Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

Соавторы: Артем Шумилин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10

* * *

Святославль.

Командир воинской части полковник Нестеров вышел из горкома гораздо раньше, чем рассчитывал. Он планировал решить один вопрос с городским начальством, но в горкоме сегодня сабантуй, провожают кого-то на пенсию. В зале для заседаний столы накрыты, играет музыка, народ уже с обеда гуляет. Как в таких условиях вопросы решать? В перерывах между танцами? Поздравил, извинился, выпил-закусил и удалился.

Своему водителю рядовому Комарцеву он велел быть у горкома через полтора часа. До этого времени оставалось ещё больше часа. Не гулять же по городской площади, чай не май месяц.

Полковник решил пешком дойти до того адреса, который ему оставил водитель на такой случай. Спросив случайного прохожего, где тут улица Островского, направился по улице Ленина в указанном направлении. Пройдя совсем немного до нужного перекрестка, он увидел свой УАЗик через несколько домов и молодых людей рядом с ним. Обрадовавшись, что так быстро нашел нужное место, полковник направился к машине.

Вскоре он узнал в молодых людях своего водителя и девушку рядом с ним. Они стояли у калитки, прощаясь. Полковник замедлил шаг, давая им нацеловаться. Дело молодое, – снисходительно подумал он.

Когда командир уже был совсем близко, водитель заметил его.

– Товарищ полковник! – удивлённо воскликнул рядовой Комарцев. – Вы уже освободились? Вот, познакомьтесь, пожалуйста, моя невеста Эмма Либкинд.

Девушка, смущаясь, улыбнулась и коротко кивнула головой.

– Ощень пъиятно. Не ушпел ты, Шлавощка, к оодителям жайти. – улыбаясь, сказала она.

– Ничего, – отмахнулся рядовой. – Следующий раз зайду.

Такая красавица, а так шепелявит, – удивился про себя полковник.

Рядовой ещё раз обнял невесту и запрыгнул в машину. Полковник пристроился рядом. УАЗик лихо развернулся, приветливо бибикнул и помчался прочь из города.

– Прости, Комарцев, не моё, конечно, дело, но она у тебя так говорит чудно, – заметил полковник.

– Ой, Владимир Филиппович, хорошо, что вообще говорит! У нас уже никто на это внимания не обращает. А я, так тем более.

– Что так? – не скрывая любопытства, поинтересовался полковник.

– Мы в аварию с Эммой попали чуть больше полугода назад, на мотоцикле разбились. Может, слышали? В люк открытый влетели.

Полковник припомнил что-то. Об этом случае шли разговоры весной, и заметку он в местной газете видел, что суд состоялся. Эта тема не очень его тогда заинтересовала, полковник не помнил подробностей.

– Так это ты разбился?! – ошарашенно уставился он на своего водителя. – Но, вроде, в газете писали, дети покалечились, неясно было, выживут или нет…

– Так и было, – угрюмо ответил Славка, вспомнив то страшное время. – Эмма три месяца в коме пролежала. Говорили, что если и очнется, то вполне вероятно, что овощем будет, а если и не овощем, то двигаться нормально не сможет. Так что, Владимир Филиппович, – рядовой серьёзно взглянул на командира. – то, что она всего лишь шепелявит, это просто чудо! Она язык во время аварии прикусила сильно, вот и осталась шепелявость с тех пор. Но она занимается, уже намного лучше говорит, чем раньше.

– А ты сам как? – участливо спросил полковник, представив, через что уже прошёл этот пацан.

– Да поломался, конечно, но это всё ерунда по сравнению с тем, что потом было, когда ждал, пока Эмма очнется. В какой-то момент уже казалось, что всё… Если б не Пашка…

Славка с ужасом представил себе, что могло бы быть, если бы друг тогда не догадался искать его у железнодорожного моста. Что бы было с родителями? С бабулей? С друзьями? И с Эммой, когда она очнулась и узнала бы, что его уже нет в живых? Восстановилась бы она тогда вообще?

Славка потряс головой, прогоняя дурные мысли.

Полковник украдкой наблюдал за ним. Да, хлебнул парнишка, – подумал он с сочувствием.

– Это тот Пашка, что лекции у нас в части читал? – спросил командир, чтобы переключить разговор.

– А, да-да. Друг мой. – с гордостью ответил Комарцев.

