Текст книги "Стреляющие руины"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава пятая

1

Проверив все и выставив посты, подполковник Ведьмин умудрился вместе со своей группой даже поспать около часа в помещении блок-поста, где были сооружены дощатые нары, покрытые бушлатами. И, как проснулись они в начале ночи, едва успев заснуть, от звуков артиллерийского обстрела, так проснулись в конце ночи от подступившей неестественной после канонады тишины. Ведьмин на часы посмотрел – шесть утра...

Тишина что-то обозначала, только что?

Обычно атака идет сразу после артобстрела или даже в тот момент, когда артобстрел переносится за линию обороны в глубину. Но грузины на протяжение шести с половиной часов обстреливали не линию обороны, а как раз глубину. Что это могло значить?

Подполковник вышел на улицу, капитан со старшим лейтенантом двинулись следом. Казалось, утро встало свежее и чистое, какое-то почти неестественно приветливое после ночного грохота. Что несло это утро?

– Саша! – позвал подполковник старшего лейтенанта Теймуразова.

Алыксандыр тоже, похоже, проснулся от тишины, всего лишь за одну ночь ставшей для них непривычной и даже слегка оглушающей, и сразу подошел.

– Скоро начнется?

– Похоже на то, товарищ подполковник. Сейчас танки двинут...

– Нет, сначала подавление передовых позиций. Сейчас немного постреляют, потом танки с пехотой двинут...

Ведьмин хорошо понимал, что в соответствии с военной наукой нельзя идти вперед, пока не подавлены огневые точки противника на основном направлении удара. Значит будет подавление. И, словно грузины ждали команды российского подполковника, сразу после этих слов начался массированный обстрел оборонительных рубежей южноосетинских батальонов. Здесь удар был не таким массированным, поскольку сама линия обороны была узкой, но тоже достаточно мощным, чтобы необученных солдат заставить запаниковать. Этого Ведьмин больше всего боялся. Паника имеет скверную особенность – она цепной реакцией переходит от одного к другому и способна охватить всех. Но сейчас оставалось только гадать, что происходит на передовых линиях обороны, поскольку с грузинского блок-поста их видно не было, впрочем, как и с осетинского. Но, что интересно, осетинский блок-пост артиллерией не обстреливался. Или грузины боялись попасть в своих же, или, что еще вероятней, просто боялись повредить трупы русских ополченцев. А на этих трупах было завязано очень многое.

Обстрел длился минут сорок. Как раз через это время издалека послышался нарастающий гул. Теймуразов встал и повернул голову. Ведьмину и вставать было незачем. Он и так прекрасно различил звуки танковых двигателей. В Грузии было достаточно и своих танков, оставленных после развала Советского Союза согласно договору. Но грузинские военные, как знал подполковник Ведьмин, за последние годы четырехкратно усилили свой танковый парк и создали, таким образом, мощный бронированный кулак, способный проломить даже солидную и прочную стену. Этот танковый кулак сложно было бы назвать оборонительным вооружением, да Саакашвили и не скрывал, что всегда готов к применению силы для достижения своих целей. Теперь он пытается доказать, что его слова с делом не расходятся. Хотя непропорциональность удара по малочисленным южноосетинским силам всем очевидна. Такую сильную, хорошо вооруженную армию наивный Саакашвили наверняка собрал для того, чтобы потом противостоять и России, если она попытается войти в Южную Осетию и Грузию. Только стоила ли игра свеч...

* * *

Наиболее мощный хор танковых голосов раздавался откуда-то с востока от блок-поста, наверное, из центра обороны, где от грузинского приграничного села Никози до южных окраин Цхинвали всего-то пятьсот метров. Но танки шли и где-то дальше на восток, наверное, вдоль устья Лиахвы, и южнее, и, может быть, одновременно чуть западнее Хетагурово, но эта танковая колонна приближалась к блок-посту стремительно. Так, в принципе, и должно было быть. Осетины ожидали, конечно, получить основной удар по центру, и там выставили свои главные силы. Но грузины разделились на три колонны, используя свое значительное численное превосходство, и наступали одновременно с трех направлений.

