355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Шон Уильямс » Во Славу Солнца » Текст книги (страница 2)
Во Славу Солнца
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 22:03

Текст книги "Во Славу Солнца"


Автор книги: Шон Уильямс


Соавторы: Шейн Дикс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Однако во время сражения корабль вел себя просто превосходно, и Рош не сомневалась в словах Каджика, утверждавшего, что судно справится с предстоящими нагрузками.

Лишь предрассудки заставляли ее сомневаться в том, что можно полностью доверить свою жизнь новому кораблю.

– Совершая такое количество прыжков, мы сразу объявим о своем присутствии всем, кто пожелает это узнать, – сказала она, без особого энтузиазма пытаясь отыскать недостатки в плане Ящика.

– Верно. Но тут мы бессильны что-либо изменить. – Каджик помолчал немного, а потом предложил:

– Если хочешь, можем закамуфлировать корабль. Сделаем вид, будто мы торговое судно, у которого отказал драйв...

Рош отрицательно покачала головой.

– В Палазийской системе установлен карантин. Только дурак сунется сюда добровольно, даже если у него не в порядке драйв. Если наткнемся на блокаду Армады, хотя в это верится с трудом, они нас расстреляют вне зависимости от того, на кого мы похожи.

– Пусть попытаются. – В тоненьком голоске автомата прозвучали насмешливые нотки. – Будут еще вопросы?

– Только один. – Рош старательно избегала задавать его себе. – Что будем делать, если нам не удастся понять, что произошло с системой? Куда полетим?

– На твой вопрос ответит только время, Морган. Время и собранная нами информация.

– Я понимаю. – Рош тяжело вздохнула, пытаясь немного успокоиться. – Проследи за тем, чтобы Ящик поставил меня в известность, если удастся что-нибудь обнаружить, ладно?

Тогда у меня по крайней мере одной заботой будет меньше.

– Даю слово, – пообещал Каджик. – И не волнуйся, Морган. Ты все делаешь правильно.

– Спасибо, Ури, – улыбнувшись, сказала Рош.

Громко треща и посвистывая, автомат помчался вперед и нырнул в ближайший шкаф для инструментов.

Рош прошла остаток пути до реабилитационного отсека в полном одиночестве. Впрочем, последние слова Каджика немного улучшили ее настроение. С бывшим капитаном Дато Блока Рош по-прежнему связывали двойственные отношения, Хотя правительство, которому они служили, предало обоих, сделав их в определенном смысле союзниками, Рош чувствовала себя неловко в присутствии бывшего командира корабля. Заключение его под стражу или устранение никогда не обсуждалось, поскольку Каджик являлся такой же неотъемлемой частью «Аны Верейн», как и навигационные компьютеры и двигатели. То, что осталось от его тела, подключенное к системам корабля, плавало в резервуаре, в отсеке, где никто не бывал. Даже если бы Рош хотела, она не могла получить одно без другого.

Пожалуй, можно сказать, ей повезло, что он решил взять ее под свое крылышко и стать наставником в искусстве быть командиром. Годы, проведенные на службе в Разведке СОИ, научили Рош подчиняться приказам, а не отдавать их. Она во многом полагалась на мнение Каджика, даже в вопросах, не имеющих никакого отношения к кораблю. Без него в прошедшие недели ей пришлось бы несравнимо тяжелее.

С другой стороны, Рош прекрасно понимала, почему остальные ее товарищи испытывают определенные сомнения относительно бывшего капитана Дато Блока, обладающего неограниченным доступом к системам «Аны Верейн». В такой ситуации нельзя исключать возможность предательства – вот почему она приказала Ящику присматривать за Ури Каджиком. В результате получилось, что они следят друг за другом.

Но Рош не могла допустить, чтобы из-за ее субъективного мнения отряд подвергся опасности. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что она в равной степени не доверяла всем, была вынуждена не доверять, во избежание неожиданностей. Она знала, что если Каджик когда-нибудь узнает об этом, то не станет обижаться.

