Текст книги "Остров Вальгалла"

Автор книги: Сергей Самаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

2

Компьютер запустился быстро. Обычная операционная система «Виндоуз». С другими системами Ратилов вообще никогда не работал, хотя знал об их существовании. Оставалось найти сообщение, которое Макиавелли обязательно должен был оставить в компьютере. Недолго подумав, Стас нажал на кнопку «Пуск» в левом нижнем углу, раскрыл панель и нашел строчку «Последние документы». И открыл единственный обозначенный в этой строчке документ. Так и оказалось: это было письмо к нему с указанием, как открыть программу «Скайп» и как с ней работать. Станислав запустил программу. Она могла работать с видеокамерой, но, к сожалению, видеокамеры у ноутбука не было, а потому пришлось обойтись простым набором строчек. Макиавелли сидел за компьютером где-то у себя в кабинете и сразу же вышел на связь, как только запустилась программа.

– Привет, Стас! Что там у вас за каша заварилась?

– Убили подполковника Вальцеферова.

Ратилов был не большой мастер работать с клавиатурой и набирал медленно; тем не менее справлялся и не заставлял собеседника долго ждать, как пришлось бы ждать письма по электронной почте.

– Это мы знаем. Есть какие-то собственные мысли по этому поводу? То, что не вошло в официальные протоколы?

– Я не видел официальных протоколов. Единственное, что могу сказать: убийство было совершено карандашом, который нам всем показывали Вальцеферов и майор Счастливый, объясняя, как пользоваться этим оружием. Причем говорили как раз про удар в глаз с проникновением в мозг. Именно этим ударом и этим карандашом был убит подполковник. Карандаш мог взять со стола любой из курсантов и из преподавателей. Кто угодно мог зайти в перерыв, когда никого не было в аудитории.

Макиавелли долго молчал, видимо, обдумывая сообщение. Потом набрал ответ:

– Понял. У нас есть электронная версия материалов следствия. Могу переслать тебе, хотя не вижу, что может там тебя заинтересовать.

– Не нужно, – отказался старший лейтенант. – Если интересного нет, мне тоже это не интересно. Попробуй узнать что-то про двух курсантов. Они навязчиво лезут ко мне в друзья. Делают вид, что познакомились только в «Вальгалле», хотя я уверен, что они давно знакомы и в школу пришли вместе, преследуя непонятную мне цель.

– Давай данные. Мы плотно занимаемся списком. Так что данные должны быть.

– Вадим Караваев и Александр Усольцев. Парни, как мне показалось, неплохие, но цель их мне неизвестна. Они могут стать и помощниками, и противниками с одинаковым успехом.

– Я «прогоню» по картотеке. Следующий сеанс связи через два часа. Можешь компьютер не выключать. Или тебе нужно до утра выспаться? Не много выпили?

Капитан показал, что внешнее наблюдение за старшим лейтенантом или же просто за домом ведется.

– Я много не пью. Через два часа. Еще… Вальцеферов незадолго до смерти дал мне свою визитную карточку. Там есть электронный адрес. Можно как-то добраться до его корреспонденции? Там может быть что-то, дающее намек на мотив убийства.

– Сам точно сказать не могу. Спрошу компьютерщиков. Диктуй адрес.

Станислав продиктовал.

– Попробуем. Боюсь, это возможно только в том случае, если компьютер включен. Дома у него сейчас никто включать не будет. Понятно, что не до того. В школе в настоящее время, согласно сообщению «наружки» [6]6
  «Наружка» – служба внешнего наблюдения.


[Закрыть], находится только президент «Вальгаллы». Его электронный адрес мы не знаем. Хотя тоже было бы интересно просмотреть его компьютер.

– Будет что-то – сообщи.

– Обязательно, – пообещал Макиавелли. – Через два часа. До связи…

– До связи…

Станислав встал из-за стола, посмотрел в окно и, убедившись, что уже начало темнеть, шагнул к входной двери.

* * *

Это время Ратилов выбрал специально, потому что одно дело – видеть место в светлое время, и совсем другое – видеть и ориентироваться на нем в темное время суток.

Успел Станислав вовремя. Стемнело уже значительно, но все еще было видно. И хозяева собак, что так полюбили пустырь, только-только разошлись по домам вместе со своими питомцами. Вырыть оружие было делом недолгим. При этом старший лейтенант и о безопасности не забывал, и по сторонам посматривал. Домой он вернулся с пластиковым пакетом и сразу проверил. Да, боек был действительно сточен. Развинтить глушитель было сложно из-за отсутствия отверток, а искать их в чужом доме не хотелось. Пришлось пользоваться острием ножа. Неудобно, но дело сдвинулось. Вытащив сетчатый контейнер, старший лейтенант уже по весу понял, что стружки в нем действительно стальные. Может быть, это был и какой-то металл, но, по крайней мере, не теплоприемный вольфрам, используемый в настоящих глушителях.

До сеанса связи с Макиавелли оставалось еще время, и Станислав, чтобы не включать телевизор, который он не любил за вульгарность большинства передач, посмотрел новости в Интернете. Хотелось знать, что делается в мире, и в первую очередь его интересовали, конечно, вести с Северного Кавказа. Впрочем, с самого Северного Кавказа новости все были стандартными. Очередной террористический акт, и очередная банда уничтожена. А вот с разных концов России можно было набрать много новостей о конфликтах на национальной почве. Причем Ратилов вдруг обратил внимание на то, что одно сообщение, выдаваемое за новое, он читал уже две недели назад, находясь еще дома и не помышляя о поездке в Челубеевск. Впечатление складывалось такое, что кто-то умышленно нагнетает обстановку.

* * *

Капитан Маковеев вышел на связь минута в минуту в оговоренный срок.

– Я тебя не разбудил?

– Я не ложился. Сходил забрал из тайника оружие азербайджанского убийцы. Вальцеферов говорил правду, боек в пистолете сточен, в глушителе вместо вольфрамовой стружки засыпана стальная.

– Когда он тебе это говорил? Для меня это новость.

– Сегодня говорил. Сейчас, после сеанса, отправлю с электронной почтой записи всех сегодняшних лекций и разговоров. В том числе разговор вечером дома, когда у меня были гости. Или лучше передать их через тайник, как вчера?

– Давай с электронной почтой. Так быстрее будет. Я для оперативности этот ноутбук и притащил. И что твой подполковник? В двух словах…

– Сказал, что это была, грубо говоря, проверка на вшивость. Они не ожидали такой моей реакции. Рассчитывали на простую драку. Проверяли одновременно нескольких человек, которых посчитали перспективными курсантами. Это правда – я убедился, что проверка была хоть и выборочной, но не единичной.

– Всерьез они собираются вас готовить… Не выяснил для чего?

– Думаю, сразу это не скажут. Не скажут даже и после окончания курса. Тех, кто отсеивается, отправляют работать в «Тор». Есть у вас что-нибудь по этому охранному предприятию?

– Мы запросили документы. По оформлению у них все в порядке. Выполняют только охранные функции при различных предприятиях и сопровождают грузы в дальних поездках. На автомобилях и в поездах. Обычное дело. По личному составу данных пока нет. Есть пара конфликтов, когда охранники, выполняя свои прямые функции, вступали в противодействие с органами внутренних дел.

– Что еще по моим запросам? Есть что-то интересное?

– Есть. Наверное, и интересное. По крайней мере, имеется относительно желания Вадима Михайловича Караваева пройти обучение в школе «Вальгалла».

– И что это за версия?

Макиавелли печатал гораздо быстрее старшего лейтенанта и отвечать начал раньше, чем Ратилов успел отправить свой вопрос.

– Чуть меньше месяца назад в Челубеевске перерезали милиционеров из районного отдела вневедомственной охраны и похитили из оружейной горки пистолеты и автоматы с большим количеством патронов. Там же была изнасилована и зарезана женщина-компьютерщица, служащая отдела. Женщина накануне несколько раз видела подозрительную машину, которая стояла во дворе против дверей отдела, и говорила об этом мужу. По словам последнего, она в машинах не разбиралась и не могла назвать марку. Так вот, видимо, муж что-то утаивает от следствия, и женщина говорила ему больше. По словам его друзей и знакомых, он срочно уволился с работы, снял со счета в отделении Сбербанка все наличные, но не уехал, как обещал многим, и непонятно, чем сейчас занимается. Контактировать ни с кем не желает, по телефону отвечает только односложными фразами, от встреч отказывается, дверь никому не открывает. Дочь отправил на время к бабушке с дедушкой в деревню. И вот он выплыл, кажется, в новом образе. Это и есть Вадим Михайлович Караваев. И, судя по всему, он не выглядит убитым горем человеком.

– Думаю, это его маска, – сказал Ратилов. – Я несколько раз ловил в его взгляде странное выражение. Сейчас понимаю, что это смертная тоска.

– Возможно, – напечатал Макиавелли. – Я могу предположить даже большее. Караваев собирается мстить и готовит себя на роль эдакого Рэмбо, супергероя, который сметет на своем пути все помехи. Следовательно, если он желает пройти такую подготовку, то действительно знает, с кем он должен иметь дело.

– Здесь ты, возможно, мыслишь неверно, – не согласился старший лейтенант.

– В чем моя ошибка? – Макиавелли успел напечатать вопрос до того, как Станислав успел напечатать продолжение.

– Вадим Караваев – мастер спорта международного класса по боевому самбо.

– Ах, что же я… То-то, думаю, знакомое что-то. Точно. Он был известным в городе человеком. Правда, со времен зенита его славы, думаю, с десяток лет прошло.

– Думаю, меньше; но форму он еще полностью, мне кажется, не потерял. А в школе «Вальгалла» приобретет он немного. Там просто деньги выкачивают и дают пустяковые знания. Возможно, и практические занятия будут того же уровня. Невозможно за неделю сделать из человека бойца. Зомби – это да. Майор Базука, без сомнения, обладает гипнотическими способностями.

– Обладает. Мы проверяли. Он даже со своими сотрудниками, когда возглавлял городской СОБР, проводил сеансы психологической подготовки.

– Я могу это твердо утверждать, потому что на себе испытал. Это скрытый гипноз, его еще называют цыганским. Имеет много общего с эриксоновским гипнозом, но все же не такой мягкий. Тот не подавляет, а работает за счет логики; этот подавляет, будит в человеке инстинкты, которые в обычной обстановке спят. Так вот, я не думаю, что Вадим Караваев пришел в школу «Вальгалла», чтобы получить навыки уличного бойца. У него своих навыков хватает. Знает он или не знает о методах воздействия майора Базуки, мне неизвестно. Но не думаю, что он желает быть зомби, поскольку собирается сам управлять собой и событиями вокруг себя. Тогда что остается? То, что Вадим Михайлович пришел в школу, чтобы найти там себе единомышленников и помощников в каком-то большом деле, которое замыслил. Понимает, что одному ему не справиться, и ищет союзников, которых в обыденной обстановке найти не удалось. Это вариант?

– Это расширение варианта. Напомню, что ты запрашивал еще и о Александре Владимировиче Усольцеве. Так вот, твоя интуиция или наблюдательность тебя не подвела. Они пришли, несомненно, вдвоем. Усольцев – двоюродный брат убитой жены Вадима, человек с уголовным прошлым. Две «ходки» за драки, многократные приводы в милицию; несколько раз получал по десять и пятнадцать суток. Личность очень шебутная и неустрашимая. Вдвоем они пришли для того, чтобы собрать себе группу. Только что эта группа должна делать? Мстить? Кому? Если сколачивается группа, то Караваев с Усольцевым знают, кому они собираются мстить. Знают, но в следственные органы сообщать желания не имеют, потому что на них не надеются, как не надеются и на справедливый суд. Может быть, и правильно делают, скажу я, но это должно остаться между нами. У меня, кстати, сейчас возникла версия… Следствию обязательно, на мой взгляд, следует присмотреться внимательнее к этим двум парням и обязательно изучить личность убитой. Что она была за человек?

– А что за версия? – напечатал старший лейтенант естественно возникший у него вопрос.

