Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 46 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Москва, Министерство автомобильных дорог РСФСР

Особист Министерства автомобильных дорог РСФСР сидел у себя в кабинете и потихоньку гонял чаи, почитывая недавно одолженную у приятеля книгу, детектив Жоржа Сименона. День обещал быть спокойным и хорошим. И хорошее настроение придавало ещё и то, что помимо новой книги Сименона в запасе ещё лежала новинка от Валентина Пикуля «Звезды над болотом».

Так что он рассчитывал до обеда разобраться с Сименоном. А после обеда сразу засесть за Пикуля. Пикуль потолще, до конца рабочего дня с ним он разобраться не сможет, но тем приятнее будет дожидаться начала следующего рабочего дня, чтобы закончить очередную увлекательную историю. Хорошая у него была работа, что тут ещё сказать.

Неожиданно в дверь робко постучали. Дедков удивился: сегодня он никого из своих осведомителей не ждал. Дело у него было поставлено достаточно строго. Каждый из осведомителей ходил с доносами в отведённое ему время: понедельник так понедельник, среда так среда, а вторник он себе обычно оставлял для того, чтобы расслабиться за чтением.

Если уж кто пришёл, то, скорее всего, что-то экстраординарное произошло, что может перечеркнуть все его планы на самовольно установленный дополнительный выходной в начале рабочей недели…

– Входите! – громко сказал он.

Дверь отворилась, и в кабинет зашёл Огурцов.

Как человек Дедкову он не нравился: голос какой-то визгливый, морда опухшая, глазки свинячьи. Но как осведомитель и провокатор он был действительно хорош, умел выводить людей из себя и добиваться от них откровений, полезных в работе особиста. Поэтому по праву получал свою надбавку в сорок рублей в месяц за особую работу для особого отдела…

Быстро прикрыв за собой дверь, Огурцов тут же уселся на стул перед Дедковым без всякого приглашения, впрочем, как и обычно.

– Ну, с чем сегодня пожаловал, Огурцов? – спросил его Дедков.

– Да вот, товарищ Дедков, я по поводу натовского шпиона у нас в министерстве! – сверкнув глазами, сказал посетитель.

– Да ладно, так сразу и натовского, – спросил его с сарказмом майор.

Сам он понимал прекрасно, что работает вовсе не в таком министерстве, которое особо интересно каким-либо шпионам. Было бы это Министерство обороны, к примеру, или Министерство среднего машиностроения – другое дело. А так – давно уже прошли те времена, когда карты дорог имели серьезное стратегическое значение и их всячески прятали. Какой сейчас имело смысл прятать карты от потенциального противника? Сейчас американский спутник пролетел – и всё тут же и зафиксировал: и где лес рубят, чтобы новую дорогу проложить, и сколько километров к ней добавилось. Так что актуальность шпионажа в его министерстве резко снизилась по сравнению с пятидесятыми…

Что, впрочем, и очень неплохо: работа не такая нервная, а престижа не меньше, чем в каком-нибудь другом министерстве, которым шпионы реально интересуются.

Посетитель не смутился из-за сарказма в прозвучавшем вопросе.

– Ну а как же ещё, – уверенно ответил Огурцов, – если наш новенький, которого министр особо пригрел, Ахмад Алироев, сегодня хвастался, что его пасынок с приёмов в натовских посольствах вообще не вылезает.

– Ну так и ты хвастаться, Огурцов, тоже можешь, – усмехнулся Дедков. – А слова к делу не подошьёшь…

– Так у Алироева только в начале слова были. – продолжал упорно обосновывать свою позицию осведомитель. – Только я его стал высмеивать по этому поводу, чтобы разгорячить как следует, как вы меня учили, товарищ Дедков, и заставить наговорить лишнего, как он тут же из кармана пиджака достал три приглашения на приём в разные посольства на своего пасынка и в лицо мне сунул. Франция же страна НАТО, верно? А Испания, а Япония?