Голос Ящика, прозвучавший в имплантате Рош, прервал ее размышления.

– Все готово, Морган. Через девяносто секунд, как только «Ана Верейн» наберет скорость, необходимую для затяжного прыжка, двинемся в путь.

– Отличная работа, – мысленно похвалила она Ящик. – Теперь корабль в твоих с Ури руках.

– Понятно.

Рош зашагала быстрее по сверкающим чистотой коридорам «Мародера», и довольно скоро в левом ответвлении появился вход в реабилитационный отсек. Одновременно прозвучал сигнал, предупреждающий о готовности корабля совершить гиперпространственный прыжок.

Рош едва успела сосредоточиться на происходящем, как заработали гипердрайвы, и реальность вокруг нее начала меняться. Пространство-время закружилось, потекло в самых невероятных направлениях, Рош испытала приступ тошноты, закрыла глаза, но тут же их открыла, потому что все снова встало на свои места, словно ничего и не происходило. Если не считать того, что корабль больше не являлся частью физической вселенной. Он вошел в гиперпространство и мчался вперед с ускорением во много тысяч стандартных G относительно реальной вселенной. Впрочем, тем, кто находился на борту, могло показаться, что ничего особенного не произошло – так и должно быть.

Она сделала шаг вперед, и дверь в реабилитационный отсек скользнула в сторону. Еще шаг, и Рош оказалась в помещении, где бывала не часто.

Реабилитация – термин, используемый военными, – на самом деле означал кибернетическое воздействие на человека. В тех случаях, когда традиционные медицинские методы не срабатывали или не хватало времени на применение сложных технологий, приходилось прибегать к достижениям кибернетики, В передвижных реабилитационных блоках Содружества, да и Дато Блока, можно было получить все, начиная от искусственных рук и ног и кончая новыми нервными клетками. «Ана Верейн», корабль самого последнего поколения, обладал возможностями, о которых Рош только слышала, но никогда не встречала на практике.

Огромная мастерская была спроектирована как хирургическое отделение, к ней примыкало несколько помещений, где проводились манипуляции, требующие соблюдения стерильности. Четыре длинных стола, вызывающих неприятные ассоциации с моргом, находились в полной боевой готовности, дожидаясь пациентов. Повсюду стояло сложное оборудование, медицинские сканеры и все необходимое для замени недостающих органов и частей тела.

Одну из стен занимали мониторы, чтобы следить за тем, как проходит операция, или извлечь из памяти компьютера аналогичные процедуры для прогнозирования результатов. На другой стене имелось три «киберскопа» – тела человека, полностью искусственные, от костей из углеродистого волокна до синтетической кожи. Используемые в качестве справочного материала, киберскопы вращались каждые двадцать секунд, словно исполняли зловещий танец. Пройдя в комнату, Рош принялась оглядываться в поисках Гейда. Шесть стеклянных глаз последовали за ней, повисели несколько мгновений над головой, а потом медленно заскользили прочь.

Она нашла Гейда в одном из вспомогательных помещений.

Он был подключен к аппарату, который учил его пользоваться поддерживающими биомеханизмами. После бегства с мира Сиакка требовалось как можно быстрее сделать его хотя бы приблизительно похожим на представителя касты Древних. Однако время работало против них. На хирургические операции по полной реконструкции ушло бы несколько недель. Столько же – на реабилитационный период. Гейд выбрал вместо этого «капитальный ремонт»: глаз вместо пустой глазницы, биомеханизм взамен отсутствующей руки и еще один – укрепляющий ноги, а также новые интерфейсы для управления ими.

Процедура инсталляции заняла семь дней. Еще через пять Гейд впервые встал на ноги. Последние семь дней он провел в имитаторе, привыкая к новым обстоятельствам.