– Слышал он в Москве учится. – продолжил полковник. – В МГУ поступил.

– Так и есть. – кивнул рядовой.

– А ты что же?

– Я в Брянск поступал в БТИ. Но тут как раз Эмма начала из комы выходить… Не до экзаменов в институт стало, сами понимаете.

– Ну ясно…

– Только не подумайте, что я жалею, что в армии оказался! – поспешно воскликнул Комарцев. – У Эммы же ни отца, ни матери. С бабушкой живёт и дедом полупарализованным. Ещё у неё два брата маленьких. Денег вечно не хватает. А я работал до самого призыва, лекарства Эмме, массажи, тренировки лечебные… Денег уйма ушла. Зато, вон, бегает, школу заканчивает. А кто бы её лечил, если бы я учиться поступил и в Брянск уехал?

– Ну, понятно… – пробормотал командир, поражаясь серьёзности размышлений этого мальчишки. – Отслужишь и поступишь ещё, выучишься. Какие твои годы?..

– Да. Пашка тоже так говорит. – улыбнувшись, ответил Комарцев.

* * *

Квартира Самедова.

Трудный выдался день. Рашид Фархатович решил лечь спать пораньше. Он уже засыпал, когда раздался звонок.

Кому там ещё не спится!? – спросонья подумал он, вылез из теплой постели, и потащился к телефону.

– Не спишь? – вместо приветствия спросил его Иван Николаевич из райкома. – Тут с типографией ерунда какая-то происходит, – сразу перешёл он к делу.

– Что ещё? – заволновался Самедов. Типография была очень лакомым куском. Он представлял уже себе небольшие тиражи редких изданий. Они на вес золота бы ценились… – Милиция нам дорогу расчистила. Какая там может быть ерунда? Наливай да пей!

– Да, в том и дело, что кто-то уже без нас банкует, – ответил Иван Николаевич.

– Не понял?

– Директор там уже новый сидит.

– Это как? Откуда? – не поверил своим ушам Самедов.

– Я тебя спросить хотел…

– Я ни сном, ни духом!

– Давай рассуждать логически. – начал Иван Николаевич. – Твои борзые подняли дичь. А подстрелил её кто?

– Кто?

– Я у тебя спрашиваю, кто? – начал раздражаться райкомовский работник. – Откуда там взялась милиция?

– Не знаю…

– А, главное, аккурат после вашего рейда… Ты веришь в такие совпадения?

– Я, вообще, в совпадения не верю. – окончательно проснулся Самедов. – Особенно в такие.

В голове хаотично носился рой разных мыслей. В самом деле, откуда там взялась милиция? Кто-то из Прожектора стучит в ОБХСС? Невероятно, но факт. Или нет, не так… ОБХСС назначением директоров предприятий не занимается…

– Надо узнать, кто стоит за назначением нового директора, – предложил Самедов. – Кто назначил директора, тот и милицию навел.

– Дело говоришь! – оживился Иван Николаевич. – Выясним…

И, только попрощавшись и положив трубку, Самедов сообразил, что тот, кто стоит за назначением нового директора и навел милицию, сначала должен был откуда-то узнать про типографию.

Всё равно, всё сходится на Прожекторе. На его, Самедова, Комсомольском прожекторе, будь он неладен.

Хорошо, что Иван Николаевич переключил своё внимание в другую сторону. Самедов решил самостоятельно разобраться со своими комсомольцами. Всё-таки, это большой минус ему, что допустил такое.

* * *

Горный институт.

Оксана с подругой приехала из Зеленограда в Москву. Та поехала на работу, а Оксана в Горный институт, где училась ее дочь. На вахте ей не смогли сказать, как ей найти Диану.

– Вы бы, мамаша, хотя бы факультет сказали бы, – укоризненно отчитала ее строгая вахтерша. – А то, пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что.

– Ну, а Тараса Ивлева вы знаете? – цепляясь за последнюю надежду, спросила Оксана.

– Ивлева знаю, – кивнула вахтёрша. – Это вам надо на разработку.

– Какую разработку? – растерялась Оксана.

– Факультет разработки… – отмахнулась от неё вахтёрша. – А ну стой! – остановила она парнишку, пытавшегося просочиться через турникет мимо Оксаны. – Ты что, не видишь? Куда прёшь? Отведи женщину на разработку.