– Вот даже так, – уже не на шутку впечатлился Дедков, полностью убрав из своего голоса любое проявление иронии. – Ну, Япония вроде нет, не член НАТО, но всё равно, конечно, страна к нам глубоко недружественная, это надо признать. Франция при де Голле тоже как вышла, так обратно всё ещё и не зашла. Авось и не вернётся. Но с НАТО тесно общается, это верно. Испания тоже не в НАТО, но натовских шпионов там полно. Впрочем, Огурцов, – спохватился майор. – Про это мы сейчас с тобой не будем рассуждать. Ещё что-то есть в дополнение?

– Да и в целом этот Алироев – любимчик нашего министра, а большую часть времени сидит в своём кабинете, и ничего не делает. Выехал в командировку на недели полторы-две, водку там попил в свое удовольствие, приехал и снова сидит, ничего не делает…

Хитро прищурившись, Огурцов добавил:

– Или мы, товарищ Дедков, думаем, что он ничего не делает, а он на самом деле для стран НАТО большую плодотворную вредоносную работу делает против Советского Союза!

– Ладно, спасибо, я тебя услышал, – кивнул Дедков, поняв, что у Огурцова ничего интересного больше для него точно нету. – Имя, фамилию пасынка своего называл?

– Павел Ивлев, я запомнил, а отчества в приглашении не было.

Отпустив осведомителя, майор КГБ задумался.

Огурцов, конечно, к Алироеву этому неровно дышит, это очевидно. Видимо, как-то взревновал по поводу нового любимчика министра. Завидует, может быть, что у того работы намного меньше, чем у него самого, вот и пытается его утопить.

Но в то, что он не соврал по поводу приглашений в посольство, в этом Дедков был полностью уверен. На такую глупость Огурцов бы точно не решился.

'Ну что ж, погоны подполковника неплохо бы и пораньше поручить, а для этого нужно поработать. Жоржа Сименона пока что придётся отложить и наведаться в отдел кадров, посмотреть, что там есть по поводу этого Ахмада Алироева. Авось там будут и более подробные данные на его пасынка… А то Павел Ивлев… Много в столице нашей родины Павлов Ивлевых, ошибиться с личностью никак нельзя. За такое потом можно и снова капитаном стать…

А потом сразу же в КГБ запрос нужно сделать, чтобы пробили, что это за такой завсегдатай приёмов в западных странах объявился'. – подумал майор Дедков. – Три приема за месяц… Это очень жирно!

* * *

Москва, МИД СССР

Заместитель министра иностранных дел Чебаков после неожиданного признания Громыко о том, что его Фидель заставил отказаться от любых санкций в отношении молодого журналиста «Труда» Павла Ивлева, долго думал о том, стоит ли ему обратиться к Захарову с этой информацией. Были у него доводы «за», были у него и доводы «против».

Всё же Захаров настолько волнуется о карьере этого молодого человека, что сунул ему очень приличную сумму денег. Так что, по идее, любую новую информацию по нему, полученную от него, он очень положительно оценит. Что укрепит и будущее сотрудничество.

А с другой стороны, конкретно эту его услугу он не оплачивал. Деньги были получены за то, чтобы сходить к Громыко и попытаться отмазать Ивлева от последствий взятого у Фиделя Кастро на Кубе интервью. Он же свою работу выполнил, так какие к нему дальнейшие вопросы? Почему он должен бежать и дальнейшие детали всего этого дела Захарову сообщать?

Тем более в пользу того, чтобы просто скромно промолчать, был ещё один важный довод: Громыко, что на него Фидель наехал, болтать не будет. Они с Макаровым тоже пообещали министру молчать и собираются так и сделать, ибо чревато будет, если от них утечка будет, а Громыко узнает. И в целом они люди не из болтливых. Так что есть достаточно хороший шанс, что, поскольку Фидель заставил наверняка Громыко отказаться от запланированных репрессий в отношении Ивлева, Захаров вообразит, что именно он, Чебаков, сделал эту важную для него работу.