Когда Рош его обнаружила, Гейд болтался в невесомости, самым легкомысленным образом вращаясь вокруг собственного центра тяжести. Блестящая черная ткань экзоскелета казалась особенно яркой на фоне серого нижнего белья, но отлично гармонировала с покрытой потом чернильно-черной кожей. Несмотря на бесчисленные шрамы, яснее слов говорившие о том, какая жизнь выпала на его долю, кожа Гейда по-прежнему сохраняла характерный цвет мбатана. Да и вообще, он продолжал оставаться весьма привлекательным человеком.

Повязки на глазах Гейда уже не было, но Рош знала, что он ее не видит. Положив левую руку на панель рядом с дверью, она настроила свои имплантаты на частоту Гейда. Картинка перед ее левым глазом на мгновение затуманилась и тут же прояснилась.

Магнитные подошвы надежно удерживали Гейда на корпусе корабля, а сам он тем временем пытался попасть тонкой, точно паутинка, ниткой в постоянно перемещающееся небольшое кольцо. Выше пояса он был обнажен. Движения его казались страшно неуклюжими. Пол под ногами Гейда вдруг начинал раскачиваться, поэтому ему приходилось тщательно рассчитывать каждое движение своей новой руки. В других тренировочных ситуациях Гейд бегал по раскаленному песку со стаканом воды в руке, балансировал на узком уступе, убрав здоровую руку за спину, и пытался повторять па, которые выделывали танцоры в ярких разноцветных костюмах. Компьютеры реабилитационного блока внимательно следили за его прогрессом и выставляли оценки.

Рощ подождала минут пять, прежде чем прервать тренировку. Гейд едва не завязал узел на кольце, но в последний момент пол выскользнул у него из-под ног, он крепче сжал в руке нитку и был вынужден начать все сначала. Он беззвучно выругался и собрался продолжить свое занятие...

– Гейд. – Рощ старалась говорить как можно тише, но ее голос был здесь чужим и мгновенно разрушил иллюзорный мир, в котором находился Гейд. – Амейдио, ты меня слышишь?

Гейд вздохнул; новая рука устало повисла вдоль тела.

– Да, Морган, слышу.

– Ящик сказал, что ты не отвечаешь, и я решила тебя навестить. Как твое самочувствие?

Не обращая внимания на ее беспокойство, Гейд заявил:

– Этот компьютер настоящий садист. Могу поклясться, что кольцо с каждым разом становится все меньше. – Он смотрел куда-то вдаль, мимо Рош, и та поняла, что он страшно устал. – Только я все равно его достану. Вот увидишь. В следующий раз я...

– У нас кое-что произошло, – перебила его Рош, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твердо – требовалось вернуть его в реальный мир. – Ты нужен на мостике.

– Я почувствовал, как мы вышли из гиперпространства, – сказал Гейд. – Мы прибыли на место? – Затем, словно пробудившись ото сна, принялся оглядываться по сторонам. – Нет, подожди. Несколько минут назад мы совершили еще один прыжок, правильно? Незапланированный.

– Да.

Рош вкратце описала ситуацию, стараясь, с одной стороны, не очень его пугать, а с другой – подчеркивая тот факт, что его не оказалось рядом, когда в нем могла возникнуть необходимость. Если бы корабль подвергся нападению...

– Я бы сразу заметил, – ответил он совершенно спокойно, не скрывая некоторого высокомерия. – Зазвучали бы сирены, грохот взрывов, среагировали бы электросети. Никакой имитатор не в состоянии воспроизвести настоящие военные действия.

– Только было бы поздно что-нибудь делать.

– А я все равно еще не слишком-то ловко управляюсь с этой штукой. – Гейд пошевелил своей новой рукой; движение получилось не очень уверенным.

Рош покачала головой, хотя Гейд ее не видел.

– Зато другая рука у тебя в полном порядке. Кроме того, чтобы помогать на мостике, тебе не нужна координация движений. Только если нас возьмут на абордаж – но, надеюсь, до этого не дойдет.

– И тем не менее.

