Текст книги "Пышка, ты наказана (СИ)"

Автор книги: Шарлотта Эйзинбург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 6

Мои колени окончательно превратились в тёплое, подтаявшее желе, и, если бы не железная хватка Артура, удерживавшая меня за талию, я бы точно сползла с этого дурацкого постамента прямо на пол. Сердце колотилось где-то в районе барабанных перепонок, а в голове лениво крутилась одна-единственная мысль: «Интересно, а за порчу второй статуэтки, если бы она тут была, полагается надбавка?».

Кирилл, тяжело и глубоко дыша, откинулся назад и уселся на край настила, лениво протягивая руку к бокалу с вином. Его торс глянцево блестел от пота и капель воды, а на губах всё ещё блуждала сытая, чертовски довольная улыбка хищника, который только что получил свой самый лакомый кусок.

– Ну что, Арт, – Кирилл сделал внушительный глоток, не сводя с меня своего потемневшего, липкого взгляда. – Твоя «панда из Икеи» оказалась породистой тигрицей. Я, признаться, думал, она у нас упадёт в обморок от скромности на первых секундах. А она вон как старалась. У меня до сих пор искры из глаз летят.

– Я же говорил тебе, что у Полины огромный потенциал, – Артур медленно, почти невесомо провёл ладонью по моей мокрой, горячей спине, заставляя меня мелко вздрогнуть от контраста с прохладным воздухом. – Просто её нужно было правильно... мотивировать.

Я кое-как повернула голову, чувствуя, как кожаный ремешок на шее всё ещё напоминает о моём официальном статусе «штрафницы».

– Артур Викторович... Кирилл... – чуть хрипло позвала я мужчин. – Я, конечно, всё понимаю, долговые обязательства и всё такое... Но, если вы меня сейчас не снимете с этой тумбочки, я просто сломаюсь пополам. Мой четвёртый размер тянет меня к земле с непреодолимой силой тяготения.

Мужчины слаженно рассмеялись. В этом их смехе не было издёвки, скорее – искреннее, горячее восхищение моей непосредственностью, которая так нелепо и ярко контрастировала с той грязной, бурной сценой, что только что развернулась на чёрном мраморе.

– Действительно, командир, пора переносить оперативный штаб в более комфортные условия, – Кирилл поднялся на ноги, даже не думая прикрываться, и его царственное мужское достоинство, всё ещё слегка влажное, качнулось в такт шагам. – Солнце начинает припекать, а у нашей пантеры кожа нежная. Сгорит ещё, как мы её потом наказывать будем?

– Согласен, – Артур шагнул вперёд и одним лёгким движением подхватил меня на руки.

Я инстинктивно вскрикнула и обхватила его за крепкую, широкую шею, прижимаясь своей обнажённой, пышной грудью к его рельефному торсу. Это было невероятное ощущение. Моя мягкость, все эти сочные округлости, которые я вечно пыталась спрятать за оверсайз-худи и строгими брючными костюмами, сейчас буквально утопали в его стальных, литых мускулах.

Мы миновали панорамные стеклянные двери и оказались внутри особняка. После уличного зноя прохлада, создаваемая мощной системой кондиционирования, показалась мне блаженством. Но это блаженство длилось ровно до тех пор, пока Артур не понёс меня вверх по широкой дубовой лестнице, ведущей на второй этаж – в святая святых, его огромную хозяйскую спальню.

Кирилл шёл чуть позади, лениво похлопывая кожаным ремешком по своему бедру, отчего внутри снова, вопреки всякой логике, начал разгораться тот самый порочный, тягучий пожар.

Артур толкнул ногой массивную дверь. Спальня встретила нас огромным, королевских размеров ложем, застеленным тёмно-синим шелковым бельем, и огромными окнами в пол, за которыми шумели вековые карельские сосны. Бывший отчим без лишних церемоний опустил меня на край матраса.

Я попыталась сесть, скромно поджав под себя ноги, но Кирилл тут же подошёл ближе и, мягко надавив мне на плечи, заставил откинуться на подушки.

– Куда-то торопишься, Полечка? – вкрадчиво спросил он, присаживаясь рядом на корточки так, что его лицо оказалось в паре сантиметров от моего. – Наш контракт рассчитан на все выходные. И поверь, мы изучим каждый параграф.