В такого рода поручениях, что он иногда берётся исполнять, важно же не только постараться их выполнить. Важен же в первую очередь результат. Да, он Захарову честно сказал, что про результат ничего обещать не может, всё, что может – только сходить, попросить за этого молодого парня у принципиального и неподкупного министра иностранных дел. Но всё же наверняка гораздо больше уважения у Захарова вызовет факт успешной работы, а не оплаченной попытки. Так что и репутация его в его глазах поднимется. И в следующий раз, вполне может быть, снова можно будет неплохо подзаработать на очередном его поручении.

Так что он прямо сейчас позвонит Захарову, и договорится с ним о встрече, на которой успокоит его, сказав, что выполнил свою работу максимально добросовестно, и Ивлев больше не находится в опасности из каких-то проблем с Громыко… А Фидель? Про Фиделя мы ничего не слышали…

* * *

Москва, сквер около горкома партии

Переговорив в сквере с заместителем министра иностранных дел Чебаковым, которого он отправил договариваться по поводу Павла Ивлева, Захаров, попрощавшись с ним, пошёл обратно в горком успокоенный. Ну все, разобрались с этим делом. Чебаков клятвенно заверил, что, с его точки зрения, Громыко его услышал, и ничего больше не намерен предпринимать против Ивлева. Так что он может больше не волноваться о будущем этого молодого человека, но, конечно, только в том случае, если тот чего нового за рубежом не отчебучит, что до министра донесут.

Как-то вся эта история с Ивлевым заставила Захарова немного встряхнуться и иначе посмотреть на парня. Да, он однозначно больше не годится на роль рядового члена группировки, уж слишком большой у него потенциал. Не дело это – расходовать его энергию на несколько предприятий, учитывая, что в группировке у них их больше тридцати… Это не считая тех, что в крымском филиале, основанном по предложению Ивлева, еще имеются…

Парня надо подымать намного выше. Кадровый вопрос в любой организации – важнейший, что ни говори, ему ли этого не знать. А это всё же не горком, где он может держать на различных должностях десятки блатных, получая за счёт того, что их родственники становятся ему обязаны, различные преференции как для себя, так и для группировки. В группировке все должны работать на максимум от своих способностей, и Ивлев, учитывая его огромный потенциал, этого максимума на нынешней должности явно не может продемонстрировать. Значит, надо его повышать.

Ну и в целом он задумался о кадрах. Мещеряков, конечно, сейчас очень старается после тех его провалов, что очень его, Захарова, расстроили, но всё же прежнего доверия к нему не имеется. Предложили ему недавно знакомые присмотреться к одному полковнику ГРУ, который только на пенсию вышел. Пятьдесят лет, полон еще энергии. И, как его заверили, моральными принципами строителя коммунизма он отнюдь не страдает. Так что надо будет и с ним как следует пообщаться, и, возможно, этот кадровый вопрос тоже решить вместе с вопросом Ивлева.

* * *

Москва, посольство США в СССР

Резидент ЦРУ Миллер с интересом изучал недавно полученную из Лэнгли бумагу. В ней обращалось его внимание на тот факт, что один из его новых подопечных, Павел Ивлев, интерес к которому центра он сам и пробудил, в данный момент находится на коммунистической Кубе и недавно имел встречу с Фиделем Кастро и его братом в качестве корреспондента «Труда».

Покопавшись в бумагах, Миллер был озадачен. Он быстро выяснил, что в газете «Труд» никаких статей или интервью с Фиделем или Раулем Кастро за подписью Ивлева на этой неделе не было. И что у газеты «Труд» имеется собственный корреспондентский пункт на Кубе.