Гейд снова уронил руку, которая безвольно повисла вдоль туловища. А еще через секунду, подчиняясь мысленному приказу, иллюзия рассеялась, и поле нулевого тяготения медленно опустило его на пол. Гейд напряг ноги и выпрямился по мере того, как его тело снова набирало свой обычный вес.

– Но факт остается фактом – я вам нужен в рабочем состоянии. Следовательно, придется еще больше тренироваться...

– И отдыхать. – Рош убрала руку с панели и подошла к Гейду. – Ты выглядишь ужасно.

– Большое спасибо, – поморщившись, ответил он.

– Я серьезно. Прими душ, поешь чего-нибудь. Встретимся, когда будешь в состоянии обсуждать сложившуюся ситуацию...

«Ана Верейн» вернулась в реальное пространство, и Рош на мгновение потеряла ориентацию. Она шагнула вперед, когда Гейд покачнулся, но ухватился за стену своей новой рукой и сохранил равновесие.

– Вот видишь? – Он печально улыбнулся. – Еще неделька, и я смогу сражаться с воинами-клонами голыми руками.

– Надеюсь, не придется, – заявила Рош и, повернувшись, вышла из тренажерного зала.

– Есть какие-нибудь новости? – спросил Гейд и неуверенно зашагал на негнущихся ногах вслед за ней.

Взяв полотенце со скамейки, стоящей у двери, он досуха вытер верхнюю часть тела, куда не доставали абсорбирующие волокна нижнего белья.

– Никаких, – ответила Рош. – Мы еще слишком далеко.

– Если только исчезновение системы не имеет к нему отношения. – Гейд отложил в сторону полотенце. – Кому-нибудь известно, как далеко удалось продвинуться Движению Во Славу Солнца – в технологическом отношении?

Возможно, они научились прятать целые системы.

– Сомневаюсь, – проговорила Рош, хотя такая возможность ей и в голову не приходила. – Обладай они подобными технологиями, их вряд ли удалось бы легко уничтожить. Они могли бы спрятать свою систему, а потом потихоньку сбежать. Никакая блокада не помогла бы.

– Блокада? – Гейд покачал головой. – Хватило бы простого «нет», Морган. Ты же знаешь, история мое слабое место.

– Мое тоже, – призналась Рош. – Мне потребовалось несколько дней, чтобы отыскать информацию касательно Движения Во Славу Солнца. Ее очень мало. Я собрала все в один файл и оставила в открытой для пользования базе данных. Если хочешь, посмотри позже.

– Может, и посмотрю. – Корабль снова содрогнулся у них под ногами. Необычные глаза Гейда – один, похожий на монокль, полностью закрывающий глазницу, а другой – недавнее дополнение – хрустальный шар, место которого вскоре займет нормальный глаз, – удивленно уставились на Рош. – Ящик времени даром не теряет.

Рош улыбнулась в ответ:

– Я возвращаюсь на мостик. Когда будешь готов, приходи. Нам пригодятся твои новые возможности.

Бывший наемник кивнул, провожая ее взглядом.

– По крайней мере будет чем заняться – для разнообразия.

***

Последние слова Гейда продолжали звучать в ушах Рош, пока она шла по коридору в сторону мостика. Восемнадцать дней в пути, каждую минуту опасаясь предательства со стороны Разведки СОИ. Хирургическая операция с последующим восстановительным периодом и реабилитационными мероприятиями. Система, в которую они направляются и про которую знают только то, что она практически уничтожена самым могучим воином, какого галактика знала за прошедшие две-с половиной тысячи лет, – а Гейд жалуется, что ему скучно.

Рош твердо знала: ей такое веселье не по нутру. По правде говоря, хорошенько выспаться, чтобы никто не будил, – о большем она и не мечтала.

Знакомый голос зазвучал в ее сознании:

– Доброе утро, Морган.

От неожиданности Рош споткнулась.

– Привет, Майи. Я вижу, Кейн тебя разбудил.

– Да.