Парнишка стушевался и согласно кивнул. Вот, как надо, – отметила мысленно Оксана, идя следом за пареньком по лестнице, – сначала пристыдить, а потом велеть делать то, что тебе нужно.

– А какая вам кафедра нужна? – спросил парень.

– Понятия не имею. Я Тараса Ивлева ищу.

– А, знаю. Это геология.

Они быстро нашли нужную кафедру, и парнишка испарился, оставив Оксану перед входом в приёмную, в которой в этот момент сидела только одна сотрудница.

– Здравствуйте, можно? – зашла Оксана внутрь. – Я Тараса Ивлева ищу.

– У него сейчас пара. – ответила ей средних лет строгая дама в белой блузке и темно-синей юбке. – Может, я могу вам чем-то помочь? – предложила она, с интересом разглядывая посетительницу.

– Я мать Дианы Полянской. Хочу видеть дочь. – ответила Оксана, начиная потихоньку раздражаться. Сказывалось напряжение от долгой дороги. Да и не привыкла она ко всем этим подчеркнуто вежливым манерам в разговоре.

– О, – застыла в некоторой растерянности сотрудница. – Прямо сейчас? У студентов в данный момент занятия. Может, подождёте перерыва?

– Я тороплюсь. Дело очень срочное. – отрезала Оксана.

– Хорошо. Подождите тут, пожалуйста, вот, присядьте. – методист указала рукой на ближайший к Оксане свободный стул и куда-то умчалась.

Не прошло и пары минут, как в кабинет влетел Тарас.

– Ты приехала? – озабоченно спросил он.

– Как видишь! – ехидно ответила ему бывшая.

Только бы не устроила истерику на весь институт. – взмолился про себя Тарас.

– Где Диана? – спросила Оксана тоном, не предвещавшем ничего хорошего.

– На занятиях. – развел руками Тарас. – Наверное…

– Что значит, наверное? – повысила голос Оксана. – Ты даже не знаешь, где твой ребёнок?!

– Тихо, не кричи. – бессильно опустил руки Тарас. – Диана уже далеко не ребенок. Они с женихом сейчас занимаются оформлением документов для выезда Дианы за рубеж. Это требует…

– Что?! Какой ещё выезд за рубеж?! Ты в своём уме, Ивлев? Где моя дочь?!

– Спокойней, прошу!.. Не кричи. Пойдём посмотрим…

Он повёл Оксану по коридорам, осыпаемый проклятиями и оскорблениями. Хотелось прибить эту дуру лопатой и тут же закопать. Было ужасно стыдно перед студентами и коллегами. Еле сдерживая себя и стараясь держать невозмутимый вид, Тарас подошёл к аудитории, где должна была находиться группа Дианы и Галии.

Приоткрыл дверь, заглянул внутрь, кивнул преподавателю, извиняясь, с облегчением нашёл глазами Диану и вызвал движением головы в коридор. Ещё раз извинился перед педагогом, приложив руку к груди, закрыл дверь.

Вскоре вышла Диана. При виде матери счастливая улыбка тут же сползла с её лица. Она взглянула на отца уничижительно, как на предателя. Тарас только руками развёл, типа, а что я мог сделать. Оксана хотела привычным движением схватить дочку за волосы, но та ловко увернулась и спряталась за отца.

– Ах ты паршивка! – зашипела разъяренная мать. – Замуж она собралась?!

– Да, собралась. – спокойно ответила ей дочь.

– И когда ты мне собиралась об этом сказать?! – продолжала шипеть Оксана, с трудом не повышая голос.

– На каникулах собирались к тебе приехать в Святославль, – так же спокойно ответила Диана. – Фирдаус давно мечтает с тобой познакомиться.

– Фирдаус!!! – Оксана в бешенстве сжала кулаки, едва не кинувшись на дочь. – Вы совсем тут с ума посходили, что ли!?

– Оксана! Возьми себя в руки, – не выдержал Тарас. – Как ты себя ведёшь?

– Повоспитывай меня ещё! – рявкнула на него та. – Вон, твоё воспитание! – кивнула она в сторону Дианы, так и прятавшейся за отцом. – На полгода тебе ребёнка доверила, так она уже в Африку собирается! Институт бросает.