– Кирилл, я... мне нужно хотя бы в душ, – пролепетала я, чувствуя, как под его гипнотическим взглядом соски снова предательски твердеют, превращаясь в две спелые, напряжённые вишенки. – С меня же буквально всё течёт. И... и ваше это... и вообще.

– Душ будет позже, – Артур подошёл к кровати с другой стороны представ передо мной во всей своей сокрушительной, зрелой мужской красе.

Его член, в отличие от Кирилла, который сейчас отдыхал, был в состоянии абсолютной, пугающей боевой готовности. Тёмный, жилистый, невероятно крупный – он пульсировал, словно жил своей собственной, хищной жизнью. У меня внутри всё сжалось в тугой, сладкий спазм. Я поняла, что первая часть наказания была лишь лёгкой разминкой перед основным блюдом. И этим блюдом, судя по всему, руководил хозяин дома.

– Кирилл свою долю компенсации получил, – Артур опустился на кровать, и матрас ощутимо просел под его весом. – Теперь моя очередь оценивать масштабы нанесённого ущерба. Повернись ко мне спиной, Поля. И поднимись на колени.

Это был тон человека, который управляет многомиллионными потоками и привык, что его приказы выполняются беспрекословно. И моё тело, предав меня в очередной раз за этот день, послушно выполнило команду.

Я перевернулась, утыкаясь лицом в прохладные синие подушки, и оттопырила свою пышную, круглую попу вверх. В этой позе я чувствовала себя максимально беззащитной и одновременно с этим – невероятно грязной и желанной.

– Боже, Арт, какая же у неё роскошная попа, – хрипло отозвался Кирилл откуда-то сбоку. Я услышала шлепок – это он с силой, от души припечатал ладонь к моей левой ягодице. По телу разлилась приятная, жалящая волна боли, переходящая в острое возбуждение. – Настоящая кустодиевская красавица. Так бы и съел.

– Руками не трогать, это моя часть контракта, – строго, но с явным удовольствием пророкотал Артур.

В следующую секунду я почувствовала, как ладонями он обхватил мои бёдра, притягивая мою попу ещё ближе к его паху. Горячая, пульсирующая головка его члена упёрлась прямо в мою промежность, которая после анилингуса и оргазма была настолько мокрой и чувствительной, что от одного этого прикосновения я громко, протяжно застонала.

– Артур... пожалуйста... – выдохнула я в подушку, сама не зная, о чём прошу – о пощаде или о том, чтобы он наконец прекратил эту сладкую пытку.

– Тихо, маленькая, – прошептал он, наклоняясь низко, так что его грудь полностью прижалась к моей спине, вжимая меня в матрас. – Сейчас хозяин будет учить тебя правильному поведению.

Артур сделал плавное, но мощное движение вперёд. Мои глаза округлились, а пальцы судорожно впились в шёлковые простыни, когда его огромный, раскалённый ствол медленно, сантиметр за сантиметром, начал погружаться в мою тесную, истекающую смазкой щелочку. Мои мышцы инстинктивно сжались, пытаясь удержать этот невероятный объём, и Артур замер, дав мне возможность привыкнуть.

– Ох... господи... как же узко, – хрипло, сорвавшись на рык, выдохнул бывший отчим мне в шею, кусая за мочку уха. – Поля, ты меня с ума сведёшь.

– Она просто создана для того, чтобы её заполняли до краёв, – Кирилл уже устроился на подушках прямо перед моим лицом.

Он протянул руку и начал лениво, дразняще перебирать пальцами мои соски, оттягивая их и заставляя меня выгибаться в пояснице, что делало проникновение Артура ещё более глубоким. Я оказалась в полной, абсолютной власти этих двоих.

Артур начал двигаться. Сначала медленно, по-хозяйски, вытягивая член почти полностью и возвращая его обратно до самого упора, так что я каждым нервным окончанием чувствовала его железные яйца, бьющиеся о мои ягодицы. Каждый его толчок отзывался во мне огненной вспышкой. Мой четвертый размер груди приподнимался и тяжело колыхался в такт этим движениям, и Кирилл жадно переключился на ласку моих холмиков, сжимая их своими огромными татуированными ладонями.

– Да, Полечка, вот так, – шептал Кирилл, пока я судорожно ловила ртом воздух. – Сдавайся своему командиру. Видишь, как он тебя наказывает? Сама же этого хотела.