Скоро ближняя танковая колонна стала уже видна с крыши блок-поста. Она разворачивалась в боевые порядки, чтобы охватить фронт и дать подтянуться отставшей пехоте. Без прикрытия пехоты танки сразу становятся уязвимыми, да и что они могут без пехоты сделать – только прокатиться по улицам города, если прорвутся туда, и пострелять по домам, и без того уже расстрелянным затяжным артиллерийским налетом.

Пехота занимала свои позиции грамотно, как видел подполковник Ведьмин, обхватывая танки справа и слева.

– Всем рассредоточиться, занять места в бойницах и окопах, – скомандовал подполковник. – Они сейчас нас обтекать будут...

Широкий фронт атаки, развернувшийся против бывшего села Хетагурово, правым флангом задевал и оба блок-поста, грузинский и осетинский. Но, по мере приближения, рельеф местности заставлял танки опять выстраиваться в колонну, только теперь уже более широкую, и блок-посты могли бы вообще остаться в стороне, если бы кто-то не рвался именно сюда. В сторону осетинского поста двинулся танк и не менее трех взводов пехоты. Группа подполковника Ведьмина возможности вступить в бой сразу не имела, и все бойцы в напряжении ждали, когда атака пройдет мимо них, за исключением старшего лейтенанта Маврина, который со своим «винторезом» облюбовал бойницу, выходящую во фланг наступающим, пристроил глушитель на тяжелый бетонный блок, и методично прореживал ряды идущей в атаку грузинской пехоты. Зная, что его снайпер почти не промахивается и в более сложных позициях, подполковник Ведьмин только головой качал, видя, как быстро вылетают одна за другой стреляные гильзы, и старший лейтенант ставит в винтовку уже третий магазин[10]10
  Бесшумная снайперская винтовка ВСС «винторез» может снаряжаться магазинами на десять и двадцать патронов. Магазины на двадцать патронов в основном используются для ведения автоматической стрельбы. Стреляет патронами СП-5 и СП-6 (бронебойный). калибра 9 миллиметров.


[Закрыть]. Когда и этот магазин придет пора сменить, в грузинских рядах недосчитаются уже целого взвода. Грузинские пехотинцы никак не ожидали обстрела со стороны блок-поста, над которым развевался грузинский флаг, потери свои видели, но считали, что снайпер обстреливает их с осетинского поста, и потому старались отыскать «мертвую зону», прячась за танками. Но, скучившись, они представляли собой только еще лучшую мишень. Когда был отстрелян третий магазин, наступавших стало меньше, чем оборонявшихся.Тремя десятками солдат, даже при поддержке танка, выбить из бетонных укрытий четыре десятка осетинских ополченцев было невозможно. Грузинская атака с фланга затормозилась, а танк оторвался от пехоты, образовав разрыв. Танк успел сделать два выстрела из пушки, и снаряды разорвались сбоку от бетонных укрытий и позади заблаговременно вырытых окопов. В это время неизвестно откуда возник человек с РПГ-7, встал на колено, и спокойно выстрелил под заднюю часть башни Т-72. Башню взрывом просто вырвало с базы и отбросило на добрый десяток метров в сторону. Два танкиста все же уцелели, но автоматные очереди из осетинского блок-поста почти сразу нашли их.

И все... Пехота частично попыталась залечь, но большая часть оставшегося взвода сдвинулась, если не сказать, бросилась в сторону. Через несколько секунд к ним присоединились и остальные. А старший лейтенант Маврин продолжал так же методично и невозмутимо стрелять. К тому моменту, когда все закончилось, Маврин снял четвертый пустой магазин.

– Патроны не растеряешь? – спросил капитан Локматов.