Голос похитительницы звучал печально. «И неудивительно», – подумала Рош. У девушки практически не было времени привыкнуть к мысли о том, что ее наставник и друг, Веден, погиб. Будучи его подопечной, она получила право произнести ритуальные слова прощания во время церемонии на Третьем Валлане, но отказалась – не хотела появляться на публике и понимала, что им нужно спешить.

– Он рассказал тебе, что происходит?

– Только что Палазийская система куда-то исчезла. И пока Ящик разбирается, ты хочешь, чтобы я поискала здесь какие-нибудь признаки жизни.

– Примерно. Посмотри, нет ли живых существ там, где раньше находилась система. Конечно, было бы неплохо заполучить свидетеля, но сойдет любая информация.

– Я уже предприняла несколько попыток. Но мы еще очень далеко.

– Да, я понимаю.

По правде говоря, Рош удивлялась тому, что девушка уверена в своей способности почувствовать наличие жизни в космосе.

– Попытайся еще. А вдруг тебе удастся узнать что-нибудь такое, чего не увидит Ящик.

– Хорошо, – ответила Майи. – Сейчас будет новый прыжок. Я подожду, когда мы выйдем из гиперпространства. Так легче.

– Как скажешь. Ты у нас специалист.

Рош зашагала дальше, стараясь забыть о накатившей вдруг усталости, которая мешала идти, требовала остановиться.

– Ты устала, – проговорила Майи. – Кейн и тебя разбудил?

– Я бы все равно долго не проспала.

– Очередной кошмар, Морган?

Рош кивнула, хотя и понимала, что в этом нет никакой необходимости.

– Да.

– Знаешь, я могу тебе помочь.

Вслед за словами Майи послала Рош короткий образ подводного мира: коралловый риф, испещренный зеленоватыми пятнами солнечного света, огромная серая рыбина скользнула мимо, мимолетно коснувшись тела... Несмотря на постоянное движение и напоминание, что на смену жизни всегда приходит смерть, картина создавала настроение мира и состояние внутреннего покоя.

Целительный сон, направленный на то, чтобы облегчить девушке ее собственный путь по тропе, исполненной боли и горя.

Рош колебалась всего несколько мгновений. Она по-прежнему с некоторым опасением относилась к применению эпсенса с лечебными целями, однако прекрасно понимала, что Майи искренне хочет ей помочь. Тем труднее было ответить категорическим отказом.

– Я бы лучше позавтракала, – сказала она наконец.

– Ну, сейчас на мостике спокойно. Мы с Кейном последим за обстановкой, а ты можешь перекусить.

Несмотря на то что Рош очень не хотелось даже на короткое время выпускать ситуацию из-под контроля, предложение Майи показалось ей заманчивым. Вполне может так получиться, что больше подходящей возможности не представится.

– Спасибо, Майи.

– Не за что. – Следующие слова она произнесла, мысленно улыбнувшись:

– И не волнуйся, Морган. Мы будем держать тебя в курсе.

Рош поспешила в офицерскую столовую, где заказала себе простой завтрак и устроилась за одним из пустых столиков, расставленных тут и там. Прошло всего несколько минут, и она получила неплохую имитацию яиц, овсяной каши и фруктового сока. Рош заставила себя есть, не спеша, старательно пережевывая пищу.

Каждые десять минут корабль содрогался, совершая прыжки из одной вселенной в другую, с каждым новым шагом приближаясь к загадочной аномалии.

Рош было страшно любопытно, что удалось узнать Ящику, но она заставила себя сдержаться и не задавала вопросов.

Если что-нибудь произойдет, ей обязательно сообщат. А пока они молчат, можно позволить себе расслабиться и немного отдохнуть.

Через несколько минут Рош поняла, что расслабиться не удается. Слишком высоки ставки – и слишком мало информации, чтобы принять правильное решение, как действовать дальше.

Однако кое-что она все-таки могла сделать. Рош активировала свои имплантаты и нашла файл, посвященный Движению Во Славу Солнца, который она создала из данных, собранных с использованием источников Содружества и Дато Блока. Она надеялась отыскать там сведения относительно уровня технологического развития неприятеля.