– Да причем тут Африка вообще! Ты бы географию хоть повторила немного, – начал закипать Тарас. – И ничего она не бросает. Сессию сдает. – добавил он. – Фирдаус настаивает на образовании.

– Не смей при мне этого имени произносить! – взвизгнула Оксана. – Не хочу его ни видеть, ни слышать! Хотя… Хочу! Хочу его видеть! Я ему такое устрою!..

– Не стоит. Только дочь опозоришь, – ответил Тарас уже почти спокойно. Бывшая в этот раз побила все рекорды, с катушек слетев почти полностью. И это, как ни странно, самого Тараса немного привело в чувство и заставило перестать нервничать.

– Что?! Это с каких это пор я стала позором?

– Мам, если ты пообещаешь не вести себя, как дура, я познакомлю тебя с Фирдаусом. – на полном серьёзе ответила Диана.

– Что? Дочка? Это я дура? – Оксана не поверила своим ушам. – Это когда ты так поумнела, скажи на милость, что мать дурой зовёшь?

– Поумнела – не поумнела, – ответила Диана. – а разговаривать без воплей научилась.

Оксана, не находя слов и хватая ртом воздух, показала Тарасу на Диану.

– Это вот так вот ты дочь против матери настроил… Совести у тебя нет!

Тарас едва не улыбнулся от таких заявлений, вовремя взяв себя в руки и сохранив на лице маску невозмутимости. Если бы Оксана увидела улыбку, скандал разгорелся бы с новой силой.

– Мам! Хватит! Реши уже, ты будешь с Фирдаусом знакомиться или нет? Мне на занятия возвращаться надо.

– Буду!

– Будешь вежливо разговаривать?

– А когда я невежливо разговаривала?

– Всегда. – не выдержав, ляпнул Тарас.

– Пап! – с угрозой в голосе произнесла Диана. – Мам?

– Ладно! – сдалась Оксана.

– После пар он за мной заедет, – сообщила Диана. – Подождешь у папы на кафедре пару часов или по Москве погуляешь?

– Не знаю… – с обидой зыркнула на дочь мать.

– Ладно. Разберёмся, – решил Тарас. – Иди на занятия.

* * *

После пар поехал к Сатчану. Надо же было передать ему благодарность от Фирдауса.

По тому, что второй секретарь нисколько не удивился, увидев у себя на столе яркий импортный подарок, понял, что на что-то подобное он и рассчитывал.

– Что нового? – поинтересовался я, наблюдая, с каким интересом он разглядывает коробку и её содержимое.

– Всё хорошо. В типографии уже новое руководство.

– Быстро вы, – удивился я такой прыти.

– А что тянуть кота за хвост? – ответил довольный Сатчан.

– Может и производственный план уже утвердили?

– План в работе, – беззаботно ответил второй секретарь…

* * *

Горный институт.

Оксана осталась сидеть на кафедре. Какие прогулки, когда тут такое?

Минут за пятнадцать до окончания занятий она уже караулила под дверями, где группа дочери досиживала последнюю на сегодня пару.

Первый шок прошёл ещё вчера, когда она ехала на автобусе в Брянск, потом на поезде в Москву, потом к подруге в Зеленоград. До поздней ночи она проплакала на кухне у подруги, а с утра пораньше поехала вместе с ней в Москву. Слёзы уже все выплакала, осталась обида. На себя, на свою жизнь, на Тараса, на Диану… И на этого проклятого негра!

Веди себя прилично, разговаривай вежливо… – со злостью вспоминала Оксана слова дочери, стоя под дверями аудитории. – Ага. Щас! Глаза ему выцарапаю! Чтоб бежал без оглядки от моей кровинушки.

Наконец, занятия закончились, Диана вышла и, счастливо улыбаясь, подошла к матери.

– Ну что, ты готова? – спросила она.

Оксана проворчала что-то неразборчиво и поплелась за дочкой в гардероб. Диана не стала надевать шапку и застегивать пальто. Накинула на шею шарф, даже не завязав.

– Ты так ходишь? – возмутилась мать. – Застудишься же!

– Не успею, – игриво ответила Диана и направилась к выходу.