– Я здесь целый ящик нашел. Только винтовки нет... Или патроны где-то сперли, или винтовку у них кто-то спер... Мне бы помощника в заряжающие... – обратился Маврин к старшему лейтенанту Теймуразову, показывая на пустые магазины.

– Обеспечим... – Алыксандыр сразу же сделал знак одному из своих бойцов, и тот уселся набивать патронами опустошенные магазины.

Первая атака на осетинский блок-пост была отбита. Но Маврин не остановился, и от бойницы не отошел. Другие взводы двигались в сторону Хетагурово в пределах дальности боя его винтовки[11]11
  Эффективная прицельная дальность снайперской винтовки «винторез» при использовании оптического прицела составляет четыреста метров, при использовании ночного прицела – триста метров.


[Закрыть], и он продолжал свою методичную и страшную работу...

* * *

Из двух взводов до своих добралось не больше отделения. Должно быть, доложили обстановку, и от общей наступающей лавины теперь отделилось уже около трех взводов и два танка. Глядя на новую атаку, подполковник Ведьмин мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Именно он заставил осетинских ополченцев копать окопы для круговой обороны, хотя первоначально они собирались выкопать их только по фронту, не надеясь, наверное, пережить первую атаку. Но сейчас выведенные Ведьминым на грузинский блок-пост ополченцы не могли оказать своим существенную помощь, и только старший лейтенант Маврин по-прежнему не давал своему «винторезу» остыть, прореживая ряды наступающей пехоты, которая, пытаясь спрятаться за танки, подставляла себя при этом под обстрел снайпера под углом в сорок пять градусов. Маврину этого было достаточно, чтобы методично производить отстрел живой силы противника, но при этом он понимал, что его тоже могут вычислить, и потому старался стрелять в дальнюю от себя группу, что дезориентировало грузинскую пехоту.

Танки тем временем начали издали обстреливать пост. Снаряды ложились близко к бетонному зданию, в котором было всего несколько человек, а один снаряд даже попал в центральный бетонный блок, заставив его содрогнуться. Хорошо еще, что танкисты стреляли осколочными снарядами, которые бетон пробить не могли, но при попадании рикошетом отлетали в ближний окоп. Издали не было видно есть ли на осетинском посту потери. Но два танка все же не представляли такой угрозы, как артиллерия, и пока держаться было можно, и даже держаться долго.

Звуки боя донеслись и с новой точки. Грузинские танки прошли сквозь развалины Хетагурово, но дальше их, видимо, встретила выставленная осетинами в спешном порядке оборонительная линия. Конечно, серьезным силам на том участке взяться было неоткуда. Тем не менее отчетливо доносилась интенсивная автоматная стрельба, время от времени стреляли танковые пушки, гранатометы с одной и с другой стороны, а потом в небо поднялся столб дыма. Так гореть мог только подбитый танк.

Всего с этой стороны наступало две грузинские танковые роты, в каждой по шесть танков, два из них уже были подбиты. Если перед грузинами выстроится еще одна линия обороны или защитники осетинского блок-поста подобьют еще хотя бы один танк, потери наступающей стороны могут считаться уже тяжелыми, может, не катастрофическими, но это уже существенно ослабит их перед штурмом Цхинвали, где их тоже ждут встречи с гранатометчиками. Однако ополченцам осетинского поста подбить танк никак не удавалось. Т-72 упрямо шли вперед, и подполковник Ведьмин хорошо видел, как несколько раз пущенная из РПГ-7 бронебойная граната взрывалась на лобовой броне танка, но пробить ее не могла. Танки приближались быстрее, чем пехота, которую начал всерьез обрабатывать крупнокалиберный пулемет, минувшей ночью приобретенный осетинами «по случаю»... Пехота вообще залегла.

– Товарищ подполковник... – в голосе старшего лейтенанта Теймуразова звучало беспокойство. – Если танк блок-пост таранит... Что будет?

– Что-то будет... – хмуро ответил Ведьмин.

– Танку или блок-посту?

– И тому, и другому, скорее всего... Не знаю, меня ни разу не таранил...

Танк шел напрямую на блок-пост, причем на довольно высокой скорости.

– Пушку, дурак, сейчас погнет... – предположил капитан Локматов. – Чтобы из-за угла стрелять... Любят эти гады из-за угла стрелять.

Но танк, вопреки мнению капитана, любил стрелять напрямую, и потому стал стремительно поворачивать башню, чтобы сберечь ствол при столкновении. И в это время кто-то из осетинского отряда, устроившийся за бетонными блоками блок-поста, не растерялся – гранатомет ударил танку в «затылок» башни – самое слабое место у Т-72. Танк слово поперхнулся на ходу, стремительно сбросил скорость, из башни пошел дым, задергался люк, чтобы открыться, и в это время танк с громким рыком слегка подпрыгнул – в башне взорвались снаряды...

Таким образом, тяжелый «бронтозавр» своим телом создал для блок поста укрытие и мешал второму танку стрелять прямой наводкой. А второй танк проходил чуть в стороне, ближе к грузинскому посту. Пехота, что шла за вторым танком, тоже сдвинулась и заняла новую позицию. Лишь оказавшись между постами, танк провернул в сторону осетин и дал один за другим три выстрела. Все они угодили в тяжелые бетонные блоки, высекая из них крошки и искры, но не проламывая стены. Танкового калибра явно не хватало, чтобы нанести блок-посту тяжелый урон.

– Сережа, накроешь его? – спросил Ведьмин своего капитана, держащего в руках РПГ-7, заряженный бронебойной гранатой.

– Накрою... Только ближе подойду... – решил капитан и покинул блок-пост.

Расстояние в пятьдесят метров показалось Локматову слишком большим, и он решил подобраться ближе. С такого расстояния можно ударить из гранатомета осколочной гранатой по пехоте, по танку же бить бронебойной гранатой надо точно и прямой наводкой. Но, сокращая дистанцию, капитан сильно рисковал – можно было получить пулю и от чужих, и от своих, потому что камуфлированная форма с такого расстояния не давала возможности отличить ползущего грузина от ползущего русского спецназовца.

А бронебойные снаряды танковой пушки тем временем просто долбили стену осетинского поста, выламывая из нее целые куски бетона. При каждом попадании тяжелое наспех сооруженное здание вздрагивало всем своим неуклюжим телом. Крыша могла вот-вот рухнуть, давая возможность грузинской пехоте стрелять навесом из «подствольников», и тогда одного точного попадания гранаты хватило бы, чтобы накрыть всех, кто укрывался внутри блок-поста. Грузинский блок-пост, в отличие от осетинского, имел крышу из уложенных поверху пустотных плит перекрытия. У осетин таких плит, видимо, под рукой вовремя не оказалось, и они использовали подручный материал, тогда показавшийся достаточно тяжелым и прочным.

Капитан Локматов тем временем нашел-таки «мертвую зону», где его труднее всего было достать, и продвинулся ползком, устроив на сгибе локтя длинную тубу гранатомета.

– Волына, прикрой Базилио, – скомандовал подполковник Ведьмин, заметив, что и грузинские пехотинцы начали оглядываться, не понимая, почему грузинский блок-пост не поддерживает их огнем.

Старший лейтенант Маврин продолжал точечный отстрел грузинской пехоты, оставшейся без прикрытия танка, и наносил противнику существенный урон, хотя сейчас этот урон уже не был таким значительным, как прежде, при почти кинжальном расстреле.

– Понял, работаю... – невозмутимо отозвался снайпер и перешел с фланговой бойницы на фронтовую, сразу отметившись торопливым, но удачным выстрелом.

– Теймуразов, кто у тебя с «подствольником» хорошо работает?

Старший лейтенант оглянулся, потом высунул голову из дверей блок-поста и громко выкликнул два имени.

– Есть хорошие парни. Если прямой наводкой с дистанции – как все стреляют... А навесом у них здорово получается. Накрывают гарантированно...

Двое вошли.

– Сюда, к бойнице... – подозвал их подполковник. – Смотрите...

Ополченцы, пристроившись с одного и с другого бока, выглянули.

– Капитан сейчас подберется к танку. Танк подобьет, будет отходить. Пехота постарается его достать. Вы оба – на крышу, выставляете подствольные гранатометы за мешками с песком. Тщательный прицел, чтобы накрыть грузинскую пехоту сразу после поражения танка, как только они оглядываться начнут. Наверняка несколько человек встанут на колено, чтобы с колена стрелять. Ваша задача – дать уйти капитану. После гранат сразу – активное прикрытие автоматическим оружием. Теймуразов, это приказ всей группе. Передай тем, кто на улице. Плотный заградительный огонь, чтобы головы поднять не могли.

Старший лейтенант Теймуразов, козырнув офицеру другого государства, сразу вышел отдать команду бойцам, занявшим позицию на улице. За ним вышли и два специалиста по навесной стрельбе из «подствольника», чтобы забраться по узкому трапу на плоскую крышу блок-поста, где все еще сохранилась пулеметная точка, сложенная из мешков с песком. Правда, пулемет с точки перебрался в противоположный блок-пост и удачно стрелял оттуда, не давая возможности существенно поредевшему грузинскому взводу, оставшемуся без танка, ни наступать, ни отступать.

Старший лейтенант Маврин тем временем продолжал посылать в противника пулю за пулей. Оптика «винтореза» позволяла на такой короткой дистанции отыскать в невысокой траве затаившихся пехотинцев, а глушитель не позволял пехотинца понять, откуда стреляет снайпер, и вообще не давал возможности понять, что кого-то из идущих плечом к плечу в этот бой уже нет рядом – залег боец в траву, спрятался от выстрелов, и не сразу поймешь, что встать он уже не в состоянии. Приставленный к снайперу Теймуразовым ополченец едва-едва успевал подавать старшему лейтенанту набитые магазины.

– Волына... Сколько там человек осталось? – спросил подполковник.

– Взвод с половиной отделения. Приблизительно... Может, по ту сторону танка еще кто-то, мне за танком не видно. Пока Базилио выйдет на позицию, останется только взвод... – не отрываясь от прицела ответил снайпер.

Вернулся Теймуразов.

– Прикроют, товарищ подполковник. Они сейчас позицию сменят. Двое на крышу полезли, чтобы виднее было. Прикроют полностью! Главное, чтобы с той стороны не достали...

В это время в кармане подполковника Ведьмина начал вибрировать спутниковый телефон. Он глянул на определитель. Нет, это был не номер полковника Мочилова. Ведьмину звонить больше не мог никто. Значит, звонят Автандилу.

– Автандил... – позвал подполковник Теймуразова.

Тот все понял сразу и прокашлялся, чтобы говорить по-грузински внятно. И сразу вступил в разговор. Разговор был недолгим.

– Это звонил капитан Бессарион. Говорит подполковник Леви распорядился, чтобы Автандил перешел в его, Бессариона, подчинение. Автандил, естественно, не поверил. Бессарион велел позвонить самому подполковнику. Тот скажет только одно слово: «да» или «нет». Эти слова на английском все знают. Или посоветовал найти кого-то, кто английский хотя бы слегка знает...

Подполковник Ведьмин улыбнулся.

– Я вообще-то знаю английский неплохо, но при неплохом знании разговор может получиться долгим и подробным, а мне этого не нужно. Поэтому я многое из английского забуду... Не возражаешь?

– Не возражаю... – улыбнулся и лже-Автандил.

Подполковник не стал копаться в памяти телефона, откуда «забыл» стереть номер Ицхака Леви, но набрал этот номер по памяти. Дико коверкая английские слова, произнося их непонятно с каким, но, как самому Ведьмину казалось, откровенным грузинским акцентом, начал говорить полуфразами. Такими же полуфразами, предельно жесткими и короткими, отвечал подполковник Леви. На прощание Леви поинтересовался звуками боя. Но это никого смутить было не должно, решил Ведьмин, поскольку бой запланирован самим же подполковником. Разговор состоялся, но для Василь Василича, хотя он и не сказал этого никому, это был не просто разговор. Это была невидимая нить личного контакта. Он вошел с основным своим противником в личный контакт, он услышал его чуть-чуть высокомерный голос, услышал нотки усталости в этом голосе и даже после того, как отключился от разговора, знал, что нить не оборвалась.

Подполковник Леви... Ицхак Леви... Подполковник знаменитого «Моссада»...

Нить личного контакта создала нить личного противостояния – это Ведьмин понял сразу и полностью, и он к этому противостоянию был готов. Подполковник спецназа ГРУ против подполковника спецназа из «Моссада»...

* * *

Подполковник Ведьмин вдруг очень захотел узнать об Ицхаке Леви как можно больше. И даже начал набирать номер полковника Мочилова, который этой персоной наверняка уже интересовался и что-то может знать, но в это время в наушнике раздался голос старшего лейтенанта Маврина:

– Гранит, на выход...

Выход в данном случае означал возвращение к действительной ситуации. Старший лейтенант позвал вовремя. Василь Василич прильнул к бойнице и успел увидеть, как встал на одно колено капитан Локматов, как положил на плечо тубу гранатомета и приложил глаз к прицелу. Попасть в статично стоящий танк с двадцати метров было не сложно. Танкисты знали силу своей лобовой брони, и потому не побоялись остановиться перед блок-постом осетин, обстреливающих танк из гранатометов. Лобовая броня плюс динамическая защита – это пробить можно только ракетой. А уязвимая задняя часть Т-72, считали танкисты, осталась под защитой блок-поста, над которым развевается грузинский флаг. Танк выстрелил в последний раз. Взрывом разворотило угол здания осетинского блок-поста, отколов от бетонного монолитного фундамента тяжеленный кусок. И тут же грохнул гранатомет. Капитан Локматов хорошо знал, куда стрелять. Точно таким же манером осетины перед этим уничтожили один из грузинских танков. Граната попала в поворотный механизм башни. вырвав саму башню из этого механизма. Танк как боевая единица перестал существовать. Вскочила оставшаяся без прикрытия пушки и брони грузинская пехота, и тут же два подствольных гранатомета ударили с крыши блок-поста навесом. А довершили дело двусторонние автоматные очереди. С остатками двух взводов было покончено, необходимо было покончить с остатками третьего, уже отступающего с поля боя. Здесь обстрел велся автоматами с двух блок-постов, да еще снайпер ставил очень конкретные точки. Исход боя фактически был предрешен.

Тем временем остальные танки и части грузинской пехоты уже подавили, кажется, слабое сопротивление позади Хетагурово, и двинулись напрямую к грузинскому анклаву – в село Авневи.

Подполковник Ведьмин поднялся на крышу блок-поста, чтобы лучше рассмотреть, что происходит вокруг. Туда же, куда ушли танки с пехотой, далеко в стороне пылили три тентированных грузовика, и один из них тащил на прицепе легкую пушку. Но в сторону блок-постов грузовики явно сворачивать не собирались.

На крышу поднялся старший лейтенант Теймуразов.

– Схожу к себе, товарищ подполковник, позвоню Фриеву. Может, есть связь...

– Давай... – Василь Василич проводил осетинского командира взглядом. – Предупреди, что здесь грузины прорвались. Потом мне сообщи, что там делается...

Около лестницы Теймуразов разошелся с капитаном Локматовым.

– Как ты? – спросил подполковник своего капитана.

Тот молча показал на две пробоины в обшивке бронежилета. Это явно стреляли свои с противолежащего блок-поста. Хорошо, что сам бронежилет выдержал.

– Бывает хуже...