С точки зрения здравого смысла всё это никак не билось. Зачем отправлять восемнадцатилетнего парня брать интервью у Фиделя и Рауля Кастро, если в этой же стране у твоей газеты имеется собственный корреспондентский пункт, журналист которого не должен никуда лететь, а может просто тут же в течение получаса договориться о такого рода интервью, учитывая теснейшие связи между Советским Союзом и Кубой? Это первый загадочный вопрос.

Вторая загадка: если вы уже отправили корреспондента с какой-то непонятной прихоти на Кубу неделю назад пообщаться с Фиделем Кастро, то он давно уже должен был вернуться, и это интервью должно было быть опубликовано в газете «Труд»…

Миллер прекрасно был знаком с теми протоколами, которые соблюдаются, когда у больших руководителей берут интервью. Они должны быть как можно быстрее опубликованы в газете, которая отправила своего корреспондента, потому что каждый день задержки – это оскорбление в адрес высокой стороны, которая согласилась дать это интервью.

Если слишком долго тянуть с публикацией, это может закончиться достаточно печально для издания. Его журналистов просто не будут больше пускать к высокому лицу. А учитывая, что это социалистическая страна, а не капиталистическая, то весьма вероятны и жалобы на самый верх, откуда главному редактору газеты, которая допустила такой косяк, очень серьёзно может прилететь по голове.

Конечно же, кубинские социалисты прекрасно знают, как работает всё в Советском Союзе. И не упустят повода пожаловаться на недоработку со стороны своих советских друзей.

Но неопровержимые факты лежали перед ним на столе – копии тех самых публикаций в кубинских газетах, на которых прекрасно знакомый ему внешне Павел Ивлев с застенчивой улыбкой стоял рядом с Фиделем Кастро. И там прямо указывалось, что он берет интервью для «Труда», которое так и не вышло!

Да, этот Павел Ивлев полон загадок с ног до головы. В голову даже закралась шальная мысль, что его специально подвели к нему, чтобы потихоньку сводить резидента ЦРУ с ума.

Ну а что? Есть такое понятие, как психологическая война, и любого человека можно вывести из рабочего настроя, если умело на него воздействовать рядом факторов. Мало ли, советы опробуют на нём какую-то свою новую технологию в рамках своих исследований по этому направлению.

Подвели к нему вот такую аномалию в виде этого Павла Ивлева и надеются, что он себе голову сломает, пытаясь разгадать загадку, которой на самом деле не существует.

Что же тогда русские затеют после Кубы? Отправят Ивлева в ООН выступать вместо Брежнева, чтобы у нас вообще последние волосы дыбом от удивления встали? – иронично подумал он.

Правда, всё это не слишком билось с тем фактом, что он вовсе не собирался знакомиться с Павлом Ивлевым на том самом фуршете в японском посольстве. И очень вряд ли посол Японии в СССР согласился бы сыграть вместе с КГБ в эту игру, выступив фактором, привлёкшим его внимание к этому молодому человеку…

Ну и другие тонкости. Он как профессионал, когда подошёл тогда к Ивлеву на фуршете и представился, что он американский дипломат, заметил привычную тень недовольства, которая тут же мелькала по лицам практически всех советских граждан, к которым он подходил на различных приёмах в иностранных посольствах на территории Советского Союза. Ясно, что они опасались осложнений на работе из-за общения с потенциальным американским шпионом…

Другой была реакция только у тех советских граждан, которые были склонны к диссидентской деятельности и приглашались на приёмы как раз для того, чтобы западные и сочувствующие им правительства выказывали таким образом им поддержку перед лицом давления, которое они получали со стороны советской власти.

* * *

Джино, Катания

Джино решил больше не тянуть с захватом завода, и, проработав все детали нового плана, отдал приказ приступить к его реализации.

Всё же подумав, как следует, решил он придерживаться второго плана. Более жёсткого, конечно, возможно, придется и крови пролить немало, но в значительно большей степени в случае успеха гарантировавшего соблюдение его личного интереса.

Первый план зависел сугубо от того, повезёт ли ему убедить крёстного отца по слишком многим пунктам. Джино знал, что если ты хочешь слишком много всего получить, то велик шанс, что в рамках компромисса получишь всего лишь небольшую часть от запрошенного. А вот второй план в случае удачи поставит крёстного отца уже перед фактом, что завод Косте больше не принадлежит. Значит, требовать с Тарека часть доли за его защиту для Косты он уже никаких оснований иметь не будет.

– Да, так оно значительно надёжнее, – решил он.

Джино мучил только один вопрос: кто же всё же слил Косте ту информацию по поводу завода? Была ли это небрежность со стороны его парней, которых засекли, когда они шарили вокруг него? Или всё же в его бригаде есть предатель, который стучит Косте? Или капрал этот американский его сдал?

Но он всё же решил, что это не повод ничего не делать, потому что в этом случае он точно проиграет. Авось активные действия позволят выявить и предателя – скажет что-то не то или сделает. Может быть, повезёт, и кто-то его засечёт и сообщит ему об этом.

Пока что он о том, что у них может быть крыса, сказал только трём своим самым доверенным людям, в которых сомневаться никак не мог. Потому что если они предатели, то он вообще тогда никому не может больше верить в этой жизни. Они и будут присматривать за поведением его солдат, в надежде выявить крысу…

Ну что же, сегодняшний вечер покажет, прав ли он, что сделал ставку на второй план…

Глава 8

Сицилия, Мессина

Коста, после того сообщения от карабинера, что люди Джино трутся около его завода, помимо отправки дополнительных людей на завод, в охрану, начал и новый набор солдат в свою бригаду. Одна беда – закупить для них оружие пока никак не получалось.

Людей к военной базе американцев он уже послал, заказ сделал, но там как раз какая-то инспекция из Америки началась. Ему пообещали, что в лучшем случае дня через три-четыре его смогут обеспечить оружием, причем если вообще всё с этой инспекцией хорошо закончится…

У него была еще одна проблема: почти все его солдаты отправились на завод, его главное достояние. Он даже был вынужден частью своей личной охраны пожертвовать.

А сегодня как раз пришло время собирать еженедельную дань с подконтрольных лавок и ресторанов, и вышло так, что даже и послать туда оказалось некого. Не лично же ему с телохранителями за данью ездить… Увидев такое, все решат, что он совсем уже опустился, и людей у него больше не осталось в подчинении, так что это тоже не вариант.

В предбаннике, где сидели двое охранников и его личный помощник, зазвонил телефон. Спустя минуту загремели тяжёлые шаги, и в его комнату ворвался личный помощник, Гаспаро Кваттроки.

– Босс, там полный беспредел творится, – сообщил он, – сразу несколько торговцев с наших точек сообщают, что к ним только что пришли люди Гравано, и заявили, что они больше не наши! Мол, они теперь отходят к бригаде Гравано, и владельцы им должны дань платить… И те выплатили все, что для нас отложили, испугались…

– Что⁈ – закричал Коста, вскочив на ноги и сжав кулаки.

Его тут же постигло озарение. Та встреча с карабинером в ресторане, и информация, полученная на ней – это была ловушка, в которую он совсем глупо попался… Получается, это вовсе не Джино что-то против него замышлял, и не было вовсе никаких его людей около завода. Это Каллисто Гравано, соседний капореджиме, сукин сын, нанял этого карабинера наврать ему про Джино, чтобы он всех своих свободных людей отправил на завод, а Гравано получил возможность подмять под себя те лавки и рестораны, которые давно мечтал у него отжать…

– Срочно звони на завод, – велел он Кваттроки. – Пусть оставят там человек пять, а все остальные бегом сюда. Поедем на стрелку с Гравано, разбираться, что за беспредел он творит…

* * *

Сицилия, окраина Мессины

После того, как несколько дней назад на чемоданном заводе внезапно удвоилась охрана, ничего нового там больше не происходило… Ринальди и Карло успели снова не на шутку заскучать. Но вдруг сегодня, минут за тридцать до окончания своей смены, Ринальди всё же увидел какие-то резкие изменения на территории завода. Там началась какая-то беготня…

– Это что-то новенькое, – пробормотал Адриано.

Охранники вдруг массово повалили из главного входа на выход. Обычно они приезжали на дежурство по двое-трое человек в машине, при этом большая часть с завода никуда и не отлучалась. А сейчас, такое впечатление, почти вся охрана решила покинуть завод, выскочив с проходной. Машин не хватало, так что охранники залазили по четверо, по пятеро в каждую из них, и она тут же стремительно срывалась с парковки.

Спешили так куда-то, что две машины между собой жестко столкнулись бортами. Ринальди показалось, что он даже отсюда услышал скрежет металла, хотя для этого явно было далековато, да и окно же закрыто… Но, не обращая никакого внимания на это столкновение, словно ничего страшного не произошло, обе машины тут же, расцепившись, умчались вдаль вслед за остальными. Он только и успел пересчитать количество выскочивших людей и сделать несколько фотоснимков неожиданного происшествия.

– Карло, подмени меня, – позвал он своего напарника, который пил кофе на кухне. – Мне срочно надо позвонить нашему работодателю.

* * *

Сицилия, Катания

Джино был чрезвычайно собой доволен. Его хитрый, но рискованный план вроде бы начал работать. Только что ему позвонили его наблюдатели, которых он, решив подражать Тареку, тоже усадил около завода, и сообщили, что боевики Косты массово покидают завод.

Телефон снова зазвонил. Он взял трубку сам. Все его люди были заняты либо инсценировкой нападения со стороны бригады Гравано на владения Косты, либо сидели в засаде около завода. Телохранителей и вовсе не осталось, так что он обложился оружием и запер все двери. Только он подумал про Тарека, а он тут как тут.

– У меня есть информация по тому туристическому объекту, – сразу заговорил Тарек, – те люди, что мешали ему, разбегаются. Уехало человек двадцать пять уже…

– Спасибо, друг, – поблагодарил Джино. – У меня тоже все хорошо. Это результат моей неустанной работы над той задумкой, о которой я тебе рассказывал. Надеюсь, в течение часа у меня будет уже с чем позвонить по этому вопросу…

Тарек, поняв, что в этот раз его новости не оказались свежими, и тут же попрощался. Джино был благодарен ему за это – нечего сейчас занимать телефон. Ему нужно принимать отчеты своих людей и корректировать, при необходимости, их действия. В этот раз он лично не пошел на дело, решив дирижировать всеми действиями издалека. В случае успеха это только добавит у его людей уважения к нему – так поступали доны и крестные отцы, а не капореджиме. Их крестный отец уже староват, так что если ему сегодня удастся то, что он задумал, то он, несомненно, тоже зауважает его, и начнет видеть в нем потенциального преемника после своей смерти. Нужно будет делать ему щедрые подарки и терпеливо ждать его кончины со всем уважением, и глядишь, года через три или четыре он действительно станет новым крестным отцом группировки… Полноценным боссом, которому будет подчиняться другие капореджиме, а он будет решать между ними споры или нарочно стравливать их между собой, чтобы не набирали слишком много силы…

* * *

Куба, Варадеро

Искупался с самого утра, как и планировал, в ожидании, что кубинцы в любой момент могут сдернуть меня в Гавану, но похоже, что сегодня пронесло. В девять утра за фруктами сбегал к китайцу, потом позавтракали в ресторане неспешно, и пошли на пляж. Сейчас вот уже одиннадцать, я валяюсь под зонтом на пляже, и мысли в голове неспешно бродят про всякую ерунду. Тут на Кубе утро, полное великолепие, солнце над головой, температура воздуха градусов двадцать семь… А в Москве сейчас шесть часов вечера, уже темень, и плюс пять, наверное… Как же повезло, что никто сегодня нам не мешает отдыхать.

Сглазил, точно сглазил… Вначале генерал Куликов явился. Сразу в плавках к нам пришел, знает же, где у нас лежбище. Поздоровался со всеми, окинув меня оценивающим взглядом, как купец интересный товар, и улегшись рядом, стал нас на рыбалку приглашать к себе на завтра. Все рады, кроме меня, а мне чему радоваться? Небось разузнал, что я проблемы с Громыко урегулировал, разведчик профессиональный, все же, и на Кубе у него все схвачено… Но информации никогда много не бывает, так что явно пытать меня будет о деталях, стараясь улучить момент, когда наедине меня сможет поймать… Вот и что за отдых получится завтра на этой рыбалке? Бегать от генерала ГРУ, стараясь не оказаться с ним наедине? А если у него терпение лопнет, и он в присутствии остальных начнет детали всего произошедшего рассказывать?

Ну а затем, через полчаса за генералом, подъехали за мной кубинцы. Уже знакомые мне Левый и Правый из канцелярии Совета министров Кубы. Радостные такие, чуть ли не подмигивать начали, увидев меня – мол, знаем мы, товарищ Ивлев, что тебя лично наш героический лидер от гнева Москвы спасал! И в глазах – уважение. Понимают, что не каждого иностранца лично Фидель спасать будет… И гордость также светиться во взгляде своей ролью в моем спасении. Они же первыми и сообщили своим, что у меня проблемы, которые потом сам лидер революции взялся решать…

Ну да, это то же самое, что в СССР приедет кто-то из-за рубежа, кого лично Брежнев выручал из проблем… Уважение советской бюрократии будет беспредельным… А вдруг генсек лично захочет увидеть этого человека? Так что надо с ним вести себя просто образцово, чтобы что-то плохое про них ему не ляпнул.

На этот раз я поднатужился, и смог запомнить имена обоих. Им же пришлось перед Куликовым представиться, в прошлый раз его не было, когда они приезжали. Фамилии все же не потянул, слишком длинные и красочные… Мигель и Альваро, и этого пока достаточно…

Судя по тому, что на Куликова они бросили один взгляд, и больше на него внимания не обращали, кубинцы явно не поняли, что это генерал ГРУ. Решили, наверное, что это просто какой-то русский по имени Александр, ну и ладно. Мало ли, может, какой-то командировочный из СССР к нашей кампании приблудился. Возможно, не видели его раньше, а может, проблема в том, что он в плавках сейчас был, а не в военной форме. Уже даже просто смена военной формы на гражданскую очень сильно меняет внешность человека, а уж как ее меняют плавки вместо генеральского кителя, фуражки и форменных брюк…

Пригласили меня Мигель и Альваро на очередной Совет министров, сказав, что в прошлый раз из-за моего отсутствия вопрос туризма не рассматривали, лично Рауль Кастро велел его перенести до моего появления. Кинул взгляд словно ненароком на генерала ГРУ – его это очень заинтересовало. Заодно увидел, как на него с ухмылкой смотрит Балдин – типа, знай наших! Ну да, Балдин явно решил психическое здоровье поберечь, и больше в мой адрес во время наших кубинских каникул ничему не удивляться. Так что злорадствует теперь по поводу неподдельной заинтересованности Куликова на полную катушку…

Ну и конечно, ехать придется в самую жару, через час надо уже будет и выезжать… Договорились, что они меня в ресторане подождут, пока я собираться буду. Но мне уже не вариант был и дальше купаться, а потом уже в последний момент переодеваться. Ясно же, что останься я, не до купания будет, генерал Куликов тут же завалит меня вопросами, а что это творится и почему… Да и душ надо принять, в этот раз без костюма уже никак не обойтись. Костюм дорогой, импортный, Диана его от дизайнера известного привезла, нечего ткань кристалликами соли на моей коже портить…

Представил, как снова будем в черной «Волге» трястись на ухабах, и, вздохнув, пошел переодеваться. Но меня ждал приятный сюрприз. Вместо ожидаемой «Волги» около отеля стоял лимузин типа того, на котором меня к Фиделю возили. О, а это многое меняет! Помягче будет на ухабах, подвески там премиальные… А уж про эргономику спинок и мягкость сидений в салоне внутри и говорить нечего…

Ну, фрукты для семьи куплены на целый день, в семь утра всласть накупался, а сейчас еще и добавить успел немного дополнительно, плавая уже не для физо, а для удовольствия, можно теперь немного и поработать… Вива ля Куба!!!

* * *

Москва, квартира Макаровых

Макаров, конечно, был сильно озадачен всей этой ситуацией со звонком Фиделя Кастро министру иностранных дел по поводу Павла.

А ещё и тем, что, оказывается, помимо него, по тому же самому вопросу за Ивлева ходил просить ещё его коллега, замминистра. Не думал он про Межуева, что тот так силен, что способен Чебакова на такое дело сподвигнуть. И еще вопрос – Межуев сам на это пошел, по своей инициативе, или по просьбе Ивлева?

Но все это меркло на фоне звонка от Фиделя Кастро! Он вообще выходил за все рамки мыслимого. Вначале он даже опасался Витьке об этом хоть что-то рассказать…

Сын-то считает, что он собой пожертвовал во имя друга, согласившись в МГИМО перевестись ради помощи ему, а тут окажется, что он лишь один в длинной очереди помощников, и тем более совсем никакой на фоне лидера Кубы…

А с другой стороны, Макаров решил, что это будет очень неплохой жизненный урок для Витьки, чтобы он в будущем больше регулировал эту свою романтическую сторону и понимал, что в жизни ход различных дел часто бывает совершенно непредсказуем.

Ну и тем более сын уверял его, что его слово крепко. Вот заодно будет и повод посмотреть, насколько это был юношеский идеализм или с этой точки зрения Витьку уже можно считать мужчиной.

Так что, когда он пришёл в этот раз домой, хотя сын его и не ждал у входа, считая вопрос уже решённым, он сразу же отправился к нему в спальню, где тот валялся на диване, почитывая какую-то художественную книгу.

– Сын, ты умеешь хранить тайны? – спросил он его. – То, что я скажу, должно остаться только между мной и тобой. Ну разве что потом ещё Ивлеву скажешь, чисто потому, что я заинтересован в его реакции…

– Конечно, папа, – спросил нетерпеливо заинтригованный Витька, – честное комсомольское, никому больше ничего не расскажу.

– Тогда слушай. Оказывается, вчера после моего похода к Громыко ещё и Фидель Кастро звонил нашему министру, договаривался, чтобы Ивлева не трогали…

Витька было видно, что поражён, но всё же спросил отца:

– А это вообще частая практика?

– Шутишь, что ли? – усмехнулся тот. – Это вообще первый случай у нас в МИД, чтобы лично Фидель за какого-то советского гражданина позвонил и вступился. Так-то обычно ноют всякие западные деятели, объявляя тех, кто у нас в психушках сидит или в тюрьмах, диссидентами и политзаключёнными. А Ивлев же у нас свой, вполне лояльный к власти гражданин.

Ну и тем более, опять же, Фидель позвонил, а не госсекретарь США просил отпустить или обменять какого-нибудь пойманного американского шпиона или известного диссидента. Об этом, кстати, тоже молчок, мы это широко не афишируем.

– Ты, главное, скажи, папа, – не выдержал Витька. – Как считаешь, этот звонок от Фиделя помог Ивлеву?

– Паша, мы дипломаты, в министерстве иностранных дел работаем, так что мы должны любой конфликт урегулировать максимально быстро. Что на этом фоне какое-то неразрешённое интервью, если лично глава дружественного государства просит забыть о таком пустяке? Так что хоть Громыко мне и не сказал ничего, но этот вопрос уже можешь считать стопроцентно урегулированным.