Оксана поспешила за ней, шла и бухтела без умолку, что дочь испортит себе здоровье, испортит себе жизнь…

Они спускались по лестнице, Диана впереди. Оксана собралась уже снова сделать замечание дочери по поводу того, что та легко одета, как вдруг Диана подошла к стоявшей у обочины Волге. Водительская дверца открылась и из машины вышел красивый парень, яркий брюнет. Оксана засмотрелась… Её дочь подошла к нему, парень наклонился и, слегка приобняв, поцеловал Диану.

Оксана застыла на ступенях с открытым ртом и, как во сне, наблюдала, как Диана что-то рассказывает красавцу, показывая на неё рукой. Молодой человек удивлённо вскинул брови, повернулся к ней и в несколько шагов оказался рядом.

– О… Здравствуйте. Такая неожиданность. Я так рад, – быстро говорил он. – Меня зовут Фирдаус. Позвольте, я помогу вам дойти до машины.

– Оксана, – только и сумела проговорить мать Дианы, в голове которой билась в этот момент лишь одна мысль: «Почему не негр?!»

Фирдаус галантно предложил ей свою руку и повёл вниз. Оксана дышать боялась, не то что орать. Быстро придя в себя, она улыбнулась и пошла с ним с гордо поднятой головой. С таким зятем и по Москве пройтись не стыдно, – подумала она.

Фирдаус ловко открыл перед Оксаной заднюю дверцу машины и помог сесть. Потом усадил Диану рядом с водительским местом.

– Вы не против с нами пообедать? – повернулся он к будущей теще.

– Нет, конечно, – ответила та, полностью поменяв настрой и начиная понимать улыбающуюся дочь.

– Отлично! – обрадовался Фирдаус и тронулся с места.

* * *

Придя домой раньше жены, сунулся было на кухню, чтобы что-нибудь приготовить, но не понял, зачем она оставила в утятнице с утра размораживаться курицу, то ли жарить собирается, то ли суп варить. Решил не лезть, а заняться своими делами. Еще расстрою какие-нибудь важные кулинарные планы, ни к чему этот риск…

У меня же куплен дверной глазок! Очень актуальная, с некоторых пор, вещь. Занялся его установкой. Вскоре пришла и Галия.

– Представляешь, сегодня прямо с занятий мать вытащила Диану, – начала рассказывать жена с порога. – и устроила ей скандал.

– Ого. Даже догадываюсь, по какому поводу, – усмехнулся я.

– Да, насчёт замужества. – кивнула Галия. – Представляешь, Диана до сих пор ей ничего не сказала. Мать ее кричала на весь коридор.

– Что кричала-то?

– Да, ерунду всякую, я не прислушивалась. Пара же была. Тарас Семёнович пытался её…

– Отец тоже там был? – напрягся я, вспомнив, как мы с батей отбивали Диану у них дома в Святославле от матери. – И как он это всё перенёс?

– Не знаю. – прошла на кухню жена и занялась готовкой.

Отложил инструменты, решил позвонить отцу, узнать, что у них там произошло. Он устал от этой всей кутерьмы. Переживает сильно. Говорит, что за эти полгода Диана ему все нервы вымотала. Так мало этого, сегодня и Оксана в Москву примчалась…

– Так и чем всё закончилось-то в итоге? – поинтересовался я у отца, дозвонившись.

– Не знаю ещё. Фирдаус их обеих после занятий куда-то увёз, – голос у отца был расслабленный и умиротворенный.

– Ты вроде успокоился? – спросил я неуверенно.

– Ага. – отец хихикнул в трубку. – Я вдруг осознал сегодня, что теперь это все его проблемы…

Глава 11

Москва, Ресторан «Арагви».

Фирдаус не планировал на сегодня посещение ресторана, но неожиданный приезд будущей тёщи вынудил его пересмотреть все планы на остаток дня. Рисковать не стал и повез женщин в популярное место в центре Москвы, пользующееся любовью у известных людей. Днём там не должно быть ажиотажа, но даже если будет, то, в конце концов, десятка швейцару открывала любые двери.

Так и вышло. Очереди не было, столиков свободных хватало. Но Фирдаус сунул-таки трояк швейцару, и тот отработал его на все сто, будучи сама любезность и предупредительность.

Им предложили уютный столик, хорошо подходящий для неспешной приватной беседы. В ожидании обеда Фирдаус вёл обычный светский разговор ни о чём, внимательно при этом наблюдая за Оксаной.

Как русские говорят, – думал он, – хочешь узнать, как будет выглядеть жена в старости, посмотри на её мать.

То, что видел сейчас перед собой Фирдаус, его более чем устраивало. Оксана была ещё очень даже хороша собой, если внимательно присмотреться. Ей бы выспаться, приодеться, сделать прическу с макияжем, и она могла бы многим дать фору по красоте. Так что с этой точки зрения однозначно повезло. Если судить по матери, то Диана долго будет услаждать его взор прекрасным внешним видом и не растеряет все в первые же годы замужества, родив одного-двух детей, как это частенько бывало с восточными женщинами, которые быстро превращались из нежных изящных красоток в грузных матрон.

Но также Фирдаус прекрасно помнил расхожее русское выражение «встречают по одёжке, да провожают по уму».

Этот аспект уже больше касался будущих взаимоотношений Дианиной матери с его семьей. Выглядит она неплохо, но каков при этом ее характер, удастся ли с ней найти общий язык ему, его родителям?.. Тему свадьбы Фирдаус сам специально пока в разговоре не поднимал, ожидая, что скажет Дианина мать. Невеста предупредила его, что мать заранее ничего не знала об их планах, получила информацию случайно, причем не от дочери, и может быть настроена против их брака. Поэтому Фирдаус ожидал реакции будущей тещи с некоторым любопытством. Ему было интересно, затронет ли она первой эту тему и как это сделает: вспылит ли, будет ли угрожать или, наоборот, начнет плакать? Пока что Оксана хранила молчание, отвечая только на те вопросы, которые ей задавали.

– Вы очень хорошая мать. – заявил будущей тёще Фирдаус. – Я поражаюсь с каждым днём всё больше и больше, глядя на вашу дочь, как она воспитана. Вам удалось вырастить независимого, уверенного в себе человека. Это много говорит о вас.

– И что же это обо мне говорит? – с горькой усмешкой спросила Оксана.

– Что вам удалось найти баланс между, так сказать, кнутом и пряником. Привить своему ребенку правильное мировоззрение, не сломав при этом его личностные качества.

Принесли закуски и бутылку вина. Фирдаус замолчал, пока официант сервировал стол.

Знал бы ты, милый наивный мальчик, – думала в этот момент Оксана. – чего мне стоило одной поднять двоих детей! Какой баланс с нашей собачьей жизнью?! Ремень – вот и весь баланс. Если бы не мои покойные родители, не знаю, как вообще бы вытянула…

Диана с некоторой опаской поглядывала на мать.

– Пойдём, руки помоем, – предложила она ей.

Переключив внимание матери на царственные интерьеры и обстановку вокруг, Диана, немного поболтав ни о чем, попросила:

– Не рассказывай ему, как за волосы меня таскала.

– Естественно, – усмехнулась мать. – Что ж я, совсем?..

– И как ремнём нас с Тимуром гоняла, – с ожесточением в голосе проговорила Диана.

– А что? – взглянула на нее с вызовом мать. – Вон, как жених восхищается твоим воспитанием! Сработало же.

– Мама, я не хочу свою жизнь так же, как ты, прожить. Не испорти все, пожалуйста, – напряженно ответила Диана.

– Думаешь, я хочу тебе проблем? – ответила Оксана. – Своей жизни я врагу не пожелаю.

Диана удивленно вскинула глаза на мать. Та усмехнулась с горечью.

– Ладно, пошли твоего Фирдауса очаровывать, – приказным тоном велела Оксана. – Никуда он от нас не денется. Я до сих пор поверить не могу, что он не негр, – неожиданно поделилась она с дочерью переживаниями.

Диана так резко остановилась, что Оксана чуть не налетела на нее, идя следом.

– Почему? Что? Какой еще негр? – не могла Диана выразить свое изумление от слов матери.

– Так я же сначала подумала, что Ливан-то этот его в Африке. Вот и решила, что ты за папуаса замуж собралась, внуков мне начнешь черных привозить, на весь город позорить…

Диана стояла и смотрела на мать, не в силах произнести ни слова. На ее лице отражалась дивная смесь эмоций – от возмущения до крайнего изумления. Наконец, она выдохнула, а потом вдруг начала нервно хихикать, явно стараясь не дать перейти этому хихиканью в истерический смех.

– Ох, Фирдаус просто умрет от смеха, – заявила она.

– Не вздумай ему ничего рассказать! – пригрозила дочери Оксана, впрочем, тоже улыбаясь. – Ремень у меня с собой в сумке есть, если что…

* * *

Поговорив с отцом, вернулся к дверному глазку. А жизнь-то налаживается. Зачёты сдаются, Инна со своими страхами по поводу соседей вроде потихоньку разбирается. Даже насчёт машины удочку закинул, и Фирдаус не послал меня сразу, значит, есть шанс. Вот только что-то майор Круглов не звонит насчет Галии. Удалось ему договориться об обучении? Завтра сам позвоню, напомню о себе.

Жена позвала ужинать. А у меня уже и глазок вставлен. Убрал инструменты, подмел за собой и присоединился к жене.

– Хочу Анжелу навестить, когда домой поедем, – поделилась Галия.

– У тебя теперь здесь дом. – улыбаясь, ответил я.

– Ну да… – смутилась жена. – Еще не привыкла до конца. Я хотела сказать, когда в Святославль поедем. Мы ничего Саньке не купили. Да и Анжеле хочется чего-то особенного привезти…

– Ну, хочешь, завтра на завод за тобой заеду и поедем в центр, по магазинам? – предложил я. – Заодно погуляем, Москву нарядную посмотрим.

Галия просияла и закивала головой.

Нам обоим осталось сдать до Нового года по два зачёта, так что остаток вечера готовились, периодически отвлекаясь на животных. Звери молодые и любопытные. Сидеть спокойно им скучно. Душа просит движухи и развлечений. То они миски свои или ведро мусорное перевернут, то носиться начинают по коридору с дикими звуками, периодически с размаху влетая в двери… Прямо, иллюстрация к выражению: «Не было печали, купила баба порося».

* * *

Квартира Самедова.

Рашид Фархатович ждал звонка. Днём созванивались с Иваном Николаевичем, тот обещал к вечеру конкретную информацию по новому директору типографии.

Наконец, зазвонил телефон. Самедов в несколько шагов оказался рядом.

– Слушаю! – нетерпеливо рявкнул он в трубку.

– Это я, – услышал он знакомый голос. – Ну, короче, новый директор в Пролетарском районе до этого работал. Поспорить на что угодно могу, это Бортко человек.

– Уверен? – с сомнением спросил Самедов. – Разве будет первый секретарь райкома лично типографией заниматься?

– Ну, во-первых, не лично. А во-вторых, типография не простая. Наш-то ею сам занимается.

– Я понял. Что будем делать?

– Крысу искать. И сдается мне, ты знаешь, где…

– Я уже думаю над этим, – поспешно ответил Самедов.

– Надо не думать, надо делать, – нравоучительным тоном заметил Иван Николаевич.

– Понял. – коротко ответил Самедов.

Положив трубку, Рашид Фархатович крепко задумался. Он хотел не спеша выявить стукача, подстроив какую-нибудь проверку. Уже и детали продумывать начал. Но ситуация изменилась. В райкоме тоже сообразили, откуда информация утекла. И сейчас нужно срочно предъявить виновника. Тянуть с этим нельзя.

Не включая свет, он ходил взад-вперёд по кухне, пытаясь просчитать ситуацию.

Машу можно снять со счетов, слишком наивна и простодушна, тем более, она из таких кругов, которые типографиями не интересуются.

Света. Вот она да, тёмная лошадка, так же, как и Павел.

Алексей абсолютно индифферентен ко всему вокруг в последние месяцы. Чтобы так сыграть равнодушие, будучи засланным казачком, нужен опыт и недюжинная нервная система… Нет, девяносто девять процентов за то, что это не Лёшка.

Итак, остаются Света, Паша и Кирилл. Кто же из этих троих?

Тут в кухне включился свет и вошла озабоченная жена.

– Рашид, что-то случилось? Что ты спать не идёшь?

– Скоро пойду, – отмахнулся от жены Самедов.

– Ты совсем не соблюдаешь режим, вон, уже опять круги темные под глазами…

– Круги темные под глазами… – повторил он за женой, вспомнив вдруг разбитое лицо Борщевского. Вот же оно! Точно, и лишние клише тоже он нашёл. Это для всей команды было неожиданностью. На него все удивленно смотрели, пока доклад делал. Даже Павел был не в курсе, судя по его реакции.

– Дорогая, ты прелесть! – обрадованно воскликнул Самедов. – Пошли спать.

Засыпая, он обдумывал, как ему поступить. Спросить Кирилла прямо? Попробовать застать врасплох? Пригрозить проблемами с учебой? Всё это может не сработать, если Борщевский ту сторону опасается больше, чем университетское начальство. Да и если упрется и будет стоять на том, что ничего не знает, то как докажешь обратное? Нет, надо придумать что-то наверняка, чтобы не смог отпереться, чтобы доказательства были.

Надо еще подумать. Горячку пороть не буду. – решил Самедов и улегся поудобнее. – Утро вечера мудренее.

* * *

Жених – а после подачи заявления в ЗАГС Диана так частенько называла своего парня – высадил Диану у общежития, а сам повез маму к ее подруге в Зеленоград. Какой все же у меня Фирдаус обходительный, и красавчик – мама, как его увидела, так сразу прекратила истерики, – подумала Диана, заходя в фойе.

И сразу же удивилась тому, что вахтерша, баба Нюра, сегодня какая-то притихшая. Ох и возненавидела она Диану за Фирдауса, едва узнала, что иностранец! Стоит только на порог общежития ступить, как она тут же начинает язвительные комментарии делать. Диана потому и попросила Фирдауса возле общежития ее высаживать и дальше не провожать. Боялась того, что он не выдержит и побьет эту завистливую язвительную бабку, и будет скандал. А тут – сидит в кабинке, взгляд потупив, словно и нет никакой Дианы!

Странности продолжились. Не успела девушка подойти к вахтерше, как от стены отделился какой-то мужчина в сером костюме. Лампочка была тусклой, и Диана вообще его до этого движения и не заметила. Как он так незаметно и органично вписался в фойе общежития, понять было сложно. Но этот вопрос Диану тут же волновать перестал, поскольку мужчина, как оказалось, находился здесь по ее душу:

– Диана Тарасовна Полянская? – спросил он ее, одновременно распахивая удостоверение, – старший лейтенант Комитета Государственной Безопасности Дмитрий Константинович Морозов.

Такой жест Диана неоднократно видела в фильмах. Шпионских боевиках. Но ни разу не думала, что сможет однажды увидеть распахнутые «корочки» перед собой. Она и смотреть в удостоверение не стала. Просто мучительно пыталась вспомнить, чем именно занимается Комитет Государственной Безопасности в СССР. Шпионов ловит – вот и все, что пришло в голову. В Святославле его вообще никто и никогда из ее знакомых не обсуждал, не говоря уже про школу. Словно его и не существует нигде, кроме как в кино. И вот причем тут она? Ох… Неужели они вообразили, что ее Фирдаус шпион?

– Пройдемте со мной, тут нам комендант освободил свой кабинет, необходимо переговорить, – продолжил тем временем старший лейтенант. – Идите чуть позади меня, не вплотную.

Диана послушно пошла вслед за ним внутрь общежития.

Бабка Нюра утратила всю свою бойкость, даже и головы не повернула, когда они мимо нее проходили. Даже как-то вжалась в свой стул.

Дмитрий Константинович шел впереди Дианы, а она, как он и велел, шла за ним шагах в пяти, словно он и не с ней идет, а сам по себе. Так что, когда Диана встретила знакомых девчонок со второго курса, те ничего не заподозрили. Просто проводили удивленным взглядом неизвестного мужчину в общежитии, да и пошли по своим делам.

Наконец, добрались до кабинета коменданта. Он оказался пуст и даже не заперт. Дверь открылась, едва Морозов нажал на ручку. А вот когда они вошли внутрь, ключ у Дмитрия Константиновича нашелся. Он запер кабинет, сел за стол коменданта и пригласил Диану присесть перед ним.

– Знаете, почему мы сейчас разговариваем? – спросил он.

– Ну, я думаю, вы решили, что Фирдаус шпион, но вы ошиблись! – горячо сказала Диана, – он хороший, и точно ничего плохого не задумал! И вообще, он тут уже пятый год учится, если бы он был плохой, вы бы уже это знали!

Морозов даже немного оторопел от ее напора, но потом улыбнулся и сказал: