченной ложечкой. – Терренс, мне нужно с тобой поговорить!
– Слава богу! – хмыкнул Терренс. – Наконец-то нашелся хоть один человек, который хочет поговорить со мной!
– Меня интересует, что ты думаешь об Амелии, – сказала леди Дороти и внимательно посмотрела на внука.
– Об Амелии? – поморщившись, переспросил Терренс. Как только могла леди Дороти приставать с подобными вопросами к человеку, который мучается с похмелья? Не самое удобное время для сватовства выбрала бабушка. Ну, ладно. Каков вопрос, таков будет и ответ!
И Терренс сказал, не подбирая выражений:
– Да ничего я о ней не думаю! Думаю только о том, что неужели моя бабушка настолько поглупела, что может хоть на минутку подумать, будто эта пустоголовая любительница птичек хоть чем-то мне интересна?
– Вступая в брак, нелишне прежде всего подумать о личных интересах, – невозмутимо заметила леди Дороти и отпила из чашки. – В данном случае речь идет об имениях и доходах, которые принесет тебе брак с Амелией. Придет день, и все это станет твоим.
– Никогда не станет, – ответил Терренс. – Потому что я не хочу жениться на Амелии. И никогда не захочу. Ни за какие деньги. И не трать попусту время, лучше возьми и сразу вышвырни меня вон!
– Зачем же? – осторожно поставила на блюдце хрупкую чашечку леди Дороти и изучающе посмотрела на внука. – Я не настолько глупа, как ты думаешь, Терренс. Ты привез сюда свою шлюху, чтобы испытать мое терпение, и я это прекрасно понимаю.
– Не называй ее шлюхой, – буркнул Терренс.
– А как ее еще называть? – огрызнулась леди Дороти. – Ты привез ее сюда, чтобы устроить скандал и погубить этим скандалом все мои планы относительно твоего будущего!
– Верно, – согласился Терренс. – И я все равно добьюсь своего рано или поздно.
– Ни рано, ни поздно. Никогда ты этого не добьешься! – постучала леди Дороти по столу своим длинным тонким пальцем. – Амелия – превосходная партия для тебя, и ты на ней женишься!
– Не хочу! – рявкнул Терренс, теряя терпение. – И не женюсь – ни на ней, ни на любой другой безмозглой наследнице, которую тебе взбредет выбрать для меня в жены, понятно?
Дороти склонила голову набок и грозно прищурилась:
– Скажи в таком случае, а на ком ты сам хотел бы жениться?
Терренс приложил руку к голове и раздраженно вздохнул.
– Послушай, бабушка, давай об этом в другой раз, а? У меня раскалывается голова.
– Хорошо. Но по крайней мере скажи, это не Изабель?
– Жениться на Изабель? – коротко хохотнул Терренс. – Ну уж нет! Как я могу жениться на женщине, которая сначала выпихивает из постели на пол, а потом травит собакой!
– Не может быть! – воскликнула леди Дороти. – Невероятно!
Терренс поморщился. Ну что ж, сам себя не пожалеешь – никто не пожалеет!
– Должен тебе сказать, что для Изабель не существует ничего невозможного.
– Но она же твоя любовница, – озадаченно сказала леди Дороти. – Ты что, обуздать свою любовницу не можешь?
– Ну, это уж не твое дело, – грубовато ответил Терренс.
– Ты должен бросить ее, – решительно сказала леди Дороти, сверкнув глазами. – Впервые слышу, чтобы любовницы позволяли себе что-либо подобное! Ты – маркиз Хавершэм, а она ведет себя с тобой как с простолюдином!
– Ну, ее проще теперь удавить, чем исправить, – продолжал жалеть себя Терренс. – Хотя я и сам во многом виноват. Я сделал ошибку, предложив ей не называть меня милордом. С этого все и началось. Она уцепилась за мои слова и сначала перестала называть меня лордом, а затем перестала и считать меня им!
Леди Дороти положила ладонь на руку Терренса.
– Терри, но ты же не влюблен в нее, нет? – озабоченно спросила она.
Терренс нахмурился и подумал, что не может четко и прямо ответить на этот вопрос. Конечно, ни о какой любви не могло быть и речи, все так. Но… не так. Очевидные, явные слова: «Ну конечно, я не влюблен в эту женщину» – никак не хотели рождаться на свет, не могли слететь с его языка. Вместо этого он сказал:
– Я не собираюсь бросать ее, бабушка, так что подумай – может быть, тебе самой махнуть на меня рукой да и выбросить на улицу?
– Доброе утро, – раздался хриплый голос.
Терренс и леди Дороти оглянулись. В дверях стоял Джош с помятым бледным лицом. Единственным ярким пятном, украшавшим его белое, как у клоуна, лицо, был синяк под левым глазом – внушительный, начинающий переливаться всеми цветами радуги.
– Эт… – начал Джош тенорком и тут же скатился к низкому баритону: – Эта горничная, Бетти… Она направила меня сюда.
– Входите и присаживайтесь, мистер Бабникер, – сказала леди Дороти. – Мне кажется, что я должна все таки распорядиться насчет необходимых лекарств.
Последнюю фразу леди Дороти произнесла как бы про себя, но при этом достаточно громко, чтобы Терренс расслышал ее и мрачно, мстительно усмехнулся. Наивный Джош, ничего еще не знающий о чудодейственных мазях и настойках герцогини, и вовсе никак не отреагировал, просто молча присел к столу.
– Стилтон! – обратилась герцогиня к неслышно возникшему, словно вынырнувшему из-под земли, дворецкому. – Будьте добры, приготовьте мою смесь для снятия похмелья!
– Она уже готова! – ответил Стилтон.
Он подошел к столу и осторожно поставил на него высокий бокал, до краев наполненный мутной жидкостью цвета ржавчины.
– Только позвольте обратить ваше внимание, – обратился Стилтон к леди Дороти, – что приготовление этой смеси грозит мне большими неприятностями. В прошлый раз мистер Терренс клятвенно пообещал оторвать мне голову, если я хоть раз еще осмелюсь подать ему это снадобье.
– О боже! – покосился на бокал Терренс, и его перевернуло. – Мне этого можете не предлагать – все равно не буду. Вот Джошу – он пусть попробует, если захочет.
Услышав свое имя, Джош поднял мутные, налитые кровью глаза.
– Что это?
– Это… Это средство для того, чтобы поправить здоровье, – сказала леди Дороти и протянула ему бокал со ржавой мутью. – Выпейте!
Джош принял его в руки и стал мрачно рассматривать жидкость на свет.
– Сначала хотелось бы знать, что тут намешано, а потом уж пить. Поделитесь секретом?
– Доброе утро! – раздался голос Изабель.
– Доброе утро! – вторила ей Элизабет.
Девушки впорхнули в столовую словно две шахматных королевы: белая головка – черная головка.
– Ты спасен, приятель, – сказал Джошу Терренс, любуясь вошедшими. – Можешь вылить эту дрянь.
– М-м-м-м, что? – растерянно переспросил Джош, внимательно следя за Элизабет.
Она подошла к столу и уселась на стул напротив Джоша. Джош покраснел.
– Пейте, пейте, – сказала Джошу леди Дороти. – Это должно вам помочь!
– А-а, да, – все так же рассеянно сказал Джош. Он с отсутствующим видом поднес ко рту бокал и сделал большой глоток. Затем его глаза стали выкатываться из орбит. – О боже! – сдавленно вскрикнул он. – Гром и молния!
Он зачихал, закашлялся и поспешно поставил на стол недопитый бокал.
– Сэр, – заметила Элизабет. – Вы за столом! Ведите себя приличнее!
– Что… Что это? – с омерзением спросил Джош, когда к нему вернулся дар речи. – Что там намешано?
– Ох, старина, лучше тебе об этом и не знать, – сочувственно ответил ему Терренс. – Одно могу сказать тебе точно: этот рецепт моя милая бабушка несомненно почерпнула от какой-нибудь ведьмы!
– Вот и нет! – обиделась леди Дороти. – Этот рецепт дал мне лорд Элвени!
– Ну, значит, не от ведьмы, а от колдуна, невелика разница, – заметил Терренс.
– И ты дал Джошу выпить это? – возмутилась Изабель. – Это… Это… Это просто бесчеловечно!
– Он взрослый мужчина, свой ум иметь должен! – парировал Терренс.
Изабель ехидно подняла бровь.
– Сам-то ты это не пьешь, я вижу. Что, слабо?
Ого! Это уже был открытый вызов, и не принять его гордый маркиз Хавершэм не мог. Он надменно выпрямился и отважно взял со стола недопитый бокал.
– Хорошо. Я составлю компанию твоему дорогому… э-э… Джошу. Почему бы не отравиться на пару с хорошим человеком!
– Нет! – схватил его за руку Джош и отчаянно покачал головой. – Прошу тебя, старина, не делай этого. Смертельный номер, смертельный!
– Нет, я выпью! – сказал Терренс. – Пусть Изабель не думает, что ты храбрее меня!
– Остановись! – просипел Джош. – Самоубийца!
Терренс взял в руки бокал и понес его ко рту, не сводя глаз с Изабель. За столом воцарилось торжественное молчание. Он выплеснул в себя тошнотворную жидкость и осторожно опустил на стол опустевший сосуд. Все внутренности Терренса корчились и содрогались, но он сумел сохранить на лице спокойное и достойное выражение. Затем медленно и осторожно перевел дыхание.
– Доброе утром всем! – раздался звонкий девичий голосок, и в столовой появилась Амелия, одетая в легкое платье. Разумеется, коричнево-песочного цвета. – Прекрасный день сегодня, не правда ли? – оживленно прощебетала она, садясь к столу. – Скажите, крестная, мы пойдем сегодня на ярмарку, как договаривались?
Не дожидаясь ответа, она перевела карие глаза на Терренса.
– А вы пойдете с нами на ярмарку, милорд?
Терренс с усилием сглотнул, борясь с тошнотой.
– Да, конечно. Блестящая мысль – пойти на ярмарку!
– Я обожаю ярмарки! – продолжала щебетать Амелия. – Помню, как папа впервые повел меня на ярмарку – мне было тогда лет семь, – и я увидела там корову с двумя головами. Я глазам своим не поверила! Представить себе не могла, что такое может быть! А еще там был факир, который глотал огонь. Настоящий огонь!
– Представляю, – мрачно сказал Джош. – Еще как представляю! А ты, Терренс?
Терренс молча кивнул и посмотрел на Изабель. Та отвернулась.
– Можно сказать, что мы с Джошем свою норму по глотанию огня на сегодня выполнили. С лихвой, – сказал он.
– А еще там была говорящая птичка, – с энтузиазмом продолжала Амелия.
– У нас здесь тоже есть говорящая птичка, – шепнул Терренсу Джош. – Она не только болтать, она и считать даже умеет!
– Молодой человек, – негромко одернула его герцогиня. – Ведите себя прилично!
– И она так странно пела, – закончила свое повествование Амелия, не замечая ничего вокруг. – Вот так.
Она запрокинула голову и громко зачирикала:
– Ку-ку, ку-ка-ку-у! Коко-кока-ку-у-у!
– Боже милосердный! – схватился за голову Джош.
Терренс только тихо застонал.
Амелия остановилась и удивленно поморгала:
– Что-то не так?
– Ну что ты, дорогая, – успокоила ее герцогиня. – Просто мужчины пришли в восторг от твоего мастерства. И еще, если я не ошибаюсь, они просто горят от желания поскорее отправиться на ярмарку!
На ярмарке Элизабет незаметно отстала от своих и теперь не спеша пробиралась сквозь толпу, наблюдая за людьми, которые толпились возле лотков. Затеряться ей было нетрудно: все ее спутники были настолько погружены в свои мысли, что и не заметили ее отсутствия. Единственной из всех была Амелия, не устававшая ахать и охать над каждой мелочью, в то время как остальные мрачно и тихо брели сквозь ярмарочный шум и гам.
Элизабет была рада возможности хоть немного побыть одной. Больше всего ее раздражало и волновало присутствие Джоша Бабникера. При взгляде на него Элизабет каждый раз вспоминала вчерашние поцелуи и тот странный и волшебный миг, когда она загорелась и расплавилась в его объятиях, и каждый раз девушка краснела от этих воспоминаний.
– Простите, – послышался у нее над ухом мужской голос.
Элизабет вздрогнула и увидела перед собой высокого молодого юношу. В руках у него была ее сумочка.
– Вы обронили это, – сказал он.
– О, действительно, – удивилась Элизабет. – Какая же я рассеянная!
Надо же! Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила пропажи!
– Возьмите! – покраснел юноша.
– Спасибо, – ответила Элизабет и взяла свою сумочку. – Большое спасибо! Без нее я как без рук!
– Да, мадам, – сказал парень, переминаясь с ноги на ногу. – На ярмарке нужно всегда быть внимательным. Здесь столько карманников – за ними только глаз да глаз. И вообще, леди нельзя быть на ярмарке без провожатого.
– Пожалуй, вы правы, – согласилась, потупившись, Элизабет. – Наверное, я поступила опрометчиво, отбившись от своих.
Юноша покраснел еще гуще и смущенно кашлянул.
– Буду рад, если вы позволите мне проводить вас, – сказал он, низко кланяясь и предлагая ей руку.
– Эй, вы! Прекратите! – раздался новый голос. Тоже мужской, но на сей раз ужасно сердитый. – Оставьте ее в покое!
Элизабет обернулась. Рядом стоял Джош, прожигая незнакомого юношу взглядом.
– Руки прочь, приятель! – крикнул он юноше. – Не приставай к леди!
Юноша уронил протянутую руку.
– Я… Я вовсе и не думал приставать… Она потеряла с-свою сумочку, а я ее по-подобрал и в-вернул, вот и все.
– Трогательная история, – недоверчиво усмехнулся Джош.
– Нет, я на самом деле ее потеряла, – вступилась за юношу Элизабет. – И он любезно вернул мне ее.
– А затем предложил руку! – тоном судебного обвинителя продолжил Джош. – Я видел! Да, – сказала Элизабет, начиная распаляться. – И предложил проводить меня к своим.
– Спасибо, не нужно, – неприязненно сказал Джош. – Я сам провожу вас.
Элизабет горделиво выпрямилась во весь свои маленький рост.
– Я предпочитаю, чтобы меня проводил этот молодой человек.
– Перестаньте! – возразил Джош и протянул Элизабет руку. – Да это же просто бродяга!
– Как и вы, – парировала Элизабет и не приняла руки Джоша.
Затем обернулась к переминающемуся в нерешительности юноше и сказала:
– С радостью принимаю ваше предложение, сэр!
– Нет, нет! – засуетился Джош. – Послушайте, она же вас совершенно не знает! А меня знает, вот я ее и провожу!
– Э-э-э, – нерешительно замялся юноша. – Н-ну, в таком случае пусть он вас проводит, мисс!
– Не хочу я идти с ним! – протестующе воскликнула Элизабет, но было поздно. Юноша уже бесследно растворился в толпе.
– Пупсик кучерявый, – проворчал Джош.
– По-моему, он вас просто испугался, – сказала Элизабет.
– И правильно сделал, – пробурчал Джош. – Одному богу известно, что у него было на уме!
– Зато мне известно, что у вас на уме, – сердито ответила Элизабет.
Она подобрала юбки и решительно направилась прочь.
– Эй, да у меня и в мыслях нет ничего такого! – закричал ей вслед огорченный Джош. – Постойте, Элизабет!
Но она не остановилась. Даже не обернулась. Джош нагнал Элизабет и крепко схватил за плечо.
– Постойте же! Ничего я вам не сделаю, провожу только!
– Оставьте меня! – холодно сказала Элизабет и повела плечом, освобождаясь от руки Джоша.
– Погодите-ка! – послышался незнакомый голос.
Элизабет и Джош обернулись. Перед ними стоял пожилой мужчина – худенький, загорелый и почти лысый. Легкий ветерок теребил единственную прядку мягких седых волос на его круглой и блестящей, как бильярдный шар, голове. Голубенькие близорукие глазки подозрительно блестели в густой сети окружавших их морщин.
– Отпусти леди, я тебе сказал!
– Простите? – удивился Джош.
Пожилой джентльмен вопросительно посмотрел на Элизабет:
– Этот нахал пристает к вам? Ну, сейчас я ему! – И он замахнулся на Джоша увесистой суковатой палкой, которую держал в руке.
Элизабет настолько растерялась, что потеряла дар речи. А вот Джош, к счастью, моментально сумел среагировать. Он ловко увернулся от занесенной над ним палки, отскочил и отвесил неожиданному защитнику Элизабет почтительный поклон.
– Виноват, сэр, но у меня и в мыслях не было приставать к этой леди.
Пожилой джентльмен подобрался, уставился на Джоша своими глазками-буравчиками и стал похож на терьера, изготовившегося к броску за крысой.
– Если вы, мистер Шалопай, причинили этой леди хоть малейший вред, я вас проучу, так и знайте!
– Да что вы, – миролюбиво сказал Джош, с опаской косясь на грозное оружие, зажатое в сухой морщинистой руке. – Просто мы немного повздорили с моей… э-э… подружкой!
– Подружкой? Хм-м-м, – протянул джентльмен. – Все равно, так себя с девушками не ведут, приятель. Браниться и ссориться будете после свадьбы, понятно?
Он вздохнул и перевел взгляд на Элизабет.
– А вам, милая, стоит подумать, пока есть еще время, стоит ли выходить за такого типа! У него в жилах уксус, а не кровь!
Он быстро кивнул своим бильярдным шаром и исчез в толпе.
– Уксус вместо крови! Боюсь, этот милый старый джентльмен просто польстил мне! – усмехнулся Джош.
Элизабет не выдержала и рассмеялась. Нужно сказать, что ей понравилось, как Джош держал себя в этой ситуации.
– Пусть это станет вам уроком, сэр, – сказала она. – Надеюсь, вы будете таким же, как этот благородный джентльмен, когда состаритесь.
– Дожить до таких лет? Да не приведи боже! – испуганно воскликнул Джош.
Он помолчал, а затем поднял на Элизабет смущенный, застенчивый взгляд.
– Устроим перемирие, а? Прости, но мне явно нужна передышка после всего этого.
– Хорошо, – великодушно согласилась Элизабет.
Она робко протянула руку Джошу. Тот взял ее ладонь в свою, такую горячую, что этот жар, казалось, проник до самого сердца Элизабет.
Джош помрачнел и крепче сжал ладонь.
– А что, ведь этот старикан был прав. И в самом деле, почему бы нам не приберечь все ссоры до… до поры до времени?
– И в самом деле, – задумчиво сказала Элизабет. – Но ты понял, что нельзя себя так вести с настоящей леди?
– Прости. И прими это в знак примирения, – Джош склонился и нежно поцеловал руку Элизабет.
– Принимается! – рассмеялась Элизабет и покраснела. – А знаешь, для распутника ты, пожалуй, слишком деликатен.
Джош на мгновение застыл и пояснил смущенно:
– Я, наверное, нетипичный распутник.
– Не знаю, – улыбнулась Элизабет. – Никогда не имела дела с распутниками.
Джош снова запнулся, закашлялся и бодро воскликнул:
– И отлично! И не имей!
– Кроме как с тобой? – подняла бровь Элизабет.
– Кроме как со мной, – подтвердил Джош.
Господи, до чего же хороша ее улыбка! Невозможно глаза отвести от нежного улыбающегося личика.
Ах, до чего же жаль, что ему нужно и дальше играть роль распутника! Но что же делать? Держитесь, мистер… Бабникер!
Джош усмехнулся и крепче прижал к себе руку Элизабет.
– Держите своего распутника на коротком поводке, мисс Элизабет! Ему просто необходим контроль со стороны настоящей леди! Помогите бедному грешнику встать на путь исправления!
– Я слышала, что горбатого лишь могила исправит! – рассмеялась Элизабет, но руку Джоша тем не менее сжала сильней.
– Зачем же так? – возразил Джош. – Мне кажется, что я еще могу исправиться!
– Сомневаюсь, – сказала Элизабет и густо покраснела, вспомнив прошедшую ночь. – Сильно сомневаюсь!
– Вот увидишь, – взглянул ей в глаза Джош. – Это проще, чем ты думаешь! Гораздо проще!
– Летти, нам нельзя отставать, – сказала Изабель, плетясь следом за пожилой леди. Джош и Элизабет куда-то делись, с Терренсом говорить не хотелось, и поэтому Изабель выбрала себе в попутчицы старую болтушку, вместе с которой и отбилась теперь от остальных.
– Да-да, сейчас догоним всех, – сказала Летти. – Терренс уже обыскался вас, наверное.
– Сомневаюсь, – ответила Изабель.
Чувство вины шевельнулось в ее сердце. Весь день на душе Изабель скребли кошки. А Терренс? Терренс всем своим видом выражал оскорбленную невинность.
– У вас сегодня, должно быть, выходной день? – заметила Летти. – Терренс очень заботливый мальчик!
Изабель смутилась и вместо ответа спросила:
– Летти! А куда мы, собственно, направляемся?
– Я очень хочу еще разок взглянуть на того маленького медвежонка, – ответила та. – Ты видела, как забавно танцует этот увалень?
– Видела, – коротко ответила Изабель.
Видела она и этого несчастного медвежонка, и его бесчувственного хозяина, который нещадно колошматил своего питомца палкой каждый раз, когда тот не хотел кружиться.
– До чего же они умные, эти медведи, – продолжала развивать свою мысль Летти, пока они подходили к рваному брезентовому куполу цирка-шапито. – Мне говорили, что они даже… О! О боже!
Бедный маленький медвежонок! Хозяин со всего размаху бил его острой железной палкой, заставляя лезть в клетку – тесную, грязную. Клетка была мала для медвежонка, и, если бы он в нес залез, он мог бы сидеть в ней, только свернувшись клубком. Зверь сопротивлялся и громко ревел.
– О, нет, нет! – закричала Летти, перекрывая голосом медвежий рев.
Она бросилась вперед, размахивая на бегу руками.
– Прекратите! Прекратите немедленно!
– Что? – обернулся хозяин медвежонка и гневно посмотрел на женщин.
Медвежонок жалобно всхлипнул – точь-в-точь как ребенок! – и неуклюже заковылял к Летти.
– Лапочка моя! – воскликнула Летти, а зверек тем временем обхватил ее лапами и прижался к старой леди.
– Бедненький! – сердобольная Летти осторожно погладила мохнатую голову, и из глаз у нее фонтаном брызнули слезы.
– Отойдите от него! Немедленно! – закричал дрессировщик. – Он очень опасен!
– Опасен? – переспросила Изабель. – Мне кажется, что вы более опасны, сэ-эр!
Дрессировщик угрожающе кивнул своей нечесаной гривой и яростно уставился на Изабель.
– Не суйтесь не в свое дело!
– Это мое дело! – возразила Изабель. – И я не позволю вам впредь издеваться над бедным животным!
Лицо дрессировщика побагровело.
– А вы кто такая – указывать мне, что я должен и что не должен делать? Ну-ка проваливайте! – Он грубо отстранил Изабель в сторону и схватил медвежонка за загривок. – Это мой медведь, и я могу делать с ним все, что захочу!
– Нет! – яростно вцепилась в его руку Летти.
– Проваливай! – взревел тот. – Отдай моего медведя!
Он рванул медвежонка к себе, но не смог выхватить его из рук Летти. Та держалась за зверька мертвой хваткой.
– Помогите! – закричала Летти. – Помогите!
Вне себя от гнева, Изабель подскочила к дрессировщику сзади и изо всех сил ударила его в спину кулаками.
Тот взвыл громче медведя, развернулся и сильно толкнул Изабель. Она отлетела, больно стукнувшись о железную клетку. Под ноги ей попался железный прут, которым дрессировщик загонял в клетку своего питомца. Изабель угрожающе выставила его и двинулась вперед.
– Стойте! – послышался знакомый голос.
Сквозь пелену, застилавшую глаза, сквозь огненные круги Изабель сумела различить знакомые лица. Терренс и Дороти. Широкие рукава платья герцогини развевались на ходу, отчего она показалась Изабель похожей на судно, спешащее по волнам под всеми парусами. Изабель нервно хихикнула.