Ритм Артура стремительно нарастал. Из плавного и размеренного он превратился в жёсткий, первобытный и яростный. Его пальцы до белизны в костяшках впились в мои бёдра, оставляя там будущие аккуратные синяки – знаки моего послушания. Шлепки наших тел друг о друга сливались в один сплошной, оглушительный звук, который разносился по огромной спальне.

Я стонала уже не стесняясь, громко, в полный голос, запрокидывая голову назад и упираясь затылком в плечо Артура. Внутри меня снова начал закручиваться тот самый неистовый, ураганный смерч. Мои внутренние стенки судорожно сжимали его член, доводя Артура до состояния дикого исступления.

– Поля... чертовка... я всё, – прорычал он мне прямо в спину, и его толчки стали финальными, глубокими, сокрушительными.

Он вошёл в меня на всю анатомическую длину, прижимая к матрасу, и я почувствовала, как внутри меня, прямо в самую глубину, ударили мощные, горячие струи его семени. Это было настолько остро и переполняюще, что меня мгновенно выкинуло в мой собственный, второй за этот час, оглушительный оргазм. Тьма перед глазами взорвалась мириадами цветных искр, мышцы свело оргазмической судорогой, и я окончательно провалилась в блаженное небытие, чувствуя, как Артур тяжело наваливается на меня сверху, продолжая мелко пульсировать внутри моего обмякшего тела.

Мы лежали так несколько минут, слушая лишь наше прерывистое, тяжёлое дыхание и шум сосен за окном.

– Ну что, Арт, – Кирилл лениво потянулся, со смешком глядя на нашу распластанную композицию. – По-моему, первый день отработки долга прошёл сверхуспешно. Как думаешь, на сколько мы уменьшим её штрафной баланс за этот раунд?

Артур медленно выбрался из меня, заставив меня тихонько всхлипнуть от внезапной потери тепла, и перевернулся на спину, увлекая меня за собой и укладывая мою голову себе на грудь.

– Я думаю, Кирилл, – Артур ласково шлёпнул меня по бедру, – что за такую разбитую пантеру Полина будет отрабатывать у нас ещё очень, очень долго. И это только пятница, кошечка. Завтра суббота, а значит – программа дисциплины усложняется.

Я лишь прикрыла глаза, не в силах даже пошевелить пальцем, и подумала, что, пожалуй, в понедельник я на работу точно не поеду. Скажу, что переговоры затянулись по независящим от меня... технологическим причинам.

Глава 7

В понедельник я на работу не пошла. Во вторник, впрочем, тоже. К среде моё корпоративное начальство, до этого свято верившее в мою железную исполнительность, получило от меня короткое, сиплое голосовое сообщение в мессенджере: «Поймала какой-то жуткий, валящий с ног тропический вирус, температура под сорок, говорить не могу, умираю».

В каком-то смысле я даже не соврала. Вирус меня действительно свалил, и звали этот вирус Артур и Кирилл. Этот двухголовый гормональный циклон превратил роскошную загородную виллу в зону тотального, круглосуточного и абсолютно бесстыдного секс-марафона. Суббота и воскресенье слились в один сплошной, нескончаемый поток из экстаза, шёлковых простыней, горячей воды в душе, стонов и глухих мужских рыков. Моё тело, к моему собственному изумлению, оказалось невероятно выносливым, отзывчивым и жадным до ласк. Мужчины изучили каждую складочку моих пышных форм, заставляя меня забыть, как меня зовут и какой сейчас год.

И вот наступило утро четверга.

Я проснулась в огромной хозяйской спальне одна. Солнечные лучи вовсю пробивались сквозь вековые карельские сосны за окном, расчерчивая тёмно-синее шёлковое бельё золотистыми полосами. Я сладко, по-кошачьи потянулась, со звуком блаженного вздоха отмечая приятную, гудящую тяжесть во всём теле. Каждая мышца напоминала о том, как именно меня «наказывали» все эти дни.

С первого этажа, с кухни, донёсся умопомрачительный, божественный запах: аромат свежесваренного зернового кофе, поджаренных тостов и чего-то сладко-ванильного. Мой желудок тут же издал требовательный урчащий звук.

Скинув одеяло, я опустила ноги на прохладный пол. Из одежды на мне не было ровным счётом ничего, поэтому я просто цапнула с прикроватного кресла белоснежную мужскую рубашку Артура. На мне она смотрелась как полноценное мини-платье, едва прикрывая сочные бёдра, а верхние пуговицы я даже не пыталась застегнуть – мой четвёртый размер груди откровенно рвался на свободу, соблазнительно выглядывая из глубокого выреза.

Шлёпая босыми ногами по дубовым ступеням, я спустилась на первый этаж и замерла в дверях кухни.

Картина, открывшаяся моему взору, стоила миллиона долларов.

Два брутальных, успешных и нереально горячих мужика, которые в обычной жизни ворочают холдингами и контрактами, сейчас суетились у плиты. Оба были в одних домашних штанах, низко сидящих на бёдрах, демонстрируя свои идеальные, мускулистые спины и рельефные торсы. Кирилл с сосредоточенным видом переворачивал на сковороде пышные, золотистые оладьи, а Артур увлечённо нарезал фрукты и следил за кофемашиной.

– О, проснулась наша спящая пантера, – первым меня заметил Кирилл. Он повернулся, хищно окинув взглядом мою мокрую после сна причёску и распахнутый ворот рубашки. – Арт, глянь, должница соизволила спуститься. И, кажется, она опять присвоила твою собственность.

Артур отставил нож, повернулся и опёрся поясницей о край кухонного гарнитура.

– Ей идёт моя рубашка, – вкрадчиво произнёс бывший отчим, сокращая расстояние, между нами, в три широких шага. Он обнял меня за талию, притягивая к себе, и запечатлел на моих губах долгий, собственнический поцелуй, от которого у меня сразу же подогнулись коленки. – Как себя чувствует наш главный симулянт? Начальство больше не обрывает телефон?

– На этой неделе я официально мертва для всего корпоративного мира, – промурлыкала я, утыкаясь носом в его крепкую, пахнущую кофе грудь. – М-м-м, как вкусно пахнет. Вы решили меня побаловать?

– Мы решили, что тебя нужно хорошенько подкормить, Полечка, – Кирилл подошёл сзади, бесцеремонно запустив ладонь под полу рубашки и с силой сжав мою обнажённую, аппетитную ягодицу. Я пискнула, а он хрипло рассмеялся мне в ухо. – Оладьи готовы. Но у нас тут возник один важный тактический спор по поводу топпинга.

Кирилл обошёл меня и продемонстрировал зажатую в руке жестяную баночку. Это была старая добрая, классическая сгущёнка с сине-белой этикеткой.

– Артур топил за изысканный кленовый сироп, но я настоял на отечественном производителе, – подмигнул Кирилл, ловко вскрывая банку ножом. – Тягучая, нереально сладкая, концентрированная сгущёнка. Прямо как ты, Поля. Такая же липкая и манящая.

Он зачерпнул пальцем приличную порцию белого лакомства и поднёс к моим губам. Я, не задумываясь, слизнула её, зажмурившись от удовольствия.

– Так, стоп, – Артур неожиданно перехватил банку из рук друга. – К чёрту оладьи. У меня есть идея получше. Кирилл, освобождай стол.

– Понял тебя, командир, – хищно ухмыльнулся Кирилл.

Одним слаженным движением мужчины смахнули на край огромного кухонного острова из светлого гладкого мрамора тарелки и салфетки. Прежде чем я успела хоть что-то сообразить, Артур подхватил меня под бёдра и усадил прямо на эту холодную, идеально чистую каменную поверхность.

Контраст ледяного мрамора и моей горячей, обнажённой кожи заставил меня судорожно вздохнуть и выпрямиться, отчего моя грудь в распахнутой рубашке вывалилась вперёд во всей своей красе.

– Артур... Кирилл... мы же собирались завтракать! – попыталась воззвать я к разуму, хотя внутри всё уже сладко сжималось в тугой комок от предвкушения новой игры.

– Мы и завтракаем, маленькая вредительница, – Кирилл подошёл вплотную, раздвигая мои колени и вставая между ними.

Артур встал чуть сбоку. Он медленно наклонил банку, и тонкая, тягучая, белая струя сгущёнки полилась прямо на мою грудь. Я вскрикнула от неожиданности, когда прохладное, сладкое лакомство коснулось кожи. Сгущёнка лениво потекла вниз, заполняя ложбинку моего четвёртого размера, обволакивая затвердевшие, торчащие соски и стекая на округлый, мягкий живот.

– Боже, Арт, это шедевр, – хрипло выдохнул Кирилл, и его ладони мёртвой хваткой легли на мои бёдра. – Ни одна муранская статуэтка не сравнится с этой картиной.

Мужчины не стали ждать. Артур наклонился первым и его горячий, широкий язык прижался к моему основанию шеи, медленно и жадно слизывая сладкую дорожку, спускающуюся к груди. Я закусила губу, откидывая голову назад. В эту же секунду Кирилл припал к моему правому соску, полностью вбирая его в свой рот вместе со сгущёнкой, дразня и посасывая с такой неистовой страстью, что у меня перед глазами поплыли цветные круги.

– М-м-м... Ах... – вырвался из меня рваный стон.

Это было невероятно пошло, сладко и сводило с ума. Ладони мужчин скользили по моему телу, размазывая сгущёнку по бёдрам, животу, втирая эту сладость в мою нежную кожу. Артур переместился ниже, его пальцы, измазанные в липком лакомстве, бесстыдно раздвинули мои половые губы, касаясь изнывающей от желания, горячей горошинки.

– Посмотри на неё, Кирилл, – прорычал Артур, его голос вибрировал от дикого возбуждения. – Она вся течёт. Сладкая, липкая, полностью наша.

Кирилл резко выпрямился, лёгким движением избавился от своих домашних штанов и предстал передо мной во всей своей внушительной, каменной красе. Его член пульсировал, требуя немедленной разрядки. Он схватил меня за бёдра, подтягивая к самому краю мраморного стола.

– Твоя отработка затянулась, Полечка, – Кирилл обжёг моё лицо горячим дыханием, и в следующую секунду одним мощным, уверенным толчком вошёл в меня на всю длину.

– О-о-ох! – громко, на всю кухню закричала я, впиваясь пальцами в его плечи.

Внутри всё словно взорвалось. После трёх дней непрерывного секса я была настолько растянута и готова к нему, что его огромный размер зашёл как по маслу, идеально заполняя меня до самых краёв. Кирилл начал двигаться – быстро, жёстко, порывисто, заставляя меня биться спиной о кухонный стол. Каждое его движение отзывалось во мне огненной вспышкой, а звуки шлепков наших тел смешивались со сладким хлюпаньем сгущёнки.

Артур не остался в стороне. Он зашёл, с другой стороны, приподнял мою голову за волосы, заставляя повернуться, и властно впился в мои губы поцелуем. Его свободная рука опустилась вниз, сжимая мой клитор в такт толчкам Кирилла.

Двойное наслаждение настигло меня стремительно, как шторм. Мои бёдра начали судорожно подрагивать, внутренние мышцы намертво зажали член Кирилла, и я сорвалась в оглушительный, кричащий оргазм, содрогаясь всем телом.

Кирилл, услышав мой крик, сделал последние несколько глубоких, яростных толчков и с утробным рыком кончил глубоко внутрь меня, изливая тонны горячего семени.

Когда всё закончилось, мы ещё долго сидели на кухне, тяжело дыша. Я полулежала на столе, липкая, растрёпанная, но абсолютно, тотально счастливая. Кирилл нежно слизывал остатки сгущёнки с моего плеча, а Артур принёс тёплое влажное полотенце и бережно вытирал моё тело.

– Поля, – тихо произнёс Артур, убирая мокрую прядь с моего лба. – Впереди пятница, а это значит, твоя официальная командировка заканчивается. Но я тут подумал... Какого чёрта тебе возвращаться в этот душный город к твоей скучной работе и дурацким отчётам?

Я замерла, переводя взгляд с Артура на Кирилла. Кирилл усмехнулся, садясь рядом на край стола и обнимая меня за плечи.

– Командир прав, маленькая, – мягко сказал Кирилл. – Мы тут посовещались за эти дни. Ты нам нужна. Обоим. Полностью. Оставайся здесь, на вилле. Не уезжай. Мы закроем все твои кредиты, решим вопросы с работой, обеспечим тебя всем, чем захочешь. Ты будешь нашей личной, домашней пантерой. На постоянной основе. Ну что, подпишешь такой контракт?

Я смотрела на этих двух потрясающих, сильных мужчин, которые перевернули мою жизнь с ног на голову за какую-то неделю, и понимала, что мой внутренний бухгалтер больше никогда не вернётся. Потому что на это предложение у меня был только один, абсолютно сумасшедший и счастливый ответ.

Эпилог

Год назад мой внутренний бухгалтер не просто уволился без отработки – он стёр все базы данных, сжёг трудовую книжку и улетел на ПМЖ в тёплые страны. И правильно сделал. Потому что контракт, который я подписала на той кухонной стойке в окружении сгущёнки и двух абсолютно сумасшедших мужчин, оказался самым выгодным соглашением в моей жизни.

Офисные будни, душные совещания и строгие костюмы остались в прошлой, какой-то нереальной жизни. Теперь моя жизнь пахла сосновым бором, дорогим мужским парфюмом, детской присыпкой и... двойным объёмом абсолютного, звенящего счастья.

Летнее солнце точно так же, как и год назад, заливало зеркальную гладь бассейна виллы. Я лежала на том самом дальнем дизайнерском шезлонге под раскидистым навесом. Правда, в этот раз я не пыталась его двигать (научена горьким опытом), да и постамент рядом пустует – Артур принципиально отказался покупать новую статуэтку, заявив, что его главная и единственная пантера уже заняла своё законное место в этом доме.

Мой сочный четвёртый размер груди после родов триумфально превратился в уверенный пятый, а округлые бёдра стали ещё мягче и аппетитнее. Я критически осмотрела себя в зеркальном полированном бортике: пышечка в кубе. Но если раньше я могла из-за этого комплексовать, то теперь под пристальными, обожающими взглядами моих мужчин я чувствовала себя как минимум Клеопатрой.

Мои размышления прервал весёлый, слаженный писк, донёсшийся со стороны террасы. Я повернула голову и не смогла сдержать улыбки.

К бассейну шествовала наша кавалерия. Огромную двухместную коляску-трансформер катили двое широкоплечих, рельефных мужчин в одних шортах. За этот год они ни капли не растеряли своей брутальности, но теперь к образу «дорогих доминантов и суровых бизнесменов» добавились стильные коляски и виртуозное умение управляться с подгузниками за четыре секунды.

У нас родилась двойня. Два маленьких, горластых и невероятно любимых бандита: Матвей. Копия Артура – сероглазый, серьёзный, хмурит крошечные бровки со стопроцентным видом генерального директора холдинга, требующего годовой отчёт. И Макс. Вылитый Кирилл – кареглазый, с хитрющей ухмылкой с первых дней жизни, уже пытающийся дотянуться своими пухлыми ручками до всего, что плохо лежит.

Когда они только родились, я заикнулась было про ДНК-тест, на что Артур уложил меня на лопатки одним суровым взглядом, а Кирилл просто шлёпнул по попе: «Поля, не майся дурью. Они родились в нашей семье, воспитываются нами и похожи на нас обоих. Они наши, и точка». На этом юридические споры были закрыты навсегда.

– Так, мамочка, почему мы не в воде? – Кирилл припарковал коляску в тени и сразу же зашагал ко мне, хищно облизываясь. Он наклонился и властно, глубоко поцеловал меня в губы, сминая их с той же неукротимой страстью, что и год назад. – Пацаны заснули под шумок сосен. У нас есть ровно сорок минут тишины.

– И как мы потратим эти сорок минут? – промурлыкала я, обнимая его за татуированную шею.

Сзади бесшумно подошёл Артур, сжимая ладонями бёдра. По телу мгновенно пробежал уже знакомый, сладкий электрический разряд.

– Для начала, обновим правила нашей домашней дисциплины, – бархатный, низкий голос бывшего отчима завибрировал прямо над моим ухом. – За этот год ты вела себя слишком примерно, Полечка. Нас это начинает расхолаживать.

Кирилл тем временем ловко вытащил из кармана шорт... баночку сгущёнки и тот самый мягкий кожаный ремешок. Я громко рассмеялась, закрывая лицо руками.

– Опять?! Вы издеваетесь? Я же только кормить их закончила!

– Вот именно, – Артур плавно потянул за тонкие завязки моего нового купальника, освобождая мою тяжёлую, налитую грудь. – Штрафной баланс за разбитую пантеру, Поля, автоматически пересчитан с учётом инфляции и демографического взрыва. Так что на эти выходные на вилле снова объявляется строгий режим.

Кирилл уже устроился на краю моего шезлонга, притягивая меня к себе за кожаный ошейник, а Артур устроился сзади, вжимаясь своим раскалённым, твёрдым телом в мои лопатки.

Где-то в коляске тихонько причмокнул во сне маленький Матвей, сосны ласково шумели над головой, а я, закрывая глаза от накатывающей волны дикого, горячего возбуждения, в очередной раз подумала: как же хорошо, что в тот жаркий июльский день я оказалась такой чертовски неуклюжей пышечкой.