– Как убийцы вошли в помещение отдела вневедомственной охраны? В материалах следствия говорится об открытых по случаю жары дверях. Но там было четыре вооруженных милиционера. И их не перестреляли, а перерезали. И женщину – пятую. О чем это может говорить? Мне кажется, что в помещение зашел кто-то знакомый ментам. Но не обязательно ментам – может быть, женщине. Например, ее муж… Милиционеры были пьяны, в крови женщины алкоголя не обнаружено. Она была изнасилована по крайней мере двумя мужчинами. Это могла быть месть мужа, которому помогал двоюродный брат женщины. Но что-то пошло не так; может быть, женщину возмутило убийство, может быть, еще что-то произошло, и они убили ее.

– Или сами менты до этого ее убили, – добавил к мнению капитана свое мнение и старший лейтенант. – Спьяну и такое бывает. А проспаться им не дали: муж поторопился прийти.

– Да, – согласился Макиавелли. – Есть множество вариантов, но все они едины в целом. Муж там присутствовал.

– А похищение оружия? – спросил Стас.

– Прикрытие! Это сразу отводит подозрение от подозреваемых.

– Может быть. Только мне такая версия все равно не нравится.

– Почему?

– Мне сам Вадим симпатичен. Он спокойный и рассудительный, несуетливый человек. Это не киношный герой. Он в жизни основательный. И, главное, злобности и агрессивности в нем нет.

– Тогда зачем он пошел в школу «Вальгалла»? Там, мне кажется, как раз собираются злобные и агрессивные.

– В первую очередь – я, – пошутил Станислав. – А зачем бы он пошел в школу после совершения убийства?

– Собирать банду. Ему нужны крутые и решительные ребята.

– У тебя, конечно, в этом деле больше опыта, но я не слышал, чтобы банда собиралась вот так, по уговорам. Как меня сегодня пытались уговорить.

– Что-то в твоем мнении есть, но я сейчас не могу найти возражения. А когда подумаю, найду. Я бы сам запросил это дело из следственного комитета, поскольку по тяжести оно может считаться нашим. Все-таки пропало большое количество оружия. Однако свое мнение я выскажу начальству. Возможно, оно посчитает дело перспективным.

– Я бы посоветовал тебе не торопиться с визитом к начальству, – напечатал Ратилов.

– Почему? – не понял Макиавелли.

– Это может помешать проведению операции в школе. Если они меня зовут к себе в помощники, значит, и я буду вправе считать их своими помощниками. Если их сильно прижмут и помешают посещать школу, у меня могут возникнуть какие-нибудь затруднения, и неоткуда будет ждать помощи. По крайней мере, в любом случае, даже если твоя версия имеет под собой какие-то основания, я соглашусь войти в их компанию, а потом будем смотреть, какое они затевают дело. Они будут под моим присмотром, и следствие всегда будет иметь возможность добраться до них. При этом я сомневаюсь, что они виновны в таком зверском убийстве. Что прошу тебя сразу же учесть.

– Да, пожалуй, ты прав, – напечатал в ответ Маковеев. – Слишком много неприятностей для школы может насторожить руководство, изменить планы, заставит сильнее маскироваться, и это тебе помешает. Хватит одного убийства Вальцеферова. Они уже и из-за этого на уши встают. Кстати, наш компьютерщик сказал, что комп в кабинете подполковника Вальцеферова включен; должно быть, на нем работает президент школы. Его фамилия Самохвалов, зовут его Виталий Максимович. Ты в кабинете самого президента был?

– Был. Приемная комиссия там работала. Там нет компьютера. Какой-то старенький стоит в приемной. Там же, в приемной, у них и бухгалтерия. Я так понял, что секретарша одновременно является и бухгалтером. Других компьютеров я там не видел. Сумел ваш компьютерщик что-то выудить?

– Он мне пока не докладывал. Если будет что-то интересное, я тебе сообщу. Сначала пришлю эсэмэску, потом через пятнадцать минут свяжемся.

– Почему не сразу?

– Потому что ты сейчас удалишь из компьютера программу «Скайп». Там никак не удаляются последние разговоры. Ты же не хочешь, чтобы в твое отсутствие кто-то пришел к тебе ненароком, посмотрел в компьютер и прочитал все, о чем мы говорили? Только перед удалением запомни свой адрес в «Скайпе». Он простой. Перед сеансом связи выходишь в Интернет, находишь «Скайп» и устанавливаешь. Программа бесплатная. Вставляешь свой номер, он зарегистрирован. И будем общаться. Все понял?

– Сложностей пока не вижу.

– Хорошо. Последний вопрос. Гостей у тебя было четверо. По двоим мы все выяснили. Еще двое… Что за парни?

– Обыкновенные молодые люди. Я думаю, Вадим пригласил их, потому что они, во-первых, некурящие, во-вторых, хорошо бежали утром марш-бросок. Значит, выносливые. Один, кстати, бывший легкоатлет, бегал на средние дистанции, но и с марш-броском справляется.

– А ты как? Справляешься?

– Для меня это утренняя пробежка, не больше. Я привык к более серьезным дистанциям. И мои солдаты тоже. Я их приучил.

– Тогда до связи. Не забудь удалить «Скайп».

– Сделаю. До связи…

Станислав удалил из компьютера «Скайп» и выключил компьютер. Подумав, взял пакет с пистолетом, вынес в подъезд и спрятал за мусоропроводом. Мало ли кто решит заглянуть в квартиру после вчерашнего визита сюда азербайджанского киллера? Менты любят появляться не вовремя, служба у них такая.

Вернувшись в квартиру, Станислав постелил себе постель, но ложиться сразу не стал. Он просчитывал варианты своего сближения с Вадимом и Александром – или же, наоборот, отказа от сближения и образования группы. В принципе, соглашаясь войти в группу, он не брал на себя никаких обязательств, кроме естественной помощи в трудной ситуации. Но такую помощь он оказал бы и без существования группы. Следовательно, став членом неформальной группы, Ратилов ничем не рисковал, но приобретал на случай возникновения сложной ситуации для себя поддержку, которой не мог бы получить от других, объединившихся в конкурирующие группы. Более того, если формирование групп все же произойдет – а так скорее всего и будет, кто-то со стороны станет мешать Станиславу в разных ситуациях, поскольку его все курсанты считают фаворитом в гонке за миллионом. А от фаворитов стараются избавиться в первую очередь. В этом случае помощь группы может быть очень полезной и своевременной.

Приняв окончательное решение, Стас забрался под простыню и благополучно уснул…

Глава 2

1

За ночь эсэмэска так и не пришла. Значит, Макиавелли связи не требовал, то есть компьютерщик областного управления ФСБ ничего накопать не сумел.

Утром Станислав отправился в школу пешком, чтобы слегка размяться перед предстоящим марш-броском. Хотя и выпили минувшим вечером не много, во время марш-броска и такая доза должна была сказаться. И потому Ратилов шел на занятия, уже разминаясь, стараясь сделать шаг быстрым и упругим. Из проходящего мимо трамвая кто-то помахал ему рукой. Рядом никого не было, следовательно, кому-то другому махать не могли. Но разобрать сквозь стекло, играющее бликами на утреннем солнце, кто машет, было сложно.

За воротами школы стояли все четыре «Тойоты Лендкрузер»: приехали трое преподавателей, а машина убитого Вальцеферова, видимо, ночевала здесь под присмотром охраны. Такая стоянка, наверное, была надежнее любой платной стоянки. Кроме того, Станислав совершенно не знал ничего о семейном положении Вальцеферова, следовательно, не знал и того, есть ли в семье еще у кого-то права, чтобы перегнать машину туда, где она обычно ставилась.

Кроме больших внедорожников, здесь же устроилась еще одна машина, более простой и менее престижный красный «Опель Астра». И Ратилов сразу предположил, что замену Вальцеферову уже нашли, может быть, пока временную, и замена как раз и приехала на этом красном «Опеле». По крайней мере, будет кому командовать проведением марш-броска. Следовательно, занятия, несмотря ни на что, пойдут своим чередом, иначе курсанты будут вправе потребовать назад свои деньги, а деньги в различного рода частных школах любого профиля возвращать очень не любят.

Около дверей, стараясь накуриться впрок, стояли уже пятеро курсантов. Среди них и тот цыганистый, что был вечером в гостях у старшего лейтенанта, но имя которого за вечер так и не было названо, и потому Станислав поздоровался с ним, как и с другими, за руку и просто спросил:

– Здоровье ничего?

– Нормально. Что там выпили-то…

– Из трамвая ты мне махал?

– Я. Звал догонять, но ты и так шел чуть медленнее трамвая.

– Разминался. Кровь разгонял.

Цыганистый не курил и отошел с Ратиловым от общей группы, но его окликнули:

– Валерка, так ты что, вчера «накушался»?

– Щей… – ответил Валера.

Так прояснилось его имя.

– Ну, после щей ты сегодня дистанцию не осилишь…

– Главное, до леса добежать. А там кустов много…

Отошли подальше, чтобы не дышать дымом. Оба слышали, что быть пассивным курильщиком даже хуже, чем быть активным.

– Ну и что, Валера, надумал? – напрямую спросил Станислав. – По предложению Вадима…

– И сейчас еще думаю. Наверное, надо объединяться. Без поддержки трудно. Только я человек такой… Привязчивый. Если с кем-то сдружусь, то крепко.

– Так это же хорошо.

– А как потом, на острове? Там каждый против каждого будет.

– На каком острове? – не понял Ратилов.

– Второй этап. Он на острове проводится. Посреди озера. Чтобы посторонние не мешали. Из посторонних будут только преподаватели школы.

– На острове можно будет все и решить. Но до острова еще долго. Да и там вначале тоже поддержка будет нужна.

– Сам-то решил?

– Решил.

– Наверное, я тоже соглашусь.

– А друг твой?

– Славик?

– Рыжебородый.

– Славик. Он сам решает. Решит – скажет. Он всегда поступает по-своему. Никого не спрашивает.

– Давно дружите?

– Мы не друзья, просто работали в прошлом году вместе. Здесь встретились.

– Ладно. Ты расписание не смотрел? Изменить собирались.

– Я только перед тобой подошел.

– Пойду посмотрю.

Кивнув собеседнику, старший лейтенант вошел в двери и поднялся на второй этаж. Доска объявлений была на прежнем месте, но расписание висело уже новое. И на этот день почти полностью переменилось. Последним занятием значился роупджампинг [7]7
  Роупджампинг – прыжки с высоты, например, со строящихся зданий, с башен, со строительных кранов. При прыжке используется верёвка, которая крепится или к корпусу, или к ногам. В отличие от известной всем «тарзанки» верёвка используется не эластичная, а обычная. Рывок в этом случае гасится за счёт маятникового движения.


[Закрыть]. Станислав даже не наблюдал ни разу этот занятный экстремальный вид спорта, который и спортом-то назвать было сложно. Скорее это было испытанием характера. Но о том, что испытывать себя в таком прыжке придется, знали все. Пока все храбрились, мало представляя себе, что будет происходить в действительности. Так же мало, как и другие, представлял и старший лейтенант Ратилов, но у него в отличие от других за плечами было множество прыжков с парашютом, причем с парашютом облегченным, принудительного раскрытия [8]8
  Парашют принудительного раскрытия используется для прыжков с малых высот, при которых стандартный парашют, имеющий вытяжной парашют, просто не успеет полностью раскрыться. Парашют принудительного раскрытия раскрывается с помощью вытяжного троса и успевает обеспечить торможение при приближении к земле.


[Закрыть]. Это, конечно, давало Станиславу преимущество перед другими. И он хорошо представлял себе, как все будет проходить. Скорее всего значительная часть курсантов откажется прыгать. Когда, будучи еще курсантом военного училища спецназа, Ратилов прыгал впервые, он наблюдал, кто как решается на прыжок. Только несколько человек совершили свой первый прыжок с разбега. Кто больше всего храбрился и не сомневался в своей смелости, застывал перед люком самолета, но командир роты, лично тогда руководивший первыми прыжками, беззастенчиво его выталкивал. Вытолкнул тогда и Ратилова.

Сразу после марш-броска, чтобы не дать курсантам перевести дыхание, в расписании стояли тренировочные занятия по рукопашному бою. Значит, уже началось прессование и вытеснение наиболее слабых. Чтобы научить драться, лучше было бы провести теоретические занятия и только потом, когда силы восстановятся, начинать «рукопашку». Но руководство школы, преследуя свои цели, смотрело на обучающий процесс иначе.

Запомнив расписание, старший лейтенант вышел во двор. Уже почти все собрались, но Вадима с Александром пока видно не было. Они пришли в тот момент, когда все отправились в раздевалку, чтобы подготовиться к марш-броску. Но выглядели свежими, без следов излишних вечерних возлияний.

Станислав поднял в приветствии руку, и Вадим с Александром сразу подошли к нему. Естественно, что со стороны Вадима сразу после рукопожатия прозвучал вопрос:

– Ну, так что, решился?

– Решился.

Почему Караваев придавал созданию группы такое значение, можно было только предполагать. Даже если другие и организуются в группы, то стихийно, не обсуждая этого. Так, по крайней мере, Ратилову казалось.

– А Валерка со Славиком?

– Славика не видел. Валерка, кажется, созрел. Говорили с ним.

– И то хорошо, – кивнул Вадим. – Надо бы еще хотя бы пару человек.

– Почему именно пару? И так пятеро будет. Любишь нечетные числа?

– Четные к покойникам отношение имеют. – На секунду в глазах Вадима мелькнула тоска. Должно быть, картинка воспоминаний выплыла. – Я больше люблю с живыми дело иметь.

– Согласен. Только чем больше группа, тем меньше среди ее членов взаимопонимания и согласия. Это ты тоже учитывай.

– Учитываю. Разногласия появятся в середине второго этапа, не избежать. А пока будет только притирка друг к другу.

* * *

Вместо Вальцеферова к построившимся курсантам с традиционным уже велосипедом и в сопровождении двух охранников из «Тора», тоже имеющих велосипеды, вышел другой подполковник, и опять в «краповом» берете. Станислав сразу узнал его. Он приезжал вместе с полковником, когда в помещении «Вальгаллы» работала следственная бригада. Новый преподаватель представился:

– Я подполковник Веснецов. Временно буду заменять подполковника Вальцеферова, которого вы убили.

Этот в отличие от Вальцеферова, всегда грубовато-добродушного, смотрел откровенно недобро и словно бы уже угрожающим тоном обещал расправиться с убийцами своего предшественника. Хотя, естественно, конкретных обвинений никому не предъявлял.

– Так кто его убил? – спросил все же Веснецов.

Курсанты насмешливо молчали. Некоторые даже улыбались.

– А кто тут такой, что до убийства убить пытался?

– Так что, еще и покушение было? – спросил Вадим, стоящий в первом ряду.

– Было, – сказал подполковник. – Надеюсь, не ты, Караваев, его на печень приземлил? Хотел на голову, а получилось на печень. Ты, думаю, сумел бы и на голову…

Веснецов сразу показал, что знает Караваева, и скорее всего как бывшего спортсмена. Для подполковника ОМОНа, наверное, естественно то, что он знает мастеров спорта международного класса по боевому самбо, поскольку сами омоновцы тоже тренируются в этом виде спорта.

– Я не успел, – сказал Вадим. – Здесь есть специалисты лучше меня.

Вадим не переводил стрелки, это было заметно. Он просто высказал комплимент старшему лейтенанту Ратилову.

– Кто? – грозно спросил подполковник.

Поскольку вопрос напрямую относился к Станиславу, он сделал шаг вперед.

– Говорят, ты из спецназа ГРУ? Контрактник?

– Бывший, – ответил старший лейтенант.

– Побежишь ведущим. Посмотрим, чему тебя в армии научили.

Вышедший из двери майор Счастливый наблюдал за разговором подполковника Веснецова со строем с улыбочкой.

– Погоняй их всех. И спецназовца в первую очередь. Он ведь, гад, специально вчера Валерия Михайловича «шлепнул». Теперь ты его специально заставь ноги протянуть.

– Товарищ майор, а уроки рукопашного боя вы у нас будете вести? – спросил Ратилов.

– А что?

– А то, что я с удовольствием и вас бы «шлепнул» так, чтобы вы язык прикусили. Это полезно тем, кто глупости болтает.

– Посмотрим, посмотрим, – жестко, с угрозой сказал подполковник Веснецов. – Сколько человек сегодня отсеялось?

Он, видимо, был в курсе того, что курсанты отсеиваются из группы довольно споро.

– Семь человек, – ответил Счастливый. – Или не все отметились?

Строй промолчал. Значит, отметились все, но из сорока двух в строю осталось только тридцать пять курсантов. Один из не справившихся со вчерашним марш-броском все же решил продолжить занятия. Характер у него, очевидно, был.

– Ведущий, – скомандовал Веснецов. – Вперед. И темп выше вчерашнего. Кто в пути «сдохнет», пусть на дороге и валяется. Помогать и поднимать запрещаю. И не растягиваться. Бежать плотно. Все! Вперед!

Охранник на велосипеде и с красным флажком, укрепленным на руле, поехал к воротам. Станислав побежал за ним. Он лучше подполковника знал, что при более высоком темпе раньше появляется второе дыхание и возникает эффект идеомоторного акта, при котором мысли отключаются от окружающего. Во время бега важно не думать о том, сколько пробежал и сколько еще осталось бежать. Думая о постороннем, не успеваешь себя жалеть. А когда себя не жалеешь, подсознание не ослабляет и без того уставшие мышцы и не мешает легким раздуваться в естественном ритме. Главное – не делать рывков и выдерживать ровный темп. Хотя в этой ситуации можно и рывки делать. Чем больше курсантов отсеется, тем легче будет ориентироваться в ситуации в «Вальгалле» и самому старшему лейтенанту.

Самому Станиславу бег давался легко. Но Веснецов в отличие от Вальцеферова хорошо знал, как сбить дыхание, и вдвое чаще заставлял идти быстрым шагом. Те из курсантов, что были плохо знакомы со спортивной физиологией, радовались, думая, что это даст им передышку, но после каждого перехода на бег дистанция давалась гораздо труднее. И группа основательно растянулась еще до того, как добралась до прохладной аллеи детского парка. А как только миновали парк, Веснецов перед переходом на шаг заставил группу отжиматься на кулаках. Кулаки легко стирались об асфальт. В таком месте следовало бы отжиматься, опираясь ладонями, тем более что после марш-броска предстояли практические занятия по рукопашному бою. С ободранной кожей на костяшках пальцев каждый удар будет приносить боль. Об этом Ратилов с неприязнью подумал во время очередной серии отжиманий. Впрочем, сам он все эти нагрузки переносил легко, хотя кожу на кулаках все же содрал.

До соснового бора не добежали по крайней мере человек десять. Дожидаться их никто не стал, как и в первый раз. Дистанция была всем знакома. Заблудиться в городском бору невозможно. Отставшие, если захотят, могут самостоятельно пробежать дистанцию; не захотят, могут вернуться в «Вальгаллу». Их никто насильно из школы не отчислит, как насильно не отчисляли и первых отставших. Но очевидная несправедливость была в том, что на следующих занятиях пожалевшие себя на марш-броске будут иметь заметное преимущество перед теми, кто выложился. И это скорее всего специально задумано, чтобы породить злость и раздоры среди тех, кто начал собираться в группы. Пока они не сплотились, ими легче управлять. А раздоры руководство школы начало культивировать еще с первого дня, когда объявило, что в жесткой конкуренции миллион получит тот, кто сумеет устранить со своего пути других.

* * *

Многие курсанты жаловались перед марш-броском, что у них болят ноги и до конца они дистанцию пробежать не смогут. Конечно, жаловались в полушутливой форме. Болезненные ощущения в мышцах у людей давно не тренировавшихся в беге после такого сложного испытания неизбежны. Но эти ощущения быстро проходят после легкой разминки, и именно потому Ратилов слегка размялся утром по дороге в «Вальгаллу». У остальных, видимо, эти ощущения прошли уже после первого километра бега. Так обычно бывает. Побежали курсанты вяло, неуклюже переставляя ноги, но скоро втянулись в движение. А темп, который задавал старший лейтенант, помогал и не расслабляться, и не перенапрягаться. И, к удивлению незаядлых курильщиков, сумевших вернуться в школу в общей группе, они чувствовали, что второй марш-бросок дался им легче первого. Конечно, была усталость, но она не угнетала, как день назад, а вызывала легкую гордость собой и тем, что удалось пробежать всю дистанцию.