Впрочем, Рош понимала, что скорее всего ей не удастся обнаружить ничего стоящего. История Движения Во Славу Солнца была практически никому не известна вплоть до момента его уничтожения. Оно зародилось в начале 36-го тысячелетия, в 325 г. ДО. Его основоположником стал человек, чье имя неизвестно. Движение проповедовало Возвышение путем манипуляций на генетическом уровне и биомодификаций и отвергало идею соединения живого мозга с искусственным интеллектом – практика стандартная для того времени.

Поскольку сторонники Движения бросили вызов одновременно традициям и здравому смыслу, они подверглись остракизму и были изгнаны собственным правительством – чье название история тоже не сохранила, – поэтому мятежники нашли необжитую систему на границе своего региона галактики. Там они поселились и взяли себе имя системы.

Далее занялись укреплением позиций и на некоторое время прекратили проповедовать свои идеи.

К 836 году следующего тысячелетия они установили отношения с Торговой коалицией Экандара, которая, как и Содружество Империй, начала расширять свои владения. Довольно скоро биомодифицированные пророки начали проникать в соседние системы, вербуя новых сторонников Движения.

Некоторые из них являлись прототипами самого значительного – и страшного – достижения Движения. Речь идет о Солнечном Вундеркинде, генетически модифицированном воине, обладающем невиданными доселе возможностями.

Новость мгновенно распространилась, и спустя несколько десятилетий о существовании Вундеркиндов – и об опасности, которую они собой представляют, – знали все.

Было предпринято множество попыток помешать пророкам проповедовать идеи Движения, однако те упорствовали и отказывались прислушаться к доводам здравого смысла. Атаманская теократия попыталась востребовать себе Солнечную систему, несмотря на то, что та вот уже несколько веков назад была признана неперспективной с экономической точки зрения. Возник военный конфликт. В конце концов Содружество Империй, Доминион и Атаманская теократия – три крупнейших представителя касты Древних в регионе – создали союз, целью которого стало покончить с угрозой человечеству раз и навсегда.

Самая большая в истории трех государств флотилия отправилась в Солнечную систему. Корабли окружили центральную базу Движения и предложили его руководителям ультиматум: они должны покинуть систему, иначе их уничтожат. Те отказались, и потому командир объединенных вооруженных сил нового союза Древних приказал открыть огонь.

Спустя несколько секунд после первого выстрела центральная база Движения Во Славу Солнца самоликвидировалась, прихватив с собой девяносто процентов судов флотилии.

Движение Во Славу Солнца прекратило свое существование.

Человека, отдавшего приказ открыть огонь, звали Адони Кейн. Что произошло с ним в дальнейшем, неизвестно, но Рош предполагала, что он погиб вместе с миллионами других солдат на поле боя.

Больше практически ничего не было известно. Союз одержал номинальную победу, но принял решение вычеркнуть кровавое событие из анналов истории. По какой причине руководство Движения совершило самоубийство, да еще таким эффектным способом, нигде не сообщалось. И не говорилось о том, что они собирались отомстить своим врагам – через несколько тысяч лет.

До настоящего момента...

Человек, лишенный памяти, если не считать того, что он знал свое имя – Адони Кейн, – находился в спасательной капсуле в отдаленном районе Содружества Империй. За то время, что Рош провела с ним вместе, он успел продемонстрировать сверхъестественную выносливость, ум и силу. Кроме того, он был неотличим от человека, которого звали точно так же, две с половиной тысячи лет назад. Примерно тогда же в Палазийской системе обнаружили еще одного незнакомца – на сей раз без имени. А вскоре система была охвачена пламенем, теперь же складывалось впечатление, что и вовсе куда-то исчезла. Похоже, Движение Во Славу Солнца вернулось. Зачем и по какой причине, не знал никто.

На уровень технологического развития Движения указывало несколько фактов. Прежде всего, что касается достижений в области генетики, его представители не имели себе равных. Исследователи, занимавшиеся изучением его истории (следует заметить, что их было совсем немного), пришли к единодушному выводу, что Содружество, несмотря на разделявшие их тысячелетия, отстало от ученых Движения во многих отношениях. Сомнения, которые могли возникнуть у Рош по этому поводу, рассеивались существованием Адони Кейна и его возможностями. Ни одна цивилизация за всю историю галактики не могла создать такое сверхсущество путем генетических модификаций. Только Высшие люди, вероятно, обладали подобным знанием, но у них не было никаких оснований вмешиваться в дела тех, кто стоит ниже их на эволюционной лестнице.

Относительно достижений Движения в других областях сведений не имелось. База их погибла в результате такого мощного взрыва, каких с тех пор история не знала. Оружие, которым пользовались первые версии Солнечных Вундеркиндов, также по всем параметрам превосходило все остальное.

Кроме того, их защитные системы, по-видимому, были выдающимися, если не сказать больше, поскольку им удавалось выдерживать постоянные атаки на базу до того, как она самоликвидировалась.

Но обладали ли они достаточным знанием, чтобы уничтожить или спрятать целую систему? Рош могла бы признать такое возможным, если бы Солнечного Вундеркинда обнаружили в оснащенном сверхсовременной техникой боевом корабле. С таким судном он мог совершить все что угодно. Однако его нашли в спасательной капсуле, практически идентичной той, в которой находился Адони Кейн.

Она просмотрела данные, собранные медиками на борту «Полуночи». Капсула Кейна была уникальна тем, что он развился из зиготы, находясь внутри нее. Кроме этого ничего интересного обнаружить не удалось – ни навигационных приборов, ни двигателей. Ничего – лишь пустая оболочка. И прибор, поддерживавший Кейна в стасисе в течение нескольких месяцев, до того момента, пока его не выловили. А еще самые простые компьютеры, управлявшие работой систем.

Если все капсулы одинаковы, значит, Солнечный Вундеркинд в Палазийской системе пришел в себя обнаженным и безоружным, иными словами, не обладал никакими дополнительными преимуществами.

Однако ему каким-то образом удалось захватить по крайней мере один корабль, принадлежавший Армаде СОИ, и атаковать не менее пяти баз Содружества. А теперь он исчез без следа, прихватив с собой целую систему.

О нем практически ничего не известно – каковы его намерения, насколько он способен претворить их в жизнь и что он делал с тех пор, как его обнаружили. Даже если Рош найдет Палазийскую систему, нет никаких гарантий, что воин-клон все еще там. Он вполне может находиться где-нибудь на другом конце галактики, уничтожая другие аванпосты.

И тут ей в голову пришла неожиданная мысль. Воин-клон проснулся безоружным, однако сумел мгновенно захватить ближайший корабль. Возможно, он сделал то же самое с самой Палазийской системой. Обладая необходимыми знаниями, он вполне может оказаться в состоянии построить для себя нужное оборудование, используя ресурсы, разбросанные по системе тут и там.

Рош проверила базу данных. В Палазийской системе имелась небольшая заправочная станция Армады, коммуникационный аванпост, одна колония размером с небольшой город и несколько научных баз, две из которых занимались протуберанцами и ксеноархеологией. И все – на восьми планетах и множестве маленьких спутников. Никаких указаний на то, что где-то есть оборудование, необходимое для создания устройства, способного скрыть целую систему. Естественно, она не знала, как должно действовать такое устройство, и потому было достаточно трудно представить, что нужно для его создания. И уж тем более невозможно вообразить, какие следует принять меры, чтобы его нейтрализовать.

Прежде чем Рош еще больше углубилась в базу данных, корабль вдруг яростно затрясло. Она принялась испуганно озираться по сторонам.

– Ящик! Что случилось? – спросила она, обращаясь через имплантат и не замечая, что ложка выпала у нее из рук.

– Сложный переход, Морган, – ответил ИИ. – Нет никаких оснований волноваться.

– Если ты не думаешь о корабле...

– Ничего подобного. – В голосе Ящика прозвучала едва заметная обида. – Мы просто приближаемся к аномалии. А посему следует приготовиться к некоторым пертурбациям.

– Думаешь, будет намного хуже?

– Сейчас я еще не могу ничего сказать, – ответил Ящик. – Но не сомневайся, ситуация под контролем.

– Хорошо. – Рош встала и положила тарелку в мусорный люк. – Я уже иду.

Ящик больше ничего не сказал, видимо, почувствовав новый прилив уверенности, который ощутила Рош – частично в результате того, что она наконец поела, частично потому, что снова обратила все внимание на их общие цели.

Впервые за время, прошедшее с тех пор, как ее так грубо вырвали из сна, она была полна решимости действовать.

Добравшись до капитанского мостика, Рош обнаружила, что Кейн сидит в той же позе, в какой она его оставила – сложив на груди руки, смотрит на большой экран перед собой.

Майи устроилась неподалеку. Полоска белой ткани, гармонирующая с ее свободным одеянием, которое она предпочитала корабельным комбинезонам Дато Блока, прикрывала пустые глазницы. Рош автоматически улыбнулась и, увидев, что девушка ей ответила, поняла, что суринка пользуется зрением Кейна. Майи могла бы смотреть на мир глазами Рош, но тогда не увидела бы ее улыбки.

– Есть какие-нибудь новости, Майи? – спросила Рош вслух.

– Пока никаких, Морган. Кажется, здесь никого нет.

Рош хмыкнула.

– А если система спрятана? Солнечный Вундеркинд сможет блокировать эпсенс?

– Во всей системе? – посмотрев на нее, спросил Кейн. – Маловероятно.

– Но такую возможность нельзя исключать. – Рош повернулась к нему. – Я понимаю, звучит не очень правдоподобно...

– Я имел в Виду, – перебил ее Кейн, – что, если система замаскирована, это вряд ли сделал мой брат.

Мой брат... Рош стало не по себе от этих слов. Порой она забывала, что Кейн и Солнечный Вундеркинд, уничтоживший Палазийскую систему, имеют самое непосредственное отношение друг к другу – возможно, ничем не отличаются один от другого.

– Почему? – спросила она.

– Потому что из тактических соображений бессмысленно оставаться привязанным к одной системе. Будь я на его месте, я взял бы с собой все необходимое для выполнения задания и отправился к месту своего следующего назначения. – Кейн спокойно пожал плечами, словно обсуждал не правильную игру в карты за стойкой бара, а не гибель целой системы. – Кроме того, спрятаться таким способом равносильно признанию собственного поражения. Систему все равно рано или поздно найдут – как бы хорошо она ни была скрыта. Не мы, так кто-нибудь другой.

Рош кивнула:

– Хорошо, а если это отвлекающий маневр, целью которого является занять нас делом? А он тем временем спокойно сбежит.

– Столько усилий из-за такой ерунды. Если он действительно это сделал, ему пришлось использовать огромный запас энергии.

– Наверное. А что, если...

Ее прервал на полуслове спокойный голос Ящика:

– Нет никакого смысла строить предположения, пока мы не накопили достаточного количества данных, Морган.

– Хорошо.

Рош подняла руки, показывая, что сдается. Усевшись в свое кресло, она повернулась к главному экрану, чтобы проверить местоположение корабля: он вот-вот должен был выйти из затяжного прыжка, который начался так неудачно.

Возможно, когда придет Гейд, они смогут обсудить сложившуюся ситуацию подробнее.

– Мне не известно ни одного способа блокировки эпсенса, – сказала Майи, продолжая разговор, который прервал Кейн. – Разве что уничтожить источник. Любая мысль, которая миновала психический барьер, может быть обнаружена.

Даже незначительная. Самый мощный Э-щит ее не остановит и не ослабит сигнал.

Рош кивнула, молча обдумывая слова Майи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю