Текст книги "TimeZero. Пепел обетованный"

Автор книги: Сергей Чекмаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Мы с Кирой переглянулись, почти одновременно открыли рот, чтобы завалить его кучей вопросов, но он остановил нас.

– Можете мне, конечно, не верить… времени объяснять все равно нет. В общем, так. Этим путем вы в Москву не попадете. На вас объявлена охота: все подступы к порталу перекрыты. Пойдете туда – умрете.

– И… и что же делать? – дрожащим голосом спросила Кира.

– Единственный оставшийся путь… – он неожиданно кивнул на меня, – Андрей знает. Знаешь ведь, да?

– Пешком, по старой дороге…

Кира охнула, прикрыла рот ладонью.

– Пешком до Новой Москвы?? Через пустыню?

Незнакомец невесело рассмеялся.

Встал с камня, сбросил на руку плащ, подтянул ремни – сначала на поясе, потом завязки высоких ботинок у колен. Кира наблюдала за ним в полном смятении.

– А ты что думала, девочка? Конечно, пешком. Или кто-то обещал тебе халяву?

Он махнул рукой в неопределенном прощальном жесте и, повернувшись к нам спиной, зашагал по дороге к порталу.

Минуты две мы смотрели ему вслед, пока черная фигура окончательно не растворилась в дрожащем утреннем мареве.

– Кто это был? – спросила Кира.

– Не знаю, – ответил я. – Может быть, Сторож?

– Кто??

Вот еще надумал! Что, решил забивать девчонке голову сталкерскими побасенками? Про локацию Зеро, Хранителя перехода и все такое.

– А-а, не слушай меня. Нельзя верить в старые сказки. Даже если вдруг покажется, что повстречался с ними.

Не знаю, с кем мы сейчас говорили. Да и не суть. Важно другое – он сказал «на вас объявлена охота»… На кого? На меня? Так вроде не с чего пока. А если на Киру? Может, не зря она шарахается от каждого встречного и считает, что некие тайные силы собираются ее убить? Может, это все не девчачьи страхи?

– Сказки? Какие? Расскажи, Андрей!

Ответить я не успел.

Со стороны портала сверкнуло, и прямо перед нами землю прорезал широкий лазерный луч. Запахло озоном и еще какой-то жженой гадостью.

Я ухватил Киру за талию и, не особо церемонясь, бросил на землю.

– Лежи!

Рухнул рядом, успев перекинуть к плечу приклад СВД.

Вовремя! Громко бухнул выстрел. По верхушке камня звякнула тяжелая пуля, засыпав нас целым фонтаном осколков.

И почти сразу – еще один. Рядом с моим затылком брызнул сноп искр.

Баррет! Тяжелый снайперский комплекс с крупнокалиберным пулеметным боеприпасом. Вот чего нам только не хватало для полного счастья.

Я вжался в камень. Кира лежала неподвижно, подтянув под себя ноги. И с мольбой смотрела на меня.

– Не бойся, вывернемся.

12-миллиметровые пули баррета щелкали вокруг слишком часто для одиночного стрелка. Похоже, у нас большая компания. И точно – радар показывал две светящиеся красные точки. Ребята умело взяли нас в огневые клещи и били наперекрест, не давая высунуться.

А ведь где-то еще прячется красавец со сверхмощной лазерной пушкой: супрессором или девастатором. На большом расстоянии он не бьет так метко, как барреты, но стоит подобраться чуть ближе – заказывайте похороны, поджарит лучше всякого пирокинеза. Если, конечно, нас не собираются брать живьем. Тогда понятно, кого они ждут. Мощного пси-медиума с параличом или, что еще хуже, с ментальным контролем.

Стало быть, времени в обрез. Ну-ка посмотрим, что у нас тут…

Я прогнал на КПК картинки образов обоих врагов. Могучие ребята, ничего не скажешь – в руках действительно барреты, XM600, штурмовая модель. Идеальная штучка для наемников. И – для комплекта – броня класса «энерджи», детище генераторов «ограниченной энергетической волны». Это не какой-нибудь старомодный пауэр, где наряду с защитным полем используются и привычные композитные вставки. Чистая энергия, способная, если верить рекламе, «как остановить пулю, так и отразить или рассеять энергетический луч».

Просто замечательно. Конечно, изготовители за свою продукцию ручаются, да и броня на самом деле неплохая. И все же у комплекта один существенный изъян. Очень существенный. Его держат в секрете, но все тайное, как известно, когда-нибудь становится явным.

Пуля выбила пыльный фонтан у моего сапога. Я сунул КПК в чехол, приладил СВД в щель между камнями, подкрутил оптику прицела.

– Андрей, осторожнее…

Я на секунду отвлекся, погладил Киру по плечу.

– Все будет хорошо.

Первого я выцеливал довольно долго. Он занял грамотную позицию и почти не раскрывался, так что поймать его оказалось трудно. Да и второй постоянно отвлекал своей пальбой. Похоже, он даже не смотрел в увеличитель. Передергивал затвор и тупо палил в нашу сторону. Просто чтоб головы не поднимали.

Наконец первый чуть приподнялся, повернул голову – как будто что-то высматривал. Я не упустил свой шанс и, когда в перекрестье прицела промелькнула нужная точка, плавно потянул спуск. И моментально упал вниз, протянул руку и прижал Киру к земле.

Наказание последовало незамедлительно – пуля ударила точно в середину поднявшегося после выстрела демаскирующего пыльного облачка. То есть, если бы я остался на месте, она вдребезги разнесла бы мне череп.

Одна пуля. Второй баррет больше не стрелял.

КПК уже стер ник первого наемника, а на радаре осталась всего одна красная точка.

Я не видел, как он умер, – любопытство в снайперской перестрелке до добра не доводит. Но очень хорошо знал, как это выглядит со стороны, когда пробитая сонная артерия начинает фонтанировать кровью, заливая бронекомплект изнутри. Бордовая пелена растекается по силовой броне с ног до головы, медленно превращая мертвого уже человека в жуткую кровавую статую.

«Энерджи» оставляет открытым большую часть шеи – расстояние от нагрудной пластины с генераторами до шлема слишком велико. Конечно, все защищено силовым полем, но мало кто знает, что в районе сонной артерии конструкторы оставили небольшие отверстия воздухоотводов для вентиляции. Иначе бойцы бы варились заживо в изолированной от всякого излучения броне. Попробуй, повоюй часа два в собственном поту.

Впрочем, иным лучше было бы свариться. Уязвимые точки «энерджи» отправили на тот свет не одного опытного воина. В поздних версиях комплекта этот недостаток попытались исправить, но тут появился «дезерт», и об улучшениях забыли.

– Ты… его убил? – тихо спросила Кира.

– Одного – да. Сейчас попробуем второго.

Я сменил позицию, выставил ствол СВД с правой стороны камня.

Второй наемник попался в перекрестье почти сразу. Снайперка плюнула огнем, он дернулся от неожиданности, потом опустил голову, припал к прицелу и…

Мы выстрелили одновременно.

Только моя пушка не была такой тяжелой, и я, выжав спусковой крючок, сразу же откатился в сторону.

Пуля прожужжала над ухом. Второй ник в КПК высветился красным, задрожал и погас.

Кровавая статуя номер два. Главное, чтобы Кира не увидела этот ужас.

И тут на радаре появилась еще одна засечка.

Я глянул в комп и выругался. Мать его! Гость с лазерной пушкой все-таки решил объявиться. С тяжелым осадным лазером мне не тягаться при любых раскладах, но у этого гада и броня вдобавок соответствующая.

Бронекомплект «дезерт» называется так не потому, что в нем удобнее всего ходить по пескам. Разрабатывали его в свое время для штурмовиков, а эти парни в рейде оставляют за спиной выжженную пустыню.

Нет, тут с СВД делать нечего. Пора уходить.

И очень быстро.

В «дезерте» долго не побегаешь, и потому надо сматываться, пока враг не вышел на дальность прицельной стрельбы. Иначе все, привет.

– Кира! – мне пришлось даже немного тряхнуть ее, приводя в чувство. – Кира!! Слышишь? Тикки – в сумку! Быстро!

Она послушно сунула протестующего геккона в рюкзак.

– Бери ствол! А теперь – руку!

Я ухватил ее за запястья, потянул на себя, рывком ставя на ноги. И побежал на север, ни на секунду не выпуская Киру. Девастатор несколько раз простонал нам вслед, но лазерные плюхи, хоть и вгрызались в землю и камни совсем рядом, нас все же не доставали.

– Бежим, Кира! Бежим!

Наверное, я никогда еще в жизни так не бегал. Портал остался далеко позади, меньше чем за час мы миновали небольшой пятачок плодородного слоя, напитанный фонящими озерами, и снова выскочили в пустыню. Мы неслись через пески с невероятной скоростью, петляя между барханами. В ушах опять пульсировало, я слышал только собственное тяжелое дыхание и – иногда – хриплые вздохи Киры.

Вдруг она вскрикнула, кулачок в моей ладони конвульсивно дернулся.

Я оглянулся. Кира медленно оседала на песок. Повалилась на спину, подтянула к себе правую ногу, обхватила руками. Попыталась что-то пощупать, но сразу же отдернулась и застонала.

Так… приехали. Вывих.

Пустыня
Северо-восточные предместья купола Оазис
Локальные координаты 125832

Я быстро перебросил ремень СВД через голову, нагнулся и подхватил Киру с земли. От неожиданности она забыла про боль, встала на обе ноги и опять вскрикнула.

– Тихо-тихо. Потерпи.

Чуть присев, я закинул ее руки себе за спину, подтянул за пояс и перекинул через плечо. Крякнул и поднялся.

Сорок восемь кило, да? Может быть, но после такой пробежки они превращаются во все сто.

Ничего, прорвемся.

КПК и радар ровно мерцали пустыми экранами, но я не останавливался еще часа полтора. Несколько раз Кира просила бросить ее, но я отвечал лишь рычанием – ни на что другое сил не осталось. И все тащил и тащил ее прочь от портала, обливаясь потом и почти теряя сознание под жестоким полуденным солнцем.

– Андрей, подожди…

– Р-рррр.

– Ну, подожди же!

Высмотрев подходящий бархан, я забежал за гребень, скинул мешок и осторожно поставил Киру на землю. Помог сесть, поддерживая поврежденную ногу. Спросил:

– Болит?

Кира попыталась подтянуть ее к себе, но не смогла. Стиснула зубы и зашипела.

– Сильно.

– Ядреный студень! Ничего, выправим. Если вывих – то выправим.

– Сейчас… посмотрю.

Она прикрыла глаза.

Ментальное обследование? Ну-ну.

Конечно, я злился. Наверное, надо было разговаривать понежнее, пожалеть, но… кто б на моем месте чувствовал себя по-другому? Кира меня явно обманула насчет лояльных вавилонских научников, каравана в Москву и всего прочего. Да и не раз еще врала потом. Очень обидно чувствовать себя идиотом, когда оказывается, что за девчонкой, которую ты из добрых чувств вызвался проводить «потому что по дороге», охотится полмира. К тому же, как оказалось, об этом знает едва ли не каждый встречный.

Похоже, пришло время серьезно поговорить. У меня накопилось немало вопросов.

Пока Кира жмурилась, я, наоборот, держал глаза открытыми. Посмотрел с холма в электронный увеличитель, изучил соседние барханы, отметил наиболее подходящие для засад.

Не слишком удачное место. Легко укрыться, но и напороться на неприятности тоже легко.

– Андрей, – позвала Кира.

Я соскользнул вниз.

– Ну, что у нас? Вывих, да?

Она виновато посмотрела на меня.

– Почти. Сустав под коленкой выбило.

– Ну, это не так страшно, хотя и неприятно. Надо залечивать, а то начнется отек, тогда придется тебе в город на моих плечах возвращаться.

Кира молча кивнула.

– Не бойся, пройдет. Я таких сто штук видел, да и сам, бывало, попадался. Ничего сложного, хотя вправлять больно. Тебе-то хорошо, ты со своей пси в пять секунд управишься.

– Не получается.

– Почему? Ножевую рану ты мне вон как ловко зарастила. Я абсолютно ничего не чувствую, как будто и не было ее вовсе.

– Я… я не смогу. Место, где болит, вижу, но ухватить не могу. Нас учили, что коленный сустав вообще самый большой: у меня сейчас пси не хватит, еще не восстановилось до конца. Надо сначала выправить, а отек я потом залечу.

М-да, вот и обратная сторона хваленой ментальной силы. Кончается как раз в тот самый момент, когда она больше всего нужна.

Я подтянул к себе мешок, достал нож и походную флягу. Выходит, не зря я «истинным рэшем» в Оазисе затарился. Для антисептики он куда больше подойдет, чем для питья. В такой отраве любой микроб удавится.

Кира испуганно вжалась в песчаную стену – похоже, что ножи ей будут сниться еще долго.

Осторожно приподняв больную ногу девушки, я положил под нее несколько комьев песчаника. Получился импровизированный операционный стол. Супер, были б здесь Машка с Дашкой – до смерти бы обзавидовались.

– Удобно?

– Да. А что ты хочешь делать?

– Не бойся, все будет хорошо. Для начала – вот это…

Я начал осторожно закатывать вверх правую штанину Киры. Уже на третьем витке пришлось остановиться.

– Ой, не надо!

Попробовал подложить снизу ладонь, чтобы не касаться колена. Тот же результат.

– Ай! Больно же!

Что поделаешь – жалко штаны, конечно, но по-другому никак.

Сделаем… э-э… шорты. Из того, что останется.

Я поддел ножом край жесткой форменной ткани, потянул вверх.

– Ой, – сказала Кира, – а я что, потом… голой ходить буду? Давай, я лучше попробую снять. Отвернись только.

– А то я не видел раньше, что у вас в штанах, – сказал я и подмигнул.

По-моему, она не поняла. Решила, что я пошло пошутил, гордо повела плечами и отвернулась. Насколько по-разному звучат одни и те же слова в мужском и женском исполнении. Смех и грех.

– Кир, расстегни пояс и скатай вниз, до бедер. А я буду медленно тянуть за штанину.

И то хорошо, что удалось самый щекотливый вопрос обойти. «Скатай вниз до бедер» – нейтрально получилось.

– Отвернись.

Ладно-ладно, как скажешь.

За моей спиной зашуршала ткань, Кира несколько раз скрипнула зубами и даже один раз тихо застонала. Но помочь не разрешила:

– Не оборачивайся, пока я не скажу. – Еще с минуту повозилась и, наконец: – Можно.

Мне все же удалось не заржать в полный голос. С трудом, но удалось. Штаны она, конечно, сняла, но зато натянула армейскую гимнастерку на ладонь ниже бедер, да так, что ткань едва не трещала по швам. Еще немного, и пуговицы бы точно полетели во все стороны.

Я присел рядом, стараясь не слишком пялиться на Кирины ноги. Получалось не очень, поскольку они оказались стройными и красивыми. Не полные, но и не худые – все в меру, изящная линия бедра, круглые, почти детские коленки. Кожа под правой покраснела и чуть припухла.

Почти как у Силь.

Неожиданно Кира вздрогнула.

– Тихо-тихо, я еще ничего не сделал.

Она что-то прошептала себе под нос. Потом подняла на меня глаза и спросила:

– Кто такая Силь?

Я чуть не подскочил от неожиданности. Проклятие! Она что, все время мои мысли читала?!

– Понимаешь, я совершенно случайно… – затараторила Кира.

– Мне что, вернуться в Оазис и купить пси– джаммер?! Я вроде не разрешал тебе копаться в моих мозгах!

Губы Киры задрожали.

– Не кричи на меня, пожалуйста. Я правда не хотела. Но ты так громко о ней думаешь… Я не могу читать мысли постоянно, только если у человека очень сильные эмоции. Вот сейчас, когда ты про нее вспомнил, я сразу услышала.

Я помолчал немного, успокаивая гнев.

– Так звали мою бывшую напарницу. Силь – кратко, полностью – Сильвана. Два с половиной месяца назад она погибла у меня на глазах.

– Ой, – Кира от стыда чуть не забыла про гимнастерку. – Прости! Я не хотела… тебе напоминать.

Я не стал отвечать «ничего» или «забудь». Чтобы не врать. И правду не расскажешь – расстроится ведь, а мне надо с ней серьезно поговорить. Проще сменить тему.

– Лучше займемся твоей ногой.

Кира вспомнила о выбитом суставе, глаза испуганно метнулись вниз, к распухшей коленке. Руки вытянули край гимнастерки еще на миллиметр.

Я сделал вид, что не заметил.

– Сейчас поправим. Только не дергайся.

Я положил ладонь под колено, второй накрыл сверху. Кира вздрогнула, теплая и гладкая кожа вдруг покрылась мурашками.

– Возьмись за что-нибудь и крепко сожми зубы. Будет больно, – предупредил я.

– Я умею отключить боль на короткое время. Давай на счет «три». Раз, два, три…

Она мигнула и застыла. Я пожал плечами, осторожно потянул вперед и вниз выбитый сустав. Кира не пошевелилась и, по-моему, даже перестала дышать.

Тогда я потянул сильнее, а когда, судя по едва слышному сухому щелчку, сустав встал на место, резко дернул вправо, фиксируя его в привычном положении. Поморщился, ожидая крика или стона, приготовился гладить плачущую Киру по голове, даже протянул руку, но…

Она безмятежно смотрела прямо перед собой.

Меня аж замутило. Только что я вертел ее ногу так, как природе и не снилось, а Кира как будто и не заметила! Нет уж, братцы, ну ее в эпицентр эту псионику!! С такими закидонами можно и вовсе перестать быть человеком.

Интересно, кстати, а почему Кира ту же штуку не проделала, когда штаны снимали? Ах-ах, больно… Ничего, перетерпела бы как-нибудь, с такими возможностями всяко легче. Или очень хотелось ножками своими посветить? Кто поймет этих девчонок?

Нет, в самом деле, я никогда не буду стичем или женщиной, а интересно – что они чувствуют?

– Все, Кир. Можешь выходить из своего транса.

Она захлопала ресницами, шевельнула ногой. Сначала с опаской, потом все смелее и смелее. Наверное, и поднялась бы попрыгать, если бы я ее вовремя не остановил.

– Не торопись. Теперь отек надо снять. И мышцы расслабить, а то через пару часов заболит, и очень сильно. Сможешь? Пси осталось?

– Да, конечно, смогу. Спасибо, Андрей! Ты просто настоящий врач.

– Ну уж прямо и врач! – я улыбнулся. Поймал ее сияющий взгляд, вспомнил, какие красивые у Киры ноги, порадовался, что теперь они снова могут нормально ходить.

Настроение поползло вверх. С огромным трудом я заставил себя вернуться к прежнему состоянию.

Если помнишь, брат Андреналин, ты хотел кое– что выяснить.

– Мне отвернуться? – чуть более сурово, чем нужно, спросил я.

Кира поникла. Не знаю уж, что она там подумала…

– Ты обиделся, что я спросила про Силь, да?

– Нет. Просто заканчивай побыстрее. Нам надо поговорить.

Я поднялся, ухватил за ремень СВД и снова полез на гребень.

Минут через десять на вершину бархана вскарабкалась Кира. Довольная тем, что нога прекрасно сгибается, и все же немного испуганная.

– Все. Залечила.

– Вижу, – я оторвался от увеличителя, убрал КПК. – А теперь расскажи мне, как все было на самом деле. Я хочу знать правду. Почему на тебя охотятся и почему об этом знает каждый встречный, но только не глупый бедняга Андреналин, что взялся тебя защищать!

С каждым моим словом она будто сжималась. Голова спряталась в плечи, руки обхватили бока.

Рядом что-то прошуршало.

Я шарил рукой за поясным ремнем, кляня себя за беспечность. Какого хрена! Откуда! Только что никого не было!

– Андрей, не стреляй! Это Тикки.

– Тикки?

– Ну да. Он чувствовал, что мне плохо, но никак не мог выбраться из мешка. А теперь опять… ну, в общем, он решил, будто мне угрожают. Вот и вылез наружу.

Кира сидела на гребне, все так же сжавшись в комок. Тикки вертелся у нее на руках, сверкал глазами и топорщил наспинный гребень.

– Да уж, – я хмыкнул и спрятал выхваченный ПМ обратно за пояс. – Защитников у тебя пруд пруди.

– Прости, что мне пришлось тебя обмануть. Но когда ты спросил, как я очутилась в Оазисе, я еще не знала, могу ли тебе доверять…

– Ага. Зато попросить отвести тебя в Москву доверия хватило.

– Понимаешь, – Кира смущенно потупилась, – ты так лихо расправился с мародерами, но… совсем не выглядел богатым.

«Да и сейчас не особо», – подумал я.

– И я решила, что смогу тебя нанять. В Москве тебе и в самом деле заплатили бы. Меня там ждут. И я действительно из Вавилона. В этой части истории почти все правда.

– Только награда за тебя почему-то такая большая, что за тобой бегает каждый второй наемник.

– Наверное, я не знаю. Может быть, вавилонский центр пообещал за меня гору денег, может, еще кто. Из покупателей.

Я мрачно покачал головой. Что еще за «покупатели»?

– Так, с этого места поподробнее, пожалуйста.

– Все просто, Андрей. Помнишь, тот странный парень, которого ты еще назвал Сторожем, спросил, не уникум ли я по имени Кира?

– Помню. Потому и говорю: все знают, что происходит. Все, кроме меня.

– Мой пси-потенциал и вправду хвалили все кому не лень. Только мне было наплевать – я хотела домой. У нас была очень бедная семья, и потому, когда после обследования в центре моему отцу предложили выкупить перспективную пси, он согласился. Мне хочется верить, что после долгой и мучительной внутренней борьбы.

– Он тебя продал?!

– Наверное, да. Мне тогда было пять, что я могу помнить? Позже мне говорили всякое. В том числе и то, что отец сам привел меня к научникам. Врали, наверное. – Кира невесело улыбнулась. – Меня ведь там не учили, как я тебе говорила. Скорее – изучали. Моим мнением никто особо не интересовался. Подойди сюда, сядь, встань, сожги… И так двенадцать лет подряд.

Мне захотелось прижать ее покрепче к себе. Просто прижать и никуда не отпускать. Показать, что ей не нужно больше ничего бояться.

С трудом сдержался.

В прошлый раз, брат Андреналин, когда ты взял на себя ответственность за другую жизнь, помнишь, чем все закончилось? То-то. Думаешь, сейчас лучше будет?

Кира продолжала все тем же неестественно спокойным тоном – тем самым, каким обычно говорят страшную, с трудом пережитую правду.

– Однажды недели три назад я подслушала разговор руководителя проекта и начальника нашей лаборатории. Каким-то чудом обо мне прознали в Новой Москве. И направили запрос.

– Вавилон у Москвы давно под колпаком. Ненадежен. Сколько уж раз его перепродавали!

– Да, я слышала. Может быть, поэтому я так редко выходила из-под купола, а КПК для связи с Сетью у меня появился месяц назад. – На лице Киры отразилась бледная тень улыбки. – Я его стащила. Перед тем как убежать.

Что тут скажешь? Молодец, конечно, но…

– И ты решила сама добраться до Новой Москвы?

– Да. Я же знаю, что там меня ждут. Я ведь не глупая, понимаю почему. Тоже будут изучать. Но хуже, чем в исследовательском центре, мне точно не будет. А если я смогу помочь победить вирус X или еще что… По крайней мере, я буду чувствовать себя нужной и полезной. А не лабораторной крысой для опытов.

Конечно, я не стал ее разубеждать. После ужасов 12-летнего заточения в Вавилоне любой другой город покажется раем. Правда, если московских ученых будет волновать что-то еще, кроме уникального Кириного пси-потенциала, я съем свои ботинки. Но Кире об этом знать не обязательно. По крайней мере, сейчас.

– Вавилон наверняка объявил за меня награду. И те, другие, кому меня хотели продать, – тоже.

О-па! Еще новость не из приятных. Это что еще за «другие»?

– Тебя хотели продать?

– Ну да. Я не знаю кому, но много раз слышала обрывки разговоров. Мол, за девочку подняли цену, пора соглашаться. Нет, еще поторгуемся, вдруг конкуренты дадут больше?

– А кто «конкуренты» – не знаешь? Исла? Атланта? Иерусалим? Кабул?

Она покачала головой.

– Не знаю. Но предложений было несколько. Они даже хотели устроить нечто вроде аукциона. Потому так не вовремя пришелся тот самый запрос из столицы.

Еще пара слов, и я точно засобираюсь в Вавилон – поговорить кое с кем. По душам.

И по яйцам.

Нет, бывает, конечно, когда кланы без принципов продают бывших фермерских мальчишек, по уши накачанных стероидами и ментальными установками «ты самый сильный». Ресурсы на завод таскать – самое то, если на робота денег нет. Таких мускулистых даунов в любой промзоне из ста сотня. Их зовут грузовиками, потому что ничего другого, кроме как переносить грузы, они не умеют. Хотя и за такую работорговлю полиция и федеральное правительство лепит срок на полную катушку.

А девчушку-псионика, в пять лет от семьи оторванную, продавать – это что? Совсем они там, в Вавилоне, ума лишились?!

– Теперь, когда ты все знаешь, – поможешь мне?

Кира встала, подсадила на плечо Тикки и подошла ближе. Посмотрела в упор.

Я выдержал ее взгляд.

Конечно, у меня много претензий к федералам. И не сказать, чтобы я когда-либо особенно их любил. И уж тем более – помогал.

Конечно, мне надо в Китеж искать Силь.

Да и вообще: какой из меня защитник? Один раз не смог, а теперь что? Круче всех? Круче таинственных покупателей? А там явно целые кланы, если не города. Круче каждого второго наемника, ибо Вавилон, как я вижу, на награду не поскупился.

Вряд ли.

Но прежде чем они доберутся до этой девочки, им придется сделать меня мертвым.

Потому что живым я ее не отдам.

«Воин Добра, да? Победитель Темных Сил? Кем ты себя возомнил?»

Да плевать кем. Хоть Светлым Гесером, хоть Блаженным, хоть самим Шнырем. Не знаю уж, смогу ли я довести Киру до Москвы. Время рассудит.

Но, по крайней мере, я дам ей надежду. И буду за нее драться, как раньше.

Когда есть кого защищать, сталкер живет не зря. Смешно, но я чуть не забыл, как это бывает.

Пора вспоминать.

– Помнишь, что сказал тот парень у портала? Нам придется идти в Москву пешком. Выдержишь?

Кира вспыхнула от радости и с ходу бросилась мне на шею. Тикки едва успел спрыгнуть, царапнув меня по щеке пластинками гребня.

– Ты согласен!!

– Согласен, согласен. Москва твоя теперь за всю жизнь со мной не расплатится.

«Дурак ты, Андреналин. Сам только что готов был за девочку в огонь и воду, а несешь всякую ерунду!»

Потому и несу. От ее тепла, запаха волос и мягких рук у меня на шее голова идет кругом.

– Кира, подожди, – я мягко оторвал ее от себя. – Сядь. Послушай. Ты понимаешь, что нам предстоит? Полторы, а то и две недели по пустыне, заслоны, радиация…

По-моему, она совершенно не боялась. С Андреналином – хоть в Ислу, хоть к метеориту, хоть на каторгу. Вон как глаза сияют.

Да уж, мужчина может считать, что не зря прожил жизнь, если на него так посмотрят хотя бы раз.

А на меня уже дважды.

– Ты же сказал – там дорога? Разве по ней так тяжело идти?

– Дорога идет от Москвы в сторону Оазиса и наоборот… Кое-где сохранилось старое шоссе, но местами дорога частная. На полпути расхождение – тракт обрывается. Там гиблые места, никто не ходит. Разве что Манве.

– Манве? Кто это?

– Великий сталкер. Самый неутомимый исследователь мира. Почти все карты, которыми мы пользуемся в КПК , – его работа. Говорят, он весь материк от края до края прошел. Раз двадцать. Вообще в такие места только сталкеры и ходят. Раньше, пока с порталами не разобрались, шоссе более-менее поддерживали в нормальном состоянии, ремонтировали, чистили заслоны. А сейчас только те куски остались, что к клановым заводам или лабораториям ведут. Да и то – наполовину частные.

– Частные – значит платные?

– Да нет, скорее проблемные. Если хозяина нет рядом – спокойно пройдешь. Но может и оказаться. Или специально стеречь, есть такие, сторонники частной собственности, – сначала затевают пальбу, а потом разговаривают. С трупа ведь проще снять оплату за проход.

Я вызвал на КПК карту, показал Кире.

– В общем, так: по самой дороге мы, конечно, не пойдем. Если нас будут искать, а, судя по сегодняшним гостям, – будут обязательно, то как раз там. Поэтому пойдем рядом, в двух-трех километрах, по пустыне. Потом, вот видишь, начнется такыр. Идти придется долго. Не стонать, слушать меня, экономить воду. Готова?

Кира шутливым жестом приложила два пальца ко лбу:

– Слушаюсь, капитан!

«Разве тебе не говорили, что женщины отдают честь совсем иначе?»

– Чему ты улыбаешься?

– Да так, – я подмигнул, – своим мыслям. Раз готова, слушай установку на первый день похода: обогнем Оазис с севера. Там много перекрестных дорог, клановых заводов и лабораторий. Место для засады выбрать – раз плюнуть. Собирайся.

Она бросилась к мешку. А я перед тем, как сойти с гребня вслед за Кирой, отстучал небольшое сообщение Дигману. Мол, задание выполнено, гнездо зачищено. И заодно попросил оставить выписанную на мою имя лицензию в шахтоуправлении. Стич его знает, когда я вернусь, и вернусь ли вообще. Но если это все-таки случится, самодовольная морда Питера – последнее, что я хотел бы видеть. По второму разу могу и по ней в стрельбе поупражняться.

Нет, лучше уж с Томом дело иметь.

Внизу меня догнал ответ: «Я не сомневался. Спасибо за помощь. Все сделаю, как ты просишь. Удачи!»

Я поудобнее перевязал мешки, прикинул, сколько осталось воды. Еще раз глянул в КПК – проверил маршрут.

Ну, вроде все. Пора и в путь.

Где там Кира потерялась?

– Андрей, иди сюда!!

Голос звучал откуда-то с севера. В долю секунды я обогнул «наш» бархан.

У подножия стояла Кира. Просто стояла и смотрела, почти не шевелясь.

Я подошел ближе и оторопел.

В рыхлый, почти белый от палящего солнца песок кто-то врыл огромный кусок базальта. Мощную многотонную глыбу, такую и вдесятером не поднимешь – только если грузовым роботом. Сверху тянулась посеченная временем надпись: «Трехлетняя годовщина. 0730 Гвардия. Победа или смерть!» Буквы пересекали змеящиеся трещины, кое-где на месте выщербленных кусков зияли прорехи. Ниже, под тройной чертой и двумя стилизованными значками, похожими на маски бронекостюмов и кубки из паба одновременно, выстроились в столбик восемь ников:

– пиратишка

– vipoz

– RiVeR

– Alexrar

– Bog

– Обух

– Moby Dick

– Leka.

Восемь боевых позывных.

Что вы здесь делали, парни? Отчего полегли? Очень разные ники, корсарские и антимародерские вперемежку.

Бились друг с другом?

«Нас ничего не изменит, – подумал я. – После Того Дня выжили немногие, один из тысячи. Они умирали от радиоактивных ожогов и лучевой болезни, голода и вирусных эпидемий. Задыхались в заваленных бункерах, травились плохой водой и гнилыми продуктами. И все равно человеческая жизнь, которая, казалось бы, после всего, что случилось, должна стать бесценной, теперь стоит еще меньше. Нас убивают мутанты, вирусы, жара, дроиды и диверсанты. Но этого мало – и мы продолжаем уничтожать себе подобных. Наверное, так мы устроены».

А может, я не прав? И эти парни на время забыли вражду, объединившись против общего противника?

Сейчас уже никто не скажет. Их подвиг – если он был – давно забыт. Бесславная гибель – в далеком прошлом. Остались только имена.

– Это кладбище? – спросила Кира. – Зачем оно здесь?

– Не знаю. Может, диверсанты напали. Наверное, была жестокая драка, но эти парни не отступили. Они заслужили право лежать здесь, кто бы их ни похоронил – свои или враги.